Международное право в период вооруженных конфликтов

Международное право в период вооруженных конфликтов"

Содержание 

 
Право вооруженных конфликтов: понятие, предмет регулирования

1.1. Краткое ведение в историю вопроса  
1.2. Право вооруженных конфликтов как отрасль международного права  
1.3. Цели и задачи международно-правовой регламентации вооруженных конфликтов. Виды вооруженных конфликтов 8

Правовая регламентация  стадий и отдельных режимов ведения войны

2.1. Начало войны  и ее правовые последствия. Театр войны  
2.2. Правовое положение участников вооруженных конфликтов

 
Заключение 

 
Список использованных нормативных актов и литературы  
 
 
 
 
 

Введение

Постановка научной  проблемы, касающейся норм права, применяемых  в период вооруженной борьбы, обусловлена  достигнутым уровнем развития данной отрасли международного права, так  как назрела необходимость по-новому подойти к научной характеристике отдельных ее положений. Современное  международное право представляет собой сложную систему юридических  норм и принципов, в которых находят  свое выражение объективные закономерности развития международных отношений. Система международного права, являясь  отражением постоянно развивающихся  международных отношений, сама постоянно  развивается.

Международно-правовое запрещение агрессивных войн само по себе еще не ведет к искоренению  из общественной жизни причин, порождающих  вооруженные конфликты. Несмотря на запрет обращаться к вооруженной силе в международных отношениях, государства не редко еще прибегают к ней для разрешения возникающих между ними споров и конфликтных ситуаций. Это обуславливает необходимость правового регулирования общественных отношений, возникающих в ходе вооруженного конфликта, в целях его максимально возможной гуманизации. 
Соответствующая группа норм международного права иногда условно именуется 
“право вооруженных конфликтов”. Она включает ряд договорных и обычно- правовых принципов и норм, устанавливающих взаимные права и обязанности субъектов международного права относительно применения средств и методов ведения вооруженной борьбы, регулирующих отношения между воюющими и нейтральными сторонами и определяющих ответственность за нарушение соответствующих принципов и норм.

Детальная проработка этой группы норм международного права  для России становится тем более актуальней, чем дальше заходит конфликт в Чечне. 
Учитывая неослабевающее внимание Европейского Союза к данной проблеме 
России необходимо осуществлять мероприятия, проводимые по освобождению территории Чеченской Республики от банд формирований, экстремистов и террористов, в строгом соответствии с нормами международного права регулирующих отношения между субъектами международного права в период вооруженных конфликтов. Но, если конфликт в Чечне приравнивается к вооруженным конфликтам немеждународного характера, то в свете последней информации о нанесении превентивных ракетно-бомбовых ударов по территории 
Афганистана, в частности, по территории, контролируемой террористическим движением “Талибан”, российскому правительству необходимы детальные консультации со специалистами МИДа РФ и ведущими юристами в области международного права. Основываться на прецеденте, допущенном Соединенными 
Штатами Америки, и тем более руководствоваться им нельзя.

В данной работе мы постараемся отразить становление  права вооруженных конфликтов как  отрасли международного права, рассмотрев дискуссии по этому вопросу ведущих  юристов в области международного права; классифицировать саму отрасль  по отдельным правовым режимам присущим международному праву в период вооруженных  конфликтов, так как считаем, что  данная отрасль не имеет четкой классификации, что видно из учебной литературы, а также осветить саму отрасль  по действующим нормативным актам, монографиям и учебной литературе.

Право вооруженных  конфликтов: понятие, предмет регулирования

1 Краткое ведение  в историю вопроса

Юридическая наука  до недавнего времени не могла  выработать единого понятия, определяющего  ту отрасль права, нормы которой  регулируют ведение вооруженной  борьбы; среди ученых нет единства относительно содержания этой отрасли  права. Наиболее распространенными  терминами, применимыми к данной отрасли права, являются “право войны”, “международное военное право”, 
“законы и обычаи войны”, “законы войны”. С 1968 года, в материалах и документах ООН, в исследованиях юристов-международников стал усиленно дискутироваться вопрос о нормах права, применяемых в период вооруженных конфликтов, и он сразу же оказался предметом полемики между юристами специалистами международного права разных стран.

Вокруг проблемы формирования права вооруженных  конфликтов как самостоятельной  отрасли международного права идет оживленная дискуссия. 
Известно, что уже издавна (сначала в форме обычая, а затем и юридических норм) в рамках общего международного права существовала и существует группа действующих и общепризнанных норм и принципов, имеющих своим содержанием защиту индивида в период вооруженного конфликта. Другое дело, что эти нормы не всегда соблюдаются, что они в тот или иной период времени, не полностью отвечали требованиям развития науки и военной техники.

В последние  годы наиболее употребительным становится понятие 
“международное гуманитарное право”[1]. Анализ публикаций авторов позволяет объединить их в три группы.

Первая группа (швейцарец Ж. Пикте, француз Г. Курсье и др.) исследуют гуманитарное право в широком смысле этого понятия. Пикте под международным гуманитарным правом в широком смысле понимает “совокупность действующих обычных и конвенционных норм, обеспечивающих уважение человеческой личности и ее развитие”. По его мнению, оно охватывает две подотрасли: “право войны” и “право человека”. Он также считает, что обе эти подотрасли, будучи тесно между собой связанными, тем не менее являются самостоятельными и независимыми друг от друга. Пикте подробно не исследует понятие “право человека”, а сосредотачивает основное внимание на анализе понятия “право войны”.

Разницу между  понятиями “право войны” и “право человека” Пикте выводит из источников, лежащих в основе становления этих понятий. Он считает, что если у истоков понятия “права человека” находится Всеобщая декларация прав человека 1948 года, то основные нормы права войны начали формироваться уже с 1864 года. Наряду с этим он проводит различие между этими понятиями и по такому признаку, как “инструмент обеспечения нормы”. 
Он считает, что если нормы “права войны” универсальны и обязательны для всех государств, то при осуществлении норм “прав человека” система контроля за их выполнением и санкций за их нарушение является элементом другого порядка.

Пикте считает, что “право войны” и “право человека”  – это две самостоятельные  правовые системы в рамках международного гуманитарного права, которые действуют  в различные периоды: “право войны” – в ходе вооруженных конфликтов”, “права человека” – в мирное время.[2]

Другая группа зарубежных юристов (А. Робертсон, Х. Фрик и др.) определяют международное гуманитарное право слишком узко, либо считая его частью (отраслью) “прав человека”, либо сводя его к “праву Гааги” или 
“праву Женевы”. Так, английский юрист А. Робертсон полагает, что международное гуманитарное право является лишь отраслью “прав человека”, а сами права человека составляют основу гуманитарного права[3]. 
Западногерманский юрист Фрик понимает под международным гуманитарным правом совокупность юридических норм, направленных на “обеспечение минимума правовой защиты раненым, больным, военнопленным и гражданским лицам, выбывшим из строя или не принимающим участия в военных действиях”.

Наконец, третья группа зарубежных юристов (А. Рандельцхофер, О. 
Кимминих, М. Вётэ и др.) считает, что международное гуманитарное право состоит из двух частей – “право Гааги” и “право Женевы” – и действует оно только в период вооруженных конфликтов. Они критикуют Пикте, который утверждает, что международное гуманитарное право действует и в мирное время. Так, Ранделцхофер считает, что в собственном смысле слова международное гуманитарное право – “это совокупность норм закрепленных в 
Гаагских (1907 г.), Женевских (1949 г.) конвенциях и Гаагской конвенции 
1954 года”, то есть ни какого деления на “право Гааги” и “право Женевы” не существует.

Юрист Кимминих выступает против того, чтобы ограничивать только международное гуманитарное право “правом Женевы”. Он пишет, что “право 
Гааги” является тоже международным гуманитарным правом и вытекает из идеи гуманности. Кимминих отрицает деление “права войны” на “право Гааги” и 
“право Женевы”[4].

Такая позиция  зарубежных авторов не учитывала, во-первых, различия и особенности в защите прав человека в период войны и  в мирное время; не выделяла специфики защиты прав человека во время вооруженного конфликта. Во- вторых, международно-правовая защита жертв вооруженных конфликтов рассматривалась изолированно, в отрыве от достижений по международно- правовому регулированию ведения войны и, в частности, по ограничению и запрещению применения некоторых средств ведения войны. Все это низводило право, применяемое вооруженных конфликтах, до уровня защиты жертв войны, что не отвечало практике государств, выступающих за комплексное решение всех вопросов права, применяемого в вооруженных конфликтах. В-третьих, упомянутые авторы смешивали два понятия: международное гуманитарное право и международное гуманитарное право, применяемое в вооруженных конфликтах.

Так, С.В. Исакович согласился с появлением нового “института международного права – международного гуманитарного права”[5], являющегося закономерным следствием процесса гуманизации ведения вооруженной борьбы, и рассматривает его как совокупность юридических норм, регулирующих ведение вооруженной борьбы. По его мнению, оно содержит три группы норм:

1. защита гражданского  населения, раненных, больных, военнопленных,  правовой режим военной оккупации,  меры по защите культурных  ценностей;

2. порядок объявления  войны, театр войны, состав  вооруженных сил, прекращение  войны;

3. запрещение  химического и бактериологического  оружия, запрещение применения любого  оружия причиняющего излишние  страдания[6].

Из приведенного выше анализа работ нельзя сделать  вывод о понятии и месте  права вооруженных конфликтов в  системе современного международного права. Если право вооруженных конфликтов самостоятельная специфическая  отрасль международного права, то, что  же является предметом его регулирования? Каковы специфические особенности  этой отрасли? Каков метод его  правового регулирования? Можно  ли вообще говорить о праве вооруженных  конфликтов как самостоятельной  отрасли международного права?

1.2. Право вооруженных  конфликтов как отрасль международного  права

Обоснование существования  самостоятельной отрасли международного права – право вооруженных  конфликтов – имеет не только теоретическое  значение. Разнобой в определении  данного понятия неизбежно приводит к тому, что эта отрасль международного права иногда изображается как нечто  аморфное, неконкретное; из этого, в  свою очередь, делается вывод, что она  не имеет четких, конкретных принципов. Выработка единого понятия, формулирование и закрепление в международных  соглашениях единых принципов и норм положили бы конец разногласиям по поводу правомерности или неправомерности действий воюющих, что способствовало бы более четкому выполнению норм права вооруженных конфликтов.

Содержание и  место этой отрасли права попытался  вывести, и нужно сказать не безуспешно, Арцибасов И.Н. в 1989 году. Он поясняет, что право вооруженных конфликтов как самостоятельная отрасль международного права должна “вписываться” в сложившуюся единую систему современного международного права. Прагматический подход к обоснованию самостоятельной отрасли права может только повредить стройной теоретической конструкции системы современного международного права, нарушить ее. Как он отмечает, право вооруженных конфликтов, с одной стороны, как бы не “вписывается” единую систему международного публичного права как права мира и мирного сосуществования государств, права, запрещающего агрессию и содержащего принцип неприменения силы, права, требующего от государств разрешать возникающие между ними споры только мирным путем. С другой стороны, право вооруженных конфликтов содержит значительное количество норм и принципов, присущих только этой, специфической отрасли международного права и регулирующих отношения между государствами в условиях вооруженной борьбы[7], поскольку таковые имеют место быть.

Для того, чтобы показать существование самостоятельной отрасли права в той или иной системе права, следует, прежде всего, определить критерии, которые лежат в основе признания отраслей самостоятельными. В юридической литературе по поводу таких критериев нет единства и Арцибасов И.Н. пользуется, на наш взгляд, наиболее правильной позицией Лазарева М.И., который называет следующие критерии, присущие отрасли:

. предмет правового  регулирования (специфический круг  общественных отношений);

. специфические  нормы, регулирующие эти отношения;

. достаточно  крупная общественная значимость  определенного круга общественных  отношений;

. достаточно  обширный объем нормативно-правового  материала;

. заинтересованность  общества в выделении новой  отрасли права;

. специальные  принципы права, регулирующие  построение новой отрасли права[8].

Если рассмотреть  эти критерии применительно к  совокупности норм и принципов права, применяемого в период вооруженных  конфликтов, можно вывести следующее:

Предметом правового  регулирования права вооруженных  конфликтов являются специфические  общественные отношения, возникающие  в период вооруженной борьбы или  в связи с вооруженной борьбой, которая может принять форму  войны, международного вооруженного конфликта, конфликта немеждународного характера.

Специфический характер норм права вооруженных  конфликтов вытекает из предмета регулирования  и заключается в том, что они  в основном устанавливают поведение  субъектов международного права  в период конфронтации между ними (война, вооруженный конфликт). Никакая  другая отрасль международного права  не содержит таких норм. Действие этих норм ограничено в пространстве и  времени. Их характерная черта –  относительная новизна принятия таких норм. Например, научно-техническая  революция в военном деле привела  к появлению мин-ловушек и шариковых  бомб. Содержимое этих бомб составляют шарики, которые не просматриваются  в человеческом теле рентгеном. Мины-ловушки  и шариковые бомбы – антигуманное оружие (если какое- либо оружие и можно  рассматривать как гуманное), от применения которого страдает, прежде всего, гражданское население. В 1980 году была принята специальная конвенция, запрещающая применение этого оружия против гражданского населения и  в 1996 году она была дополнена Протоколами  ООН №№ 
I, II[9].

Крупная общественная значимость, объективно обусловленный  интерес в самостоятельном регулировании  данного комплекса объясняется  теми последствиями, которые несут  с собой войны и вооруженные  конфликты. 
Известно, что уже после второй мировой войны в вооруженных конфликтах погибло более 25 млн. человек, многие из которых – из-за неурегулированных отдельных областей права вооруженных конфликтов.

Объем нормативного материала права вооруженных  конфликтов достаточно обширен. Некоторые юристы (например, Колосов Ю.М.) считают, что само образование отрасли международного права, возможно, лишь в том случае, когда “государства договариваются о формировании широкого универсального международно-правового акта, содержащего основные принципы международного права в данной отрасли”[10], то есть формирование той или иной отрасли права в системе международного права связывается с наличием универсального международно-правового акта. Такие универсальные акты по праву вооруженных конфликтов имеются (Санкт-Петербургская об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1888 года, Гаагские конвенции 1899 г. и 1907 г. “Об открытии военных действий”, “О законах и обычаях сухопутной войны” и др., 
Женевские конвенции от 12 августа 1949 г., а также дополнительные Протоколы к ним и т.п.[11]).

С учетом рассмотренных  критериев право вооруженных  конфликтов можно определить как  совокупность создаваемых путем  международных соглашений или обычая юридических норм, применяемых в  войнах, международных и немеждународных  вооруженных конфликтах, запрещающих  использование определенных средств  и методов ведения вооруженной  борьбы, обеспечивающих защиту прав индивида в ходе этой борьбы и устанавливающих  международно- правовую ответственность государств и уголовную ответственность физических лиц за их нарушение[12].

1.3. Цели и  задачи международно-правовой регламентации  вооруженных конфликтов. Виды вооруженных  конфликтов

Как отмечалось выше, международное право в период вооруженных конфликтов – это  самостоятельная отрасль международного права – совокупность конвенционных  и обычных норм, регулирующих отношения  между участвующими в вооруженном  конфликте и затронутыми им субъектами международного права по поводу применения средств и методов ведения  вооруженной борьбы, защиты раненных, больных, военнопленных и гражданского населения, устанавливающих ответственность  государств и отдельных лиц за нарушение этих норм.

Специфическим предметом регулирования права, касающегося вооруженных конфликтов, являются как отношения между  государствами в период вооруженной  борьбы (средства, способы ведения  войны и т.д.), так и отношения  в связи с такой борьбой (режим  раненных, военнопленных, заключение соглашений о перемирии, подписание мирных договоров  и т.д.).

Субъектами права  вооруженных конфликтов являются суверенные государства, борющиеся за свою независимость  нации и некоторые межправительственные международные организации (типа ООН).

Современное международное  право запрещает захватнические, агрессивные войны (п.4 ст.2 Устава ООН). Вместе м тем это не означает, что войны уже исключены из жизни человеческого общества, что исчезли причины и источники, порождающие вооруженные конфликты. Хотя, помимо незаконных войн, в современных условиях могут иметь место и справедливые войны, не запрещенные международным правом в рамках международных вооруженных конфликтов, а также законное применение вооруженной силы. К ним относятся:

. оборонительные  войны в порядке осуществления  государством или группой государств права на индивидуальную или коллективную самооборону от агрессии в соответствии со ст. 51 Устава ООН;

. национально-освободительные  войны колониальных или зависимых  народов, поднявшихся с оружием  в руках на борьбу за свое  национальное освобождение и  образование собственного независимого  государства (например, Организация  Освобождения Палестины);

. операции войск  ООН, созданных по решению Совета  Безопасности ООН в соответствии  со ст. 42 Устава ООН;

. применение  вооруженной силы при выполнении  договорных обязательств

(например, использование  индийских войск против группировки  “Тигры освобождения “Тамил  илама” в соответствии с договором между Индией и Шри-Ланкой об урегулировании этнического конфликта в Шри-Ланке

1987 г.).

Наличие источников, порождающих войны, обуславливает  необходимость существования в  международном праве специфических  правовых норм, призванных регулировать отношения между государствами  в случае вооруженных конфликтов и содействовать гуманизации ведения вооруженной борьбы. Их значение состоит в том, что они:

1. ограничивают  воюющих в выборе средств и  методов ведения военных действий;

2. запрещают  или ограничивают применение  наиболее варварских средств  ведения войны;

3. регламентируют  положение нейтральных, а также  не участвующих в вооруженном  конфликте государств;

4. служат интересам  миролюбивых сил, способствуют  разоблачению агрессивных, реакционных  сил;

5. защищают гражданское  население оказавшееся на территории в зоне вооруженного конфликта.[13]

Международное право в период вооруженных конфликтов регулирует поведение воюющих сторон, как в процессе международных  вооруженных конфликтов, так и  вооруженных конфликтов немеждународного характера.

Согласно положениям Женевских конвенций 1949 года международными вооруженными конфликтами признаются такие конфликты, когда один субъект  международного права применяет  вооруженную силу против другого  субъекта. 
Таким образом, сторонами в вооруженном конфликте могут являться государства, нации и народности, борющиеся за свою независимость, международные организации, осуществляющие коллективные вооруженные меры по поддержанию мира и международного правопорядка.

Согласно ст. 1 Дополнительного протокола I Женевских  конвенций, касающегося защиты жертв  международных вооруженных конфликтов, международными являются также вооруженные  конфликты, в которых народы ведут  борьбу против колониального господства и иностранной оккупации и  против расистских режимов в осуществление  своего права на самоопределение. 
Вооруженный конфликт между повстанцами и центральным правительством является, как правило, внутренним конфликтом. Однако повстанцы могут быть признаны “воюющей стороной”, когда они:

1. Имеют свою  организацию;

2. Имеют во  главе ответственные за их  поведение органы;

3. Установили  свою власть на части территории;

4. Соблюдают  в своих действиях “законы  и обычаи войны”.

Признание повстанцев “воюющей стороной” исключает применение к ним национального уголовного законодательства об ответственности  за массовые беспорядки и т.д. На захваченных  в плен распространяется статус военнопленных. Повстанцы могут вступать в правоотношения с третьими государствами и международными организациями, получать от них допускаемую  международным правом помощь. Таким  образом, признание повстанцев “воюющей стороной”, как правило, свидетельствует  о приобретении конфликтом статуса  международного и является первым шагом  к признанию нового государства.

Вооруженные конфликты  немеждународного характера – это  все непопадающие под действие ст. 1 Дополнительного протокола I вооруженные  конфликты, происходящие на территории какого-либо государства “между его  вооруженными силами или другими  организованными вооруженными группами, которые, находясь под ответственным  командованием, осуществляют такой  контроль над частью его территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные  военные действия и применять  положения 
Протокола II, касающегося защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера.

Вооруженные конфликты  немеждународного характера обладают следующими признаками[14]:

. применение  оружия и участие в конфликте  вооруженных сил, включая полицейские  подразделения;

. коллективный  характер выступлений. Действия  влекущие обстановку внутренней  напряженности, внутренние беспорядки  не могут считаться рассматриваемыми  конфликтами;

. определенная  степень организованности повстанцев  и наличие органов, ответственных  за их действия;

. продолжительность  и непрерывность конфликта. Отдельные  спорадические выступления слабоорганизованных групп не могут рассматриваться как вооруженные конфликты немеждународного характера;

. осуществление  повстанцами контроля над частью  территории государства.

К вооруженным  конфликтам немеждународного характера  следует относить все гражданские  войны и внутренние конфликты, возникающие  из попыток государственных переворотов  и т.д. Эти конфликты отличаются от международных вооруженных конфликтов, прежде всего тем, что в последних  обе воюющие стороны являются субъектами международного права, в  то время как в гражданской  войне воюющей стороной признается лишь центральное правительство.

Государства не должны вмешиваться во внутренние конфликты  на территории другого государства. Однако, на практике осуществляются определенные вооруженные мероприятия, получившие название “гуманитарной интервенции”. Именно так, например, были охарактеризованы вооруженные акции в Сомали и Руанде, предпринятые с целью приостановления происходивших там внутренних конфликтов, сопровождавшихся массовыми человеческими жертвами.

Правовая регламентация  стадий и отдельных режимов ведения  войны

2.1. Начало войны  и ее правовые последствия.  Театр войны

Военные действия между государствами не должны начинаться без предварительного недвусмысленного предупреждения, которое будет иметь  форму ультиматума с условным объявлением войны (ст. 1 Гаагской Конвенции  об открытии военных действий 1907 года). Однако, согласно определению агрессии, принятому Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1974 года, сам факт объявления войны, которая не является актом самообороны в соответствии со ст. 51 Устава ООН, не превращает войну противоправную в войну законную и является актом агрессии. Начало же агрессивной войны без ее объявления представляет собой отягчающее обстоятельство, повышающее ответственность агрессора.

Объявление войны  входит в компетенцию высших органов  государственной власти и определяется конституцией каждой страны. Хотя, в  нашей конституции этот вопрос, сказать  прямо, не урегулирован. Статья 87 в п. 2 определяет, что в случае агрессии против Российской Федерации или  непосредственной угрозы агрессии Президент  Российской Федерации вводит на территории 
Российской Федерации или в отдельных ее местностях военное положение с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной 
Думе. Об объявлении и начале войны, а также о том кому принадлежит данная компетенция Конституция РФ не предусматривает[15].

Объявление войны, даже если оно не сопровождается военными действиями, всегда приводит к состоянию  войны и влечет за собой определенные правовые последствия. Это означает конец мирных отношений между  соответствующими государствами: дипломатические  и консульские связи прекращаются; персонал посольств и консульств отзывается; политические договоры (о  ненападении, о нейтралитете, о венном союзе) прекращают свое действие; некоторые  многосторонние договоры, приостанавливают свое действие в отношениях между  воюющими государствами; международные  многосторонние договоры, закрепляющие нормы и принципы права в период вооруженных конфликтов, начинают действовать  и в отношениях между воюющими сторонами. 
Особенности таких договоров заключается в том, что они не могут быть денонсированы (денонсация – правомерный односторонний отказ государства от договора[16]) во время войны участвующими в вооруженном конфликте сторонами. С началом войны начинается фактическое осуществление положений договоров и соглашений, которые регулируют отношения между государствами, вступившими в войну, с одной стороны, нейтральными и другими невоюющими государствами – с другой. К гражданам страны-противника может быть применен специальный режим; их право на выбор места жительства ограничивается; они могут быть интернированы или принудительно поселены в определенном месте 
(ст. 41 и 42 Женевской конвенции 1949 года о защите гражданского населения во время войны).