Меры по преодолению финансового и долгового кризиса ЕС

     Глава 2. Меры по преодолению финансового и долгового кризиса ЕС 

     В последние десятилетия ускорился  процесс глобализации мировой экономики  и в первую очередь финансовой системы, однако координационный орган  для регулирования глобальных финансов не был создан. Функции международных  финансовых организаций (МФО), возникших  в рамках Бреттон-Вудской системы, более узкие. Образовавшаяся коллизия получила разрешение в форме глубокого мирового финансово-структурного кризиса. Стала очевидной потребность в международном органе, способном выработать и реализовать программу согласованных антикризисных мер. В качестве такого органа мировые лидеры выбрали саммиты 20 ведущих развитых и развивающихся стран (G20).

     С 1998 по 2008 г. в них участвовали министры финансов и главы центробанков. С конца 1999 г. установилась формула "19 стран плюс представитель ЕС - официальные участники, а также главы международных финансовых организаций - неофициальные участники". 

     Саммит  глав правительств стран G20 в Вашингтоне 15 ноября 2008 г. изначально задумывался как "первое заседание постоянно действующего совещания". Соответственно в Декларации Вашингтонского саммита G20 по финансовым рынкам и мировой экономике¹ был сформулирован исходный перечень конкретных мер (План действий по реализации принципов реформы). Были также даны поручения министрам и экспертам подготовить дополнительные рекомендации. Часть из них должна быть выполнена к 31 марта 2009 г., то есть до начала Лондонского саммита "Группы двадцати" 2 апреля 2009 г. (назовем их краткосрочными мерами). Другая часть - среднесрочные меры, сроки выполнения которых не установлены. 

     Вашингтонскому  саммиту предшествовал саммит G20 министров финансов и глав центробанков в Сан-Паулу 7 - 8 ноября 2008 г. В его Декларации² были сформулированы важнейшие положения относительно причин, последствий и путей преодоления мирового кризиса, которые позднее были развиты в Декларации саммита лидеров стран "Группы двадцати". Аналогично перед Лондонским "большим" саммитом министры финансов и главы центробанков собрались в Хоршеме (Великобритания) 13 - 14 марта 2009 г. и приняли Декларацию³. По оценке обозревателя газеты "Telegraph.co.uk" Эд. Конвэя, ее объем сократился вдвое по сравнению с проектом. Это отражает противоречие между стремлением европейцев усилить регулирование финансовых рынков и желанием США определить конкретные задачи по оказанию финансовой помощи как банкам, так и всей экономике. В Декларации акцент вновь сделан на мерах по вливанию ликвидности в экономику и отказе от протекционизма. Во многом это шаг назад по сравнению с Декларацией саммита G20 в ноябре 2008 г., в которой, пусть весьма обтекаемо и неконкретно, но все же названы "коренные причины нынешнего кризиса" (подробно они рассмотрены ниже). 

     Некоторые из рассматриваемых предложений  будут реализованы в новых  процедурах и методиках финансового  регулирования и пруденциального надзора, устанавливаемых такими актами, как документ Базельского комитета по банковскому надзору "Международная конвергенция измерения капитала и стандартов капитала: новые подходы" (Базель II). Судя по Отчету о прогрессе, достигнутом в выполнении Вашингтонского плана немедленных действий, эта работа интенсивно ведется или завершена в ряде организаций, а также рабочих групп специалистов, привлеченных в рамках выполнения указанного плана⁴.

     Однако, как говорится, "дьявол скрывается в деталях". Именно особенности  конкретных процедур предопределили неспособность  сложившейся системы финансового регулирования противостоять стихии глобального финансового рынка. Поскольку "гуру" с Уолл-стрит, из МФО, национальных регулирующих и надзорных органов не только "проспали" глобальный кризис, но и прямо его усиливали⁵, научное сообщество, независимые эксперты должны участвовать в разработке и обсуждении антикризисных мер на равных с "творцами кризиса", которые теперь возглавляют борьбу с ним. При этом цели антикризисного регулирования необходимо уточнять по мере преодоления кризиса, а также углубления теоретических представлений о его природе с учетом результатов реализации антикризисных мер.  

     2.1. Теоретическая модель финансового и долгового кризиса ЕС 

     в рамках Европейского союза осуществляется единая наднациональная валютная политика, в то время как экономический  союз строится на координации национальных экономических политик стран-членов ЕС. При этом единая денежно-кредитная  политика осуществляется без учета  различий в уровне развития и структуре  хозяйств стран, входящих в союз. В результате повышение конкурентоспособности так называемых проблемных стран Южной Европы (таковыми в ЕС считают, прежде всего, Грецию, Португалию и Испанию) за счет девальвации невозможно из-за правил, существующих в зоне евро.

     Другая  особенность кризиса в зоне евро - его связь с накоплением огромных долговых обязательств. Они стали  результатом значительного (а порою  и безудержного) роста заимствований. Долгое время практиковалось в широких  масштабах практически на всех уровнях: домашние хозяйства приобрели вкус к ипотечному и потребительскому кредитованию, банки охотно прибегали  к пополнению своих активов за счет внешних источников, а государства все более безответственно относились к соблюдению бюджетной дисциплины.

     Большинство государств не соблюдали так называемые Маастрихтские критерии, согласно которым  отрицательное сальдо по бюджету  не должно было составлять более 3 процентов  ВВП, а величина госдолга - не превышать 60 процентов. Фактически же дефицит  госбюджетов по зоне в среднем  вырос с 0,6 процента в 2007 году до 6,3 процента в 2009 году. А в Португалии, Испании, Греции и Ирландии этот показатель был еще выше. Сыграли свою роль и антикризисные меры правительств, принятые в ответ на мировой финансовый кризис. Они привели к существенному  росту госрасходов. Причем произошло  это в условиях, когда налоговые  поступления не увеличивались или  вообще сокращались.

     Наконец, имеет место и кризис доверия  к проблемным странам. Огромными  объемами гособлигаций этих стран (около 2 триллионов евро) владеют банки, прежде всего Франции и Германии, что усиливает их риски. В этой связи было высказано предположение, что критическим является даже не столько уровень задолженности, сколько вопрос доверия инвесторов к устойчивости экономик соответствующих стран, эффективности их правительств.

     Смогут  ли проблемные страны реализовать антикризисные  меры? Большинство участников обсуждения ответили на этот вопрос положительно. Однако некоторые эксперты высказали  сомнение по поводу самого слабого  звена в группе проблемных стран - Греции.

     Ее  долги составили почти 300 миллиардов евро (свыше 100 процентов греческого ВВП), из которых 53 миллиарда требовалось  выплатить в 2010 году. Без внешней  помощи страна оказалась бы в дефолте. Греция отличается от других проблемных государств еврозоны также почти  полным отсутствием конкурентоспособных  производств.

     С точки зрения определения и выполнения адекватных антикризисных мер в  группе проблемных стран наилучшее  положение у Ирландии. В Италии и Испании также можно констатировать настрой на достаточно радикальные  шаги. В случае Португалии положительную  роль играет принцип "делать не хуже, чем соседи-испанцы". Наихудшее  положение в Греции еще и потому, что необходимые структурные  реформы пошли бы вразрез с  политикой, которую на протяжении многих лет проводили сменявшие друг друга правительства.

     Эксперты  также констатировали, что ситуация в Греции не благоприятствует поддержке  антикризисных усилий международными институтами и зарубежными странами. Внешняя поддержка обусловлена  готовностью страны к принятию и  реализации радикальных экономических  решений, а состояние политической системы Греции вряд ли отвечает данной задаче. В частности, снижение трудовых издержек чревато серьезным ростом социальной напряженности и угрозой  политической турбулентности.

     Существуют  не только страновые проблемы, но и угроза "эффекта домино" - последовательного обрушения финансовых и иных рынков одних стран под влиянием кризиса на рынках других, подчеркнули эксперты. Такой угрозе способствуют напряженность государственных финансов, быстрый рост госдолга стран зоны евро.

     Однако, как полагают участники дискуссии, предпринимаемых Евросоюзом антикризисных  мер окажется достаточно для купирования  кризиса в малых странах с  тяжелой ситуацией. Сначала была выделена помощь непосредственно Греции в обмен на принятие ею программы  сокращения бюджетного дефицита. С  выявлением схожих проблем у других стран зоны было объявлено о новом  пакете мер на 750 миллиардов евро. Они  включили создание Чрезвычайного фонда  европейской финансовой стабилизации в размере 60 миллиардов евро и специальной  структуры, способной привлечь до 440 миллиардов путем выпуска облигаций под гарантии стран зоны евро. О поддержке в размере 250 миллиардов евро объявил МВФ - это программа займов и кредитов для стран зоны евро, в том числе на двусторонней основе (МВФ-страна).

     Было  обращено внимание и на то, что экономики  Греции, Португалии, Ирландии, а также  не находящейся в зоне евро Румынии, положение которой резко ухудшается, не составляют критически важной для  ЕС массы. Самую большую гипотетическую опасность могла бы представлять ситуация в Италии, где госдолг  достигает 1,8 триллиона долларов, или 116 процентов национального ВВП. Однако Италия (впрочем, как и Бельгия) живет с таким долгом многие годы.

     Не  драматизируя ситуацию, эксперты считают, что кризис в зоне евро не пройдет  бесследно. Динамика ВВП в ЕС окажется ниже, чем в США. Учитывая взаимозависимость  ЕС и других мировых центров экономической  мощи, произойдет общее замедление темпов выхода из глобального финансово-экономического кризиса. Более того, понижение курса  евро может и не оказать стимулирующего воздействия на экономический рост в ЕС - если оно будет сведено  на нет из-за необходимости жесткой экономии госрасходов и сокращения доступа предприятий к кредитам.

     РИСУНОК 1

2.2. Цели  антикризисной политики и государственного  регулирования финансово экономической  системы ЕС 

     В числе критериев успешности экономического развития можно выделить поддержание  высоких темпов экономического роста, обеспечение занятости и повышение  доходов граждан. В соответствии с ними и надо формулировать цели антикризисной политики и антикризисного регулирования в кратко-, средне- и долгосрочном периодах. Но, хотя кризис начался еще в 2007 г., вопрос о конкретных целях антикризисного регулирования в развитых странах до сих пор не решен. Более того, далеко не все эксперты, чиновники и бизнесмены понимают, что с точки зрения интересов общества возврат к прежнему состоянию экономики не только невозможен, но и нежелателен. 

     Во-первых, многие пиковые показатели развития фондового и денежно-кредитного рынков, рынков недвижимости и сырья  в 2007- 2008 гг. (особенно в США) отражали не экономические успехи, а степень  перегретости рынков и масштабы надувания ценовых пузырей. Эти пузыри лопнули, и надувать их снова незачем. Отсюда следует, что антикризисная политика должна иметь структурный характер. Для всех отраслей экономики и рынков необходимо определить целевые уровни государственной поддержки как по объемам производства или оборота, так и по уровню цен активов. Важнейшим критерием определения уровней поддержки должна стать максимизация числа сохраняемых рабочих мест на единицу бюджетных затрат (или предоставляемых кредитов). Другой критерий - величина мультипликатора общественного спроса на единицу бюджетных расходов.

     Кроме того, экономическая политика должна иметь антициклический характер, обеспечивая равномерный устойчивый рост на неинфляционной основе, без обвалов и перегревов как в области производства товаров, так и на финансовых рынках. Поэтому пузыри (например, на рынках акций или недвижимости) нужно мягко сдувать и больше не надувать, как бы этого ни хотелось группам специальных интересов. Эта сложная задача требует согласованной работы государства, бизнеса и научно-экспертного сообщества. Отметим, что даже в условиях кризиса могут образовываться локальные ценовые пузыри. Например, такой пузырь возник летом 2008 г. на рынке нефти, а сейчас формируется на рынке золота.

     Во-вторых, спасение отдельных предприятий, собственники и управляющие которых допустили  в прошлом огромные просчеты в  оценках рисков, вообще не должно быть целью антикризисного регулирования. Тем более это неприемлемо  в отношении менеджеров, использовавших доверенное им имущество для собственного обогащения (что допустимо) в непропорционально  больших размерах по сравнению с  прибылью, полученной собственниками имущества (что недопустимо). Следовательно, антикризисная политика должна быть селективной:

     -характер и размер государственной поддержки для каждого предприятия нужно обосновать с использованием критериев, сформулированных выше;

     - государство не должно помогать  собственникам и управляющим  предприятий, практиковавшим нарушения  корпоративной этики и норм  законодательства (особенно уклонение  от уплаты налогов и вывоз  капитала). Спасение градообразующих  предприятий или системообразующих банков можно и нужно осуществлять путем смены их собственников и управляющих;

     - осуществление процедур банкротства  предприятий на законной основе, без выведения активов и враждебных  захватов предприятий рейдерами,  необходимо сделать важнейшей  задачей государства (для этого  неплатежеспособные предприятия  должны находиться под надзором  уполномоченных органов).

     В-третьих, экономическое процветание в  последние годы во многом было связано  со значительным повышением цен на акции (даже с учетом обесценения  доллара). Теперь произошел их обвал. Поэтому нельзя сохранить завышенный уровень доходов отдельных категорий  граждан в условиях, когда сложно поддерживать уровень жизни социально  незащищенных слоев населения. Неизбежен  спад экономической активности в  отраслях, обслуживающих интересы социальных групп и предприятий, столкнувшихся со снижением доходов. Сократится и инвестиционный спрос. Отсюда следует, что государственную поддержку отраслям инвестиционного комплекса, инновационно активным предприятиям и предпринимателям, сферам науки, техники, информатики, образования необходимо расширять, а не сокращать. Требуется срочно определить допустимые масштабы такой господдержки в рамках ВТО (в процентах от ВВП).

     По  существу, уже на Хоршемском саммите министров финансов и глав центробанков G20 обозначилась дилемма в выборе приоритетов антикризисной политики и государственного регулирования финансово-экономической системы. Представители Европы, где кризис пока не такой глубокий, больше заинтересованы в реформировании мировой системы финансового регулирования. США, наоборот, акцентируют внимание на "пожарных мерах". Однако именно провалы американской системы финансового регулирования послужили причиной современного кризиса.

     Примечательно, что подобную дилемму в свое время  сформулировал Дж. М. Кейнс, обращаясь к президенту США Ф. Д. Рузвельту: "Вы стоите перед двойной задачей - восстановлением и реформой: преодолением экономического кризиса и проведением давно назревших социально-экономических реформ. Что касается первой задачи, то для ее достижения крайне важны темпы и быстрые результаты. Реализация второй задачи также может быть крайне необходима, но поспешность ее осуществления способна нанести немалый ущерб, и поэтому крайне важно в первую очередь определиться с долгосрочной целью, нежели достичь ее в кратчайшие сроки"⁶.

     При этом Кейнс, безусловно, отдавал приоритет задаче восстановления. Рузвельт, наоборот, инициировал в 1934 г. глубокую реформу налоговой системы и создание системы социального обеспечения, ставшей социальным фундаментом современного американского общества и его высокоразвитой экономики. Причем он отмечал, что законодательство о социальном обеспечении "преследует цель уменьшить возможность проявления депрессий в будущем"⁷.

     Из  сказанного не следует, что задачи восстановления экономики надо принести в жертву глубоким реформам. Многие меры по ее возрождению  не противоречат задачам создания новой  финансово-экономической архитектуры. Комплекс таких мер подробно обоснован  автором в его предыдущей статье⁸. Важно также избежать дополнительного падения мировой экономики на 10 - 20%. Кроме того, Рузвельт выбрал реформы, потому что знал: после восстановления экономики ему, может быть, никогда не удастся их провести. Сейчас ситуация во многом иная в большинстве стран системы госрегулирования экономики и социальной защиты созданы и требуется лишь их модернизация.

     При этом надо учитывать, что отказ от монетаристских рецептов борьбы с кризисами  в пользу кейнсианских не даст желаемого эффекта, так как "большинство аналогий с прошлым и многие прежние закономерности сейчас не срабатывают. Это не Великая депрессия 30-х, не кризис 70 - 80-х годов. Это глобальный кризис XXI века"⁹. В чем же его специфика и причины? 

     В Декларации Вашингтонского саммита G20 15 ноября 2008 г. названы некоторые  причины глобального кризиса, хотя роль в этом таких мегарегуляторов, как ФРС и Комиссия по ценным бумагам и биржам США, даже не обозначена. Конечно, алчность и склонность капиталистов к риску - их родовые признаки. Другие причины в принципе верны, но сформулированы неконкретно, а без точного диагноза болезни нельзя определить и способы ее лечения. Поэтому представления регулирующих органов о природе глобального кризиса необходимо углубить и конкретизировать. Рассмотрим эти причины подробнее¹⁰.

     Резкое  ухудшение качества корпоративного управления. Вердикт G20 звучит сурово: "В условиях быстрого глобального роста, увеличивавшихся потоков капитала и длительной стабильности участники рынка, стремясь к получению высоких прибылей, не учитывали должным образом имеющихся рисков и действовали без надлежащего предварительного анализа". Отметим, что глобализация и финансовые инновации эти риски увеличили, но меры по решению проблемы "Группа двадцати" пока не сформулировала. Нельзя же считать адекватной мерой предложение ограничить выплаты высшим менеджерам банков, получающих помощь государства, суммой 500 тыс. долл.

     Речь  должна идти не только о явных случаях  снижения стандартов деловой этики (наблюдавшегося в первую очередь  в США). Вознаграждения высших менеджеров в условиях перегрева экономики  были непропорциональны достигнутым  ими результатам. Акционеры и  инвесторы, терпимо относившиеся к  резкому росту доходов управляющих  во время бума, теперь за это жестоко  наказаны. В любом случае мировому сообществу в целом нанесен огромный ущерб, значительно превышающий  прямые потери налоговых поступлений  от обанкротившихся компаний, их собственников  и работников. Крах таких гигантов, как Bear Stearns или Lehman Brothers, приводит к крупным потерям у всех контрагентов (включая держателей ценных бумаг, производных от обязательств банкротов). Это прямо увеличивает системный риск кредитно-финансовой сферы; ее неустойчивость усиливается и из-за общего усиления нервозности (вплоть до распространения панических настроений) среди участников финансовых рынков. Поэтому затраты государств на прямую поддержку банковской системы достигают 10% ВВП и более. 

     2.3. Практические меры по преодолению  финансового и долгового кризиса  ЕС 

     В части предлагаемых мер саммит G20 предпринял только первую попытку найти  новую парадигму финансового  регулирования мировой экономики. Кроме одобрения уже принимаемых  мер по вливанию ликвидности в  банковский сектор и улучшению риск-менеджмента, участники саммита решили повысить роль МВФ. В настоящее время работа по "купированию" текущих проблем, обусловленных кризисом, превалирует над разработкой и реализацией комплекса мер, призванных вывести из него мировую экономику и перейти к новой модели финансово-экономического развития, основанной на инновациях и накоплении, а не на наращивании долгов и надувании пузырей.

     Выше  мы сформулировали комплекс предложений  по развитию системы финансово-экономического регулирования. Некоторые из них  можно считать результатом конкретизации  приведенных в Декларации саммита G20 рекомендаций. Большинство же мер  разработано независимо от указанного документа, но они направлены на решение  многих сформулированных в нем проблем. Их комплексная реализация обеспечит  условия для создания универсальной  системы финансово-экономического регулирования, исключающей возможность  возникновения глобального кризиса. Именно это и есть то решающее звено, ухватив за которое, можно вытянуть всю цепь.

     Необходимо  сменить парадигму корпоративного управления, ориентируя менеджеров на достижение максимальной прибыли в  долгосрочном периоде, а не на поддержание  спекулятивного роста цен акций  компаний, которыми они управляют. В  частности, следует нормативно ограничить размеры фиксированного вознаграждения и долю доходов (прибыли или дивидендов) от управляемого имущества, которую  менеджеры могут распределять в  свою пользу. Причем основная ее часть  должна быть привязана к будущим  доходам в течение длительного  периода. Кроме того, менеджеры должны нести материальную ответственность за убытки, полученные возглавляемыми ими компаниями из-за допущенных ошибок при оценке рисков, а также злоупотребления доверием и нарушений правовых норм.

     В первую очередь речь идет о компаниях, в руководстве которых независимые  директора, избираемые акционерами-физическими лицами, не имеют большинства голосов. Особо строгий надзор должен осуществляться над менеджментом публичных корпораций, который фактически не контролируется акционерами из-за распыленности капитала. Еще более жесткий контроль нужно установить над системой вознаграждения менеджеров компаний, связанных перекрестным владением акциями. Вместе с тем управляющие, обеспечившие законным путем устойчивый рост прибыли для акционеров в течение длительного периода, могут получать значительные бонусы.

     Аморальность  менеджеров во многом усиливалась, а  иногда провоцировалась, возможностью совмещения финансовыми институтами  и другими организациями и  лицами видов деятельности, порождающего конфликт интересов. В частности, одна и та же компания может заниматься консалтингом и аудитом. Представитель  одной компании заседает и получает вознаграждение в совете директоров другой компании и т. д. В США в 1999 г. отменили запрет на совмещение функций  коммерческих и инвестиционных банков, установленный законом Гласса-Стигала.

     Необходимо запретить совмещение видов деятельности, порождающее неразрешимый конфликт интересов.

     Возникновение макросистемных источников нестабильности вследствие увеличения "кредитного плеча" на микроуровне. В Декларации говорится: "В то же время такие факторы, как слабые нормы в отношении гарантий (при размещении ценных бумаг. - Г. Ф.), непродуманные (неблагоразумные. - Г. Ф.) методы управления рисками, растущая сложность и непрозрачность финансовых продуктов и вытекающее из этого чрезмерное использование кредитов для биржевой игры (точнее - чрезмерное увеличение "кредитного плеча" (leverage), то есть соотношения заемного и собственного капитала, причем вообще, а не только при биржевой игре. - Г. Ф.), в своей совокупности привели к появлению в этой системе уязвимых мест".

     Микроэкономические  механизмы, обеспечивающие привлечение  заемного капитала, возвратность кредитов и снижение инвестиционных рисков, сложились в макросистему финансового  саморегулирования, способную генерировать мощный системный риск. В первую очередь это механизмы кредитования под залог акций, облигаций, объектов недвижимости с маржинальными требованиями. На микроуровне они способствуют возвратности кредитов, уменьшению кредитных и иных рисков и ведут к снижению процентных ставок, но лишь в условиях макроэкономической стабильности или роста. В ситуации снижения рыночных котировок они, наоборот, создают мощные контуры положительных обратных связей, которые приводят к схлопыванию ценовых пузырей.

     Нужно разработать гибкую систему нормативов пруденциального регулирования, обладающую антициклическими свойствами. При перегреве рынков и образовании пузырей нормативы должны ужесточаться и способствовать их мягкому сдуванию. При кризисе, наоборот, нормативы надо смягчать. Например, в условиях кредитного бума обеспеченность кредита залогом должна повышаться до двух- или трехкратной величины, чтобы уменьшить мультипликацию долгов.

     Ключевая  новация при создании новой финансовой архитектуры - ограничение величины "кредитного плеча" (рычага). По существу, на макроуровне соотношение величины всех обязательств экономических агентов и их собственного капитала есть показатель долгового мультипликатора. Основная причина увеличения "кредитного плеча" - создание двухсекторной финансово-экономической системы, в которой только банковский сектор регулируется государством, а небанковский практически никому не подконтролен. Небанковские финансово-инвестиционные институты и другие хозяйствующие субъекты могут иметь "кредитное плечо", равное 500 и более. При этом возникает огромная мультипликация долгов. "Кредитное плечо" у банков ограничено нормативами пруденциального регулирования и на порядок меньше, чем у инвестбанков, хедж-фондов, инвестиционных компаний и просто предприятий реального сектора.

     Ввести для всех небанковских предприятий и физических лиц, осуществляющих в значительных объемах кредитно-инвестиционную деятельность от своего имени, упрощенную систему пруденциального регулирования. Здесь требуется всего два норматива: "кредитное плечо" не больше двух (то есть заемный капитал не должен превышать собственный более чем в два раза); доля финансовых активов (ценных бумаг, валюты и т.д.) - не более половины собственного капитала. Для предприятий, нарушающих эти нормативы, следует установить штрафы и повышенные ставки налога на прибыль. Тогда соблюдение нормативов будут контролировать налоговые органы, а их выполнение необходимо учитывать при предоставлении мер господдержки и определении рейтингов предприятий.

     Обеспечить унифицированное международное регулирование рейтинговых агентств, поставив их под контроль МВФ и выведя из-под юрисдикции национальных правительств, в первую очередь США. Штаб-квартиры рейтинговых агентств должны быть не только в Нью-Йорке или Лондоне. Сказанное относится и к "большой четверке" аудиторских компаний.

     Отсутствие  универсальной системы  регулирования финансовых рынков и экономической  системы в целом. Участники Вашингтонского саммита обязались предпринять усилия, чтобы все финансовые рынки, продукты и участники рынка подпадали под действие норм регулирования или контроля с учетом условий их деятельности. Это, несомненно, фундаментальное новшество. Однако в "Плане действий по реализации принципов реформы" соответствующих конкретных мер нет. Но именно отсутствие такой универсальной системы и есть основная проблема, без решения которой не удастся ни справиться с глобальным кризисом, ни избежать его повторения в будущем.