Курская битва. 6

План:

Введение.

1. Накануне Курской битвы.
1. Планы и цели Германии и Советского Союза.
2. Расстановка сил и подготовка к битве.
2. Курская битва (5 июля – 23 августа 1943г.).
1. Начало битвы. Оборонительные действия Советской армии (5 – 12 июля 1943г.).
2. Танковое сражение под Прохоровкой (12 июля 1943г.).
3. Орловская наступательная операция (12июля – 18 августа 1943г.).
4. Белгородско-Харьковская наступательная операция (3 – 23 августа 1943г.).
5. Героизм советских воинов в Курской битве.
3. Итоги Курской битвы.
4. Значение Курской битвы.

1. Накануне Курской битвы.

1. Планы и цели фашистской Германии и Советского Союза.

Немецко-фашистское командование пришло к выводу, что  самым удобным участком для нанесения решительного удара является выступ в районе Курска, получивший название Курской дуги.

15 апреля 1943 года Гитлер  утвердил Директиву № 6, в которой  конкретизировались задачи войск  в наступательной операции, получившей  наименование "Цитадель". Учитывая  выгодное положение немецких  войск в районе Курского выступа,  директива намечала двумя ударами по сходящимся направлениям по основанию этого клина — одним с севера из района южнее Орла, а другой с юга из района Белгорода — окружить и уничтожить советские войска, находящиеся в районе Курска. Этой операции придавалось особое значение. "Я решил, — заявил Гитлер в этом документе, — ...осуществить первое в этом году наступление "Цитадель". Это наступление имеет решающее значение. Оно должно дать нам инициативу на весну и лето... В направлении главного удара должны использоваться лучшие соединения, лучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов... Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира...".

Гитлеровское руководство  полагалось на то, что новая техника  — танки «тигр», «пантера», штурмовые орудия «Фердинанд» принесут победу. Эти тяжеловесные машины немецких конструкторов имели очень толстую броню, были малоподвижны. На «Фердинандах» и части «тигров» не были установлены пулеметы, и эти машины были уязвимы в ближнем бою. Но тевтонская гигантомания сделала свое дело. Гитлер и высший генералитет уверовали, что в их руках чудо-оружие.

По окончательному варианту плана операции с севера в направлении на Курск должна была наступать 9-я армия генерал-полковника В. Моделя группы армий "Центр" (командующий генерал-фельдмаршал Г. Клюге). Эта ударная группировка имела в своем составе 6 танковых, одну моторизованную и 15 пехотных дивизий: 460 тысяч человек, около 6 тысяч орудий и минометов и до 1200 танков и штурмовых орудий. Для обеспечения левого фланга ударной группировки планировался вспомогательный удар на Малоархангельск.

В полосе группы армий "Юг" намечалось нанести два удара: один - силами 4-й танковой армии генерал-полковника Г. Гота вдоль шоссе Обоянь-Курск; другой — оперативной группой "Кемпф" - из района Белгорода на Корочу. Всего в ударной группировке группы армий "Юг" насчитывалось 24 дивизии, в том числе 15 пехотных, 8 танковых и одна моторизованная, которые насчитывали 440 тысяч человек, около 4 тысяч орудий и минометов, до 1,5 тысяч танков и штурмовых орудий.

8 апреля 1943 года И.  В. Сталин рассмотрел доклад Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, присланный с Воронежского фронта, в котором он докладывал свое мнение о возможных действиях противника весной и летом 1943 года. Содержание доклада было таким: «...понеся большие потери в зимней кампании 42/43 года, … противник вынужден  будет  весной  и  в первой  половине  лета 1943 года развернуть свои наступательные действия на более узком фронте... Видимо, на первом этапе противник нанесет удар... в обход Курска с северо-востока и ...юго-востока... Противник... может бросить против нашей курской группировки до 15 — 16 танковых дивизий общей численностью до 2500 танков... Для того чтобы противник разбился о нашу оборону… нам необходимо как можно быстрее... расположить стратегические резервы в районе Курской дуги (Ефремов — Ливны — Касторное — Новый Оскол — Валуйки — Россошь — Лиски — Воронеж — Елец).

Переход наших войск  в наступление в ближайшие  дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника в нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника».

Советское командование имело сведения о подготовке немецких войск к наступлению. Было принято решение преднамеренно перейти к обороне на Курском выступе. В ходе оборонительного сражения обескровить ударные группировки противника и этим создать благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление.

Основной замысел, предложенный Жуковым в предстоящей операции, был великолепным развитием мер, которые он нашел самыми эффективными в яростных боях под Москвой и Сталинградом. Все вращалось вокруг его намерения разрешить немецкой армии начать сражение, ринуться по всему фронту, обнаружив свои самые уязвимые места, как только разгорится бой.

2. Расстановка сил.

К весне 1943 г. на советско-германском фронте наступило относительное затишье. Обе воюющие стороны готовились к продолжению борьбы. В планах военно-политического командования Германии захват Советского Союза по-прежнему занимал главное место. После очевидного поражения фашистов в Московской и Сталинградской битвах распространилась легенда о «сезонности» победы Красной армии, которая якобы могла наступать только зимой.

К проведению операции враг готовился тщательно. Пользуясь  отсутствием второго фронта в  Европе, немецко-фашистское командование перебросило из Франции и Германии в район южнее Орла и севернее Харькова 5 пехотных дивизий. Особенно большое внимание оно уделяло сосредоточению танковых соединений. Стягивались также крупные силы авиации. В результате противнику удалось создать сильные ударные группировки. Одна из них, состоявшая из 9-й немецкой армии группы "Центр", находилась в районе южнее Орла. Другая, включавшая 4-ю танковую армию и оперативную группу "Кемпф" группы армии "Юг", располагалась в районе севернее Харькова. Против западного фаса Курского выступа была развернута 2-я немецкая армия, входившая в состав группы армий "Центр".

Проведя тотальную мобилизацию  ресурсов Европы, Германия увеличила  военное производство. Отсутствие второго  фронта в Западной Европе позволило  перекинуть военные силы в центр  действующего фронта и тем самым восполнить понесенные людские потери. Немецкие войска на востоке пополнились боевой техникой, в том числе новыми тяжелыми танками типа «Тигр» и «Пантера» и штурмовыми самоходными орудиями «Фердинанд», а также более совершенными самолетами - истребителями «Фокке-Вульф — 190А» и штурмовиками «Хенкель-129». Все эти силы были включены в состав армий «Юг» и «Центр», которые должны были участвовать в предстоящей военной кампании, получившей кодовое название «Цитадель».

Линия фронта к началу летне-осенней компании 1943 г. проходила  от Баренцева моря к Ладожскому озеру, далее по реке Свирь к Ленинграду и далее на юг; у Великих Лук она поворачивала на юго-восток и в районе Курска образовывала огромный выступ, глубоко вдававшийся в расположение вражеских войск; далее от района Белграда пролегала восточнее Харькова и по рекам Северский Донец и Миус тянулась к восточному побережью Азовского моря; на Таманском полуострове она проходила восточнее Тимрюка и Новороссийска.

Командование вермахта после принятия директивы выделило для проведения операции 50 дивизий, в том числе 14 танковых и 2 моторизованные, 3 танковых батальона и 8 дивизионов штурмовых орудий, что составляло около 70% танковых, 30% моторизованных и более 20% пехотных дивизий, действующих на советско-германском фронте. Перед Курским выступом сосредоточилось около 10 тыс. орудий и минометов, почти 3 тыс. танков, среди которых были практически все новые танки «Пантера» и «Тигр», неуязвимые для советских 76-миллиметровых дивизионных пушек.

Советское командование располагало сведениями о подготовке противником крупного наступления в районе Курского выступа и приняло меры по укреплению Советских вооруженных сил. Были сформированы новые танковые и механизированные корпуса и мощные авиационные соединения.

В войска поступили самоходные артиллерийские установки. Ставка приняла решение временно перейти к преднамеренной обороне и подготовить на Курской дуге, которую занимали войска двух фронтов: Центрального под командованием К. К. Рокоссовского и Воронежского под командованием Н. Ф. Ватутина, мощный заслон.

На Курском выступе  в составе двух фронтов была развернута мощная группировка войск, насчитывавшая 1,3 млн. человек, 3306 танков, около 20 тыс. орудий и минометов, а также почти 3 тыс. боевых самолетов. Была создана глубоко эшелонированная оборона: минные поля, окопы и траншеи. Она состояла из 8 оборонительных полос и рубежей.

Ставка выделила из своих  резервов дополнительные силы и объединила их в Степной военный округ  под командованием генерал-полковника И. С. Конева, насчитывавший в общей сложности более 500 тыс. человек, более полторы тысячи танков и около 7,5 тыс. орудий и минометов.

Благодаря точным сведениям  нашей разведки советскому командованию стал известен не только день, но и час  начала наступления немецких войск. Еще в апреле 1943 г. главнокомандующий Западным фронтом Жуков выступил в ставке с докладом о возможных действиях противника. Он не только смог предугадать основные моменты наступления вражеских войск, но и вычислил силы противника. Интересно то, что план предстоящей операции был подписан Гитлером только через неделю после доклада Жукова.

Именно Жуков предложил  не начинать наступление Красной  Армии, а организовать жесткую оборону, к которой стали готовиться основательно. Основной задачей был разгром танковых группировок противника, после чего планировалось провести контрнаступление.

Согласно стратегической наступательной операции «Цитадель», с севера на Курск должна была наступать 9-я армия генерал-полковника В. Моделя группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Г. Крюге, состоящая из 6 танковых, одной моторизованной и 15 пехотных дивизий. Для прикрытия левого фланга этой ударной группировки намечался дополнительный удар на Малоархангельск.

Группа армий «Юг» также участвовала в предстоящей  операции. Четвертая танковая армия генерал-полковника Г. Гота должна была нанести удар вдоль шоссе Обоянь - Курск, а оперативная группа «Кемпф» — из района Белгорода на Корочу. В целом вся ударная группа насчитывала 24 дивизии, в том числе 15 пехотных, 8 танковых и одну моторизованную, включающую 440 тыс. человек, около 4 тыс. орудий и минометов, 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий.

В ночь с 4 на 5 июля командующему Центральным фронтом маршалу  Рокоссовскому доложили о взятом в плен немце, который утверждал, что наступление начнется через несколько часов. Жуков совместно с Рокоссовским приняли решение провести упреждающий артиллерийский обстрел. Перед рассветом на участках сосредоточения ударных группировок противника на обоих фронтах советские войска провели мощную артиллерийскую контрподготовку, в результате которой немецкие войска понесли небольшие потери. Впоследствии Жуков вспоминал, что этот удар имел скорее психологическое значение, особо крупных потерь противнику он не нанес, однако задержал начало его наступления на несколько часов.

2. Курская битва (5 июля – 23 августа 1943г.).

1. Начало битвы. Оборонительные действия Советской армии (5 – 12 июля 1943г.).

Гитлер запросил мнение генерала Моделя — ему предстояло наступать с севера от Орла, — сколько времени потребуется для достижения Курска. Три дня, гласил ответ. Через год Гитлер плакался: «У меня похолодели ноги: немецкие  войска за трехдневный  бой  будут  истреблены».

Немцы пригнали и свезли под Курск все, что считалось лучшим в вермахте. К началу июня на курском направлении гитлеровцы имели свыше 900 тыс. личного состава, около 10 тыс. орудий и минометов, до 2700 танков и штурмовых орудий, примерно 2 тыс. самолетов.

Противостоявшие им фронты — Центральный и Воронежский — имели более 1300 тыс. человек личного состава, 19 тыс. орудий и минометов, около 3500 танков и самоходных артиллерийских установок, более 2 тыс. самолетов. Непосредственно в их тылу развернулся еще Степной фронт И. С. Конева — до 580 тыс. человек личного состава, 8500 орудий и минометов, более 1600 танков. Как видим, мы существенно превосходили врага в силах и средствах.

В районе Курского выступа  у нас было восемь оборонительных полос общей глубиной до 300 километров. Объем быстро проведенных работ поражает — только окопов и траншей отрыли почти 10 тыс. километров! На всех танкоопасных направлениях — минные поля, противотанковые районы, рвы. Везде широкие полосы проволочных заграждений, некоторые из них под током. Наши саперы сумели замаскировать огромные оборонительные сооружения. Противнику даже при разведке с воздуха не удалось установить, что таится в глубине нашей обороны.

В ночь с 4 на 5 июля командующему Центральным фронтом маршалу  Рокоссовскому доложили о взятом в плен немца, который утверждал, что наступление начнется через несколько часов. Нашей разведке удалось установить: немецкое наступление начнется в 3 часа утра. Жуков совместно с Рокоссовским приняли решение провести упреждающий артиллерийский обстрел.

В 2.20 утра там, где ожидались  удары врага, зарокотала наша артиллерия. Впоследствии выяснилось, что на Центральном фронте оставалось всего 10 минут до начала вражеской артподготовки. С нашей стороны рев тысячи орудий, с той стороны отдельные выстрелы, которые скоро прекратились. Командир дивизии П. Гудзь записал: «Гул все нарастал. Запад выглядел мрачно. Сплошная сизо-черная туча пыли и дыма, пересекаемая молниями разрывов, зловещей стеной поднималась к небу. Едва ли бессмертному Данте с его изумительным воображением так рисовался ад в его «Божественной комедии». Подошел к одной батарее, расположенной в 100 метрах от НП. Люди объясняются жестами: голоса никто бы не услышал. Рты все открыты, иначе лопнут барабанные перепонки. Мускулистые загорелые тела (гимнастерки и рубашки сняты) блестят от пота. Скорость стрельбы предельная».

Потерпев серьезный урон, враг смог начать наступление против Центрального фронта с запозданием на 2,5 часа, против Воронежского на 3 часа. Фашисты пошли в атаку не только ослабленные, но терзаемые тяжкими предчувствиями. Ливень снарядов, обрушившихся на них, открыл глаза — русские знают, русские готовы! Жуков же повышал требовательность. На его взгляд, артиллерийская контрподготовка должна дать больше, огонь нередко велся по площадям, а не по конкретным целям. Наши бомбардировщики, штурмовики и истребители 16-й воздушной армии генерала С. И. Руденко с рассветом вступили в бой.

В борьбе с полчищами  танков исход каждой схватки решался  стойкостью и умением бойцов и  командиров. Они оказались на высоте и сделали все, что было в человеческих силах, и даже больше. Как образно написал генерал И. М. Чистяков, командующий 6-й гвардейской (бывшей 21-й) армией, дравшейся на южном фасе Курского выступа: «На наиболее важных участках плотность танков доходила до 100 и более боевых машин на километр фронта. Сам танк занимает три метра в ширину, и поэтому можно сказать, что на нас шла стена танков».

Гитлеровские командующие  действовали, однако, по шаблону, их тактика  была нашим войскам знакома: в  острие клина шли тяжелые танки, на этот раз новейшие «тигры», за ними валила масса танков полегче, пехота на бронетранспортерах. Они ломились напролом, до точки выполняя приказ: «Танки ни при каких обстоятельствах не должны останавливаться, чтобы оказать помощь экипажам выведенных из строя машин. Командиры должны идти к своим целям, пока танки сохраняют подвижность. Если же танк подбит, а орудие действует, он должен поддерживать атаку огнем с места». Но только на отдельных участках врагу удавалось вклиниться в наши позиции, в подавляющем большинстве случаев его отбивали.

Иногда атакующие не могли пройти и нашего переднего края. Если же они проникали в глубину обороны, то встречали все новые рубежи, прикрытые минными полями, массированный и точный огонь противотанковой артиллерии. Самые оголтелые немецкие танкисты рвались вперед и оказывались в ловушках: стоило их танкам кое-как перевалить через наши окопы, как их поражали с тыла, а бойцы, оставшиеся на местах, отсекали пехоту. На угрожаемых направлениях Жуков и Рокоссовский вводили в дело танки, контратаковавшие слабевшего врага.

Повинуясь приказу Гитлера  наступать изо всех сил, немецкие генералы посылали в начале Курской битвы свою пехоту в бой на бронетранспортерах. «Мы вообще не понимали замыслов вражеского командования в подобного рода атаках на сильную оборону...» — замечает Архипов. Если «пехота сопровождала свои танки не в пешем строю, а в машинах», то, по его словам, результат один — наши «пушки выводили немецкий бронетранспортер из строя не только прямым попаданием снаряда, но и близким разрывом. Пехотинцы либо все погибали под тонкой броней, либо, выскакивая один за другим из поврежденной машины, падали под прицельным пулеметным, артиллерийским и минометным огнем».

Жуков подробно докладывал Сталину о всем происходившем. На исходе первого дня немецкого наступления, 5 июля, он шлет донесение на четырех страницах, которое заключает словами: «...наша пехота и артиллерия, несмотря на понесенные потери, дрались хорошо и организованно встретили массовую танковую атаку противника». Так продолжалось и дальше.

Хотя враг иной раз наступал силами 300—500 танков, примерно за неделю боев его максимальное продвижение на Центральном фронте не превысило 10—12 километров. Жуков и Рокоссовский умело руководили сражением, фронт отбил наступление собственными силами, не обратившись за помощью к стоявшему в тылу Степному фронту.

2. Танковое сражение под Прохоровкой (12 июля 1943г.).

12 июля в районе  Прохоровки произошло самое крупное  во всей истории второй мировой  войны танковое сражение. В нем  участвовало с обеих сторон  около 1200 танков.

...С первых же минут  сражения две мощные лавины  танков в глубоком построении, поднимая черные тучи пыли и дыма, двинулись навстречу друг другу.

Со стороны противника здесь, на Прохоровском плацдарме, участвовало  до 700 тяжелых, средних и легких танков в сопровождении значительного количества самоходной артиллерии. Это были ударные силы дивизий танкового корпуса СС.

Первый эшелон наших  танков на полном ходу врезался в боевые порядки немецко-фашистских войск. Сквозная танковая атака была настолько  стремительна, что передовые ряды наших танков пронизали весь строй противника, нарушив и перемешав его боевые порядки. Управление в его передовых частях и подразделениях вскоре нарушилось. Хваленые гитлеровские «тигры», лишенные в ближнем бою преимущества своего вооружения, успешно расстреливались с коротких расстояний нашими Т-34.

Сражение длилось до позднего вечера. Сцепившиеся в один гигантский клубок танки уже не могли  разойтись. Лобовые атаки сопровождались таранными ударами в борт, огневыми поединками пушек и пулеметов. Земля стонала от разрывов снарядов и стального грохота. Кругом горели танки и самоходные установки.

Это было страшное, беспримерное танковое побоище...

Наши танки, нанеся встречный  удар танковым дивизиям СС, одержали бесспорную победу. Острие танкового клина противника, надломленное в районе Обоянского шоссе, было окончательно сломлено под Прохоровкой. И это несмотря на то, что гитлеровцы использовали в большом количестве новые танки, разрекламированные на весь мир «тигры», «пантеры» и штурмовые орудия — «фердинанды»...

В сражении под Прохоровкой  воины 5-й гвардейской танковой армии  подбили и уничтожили более 350 танков противника (из них 70 «тигров»), 88 орудий, 70 минометов, 83 пулемета и более 300 автомашин  с войсками и грузами...

...День 12 июля 1943 г. был днем кризиса немецко-фашистского наступления, днем окончательного провала планов немецкого генералитета на проведение летней наступательной операции в районе Курска…

3. Орловская наступательная операция (12 июля -- 18 августа 1943 г.).

Орловский выступ обороняли войска 2-й танковой и 9-й полевой армий, входившие в группу "Центр". В них насчитывалось 27 пехотных, 10 танковых и моторизованных дивизий. Здесь противник создал сильную оборону, тактическая зона которой состояла из двух полос общей глубиной 12 - 15 км. Они имели развитую систему траншей, ходов сообщения и большое количество бронированных огневых точек. В оперативной глубине был подготовлен ряд промежуточных оборонительных рубежей. Общая глубина его обороны на орловском плацдарме достигала 150 км.

Орловскую группировку  врага Ставка ВГК поручала разгромить войскам левого крыла Западного  фронта и главным силам Брянского  и Центрального фронтов. Замысел  операции сводился к тому, чтобы  встречными ударами с севера, востока  и юга в общем направлении на Орёл рассечь вражескую группировку на отдельные части и уничтожить её.

Западный фронт (командующий  генерал В. Д. Соколовский) получил  задачу нанести главный удар войсками 11-й гвардейской армии из района юго-западнее Козельска на Хотынец, не допустить отхода гитлеровских войск из Орла на запад и во взаимодействии с другими фронтами уничтожить их; частью сил совместно с 61-й армией Брянского Фронта окружить и уничтожить болховскую группировку врага; вспомогательный удар нанести войсками 50-й армии на Жиздру.

Брянский фронт (командующий  генерал М. М. Попов) должен был нанести  главный удар войсками 3-й и 63-й  армий из района Новосиль на Орёл, а  вспомогательный - силами 61-й армии  на Болхов.

Центральный фронт имел задачу ликвидировать вклинившуюся группировку противника севернее Ольховатки, в последующем развивать удар на Кромы и во взаимодействии с войсками Западного и Брянского фронтов завершить разгром противника в орловском выступе.

Подготовка операции во фронтах проводилась с учётом того, что им предстояло впервые прорвать подготовленную и глубоко эшелонированную оборону противника и развить тактический успех в высоких темпах. Для этого осуществлялось решительное массирование сил и средств, глубже эшелонировались боевые порядки войск, в армиях создавались эшелоны развития успеха в составе одного-двух танковых корпусов, наступление предусматривалось вести днём и ночью.

Например, при общей  ширине полосы наступления 11-й гвардейской  армии 36 км решительное массирование сил и средств было достигнуто на 14-километровом участке прорыва, что обеспечило рост оперативно-тактических плотностей. Средняя плотность артиллерии на участке прорыва армии достигала 185, а в 8-м гвардейском стрелковом корпусе -- 232 орудий и миномётов на 1 км фронта. Если полосы наступления дивизий в контрнаступлении под Сталинградом колебались в пределах 5 км, то в 8-м гвардейском стрелковом полку они были сужены до 2 км. Новым по сравнению с контрнаступлением под Сталинградом было и то, что боевой порядок стрелковых корпусов, дивизий, полков и батальонов строился, как правило, в два, а иногда и в три эшелона. Это обеспечивало наращивание силы удара из глубины и своевременное развитие наметившегося успеха.

Характерным в использовании  артиллерии являлось создание в армиях артиллерийских групп разрушения и дальнего действия, групп гвардейских миномётов и зенитно-артиллерийских групп. В графике артиллерийской подготовки в некоторых армиях стал предусматриваться период пристрелки и разрушения.

Произошли изменения  в использовании танков. В состав танковых групп непосредственной поддержки пехоты (НПП) впервые были включены полки самоходной артиллерии, которые должны были наступать за танками и поддерживать их действия огнём своих орудий. При этом в некоторых армиях танки НПП придавались не только стрелковым дивизиям первого, но и второго эшелона корпуса. Танковые корпуса составляли подвижные группы армий, а танковые армии намечалось впервые использовать как подвижные группы фронтов.

Боевые действия наших  войск должны были поддержать более 3 тыс. самолётов 1, 15 и 16-й воздушных армий (командующие генералы М. М. Громов, Н. Ф. Науменко, С. И. Руденко) Западного, Брянского и Центрального фронтов, а также авиация дальнего действия.

На авиацию возлагались  задачи: прикрыть войска ударных группировок  фронтов в ходе подготовки и ведения операций; подавить узлы сопротивления на переднем крае и в ближайшей глубине и нарушить систему управления войсками противника на период авиационной подготовки; с началом атаки непрерывно сопровождать пехоту и танки; обеспечить ввод в сражение танковых соединений и их действия в оперативной глубине; вести борьбу с подходящими резервами противника.

Контрнаступлению предшествовала большая подготовительная работа. Во всех фронтах были хорошо оборудованы  исходные районы для наступления, осуществлена перегруппировка войск, созданы большие запасы материально-технических средств. За сутки до наступления во фронтах была проведена разведка боем передовыми батальонами, которая позволила уточнить истинное начертание переднего края обороны противника, а на отдельных участках -- захватить переднюю траншею.

Утром 12 июля после мощной авиационной и артиллерийской подготовки, продолжавшейся около трёх часов, войска Западного и Брянского фронтов перешли в наступление. Наибольший успех был достигнут на направлении главного удара Западного фронта. К середине дня войска 11-й гвардейской армии (командующий генерал И. Х. Баграмян), благодаря своевременному вводу в бой вторых эшелонов стрелковых полков, отдельных танковых бригад, прорвали главную полосу обороны противника и форсировали реку Фомина. Чтобы быстрее завершить прорыв тактической зоны противника, во второй половине дня 12 июля в сражение был введён в направлении на Болхов 5-й танковый корпус. С утра второго дня операции в бой вступили вторые эшелоны стрелковых корпусов, которые совместно с танковыми частями, обходя сильные опорные пункты врага, при активной поддержке артиллерии и авиации к середине 13 июля завершили прорыв второй полосы его обороны.

После завершения прорыва  тактической зоны обороны противника 5-й танковый корпус и введённый  в прорыв правее его 1-й танковый корпус совместно с передовыми отрядами стрелковых соединений перешли к преследованию врага. К утру 15 июля они вышли к реке Вытебеть и с ходу форсировали её, а к исходу следующего дня перерезали дорогу Болхов - Хотынец. Чтобы задержать их продвижение, противник подтянул резервы и нанёс ряд контрударов.

В этой обстановке командующий 11-й гвардейской армией перегруппировал  с левого фланга армии 36-й гвардейский  стрелковый корпус и выдвинул сюда переданный из резерва фронта 25-й  танковый корпус. Отразив контрудары противника, войска 11-й гвардейской  армии возобновили наступление и к 19 июля продвинулись до 60 км, расширив прорыв до 120 км и охватив левый фланг болховской группировки врага с юго-запада.

С целью развития операции Ставка ВГК усилила западный фронт 11-й армией (командующий генерал  И. И. Федюнинский). После длительного марша армия 20 июля в неполном составе с ходу была введена в сражение в стык между 50-й и 11-й гвардейской армиями в направлении Хвостовичи. За пять дней она сломила упорное сопротивление противника и продвинулась на 15 км.

Чтобы окончательно разгромить врага и развить наступление, командующий Западным фронтом в середине дня 26 июля ввёл в сражение в полосе 11-й гвардейской армии переданную ему из резерва Ставки 4-ю танковую армию (командующий генерал В. М. Баданов).