Местная противовоздушная оборона г. Ленинграда

Местная противовоздушная оборона г. Ленинграда.

В обороне Ленинграда большую  роль сыграла местная противовоздушная оборона. Вместе с войсками Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского  флота части и формирования МПВО города 900 дней вели борьбу за жизнь людей, за сохранность городского хозяйства, предприятий и учреждений, обеспечивая их работу в условиях вражеских налетов и артиллерийских обстрелов.

Много было сделано по оказанию помощи голодающему населению и  по предупреждению эпидемических заболеваний. Проведены были и другие Мероприятия, имевшие большое значение в обороне Ленинграда. Кроме специальных частей МПВО, самое активное участие в обороне города принимало его население. Организованное в группы самозащиты, объектовые команды и бригады МПВО служб, оно представляло из себя огромную силу, насчитывавшую в своих рядах свыше 300 тыс. человек. Воинские части МПВО и жители города вписали в историю обороны Ленинграда немало волнующих страниц.

Ленинград, как один из крупнейших политических, промышленных и культурных центров нашей страны, в случае военных действий неизбежно явится одним из главнейших объектов нападения военно-воздушных сил противника. Небольшая удаленность Ленинграда от границ, особенно с Германией и Финляндией, требовала от ленинградской МПВО постоянной готовности. В связи с этим вся работа командования и штабов была направлена на выполнение этой главнейшей задачи.

22 июня 1941 г. в 3 часа  утра оперативный дежурный штаба  МПВО города по телефону получил  распоряжение от председателя  горисполкома П. С. Попкова вызвать в свои штабы личный состав штабов районов и участков. Причина вызова и дальнейшие мероприятия оставались неизвестными. В 3 ч. 40 м. того же числа поступило дополнительное распоряжение II.С. Попкова о вызове всего личного состава МПВО. Одновременно разъяснялось, что такие мероприятия проводятся в связи с началом общегородских учений по местной противовоздушной обороне.

По данным 2-го корпуса  ПВО, которым командовал опытный  и знающий артиллерист генерал-майор  Ф.Я. Крюков, впоследствии геройски погибший на фронте, знали, что в 4 ч. 40 м. в районе Кронштадта сбит один самолет, а в 4 ч. 50 м. в Каунасе шел воздушный бой.

Учитывая, что опасность  все более надвигалась, в 5 ч. 20 м. 22 июня по радиотрансляционной сети из радиостудии командного пункта местной ПВО города был передан следующий текст:

«Во исполнение решения исполнительного  комитета городского Совета депутатов  трудящихся с 10.00 22 июня 1941 г. проводится очередное учение местной ПВО  города».

Развертывание продолжалось как учебное. В то же время для штабов города и районов обстановка складывалась как боевая, правда с недостаточно обозначившимся противником. В дальнейшем поступили следующие сообщения: в 5 ч. 30 м. севернее Выборга появилось 11 самолетов противника, в 9 ч. 30 м. в Шлиссельбурге подан сигнал воздушной тревоги.

Обстановка осложнялась. В 9 ч. 35 м. утра в штабы районов  было передано еще одно приказание: «Только для командования. Положение  тревожное. Выборг обстрелян пулеметным огнем. Всем находиться в полной готовности».

Согласно плану  оповещения, командный состав на 100% был на КП. Затем постепенно, периодически прибывали бойцы, приписные командиры  команд МПВО, которые были или дома или на производстве в ночных сменах. Все они приходили, получали обмундирование, оснащение, переводились на казарменное положение и через три часа формирования были уже все на 100% в полном боевом порядке.

Тут же была приведена в  боевой порядок вся боевая техника (спецмашины, дегазаторные машины, пожарные агрегаты и т. д.). Все было приведено в боевой порядок, весь район или примерно два участковых формирования были готовы к тому, чтобы через 10 минут выступить по специальности, если это потребуется: медики – для оказания помощи, пожарники – для тушения пожаров, дегазаторы – для дегазации местности. Словом, весь личный состав – бойцы и командиры, вся имеющаяся у нас техника на вооружении – все было в боевой готовности.

Считая, что  ждать больше нечего и можно потерять самое ценное – время, в 9 ч. 40 м. отдается распоряжение, чтобы на окраинах города начали рыть щели, предупредив, чтобы в центре города работ пока не производить. Личному составу участковых формирований приказывалось быть у машин в полной готовности. Подготовка сил и средств местной ПВО проходила организованно. Уже к 6 часам утра 22 июня силы и средства групп самозащиты, работающие смены личного состава команд объектов и до 40% личного состава участковых команд были готовы к боевой работе. Все средства управления, наблюдения и разведки также были приведены в боевую готовность.

Для приведения города в полную боевую готовность, включая и его население, к  отражению воздушного нападения  врага в 13 ч. 25 м. 22 июня в Ленинграде было введено угрожаемое положение. Ленинград вступил в состояние  особого режима, предусмотренного законами военного времени. Все наружное и внутреннее освещение, весь городской транспорт перешли на светомаскировочный режим. В городе начались усиленные работы по осуществлению всех многочисленных оборонных мероприятий.

Были вызваны  начальники объектов, начальники штабов, перед которыми была поставлена задача развертывания объектов согласно оперативным планам. Они обязаны были перевести на казарменное положение свои подразделения, оснастить их, подготовить светомаскировку, установить оперативное дежурство и т. д.

Надо сказать, что проявленная П. С. Попковым инициатива вызывать командный состав местной  противовоздушной обороны города в  свои штабы сыграла исключительную роль в деле своевременного развертывания  всех сил и средств МПВО Ленинграда. Приведение МПВО и всего населения города в состояние боевой готовности под предлогом общегородских учений, не имея на то разрешения правительства - очень большая и серьезная ответственность. Но это было крайне необходимо. И эта мера оправдала себя полностью, так как в случае вторжения военно-воздушных сил противника могли своевременно оповестить население об угрожаемой опасности и сразу же локализовать последствия вражеского налета.

Как известно, инициатива действий была в руках врага, воздушные  налеты можно было ожидать в любое время. Поэтому был дорог каждый час. Выигрыш во времени решал многое. Все мероприятия по подготовке города к обороне проходили в самом спешном порядке. Ленинграду нужно было время для отмобилизования частей, пополнявших фронт, для эвакуации населения и оборудования, перевода промышленности на военный лад, для строительства оборонных рубежей, усиления местной ПВО города и т. д.

27 июня 1941 г.  в Ленинграде и его пригородах  – Петергофе, Пушкине и в  Колпине – был опубликован  приказ, в котором определялись  порядок поведения и обязанности населения, руководителей предприятий и организаций в условиях угрожаемого положения. Приказ предупреждал, что за нарушение установленных правил по местной ПВО виновные будут привлекаться к ответственности по законам военного времени. В городе были дополнительно расклеены правила поведения во время воздушного налета противника. Была особо усилена охрана предприятий и учреждений, в домах установлено круглосуточное дежурство личного состава групп самозащиты.

В связи с  нависшей над городом угрозой возникла крайняя необходимость укрепить силы и средства местной противовоздушной обороны, провести дополнительно обучение граждан города мерам борьбы с последствиями вражеских налетов, обратить главное внимание на привлечение их к активному участию в обороне.

В самые сжатые сроки были дополнительно сформированы 2 отдельных аварийно-восстановительных  полка, 6 батальонов (ремонтно-монтажный, связи, дорожно-мостовой, водопроводно-канализационный  и др.), подводно-технический отряд  и некоторые другие специальные подразделения.

Эти формирования поступили в прямое оперативное  подчинение начальника местной ПВО  города, и в дальнейшем они составляли главный его резерв.

Количественный  состав формирований местной ПВО  Ленинграда к началу активных действий противника на подступах к городу (к сентябрю 1941 г.) значительно увеличился и составлял в общей сложности около 182 тыс. человек. Но зато качественный его состав безусловно ухудшился. Такое положение явилось следствием того, что многие солдаты и командиры, ранее приписанные к объектовым командам, в силу особого положения на фронте были призваны в армию. Началась срочная подготовка всего призванного состава. Уже в процессе комплектования стал ощущаться недостаток в мужских контингентах, особенно при пополнении формирований специалистами (шоферы, мотористы), в связи с чем было принято решение некомплект пополнить за счет женщин.

К началу войны  город располагал 1117 убежищами и  некоторыми другими сооружениями, которые  предназначались для укрытия  населения. Считая, однако, что их все же недостаточно, было решено приспособить для этой цели все пригодные подвалы, отрыть и оборудовать укрытия полевого типа.

В самые короткие сроки эти работы были выполнены. Только одних щелей на территории города было отрыто более 350 тыс. погонных метров. Таким образом, всего в коллективных укрытиях можно было вместить до одного миллиона человек. Правда, это не составляло и 50% к общему числу проживавшего в Ленинграде населения, но оборона города намечалась как исключительно активная, и часть населения должна была не укрываться, а вести борьбу с последствиями вражеских налетов. Другая его часть могла оставить свои рабочие места и в особо опасные моменты укрываться в индивидуальных убежищах, которые имелись на многих предприятиях. Такое количество убежищ, которыми располагал Ленинград, было достаточно.

Город в то время  представлял собой своеобразный военный лагерь. Везде можно было наблюдать группы людей, занимавшихся изучением средств индивидуальной защиты, особенно пользованию противогазами. Изучались приемы и правила извлечения людей из-под завалов зданий, по оказанию пострадавшим медицинской помощи. На площадях, в скверах, на пустырях можно было наблюдать яркие вспышки огня, дым, оживленные разговоры. Это командиры противопожарной службы и частей МПВО практически обучали население приемам тушения зажигательных бомб. Витрины магазинов закладывались мешками с песком, зашивались щитами.

Производились и другие работы, препятствующие распространению  взрывной волны и поражению от осколков авиабомб.

Под наблюдением  и при участии пожарных работников строились новые водоемы, устраивались подъезды к естественным водоисточникам, принимались меры по улучшению водоснабжения  города.

Кроме того, проводилась  очень большая работа по очистке  городской территории от временных деревянных сооружений, могущих служить очагами возникновения пожаров. Сносились сараи, заборы, перекладывались штабеля дров и т. д.

К началу сентября 1941 г. было организовано около 6 тыс. пожарных звеньев на промышленных объектах и свыше 3 тыс. звеньев в домохозяйствах.

Особо следует  отметить организацию комсомольского противопожарного полка, который был  сформирован по инициативе горкома  ВЛКСМ в августе 1941 г. Полк состоял  из 15–16 рот. Личный состав полка насчитывал около 1500–1600 человек59 и укомплектовывался комсомольцами-добровольцами. Комсомольскому полку были приданы специалисты, и бойцы полка были быстро обучены пожарному делу. Все эти меры резко усилили пожарную защиту города.

Такие важнейшие  для противника ориентиры, как купол Исаакиевского собора, здание Смольного, башня Адмиралтейства, шпиль Петропавловской крепости и ряд других зданий и сооружений, были замаскированы. Маскировка поражала своей оригинальностью и давала неплохие результаты. Для проверки технической и световой маскировки города приходилось неоднократно подниматься на самолете и наблюдать ее с воздуха.

Кроме своей  повседневной работы, многие члены  городского комитета партии и райкомов, члены исполкомов городского Совета депутатов трудящихся и районных Советов выполняли ряд конкретных заданий по МПВО.

В силу создавшейся  крайне тяжелой обстановки на фронте МПВО пришлось выделять часть своих  войск на строительство оборонительных рубежей, на минирование дорог и других мест на подступах К Ленинграду, а также на подвозку угля и выполнение других работ, связанных с обеспечением нормальной деятельности предприятий и учреждений. Такое использование личного состава МПВО внушало большие опасения, тем более что оно иной раз использовалось до 40–50% к общей его численности. Но обстановка была настолько сложна, что приходилось на это идти, чтобы поддержать общий ритм городской жизни.

Город жил тревожно. Около 800 наблюдателей частей местной  противовоздушной обороны несли  свою опасную службу на вышках высоких  зданий. Более 60 тыс. бойцов групп самозащиты и объектовых команд охраняли город от пожаров. По сигналу воздушной тревоги они занимали свои посты на крышах, чердаках и других пожароопасных местах. Следует иметь в виду, что фашисты сбрасывали на Ленинград зажигательные бомбы разного веса и разного устройства. Зажигательные бомбы были весом от 2 до 50 кг, и, в зависимости от характера их снаряжения, они при своем сгорании давали температуру 2500–3000°. Большой процент зажигательных бомб противник снабжал специальными взрывателями, препятствующими ликвидации бомбы. Только знание дела и большое мужество, проявленное ленинградцами, позволили вести довольно успешную борьбу с ними.

Оставшиеся  в городе части МПВО несли круглосуточные дежурства. У наружных входов в дома стояли дежурные от групп самозащиты. В местах скопления людей несли вахту медико-санитарные посты. Наземные разведчики МПВО дополняли общую охрану города.

Ночью 23 июня 1941 г. в 1 ч. 45 м. по городу был дан первый сигнал воздушной тревоги. Голос  диктора, записанный на пластинку, произнес фразу, которая многим ленинградцам запомнилась на всю жизнь: «Внимание! Внимание! Говорит штаб местной противовоздушной обороны города. Воздушная тревога! Воздушная тревога!». Три раза повторял он эту фразу ровным, но обеспокоенным голосом. Не одна сотня мощных электрических сирен дополняла это сообщение.

В это время  попытка противника прорваться к  городу была отбита. Один вражеский самолет-бомбардировщик в 1 ч. 40 м. сбит огнем зенитной батареи вне черты города. После отбоя воздушной тревоги командиры штаба МПВО уточняли некоторые положения о готовности частей на случай новых попыток противника прорваться к городу. Налета еще не было, но солдаты как-то возмужали. Учитывая опыт первой тревоги, закончившейся благополучно, все усиленно готовились к возможным повторным налетам. Летом неоднократные попытки фашистской авиации прорваться к Ленинграду и бомбить его успеха не имели. Но немцы бомбили пригороды, особенно доставалось частям МПВО в Колпине. Наша авиация с трудом сдерживала авиацию противника. Воздушные тревоги в Ленинграде пришлось объявлять очень часто. Только до 6 сентября 1941 г. воздушные тревоги объявлялись 128 раз. Они изматывали людей, отражались на работе фабрик и заводов, но опасность была настолько велика, что уменьшить число объявленных тревог было нельзя. В этот период попытки противника прорваться к городу отличались большой агрессивностью, часто в них участвовали крупные воздушные соединения. Например, в один из августовских дней 1941 г. в налете на город принимало участие до 300 самолетов противника.

В дальнейшем, когда  воздушные налеты на город стали  носить другой характер, решили при  появлении над городом одиночных  самолетов, особенно разведчиков, воздушных  тревог не объявлять.

В начале августа 1941 г. на очередном докладе у А. А. Жданова в порядке практической помощи было принято решение: при МПВО создать чрезвычайную комиссии. 6 августа 1941 г. такая чрезвычайная комиссия была создана. Она состояла из трех человек. Комиссия имела право привлекать к работе по МПВО население, предприятия и организации города, независимо от их ведомственной принадлежности, мобилизовывать механизмы, оборудование и инструменты, необходимые для противовоздушной обороны города. Все мероприятия комиссии должны были проводиться через местные советские, партийные, комсомольские и другие организации города. Дела о невыполнении решений комиссии должны были передаваться органам прокуратуры и расследоваться во внеочередном порядке с привлечением виновных к ответственности по законам военного времени.

Чрезвычайная  комиссия МПВО просуществовала недолго, так как практика подтвердила, что  такой орган усложнял руководство  системой МПВО города.

День 4 сентября 1941 г. противник произвел первый артиллерийский обстрел города. Появились первые жертвы среди населения и личного состава частей МПВО.

Если раньше через налаженную связь и систему  наблюдения и оповещения имели возможность  обнаруживать самолеты противника на подступах к городу и заблаговременно  предупреждать население об угрожающей опасности, то при артиллерийском обстреле города мы были этого лишены.

Взрывы снарядов, сеющие смерть и разрушения, можно  было ожидать в любое время  суток и в любом месте городской  территории. Над Ленинградом нависла  угроза массовых разрушений, пожаров  и систематического обстрела. Личному составу МПВО необходимо было срочно менять тактику действий, приучать население к способам ликвидации очагов поражений от артиллерийских снарядов, к способам укрытий от поражения воздушной взрывной волной и осколками и т. д.

Кроме таких  мер, стали менять места трамвайных остановок и входы в магазины – переносить их в более защищенные места. Издали новые правила поведения населения, где было сказано не только о порядке поведения во время воздушных налетов, но и во время артиллерийских обстрелов города. Среди населения была усилена разъяснительная работа с широким использованием печати и радио. Для быстрейшего оказания медицинской помощи пострадавшим были созданы подвижные отряды при лечебных учреждениях и санитарный резерв из студентов вузов. Внезапность нападения противника вызвала необходимость создать санитарное патрулирование как новую форму первичной оперативной работы. В места наибольшего скопления населения батальоны МПВО направляли из состава бойцов медико-санитарной службы группы по 3–4 человека, оснащенные медикаментами и носилками, которые несли патрульную службу. Выставлялись дополнительные дозоры, посты наблюдения и т. д. Изучение направления обстрела дало возможность определить наиболее опасные места разрывов (по сторонам улиц) и надписями на стенах домов оповестить об этом население. Одна из таких надписей штаба МПВО города сохранена на фасаде дома № 14 по Невскому пр. Она гласит: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна».

Все эти меры во многом содействовали уменьшению потерь от вражеских артиллерийских налетов, дали возможность быстрее оказывать первую помощь пострадавшим.

Только с  сентября по декабрь 1941 г. частями МПВО было спасено из-под завалов зданий 3269 человек, оказана медицинская  помощь 16000 человек.

Кроме известного уже для населения текста извещения  по радио о воздушной тревоге, появилось еще два: «Внимание! Внимание! Говорит штаб местной противовоздушной обороны. Район подвергается артиллерийскому  обстрелу, движение по улицам прекратить, населению немедленно укрыться» и «Внимание! Внимание! Артиллерийский обстрел продолжается! Артиллерийский обстрел продолжается!».

Таких оповещений штаба МПВО города, предупреждающих  население о смертельной опасности, было: в 1941 г. – 150 раз, в 1942 г. –391, в 1943 г. –2486, а всего –3027 раз.

6 сентября 1941 г.  впервые фашистским самолетам  удалось прорваться к городу. Одна из фугасных авиабомб  разрушила фасадную часть многоэтажного  здания на Невском пр. – дом  № 119. Было убито и ранено 38 человек, многие остались под завалом. Первые работы частей МПВО в очагах поражения, как принято называть места разрушений и пожаров, показали, что извлекать людей из-под обрушившихся зданий представляло большую трудность и было связано с безусловным риском для жизни. Методы борьбы по оказанию помощи, оцеплению, разборке завалов в первое время были применены согласно тем положениям, которые изучали в мирное время. Но обстановка показала, что тактику нужно несколько менять, особенно в вопросе оказания помощи, оцепления, в вопросе разборки завалов. 

Транспортные самолетов Северного управления Гражданского воздушного флота.

22 июня 1941 г. Гриценко Николай Антонович часов в 6, прибыл на аэродром для выпуска очередного самолета в рейс на Москву. Погода была хорошая. Ничто не предвещало изменения плана. Самолет должен был вылететь в 7 ч. 00 м.

Неожиданно  из Москвы прислали телеграмму: все  рейсы отменить, пассажиров отпустить  и ждать распоряжений. Пассажиры  с большой неохотой уехали с аэродрома, так как они не знали, в чем  дело, и, только ссылаясь на плохую погоду в Москве, удалось уговорить их покинуть аэродром.

В 11 часов передали, что в 12 часов будет важное сообщение. Все стало более или менее  ясно. Самолеты были приведены в  боевую готовность.

В то время отряд  имел следующий самолетный парк: 4 самолета «Дуглас», 2 самолета Г-2 (ТБ-3) – 4-моторные тяжелые бомбардировщики, 2 самолета ТБ-1 или Г-1–2-моторные бомбардировщики, 3 самолета СБ (ПС-41) и 3–4 самолета типа Р-5 – почтовые транспортные самолеты, которые осуществляли матричную связь между Ленинградом и Москвой.

Летный состав был наиболее квалифицированный  во всем Северном управлении. В отряде были отличные летчики-дугласисты – водители пассажирских машин...

Кроме них было несколько пилотов с большим  опытом работы в тяжелых метеорологических условиях на самолете Р-5, так называемых матричников, которые доставляли матрицы «Правды» и «Известий» в Ленинград вне зависимости от погоды. Это летчики: Михеев, Лебедев, Максименко, Тыклин...

В первые же дни  войны Военсовет Северного фронта дал громадную загрузку. Перевозили большое количество боеприпасов, главным образом на север, в направлении Кольского полуострова, из Ленинграда. Возили винтовки, взрыватели к авиабомбам, взрыватели к минам, патроны. Основной поток был на север. Это было в самые первые дни войны.

Одновременно  с этим санитарная авиация стала  работать по подброске крови, медикаментов в места предполагаемого базирования  госпиталей и подвозу обратно  раненых, которые уже появились. Фронт придвигался к Ленинграду очень быстро. Поэтому вскоре санитарные отряды оказались в Ленинграде у места. Они возили раненых от Луги, Кингисеппа, из района Пскова, Гдова. Самолеты связи, которые тоже были в это время, развозили газеты и листовки. Боевого применения в первые дни авиация не имела.

Летать приходилось в чрезвычайно трудной обстановке. Авиация противника в то время господствовала в воздухе и маленьким безоружным самолетам приходилось пользоваться главным образом своим умением прятаться на бреющем полете среди массивов лесов, за какое-нибудь строение.

Первые же этапы  работы санитарной и связной авиации  повлекли за собой жертвы.

Обстановка  требовала большого внимания и напряжения от летчиков. Нужно было уметь вовремя  спрятаться, ибо бороться не были в силах. Не было чем бороться.

Вскоре враг стал беспокоить бомбежками. Он бомбил с методической последовательностью. Знали, когда и какие аэродромы он бомбит, и видели, как с каждым днем бомбежка приближалась к Ленинграду. Город еще не бомбили. 28–29 июля подвергся бомбардировке ложный аэродром, устроенный в 2 км от настоящего. Там было овсяное поле. Его скосили, расставили на нем непригодные старые самолеты. Сделали дорожку из песка и наездили автомашинами. Свои машины пытались замаскировать.

Первой ожесточенной бомбардировке подвергся этот ложный аэродром. Он недалеко от станции Шоссейной, западнее настоящего аэродрома. После  бомбардировки осталось 47– 48 крупных  воронок...

Уже в первые месяцы войны наши самолеты стали  применяться для выполнения специальных боевых заданий, в.частности для сбрасывания отдельных разведывательных и диверсионных групп. Первые полеты такого рода совершил летчик Литвинов на «Дугласе». Полет прошел удачно. Была установлена связь с группами. Группы связались с разведуправлением...

Вскоре понадобилось работать по сбрасыванию листовок. Дело усложнялось тем, что нужно  было пользоваться скоростными самолетами, чтобы можно было бы уйти от противника, и такими самолетами, на которых  было бы хоть какое-нибудь элементарное оборудование и вооружение. Был выбран самолет СБ или ПС-41. Он был специально переоборудован. Внутри самолета устанавливалось 2 полотняных полога над бомболюками и на них складывались пачки листовок, веревки этих пачек надрезались. Достаточно было выбросить эту пачку с самолета, чтобы она разлеталась. Таких листовок укладывалось на 2 полога около тонны. В двух точках можно было произвести выброску листовок, открыв люк.

В сентябре нахождение авиации в Ленинграде приобрело  несколько иной смысл. Авиация осажденного города должна была связать город с Большой землей.

Тут началась вторая фаза работы больших самолетов, которые  вывозили имущество и людей и  ввозили в Ленинград пищевые  продукты. Такая работа проводилась  с 1-й и 2-й авиабаз, с аэродромов Комендантского и Смольного.

«Дугласы», соединениями по 15–16 самолетов, по 3–4 раза в день, в зависимости от длины дня, привозили  в Ленинград продукты с ближайших  к Ленинграду аэродромов – с Тихвинского, Хвойненского, Кушеверского. На самих  этих аэродромах в Кушевере и Хвойной прямо на летном поле лежали громадные кучи продовольствия – мясо, концентраты, мука, яичный порошок, консервы и т. д. Эти горы быстро погружали в самолеты, и они строем по 3–5 производили взлеты. В воздухе к ним быстро пристраивались остальные тройки или пятерки самолетов. Такие воздушные группы в составе 16–20 самолетов отправлялись в Ленинград.

Вид такой воздушной  армады был чрезвычайно величественный, особенно над Ладожским озером, когда  самолеты шли на высоте метра от воды. Причем шли очень тесным строем. При нападении противника это позволяло создавать очень мощный кучный огонь. Количество сопровождающих истребителей было очень невелико. По правилам количество сопровождающих должно превышать количество сопровождаемых. Тут же оно было в 4–5 раз меньше. 3–4 «чайки» или «ишака», как называли И-16, кружились около «дугласов».

Летчикам-истребителям здорово доставалось. В промежутках  между сопровождением они ходили на бомбометание, на фотографирование и т. д.

Комендантский аэродром обстреливался и держался все время под непосредственным воздействием истребителей противника. Был случай, когда над Комендантским аэродромом при заходе на посадку было сбито 2 «Дугласа».

До 70 самолетов в день бывало в Ленинграде, на одной базе на Комендантском аэродроме... Самолеты ТБ-3 не получили широкого применения, потому что они имели очень малую скорость и не могли идти вместе с «Дугласом». Они отставали. Раз они отставали, то весь караван растягивался. Они были очень неповоротливыми и не оправдали себя в этой работе.

«Дуглас» до войны шел со скоростью 260 км. Военная  обстановка заставила поставить  на него «бородавку», как говорили летчики, или башню воздушного стрелка. Кроме  этого, сзади было сделано 2 окна, в  которые высовывался пулемет  для стрельбы из хвостовой части самолета. Все эти мероприятия уменьшили скорость самолета до 230 км. На этой скорости, 220–230 км, они и ходили через озеро. Над озером они обыкновенно прибавляли газ и шли возможно быстрее, особенно когда озеро было открыто. Находиться над водой с большим количеством пассажиров или взрывчатым грузом не представляло особого удовольствия.

Санитарные  отряды самолетов, которые раньше были в составе Северной группы, находились уже недалеко от линии фронта и  работали непосредственно по своему прямому назначению. Это было в январе–феврале 1942 г.

В это время  противник на Волховском фронте, где  находились эти отряды, стал чрезвычайно  активен. Истребители противника не давали дышать нашим самолетам, и  работу, как санитарную, так и  связную, вынуждены были перенести на ночь.

Действия вражеской  авиации вырвали из наших рядов  нескольких очень опытных хороших  летчиков.

Так, в один день было сбито 3 санитарных самолета. 2 экипажа остались живы. Третий летчик погиб вместе с самолетом. Это окончательно убедило в необходимости не только на Волховском, но и на Ленинградском участке фронта перейти к полетам ночью. Было создано специальное тренировочное звено. В течение месяца успели оттренировать буквально весь летный состав.

Военно-воздушные силы Ленинградского военного округа

В город война вошла на рассвете в воскресный день, 22 июня, когда люди безмятежно еще спали глубоким сном. В 3 часа утра высоко в небе промчалась девятка истребителей И-16, ведомая старшим лейтенантом Гнеушевым. Это ленинградские летчики начали свою боевую вахту по охране великого города. А вскоре после этого в небе Ленинграда произошел первый воздушный бой летчиков-истребителей Шаврова и Бойко со звеном «мессершмиттов-110», пытавшихся обстрелять один из наших аэродромов.

В ночь на 23 июня прозвучал сигнал первой воздушной тревоги. Щемящий сердце вой многочисленных сирен повис над городом, а в 1 ч. 45 м. ночи был сбит зенитчиками в пригороде северо-западнее Ленинграда первый вражеский бомбардировщик «юнкерс-88». Его экипаж (четыре немца) был взят в плен и доставлен в Левашевский госпиталь для оказания медицинской помощи. Это был первый захваченный в плен немецкий экипаж, с которым пришлось встретиться. Пленные упорно твердили одно и то же: летели, мол, из Германии для бомбежки в Англию, заблудились и поэтому очутились над территорией Советского Союза. Но потом нам все же удалось от них получить некоторые интересные сведения о фашистской авиации.