Лавров, Сергей
Министр иностранных дел РФ
Министр иностранных дел
России с 2004 года. Занимал этот
пост в кабинетах Владимира
Путина (с мая 2008 года), Виктора
Зубкова (2007-2008 годы) и Михаила
Фрадкова (2004-2007 годы). Ранее - постоянный
представитель РФ при ООН и представитель
РФ в Совете безопасности ООН (1994-2004 годы).
Работал в системе МИД СССР и России 1972
года. В 2006 году вошел в состав федерального
оперативного штаба Национального антитеррористического
комитета России, в том же году в течение
полугода занимал пост председателя комитета
министров Совета Европы. Член Совета
безопасности РФ, чрезвычайный и полномочный
посол России, заслуженный работник дипломатической
службы РФ.
Сергей Викторович Лавров
родился 21 марта 1950 года в Москве.
Про его родителей известно немного: отец
- тбилисский армянин [197], мать работала
в Министерстве внешней торговли [216]. Лавров
закончил школу с серебряной медалью [187],
а одним из его любимых предметов была
физика [216]. После школы собирался поступать
в МИФИ или МФТИ [216], но поступил в Московский
государственный институт международных
отношений МИД СССР - вступительные экзамены
в МГИМО проводились на месяц раньше, чем
в других вузах [216], [238].
В МГИМО Лавров учился
на восточном отделении [216] факультета
международных отношений [270]. Ему достался
сингальский язык [187], [216] - основной на
острове Цейлон [273], родственный мальдивскому
языку дивехи [274]. Кроме того, Лавров выучил
английский и французский языки [250], [270],
правда, по его словам, не умеет свободно
говорить по-французски [244].
Сразу после поступления
в институт, еще до начала учебы,
Лаврова и других студентов
послали на месяц строить Останкинскую
телебашню, позже стройотряд однокурсников
во время летних каникул работал
в Хакасии, Туве, Якутии и на Дальнем
Востоке [216], [187]. Лавров стал культоргом
курса, а потом и всего вуза [187]: будущие
дипломаты каждый семестр проводили "капустники",
которые со временем стали показывать
в большом актовом зале института [216].
На третьем курсе Лавров женился [216], [253].
В 1972 году Лавров окончил
МГИМО. В то время не существовало
обязательного правила, по которому
выпускник МГИМО должен был
некоторое время отработать в
центральном аппарате МИДа [238]. Поэтому,
когда в советском посольстве
в республике Шри-Ланка освободилось место,
Лавров, специализировавшийся на этой
стране, отправился туда старшим референтом
[216] (в мае 1972 года британский доминион
Цейлон был переименован в социалистическую
республику Шри-Ланка [273]). В то время у
двух стран были широкие торгово-экономические
связи [276]: Советский Союз строил в республике
шинный завод и металлургический комбинат
[187], кроме того, через советское посольство
в Шри-Ланке СССР поддерживал дипломатические
отношения с Мальдивской республикой
[272]. В советском посольстве работали всего
24 дипломата [187]. Лаврову было поручено
заниматься непрерывным анализом ситуации
в республике, он стал переводчиком посла
Рафика Нишановича Нишанова, выполнял
функции его личного секретаря и помощника,
был заведующим протоколом [187], получил
дипломатический ранг атташе [271].
В 1976 году Лавров вернулся
в Москву, работал в ранге третьего
и второго секретаря в отделе
международных экономических организаций
МИД СССР. Занимался аналитической
работой, входил в число многих
делегаций: его ведомство сотрудничало
с разными международными организациями,
в том числе и с ООН [187].
В 1981 году Лаврова отправили
в советское постоянное представительство
при ООН [187] первым секретарем,
позже он дослужился до советника
и старшего советника [250].
В 1988 году Лавров вновь
вернулся в Москву и стал
заместителем начальника управления
международных экономических отношений
МИД СССР, со временем - первым
заместителем [256], [271]. В 1990-1992 годах
он занимал должность начальника
управления международных организаций
МИД СССР [256], [265]. В октябре 1990 года Андрей
Козырев, возглавлявший в то время управление
международных организаций МИД СССР, был
утвержден Верховным Советом РСФСР на
посту главы МИД РСФСР [269]. В 1990 году началось
перераспределение полномочий между МИД
СССР и республиканскими министерствами
иностранных дел, в том числе МИД РСФСР,
который ранее занимался решением вопросов,
часто имевших декоративный характер
[269], [275]. В октябре 1991 года состоялась встреча
представителей внешнеполитических ведомств
11 бывших союзных республик (отсутствовали
представители балтийских стран и Грузии),
на которой решался вопрос о союзном МИДе
[268]. В ноябре 1991 года Государственный
совет СССР принял решение о переименовании
союзного МИДа в Министерство внешних
сношений СССР [267]. 23 декабря 1991 года на
совместном заседании коллегий двух министерств
было принято решение о поглощении союзного
ведомства российским, в ведение МИД РСФСР
перешли структурные подразделения и
все имущество МВС СССР [266].
В 1992 году Лавров был назначен
директором Департамента международных
организаций и глобальных проблем
МИД РСФСР [271], [250]. В апреле 1992
года он стал заместителем
министра иностранных дел РФ [250]
Козырева [157]. Лаврову было поручено
курировать деятельность Управления по
правам человека и международному культурному
сотрудничеству и двух департаментов
- по делам государств СНГ, международных
организаций и международного экономического
сотрудничества [271]. В марте 1993 года Лавров
стал заместителем председателя межведомственной
комиссии по участию РФ в международных
организациях системы ООН, в ноябре 1993
года - сопредседателем межведомственной
комиссии по координации участия РФ в
миротворческой деятельности [271]. Лавров
участвовал в переговорах по согласованию
Устава СНГ, в переговорах по первому прекращению
огня в грузино-абхазском конфликте, занимался
конфликтами в Осетии, Карабахе и Приднестровье
[157].
В 1994 году Лаврова назначили
постоянным представителем РФ
при ООН и представителем РФ в Совете безопасности
ООН. В прессе публиковались разнообразные
предположения о причинах этого назначения:
от необходимости справиться со сбоями
в работе российского постпредства при
ООН, которые имели место в начале 1990-х
годов, до попытки Козырева избавиться
от конкурента и сохранить за собой министерский
пост [187]. В декабре 1995 года, после отставки
Козырева, Лавров рассматривался как один
из наиболее возможных претендентов на
пост министра иностранных дел РФ [271],
однако главой МИДа стал Евгений Примаков
[264], которого в сентябре 1998 года, после
его назначения премьер-министром, сменил
Игорь Иванов [262]. По некоторым сведениям,
в 1997 году, во время очередной реорганизации
правительства, появилась идея назначить
Лаврова министром внешних экономических
связей и торговли, но он пожелал остаться
в постпредстве и отказался от назначения
[238], и министерская должность досталась
Михаилу Фрадкову [187].
По некоторым сведения,
Лавров, работая в ООН, был самостоятелен
и проявлял инициативу, поступая вопреки обычному
порядку, по которому дипломаты получают
инструкции из своих столиц. Особенно
успешным для него был 2003 год, когда ООН
одобрила рекордное количество российских
инициатив [255]. По мнению экспертов, работая
в ООН, дипломат как бы проходит ускоренный
курс по предмету "международные отношения"
[252], а российское представительство при
ООН называют "маленьким МИДом" [187].
За девять с половиной лет работы в Совете
безопасности ООН Лавров детально познакомился
со всеми основными международными проблемами
[252]: он принимал участие в заседаниях,
посвященных конфликтам вокруг Югославии,
Ирака, Ближнего Востока, Афганистана,
борьбе с терроризмом (особенно после
событий 11 сентября 2001 года) борьбе с распространением
оружия массового поражения [156].
За время работы
в качестве главы российской
дипмиссии при ООН Лавров получил
широкую известность в российской
и зарубежной прессе. Так, он
выступил с очень резкой речью
на заседании Комитета ООН
по отношениям со страной пребывания: претензии были связаны с ограничениями
для сотрудников российской миссии при
ООН и членов их семей при передвижении
по Америке. 31 октября 1997 года автомобиль
Лаврова заблокировала полицейская машина
[104], российский дипломат попытался поторопить
полицейского, но тот выдернул из автомобиля
постпреда ключи зажигания, нарушив тем
самым дипломатический иммунитет [258].
В ноябре 1997 года Россия добилась официальных
извинений от Вашингтона [104]. В другой
раз глава российского постоянного представительства
при ООН отказался выполнять распоряжение
генерального секретаря ООН Кофи Аннана,
который последовал примеру нью-йоркского
мэра Майкла Блумберга [261] и ввел запрет
на курение в штаб-квартире ООН [238]. Лавров
назвал генерального секретаря "нанятым
менеджером", заявил, что Аннан не имеет
права отдавать распоряжения представителям
дипломатических миссий [238], и демонстративно
продолжал курить в специальных местах,
отведенных в свое время решением Генеральной
ассамблеи ООН [252].
9 марта 2004 года, в соответствии с указом президента Владимира
Путина, Лавров стал министром иностранных
дел России в правительстве Михаила Фрадкова
[252], а бывший глава МИДа Игорь Иванов был
назначен секретарем Совета безопасности
РФ. По некоторым сведениям, Путин заметил
Лаврова еще в 2000 году во время Саммита
тысячелетия в Нью-Йорке [255]. По мнению
экспертов, Лавров в то время был одним
из наиболее уважаемых дипломатов, пользовавшихся
признанием международной и российской
политической элиты [257], [238], а как опытный
ооновец он лучше других разбирался в
вопросах многосторонней дипломатии [257].
При этом, по оценкам экспертов, неизбежное
для Лаврова увлечение ООН как центром
мировой дипломатии должно было быстро
пройти, оставив опыт и большие личные
связи [257].
Сразу после назначения Лаврова
многие эксперты назвали его яркой личностью,
подчеркивали профессионализм, независимость
и самостоятельность, связывали с ним
ожидания на изменения во внешнеполитическом
курсе страны [259], [258], [187], [238], [252]. Высказывались,
однако, и более осторожные мнения, согласно
которым ведомству Лаврова предстояло
играть не столько политико-образующую,
сколько подчиненную роль. Подчеркивалось,
что МИД - не единственный орган, определяющий
внешнюю политику России, и что ему предстояло
занять скромное положение между Советом
безопасности РФ и Управлением президента
РФ по внешней политике [257]. В июле 2004 года
было принято Положение о Министерстве
иностранных дел РФ, где среди основных
задач ведомства упоминалась разработка
общей стратегии внешней политики Российской
Федерации и представление соответствующих
предложений президенту [231], однако уже
в 2006 году некоторые эксперты утверждали,
что Лавров оказался не более чем техническим
исполнителем при президенте Путине, а
внешняя политика страны — продолжением
внутренней политики. По их мнению, министр
иностранных дел ничего не решал, ничего
не определял и не обладал ни административным,
ни каким либо другим ресурсом [89], [279].
Возглавив МИД, Лавров автоматически
стал членом Совета безопасности РФ [84].
Также в мае 2006 года Лавров вошел в состав
федерального оперативного штаба Национального
антитеррористического комитета (НАК).
Председателем этой организации стал
директор ФСБ России Николай Патрушев.
НАК был сформирован в соответствии с
указом президента РФ "О мерах по противодействию
терроризму" для планирования применения
сил и средств, управления контртеррористическими
операциями, а также ликвидации последствий
диверсионно-террористических актов и
действий в чрезвычайных ситуациях [106].
Летом 2004 года Лавров в
интервью сообщил, что МИД,
в отличие от ряда экономических
ведомств, не будет никому передавать
своих функций и выходить из
сферы своей деятельности [232], упомянув,
с другой стороны, возросшее
значении Совета безопасности
РФ [228]. По словам Лаврова, МИД уже неоднократно
реформировался, экспериментировал с
укрупнением структурных подразделений,
но в итоге вернулся к разветвленной схеме,
соответствующей многовекторной внешней
политике; с другой стороны, появилась
возможность несколько сократить штат
министерства [244]. В июле 2004 года в рамках
общей административной реформы [226] центральный
аппарат внешнеполитического ведомства
был сокращен с 3500 до 3028 сотрудников, количество
департаментов - с 42 до 35, а вместо 12 заместителей
министра осталось 7 [231], [230], [277], [226]. Уже
через год президент внес изменения в
положение о МИДе: количество заместителей
Лаврова было увеличено до 8, сотрудников
центрального аппарата - до 3278, а число
департаментов - до 36 [145]. По мнению некоторых
экспертов, при реформировании МИДа практически
не была учтена специфика ведомства, что
привело к "вымыванию эффективного
персонала", тогда как новые кадры в
основной массе не имели достаточной для
госслужащих мотивации [125], [126].
После вступления в новую должность Лавров
написал статью, опубликованную в российской
и иностранной прессе, в которой высказался
по ключевым проблемам и сформулировал
основные задачи российской внешней политики. По его словам, не имела разумной альтернативы
та политика, в рамках которой Россия и
США стали ближайшими союзниками в борьбе
с международным терроризмом, произошло
качественное улучшение отношений России
и НАТО, развивалось стратегическое партнерство
России с Европейским союзом. Кроме того,
внешняя политика должна была способствовать
интеграции России в мировую экономику,
развитию взаимовыгодных связей со странами
членами СНГ, Европейским союзом, США,
Китаем, Индией, Японией, государствами
Азии и Латинской Америки. Особое внимание
Лавров уделил вопросам безопасности,
борьбе с терроризмом и урегулированию
локальных конфликтов, для решения которых
необходимо сотрудничество России, Соединенных
Штатов, Европейского союза и ряда других
стран, в том числе мусульманских. Пространство
бывшего СССР он назвал сферой жизненных
интересов России, но не зоной соперничества
и борьбы за "сферы влияния". А для
окончательного преодоления "конструкций
времен холодной войны" Лавров предложил
ратифицировать и ввести в действие адаптированный
Договор об обычных вооруженных силах
и вооружениях в Европе [251].
В середине мая 2004 года
ведомство Лаврова обвинили в
"утечках информации" во время
подготовки президентского послания
Федеральному Собранию РФ, причем
текст ряда предложений МИДа
совпадал с содержанием одной
из статей министра. Лавров сообщил,
что наработки МИДа для проекта послания
президента были представлены еще до его
появления в министерстве, а совпадения
объяснил единством базовых принципов
российской внешней политики: неконфронтационность
и партнерство, необходимость твердого
обеспечения национальных интересов России
[244]. Позже Лавров заявил, что в соответствии
с основными задачами, сформулированными
в послании президента Федеральному Собранию,
внешнеполитический курс России остался
неизменным [241].
При этом летом 2004 года Лавров
в интервью мидовскому изданию сообщил
о необходимости ключевой роли ООН для
формирования более безопасного и справедливого
мирового порядка в XXI веке [228], в то время
как научному политологическому сообществу
признался, что международная система
будущего находилась лишь в стадии формирования
[241].
В начале 2006 года Лавров и
министр иностранных дел и
сотрудничества Испании Мигель
Анхель написали в соавторстве
статью, посвященную скандалу вокруг
публикации в датской газете
карикатур на пророка Мухаммеда и
последовавшим выступлениям мусульман.
В этой статье министры, рассуждая о свободе
слова, оскорблении религиозных чувств
и насилии, заявили о своевременности
инициативы по формированию Альянса цивилизаций,
поддержанной генеральным секретарем
ООН Кофи Аннаном в июле 2005 года с подачи
Турции и Испании. Этот альянс, по мнению
авторов статьи, должен был способствовать
налаживанию взаимодействия между цивилизациями,
обеспечить сосуществования различных
культур, стать союзом против нетерпимости
любого толка и экстремизма [121].
В марте 2006 года Лавров
опубликовал статью "Россия в
глобальной политике" [117]. В ней
было заявлено, что Россия не
может принимать чью-либо сторону
в развязываемом межцивилизационном
конфликте глобального масштаба,
не позволит поссорить себя с исламским
миром и выступает против "преобразовательной
дипломатии" (идей изменения мира и
повсеместного продвижения свободы и
демократии) [117]. По мнению некоторых экспертов,
статья фактически стала программным
документом министра иностранных дел,
круто и публично поправлявшим первоначальный
курс Владимира Путина на создание военного
альянса с Западом на базе антитеррористической
операции [111].
В мае 2006 года Лавров опубликовал
статью "Подъем Азии и восточный
вектор внешней политики России",
обращенную к представителям "отечественного
политологического сообщества". В ней
он опроверг тезис о "некоем имманентном
противоречии, якобы имеющемся между европейским
и азиатским векторами нашей дипломатии".
Лавров подчеркнул многовекторность российской
внешней политики и "самоценность"
каждого вектора, отверг предположения
о том, что политика России на азиатском
направлении носит антиамериканский подтекст.
Кроме того, он заявил о наличии политико-философских
расхождений между США и странами Европы
и о безуспешности попыток реставрации
блока НАТО образца холодной войны; о возросшем
влияния на мировую политику и экономику
Китая, Индии, стран Ассоциации стран Юго-Восточной
Азии и о необходимом участии России в
интеграционных процессах в Азиатско-Тихоокеанском
регионе, освоении регионов Сибири и Дальнего
Востока [109].
Одним из первых дипломатических
успехов Лаврова, по мнению
экспертов, стало формальное возвращение
стране статуса супердержавы: в
апреле 2004 года впервые за десять
лет Россия применила право "вето"
при голосовании в Совете безопасности
ООН - бывший министр Игорь Иванов ни разу
не давал такого поручения спецпредставителю
РФ в ООН. Проект резолюции подразумевал
призыв к гражданам Кипра поддержать ооновский
план воссоединения острова, запрет на
поставки оружия на Кипр и введение на
остров миротворческих сил ООН [246], [247].
По мнению некоторых экспертов, эта резолюция
не затрагивала напрямую российских интересов
[246].
В 2004 году Лавров занимался
разрешением ситуации с арестованными
российскими гражданами в эмирате Катар,
которых обвинили в причастности к убийству
одного из лидеров чеченских сепаратистов
Зелимхана Яндарбиева. Бывший президент
республики Ичкерия погиб 13 февраля в
результате взрыва бомбы, подложенной
в его машину; вместе с ним погибли его
зять и водитель, а тринадцатилетний сын
Яндарбиева Дауд выжил, но остался инвалидом
[203]. Через несколько дней после этого
трех российских граждан по просьбе катарских
властей задержали на территории Объединенных
Арабских Эмиратов. Один из задержанных,
первый секретарь посольства РФ в Катаре,
обладавший дипломатической неприкосновенностью,
был отпущен и 24 марта 2004 года вернулся
в Россию [248]; двое других (оказавшихся
сотрудниками спецслужб [133]) предстали
перед судом Катара и были приговорены
к пожизненному заключению [236] (фактический
срок отбывания наказания по катарским
законам составляет 25 лет [133]). Позже, в
декабре 2004 года, в соответствии с заключенным
между Россией и Катаром соглашением,
они были отправлены в Россию для отбывания
оставшегося срока в российской тюрьме
[133], [190]. В вызволении российских граждан
участвовали президент России Владимир
Путин, лично звонивший эмиру Катара шейху
Хамаду бен Халифе Аль Тани и президенту
США Джорджу Бушу [190], и генеральный секретарь
ООН Кофи Аннан [190]. Сам Лавров очень осторожно
сообщал о ситуации с задержанными российскими
гражданами [236], воздерживаясь от подробных
комментариев [248], в отличие от своего
предшественника Игоря Иванова, заявлявшего
о причастности ряда фондов и благотворительных
организаций Катара к финансированию
террористических и экстремистских группировок
[260]. При этом именно секретарь Совета
безопасности России Игорь Иванов, а не
Лавров непосредственно участвовал переговорах
в Катаре с представителями власти [214],
[229]. После освобождения россиян первые
переговоры на высоком уровне между Россией
и Катаром состоялись лишь в мае 2006 года,
когда Лавров посетил эмират в рамках
поездки по странам Аравийского полуострова
[99].
В 2005 году Лавров принял участие
в деле российских моряков, находившихся
в Нигерии. 8 октября 2003 года нигерийские
власти арестовали экипаж греческого
танкера "Эфрикэн прайд", работавшего
под панамским флагом: 12 россиян, двух
румын и одного грузина. Их обвинили в
незаконном вывозе свыше 11 тысяч тонн
нигерийской сырой нефти, похищенной в
дельте реки Нигер [158]. Сначала судьбой
арестованных моряков всерьез занимались
только их жены и матери: в марте 2005 года
женщины начали голодовку и опубликовали
открытое письмо президенту России [174].
Позже МИД РФ сообщил, что располагает
ограниченными возможностями для оказания
помощи российским морякам, работающим
на судах под иностранными флагами, а правительство
может вмешаться в дело только после объявления
приговора [174]. Но уже 15 июля 2005 года Лавров
направил послание министру иностранных
дел Нигерии Олуйеми Адениджи и призвал
ускорить судебный процесс над российскими
гражданами. 26 июля 2005 года министр юстиции
Юрий Чайка обратился с посланием к своему
нигерийскому коллеге Байо Оджо, попросил
его оказать личное содействие в этом
деле и предложил нигерийцам ускорить
работу по согласованию двустороннего
договора о передаче для отбывания наказания
лиц, приговоренных к лишению свободы
[158]. Кроме того, в этом деле активно участвовал
посол доброй воли ЮНЕСКО, глава Союза
армян России и президент Всемирного армянского
конгресса Ара Абрамян - летом того же
года он занимался освобождением шести
армянских летчиков из тюрьмы в Экваториальной
Гвинее, и российский МИД привлек его как
влиятельного в Африке бизнесмена [155],
[132]. В сентябре 2005 года моряки были освобождены
под залог и размещены на территории торгового
представительства России в Нигерии, а
расходы на их пребывание взял на себя
МИД России [154]. В декабре 2005 года моряков
признали виновными, приговорили к шести
месяцам тюрьмы и освободили прямо в зале
суда, так как к этому времени они провели
в заключении свыше двух лет [132]. По некоторым
сведениям, освобождение моряков могло
стать результатом неформальных договоренностей
между Москвой и Лагосом об обмене заключенными
- в России в то время отбывали наказание
59 граждан Нигерии, в основном студенты
[132].
На посту министра иностранных
дел Лавров участвовал в разрешении
территориальных вопросов. По данным
экспертов, в марте 2004 года на российской
границе было более двадцати спорных участков,
из них 18 - только с Казахстаном [254]. Кроме
того, оставались нерешенными вопросы
о государственной границе с Эстонией
[184], Латвией [179], Литвой, Грузией и Азербайджаном,
где спорные участки проходили по реке,
которая обеспечивала Баку водой [254]. Россия
и Украина не делимитировали последнего
участка сухопутной части границы - косы
Тузлы. Япония продолжала претендовать
на Курильские острова [254]. Россия не договорилась
с США о разграничении водных пространств
в Беринговом проливе, а с Норвегией - в
Баренцевом море [179]. Всего из 60 тысяч километров
государственной границы РФ 13 тысяч километров
не имели международно-правового оформления
[254].
В ноябре 2004 года в телевизионном
интервью Лавров коснулся проблемы Курильских
островов, за что позже удостоился благодарности
президента Путина. Министр напомнил о
российско-японских договоренностях 1956
года о судьбе двух остров Курильской
гряды [213]. Согласно этим договоренностям,
после подписания мирного договора (который
две страны так и не заключили после окончания
Второй мировой войны) Москва соглашалась
передать Токио острова Шикотан и Хабомаи,
территория которых составляет 7 процентов
от всей оспариваемой Японией площади
[177], [175], [142]. В конце мая 2005 года Лавров
посетил Японию [175], [169]. Непосредственно
перед визитом появилась информация, что
администрация российского президента
изъяла Японию из списка приоритетных
направлений деятельности российской
дипломатии в Азии, где она до этого находилась
в одном ряду с Китаем, Индией и Индонезией
[177]. Вопреки ожиданиям экспертов, на встрече
министров вопрос о передаче Курильских
островов Японии не поднимался [172]. Лавров
и Нобутака Матимура обсудили вопросы
расширения Совета безопасности ООН, возобновления
шестисторонних переговоров по ядерной
программе Пхеньяна, совместной борьбы
с незаконным промыслом морепродуктов
[172], но не смогли договориться о точных
сроках визита в Токио президента Путина
[169]. Позже о визите удалось договориться,
и в ноябре 2005 года во время встречи Путина
с премьер-министром Дзюнитиро Коидзуми
решение островной проблемы было отложено
на неопределенное будущее, но было заключено
соглашение о поставках в Японию российской
нефти по первой очереди трубопровода
Восточная Сибирь – Тихий океан и о строительстве
второй очереди ВСТО [141], [142].
14 октября 2004 года в Пекине [215],
в ходе визита президента Путина
в Китай [215], Лавров и министр
иностранных дел Китайской Народной
Республики Ли Чжаосин [176] подписали
дополнительное соглашение о российско-китайской
государственной границе на ее восточной
части [170]. Россия передала КНР заболоченный
и необитаемый остров Большой в верховьях
Аргуни, а также расположенные около Хабаровска
остров Тарабаров и часть острова Большой
Уссурийский в среднем течении Амура при
впадении в него Уссури [202], [215]. Тем самым
был завершен пограничный спор, имевший
давнюю историю. По Пекинскому договору
1860 года границы отмерялись от кромки
коренных берегов [176] и, по одним данным,
все острова на пограничных реках Аргунь,
Амур и Уссури объявлялись собственностью
России [202], а по другим - они были взяты
под охрану советским государством в первой
трети XX века [176]. По некоторым сведениям,
с начала 60-х годов возвращение прилегающих
островов пограничных рек стало превращаться
в национальную идею социалистического
Китая, а в середине 70-х Мао Цзэдун призывал
восстановить границы Цинской империи
(Приамурье и Приморье) и "разобраться
с Сахалином" [202]. В 1964 году по инициативе
Советского Союза начались переговоры
[176], и 16 мая 1991 года СССР и КНР заключили
соглашение [178], по которому граница на
судоходных реках проходила по фарватеру
(главной судоходной линии), а на несудоходных
реках - по тальвегу (самой глубокой линии
дна) [176], [202]. Правда, в соглашении было
отложено принятие решения о двух участках
общей площадью 380 квадратных километров
[178] и длиной около 2 процентов от общей
протяженности советско-китайской границы
[173], [215]. По мнению экспертов, заключение
соглашения об окончательном юридическом
оформлении границы стало возможным благодаря
отлаженному механизму взаимодействия
России и КНР, основанному на многоступенчатой
системе регулярных контактов [173]. В октябре
2004 года был проведен двенадцатый ежегодный
российско-китайский саммит, ставший пятым
подобным мероприятием, в котором принимал
участие Путин [173].
20 апреля 2004
года Лавров выступал в качестве
официального представителя президента
РФ во время ратификации Государственной
Думой РФ договора между Россией и Украиной
о сотрудничестве в использовании Азовского
моря и Керченского пролива [245], подписанного
главами двух государств в Керчи 24 декабря
2003 года - спустя три месяца после начала
конфликта вокруг косы Тузла [92], [90]. В июне
2006 года в ходе украинско-российских переговоров
о размежевании Азовско-Черноморской
акватории вопрос о статусе Азовского
моря остался нерешенным, несмотря на
согласованные отраслевые соглашения
о рыболовстве, экологии и транспорте.
Украина предложила изменить сам статус
моря – с внутренних вод на международные,
тогда как Россия настаивала на сохранении
положений, закрепленных в договоре о
сотрудничестве в использовании Азовского
моря и Керченского пролива [92], [90]. Аналогичная
ситуация сложилась и вокруг Волго-Донского
канала, соединяющего пять морей, который,
получив международный статус, фактически
вышел бы из-под юрисдикции России и стал
бы аналогом Суэцкого или Панамского международных
судоходных путей [92]. По мнению экспертов,
решение о статусе Азова могло бы стать
прецедентом для решения ряда схожих споров
на территории бывшего СССР, например,
связанного с Каспийским морем, против
международного статуса которого выступает
Россия из-за возможного присутствия на
нем военных судов других стран [92].
В апреле
2004 года Лавров участвовал во
втором заседании министров иностранных
дел прикаспийских государств
по выработке Конвенции по
правовому статусу Каспийского
моря, прошедшем в Москве. Представители
России, Казахстана, Туркменистана,
Азербайджана и Ирана не смогли договориться
об условиях, позволяющих прокладывать
по дну моря трубопроводы для транспортировки
энергоносителей. Россия и Иран заявили
о необходимости согласия всех пяти прикаспийских
государств, остальные страны выступили
против: к тому времени Туркмения уже активно
участвовала в так называемом "трансафганском
проекте", Азербайджан и Казахстан -
в проекте нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан.
Правда, Лавров заявил, что уже трем странам
– Азербайджану, Казахстану и России –
удалось договориться о делении дна Каспийского
моря на национальные сектора [249]. К середине
2006 года специальная рабочая группа пяти
стран согласовала более двух третей из
22 статей конвенции: о принципах сотрудничества
на Каспии, вопросах торгового судоходства,
метеорологии, механизма урегулирования
разногласий, вопросах экологии [91].
В июне
2004 года Лавров предложил Норвегии,
не дожидаясь подписания договора
о разграничении морского пространства
в Баренцевом море, обсуждавшегося
к тому времени уже более
30 лет, рассмотреть вопрос о совместном
освоении богатого нефтью и рыбой пространства
в районе архипелага Шпицберген [242]. По
мнению некоторых экспертов, причина разногласий
лежала в различии взглядов на статус
спорного морского пространства. Суверенитет
Норвегии над архипелагом был закреплен
условиями Шпицбергенского трактата,
который был принят в 1920 году, когда в международном
праве еще не было понятий континентального
шельфа и 200-мильных экономических зон.
Эти понятия появились в 1970 году после
принятия конвенции ООН по морскому праву,
и с тех пор Норвегия требует от других
стран уважать ее права в соответствии
с этой конвенцией, в то время как Россия
продолжает руководствоваться положениями
Шпицбергенского трактата [116]. В декабре
2005 года переговоры по вопросу о разграничении
морского пространства в Баренцевом море
между Москвой и Осло были продолжены
[116].
По словам
Лаврова, в 2005 году была окончательно
оформлена делимитация российской
границы с Казахстаном – самой
протяженной сухопутной границы
в мире [129], длина которой составляет
около семи с половиной тысяч километров
[254].
В 2005
году Лавров занимался решением
территориальных споров с балтийскими
странами. Намеченное на 10 мая 2005
года подписание договора о
границе между Россией и Латвией
[166] было сорвано из-за рижской односторонней
разъяснительной декларации [180]. По мнению
российской стороны, в соответствии с
этой декларацией граница становилась
временной демаркационной линией, а Латвия
сохраняла за собой право претендовать
на Пыталовский район Псковской области
[180]. 18 мая 2005 года Россия и Эстония подписали
договоры о госгранице и о разграничении
морских пространств в Нарвском и Финском
заливах: стороны уступили друг другу
по 128,6 гектара суши и по 11,4 квадратного
километра поверхности озер [165]. При этом
сами тексты договоров были согласованы
еще в ноябре 1996 года и парафированы в
1999 году [180]. Но 27 июня 2005 года Россия отозвала
свою подпись под договором, так как за
неделю до этого парламент Эстонии при
ратификации документа внес в него ссылки
на прекративший действие Тартуский мирный
договор 1920 года и декларацию Государственного
собрания Эстонии о восстановлении конституционной
государственной власти от 7 октября 1992
года, сохранявшие возможность дальнейших
территориальных претензий [163], [165]. В январе
2006 года в ответ на предложение Лаврова
возобновить переговоры представители
Эстонии ответили отказом и заявили, что
их парламент уже ратифицировал договор
о границе [127]. В феврале 2007 года президент
Латвии Вайра Вике-Фрейберга заявила о
готовности подписать пограничный договор
с Россией. Кроме того, благодаря ее усилиям
латвийский парламент отозвал разъяснительную
декларацию, а премьер-министр Латвии
Айгар Калвитис был уполномочен подписать
пограничный договор с Россией. 27 марта
2007 года премьер-министры России и Латвии
Фрадков и Калвитис подписали договор
о государственной границе между странами
[67], [68]. По мнению некоторых экспертов,
этот договор был подписан ради успешного
развития латвийского маршрута транзита
российской нефти и газа в Европу, что
одновременно лишило Москву шанса добиться
от Риги уступок в военно-стратегической
сфере [67].
В сентябре
2004 года выступление Лаврова на
заседании Генеральной ассамблеи
ООН было посвящено вопросам
борьбы терроризмом. Он назвал нищету
и неграмотность питательной средой для
экстремизма [221], поблагодарил многие
страны за солидарность и помощь семьям
пострадавших и погибших во время теракта
в Беслане [220], заявил о необходимости
создать универсальную правовую базу
для эффективной борьбы с терроризмом,
в том числе ядерным [219], [222]. Впоследствии
появился российский проект резолюции
СБ ООН "О дополнительных мерах по борьбе
с международным терроризмом", в которой
предлагалось создать новый список лиц
и организаций, связанных с террористам,
и ввести против них ряд санкций: арест
счетов, запрет на продажу оружия и экстрадиция.
Причем под экстрадицией подразумевалось
требование к странам - членам ООН выдавать
лиц, заподозренных в терроризме, по первому
же представлению другой страны, без судебного
рассмотрения или с ускоренным рассмотрением
[218]. По мнению экспертов, это положение
было особенно важно для России, которая
долгое время не могла добиться через
суд выдачи бывших представителей президента
Чечни Аслана Масхадова на Западе Ахмеда
Закаева и Ильяса Ахмадова, получивших
политическое убежище в Великобритании
и США [218]. Проект так и не был принят, хотя
позже Лавров вновь предлагал возвратиться
к обсуждению российского предложения
о составлении общемирового списка лиц,
причастных к терроризму [201].
