Международное сотрудничество в борьбе с геноцидом

       Содержание 
 

Введение…………………………………………………………………………...3

1 Теоретические проблемы, связанные с юридическим понятием «геноцид».5

2 Ответственность за геноцид……………………………………………………6

3Проблема придания обратной силы Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 года………...13

Заключение…………………………………………………………………….…16

Список  использованных источников…………………………………..…….....18 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Введение 
 

       Геноцид относится к категории грубых массовых нарушений прав человека, к преступлению против человечества. Преступление геноцида не просто нарушает комплекс прав человека, оно посягает на сферу безопасности человечества в целом: на жизнь (витальная безопасность), физическое здоровье (физическая безопасность), психическое здоровье (психическая  безопасность), генетику человека (генетическая наследственная безопасность), репродуктивную способность (репродуктивная безопасность, обеспечивающая способность зачатия  и плодоношения), интеллект (интеллектуальная безопасность, обеспечивающая способность  и возможность овладения человеком  имеющимися знаниями), духовность (духовная безопасность).

       Специфика данного преступления выражается также  в том, что оно регулируется двумя  системами права: национальной и  международной.

       Конституция Российской Федерации, провозгласив в Преамбуле, что «народ Российской Федерации сознает себя частью мирового сообщества», закрепила следующее важнейшее положения, составляющие основу конституционного строя Российской Федерации: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» (часть 4 статьи 15). В развитие данного положения, Конституция РФ в статье 17 провозгласила: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствие с настоящей Конституцией».

       Россия  ратифицировала все международные  договоры, регулирующие права человека и Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания  за него от 9 декабря 1948 года. Российская Федерация также сняла оговорки к упомянутой конвенции, сделанные  СССР при ее подписании. Состав преступления геноцида и ответственность за него закреплены в статье 357 Уголовного кодекса  РФ.

       Австрийский писатель Франц Верфель считал, что  геноцид, совершенный гитлеризмом, явился расплатой цивилизованной Европы за то, что она «не заметила» геноцида армян в начале XX века. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него, принятая 9 декабря 1948 года в самом своем названии провозгласила главную цель - предупреждение геноцида. Но ей не удалось предотвратить истребление индуистского населения Восточной Бенгалии, а также небенгалиских групп, например бихари, во время начавшейся в 1971 году войны Бангладеш за независимость. Международная правовая комиссия, направленная ООН, пришла к выводу, что в действиях индуистов в Восточной Бенгалии есть черты геноцида, однако на первое место в этой трагедии члены комиссии поставили вспышку националистического фанатизма, что не является, по их мнению, геноцидом. В связи с этим ООН не нашла оснований для вмешательства в конфликт.

       Резню коммунистов в Индонезии в 1964 году, число жертв которой составило 200-500 тысяч человек никто в  мире не назвал геноцидом, потому что  эти убийства были совершены с  целью предотвратить государственный  переворот.

       Режим красных кхмеров в Камбодже привел к уничтожению более миллиона из восьмимиллионного населения. На Генеральную Ассамблею ООН была вынесена резолюция о геноциде. Но почти в это же время Северный Вьетнам сбросил режим красных  кхмеров и поставил новое правительство. Таким образом, дабы не одобрить насильственную акцию Северного Вьетнама, удалось  избежать вмешательства ООН. Геноцид  вновь не был ни предупрежден, ни наказан.

       Геноцид всегда является неправомерным средством "разрешения" конфликта. Приобретшая  сегодня огромную актуальность борьба с международным терроризмом, опасность  выйти за рамки права. Именно эти  опасности, а не свершившиеся преступления должны сейчас стать поводом для  внимательнейшего анализа и совершенствования  законодательства и механизма реализации норм о геноциде на национальном и, прежде всего, международном уровне.

       Тема  проблем, связанных с таким преступлением  как геноцид, становится сегодня  актуальной еще и потому, что 1 июля 2002 года начал функционировать Международный  Уголовный Суд, созданный для  судебного расследования преступлений геноцида, военных преступлений и  преступлений против человечности, и  пришедший на смену судам ad hoc. Наконец  начнет работать механизм, предусмотренный  статьей VI Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания  за него 1948 года. Уже сейчас в суд  поступают жалобы, которые будут  выявлять проблемы квалификации преступления геноцида и наказания за него. Но есть ряд проблем, которые очевидны уже сегодня, в связи с уже  имеющимися историческими прецедентами. И эти проблемы можно решать уже  сейчас.

       Целью данной работы является выявление и  исследование проблем ответственности, прежде всего юридической, за преступление геноцида, связанных с его конвенционным  закреплением.  
 
 
 
 
 
 
 
 

       1 Теоретические проблемы, связанные с юридическим понятием «геноцид» 

       «Геноцид» - термин нашего времени. Термин, обозначающий тягчайшее международное преступление против человечества. Термин, имеющий конвенционное закрепление. Термин, уже не раз, фигурировавший и в истории, и в праве. Я говорю термин геноцид и подразумеваю одну из составляющих понятия геноцида. Ибо эти две вещи отнюдь не тождественные. Термин - суть имя понятия, его внешняя форма. А форма всегда подразумевает некие рамки. Могут ли эти рамки быть идеальными, так чтобы они не оказывались тесными для самого понятия? Полагаю, что нет. Поэтому этимологию термина «геноцид», с исследования которой я начну, я буду рассматривать как одну из составляющих понятия, и не более.

       К тому же, этимология термина "геноцид" неоднозначна. Геноцид - гибридное слово, восходящее к двум языкам: греческому «genos» - род, племя и латинскому «caedere» - убивать.

       Ряд международных документов по-разному  классифицируют составы тягчайших  международных преступлений. Конвенция  о неприменимости срока давности выделяет только одну из двух упомянутых групп – «преступления против человечества», включая в нее апартеид, геноцид, а также преступления, закрепленные в Уставе Нюрнбергского международного военного трибунала от 8 августа 1945 года (статья 2). Между тем, Нюрнбергский Устав дает квалификацию лишь преступлениям против человечности: пункт «с» статьи 6 «преступления против человечности». Тем самым, Конвенция о неприменимости срока давности признает лишь группу «преступления против человечества», включая в нее и преступления, относимые к группе «преступления против человечности».

       Конвенция о пресечении преступления апартеида  и наказания за него от 30 ноября 1973 года в статье 1 также относит  апартеид к группе преступлений против человечества: «Государства - участники настоящей Конвенции заявляют, что апартеид является преступлением против человечества».

       Как бы то ни было, к какой бы группе международных  преступлений не относился геноцид, он всегда будет являться, независимо от того, совершается ли он в мирное или военное время, тягчайшим  международным преступлением, нарушающим целый комплекс прав человека.

       Состав  преступления геноцида формально закреплен в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 года, которая является основным источником. Нормы о преступлении геноцида содержатся также в Международном пакте о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года; Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года ; в Римском статуте Международного Уголовного суда от 17 июля 1998 года;4 в проекте Кодекса преступлений против мира, безопасности и человечества от 1991 года. Содержание норм о геноциде во всех перечисленных документах соответствует Конвенции 1948 года.

       Структура состава преступления геноцида в  международном и в национальном праве идентична. Правда, в доктрине международного права всегда высказывались  сомнения в возможности механического  перенесения элементов состава  преступления из области национального  уголовного права в область международного права. Однако, если в теории национального уголовного права вопросами, относящимися к объекту, объективной стороне, субъекту и субъективной стороне преступлений занимались давно и основательно, то применительно к преступлениям по международному праву, эти вопросы, несмотря на их актуальность, предметом глубокой разработки до сих пор не cтали.

       Утверждать, что определяющим в составе этого  преступления является признание намерения  разрушить человеческую группу, значит лишить состав преступления главного, лишить норму права ее функции, ибо  опасность геноцида, прежде всего  в результатах, а не в самом  намерении.

       Поскольку действия, охватываемые составом преступления геноцида, не могут совершаться без  умысла, то наличие намерения должно презюмироваться с момента начала деяний, обладающих определенными признаками.

       Из  этой же позиции исходил и российский законодатель, формулируя состав преступления геноцида в статье 357 УК РФ: «действия, направленные на полное или частичное уничтожение».

       Исходя  их вышеизложенных тезисов, я полагаю, что формулировку статьи II Конвенции  о предупреждении преступления геноцида и наказания за него в части, говорящей  о намерении, следует изменить и  сформулировать, заимствуя первоначальную концепцию геноцида и опыт УК РФ, следующим образом: «Под геноцидом понимаются следующие действия, направленные на уничтожение полностью или частично какой-либо расовой, национальной, этнической, религиозной, социальной, политической, культурной, половой и характеризующейся любой иной принадлежностью человеческой группы» 

       2 Ответственность за геноцид 

       Одной из наиболее характерных черт современного международного права является формирование права международной ответственности  как отдельной отрасли. Решающее значение в этом процессе имело принятие Комиссией международного права в 2001 году проекта статей «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» Еще до завершения работы Комиссии над проектом ряд его положений был признан Международным судом кодификацией обычных норм. Данный акт посвящен ответственности государств и не затрагивает ответственности международных организаций и ответственности государств за поведение организаций. Проект не касается также индивидуальной ответственности по международному праву лиц, действующих от имени государства.

       Основным  принципом права международной  ответственности и одним из принципов  международного права в целом  является принцип международно-правовой ответственности: всякое международно-противоправное деяние влечет за собой международно-правовую ответственность (статья 1 Проекта статей об ответственности государств).1 Для  наступления ответственности достаточно факта противоправного деяния.

       Вопрос  ответственности государства за геноцид (также как и за другие международные преступления) вызывает много разногласий, которые сводятся, по сути к формам ответственности  государства за геноцид и к  конкретному перечню мер.

       В доктрине международного права выделяют 4 формы ответственности государства  за геноцид:

       • уголовную,

       • материальную,

       • политическую,

       • моральную,

       Рассмотрю существующие сегодня и планирующиеся  меры, направленные на достижение этих целей.

       Государство, совершающее геноцид, выступает  не просто субъектом международного права, нарушающим международно-правовые нормы, оно выступает как политическая организация, являющаяся источником и  спонсором геноцида, но не непосредственным его исполнителем в силу римского принципа "societas delinquere non potest".

       В случае совершения геноцида как международного преступления, возникают универсальные  правоотношения ответственности. Не только перед потерпевшим, но и перед  международным сообществом в  целом. Речь идет о нарушении универсальных  обязательств, обязательств "erga omnes" - между всеми. В таком случае каждый субъект международного права вправе требовать от правонарушителя прекращение  преступных действий и ликвидации их последствий.

       Проект  статей об ответственности государств в Части второй, которая называется "Содержание международной ответственности  государств", говорит о такой  форме восстановления нарушенного  права как "возмещение".

       Статья 31:

       1) Ответственное государство обязано  предоставить полное возмещение  за ущерб, причиненный международно-противоправным  деянием.  

       2) Ущербом является любой вред, материальный или моральный, нанесенный  в результате международно-противоправного  деяния государства. 

       Согласно  статье 35: «Полное возмещение ущерба, причиненного в результате международно-противоправного деяния, принимает форму реституции, компенсации и сатисфакции, либо в одной из указанных форм, либо в их сочетании».

       Две из указанных форм - реституцию и  компенсацию - принято относить к  материальной ответственности государства  за геноцид.

       Юридический смысл материальной ответственности  за геноцид заключается в том, что насильственным лишением средств  к существованию (орудий труда, движимого  и недвижимого имущества, включая  землю, жилище и др.) создаются условия  для разрушения человеческой группы, что является частью объективной  стороны преступления геноцида (ст. 2 п. "с" Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказание  за него 1948 года).

       Обеспечение реституции, согласно статье 36 Проекта  статей об ответственности государств, является обязанностью государства, ответственного за международно-противоправное деяние. Реституция представляет собой "восстановление положения, которое существовало до совершения противоправного деяния, в том случае, когда - и в том  объеме, в каком - реституция:

       a) не является материально невозможной; 

       b) не создаст явно не пропорциональное  бремя по сравнению с выгодой  от получения реституции вместо  компенсации".

       Статья 37. Компенсация.

       1) Государство, ответственное за  международно-противоправное деяние, обязано компенсировать ущерб,  причиненный таким деянием, в  том объеме, в каком ущерб не  покрывается реституцией. 

       2) Компенсация охватывает любой оценимый с финансовой точки зрения ущерб, включая упущенную выгоду, если таковая установлена.

       Статья 39 предусматривает также и выплату  процента:

       1) При необходимости в целях  обеспечения полного возмещения  с любой основной суммы, подлежащей  выплате согласно настоящей главе,  выплачиваются проценты. Процентная  ставка и метод расчета определяются  таким образом, чтобы достичь  этого результата.

       2) Проценты начисляются с той  даты, когда должна была быть  выплачена основная сумма, до  даты выполнения обязательства  по выплате. 

       Глава II Части Второй Проекта статей об ответственности государств содержит также статью о сатисфакции, то есть о той форме возмещения, которую  принято относить к форме моральной  ответственности государства, поскольку  сатисфакция не связана ни с материальным возмещением, ни, как утверждают некоторые  международники, с политической ответственностью.  

       Тем не менее, некоторые авторы придерживаюсь мнения, что сатисфакцию следует отнести к формам политической ответственности.

       Статья 38. Сатисфакция:

       1. Государство, ответственное за  международно-противоправное деяние, обязано предоставить сатисфакцию  за ущерб, причиненный таким  деянием, если этот ущерб не  был возмещен путем реституции  или компенсации. 

       2. Сатисфакция может представлять  собой признание нарушения, выражение  сожаления, официальное извинение  или иное надлежащее действие.

       3. Сатисфакция не должна быть  несоразмерна ущербу и не может  принимать форму, унизительную  для ответственного государства. 

       Кодифицируя нормы об ответственности государств, Комиссия международного права определила международное преступление как «международно-противоправное деяние, возникающее в результате нарушения государством международного обязательства, столь основополагающего для обеспечения жизненно важных интересов международного сообщества, что его нарушение рассматривается как преступление перед международным сообществом в целом».

       Концепция международного преступления нашла  поддержку в ООН при обсуждении докладов Комиссией международного права. Решительно выступили против концепции США и Великобритания. Основные доводы противников концепции  состояли в том, что она криминализирует  поведение государств, а также  что проект не предусматривает особой процедуры ответственности за них. Если второе замечание имело основания, то первое, на мой взгляд, в данном случае, было их лишено. Комиссия заявила, что использование термина "преступление" имеет единственной целью выделить категорию особо тяжких правонарушений и ни в коей мере не означает криминализации поведения государства.

       В стремлении к общему согласию, Комиссия международного права приняла компромиссную  формулировку "Серьезные нарушение  обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права", которая, в принципе отражает ту же идею, что и "международное преступление", хотя и имеет очень сложное  и громоздкое звучание.

       Обязанность по возмещению материального вреда  устанавливается Международным  судом в Гааге, то есть главным  судебным органом ООН. Таким образом, формы возмещения материального  вреда государством-правонарушителем, должны быть отнесены к юридической (материальной) ответственности государства  за геноцид. К таковой будут отнесены:

       - реституция;

       - компенсация;

       - процент.

       -  подсудность преступления геноцида 

       Согласно  статье VI Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания  за него: "Лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных  в статье III деяний, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено  это деяние, или таким международным  уголовным судом, который может  иметь юрисдикцию в отношении  Сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию такого Суда".

       Таким образом, исходя из союза "или", используемого  в Конвенции, предполагается альтернативная подсудность: либо национальная, либо международная.

       Существует  широко распространенная среди юристов-международников  и правозащитников позиция, что  проблема уголовного наказания за грубые и массовые нарушения прав человека, и в частности - за такое преступление против человечества как геноцид, неразрешима  в рамках национального правосудия. Поэтому все международные преступления, в какой бы стране они не совершались, должны быть подсудны исключительно  международным судебным органам.

       С.А. Ковалев в предисловии к книге  Арье Найера "Военные преступления: Геноцид. Террор. Борьба за правосудие" писал: "Защита прав человека по самой  своей сути не может зависеть от государственных границ. Защита прав человека - дело всего человечества".1 Такого же мнения придерживается и Ю.Г. Барсегов.

       Не  могу принять однозначно как позиции  сторонников исключительно международной  подсудности геноцида, так и позиции  разработчиков Конвенции.

       Безусловно, что даже имплементация в национальное уголовное право норм международного уголовного права, не дает достаточных  оснований надеяться, что государство, совершившее на своей территории геноцид в отношении подвластной  инонациональной группы, привлечет  к ответственности своих граждан  титульной нации.

       В государстве, в котором совершен геноцид в отношении одной  из подвластных национальных, этнических, религиозных, политических и др. групп, возможность предания национальному  суду руководителей своего же правительства  возможна лишь в том случае, если в стране произойдет смена правительства  и если новое правительство окажется заинтересованным в придании суду членов старого правительства. Например, как  это имело место в Османской  империи после ее поражения в  Первой Мировой войне. Но нет гарантии, что в этом случае речь будет идти о правосудии, а не о политическом маневре.

       Международные суды имеют возможность приступать к осуществлению правосудия, не дожидаясь  падения преступного режима.

       Что же касается перспективы предания граждан  одного государства, участвовавших  в совершении актов геноцида, суду другого государства, то она может  появиться, только если этот акт совершен на территории этого второго государства. Такая ситуация возможна в случае международного конфликта и оккупации территории одного государства другим, но в этом случае возникает проблема экстрадиции.

       Получается, таким образом, что практическая реализация норм ответственности за геноцид на национальном уровне маловероятна. Реальная возможность наказания  физических лиц за геноцид видится  в установлении международной уголовной  юрисдикции. Именно на подсудности  геноцида исключительно международному уголовному суду настаивали эксперты при выработке Конвенции о  предупреждении преступления геноцида и наказания за него.

       Учредительный документ о создании Международного уголовного суда (Римский статут) был  подписан 120 государствами в Риме в 1998 году.3 Документ вступает в силу через 60 дней после того, как его  ратифицируют 60 государств. Это случилось 11 апреля 2002 года.

       Согласно  Римскому статуту Международный  уголовный суд (МУС) должен заниматься преступлениями против человечности, случаями геноцида и военными преступлениями, совершенными после 1 июля 2002 года, дня  начала работы суда, но только в том  случае, если государство, граждане которого совершили преступление, ратифицировало конвенцию. МУС не является частью Организации  Объединенных Наций и подотчетен странам, ратифицировавшим его статут.

       На  период с 1951 года, года вступления в  силу Конвенции о геноциде по 2002 год, год вступления в силу Статута  МУСа, в мировой истории зафиксировано  слишком много случаев геноцида. И слишком много государств, причастных к этому преступлению не заинтересованы в ратификации Римского Статута. Среди них Россия, Израиль, Иран, США. Такие же государства как  Китай, Индия, Индонезия и Турция и вовсе не подписали Договор.

       К сожалению, вновь право оказывается  в зависимости от политики государств.

       С другой стороны, Совет Безопасности ООН также имеет право подать иск против гражданина государства, не ратифицировавшего договор, и  это государство обязано будет  выдать суду обвиняемого. Однако Совет  Безопасности является органом ООН, политической организации государственных  представителей, от результатов голосования  которых зависит каждое решение  ООН.

       Есть у Международного уголовного суда и еще одно несомненное преимущество перед некоторыми национальными системами, реализующее статью 3 Всеобщей Декларации прав человека 1948 года - смертные приговоры МУС выносить не будет. Максимальное наказание, которое он может назначить, - 30 лет тюремного заключения (п. "а" ч.1 ст. 77).

       Таким образом, ни национальная подсудность  преступления геноцида, ни международная  не гарантируют абсолютной защиты прав человека. И не смотря на то, что создавая международный уголовный суд, государства, в частности, преследовали цель избавление от судов ad hoc, именно эти суды оказались наиболее эффективными.

       И все же, остается надеяться на действие той золотой середины, которая  предусмотрена Римским Статутом: «международный уголовный суд, дополняет национальные органы уголовной юстиции» (п. 9 Преамбулы Римского Статута), что выражается в нормах, содержащихся в статье 17 Статута.

       «1. С учетом пункта 10 преамбулы и статьи 1 Суд определяет, что дело не может быть принято к производству в тех случаях, когда:

       а) данное дело расследуется или в отношении  его возбуждено уголовное преследование  государством, которое обладает в  отношении его юрисдикцией, за исключением  случаев, когда это государство  не желает или не способно вести  расследование или возбудить  уголовное преследование должным  образом;

       b) дело расследовано государством, которое обладает юрисдикцией  в отношении него, и это государство  решило не возбуждать в отношении  лица, которого это касается, уголовного  преследования, за исключением  случаев, когда это решение  стало результатом нежелания  или неспособности государства  возбудить уголовное преследование  должным образом;