Механизмы психологической защиты в конфликтной ситуации

Механизмы психологической  защиты в конфликтной  ситуации 

Введение 

В ситуациях, когда интенсивность потребности  нарастает, а условия ее удовлетворения отсутствуют, поведение регулируется с помощью механизмов психологической  защиты. «Ф. В. Бассин определяет психологическую  защиту как нормальный механизм, направленный на предупреждение расстройств поведения  не только в рамках конфликтов между  сознанием и бессознательным, но и между разными эмоционально окрашенными установками»¹. Эта особая психическая активность реализуется в форме специфических приемов переработки информации, которые могут предохранять личность от стыда и потери самоуважения в условиях мотивационного конфликта. Психологическая защита проявляется в тенденции человека сохранять привычное мнение о себе, отторгая или искажая информацию, расцениваемую как неблагоприятную и разрушающую первоначальные представления о себе и других. 

    Теория  защитных механизмов

    В современной психологической литературе могут встречаться различные  термины, касающиеся феноменов защиты. В самом широком смысле защита – это понятие, обозначающее любую реакцию организма с целью сохранить себя и свою целостность. В медицине, например, хорошо известны разнообразные явления защитных реакций сопротивления заболеванию (сопротивляемость организма) или защитные рефлексы организма, такие, например, как рефлекторное моргание глаза как реакция на быстро приближающийся объект или отдергивание руки от горячей поверхности. В психологии же наиболее часто встречаются термины, касающиеся явлений психологической, а не только биологической, защиты, - защитные механизмы, защитные реакции, защитные стратегии, невротические защиты и защитность как свойство личности. Кроме того, в экспериментальной психологии был обнаружен широко известный теперь феномен перцептивной защиты, который заключается в резком повышении порогов восприятия ''табуированных'', т.е. запретных слов, объектов, ситуаций.

    В настоящее время психологической  защитой считаются любые реакции, которым человек научился и прибегает  к их использованию неосознанно, для того чтобы защитить свои внутренние психические структуры, свое ''Я'' от чувств тревоги, стыда, вины, гнева, а  также от конфликта, фрустрации и  других ситуаций, переживаемых как  опасные (например, для кого-то это  может быть ситуация принятия решения).

    Исторически первым ученым, создавшим достаточно стройную теорию защитных механизмов ''Я'', был известный австрийский  врач и психоаналитик Зигмунд  Фрейд. Эта часть созданной им теории и практики психоанализа была встречена с пониманием учеными, представляющими смежные с психоанализом  области медицины (особенно психиатрии) и психологии и впоследствии была развита многими психологами, хотя не все они разделяли психоаналитический взгляд на природу защитных механизмов. Для этих авторов внешне наблюдаемое, регистрируемое поведение является только защитной реакцией в отличие от механизма, который обеспечивает конкретные реакции.

    Основными и общими для разных видов защитных механизмов чертами, как считали  Фрейд и все его последователи, является то, что они:

    а) бессознательны, т.е. человек не осознает ни причин и мотивов, ни целей, ни самого факта своего защитного поведения  по отношению к определенному явлению или объекту

    б) защитные механизмы всегда искажают, фальсифицируют или подменяют реальность

    Основные  защитные механизмы различаются  по определенным параметрам:

• по степени обработки внутреннего конфликта;
• по способу искажения реальности;
• по степени количества энергии, затрачиваемой субъектом на поддержание того или иного механизма;
• по степени инфантильности (т.е. зависимости от предыдущей определенной стадии развития данного человека);
• по типу возможного душевного расстройства, возникающего вследствие прибегания к тому или иному защитному механизму.

Все это в той или иной мере описывает  возможные варианты динамической трансформации  наших желаний под давлением  тревоги, угрозы, внешних или внутренних ограничений, требований реальности, т.е. того, что Фрейд метко назвал ''судьбой  влечения''. Используя свою известную  трехкомпонентную структурную модель психики (Ид, Эго, Супер-Эго), Фрейд высказал предположение о том, что некоторые  защитные механизмы появляются с  самых первых моментов жизни человека, что позже было подтверждено многочисленными  экспериментальными исследованиями и  клиническими наблюдениями за детьми. 

    Самым первым был описан защитный механизм вытеснения. Термин ''вытеснение'' встречается у психолога Гербарта в его работах начала 19 века, однако вытеснение как клинический факт того, что люди не властны над своими некоторыми значимыми воспоминаниями, был выявлен и детально описан Фрейдом в конце 19 в.: ''Речь шла о вещах, которые больной хотел бы забыть, непреднамеренно вытесняя их за пределы всего сознания'', т.е. непреднамеренно забывая. Можно считать, что вытеснение – это универсальный психический процесс, лежащий в основе становления бессознательного как отдельной области психики. Чаще всего вытеснению подвергаются представления, связанные с влечениями, которые трудно, невозможно либо опасно удовлетворить. Оно особенно наглядно выступает при истерических расстройствах личности, но играет важную роль и при других душевных расстройствах, равно как и в нормальной психике: например, вытеснение травматического опыта может на некоторое время обеспечить условия для восстановления психики человека, т.е. вытеснение может играть и позитивную роль ''психологического иммунитета'' к травме или угрозе. Теоретическая модель вытеснения стала прообразом других защитных механизмов: хотя вытеснение можно рассматривать и как отдельный защитный механизм, но вытеснение возникает как один из моментов защиты при каждом душевном расстройстве и представляет собой – в точном смысле этого слова – вытеснение в бессознательное, ''его сущность – отстранение и удержание вне сознания'' определенных психических содержаний. При истерии вытеснение играет главную патогенную и защитную роль, а при, например, неврозе навязчивых состояний оно включается в более сложный процесс защиты.

    Другим  очень известным и широко используемым в психологии понятием стало введенное  Фрейдом понятие проекции. Фрейд обозначил этим термином защитный механизм выделения и локализации в другом лице или объекте качеств, чувств, желаний, действий, т.е. ''внутренних объектов'', которые субъект не признает или отвергает в самом себе. В широком смысле проекция – это смещение неврологического или психологического явления вовне, переход либо от центра к периферии (например, в неврологии), либо от субъекта к объекту. В психологии проекцией называются различные процессы:

    1) субъект воспринимает окружающий  мир и реагирует на него  сообразно со своими интересами, способностями, ожиданиями, аффектными состояниями и пр. Хорошо известным примером результата проекции профессиональных интересов является ''профессиональная деформация восприятия''. Феномен проекции лежит в основе проективных психологических тестов, которые позволяют определять по результатам работы испытуемого со слабоструктурированным тестовым материалом определенные черты характера человека, организацию его поведения, эмоциональной жизни и пр.;

    2) субъект показывает своим бессознательным  отношением, что он уподобляет  одного человека другому, например, он может проецировать образ  своего отца на начальника  или образ строгого учителя  в школе на преподавателя в  университете;

    3) субъект отождествляет себя с  другими людьми, т.е. проецирует  свои качества на других (например, на любимое животное) или, наоборот, отождествляет другие объекты  – предметы, людей, животных с  самим собой;

    4) субъект приписывает другим людям  качества, которых он не замечает  в самом себе (например, такой  человек может утверждать, что  ''все люди – лжецы'').  

    Если  представить психический процесс  как движение или развитие, то регрессией называется возврат от уже достигнутой точки к одной из предыдущих. Регрессировать – это значит идти вспять, возвращаться назад. В целом регрессия – это переход к менее сложным, менее структурно упорядоченным и к менее расчлененным способам реагирования, которые были характерны в детстве. Регрессия – это более примитивный способ справляться с тревогой, поскольку, уменьшая напряжение, она не имеет дело с его источниками. К. Холл дает примерный, но не полный список возможных регрессивных способов поведения, характерных для различных людей в различных ситуациях: ''Даже здоровые, хорошо приспособленные люди позволяют себе время от времени регрессии, чтобы уменьшить тревожность или, как говорится, ''спустить пар''. Они курят, напиваются, переедают, выходят из себя, кусают ногти, ходят в кино, нарушают законы, лепечут по-детски, портят вещи, одеваются, как дети; ведут машину быстро и рискованно, действуют под внушением импульса и делают тысячи других ''детских'' вещей. Многие из этих регрессий настолько общеприняты, что принимаются за признаки зрелости. В действительности же все они – формы регрессии, используемые взрослыми''. 

    Образование реактивное – это психологическая установка или привычка, представляющие собой нечто диаметрально противоположное вытесненному желанию, реакцию на него в виде так называемой инверсии желания (например, стыд в противоположность бессознательному вытесненному желанию демонстрировать себя).   

    Этот  механизм, как, впрочем, и многие другие, имеет побочные эффекты в виде деформации социальных отношений с  окружающими, поскольку его отличиями  часто является экстравагантность  демонстрируемого поведения, преувеличенные его формы. Кроме того, отрицаемая потребность должна маскироваться  снова и снова, на что затрачивается  значительное количество психической  энергии. Реактивное образование –  это постоянная противонагрузка. Фактически в каждом конкретном реактивном образовании  проявляется влечение, от которого субъект пытается защититься. С одной  стороны, влечение внезапно вторгается в деятельность субъекта в разные моменты и в разных областях: именно очевидные промахи – по контрасту  с жесткостью установок данного  субъекта – позволяют предположить в его поведении маскирующиеся  подавленные влечения или даже неосознаваемые части личности. С другой стороны, крайние формы добродетельного  поведения в какой-то мере удовлетворяют  прямо противоположное влечение, проникающее в конечном счете  и в систему защиты. Здесь понятна  такая постановка вопроса: ''Разве  домохозяйка, одержимая наведением чистоты, не сосредоточена целиком  на пыли и грязи?''

    Механизм  фиксации означает прочную бессознательную связь с определенными лицами или образами, которая воспроизводит один и тот же способ удовлетворения и структурно организована по образцу одной из стадий такого удовлетворения. Фиксация может быть актуальной, явной, а может оставаться преобладающей тенденцией, допускающей для субъекта возможность регрессии.

    В рамках генетического подхода фиксация предстает как ''застревание'' на определенной стадии развития либидо – энергии  стремления к наслаждению. Вне генетической точки зрения, в рамках фрейдовской  теории бессознательного, это –  способ включения в бессознательное  некоторых неизменных содержаний (опыт, образы, фантазии), служащих опорой влечениям.

    Понятие фиксации постоянно присутствует в  психоаналитическом учении, обозначая  важный источник эмпирического опыта, сохраняет привязанность к определенным способам удовлетворения, определенным типам желаемого значимого объекта и к прежним, сформированным ранее, отношениям.

    В противоположность механизму проекции существует, по мнению психоаналитиков, и обратный механизм интроекции, или интериоризации. Это процесс, посредством которого межличностные отношения преобразуются во внутриличностные. Другое возможное понимание интроекции – это фантазматический переход от объекта (чаще всего им являются мать и другие значимые фигуры детства) – ''хорошего'' или ''плохого'', цельного или частичного – внутрь субъекта.

    В более узком смысле говорят об интериоризации применительно к  отношениям, например, когда властные отношения между отцом и ребенком трактуются как интериоризация отношений  Сверх-''Я'' к ''Я''. Ребенок, который интроецирует отцовский образ и интериоризирует  конфликт с отцом, связанный с  борьбой за власть, в своей будущей  взрослой жизни может проявляться  в своем поведении, в отношении  своего Сверх-''Я'' к своему ''Я'' те же черты отношений отца к нему в  детстве.

    Изоляция – это механизм защиты, распространенный при неврозе навязчивости: изоляция какой-то мысли или поступка, разрыв их связей с другими мыслями или другими сторонами жизни субъекта. Среди приемов изоляции – остановки в процессе мышления, использование формул и ритуалов и – шире – вся совокупность приемов, позволяющих прервать временную последовательность мыслей или действий.

    С этой точки зрения, изоляция выступает  как ''…устранение самой возможности  контакта, как запрет на прикосновение  к данному предмету; подобно этому, когда невротик изолирует впечатление  или действие, отделяя его паузой, он символически дает понять, что не допустит, чтобы относящиеся к  нему мысли вступали в ассоциации с другими мыслями''.

    Можно называть изоляцией особый процесс  защиты, который начинается с проявления навязчивости и приводит к выработке  последовательной, внутренне согласованной  установки на разрыв ассоциативных  связей мысли и действия, в особенности  с тем, что непосредственно предшествует или следует за ними во времени.

    Хорошо  известным в повседневной жизни  является механизм отреагирования. Это бессознательная эмоциональная разрядка и освобождение от аффекта, связанного с воспоминанием о травмирующем событии, вследствие чего это воспоминание не становится патогенным или перестает им быть. Оно может быть искусственно вызвано в ходе психотерапии, особенно под гипнозом, и тогда оно приводит к катарсису, т.е. эмоциональному очищению и облегчению. Отреагирование может возникать и само собой, спустя более или менее долгое время после первоначальной травмы.

    Таким образом, отреагирование – это нормальный путь, на котором субъект освобождается  от слишком сильного аффекта. Однако, чтобы вызвать катарсис, эта реакция  должна быть адекватной, т.е. соответствующей  событию, вызвавшему аффект в прошлом.

    Возмещение, по терминологии М.Кляйн, - механизм, посредством  которого субъект старается возместить ущерб, причиненный объекту любви  его разрушительными фантазиями. Этот механизм связан с депрессивным страхом и чувством вины: фантазматическое возмещение ущерба, причиненного материнскому объекту извне и изнутри, позволяет  субъекту преодолеть свою депрессивную установку и обеспечить своему ''Я'' устойчивое (само)отождествление с ''хорошим'' объектом. Если механизмы возмещения прочно не установились, они оказываются  сходными либо с маниакальными защитами, либо с навязчивостью. Успешное возмещение означает победу влечений к жизни  над влечениями к смерти.

    Замещение – симптомы или образования (ошибочные действия, черты характера и пр.), которые замещают бессознательные содержания. Понятие ''замещающее образование'' следует связать с понятиями ''компромиссное образование'' и ''реактивное образование''. Будучи проявлением защитного конфликта, всякий симптом есть компромисс. При поиске удовлетворения симптом выступает как замещающее образование, а в реактивных образованиях, напротив, одерживает верх процесс защиты.

    Примером  успешной защиты и успешного замещения  можно считать такой известный  защитный механизм, как сублимацию.

    Смещение  – это случай, когда ощущение напряженности, значительности, важности какого-либо представления переходит на другие, поначалу более слабые, представления, связанные с первым цепью ассоциаций.

    Это явление наблюдается прежде всего  в анализе сновидений, однако оно  лежит также в основе психоневротической симптоматики, а в более общем  виде – любого бессознательного образования. В тех различных психологических  образованиях, где психоанализ обнаруживает смещение, оно явно выполняет защитную функцию: например, при фобиях смещение на фобический объект позволяет объективировать, локализовать, ограничить страх.

    Одни  из наиболее успешных механизмов защиты является механизм сублимации (произошел от термина, означающего в химии сухую возгонку вещества и подразумевает существенную трансформацию первоначального влечения). Это процесс, которым Фрейд объясняет формы человеческой деятельности, не имеющие видимой связи с сексуальностью, но порожденные силой сексуального влечения. В качестве основных форм сублимации обычно описывают художественное творчество и интеллектуальную деятельность. Сублимацией называется такое влечение, которое в той или иной степени переключено на несексуальную цель и направлено на социально значимые объекты. Иногда сублимацию рассматривают как особый случай механизма замещения.

    Интеллектуализация – процесс, посредством которого субъект стремится выразить в дискурсивном виде свои конфликты и эмоции, чтобы овладеть ими.

    Этот  термин чаще всего употребляется  в отрицательном смысле: он обозначает главным образом преобладание в  психоаналитическом курсе абстрактного мышления над переживанием и не признанием аффектов и фантазий.

    Интеллектуализацию  можно сопоставить с другими  механизмами, описанными в психоанализе, и прежде всего с рационализацией. Одна из главных целей интеллектуализации – отстранение от аффектов, их нейтрализация. Рационализация предполагает иное – она не требует избегать аффектов, но приписывает им скорее ''вероятностные'', нежели истинные, побуждения; дает им рациональные или идеальные обоснования.

    Защитную  функцию может нести и фантазия: воображаемый сценарий, в котором исполняется – хотя и в искаженном защитном виде – то или иное желание субъекта (в конечном счете, бессознательное).

    Фантазии  могут иметь различные формы: это осознанные фантазии, или сны  наяву, и бессознательные фантазии, обнаруживаемые аналитиком в качестве структурной подосновы явного содержания, или, иначе, ''первофантазии''. 

Защитные  механизмы и неврозы 

    Следует помнить, что главными отличительными признаками защитных механизмов являются следующие особенности:

• защитные механизмы имеют бессознательный характер: в этом их отличие от различных стратегий поведения, в том числе манипулятивных.
• результатом работы защитного механизма является то, что они бессознательно искажают, подменяют или фальсифицируют реальность, с которой имеет дело субъект.

С другой стороны, роль защитных механизмов в  адаптации человека к реальности имеет и положительную сторону, так как они являются в ряде случаев средством приспособления человека к чрезмерным требованиям  реальности (или к чрезмерным внутренним требованиям человека к самому себе, что обычно является следствием критического, жесткого, нечувствительного отношения  людей, окружавших ребенка в детстве). В случаях различных посттравматических состояний человека, например после  серьезной утраты (близкого человека, части своего тела, социальной роли, значимых отношений и т.д.), защитные механизмы нередко играют спасительную (на определенный период времени) роль. Более того, человек, лишенный вообще защитных механизмов - это миф. А поспешное избавление человека от какого-либо защитного симптома в процессе непрофессионально оказанной психологической или психотерапевтической помощи приводит в лучшем случае к формированию новой защитной реакции либо в худших случаях к серьезным паническим, депрессивным и иным расстройствам.

    Каждый  из описанных выше механизмов –  это отдельный способ, которым  бессознательное человека защищает его от внутренних и внешних напряжений. С помощью того или иного защитного  механизма человек бессознательно избегает реальности (подавление), исключает  реальность (отрицание), предопределяет реальность (рационализация), обращает реальность в свою противоположность (реактивное образование), разделяет  реальность в свою противоположность (реактивное образование), разделяет  реальность (изоляция), уходит от реальности (регрессия), искажает топографию реальности, помещая внутреннее во внешнее (проекция) или внешнее во внутреннее (интроекция) и т.п. Однако в любом случае  для поддержания работы определенного  механизма требуется постоянное расходование психической энергии субъекта. Кроме того, энергия, уходящая на поддержание защиты, уже не может быть использована человеком на более позитивные и конструктивные формы поведения. Что ослабляет его личностный потенциал и приводит к ограничению подвижности и силы «Я». Защиты как бы «связывают» психическую энергию, а когда они становятся слишком сильными и начинают преобладать в поведении, то это уменьшает способность адаптации человека к изменяющимся условиям реальности. В противоположном случае, когда защита терпит неудачу, также наступает кризис, поскольку, как писал Фрейд: « «Эго» уже не имеет точки отступления и опоры и оказывается захваченным тревожностью». Тревожность же является не только важным в жизни человека сигналом опасности, но и в ряде других случаев неотъемлемым составным компонентом психических расстройств, самыми распространенными среди которых являются неврозы.

    Неврозы. Крупнейший современный отечественный психиатр и психотерапевт Б.Д. Карвасарский определяет неврозы как «психогенное (как правило, конфликтогенное) нервно-психическое расстройство, которое возникает в результате нарушения особенно значимых жизненных отношений человека, проявляется в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений». Можно посмотреть на невротическое поведение и как на неадекватный или неприемлемый бессознательно выработанный и используемый конкретным человеком метод справляться со стрессом, вызванным внешними и/или внутренними факторами его жизненной ситуации. Основная проблема человеческого существования заключается в том, чтобы справляться с тревогой, которая может возникать, казалось бы, в самых различных ситуациях и обстоятельствах. Однако Фрейд свел все это многообразие порождающих тревогу ситуаций к четырем основным, «прототипическим» ситуациям. Несколько расширив его терминологию, можно сказать, что тревога порождается субъективно переживаемой угрозой (т.е. пугающей возможностью) следующих событий:

     - утрата значимого объекта (близкого человека, любимого зверька или игрушки; неодушевленного предмета, с которым были «одушевленные» отношения и т.п.);

     - утрата отношения с объектом (любви, одобрения, признания со стороны значимого человека или ненависти, вражды со стороны значимого другого);

     - утрата себя, своей личности или ее части (например, страх «потерять лицо» в конфликтной ситуации или страх «публичного осмеяния» в значимой ситуации, страх унижения);

     - утрата отношения к себе (например, страх потерять уважение к себе).

    Кроме классификации и анализа порождающих  тревогу ситуаций, Фрейд выделил  три вида тревоги:

• реалистическую(перед реальной опасностью)

моральную (перед лицом собственной совести, внутренней цензуры, своих идеалов и ценностей)

• невротическую (перед силой и характером собственных страстей и желаний).

    Механизмы защиты в той или иной степени  присутствуют в поведении человека всегда, но можно выделить «нормальную» защиту, которая бессознательно возникает  при переживании вновь прежнего болезненного опыта с целью оградить свое «Я» от повторной травмы, и  патологическую как неадекватную силе и характеру стимуляции, ее вызывающей.

    Таким образом, современные представления  о «нормальной», развитой системе  психологической защиты предполагают оценку следующих характеристик:

      - адекватность защиты: например, человек может восстановиться после той или иной бессознательной защитной реакции и после этого обсуждать ее;

      - гибкость защиты: например, человек может использовать разные виды защитных реакций в какой-то определенной, типичной для него ситуации угрозы, т.е. «репертуар» его защитного поведения не задан слишком жестко;

      - зрелость защиты: относительно более зрелыми считаются механизмы интеллектуализации, сублимации, подавления, рационализации, смещения без частого прибегания к более примитивным формам проекции, отрицания, интроекции.    
 
 

    Интеллектуальные  защиты 

    В нашей обыденной жизни всегда есть место… многому, в том числе  и неосознаваемым интеллектуальным защитам: рационализации, интеллектуализации, которые могут подчас принимать  самые совершенные формы в  виде научных теорий, трактатов, вероучений и т.п. Один из ярких примеров –  обширный труд немецкого философа начала XX в. О.Вейнингера «Пол и характер», который был написан юным философом после разрыва с любимой женщиной и посвящен детальному доказательству морального  и интеллектуального превосходства мужчин над женщинами. Известный же датский философ С.Кьеркегор поступил по-другому в сходной жизненной ситуации. После тяжелого для него разрыва помолвки с Региной Ольсен он создал целый ряд философских произведений («Или-Или», «Повторение», «Три назидательные речи», «Страх и трепет», «Виновен?» - «Не виновен?»), которые посвятил самоанализу и осознаванию ряда психологических феноменов и философских категорий. Карьеркегор выбрал не путь отрицания и рационализации своей неудачи, как это сделал Вейнингер, а первый из описанных Фрейдом путей совладания с тревогой: он вступил во взаимодействие со своей проблемой и путем осознавания и самоосознавания уменьшил возможность психоаналитического повторения этой проблемы в будущем.

    Самым известным примером рационализации, очевидно, является басня Эзопа «Лиса  и виноград», когда лиса, потерпев неудачу в попытках достать виноград, стала подробно «объяснять», почему она никогда и не хотела его. Рационализация – нахождение приемлемых причин или оснований для неприемлемых мыслей, чувств, действий. Человек представляет объяснения, которые логически убедительны и этически приемлемы, для отношений, действий, идей или чувств, которые возникают из других мотивационных источников. Мы используем рационализацию, чтобы оправдать наше поведение, когда в действительности наши действия непохвальны. Рационализация – это способ принять давление Супер-Эго; она скрывает наши мотивы, делает наши действия морально приемлемыми; она препятствует личностному росту, потому что не дает самому рационализирующему человеку или кому-либо другому работать с истинными, менее похвальными мотивирующими силами.

    Интеллектуальные  защиты могут принимать и вид  жизненных позиций, «твердых» убеждений, они могут стать доминирующим способом думать о себе и о мире и в  соответствии с этим строить  свои отношения с окружающими. Как  и всякий другой защитный механизм, защитная позиция характеризуется  жесткостью, «автоматизированностью» (человек не способен реагировать  на реальную ситуацию: он реагирует  на свой прошлый опыт относительно подобных ситуаций или на свой актуальный неосознаваемый страх), чрезмерностью, тотальностью. Даже те психологи, которые  далеки от психоаналитического мышления и интересуются только когнитивными причинами поведения человека, вынуждены  были прийти к заключению, что реакции  человека опосредованы не только и  не столько внешними стимулами, сколько  их интерпретацией человеком. Тем, как  человек думает об этих стимулах.

    Бессознательные ошибки в мышлении могут приводить  к самым негативным последствиям: разрыву отношений с окружающими, повышенной подверженности жизненным  кризисам и стрессам, неумению строить  близкие или прочные отношения, систематическому повторению одной  и той же жизненной ситуации как  неосознанного сценария своей жизни  и т.п. В других вариантах эти  ошибки могут не приводить к систематическим  кризисам, но обречь человека на очень  ограниченный диапазон жизненных проявлений, на очень однообразное существование, на неспособность личностно меняться и расти в течение своей  жизни. Перечень подобных ошибок может  быть следующим.

    Позиция жертвы. Может выражаться в следующих позициях: «Он это начал», «Я ничего не могу поделать», «Он не дал мне шанса». Суть этой позиции – в попытке обвинить окружающих.