Место учения Платона в идеализме Древнего мира

Содержание

Введение……………………………………………………………………3

• Место учения Платона в идеализме Древнего мира..……………….4
• Учение Платона об идее…………………………………….………...13
• Объективный идеализм с точки зрения Платона……………………20

Заключение………………………………………………………………..28

Список использованной литературы…………………………………….30

Введение

Актуальность данной темы обусловлена определенным интересом к философии Платона, интересом к тому, как развивалась философская мысль и что, не менее важно к  воздействию, которое она оказала на современность. Платон - один из учителей человечества.

Платон является первым в Европе философом, заложившим основы объективного идеализма и разработавшим его в целостном виде.

Объективный идеализм - идеи существуют вне и независимо от человека. Идеи существуют в специальном пространстве. С точки зрения Платона мир идей обладает таким же статусом. Идеи вечны, неразрушимы.

Цель – выявить роль значения идеализма Платона на содержание современной науки и философии.

Объект исследования – взгляды на идеализм в Древнем мире.

Предмет исследования – объективный идеализм Платона.

В соответствие с поставленной целью можно выделить следующие задачи исследования:

1. Определить место учения Платона в идеализме Древнего мира;

2. Рассмотреть учение Платона об идее;

3. Проанализировать объективный идеализм с точки зрения Платона.

Теоретическую основу составили исследования следующих авторов: Джейранов Ф. Е. , Ильичев Л. Ф., Иовчук М. Т., Лосев А. Ф., Робинсон Д. Н., Сидоренко Н. И.

Методы исследования: анализ, синтез, обобщение, сравнение.

Теоретическая значимость: обобщение знаний научных источников по учению об идеях Платона.

Объем реферата  - 29 страниц. Структура состоит из введения, трех параграфов, заключения, списка литературы, состоящего из 8 источников.

• Место учения Платона в идеализме Древнего мира

Платон является первым в Европе философом, заложившим основы объективного идеализма и разработавшим его в целостном виде. Он находится у истоков идеализма, тогда как имя Демокрита символизирует материализм.

В простейшем понимании идеализм основан на утверждении первичности идеи и вторичности материи. Материализм — это первичность материи и производность идеи. Но, читая Платона или Демокрита, мы погружаемся в очень конкретные, именно античные, философские системы, обусловленные особенностями древнегреческого общества периода классики и его мировоззрения.

Поэтому, прежде чем выяснить специфику платоновского идеализма, его завоеваний и его потерь, необходимо остановиться хотя бы кратко на том, что было самым главным в понимании древним греком окружающего мира.

И здесь мы сталкиваемся с поразительно интересной картиной. Оказывается, то, что мы называем античным мировоззрением, зарождается в период общинно-родовой формации, основанной на коллективном труде общины, состоящей из ближайших родственников, на коллективном распределении и потреблении продуктов труда. Наиболее понятным и близким для древнего человека являются здесь не отдельный человек сам по себе и не природа сама по себе, а общинно-родовые и семейные отношения, глядя на которые человек объясняет непонятный ему окружающий мир. Весь мир, в котором живет член древней общины, воспринимается им тоже как огромная родовая община, то есть мифологически. Отсюда и самым прекрасным для древнего грека являются боги, демонические существа и герои, которые, по глубокому убеждению древних, управляют всем космосом и космической родовой жизнью, притом главной первичной силой, порождающей божественный и человеческий мир, была Мать-земля, а боги имели тело, состоящее из тончайшей материи. Так уже с давних пор греки оказались стихийными материалистами, у которых даже божественные существа мыслились вполне телесно.

С переходом к новой рабовладельческой формации, когда классовое общество оказалось разделенным на свободных по природе людей и рабов, создателем всех материальных благ оказался именно родившийся в рабской зависимости человек. Организатором же его труда был свободный рабовладелец, но бездушный и безликий, ставивший своей целью максимально использовать физические возможности раба. При господстве таких бездушных, механически внеличностных отношений весь мир представлялся человеку как тело, как живой организм, но который, однако, направляет слепая и страшная неведомая сила, называемая неотвратимой необходимостью, или судьбой. Значит, если для древнего грека с его родовой жизнью средоточием всего самого возвышенного и прекрасного были телесные боги, то есть мир мифологический, то для грека рабовладельческого государства-полиса классической эпохи самым прекрасным являлось живое космическое, тело, звездное небо с его законами и пять материальных стихий — земля, огонь, вода, воздух, эфир с их круговоротом веществ. Как видим, и в этом случае стихийный материализм древних греков периода классики не вызывает сомнения.

Но здесь же, в толще материального мира, рождались силы, управляющие этой материей, однако сами нематериальные. Такой важный сдвиг во взглядах произошел в связи с постепенным развитием человеческой личности в недрах рабовладения и с интересом к духовной стороне человека. Так, у раннекчассических философов (VI—V вв. до н. э.) материальным космосом правит Логос — Слово (Гераклит) или Любовь и Вражда (Эмпедокл), а то Ум-Нус (Анаксагор) или атомы (Демокрит) [5].

Наиболее крупными представителями античного идеализма были Сократ и Платон. Последний создал развернутую систему объективного идеализма. В ее основе лежало учение о бестелесных сущностях — идеях, существующих объективно и образующих особый сверхчувственный мир. Реальный чувственный мир, но мнению Платона, лишь бледная, несовершенная копия вечного мира идей. Платоновскую теорию идей, отделявшую сущность вещей от самих вещей, подверг основательной критике крупнейший мыслитель древности Аристотель. Но Аристотель не смог полностью преодолеть платоновский идеализм и в своем учении колебался между идеализмом и материализмом. Признавая реальное существование материального мира, чувственно воспринимаемых вещей, Аристотель в то же время рассматривал материю как нечто пассивное. Лишь формам вещей он приписывал активный характер. «Формой всех форм», перводвигателем, приводящим весь мир в движение, он считал бога [2].  

Философы средней классики (V в. до н. э.) в лице софистов и Сократа выдвинули в космическом мире человеческое, так называемое антропологическое начало во всей сложности внутренней жизни человека.

Платон, философ так называемой высокой классики (конец V—IV вв. до н. э.), сделал еще один важный шаг вперед. Его мир — и не телесный космос, лишенный индивидуальности, и не отдельные материальные вещи, наполняющие Вселенную. Платон решил совместить общее и частное, космическое и человеческое, телесное и духовное. Прекрасный, материальный космос, собравший множество единичностей в одно нераздельное целое, живет и дышит, весь наполнен бесконечными физическими силами, но зато он управляется школами, находящимися вне его, за его пределами. Это самые общие закономерности, по которым развивается и живет весь космос. Они составляют особый надкосмический мир и называются у Платона миром идей, вечным и неподвижным в своей высшей красоте. «Идея» по-гречески означает нечто видимое. Значит, платоновские идеи, в которых обобщена вся космическая жизнь, мыслятся не отвлеченно и абстрактно, а материально и телесно. Но увидеть их можно не физическим зрением, а умственным, мысленно (греки всегда считали, что глазами можно мыслить, и высоко ценили гак называемую «теорию», что по-русски хорошо передается как «созерцание», или «умозрение»).

Но, несмотря на телесное представление о мире «идей», Платон все-таки остается идеалистом, вернее, объективным идеалистом. Его идеи, управляющие Вселенной, первичны. Они определяют жизнь материального мира. Это — вечные образцы, «парадигмы» (греч. paradeigma — «образец»), модели, по которым строится вся множественность вещей, образованных из бесформенной, темной, текучей, бесконечной материи. Сама материя ничего не может породить. Она только «кормилица» или «восприемница», принимающая в свое лоно идущие от идей световые истечения, так называемые эманации, Сила пронизывающего, сияющего света, исходящая из идей, оживляет темную материальную массу, придает ей ту или иную видимую форму по образцу вечных и неизменно прекрасных форм недоступного для грубого человеческого чувства мира идей. Идеи прекрасны, так как они не живут во времени, которое разрушает материальные тела, старит их, делает безобразными. Мир идей находится вне времени, он не живет, а пребывает, покоится в вечности. И самая высшая идея идей — это абстрактное благо, тождественное абсолютной красоте. Это высшее благо и одновременно воплощение высшей красоты есть, по  Платону, начало всех начал, отец, демиург, то есть буквально строитель и умелый мастер, конструирующий видимый небесный и человеческий земной мир по самым мудрым, вечным и прекрасным законам. Но видимый физический мир, однажды созданный великим мастером по своему образу и подобию, то есть в соответствии со своей собственной идеей, подвержен тлению, деформации и старению. Так давайте же, говорит Платон, созерцать в мыслях великолепный, добрый,  прекрасный мир  надкосмических идей. Давайте хоть умственно шаг за шагом представим ту лестницу внутреннего совершенствования человека, которая приведет нас к познанию высшей идеи. Давайте в каждой материальной вещи отыскивать отблеск идеатьной красоты, ее самую сущность, ее главное начало, которое обусловливает и оправдывает бытие вещи, наличие вещи в доступном для человека мире. Материальное бытие для Платона есть отражение, конечно, достаточно искаженное, вечно прекрасных идей. Но это материальное бытие мы, люди, должны любить и ценить. В глубинах его заключена красота, и дело человека вызвать к жизни эту красоту. А когда человек сумеет почувствовать и понять, то есть «увидеть умом», прекрасную отдельную вещь,  он познает, что такое прекрасное многих вещей. Проникнув в самую суть прекрасного материального тела, человек поймет и его прекрасную идею, то есть прекрасную душу. И так, переходя от одного прекрасного к прекрасному множеству, постепенно можно подняться до самого общего понятия красоты, а значит, и самого общего понятия блага, которое воплощается в любви к миру прекрасных идей и прекрасных материальных тел.

Платоновский идеализм потому и называется объективным, что он признает существование вполне реального, независимого от сознания человека, то есть объективного идеального бытия.

Платон, несмотря на свой объективный идеализм, все-таки остается античным идеалистом, так как он выше всего ценит красоту живого материального космоса, явившегося как бы отпечатком вечной красоты абсолютной идеи. Платоновская идея — чисто античная, потому что она не может стать чистой абстракцией и вечно сияет для человека в живой осязаемой и видимой действительности. Только надо быть «любителем мудрости», то есть философом, искателем высшей истины, поэтом в душе, чтобы за внешней однообразностью жизни ощутить некую красоту, поверить в нее и вечно стремиться к этой прекрасной недосягаемости.

И когда великий Аристотель, ученик Платона, пришел к мысли, что идея присутствует в каждой материальной вещи, что идея слита с материей, находится внутри ее, а не в ищебесных высях, он сделал решительный шаг. Аристотель свел идею на землю, которую так любили и почитали греки. Он вернул ее во всей ее полноте материальному миру. Этот мир лишился древних мифологических богов, но зато каждая частица материи обрела искони присущий только ей смысл своего существования. Материя и идея, или, как ее впоследствии называли по-латыни, форма, стали неотъемлемы и нераздельны, определяя собою друг друга.

Значит, философские поиски Платона оказались не так уж безнадежны. Он открыл идею как нечто общее, но последующие философы заставили это общее жить подлинной, а не отраженной жизнью в каждой отдельной конкретности мировой стихии.

Так со времен античности блуждали в поисках истины философы [5].

Платон игнорирует философию материалистов - Анаксимена, Анаксимандра и других, усматривая в естественно-научных взглядах последних лишь иллюзию познания. Истинное познание, по его словам, заключается лишь в системе понятий, которыми оперирует наш разум в полной независимости от чувственного опыта. Понятие, и только оно, по его мнению, является источником нашего познания. Понятие у Платона не представляет образ предметов; оно существует самостоятельно. Понятие Платон противопоставляет единичным вещам материального мира.

Тем самым Платон устанавливает в своей идеалистической системе два мира: мир вещей и мир понятий, существующих самостоятельно и независимо от человека. Мир материальных вещей, по словам Платона, является преходящим, временным миром, так как вещи существуют не вечно. Между тем как мир понятий является единственно реальным миром, вечно существующим. Вещи исчезают, гибнут, в то время как понятия вещей (понятие человека, добра и проч.) существуют незыблемо, остаются навсегда. «Материальные вещи суть бледные копии понятий».

Представьте себе - говорит Платон в «Государстве» - человека, закованного в цепи в пещере. Лицо этого человека, прикованного к стене пещеры, обращено в ней. Стена освещена при помощи огня костра. У входа в пещеру проходит вереница людей. Человек, прикованный к стене пещеры, видит на стене тени проходящих людей. Вместо действительных голосов этих людей он слышит громовое эхо. Прикованный к стене пещеры человек никогда не видел людей, никогда не слышал их голоса. Поэтому он, по словам Платона, будет рассматривать тени людей как действительные сущности, а громовое эхо считать реальным голосом этих теней. Мы - говорит Платон - уподобляемся этому человеку, когда считаем вещи за действительный мир, так как вещи суть не что иное, как тени. Действительной сущностью вещей являются их понятия, которые вечны и неизменны.

Итак, для Платона в учении о мире характерен объективный идеализм, утверждающий, что идеи, понятия образуют реальную сущность мира. Среди всех этих идей и понятий идея бога является основной идеей. Таким образом, его идеализм утверждает религию. Между понятиями, образующими действительную суть материального мира, и вещами последнего существует связь, которая устанавливается с помощью души. Душа знает мир преходящих предметов и одновременно связана с миром понятий - богом. Душа, таким образом, стоит между материальным миром и миром духовных сущностей.

Платон в учении о душе развивает реакционный взгляд о врожденности знаний. По его мнению, знания не приобретаются с помощью чувственного опыта, практики. Знание существует извечно в разуме человека. Знать - это вспоминать, развивать воспоминания.

Следовательно, Платон развивает реакционное учение о врожденности идей. Человек, говорит Платон, наделен определенным кругом знаний; он постепенно развертывает эти знания. Человек, лишенный достаточно широкого кругозора идей, никогда не может приобрести глубокого понимания действительности.

Эта реакционная теория врожденности знаний теснейшим образом связана у Платона с его реакционными политическими взглядами и борьбой против греческой демократии. Впоследствии она была развита Декартом. Эта теория имеет чрезвычайно широкое распространение и в настоящее время среди идеалистов-естествоиспытателей.

В учении о природе Платон стоит на точке зрения телеологии. Мир не знает причин, он развивается не по причинам, а по целям. Мир целесообразно устроен, и эта целесообразность дана богом.

Одним из центральных вопросов объективного идеализма Платона является его учение об этике. Оно носит реакционный характер и имеет целью сохранить эксплуататорский, рабовладельческий строй Греции. Основы его этики зиждутся на учении об идеях. Политические и моральные устремления человека направлены к тому, чтобы освободить себя от материальных интересов, освободить себя от земных наслаждений. Тело и чувство, заявляет Платон, являются могилой и темницей души. Поэтому человек в своем поведении должен преодолеть чувственные стремления, чувственные взгляды. истинное назначение человека - бегство от земного бытия в мир потусторонний, в мир идей, в мир божественный. Средством для этого являются знания, благодаря которым душа человека, по мнению Платона, уподобляется божеству, так как открывает истинную сущность мира, т. е. идеи.

Учение Платона об этике оказало большое влияние на этику христианства в эпоху феодализма. В своем этическом учении Платон требовал преодоления чувственных стремлений, преодоления телесных наслаждений, отречения от земного мира. Задача этики - властвовать над чувствами, их укрощать. Христианство также требует ухода от телесного мира в мир потусторонний, божественный. Таким образом, принципы этики Платона совпадают с основными положениями морали христианства.

Вот почему учение Платона об этике в средние века пользовалось широким распространением. Оно давало возможность держать массы в духовном угнетении, проповедовать воздержание от земной, чувственной жизни. Вместо настоящего материального мира оно предлагало потусторонний мир нравственных идей. Оно уводило массы от борьбы против эксплуататорских классов. Учение Платона в целом глубоко реакционно.

Между тем меньшевиствующие идеалисты пытались идеализм Платона изобразить прогрессивным, так как он якобы открыл диалектику понятия. В действительности же взгляды Платона глубоко враждебны материализму и науке [8].

Таким образом, Платон является первым в Европе философом, заложившим основы объективного идеализма и разработавшим его в целостном виде.

В простейшем понимании идеализм основан на утверждении первичности идеи и вторичности материи.

Античное мировоззрение зарождается в период общинно-родовой формации, основанной на коллективном труде общины, состоящей из ближайших родственников, на коллективном распределении и потреблении продуктов труда. Наиболее понятным и близким для древнего человека являются здесь не отдельный человек сам по себе и не природа сама по себе, а общинно-родовые и семейные отношения, глядя на которые человек объясняет непонятный ему окружающий мир.

Наиболее крупными представителями античного идеализма были Сократ и Платон.

• Учение Платона об идее

В своей общественной философии Платон проводил свое учение об идеях с такой же верой в человеческий разум, с таким же упованием на всемогущую силу идеального мира и с наивной убежденностью, что достаточно только правильно созерцать идеи, как уже вся общественная жизнь тоже станет идеальной. Поэтому во главе проектированного им идеального государства стоят не кто иные, как именно философы, которые созерцают свои вечные идеи и на основании этого созерцания управляют всем государством. С теперешней точки зрения это представляется нам чем-то чересчур консервативным, чересчур непередовым и даже реакционным. Однако у Платона это была пока еще только наивность веры во всемогущество максимально общих, то есть предельно обобщающих идей-законов. И в своем субъективном построении Платон чувствовал себя здесь самым передовым философом, а свою проповедь этой неподвижной идеальной общественности считал только естественным результатом разумного господства идеи.

Сейчас мы можем кратко резюмировать всю философию Платона вместе с формулировкой того, что еще и до сих пор является в платонизме неопровержимым и полностью достоверным, а также и того, что для настоящего времени является далеко ушедшим в прошлое и что, вообще говоря, признается только весьма немногими.

• Идея вещи есть смысл вещи.

Для того чтобы различать вещи и не оставлять их мало познаваемыми или совсем непознаваемыми во всеобщем хаосе действительности, мы должны стремиться относительно каждой вещи ответить на вопрос: что такое данная вещь и чем она отличается от всех прочих вещей? Идея вещи как раз и является ответом на вопрос, что такое данная вещь, и потому идея вещи в первую очередь есть смысл вещи.

2.  Идея вещи есть такая цельность всех отдельных частей и проявлений вещи, которая уже не делится на отдельные части данной вещи и представляет собою в сравнении с ними уже новое качество.

Одна сторона треугольника не есть весь треугольник. Так же и другая, так же третья сторона. Тем не менее из-за определенного объединения этих трех отрезков получается нечто новое, новое качество, а именно треугольник. Рука, взятая сама по себе, не есть весь организм (иначе в ампутированном виде она все еще продолжала бы быть цельным живым существом). И то же самое нужно сказать и о ноге, и о сердце, и о легких, и о глазах. Тем не менее соединение всех этих отдельных частей организма создает нечто целое, что не содержится в каждой такой отдельной части, а именно создает организм. Даже две первые буквы имени «Сократ» не могут пониматься отдельно одна от другой. Если мы, произнося «о», уже забыли, что перед этим было «с», то есть если «со» не будет пониматься нами как нечто цельное и нераздельное, то у нас не получится ни имени «Сократ», ни вообще какого-нибудь слова. Мы не будем в состоянии ни говорить, ни понимать друг друга. Итак, идея вещи есть цельность всех составляющих ее частей, неделимая на эти части.

3. Идея вещи есть та общность составляющих ее особенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи.

То, что идея вещи есть общий закон, осмысливающий появление и проявление отдельных ее единичных особенностей, видно на любых вещах, и чем вещь сложнее, тем более видна ее общая идейная закономерность. Уже простой механизм, как, например, часовой механизм, свидетельствует о том, что составляющие его колесики или винтики расположены согласно некоторой общей идее, без внедрения которой эти колесики и винтики остались бы вполне чуждыми друг другу и никакого часового механизма не образовали бы. Всякое химическое соединение тоже образовано по определенному общему закону, как, например, соляная кислота возникает по общему закону, согласно которому в нечто целое объединяются один атом водорода и один атом хлора. Точно так же сказавши «Иван есть человек», мы отдельного Ивана рассмотрели в свете человека вообще, а человека вообще рассмотрели как закон, осмысляющий существование и каждого отдельного человека. Идея — есть закон.

• Идея вещи невещественна.

Это ясно из того, что сама вода может замерзать и кипеть, а идея воды не может ни замерзать, ни кипеть. Сама вода может быть твердым и жидким телом, а также может испаряться. Но идея воды не есть ни твердое, ни жидкое, ни газообразное тело и вообще не есть тело.

• Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особого рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своем полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба.

С этой точки зрения Платон проповедовал три разновидности бытия. Во-первых, это небесные или занебесные идеи, вечные и неподвижные, предельное совершенство всякой отдельной пещи и всего бытия в целом. Во-вторых, это есть наш земной мир, полный всякой неустойчивости, несовершенства, хаотического движения туда и сюда, постоянной мучительной борьбы за существование и хаоса рождений и смертей. И, и третьих, это есть космос в целом, который мы созерцаем в ниде небесного свода и который состоит из вечного и неуклонного круговращения и постоянного периодического возвращения небесного свода к одной и той же устойчивой картине, так что все небесное круговращение есть наилучшее осуществление высших идей и потому наиболее совершенная красота, то есть необходимый предмет постоянного нашего созерцания и постоянного нашего подражания. Что же касается общественно-политической жизни, то тут Платон вопреки своему учению о вечном возвращении, то есть о вечном движении, не признавал вообще даже никакого движения вперед, а всю общественно-политическую жизнь проповедовал в виде неподвижного осуществления мира идей, в той же мере неподвижного, как и самые идеи.

Учитывая эти основные пять пунктов платонизма, мы должны с полной достоверностью констатировать, что только последний, пятый пункт не выдержал критики времени и в настоящее время проповедуется только незначительным меньшинством мыслителей. Что же касается первых четырех пунктов, то после Платона они остались в философии навсегда, если только эта философия хотела быть до конца реалистической и до конца передовой. Учение о двух мирах еще может быть снято учением о материи как о принципе самодвижения, не нуждающемся ни в каких других надматериальных принципах и двигателях. Но учение об идее как о принципе осмысления вещей, как об их общей целостности, являющейся законом их отдельных проявлений, это осталось в науке навсегда, и от этого всемирно-исторического платонизма никакая философия не может и не должна отказаться. Всеобщую закономерность вещей, конечно, можно не называть идеей или совокупностью идей, но от самой этой всеобщей закономерности вещей наука отказаться не может. Законы природы и общества тоже можно не называть идеями природы и общества, но от самих этих законов отказаться невозможно; законы природы и общества, которые формулируются количественно, хотя они и относятся к природе и обществу, сами по себе не есть природа и общество. Все тела падают. Но закон падения тел никуда не падает и вообще не является никаким телом, которое можно было бы понюхать или потрогать руками. Здесь платонизм неопровержим. Таким образом, со времен Платона резко изменилось само содержание нашей науки и нашей философии. Но логическая и методологическая структура науки и философии, открытая Платоном, останется в культурном человечестве навсегда [5].

Что можно сказать насчет этих платоновских «идей»? Возможно, ни один из аспектов сочинений Платона не подвергался столь тщательному исследованию, как так называемая теория идей, причем так происходило даже вопреки предостережению известного переводчика Диалогов Бенджамена Джоветта (Benjamin Jowett), который указывал на отсутствие ясного изложения платоновской «теории», на ее изменение с течением времени и на ее трактовку самим Платоном как некоторого рода предположения. Поэтому, полагаясь на заслуженный авторитет Джоветта, мы не будем пытаться навязывать Платону унифицированную теорию, учитывая и то, что в разные периоды времени, начиная от ранних и кончая более поздними диалогами, он выдвигал различные философские позиции. Однако из диалогов явствует и нигде им не противоречит следующее: «идеи» Платона не относятся к фактам, не говорят о фактах, не возникают внутри самого тела и не умирают с ним.

С психологической точки зрения, в отличие от точки зрения метафизической, мы не должны пытаться достичь согласованности между теориями так называемых платоновских идей. Нам следует лишь понять, что по своему происхождению эти идеи должны быть врожденными, поскольку те истины, которые в них содержатся, не могут быть переданы посредством переменчивых и зачастую обманчивых данных чувственного опыта. Мы могли бы сказать, что в то время, как «люди из народа» знают только то, что они видят, философы видят то, что они знают априори.

Хотя платоновские идеи в этом смысле врожденны, полная теория знания не является статической. Мы уже отмечали то внимание, которое уделялось образованию; когда же мы смотрим на конкретную программу образования, рекомендованную для сословия стражей, мы видим, что сократики явным образом выражали свою приверженность стадийной теории когнитивного развития. Афинский чужестранец, выступающий в Законах в роли учителя, замечает, что добродетель и порок в детстве известны только как удовольствие и боль (II, 653). Поскольку дети интуитивно любят то, что приносит удовольствие, и ненавидят то, что доставляет боль, основная задача учителя — удостовериться в том, что истинная добродетель становится объектом любви, а порок — объектом ненависти. Более того, имеются критические периоды развития, когда уроки добродетели эффективнее всего можно дать через музыку, так как добродетель в своей основе — это отношение гармонии между телом и умом (Законы, II, 653—654; VII, 790—791) [6].

С учением о бытии тесно связано учение Платона о человеке. Подобно тому, как все сущее Платон делит на неравноценные сферы, он и в человеке различает бессмертную душу и смертное, тленное тело. Душа подобна божественному, неразложимому, постоянному и неизменному самому себе, имеет сходную природу с абсолютом и в высшей степени подобна идеям, но не полностью им тождественна. Она лишь занимает срединное положение между миром чистого бытия и миром обусловленных телом страстей и желаний и состоит из трех неравноценных частей - разумной, волевой (эффективной) и вожделенной. Высшей является разумная часть души, с помощью которой человек созерцает вечный мир идей и которая стремится к благу. Платоновская душа (мировая душа в космосе, индивидуальные души в сердцах людей) является подлинной причиной вещей, играет вводящую роль в действиях тела. Она, подобно идее, едина и неделима. Тело же делимо и состоит из частей, следовательно, изменчиво, нетождественно себе, смертно и тленно.