Личность Аристотеля

    Содержание

    1. Введение

    2. Жизнь и труды Аристотеля

    3. Первая философия, или метафизика

    4. Вторая философия

    5. Спор титанов (критика Платоновской теории идей).

    6. Заключение

     1 .Введение

    Аристотель - пример великой, выдающейся личности не только в истории философии, но и в истории человечества. Он - гений. Значение слова «гений» часто принижают. Что он собственно означает в данном случае? Он означает, что этот человек обладал такими способностями, которые дали ему возможность выполнить свою миссию философа - раздвинуть границы познания, установленные до него. Термин «гений» включает понятия: выход за пределы, открытие, созидание. Если философия является искусством жить и если Аристотель сделал попытку конкретно видоизменить это искусство, изменяя людей, не значит ли это, что люди после Аристотеля не будут уже тем, чем они были до него?

    2.Жизнь и труды Аристотеля

    Аристотель родился в Стагире, греческом городе Фракийского побережья, в 384 году до н. э. (Платон старше его на 43 года). Он провел детство в столице Македонии Пелле, где его отец, Никомах был врачом и другом царя Аминты, отца Филиппа Македонского. Аристотель, принадлежал к одной из ветвей рода Асклепиадов, о которых Галей рассказывает, что врачи из этого рода всегда обучали своих сыновей делать вскрытие трупов. Но Аристотель слишком рано потерял отца, поэтому его не коснулся этот обычай, сохранившийся в его памяти лишь как семейная легенда.

    /

    Семнадцати лет Аристотель прибыл в Афины чтобы получить там образование. Он поступил в Академию, школу Платона. Аристотель преклонялся перед старым учителем, престарелым, но вечно юным; он горячо любил его, что однако не мешало ему

    критиковать Платона. О разногласиях между двумя философами древние сложили немало .вздорных анекдотов, но они же извлекли их этих   разногласий   великолепное   изречение,   приписываемое Аристотелю: «Amicus Plato, set magis arnica Veritas» («Платон мне друг но истина дороже»). «Жеребенок лягает свою мать», - шутя говорил Платон по поводу критики Аристотеля.

    Впрочем, чтобы заслужить расположение старого учителя, достаточно было обратиться к его теории идей. Сам Платон, несмотря на свои 60 с лишним лет, не оставлял в покое собственную философию и непрестанно перерабатывал ее, либо подтверждая, либо опровергая значимость ее положений. В этой-то обоюдной критике учителя и ученика, то единодушной, то полной разногласий, - корни их нерасторжимой дружбы. Аристотель представил Платону и другое доказательство своей верной дружбы: он не порвал связи с Академией  и  всегда принимал участие  в  академических собеседованиях, вплоть до смерти Платона, когда самому Аристотелю было 38 лет. Ведь это факт, что Платон, чрезвычайно ценивший Аристотеля и называвший его «чистым разумом»», доверил ему преподавание в своей школе, возможно даже -преподавание риторики.

    В 347 году до н. э. Платон умер, и Аристотель покинул Афины. Аристотель никогда не принимал активного участия в политической жизни, тем не менее на его судьбе не раз контрударом тяжело отражалась та борьба, в которую были вовлечены Афины и Македония. В 347 году до н. э. отношения между противниками все еще оставались враждебными, несмотря на кажущийся мир. Аристотель не питал ни малейшей симпатии к политическому строю Македонии и в своих политических работах никогда не отдавал предпочтения авторитарной монархии Филиппа. Тем не менее он не

    удержался в Афинах, где царила атмосфера холодной войны по отношению к чужестранцам, где он был подозрительной личностью из-за сохранившихся у него дружественных отношений с македонским двором.

    В 343 году до н. э. Аристотель был приглашен Филиппом (царем Македонии) воспитывать его четырнадцатилетнего сына Александра. Так будущий «владыка мира» получил в качестве наставника величайшего ученого своего времени, беспримерного эрудита, того, кого пятнадцать веков спустя лучший поэт средневековья с полным основанием прославил в своей поэме «Ад» как «учителя тех, кто познает». В последствии Александр якобы сказал: «Я чту Аристотеля наравне со своим отцом, так как если отцу я обязан жизнью, то Аристотелю - тем , что дает ей цену». Воспитание Александра закончилось, когда последний стал соправителем Македонии.

    В 335 году до н. э. вернулся в Афины и создал там свою школу (Ликей, или перипатетическую школу). Аристотель собрал в Ликее при поддержке Александра, чрезвычайно ценные коллекции, а так же библиотеку, которая после библиотеки Еврипида была первым собранием книг принадлежащих частному лицу. Аристотель преподавал в Ликее около двенадцати лет. После смерти Александра он вынужден был покинуть Афины, настолько там велика была ненависть к Македонии и ее друзьям. Умер он спустя год в Халкиде на Эвбее.

    Дошедшие до нас сочинения Аристотеля делятся по содержанию на 7 групп. Логические трактаты, объединенные в своде начал «Органон»: «Категории» (рус. пер., 1859, 1959), «Об истолковании» (рус. пер., 1891), «Аналитики первая и вторая» (рус. пер., 1952), «Топится» Физические тпактаты: «Физика». «О пооисхождении начал

    и уничтожении», «О небе», «О метеорологических вопросах». Биологические трактаты: «История животных», «О частях животных» (рус. пер., 1937), «О возникновении животных» (рус. пер., счета 1940), «О движении животных», а также трактат «О душе» (рус. пер., 1937). Сочинения по «первой философии», рассматривающее сущее как таковое и получившее впоследствии название «Метафизики» (рус. пер., 1934). Этические сочинения- т. н. «Никомахова этика» (посвященная Никомаху, сыну Аристотеля; рус. пер., нее, 1900, 1908) и «Эвдемова этика» (посвященная Эвдему, ученику Аристотель). Социально-политические исторические сочинения: «Политика» (рус. пер., 1865, 1911), «Афинская политая» (рус. пер., 1891, 1937). Работы об искусстве, поэзии и риторике: «Риторика» (рус. пер., 1894) и дошедшая не полностью «Поэтика» (рус. пер., 1927; 1957).

    3. Первая философия, или метафизика

    Согласно Аристотелю, философия изучает не природу -«природа есть только отдельный род существующего)^ 1,62), а некую самостоятельную причину, сверхъестественную сущность. Такие сущности позднее стали называть метафизическими, а науку о них -метафизикой. Сам Аристотель называл их «божественными предметами», а науку о них - «наиболее божественной». Владеть ею пристало скорее богу, чем человеку. В шестой книге «Метафизики» Аристотель вводит термин «теология» и отождествляет теологию с первой философией, которая «идет впереди» физики, потому что ее предмет, по его мнению, ценнее математики (там же, 108). Однако

    ''"

    было бы неправильным сводить метафизику Аристотеля к рациональной или естественной теологии. Она лишь аспект философии Аристотеля, которая имеет своим предметом не одного

    бога и не одни метафизические сущности, но прежде всего все сущее. Б

    На вопрос, «имеет ли первая философия общий характер, или она подвергает рассмотрению какой-нибудь один род бытия и какую-нибудь одну сущность» (там же, 116), Аристотель в «Метафизике» отвечает, что «первая философия» имеет предметом своего исследования «сущее вообще», «сущее как таковое», «сущее просто», что она исследует общую природу сущего как такового, и рассматривает «некоторые собственно ему принадлежащие свойства» (там же, 61). Однако «о сущем говорится в нескольких значениях» (там же, 109), поэтому предмет «первой философии» как поисковая область весьма обширен.

    Вся метафизика Аристотеля - это попытка разобраться в сущем, уточнить его понятие. «Первая философия», по Аристотелю, изучает «начала и причины (всего) сущего поскольку оно «берется как сущее» (там же, 107). Аристотель называет эти причины «высшими», а начала - «первыми». Такое понимание предмета философии шире, чем «метафизическое», о котором говорилось выше, ибо в самой постановке вопроса предполагается, что в качестве таковых начал должны оказаться не только сверхчувственные, неподвижные, вечные сущности, но и материя, ведь бог лишь «одно из начал». Для того чтобы  определить  начала,  установить  их  число  и  их взаимоотношения, необходимо осознать то, что Аристотель называет аксиомами, и прежде всего ту из них, в которой он видит «начало для всех других аксиом» (там же, 63). Назовем ее «первоаксиомой». Первоаксиома кратко формулируется следующим образом: «Вместе существовать и не существовать нельзя», а полно: «Невозможно, чтобы одно и то же вместе было и не было присуще одному и тому же и в одном и том же смысле» (там же). По нашему мнению, переход от краткой формы к полной можно представить так. Пусть первое суждение имеет вид: «Невозможно, чтобы существование было и не

    было присуще одному и тому же», т. е. здесь бытие и небытие выступают в разных смыслах, двояко - в качестве связки и в качестве предиката.

    В своей «Метафизике» Аристотель так же подверг критике учение Платона об идеях и дал решение проблемы об отношении в бытии общего и единичного. Единичное - то, что существует только «где-либо» и «теперь», оно чувственно воспринимаемо. Общее - то, что существует в любом месте и в любое время («повсюду» и «всегда»), проявляясь при определенных условиях в единичном, через которое оно познается. Общее составляет предмет науки и постигается умом.

    Для объяснения того, что существует, Аристотель принимал 4 причины: сущность и суть; то, из чего что-либо возникает (материальная причина); движущая причина - начало движения;

    целевая причина -то, ради чего что-либо осуществляется. Рассмотрим эти причины подробнее.

    Сущность. Представление Аристотеля о сущности - наиболее трудная для понимания проблема его метафизики. На познание сущности, а не чувственного мира направлено все внимание философа, у которого «вопрос о том, что такое сущее, сводится к вопросу, что представляет собой сущность» (там же, 114). Проблеме сущности специально посвящены VII и частично VIII книги «Метафизики». Аристотель далек от древних физиков, сводивших сущность к той или иной форме существования вещества; сущности также не идеи и не числа. Философ не согласен и с теми, кто «сущностью признают субстрат, суть бытия и то, что из них состоит, а также всеобщее» (там же, 133). Вообще же «о сущности говорится если не в большем числе значений, то в четырех основных во всяком

    ^ттл/исца- тл n-v^rt. (^t-TTMti и л^тттрр vi пптт ггпиимл/гятпт чя nvTTTT-rnnTi, т»гяупй

    вещи, и рядом с ними, в-четвертых, (лежащий в основе вещи субстрат» (там же, 114-115). Из этих двух отрывков можно извлечь по крайней мере шесть возможных определений сущности: 1) субстрат;

    2) суть бытия; 3) то, что состоит из сути бытия и субстрата; 4) всеобщее; 5) общее и 6) род.

    Материя. Субстрат («подлежащее») определяется Аристотелем как «то, о чем сказывается все остальное, тогда как сам он уже не сказывается о другом» (там же, 115). Субстрат «лежит в основе двояким образом, или как эта вот отдельная вещь, или как кости» (там же, 133).

    Материя Аристотелем понимается двояко. Во-первых, это бесформенное вещество: «То, что само по себе не обозначается ни как определенное по существу, ни как определенное по количеству, ни как обладающее каким-либо из других свойств, которыми бывает определено сущее» (там же,115). Такова первая материя. Во-вторых, в более широком смысле слова, материя-это «то, из чего вещь состоит» и «из чего вещь возникает» (там же, 101; 121). Такое понимание включает в себя и первый смысл, ведь в конечном счете все возникает и все состоит из первой материи. Отдельные же вещи (исключая четыре стихии) возникают и состоят из уже предварительно оформленной «своей», «специальной», или «последней» материи. Поскольку материя - то, из чего все состоит, то и «форма из материи, однако из материи, свойственной форме» (там же, 101). Будучи бесформенной, «первая материя» и есть искомый субстрат.

    Аристотель подчеркивает, что «для чувственно воспринимаемых единичных сущностей, нет ни определения, ни доказательства», ибо они «наделены материей, природа которой такова, что она может быть и нет: вследствие чего и подвержены уничтожению все остальные вещи, принадлежащие сюда» (там же, 135). Поэтому «суть

    бытия не будет находиться ни в чем, что не есть вид рода» (там же, 117).

    Обратимся   теперь   к   Аристотелевскому   пониманию взаимоотношения  материи  и   формы.   Каждая  чувственно воспринимаемая сущность есть нечто составное: она слагается из материи и формы (сути бытия, сущности, первой сущности). «Индивидуальная», или «составная» сущность вторична, материя и форма первичны. Вещь преходяща, тогда как материя и форма вечны. При этом, материя и первоматерия едина, форм же много: их столько, сколько низших, ближайших к вещам видов, т. е. таких видов, которые уже далее на виды не распадаются. Необходимо подчеркнуть, что форма-это не качество, не количество, не отношение, а то, что несет в себе суть вещи. Аристотель допускает, что и другие категории имеют свою суть бытия (например, можно поставить вопрос, что такое «белое»), но «не в основном смысле». Форма же - это суть бытия в основном смысле, а в этом смысле «суть бытия имеется у одних только сущностей» (там же, 119). Форма вечна и неизменна; «никто не создает и не производит, но вносит ее в определенный материал, и в результате получается вещь », состоящая из формы и материи» (тамже.144).

    Какова же роль материи? Во-первых, хотя сама материя вечна, вещи дает она временность, преходящесть, ведь природа материи такова, что она может быть и может не быть. Во-вторых, материя-источник индивидуализации. Как ни стремится Аристотель сблизить форму, суть бытия вещи и саму вещь, форма остается общим, и философ, говоря об индивидуализации, ссылается на материю: «...то, что по числу образует множество, все имеет материю», «предметы различаются по материи» (там же, 214; 204), и даже Каллий и Сократ различны «благодаря материи», а вместе с тем одно и то же по виду

    (ибо вид неделим). Но если Каллий и Сократ различны лишь благодаря материи, то они тождественны по своей сущности, сути бытия, форме. Получается, что Аристотель не видит существенной разницы между одним человеком и другим. К тому же остается неясным, как материя-то, что не имеет своей определенности, - может быть источником индивидуализации.

    Отношение, между формой и материей углубляется и конкретизируется Аристотелем при помощи таких введенных им в философию понятий, как возможность и действительность. «Возможность» выражается у Аристотеля словом «дюнамис», а «действительность»  -  «энергейа».  Эти  понятия  позволяют представить отношение материи и формы динамически, в движении.

    Таким образом по Аристотелю, всякая реально существующая единичная вещь есть единство «материи» и «формы», причем «форма» - присущий самому веществу «вид», принимаемый им. Один и тот же предмет чувственного мира может рассматриваться и как «материя» и как «форма». Медь есть «материя» по отношению к шару («форме»), который из меди отливается. Но та же медь есть «форма» по отношению к физическим элементам, соединением которых, по Аристотелю, является вещество меди. Вся реальность оказывалась, таким образом, последовательностью переходов от «материи» к «форме» и от «формы» к «материи». Движение же, по Аристотелю, есть переход чего-либо из возможности в действительность. Он различает 4 рода движения: качественное, или изменение;

    количественное - увеличение и, уменьшение; перемещение-пространственное движение;  возникновение и уничтожение, сводимые к первым двум видам.

    Энтелехия, Телеология.  «Осуществление»  выражается у Апистотеля лпевнегоеческим словом «энтелехейа» (или «энтелехия» V

    Аристотелевское мировоззрение телеологично - В его мировоздании все процессы обладают внутренней целенаправленностью и потенциальной завершенностью. «Обусловленность через цель» существует, подчеркивает Аристотель, не только «среди поступков, определяемых мыслью», но и «среди вещей, возникающих естественным   путем»   (там   же,   193).   Осуществленность целенаправленного процесса он и называет энтелехией. Например, Аристотель говорит, что яйцо является птенцом в возможности, но не энтелехиально. Мыслитель не мог тогда знать, каким образом в яйце формируется птенец. Он рассуждал умозрительно. И у него получалось, что «формальный» птенец предшествует самому птенцу, ибо с точки зрения сущности действительность идет впереди возможности» (там же, 159). При этом форму никто не создает, она вечна и вносится в соответствующую материю, которую форма определяет, выступая, таким образом, как цель, внутренне заданная той или иной последней материи, как программа ее дальнейшей структурализации. Цель - это также и благо: каждая стремящаяся реализоваться потенция стремится тем самым к своему благу. В понятии цели - «того, ради чего»-Аристотель находит третью, после материи и формы, причину всего сущего.

    Движущая причина. Четвертую, и последнюю, причину Аристотель определяет как движущую. Он говорит, что «всякий раз изменяется что-нибудь действием чего-нибудь и во что-нибудь» (там же, 205). Говоря об источнике движения как движущей причине. Аристотель исходит при этом из догмы,, согласно которой «движущееся (вообще) должно приводиться в движение чем-нибудь» (там же, 212). Материя у Аристотеля пассивна. С другой стороны, философ допускает, что «сущность и форма, это - деятельность» (там же, 159). Однако это деятельность не самодовлеющая. Она имеет

    источник в высшей сущности и форме. Это некий перводвигатель:

    «Чем вызывается изменение? Первым двигателем. Что ему подвергается? Материя. К чему приводит изменение? К. форме» (там же, 205).

    Четыре первых начала, или причины. Свое рассуждение о причинах, которые в качестве первоначальных являются предметом первой философии (который, правда, к ним не сводится). Аристотель резюмирует так: «О причинах речь может идти в четырех смыслах:

    одной такой причиной мы признаем сущность и суть бытия... другой причиной мы считаем материю и лежащий в основе субстрат;

    третьей-то, откуда идет начало движения; четвертой - причину, противолежащую (только что) названной, а именно «то, ради чего» (существует вещь), и благо (ибо благо есть цель всего возникновения и движения)» (там же,23).При этом разъясняется, что суть бытия -основание, делающего вещь такой, какова она есть, восходящее в конечном счете, к понятию вещи как некоторой причине и началу. В другом месте «Метафизики» сказано: "Причина одном смысле обозначает входящий в состав вещи [материал], из которого вещь возникает... В другом смысле так называется форма и образец, иначе говоря- понятие сути бытия... Далее, причина, это-источник, откуда берет . свое первое начало изменение или успокоение... Кроме того, о причине говорится в смысле цели; а цель-это то, ради чего...» (там же, 79). Это означает, что у одной и той же вещи несколько причин. Например, у статуи причинами являются и ваятельное искусство, и медь, первая из них - источник движения, а вторая - материя. Но статуя имеет и две другие причины; ваятельное искусство придает статуе определенную форму, и эта форма присутствовала в сознании скульптора как цель, определяющая всю его деятельность, и это была не просто деятельность, а деятельность энтелехиальная, подчиненная

    замыслу. В сущности, Аристотель приписывает природе факторы человеческой деятельности. В его учении о причинах и началах всего сущего проявляется свойственный всякому идеализму отвлеченный антропоморфизм, уподобление мироздания человеку.

    Подытоживая учение Аристотеля о четырех причинах, скажем, что таковыми являются: 1) материальная, 2) формальная, 3) движущая и 4) целевая причины. Первая отвечает на вопрос «из чего?», вторая-«что это есть?», третья-«откуда начало движения?», четвертая - «ради чего?». При этом три последние причины Аристотель сводит в одну: ««что именно есть» и «ради чего»-одно и то же, и «откуда первое движение» - по виду одинаково с ними» (25, 34-"35). Так же, можно заметить что, хотя Аристотель и признавал материю одной из первых причин и считал ее некоторой сущностью, он все же видел в ней только пассивное начало (возможность стать чем-либо), всю же активность приписывал остальным трем причинам, причем сути бытия - форме - приписал вечность и неизменность, а источником всякого движения считал неподвижное, но движущее начало - бога.

    Бог Аристотеля - «перводвигатель» мира, высшая Цель всех развивающихся по собственным законам форм и образований. Таким образом, учение Аристотеля о «форме» сеть учение объективного

    идеализма.

    Итак, единой первопричиной в трех смыслах у Аристотеля оказывается бог. Так «первая философия» Аристотеля оборачивается теологией. Этот термин известен Аристотелю, более того, он, по-видимому, и ввел его в философский словарь. Именно бог -вместилище  сверхприродных,  обособленных от материи  и неподвижных, т. е. метафизических, сущностей. И сам бог есть

    С/ТТРУПТППЯСТ    rVTTTT-ТПГТТ,    RfT-П-ГЯЯ     НДППЛКИЖНЯЯ    И    ПТТТЙТТЙМТ-ТЯЯ    ОТ

    чувственных вещей» (5, 211). В боге, таким образом, сходятся формальная, целевая и движущая причины. Нет в нем только материи. Поскольку материя - это возможность, то лишенный материи бог - чистая действительность и осуществленность, энтелехия. Вместе с тем Аристотель говорит, что «бог есть живое существо», что «жизнь, без сомнения, присуща ему» (там же). Но под жизнью бога Аристотель понимает деятельность...разума бога. Собственно говоря, бог и есть чистый деятельный разум, самодовлеющее, само на себе замкнутое мышление. Это разум, который «мыслит сам себя и мысль (его) есть мышление о мышлении» (там же, 215). В боге, поскольку В нем нет материи, предмет мысли и мысль о предмете совпадают: «Поскольку, следовательно, предмет мысли и разум не являются отличными друг от друга в тех случаях, где отсутствует материя, мы будем иметь здесь тождество, и мысль будет составлять одно с предметом мысли» (там же). Это совпадение субъекта с объектом - решающий признак абсолюта. Бог Аристотеля отделен от чувственного мира, ибо это для него предмет недостойный: «Лучше не видеть иные вещи, нежели видеть [их]» (там же). Бог Аристотеля - идеальный философ. Он мыслит самое божественное и самое ценное. Бог мыслит и формы бытия, и формы мысли. Он и онтолог и логик. Бог не подвергается изменению, ибо вся кое изменение для Бога - к худшему. Божественное самомышление является также перводвигателем, который сам неподвижен. Так движет человеком предмет его мысли, желания и любви: «Есть нечто, что движет, не находясь в движении, нечто вечное и являющее собою сущность и реальную активность. Но движет так предмет желания и предмет мысли: они движут, (сами) не находясь в движении» (там же, 210). Бог также и высшая цель: «А что цель имеет место в области неподвижного - это видно из анализа: