Содержание

Содержание 2

История 3

Достопримечательности города 12

Легенды 21

«Найдется пуля с именем моим» 22

Список используемой литературы 24 

История

     У каждого народа - своя история, свои герои, своя память. Древний Курский  край с его соловьиными трелями - часть славной истории русского народа. Этот край, не спутать ни с каким иным.

     Территория, входящая ныне в Центральное Черноземье, тысячелетие назад была закреплена за русским государством.

     Когда приближаешься к этому городу на поезде со стороны Белгорода, то есть с южной стороны, то, прежде всего, обращаешь внимание на огромный холм с устремленными ввысь многоэтажными  домами. Оттуда, из низовий поймы  Сейма город кажется плывущим по изумрудному морю садов и парков.

     А если глянуть на Курск с противоположной  стороны, скажем, со смотровой площадки 16-этажной гостиницы "Курск", то ощутишь ни с чем не сравнимое  чувство необъятности просторов  Великой Русской равнины, на двух огромных холмах которой раскинулся этот по-современному красивый, по - древнему солидный, по-молодому неудержимо раздвигающий свои границы город. Почти тысячу лет возвышается он на правом берегу тихой Тускари, у слияния с ней более спокойной речки Кур, которая, по преданию, и дала название городу.

     На  этих землях обитали славянские племена  северян, радимичей и вятичей. Еще  в IX-X веках они вынуждены были платить дань хазарам, заселявшим огромные пространства степей Восточной Европы.

     Прошумели века над этим русским поселением, уже в начале зарождения своего ставшим  важным звеном в цепи укрепленных  городков, призванных защищать Русь от степных кочевников. О высокой  боевой выучке и отваге древних курян  повествуется в знаменитом "Слове  о полку Игореве". "А мои  куряне - ратники бывалые, под трубами  повиты, под шеломами всхолены, с  конца копья вскормлены, пути им ведомы, овраги им знаемы, луки у них  натянуты, колчаны отворены, сабли  изострены, сами скачут, будто серы волки по полю, князю славы ища, чести - себе".

     Первое  упоминание древнерусскими книжниками русского города на земле Черноземья встречается в "Житии Феодосия Печерского", составленном в конце XI века преподобным Нестором вскоре после кончины Феодосия. Речь в  этом отрывке жития идет о Курске. Хотя это известие лишено даты и  содержит лишь сведения о том, что  вскоре после рождения святого его  родители из Васильева под Киевом "преселитися въ инъ градъ Курскъ нарицаемый, князю тако повелъвъшю", по нему можно определить время основания  Курска и его место среди городов  Киевской Руси.

     Опираясь  на указания позднейших летописей и  житий этого святого о времени  пострижения Феодосия и о его  возрасте в момент кончины, некоторые  исследователи ошибочно полагали, что  переезд его семьи в Курск, а следовательно, и первое упоминание города относится к 1032 году, а то и концу X века. Однако это не так. "Житие Феодосия Печерского", написанное преподобным Нестором, отличается необычайной  точностью и не позволяет принять этот вывод. Послать своего человека в Курск киевский князь мог только в то время, когда его власть распространялась на всю Русскую землю, Так было при великом князе Владимире Святославиче и во второй половине княжения в Киеве Ярослава Мудрого. Но быть современниками великого князя Владимира родители преподобного Феодосия не могли, поскольку в таком случае на момент пострижения в иноки (не ранее 1051 года) святой достиг бы весьма преклонного возраста; Нестор же говорит о принятии монашества юным Феодосием. Следовательно, его родители переехали в Курск не ранее 1036 года, когда после смерти своего брата Мстислава Ярослав Мудрый принял власть над землями и восточнее Днепра. Само переселение родителей Феодосия в этот город связано с формированием органов управления во вновь присоединенных землях.

     Судя  по летописным источникам, Курск уже  в начале 11-го века являлся немалым  по тем временам городом, с каменными  постройками, рынками, хлебопекарнями, мастерскими. Да и не мог не стать  Курск заметным торговым городом, коли оказался на пересечении таких известных  в те времена речных путей, как  Днепр, Десна, Сейм, Тускарь, Снова, Ока, Волга, Северский Донец и Дон, позволяющим торговому люду хотя и не с малыми трудностями, добираться до Киева, Балтики, Азовского, Каспийского  и Черного морей Под Курском  приставали ладьи с товарами, приплывавшими по пути "из варяг в греки".

     И, как видно из летописных свидетельств, уже к концу 11-го века существовало Курское удельное княжество. И не обошли его с стороной княжеские усобицы то курский князь Изяслав, сын Владимира Мономаха, сражается с черниговским князем Олегом, то, наоборот, куряне поддерживают претензии черниговского князя Святослава Олеговича на новгородские земли, то Курское княжество попадает под власть великого князя Суздальского Юрия Долгорукого...

     И в этих междоусобных стычках, пожалуй, труднее всех приходилось курянам, ведь какие бы князья не правили городом, какие бы не претендовали на правление Курским княжеством, главной заботой курян оставалась защита Руси от кочевников, хазар, печенегов, половцев. И всегда на этих опасных границах первыми встречали незваного степного гостя куряне, оповещая Русь об опасности сигнальными огнями на сторожевых курганах и давая возможность воинам соотечественникам собрать силы для отпора врагу, а мирному населению укрыться в недоступных для неприятельских орд лесах.

     И даже тогда, когда в пору тяжких раздоров между русскими князьями на Русь пришли несметные татаро-монгольские полчища  Батыя, Курск, оказавшись на их пути, достойно встал на защиту священной земли. Археологам удалось найти но месте  главной части древнего города останки  тысяч мужчин, женщин, детей, захороненных в огромной братской могиле во время  злого лихолетья. А из истории  доподлинно известно, что Батый поголовно  истреблял все население городов, оказавших упорное сопротивление его войску. Значит, куряне сражались с захватчиками стойко, героически и пали в честном, но неравном бою.

     Но  даже мрачное время вражеского нашествия  не стерло с лица земли Курск и  Курское княжество, Ушедшие перед  появлением отрядов Батыя в леса женщины и дети, вернувшись в разгромленный  город, вновь вдохнули в него жизнь. Никоновская и Лаврентьевская летописи 1283-1284 г.г. неопровержимо свидетельствуют  Курск выстоял! Достойно перенес  все тяготы и невзгоды и в 1508 году вошел в состав централизованного  русского государства со всем своим  княжеством, оставаясь по прежнему южной пограничной областью Руси.

     Данные  археологических исследований позволяют  несколько уточнить этот вывод. Славянское поселение на месте Курска возникло не позднее X века, но укрепления, с возведением  которых в Древней Руси и связывалось  основание города, появляются лишь в XI веке.

     Следующим упоминанием Курска является сообщение "Поучения Владимира Мономаха" о том, что в 1068 году отец Владимира  Мономаха - Всеволод Ярославич - направил своего сына в Ростов, а сам пошел  к Курску. С 1095 года город Курск  попадает на страницы летописных сводов. Его имя встречается в летописях  достаточно регулярно, хотя есть несколько  периодов, когда город не попадает в поле зрения летописцев (1095-1127, 1160-1183, 1185-1223 годы). Но в целом история  города Курска прослеживается на протяжении 6-7 поколений курян.

     Можно отметить постепенный рост значения города Курска в системе политико-административных центров Древней Руси. Если в конце XI - первой половине XII века он еще не стал центром самостоятельного княжества, то начиная с 1160 года курские князья постоянно появляются на страницах  летописей.

     Из  летописей видно, что в XI - первой половине XII века Курск был объектом борьбы между потомками Святослава и Всеволода Ярославичей. В 1068 году в город прибывает сам Всеволод Ярославич, спустя 27 лет в 1095 году из Курска в Муром выезжает его внук - Изяслав Владимирович Мономах. В 1127 году в городе находились посадники, а затем и сын Изяслава Мстиславича - правнука князя Всеволода. Но уже  в 1137 и 1139 годах в Курске княжат Святослав  и Глеб Ольговичи - внуки Святослава Ярославича. Причем, их соперник Андрей Владимирович - внук Всеволода Ярославича - отказался от Курского княжества  именно по причине династийных соображений: "отецъ бо мои въ Курске не седел". Правда, сами куряне считали себя связанными клятвой верности с потомками  Всеволода Ярославича: "Оже Олгович, ради ся за тя бьемь и с детьми, а на Володимере племя на Гюргевич не можемъ роукы подьяти".

     С 1160 года город превращается в центр княжества, а владетелями его становятся потомки Святослава Ярославича. Характерно, что и в предшествующее время представители именно этого рода старались лично управлять Курском, не посылая туда посадников.

     Особенностью  жизни древнерусских городов  Черноземья было постоянное участие  их жителей в боевых действиях. Из одиннадцати упоминаний Курска за период с 1036 по 1150 год лишь три не связаны  с княжескими усобицами или набегами половцев. Дважды окрестности города подвергались разорению: в 1138 и 1149 году. Это было обусловлено тем, что здесь проходила граница между Русью и половцами, чьи владения охватывали и южные районы Лесостепного Черноземья.

     Известно, что в 1183 году курский князь Всеволод Святославич с курянами участвовал в походе против половцев к реке Хырии. В 1184 году курская дружина вместе с князем Всеволодом Святославичем ходила против половцев за реку Мерл. В этих походах курским воинам удалось захватить какое-то количество пленных. Но все успехи, достигнутые в результате боевых действий 1183-1184 годов, были сведены на нет разгромом русских воинов на реке Каяле весной 1185 года. В этом походе новгород-северского князя Игоря Святославича принимали участие рыльский и курский князья со своими дружинами. Оба они попали в плен. Была захвачена почти вся курская дружина. Ради ее выкупа и освобождения мужа жене курского князя Всеволода прекрасной Глебовне пришлось собирать половецких пленников по всей своей земле.

     Но  это поражение не подорвало воинскую славу курян. В бою у реки Каяла они продолжали сопротивляться половцам, даже когда основные силы русских были разгромлены. Курские дружинники не бежали от половцев, не пытались переплыть озеро, к которому их притиснули враги, а под командованием князя Всеволода старались прорвать строй половецких воинов и обойти это печальное озеро.

     XVI столетие стало переломным в  истории Курска. Он был укреплен  новой крепостью.

     В Курске тогда находился самый  многочисленный среди юго-восточных  укреплений российского государства  гарнизон. И не случайно он выдержал жесточайшие осады польско-литовских  захватчиков в 1612 и 1634 годах, сорвав преступные планы интервентов и  оказав ощутимую помощь освободителям  Москвы.

     И, несомненно, в эти годы Курск вписал одну из самых светлых страниц  в свою историю. Он как бы цементировал экономические, культурные и чисто  человеческие связи между тремя  родственными народами - русским, украинским и белорусским. В Курск тянулись торговые пути из городов Украины  и Белоруссии - Киева, Луцка, Могилева, Новгород-Северского, Глухова, Сосниц, Орши. И куряне, поддерживаемые правительственными распоряжениями, создавали наиболее благоприятные условия украинским и белорусским купцам. А когда  настал памятный 1654 год воссоединения  Украины с Россией, куряне по праву  южного форпоста России гордились своим  вкладом в это историческое событие.

     Самой судьбой было предопределено курянам быть защитниками отечества. Вот и в дни знаменитой Полтавской битвы Курская губерния стала одним из опорных пунктов армии Петра I. В Курске находился военный госпиталь, который 1 декабря 1709 года приютил около тысячи раненых под Полтавой русских офицеров, драгун и гренадеров.

     И в отечественную войну 1812 года, хотя Курск не был фронтовым городом, куряне храбро сражались и под Бородином, и под Тарутином, и под Малым Ярославцем... Патриотические заслуги курян в снабжении русской армии оружием, продовольствием, одеждой, обувью, медикаментами были отмечены самим фельдмаршалом М.И. Кутузовым, который лично похлопотал о награждении городского головы В. Гладкова и связного между городом и армией мещанина Н. Сибилева золотой медалью "За полезное" на андреевской ленте.

     А когда, 130 лет спустя, под Курском  развернулось крупнейшее в истории  мировых войн сражение советских  войск с немецкой бронированной  армадой на "огненной дуге", город, всего лишь несколько месяцев  назад освобожденный от оккупантов и находившийся еще в руинах, отдавал  фронту все, что мог.

     С самого начала войны куряне сохраняли  высокий боевой дух. Городские власти и комитет обороны призвали курян  к отпору врага. В военкоматы шли  сотни добровольцев. Одни отправлялись на фронт, другие вливались в истребительные батальоны по охране заводов и  фабрик, борьбе с диверсантами. В  городе возникли баррикады. Свыше 30 тысяч  курян возводили оборонительные линии вокруг города, входили в  отряды его защиты от неприятельской авиации. Тысячи курян вступили в  полки народного ополчения. Железнодорожники города готовили для Красной Армии  бронепоезда, на предприятиях выпускали  гранаты и другое оружие.

     Более месяца красноармейцы, полки народного  ополчения, истребительные батальоны  сдерживали вражеские войска на дальних  подступах к Курску. Но редели ряды его защитников. В первых числах ноября бои развернулись уже на баррикадах города. И только после приказа  советского командования в ночь на 3 ноября 1941 года Курск был оставлен нашими войсками.

     Оккупация... Свыше 450 дней и ночей под ярмом  немецко-фашисгских захватчиков. Голод, разруха, расстрелы, плач угоняемых  в неволю курян... Почти три тысячи расстрелянных, десять тысяч угнанных в Германию, свыше десяти тысяч  умерших от голода - вот кровавый след оккупации.

     Разрушены все государственные предприятия, около двух тысяч жилых домов, сожжены школы, больницы, театр, цирк. Дом Красной Армии, кинотеатр, здания Медицинского и педагогического  институтов, гостиница, мосты, вокзал, выведен из строя водопровод, нарушены транспортные магистрали.

     Таким увидели Курск 8 февраля 1943 года советские  воины 60-й армии генерала И.Д. Черняховского, водрузившие в тот вечер Красное  Знамя над Дворцом пионеров.

     Город сердечно встречал своих освободителей, отдавая последние почести павшим.

     Время было тревожное. Враг еще силен и  копил новые силы. 15 апреля 1943 года Гитлер в оперативном приказе  высказался со всей определенностью "Я  решил, как только позволят условия  погоды, провести наступление "Цитадель" первое наступление в этом году. Этому наступлению придается  решающее значение. Победа под Курском  должна явиться факелом для всего  мира".

     Ради  реванша за разгром под Москвой  и Сталинградом Гитлер собрал под  Курском почти миллионную армию. Около 10 тысяч орудии и минометов, до 2700 танков и штурмовых орудии, более 2 тысяч самолетов. Операция готовилась скрытно, тщательно, всесторонне. На полях  сражении стояло временное затишье - тревожное, предгрозовое...

     Но  до начала великой битвы со времени  освобождения Курска оставалось еще 145 дней. И этой передышкой куряне не могли  не воспользоваться. На другой день после  освобождения в городе начались восстановительные  работы. Через десять дней после изгнания немцев из города (19 февраля), открылся кинотеатр, 20 февраля музыкальное училище, 27 февраля состоялась премьера в драматическом театре, через день принял посетителей краеведческий музеи, в начале марта читальный зал областной библиотеки. А осенью прозвенел звонок в институтах и почти во всех школах прифронтового города. Город восставал не только из руин, возрождалось и его духовное достояние.

     Но  ведь рядом был фронт. И все основные силы куряне отдавали в помощь ему Советские войска готовились к стремительному наступлению от глубокой обороны. А оборона это минные поля и заграждения из колючей проволоки, надежно укрытая в землю живая сила и боевая техника, сотни километров траншеи и тысячи землянок и убежищ. Армия и тыл стали как бы единым организмом.

     Куряне  самоотверженно трудились и на возведении оборонительных сооружении, аэродромов, ремонте дорог и мостов. В апреле в полосе Центрального и Воронежского фронтов работало свыше 100 тысяч, в  июне уже около 300 тысяч жителей  области. Отстояв полную рабочую  смену у станков, на фермах, они  брали в руки лопаты и кирки  и еще одну смену отдавали фронту. Работали целыми семьями, подготовив свыше  двух тысяч оборонительных сооружении.

     В Курске действовало 13 госпиталей, куда жители города несли кровати, одежду, продукты, топливо и в которых было поставлено на ноги свыше 200 тысяч бойцов.

     Особой  строкой в историю Курской  битвы вписано сооружение почти 100 километровой железнодорожной линии  Ржава - Старый Оскол. Для ее строительства  Государственный комитет обороны  отводил 61 день. Жители Курской области  построили ее за 32. Это был настоящий  подвиг 25 тысяч героев прифронтовой полосы. Новая дорога надежно связала  тыл с передовыми рубежами советских  войск по всей линии фронта и сыграла  огромную роль в победоносном завершении всей Курской операции, длившейся 50 дней и ночей.

     Город лечил бойцов, рыл окопы, ремонтировал танки, выпускал снаряды, убирал урожаи в прифронтовой полосе. И в славной победе, одержанной советскими воинами летом 1943 года на Курской дуге, есть отблеск и тех ратных подвигов, которые совершили куряне на этой священной земле за девять с половиной веков во славу родного Отечества.

     12 июля 1943 года произошло крупнейшее  в истории воин танковое сражение.

     Даже  на самой крупномасштабной карте, пожалуй, не отыскать название деревни Прохоровка. В грозные военные дни июля 1943 года она стала одной из самых  горячих точек Курской битвы. На участке фронта шириной всего  в 8-10 километров под Прохоровкой  произошло крупнейшее в истории  войн танковое сражение.

     12 июля в 8.30 главные силы немецких  войск в составе моторизованных  дивизий СС «Лейбштандарт Адольф  Гитлер», «Рейх» и «Мертвая  голова», насчитывавших до 500 танков  и штурмовых орудий, включая 42 «Тигра», перешли в наступление  в направлении станции Прохоровка. В то же самое время после  15-минутной артподготовки немецкая  группировка была атакована основными  силами 5-й гвардейской танковой  армии. Ею командовал генерал  Ротмистров. Из воспоминаний маршала  бронетанковых войск Павла Ротмистрова.

     «Утром 12 июля с группой офицеров я находился  на наблюдательном пункте, с которого хорошо было видно поле будущего сражения. К шести часам утра командиры  корпусов доложили, что их соединения и части заняли исходные рубежи и  к бою готовы. В первые же минуты сражения, поднимая черные тучи пыли и  дыма, навстречу друг другу ринулись две могучие лавины танков. На небольшом  пространстве в районе Прохоровки с  обеих сторон одновременно участвовало 1500 танков». Так разгорелось крупнейшее в истории войн, невиданное по размаху  и ожесточению встречное танковое сражение. Широкое поле под Прохоровкой  оказалось тесным для огромной массы  сражающихся. Сражение длилось до позднего вечера. Сцепившись в один гигантский клубок, танки уже не могли разойтись. На поле боя горели сотни танков и самоходных орудий, стоял страшный шум от скрежета гусениц, грохота  снарядов, многие из которых, ударяясь в броню, с визгом летели в сторону.

     Гитлеровское  командование возлагало огромные надежды  на «боевой сюрприз» для нашей  Армии — новейшие тяжелые танки  «Тигр», «Пантера» и самоходные орудия «Фердинанд». Однако наши воины, используя  высокую маневренность отечественных  танков, находили уязвимые места и  умело расстреливали бронированных  монстров. Снаряды, посылаемые с коротких расстояний, рвали броню «тигров». Внутри танков взрывались боеприпасы, многотонные башни отлетали на десятки  метров. Тяжелый черный дым поднимался над землей.

     В этом сражении исключительно большое  мужество и инициативу проявили младшие  офицеры и солдаты. Привожу лишь один пример. Танковому взводу под  командованием лейтенанта Бондаренко был отдан приказ выйти на помощь второй роте, оказавшейся в трудном положении. Развернув взвод, он ринулся вперед. Наперерез танку Бондаренко двигались два «Тигра», ведущие огонь. Умело маневрируя, Бондаренко поставил свой танк за один из горящих немецких танков. Фашисты были уверены, что советский танк горит. Тем временем командир взвода незаметно навел орудие и метким залпом поджег один из «тигров».

     Своими  воспоминаниями о различных этапах Курской битвы делятся ее участники. Для них она началась около  деревни Поныри. Вспоминает генерал–майор  Михаил Овсянников:

     «Когда  сражение за Поныри было проиграно  немцами, то тут наступил коренной перелом  во всей Курской битве. И вот для  того, чтобы боевую ситуацию как–то повернуть по–другому, в свою пользу, немцы и ввели танковые войска под Прохоровкой».

     А другой генерал, также участник Курской  битвы Александр Губенко, соглашаясь с Овсянниковым, лишь добавляет:

     «Там  был, собственно говоря, настоящий ад. Мы его видели — дым, грохот, рев».

     Бой шел не только на земле, но и в  воздухе. Над танками сражались  советские и немецкие самолеты. Вой  объятых пламенем машин, несущихся  в последнем пике, гром взрывов  на земле, все слилось в этот день в один сплошной несмолкающий гул.

     Ожесточенное  танковое сражение, в котором обе  стороны понесли тяжелые потери, длилось один жаркий июльский день. Оно закончилось полным поражением главной ударной группировки  немецких войск. Теперь она не сможет продвинуться вперед ни на один километр.

     Один  из участников этого сражения, удостоенный  звания Героя Советского Союза, Евгений  Шкурдалов вспоминал позднее: «Боевые  порядки перемешались. От прямого  попадания снарядов танки взрывались. На полном ходу срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных  выстрелов слышно не было. Стоял  сплошной грохот. Были мгновения, когда  в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих  машин выскакивали танкисты и  катались по земле, пытаясь сбить  пламя».

     В конечном итоге фашистский танковый кулак был полностью разгромлен. Их танки были превращены в металлолом.

     Правда, победа в битве на Курской дуге далась дорогой ценой. Так, на одном  из участков фронта противник нанес  чудовищной силы удар. Прорвались триста фашистских танков. Их не смогли остановить наши артиллеристы. И тогда против бронированной лавины из «Тигров» и  «Пантер» вышли люди. По свидетельству  одного из участников того боя, чтобы  ничего не мешало движению, они передвигались  налегке. Сняв сапоги и гимнастерки. Они ползли по полю, открытые всем пулям  и снарядам. Когда до танка оставались считанные метры, перед ним вырастала  фигура солдата с противотанковой  гранатой в руках. Швырнув ее под  гусеницы, боец подрывал танк, а вместе с ним часто и себя. В этой смертельной дуэли живого, ничем не защищенного человека с многотонной бронированной машиной побеждал наш солдат.

     Вспоминает  маршал Павел Ротмистров, герой сражения под Прохоровкой:

     «Сильные  сознанием своего великого долга  перед Родиной, стремлением любой  ценой выполнить поставленную задачу, полные беззаветной храбрости, мужественно  бились с врагами воины–гвардейцы, шаг за шагом тесня противника, нанося ему огромный урон в живой  силе и технике.

     Весь  день до наступления темноты не ослабевало ожесточенное сражение. Многих своих  героев потеряла в тот день наша 5–я гвардейская танковая… Танкисты бились насмерть. Сражались в горящих  машинах. Шли на таран…

     За  один день сражения под Прохоровкой 5–ая Гвардейская танковая армия  уничтожила около четырехсот танков противника, из них 70 «тигров», 158 орудий и минометов, более трехсот автомашин, более трех тысяч пятисот солдат и офицеров. Главная вражеская  группировка, наступавшая на Прохоровку, была разгромлена. Враг понес невосполнимые  потери. Это сражение было проиграно  фашистскими войсками. Командующего эсэсовским танковым корпусом обергруппенфюрера  Хауссера немедленно отстранили от командования, объявив его виновником неудачи  на курском направлении. В ходе сражения с обеих сторон вышло из строя  свыше 700 танков. Всюду на поле боя  виднелись тела убитых, искореженные танки, раздавленные орудия, бесчисленные воронки. И ни одной зеленой былинки  — сплошь выжженная, черная, дымящаяся  земля. И так на протяжении 10–12 километров на всю глубину нашей атаки».

     Так в Прохоровской битве был уничтожен  цвет немецких танковых войск. От этого  поражения они так и не оправились до самого конца войны. Опытнейшие экипажи  и лучшие командиры–танкисты немецкой армии навсегда остались в полях  под Курском.