Менталитет

Введение

Слово «менталитет» восходит к латыни «mens», в русский язык пришло либо из французского – «mentalite», либо из немецкого – «mentalität».

Менталитет – это обобщённое социально-психологическое состояние народа, сложившееся в результате исторически длительного и достаточно устойчивого воздействия естественно-географических, этнических, социально-политических и культурных условий проживания на народ, возникающее на основе органической связи прошлого с настоящим. Складываясь и формируясь, вырабатываясь исторически и генетически, менталитет представляет собой устойчивую совокупность социально-психологических черт, их органическую целостность, определяющих многие стороны жизнедеятельности данной общности людей, проявляясь в их духовной и материальной жизни, в специфике их государственности и различных общественных отношениях.

В ряде работ по менталитету не проводится различия между менталитетом и ментальностью, хотя это различие существует. В отличие от менталитета под ментальностью следует понимать частичное, аспектное проявление менталитета и не столько в умонастроении народа, сколько в его деятельности, связанной или вытекающей из менталитета. Поэтому в обычной жизни чаще всего приходится иметь дело с ментальностью, нежели с менталитетом.

Так как русский народ никогда не был ограничен пространством, он не хочет ограничивать себя и в социальной и духовной сферах. У русских всегда сильное желание прочувствовать и познать все явления до самой глубины, желание получить всё сразу и одним махом (исторической иллюстрацией этого может являться желание большевистского движения совершить мировую революцию; также можно отметить, что Россия не раз после окончания каких-либо военных действий направлялась в освободительные походы захваченных государств, чтобы все до единого жителя были свободны). Если же русский человек кается в грехах, то так, что расшибает себе лоб, если пьёт, то до того, что черти ему являться начинают, а если любит, то любит до такого изнеможения души, что любой другой назвал бы это не любовью, а пыткой. Однако такое стремление к размаху давит на душу: «безграничность не освобождает, а порабощает её». Русский человек понимает, что дойти до наивысшей ступени не может, но и остановиться ему очень трудно. Поэтому он по какой-то внутренней инерции он «расплывается в пространстве». Не имеющий контроля и самодисциплины, русский народ бушует в хаосе и «хаос бушует в нём».

Каждая страна имеет свои особенности развития. Для России важное значение имеет менталитет русского народа. Обращение к особенностям формирования менталитета русской нации дает возможность более глубокого проникновения в смысл отечественной истории, понимания истоков российской государственности, осознания силы и слабости русского народа, что, в свою очередь, должно способствовать формированию нового ценностно-смыслового ядра русского менталитета, определяющего социально-психологические и нравственные установки народа. Поэтому целью моего исследования будет изучение русского менталитета, без учета которого крупные социальные изменения уклада жизни русского народа не могут быть произведены.

В современной культурологической и философской литературе понятие «менталитет» употребляется в многозначных смыслах и значениях. Многие понимают «менталитет» как национальное своеобразие, но это лишь часть определения психологического феномена. В своей работе же я хочу выделить наиболее полное и характерное определение этого термина. Итак, «менталитет» - это система своеобразия психической жизни людей, принадлежащих к конкретной культуре, качественная совокупность особенностей восприятия и оценки ими окружающего мира, имеющие надситуативный характер, обусловленные экономическими, политическими, историческими обстоятельствами развития данной конкретной общности и проявляющиеся в своеобычной поведенческой активности. «Менталитет» означает нечто общее, лежащее в основе сознательного и бессознательного, логического и эмоционального, глубинный, трудно рефлексируемый источник мышления, идеологии, веры, чувства и эмоций.

Российский менталитет складывался веками, с давних времен, и каждый период времени оставлял в нем свой, неповторимый след. Знание духовных основ предшествующих поколений, поможет современным россиянам разобраться в новых, резко изменившихся жизненных условиях и сделать осознанный, осмысленный выбор в новой, неведомой предкам исторической ситуации. Менталитет русского народа также играет неоднозначную роль в поиске оптимальных путей развития современной России. Именно это и актуализирует мое исследование.

Так в чем же заключается сама сущность российского менталитета?

Когда мы произносим «советский человек», то подразумеваем под этим «русский человек». Но как только вместо определения «русский» ставишь другое - скажем, «немецкий», «итальянский» или «американский», то словосочетание как будто теряет всякий смысл. Не звучат и такие словосочетания, как «украинский человек», «таджикский человек», «казахский человек» или «латвийский человек». Мы скорее сказали бы «таджик», «казах», «латыш» или «прибалт». А «русский человек» - звучит. И не только звучит, но и имеет вполне определенный смысл.

Некоторые черты нашего характера, в которых отражаются установки на определенный тип организации русской жизни, высвечивающие базовые ценности русского сознания.

Что касается русской нации, то можно сказать, что в Европе нет народа менее избалованного и притязательного, приученного меньше ждать от природы и судьбы и более выносливого. Своеобразие русской природы, ее капризы и непредсказуемость отразились на складе ума русских, на манере его мышления. Житейские неровности и случайности приучили его больше обсуждать пройденный путь, чем соображать дальнейший, больше оглядываться назад, чем заглядывать вперед.

Суровость и скупость природы России научили русского человека быть терпеливым и послушным. Но еще большее значение имела упорная, непрерывная борьба с суровой природой. Русским издавна наряду с земледелием приходилось заниматься и всякого рода ремеслами. Этим объясняется практическая направленность их ума, ловкость и рациональность.

Жить в непредсказуемых российских условиях можно только с неисчерпаемым оптимизмом. В рейтинге национальных черт характера, составленном на основе опроса журнала Reader´s Digest, проведенного в 18 европейских странах в феврале 2001 г., это качество у россиян оказалось на первом месте.

Время выявило еще два фундаментальных качества - чувство мощного единения друг с другом («как мир, так и я») и возникшее из многовекового опыта жизни примирительное отношением к народам-соседям.

Государственное овладение необъятными пространствами наше родины сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил, подавлением любой инициативы, исходившей «снизу». Централизация отразилась на русском духе двояко: во-первых, великоросс решил, что тот, кто управляет такими обширными пространствами, представляющими собой Россию, и великим народом - чуть ли не сверхъестественного происхождения. Отсюда - культ личности, чувство благоговения к «царю-батюшке» в душе русского народа.

Высказывание Ильина: «От чувства, что наши богатства обильны и щедры, в нас разлита некая душевная доброта, некое органическое, ласковое добродушие, спокойствие, открытость души, общительность... всем хватит, и еще Господь пошлет». В этом, по моему мнению, кроются корни русского великодушия, открытости и искренности.

Православие воспитало в русском народе духовность, всепрощающую любовь, отзывчивость, жертвенность, душевную доброту.

Русский человек ощущает себя не только подданным страны, но и частицей огромной культурной общности, нации. Это взрастило у россиян необыкновенный патриотизм, доходящий до жертвенного героизма. А.И. Герцен писал: «Каждый русский сознает себя частью всей державы, сознает родство свое со всем народонаселением». Особенно ярко это качество проявилось в ходе великой Отечественной войны, когда миллионы людей жертвовали собой ради спасения Родины.

Инертное углубление в ту или иную область, желание познать и прочувствовать приводят к тому, что зачастую русский человек уходит в духовный мир, его нет на поверхности жизни, он всё время где-то внутри жизненных явлений.

Поэтому русский народ даже подвержен некоторой опасности в связи со своей почти что несостоятельностью в жизни мирской. Русские издавна привыкли возлагать на лидера заботы и ответственность за происходящее, полагаться на мудрого рулевого, с ним связывать надежды и усилия по преодолению трудностей, что в условиях постоянного стресса внутри российского государства особенно повышает спрос на такого лидера. Причём лидер такой – чаще всего чужеземуц. По мнению Гачева, России, такой необъятной и «расползающейся» необходимо завести мужа «заставой богатырской», «железным занавесом», «и этот мужик – чужеземец». Недаром привлекались варяги на Русь править и царствовать. Роль второстепенного ведущего в русском народе всегда играла вера, вера во что бы то ни было – в доброго царя или в судьбу. «Сколько бы не заводили неведомо куда, он всегда верит в то, что придёт тот кто-то, кто проложит новую дорогу из кирпича справедливости, возьмёт за руку и поведёт за собой», - пишет в своих работах А.И. Рёдель. Для русского верить – значит жить, руководствоваться не расчётом, не соображением выгоды, а принципами, убеждениями, эмоциями, душой. Также необходимо отметить, что вера исходит и из того, что у русского народа существует мнение, что жизнь движется отчасти по неизвестным человеку законам, по законам судьбы и из того, что просто нужно на что-то положиться.

Однако наличие лидера влияет на русских довольно неблагоприятно, так как в условиях защищённости рождается пассивность и полное бездействие. Народ опять начинает «углубления» в жизненные явления, в поиск смысла жизни, забывая жить вообще. Такую пассивность Н.Бердяев называет «вечно-бабьим» в русской душе, то есть недостатком мужественного начала.

«Вечно-бабье» в России всегда больше распространялось на русских мужчин, нежели на женщин. Русская женщина есть тот вечный двигатель русской жизни, который заставляет ещё куда-то идти. Мужчина же – генератор идей. Русская женщина здесь и сейчас; она видит то, что можно взять, мужчина всё видит и ничего брать не собирается, с него достаточно и того, что он указал путь к предметам. Русская женщина умеет быстро распорядиться насчёт того, что сделать и как, где и зачем. Мужчина способен только указать сторону света, а не точную координату по широте и долготе. Он нянчит какие-то неопределённые планы в будущем, лелеет воспоминания прошлого, его никогда нет в действительности, если только его не возвращает в настоящее и не направляет чья-нибудь женская рука. Ярким отражением вышесказанного в российской истории может служить правление последнего императора Николая II. Сам император был погружён в воспоминания того дня, когда было совершено трагически закончившееся покушение на его деда Александра II и он умирал в страшных муках на глазах своего внука. Николай боялся того, что будет совершено покушение и на него. Поэтому у императора была привита с раннего детства паническая боязнь править, сделать что-либо неугодное экстремистским организациям, которая явно не могла благоприятно сказаться на состоянии империи. Фактически власть в свои руки берёт супруга Николая Александра Федоровна, сильная женщина российского государства. Также можно привести пример другой царствующей четы – Екатерины II и Петра III. Екатерина, женщина с хваткой, знающая дело, её все уважают, все готовы ей поклоняться, и её муж Петр, беспрестанно играющий в оловянных солдатиков.

Отношения мужчины и женщины на Руси довольно своеобразны, поэтому русская любовь тоже имеет свои особенности. Отталкиваясь от устоявшегося у русских выражения – бьёт - значит любит, отметим, что применение силы обозначает сильное чувство. Так как у русских отсутствует самодисциплина и самоограничение, можно считать движением из глубины сердца. Интересно, что со стороны объекта любви это считается абсолютно нормальным. Возможно, что на такой захватнический характер любви оказало влияние то, что женщина на Руси, держащая бразды правления, была зачастую недоступной и неприступной, что сильно задевало мужское самолюбие. А задеть русское мужское самолюбие, что раздразнить зверя… В русской душе осталось ещё что-то инстинктивное, природное, потому что он как никакой другой человек связан с бескрайними полями и лесами России. Также нельзя забывать тот факт, что Россия была подвержена многочисленным захватам и покушениям чужеземцев – татаро-монгольское нашествие, польская, шведская и немецкая интервенции, война с Наполеоном, которые оставили свой неизгладимый след. Однако проявление силы – проявление любви без требования взаимности. Русский человек не обязывает любить, он требует того, чтобы он мог просто созерцать объект своей любви, чтобы объект воздыхания позволял себя любить. Вообще в этом прослеживается некоторая жертвенности русской любви. В качестве примера приведём следующий случай. Н.Г.Чернышевский решил жениться на некой Ольге Сократовне. Друг писателя стал отговаривать его, так как, по мнению этого друга, девушка очень была чересчур кокетлива и влюбчива. Но сам Чернышевский ответил, что если даже она разлюбит и уйдёт к другому, то он будет счастлив, что она нашла свою истинную любовь. А если она решит вернуться, то он её примет, потому что любит…

Ещё одна черта русского менталитета – преклонение перед красотой. Вообще русские люди всегда тянутся к чему-то прекрасному и так тянутся, как позволяет вся широта русской души. Созерцание великолепных пейзажей рождало прекрасные народные песни. Сколько чудесных картин было создано под впечатлением прекрасного. Так как широка и глубока душа русская, она и чувствует шире и глубже. Красота в России всегда притягивала, изнутри исходил какой-то зов, какая-то потребность красоты. Можно сказать, в истории она была даже определяющим фактором. Выбор веры на Руси, между прочим, был сделан в пользу православия не случайно. По мнению князя Владимира, в православных византийских храмах песни были красивее, чем в храмах иной веры, поэтому на Руси было принято именно православие.

Обращаясь к Н.А. Бердяеву, отметим, что «русский человек может быть святым, но не может быть честным». Идеал русского святость, у него недостаточно сильно осознание того, что честность обязательна для каждого человека. Нравственная самодисциплина у русских людей никогда не считалась самостоятельной и высшей задачей. Дисциплинированности личности не было положено начала, так как русское православие, которому русский народ обязан своим воспитанием, не ставило слишком высоких нравственных целей личности среднему русскому человеку, «в нём [православии] была огромная нравственная снисходительность». Главным было не придерживаться высоких нравственных принципов, а быть смиренным; «в награду за добродетель смирения ему всё давалось и разрешалось». В сознании была установка на смирение, а не на отказ от греха. Искупление грех в будущем смирении и покаянии. Поэтому русский человек решил, что он лучше будет «смиренно грешить», чем «гордо совершенствоваться», строго соблюдая все нравственные нормы. В страшном преступлении нужно покаяться в церкви, встать на колени перед священником и поплакать, а за мелкий грешок можно поставить свечку перед образком, и дело с концом. То есть человек осознаёт своё преступление, что и является основным этапом в русском православии. Святость Руси – святость особая; она не хочет воплощать великие христианские идеалы, не задаётся целями праведника, она свята в том смысле, что считает долгом поклоняться святым и святому и получать прощение, заступничество. В глубине души русский человек поклоняется не потому, что благоговеет перед святым, а потому, что в тайне ждёт прощения, если ему вдруг случиться согрешить.

Ещё одна, возможно определяющая многое в жизни русского народа черта менталитета – двойственность, сочетание трудно сочетаемого, сочетание противоположного, взаимоисключающих свойств. Н.А. Бердяев пишет о России, что «за ней всегда стоит что-то тёмно-стихийное, хаотическое, дикое, пьяное», однако, одновременно русский народ совершенно искренне ищет защиты у Богородицы и других святых. В «Судьбе России» подобное явление называется сочетанием святости и свинства. «Положение на стыке» - это, пожалуй, наиболее существенная причина. В российской действительности постоянно присутствовали и оказывали воздействие на характер развития страны элементы не только различных, но зачастую противоположных, а то и враждебных культур. Российское православие не только впитало в себя религиозную византийскую традицию, ни и органично сочетает в себе элементы языческих культов и коптской ортодоксии, земледельческой и кочевой культуры. В политическом устройстве переплелись восточная тирания с демократическим самоуправлением земств. Поэтому можно наблюдать в русском менталитете такую характерную черту, как двойственность и противоречивость. Русская душа всё время колеблется и амплитуда всегда максимальна - между двумя противоположными полюсами. Наличие и ангельского, и демонического одновременно объясняет противоречивость и неоднозначность. Человек на Руси всегда боялся страдания и пытался обгородить себя от какого-либо лишнего переживанияСчастье и горе соединяются в русском человеке в одно целое: «потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём», по мнению Ф.М. Достоевского, разрушающего до основания, и составляющего русское счастье, которое имеет свойство созидательное. Русская любовь – вот ярчайшее противоречие: сочетание такого тонкого чувства и грубой силы. Феноменологичность русского народа ещё и в том, что у русских людей сильно представлены духовные потребности, стремление к высокому и прекрасному и уживается всё это с абсолютно бескультурной речью, обезображивающей всю красоту языка. Отношение народа к власти – пример неопределённого настроения в народе, колебание от цивилизованного общества к первобытному племени, от анархии до тоталитарного режима. Из-за такого колебательного движения народ не знает, в какую сторону будет совершено новое колебание – в положительную ли, в отрицательную ли. Поэтому многократно прав Карамзин, утверждая, что сочетать трудно сочетаемое – свойство исключительно русское, свойство проявляющееся от того, что душа у русского человека тёмная и на свет вытащенная, к свету уже привыкшая и тянущаяся, но корнями всё же растущая из тёмной бездны и с ней на век соединённая.

«Менталитет русского народа как результат историко-культурного процесса» прослеживается генезис формирования русского национального менталитета, выявляются его отличительные особенности на разных исторических этапах. Автор прослеживает эволюцию историко-культурного процесса с позиций осмысления сущности русского менталитета. Духовно-нравственные ценности русского народа складывались веками. Их предыстория – это культура славянских племен, одной ветвью которых и стал русский народ. Однако, при этом надо учитывать тот факт, что русская государственность и культура формировались на основе славянского язычества под воздействием по крайней мере трёх исторических сил. Таковыми являлись христианская Византия, исламский Хазарский каганат (а через него и Арабский халифат) и языческие викинги (И.Ф.Кефели, В.Т.Пуляев). Взаимодействие этих сил и этнических культур породило своеобразную цивилизационную структуру – Евразию. Русь-Россия – это историко-культурные эпохи нашей цивилизации, основные этапы развития русской национальной культуры.

История Руси – России как государственного образования, как страны и цивилизации дает богатый материал для выявления устойчивого и подвижного в менталитете русского народа (евразийцы Н.Н. Алексеев, П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой). Закономерно поэтому обращение к исследованию потаенных пластов сознания русских людей – пластов, которые скрыты за намерениями и волей людей. В диссертационном исследовании отмечается, что архетипы закладывают в сознание человека определенную систему ценностей, что ценностные ориентации вырастают из культурно-исторического архетипа, что духовные ценности по своему содержанию более всего близки к социальному архетипу, а ценностная структура личности «погружена» в ее архетипы. В диссертации в ряду важных признаков в формировании ментальности русского человека выделены его духовные ценности. Проблема исследования духовно-нравственных ценностей, доминирующих в обществе, выдвинулась в число наиболее важных и актуальных в философии культуры и философской антропологии. Связь ценностных ориентаций с миром человеческих ценностей является предметом анализа как зарубежных ученых (А. Маслоу, М. Рокич, Ш. Шварц, У. Билски, Э. Шпрангер), так и отечественных (К.А. Абульханова-Славская, С.Л. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе, В.А. Ядов, Б.Ф. Ломов и др.). Ценности и ценностные ориентации анализируются в диссертациии и используются в качестве ведущего критерия построения типологии культуры личности.

Традиционная русская личность, подчеркивается в работе – это человек, почитающий родителей, молящийся об их здоровье и благополучии. Русские этнокультурные ценности и нормы поведения – это сострадание и любовь к другим, вера, духовность, мудрость, психологическая и интеллектуальная восприимчивость и врожденный анархизм, чувство национального самосохранения, правда и истина. И для народа, и для ментальности отдельного человека наиболее существенным является этническая культура, роль которой в выборе ценностной ориентации огромна. Этнический «Я – Образ» хранится в сознании людей – этнофоров, в культурных памятниках, в традициях, нормах морали, ритуалах и т.д. Этнокультурная картина мира обозначается и исследуется через понятия культурных ценностей и ценностных ориентаций. Попытка эмпирического изучения этнической картины мира через описание базовых ценностных ориентаций была предпринята за рубежом Ф. Клакхоном и Ф. Стродбеком. В нашей работе мы исследуем ценностные ориентации как компоненты культурно-национального менталитета и личностной ментальности на материалах трансформаций русского менталитета на Дальнем Востоке.

«Ментальность в контексте социокультурного пространства России» посвящен осмыслению состояния феномена ментальности с опорой на этнографические, этнологические, этнопсихологические и социо-культурологические исследования по вопросам сущности русского этноса и отечественной культуры. В настоящее время Россия оказалась в сложной ситуации социальной и культурной трансформации. Долговременные социальные перемены в обществе, межнациональные конфликты заставляют по-новому взглянуть на национальные и общечеловеческие ценности как фактор стабильности и народного согласия. Возрождение нашей многонациональной страны возможно только на основе культуры мира, согласия и взаимопонимания.

Содержание понятия отечественная ментальность неразрывно связано с полем этнологических исследований по вопросам сущности этноса и этнической культуры. Современные подходы к пониманию этих феноменов могут быть разделены на две группы – онтологические (примордиалистские, изначальные) и процессуальные. В свою очередь внутри онтологического подхода обнаруживаются расхождения по вопросу соотношения биологического и социального в существовании этнической общности. Это исследования С.А.Арутюнова, Ю.В.Бромлея, Л.Н.Гумилева, М.Б.Ешича, В.И.Козлова, Н.Н.Чебоксарова и др. Процессуальный подход представлен в работах зарубежных авторов Б.Андерсона, Б.Барта, З.Баумана, Э. Геллнера, Э.Смита и др. Отечественные исследователи отмечают ряд культурных особенностей и специфику социально-исторического фона этнических исследований в России по сравнению с Западом. Поэтому выход на антропо-философский и культурфилософский аспекты при анализе этнической проблематики обусловлен методологически. Обобщая данные подходы, автор апеллирует к результатам исследований, проведенных отечественными учеными: «культура наиболее полно раскрывается в своей этнической ипостаси» (т.е. в плане универсализации человека, выработки и трансляции культурного опыта)» (Н.В.Исакова); являясь ценностным образованием, культура сама придает целостность этнической общности, оказывает активное интегрирующее действие (Г.Гачев); культура выражает интегрированность, сплоченность, самобытность этнической группы (М.О.Мнацаканян). В этом смысле менталитет можно назвать организующим началом, способствующим культурно-исторической преемственности. В условиях системного кризиса возникает особый кризисный (дезинтегрированный) менталитет, отличающийся мозаичностью, ситуативностью, внутренней противоречивостью. Именно с таким менталитетом в России мы имеем дело сегодня.

Современное русское массовое сознание, хотя и отличается чертами кризисного менталитета, все еще сохраняет ряд социокультурных ценностей, которые препятствуют окончательному разрушению. К ним, в первую очередь, относятся эгалитаризм, патернализм и этатизм. В завершение автор обращает внимание на значение социализации, роль и значение современных социокультурных институтов в воспитании патриотизма и гражданственности молодого поколения. На социализацию и институционализацию большое влияние оказывают ментальные особенности – духовный склад этноса. Условия, господствующие в определенный отрезок времени в обществе, придают процессу социализации его граждан определенные черты одинаковости, что закономерно приводит к возникновению в обществе соответствующего типа личности. Личности определенного типа значительно влияют на развитие общества. Последнее начинает развиваться в зависимости от положительных или негативных свойств типа личности. Современная российская действительность характерна разнотипностью, отсутствием преобладающего типа личности среди граждан, что выступает одной из причин социального напряжения в обществе.

Во втором параграфе «Антропо-культурные основы ценностной структуры русского менталитета» рассматривается категория традиционных ценностей, раскрываются основные исследовательские парадигмы, связывающие понятие культуры с ментальностью и духовной жизнью русского человека. В настоящее время проблема исследования духовных, нравственно-этических, культурных ценностей как таковых, доминирующих в обществе, выдвинулась в число наиболее важных и актуальных в философии культуры, культурантропологии, философской антропологии. В работе среди основных признаков, характеризующих ментальность русского человека, проанализированы его духовные ценности. Аксиологический подход выделяется как один из ведущих в философии культуры.

Целостность русскому менталитету придает множественность его духовно-нравственных ценностей. Автор разделяет позицию Н.А.Бердяева, выраженную в осмыслении идеи И.Канта о различии представлений о должном, ценностях и нормах. Ценность является не свойством какой-либо вещи, а сущностью и одновременно условием полноценного бытия человека (Б.Г.Ананьев, Р.А.Зобов, В.Л.Обухов).

Концептуальный анализ идей и подходов к проблеме ценностей и ценностных ориентаций личности показывает, что в сложной системе этих важнейших детерминант человеческой жизнедеятельности достаточно весомое место занимают религиозно-духовные ценности. Н.А.Бердяев писал, что в национальном сознании есть религиозная основа и глубина. В данной работе мы рассматриваем категорию традиционных ценностей как ведущую в формировании личностной культуры. Традиционные ценности русского человека – это представления, что привычный, детерминированный традиционной культурой, предшествующими поколениями образ жизни, мышления, цели существования, способы поведения предпочтительнее других. Для более целостного рассмотрения традиционных ценностей русского народа автор обращается к методологии антропоцентризма. Антропоцентризм в понимании детерминации национального менталитета заключается в подчеркивании решающей роли национального воспитания и социализации в семье, в исследовании особенностей эмоциональных отношений между детьми и взрослыми и т.д. В культуре русских людей – это почитание старших, родителей, стремление к доверительному разговору « по душам», приоритет духовно-нравственных мотивов жизненного поведения. Русские ментальные характеристики – это сострадание и любовь к другим, вера, духовность, мудрость, психологическая и интеллектуальная восприимчивость, чувство национального самосохранения, правда, истина и красота. Философская антропология исходит из того, что мир человека и есть мир культуры. Человек как творец, деятельностный подход к человеку – вот основные составляющие философии человека. Человек не просто есть, но он определенным образом относится к своему бытию; его сознание – есть обращенность на самого себя. А важнейшим аспектом бытия человека в этом плане и выступает ментальность как онтология и бессознательного и осознанного, социально и культурно обозначенного.

Список использованной литературы

Еромасова А.А. Ментальность россиян в контексте этнокультурных особенностей: Монография/А.А.Еромасова. СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2006. –178с.- 11,3 п.л. – 300 экз. – ISBN 5-8290-0532-8.
Культурология. История мировой культуры. Под ред. проф. А.Н. Марковой. М.: 1998.
Культурология. Гуревич П.С. Учебное пособие. - М.: Знание, 1996.
Культурология. История мировой культуры: Учебное пособие для вузов / А.Н. Макарова, Л.А. Никитич.
Культурология. Малюга Ю.Я. Учебное пособие. Изд.2-е, доп. и испр. 1998.
Культурология. Учебное пособие для студентов вузов. Изд. «Феникс». 1995.