Межгрупповые конфликты. 7

 Межгрупповой конфликт

Механизмы возникновения межгрупповых конфликтов

Вся человеческая история  есть история межгрупповых конфликтов: политических, национальных, религиозных  и пр. Даже представить себе бесконфликтную историю невозможно. Фантазия отказывает. Отсюда наш здравый смысл делает вывод, что конфликты неизбежны. Они есть способ развития человечества. Но вот любопытный вопрос: когда  конфликтов было больше — в варварскую и жестокую старину или в современном  цивилизованном мире? По логике вещей  ответ может быть только один: разумеется, в сегодняшнем мире конфликтов должно быть больше. Во-первых, потому, что  практически любое нынешнее общество гораздо более разнородно, дифференцирование, чем прошлое. Социальная структура  на основе разделения труда усложняется, различных социальных групп образуется много больше и, значит, вероятность  конфликтов между ними чисто математически  должна возрастать. Во-вторых, и, наверное, это — главное, неуклонно растет население Земли, а количество биоресурсов, потребных для нашего существования, ограничено — биосфера не резиновая. Поэтому конкуренция за дефицитные ресурсы неизбежно увеличивается, множа количество конфликтов.

С другой стороны, раз  человечество в целом прогрессирует, то вместе с нарастанием количества конфликтов должны отлаживаться, технологизироваться  и способы их регуляции. Им, по идее, следует становиться более цивилизованными, рациональными. О степени совершенства методов разрешения конфликтов можно  судить поих последствиям. Но странная вещь — если взять наиболее острые межгрупповые конфликты (военные), то по количеству жертв последнее столетие просто не имеет себе равных в истории. Люди с невиданным доселе энтузиазмом  истребляют друг друга и никак  не могут остановиться. И что более  всего озадачивает — в этом не видно никакого рационального  смысла. Человек ведь существо вроде  бы разумное. Почему же такой безумный вид имеет его сегодняшняя история?

Со времен Просвещения (XVII— XVIII вв.) мы привыкли считать, что  при благоприятных социальных условиях и соответствующем воспитании человек  — вполне разумное и доброе существо. Но кто ж тогда несет ответственность  за все злодейства истории? Как правило, это некие анонимные “другие” — государство, тираны, деспоты, тоталитаризм, административно-командная система, олигархи и т.д. Большинство же людей  вполне безгрешны и не отвечают за бесчисленные жертвы репрессий, войн, экономические кризисы, ухудшение  экологии и пр. Но тогда, между прочим, выходит, что большинство из нас  — этакие взрослые несмышленыши, которые  просто не ведают, что творят. А всей историей заправляют так называемые “сильные личности”, по большей части  злодеи. Вряд ли мы согласимся с такой  уничижительной оценкой наших возможностей. Но тогда придется признать наличие  каких-то скрытых, неочевидных факторов, закономерностей, мотивовнашего поведения, которые “подливают масло” в огонь социальных конфликтов.

Поиском таких закономерностей  в XX в. активно занималась социальная психология. Ей удалось открыть ряд  интересных явлений межгруппового  взаимодействия, с помощью которых  существенно прояснилась и природа  межгрупповых конфликтов.

Психология  межгруппового конфликта Мы уже говорили о том, что при объединении индивидов в группу их поведение серьезно меняется. Социальная психология обнаружила множество факторов воздействия группы на индивида, деформирующих его поведение. Вих числе:

- социальная фасилитация;

- социальная леность;

- деиндивидуализация;

- групповая поляризация;

- огруппление мышления;

- групповой фаворитизм;

  групповое давление и т.д.

Эти характеристики влияния групп означают следующее.

Социальная фасилитация (от англ. facility — легкость циальные группы от других. (Речь идет, разумеется, об объективно складывающихся общностях, а не о сознательных объединениях людей в политические партии или  профессиональные союзы). Социальную группу равно рождают как противопоставление другим (обособление от них), так  и общность социальных связей, отношений, черт внутри самой группы.Чисто механически способы возникновения социальных групп можно разделить на два вида; биполярный и многополюсный. В первом случае какое-либо социальное разделение порождает парную структуру, состоящую из двух взаимосвязанных, но изначально неравных элементов: буржуа и пролетарии, управленцы и исполнители, элиты и массы, горожане и селяне и т.д. Стороны этих пар связаны меж собою неразрывно, и имеют смысл только в противопоставлении друг другу. Нет элиты без массы, а буржуа — без пролетария, как нет севера без юга или правого без левого.Другое дело — так называемый многополюсный, то есть множественный способ образования социальных групп. Так возникают профессиональные группы, нации, различные территориальные общности. Общество в данном случае “дробится” не на две. а на сотни различных частей. Такое различение имеет существенный смысл для конфликтологии. “Биполярный” способ образования социальных групп изначально “заряжен” конфликтом — ведь сам факт их существования подразумевает неравное распределение ресурсов, власти, навязывание чужеродных ценностей и т.д. Одна из противостоящих групп всегда живет как бы “за счет” другой.

При “многополюсном”  же варианте различия между социальными  группами вовсе не фатально конфликтны. Если разным нациям или профессиональным группам особо нечего делить, так  они и не враждуют меж собой. Сам  механизм возникновения конфликтов здесь несколько иной. Он напоминает отклонение от равновесия в системе, в целом изначально равновесной.Как  в рыночной экономике колебания  цен вокруг стоимости направлены на восстановление равновесия между  спросом и предложением, так и  конфликты между профессиональными, например, группами возникают из необходимости  “выправить крен” социального корабля, в котором, допустим, доля социальных благ, достающихся “бюджетникам”, оказалась на порядок “худее”  доли наемных работников негосударственного сектора. Такие конфликты — элемент  колебаний вокруг социального равновесия.

Конфликты же между  “биполярными” социальными группами по сути своей другие. Там система  отношений неравновесна изначально и соответственно на поддержание  ее в равновесии (то есть фактически — на сдерживание конфликта) нужно  потратить колоссальные усилия. А  если их не хватает, то система не колеблется вокруг равновесия, а просто рушится. Конечно, социальное равновесие через некоторое время восстанавливается, но уже в “другой системе”, на ином социальном уровне.

Таким образом, сам  способ образования социальной группы во многом определяет ее место в  системе “социальных координат” и характер будущих действий.

Групповые потребности и  интересы

Основой образования  социальной группы является общность условий существования людей. Но сама по себе общность положения индивидов  не может заставить их действовать  совместно, как единое целое. Ведь это  всего лишь “одинаковость” их социальных позиций, а не единство. Последнее  рождается тогда, когда группа ясно или не очень, но осознает общность своих потребностей и интересов.

Но что такое  групповая потребность? Это просто механическая сумма потребностей входящих в нее людей? Не совсем. Потребности  индивида ныне принято классифицировать по А. Маслоу, разделявшего их на пять уровней; физиологические, безопасности, принадлежности и любви, уважения и самореализации. Исходными являются, безусловно, физиологические  потребности—в пище, воде, здоровье и т.п. Но можно ли такие потребности  приписывать социальной группе? Впрямую, конечно, нет: группа как таковая ничегоне ест и не пьет, это делают конкретные индивиды. Но! В условиях сложившегося разделения труда, люди, входящие, например, в группу ремесленников, смогут что-нибудь поесть, только если обменяются продуктами своего труда с группой земледельцев или охотников. Значит, нужны гарантии, что такой обмен состоится и будет по возможности эквивалентным. Вот это-то и есть групповая потребность — не в еде как таковой, а в таком способе организации социальной жизни (распределения пищевых и прочих ресурсов), который гарантировал бы каждому члену группы “и стол, и дом”.

Та же история  и с прочими потребностями: в  безопасности, идентичности и пр. Так  что потребности групповые отличны  от индивидуальных, хотя по структуре  своей в принципе те же самые. Групповые  потребности как бы надстраиваются над индивидуальными, подчиняя их себе: удовлетворение индивидуальных потребностей оказывается возможным только в  том случае, если удовлетворены потребности  групповые. Проще говоря, индивид  выживет, если выживет род. Но не наоборот. 

Удовлетворение своих  потребностей и составляет смысл  деятельности социальной группы. Здесь  же коренится и самый глубинный  источник межгрупповых конфликтов: неудовлетворенная  потребность (физиологическая, безопасности, идентичности и пр.).

Однако потребность  сама по себе — это всего лишь рассогласованное отношение со средой обитания, состояние нужды в чем-либо. Чтобы стать источником действия (в том числе и конфликтного), она должна быть осознана. Кроме  того, должен быть обнаружен и способ удовлетворения потребности (пусть  даже и иллюзорный — потребность  в безопасности, например, вполне может  заставить искать покровительства  “небесных сил”). Если эти условия  соблюдены, значит, у группы сформировался  социальный интерес — направленность на осуществление определенной цели, реализация которой приведет к удовлетворению потребности. Именно интерес социальной группы и становится движущей силой ее действий, а столкновение интересов — видимой пружиной межгруппового конфликта.

Объект  и стадии межгруппового  конфликта

Социально-групповые  интересы сталкиваются на трех проблемных “полях”, представляющих собой:

- социальные ресурсы (экономические — финансы, техника, технологии, продовольствие; силовые, информационные и пр.);

- социальный статус (равноправный — неравноправный, высший — низший, центральный — периферийный, основной — маргинальный);

- социокультурные ценности (религиозные, нравственные, консервативные, либеральные, этнические и т.д.).

Эти три “яблока  раздора” и составляют объект межгрупповых конфликтов.

Распределение ресурсов, соотношение статусов, приверженность тем или иным ценностям — весьма подвижные элементы социальной организации  жизни. Их сиюминутное состояние  определяется соотношением сил заинтересованных социальных групп. И если какая-либо группа осознает свою ущемленность по одному из этих параметров, это значит, что она “готова к конфликту”.

В динамике развертывания  межгруппового конфликта может  быть выделено несколько стадий, например,такие (по Л. Крисбергу):

1) объективные отношения,  составляющие основу конфликта  (конфликтная ситуация);

2) осознание целей  как несовместимых (возникновение  конфликта);

3) выбор путей  достижения целей каждой из  сторон;

4) прямое конфликтное  взаимодействие (эскалация и де  эскалация конфликта);

5) завершение конфликта.

Эволюция межгрупповых конфликтов

В сущности состояние  общества в любой момент представляет собой некий промежуточный итог разрешенных межгрупповых конфликтов. Их обширная сеть в целом задается социальной дифференциацией общества, но она изменчива. Соответственно должна меняться и конфигурация “конфликтного поля”. Так, например, до конца XIX в. доминирующим элементом социальной стратификации были классы. Однако трансформация в XX в. индустриального общества в постиндустриальное (а сегодня — и в информационное) “размыла” классовую поляризацию, подчинив ее другим стратификационным порядкам. В середине XX в. доминирующий стратификационный порядок базировался не на классах и частной собственности в сфере производства, а на государстве и различных организационных системах (корпоративных, профессиональных, муниципальных и т.д.). Соответственно изменился и характер межгрупповых конфликтов: они стали как бы “мельче”, но зато более многообразны и даже “разношерстны”. Субъектами конфликтов все больше выступают группы не только “социальные”, то есть создающиеся на основе принадлежности к какой-то социально-профессиональной категории, но и “целевые” или “инициативные”, то есть объединяющие людей в соответствии с конкретной задачей, которую они решают (экологические, потребительские, правозащитные). Пестроты в ткань межгрупповых конфликтов добавляет и неравномерность социального развития современного мира: в одних странах превалируют конфликты традиционного типа, определяемые классовыми и даже родовыми структурами; в других, более продвинутых тон задают новые социальные движения.Таким образом, современный мир обнаруживает тенденцию к усложнению общей картины межгрупповых конфликтов, нарастанию их многообразия и взаимного переплетения.

В качестве некоторого итога выделим основные позиции  социологического видения механизмов возникновения межгрупповых конфликтов:

- общей базой межгрупповой конфликтности выступает социальная дифференциация общества, главным видом которой объявляется разделение труда;

- принципиальная неустранимость межгрупповых конфликтов определяется конкретным типом исторического прогресса, осуществляемого по принципу: “проигрывает часть — выигрывает целое”;

- многие межгрупповые конфликты есть способ поддержания социального равновесия, баланса групповых интересов;

- главным источником возникновения межгрупповых конфликтов являются неудовлетворенные потребности социальных групп;

- объект межгрупповых конфликтов составляют социальные ресурсы, статусы; ценности;

- совокупность межгрупповых конфликтов имеет тенденцию к усложнению и нарастанию многообразия.

Основные  виды межгрупповых конфликтов

Все помнят хрестоматийно  знаменитый “зачин” Л. Н. Толстого к “Анне Карениной”: “Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива  по-своему”. Несчастливы они, наверное, потому, что не могут разрешить  свои конфликты. Но почему же все-таки "по-своему”, если конфликты одни и те же? Да потому, видимо, что одинаковые по своему механизму конфликты могут  происходить на разных уровнях “семейного бытия" и по-разному переживаться людьми. Все социальные группы тоже конфликтуют “по-своему”. Особенности  межгрупповых конфликтов зависят от размера группы, ее организованности и сплоченности, сферы развертывания  конфликта, его предмета и т.д. Знание этих особенностей важно для конфликтологии, поскольку в ее задачи входит составление  рекомендаций по разрешению конфликтов. А их действенность в немалой  степени зависит от учета специфики  конфликтов. Видов межгрупповых конфликтов очень много. В этой главе мы рассмотрим самые важные из них.

Типология межгрупповых конфликтов

В сложности проблемы типологии конфликтов мы уже могли  убедиться в m 3. Единого способа  классификации конфликтов пока так  и не сложилось, поскольку слишком  много существует оснований их подразделения, каждое их которых имеет свой резон.

Критерии  дифференциации межгрупповых конфликтов

Для межгрупповых конфликтов наиболее простыми и рациональными  представляются два критерия их дифференциации: 1) по субъектам и 2) по объекту конфликта. Ведь любой конфликт, в том числе  и межгрупповой, — это прежде всего отношение между противоборствующими  сторонами. А общественные отношения  именно так и классифицируются в  социальных науках: по субъекту (кто  вступает в отношения) и по объекту (по поводу чего данное отношение возникает).Причем два указанных ряда отношений хотя и различны, так как выделены по разным основаниям, но могут и взаимопересекаться. Классовые отношения, например, ясно отсылают нас к первому основанию: кто, какие именно социальные группы соотносятся. Но если поинтересоваться сутью классовых отношений и спросить, какого типа эти отношения — экономические, политические, или идеологические,— ответ будет комплексным — и те, и другие, и третьи. Ведь отношения между классами складываются и по поводу собственности на средства производства (экономические), и по поводу завоевания государственной власти (политические), и в части отстаивания идеологических ценностей.Или национальные отношения. Название свое они получают по субъекту (соотносятся нации), а содержание — по объекту, то есть по поводу чего они складываются. Если национальные группы делят материальные ресурсы, отношения между ними становятся экономическими, если, — власть и территорию — политическими и т.д.Та же история и с межгрупповыми конфликтами. Их можно формально разделять по субъектам конфликтных отношений. Кто, собственно, конфликтует: классы, сословия, нации, профессиональные группы, отраслевые, территориальные, элитные, демографические и пр. Получится соответствующая группировка конфликтов:

- классовые,

- сословные,

- национальные,

- территориальные,

- социопрофессиональные,

- элитистские,

- поколенческие (отцы и дети),

- родовые или клановые и т.д.

Но содержание этих конфликтов задают не группы как таковые, а то, что их разделяет, то есть объект конфликта. А в качестве его, как  мы помним, выступают в основном 1) ресурсы, 2) статус и 3) ценности. Соответственно, получаем три главных типа конфликтов между любыми группами в трех основных сферах человеческой деятельности:

1) социально-экономические  (делятся ресурсы);

2) политико-правовые (делятся власть и влияние);

3) духовно-идеологические (навязываются свои ценности). Внутри  каждого из этих видов конфликтов  далее можно выделять внутренние  градации по самым различным  основаниям:

- по степени проявленности (явные и скрытые);

- по степени осознанности (осознанные адекватно или неадекватно);

- по характеру целей (конструктивные и деструктивные);

- по итогам для каждой из сторон (конфликты с “нулевой суммой” — выигрыш — проигрыш, или с “ненулевой суммой” — выигрыш — выигрыш);

- по степени однородности участников (гомогенные и гетерогенные);

- по степени структурированности и институциализации (полностью или частично);

- по способам регулирования (управление, согласование, разрешение) и пр.

Таких оснований  дифференциации конфликтов существует великое множество. Даже кратко всеих  описать здесь не представляется возможным. Поэтому охарактеризуем лишь два наиболее фундаментальных  и актуальных для сегодняшнего дня  вида межгрупповых конфликтов — политические и национальные. Такой выбор можно  оправдать следующими соображениями.

Политические  и национальные конфликты

При всем многообразии современных межгрупповых конфликтов большинствоиз них имеют тенденцию  как бы стягиваться в одну точку  — к центру политической, государственной  власти. Если конфликт между любыми социальными группами достаточно серьезен, то рано или поздно он “вырастает ло размеров” политического. Структура  и социальная организация нынешнего  общества настолько сложны и прихотливы, что государство просто не может  не регулировать экономические, социальные (медицина, образование, весь “соцкультбыт”) и даже духовные процессы. Складывающиеся в этих сферах “группы интересов” не без оснований усматривают  в политических институтах самое  действенное и надежное средство решения своих проблем. 

В чем-либо ущемленная социальная группа (шахтеры, фермеры, олигархи, национальные меньшинства) видит, как  правило, один путь улучшения своего положения: четкая артикуляция своих  интересов, создание собственной организации, продвижение своих кандидатов во власть или давление на нее любыми разрешенными способами. Таким образом  даже обычный трудовой конфликт может  приобрести политическую окраску. Поэтому  политические конфликты неизбежно  оказываются преобладающими в современном обществе. Конфликты национальные (межэтнические) тоже в последнее время оказались на виду, хотя, казалось бы, процесс образования наций в основном давно завершился. Конфликты этого типа (выделенные по субъектам конфликтных отношений) по системным основаниям вроде бы раскладываются на традиционные составляющие: экономическую, политическую и ценностно-духовную. Причем главной из них, как правило, оказывается политическая — обретение этнической группой собственной государственности. Однако дело осложняется тем, что в таких конфликтах (в отличие от классовых или социопрофессиональных)на первый план выходит один из видов базовых групповых потребностей — потребность в идентичности, то есть в сохранении целостности и специфичности самой группы (этноса). И порою трудно понять, где в национальных конфликтах цель, а где — средства. То ли национальные лозунги используются лишь как средство для передела экономических ресурсов и политической власти, то ли наоборот — ресурсы и власть нужны группе исключительно как средство утверждения национальной самобытности. Так или иначе, но национальные конфликты демонстрируют в конце XX — начале XXI вв. явную тенденцию к обострению, что делает посвященный им раздел конфликтологии остро актуальным, и заставляет пересмотреть многие традиционные прогнозы эволюции национальных отношений.

Политические  конфликты

Под политикой вообще обычно понимают главным образом  деятельность социальных групп и  индивидов по реализации своих противоречивых интересов с помощью государственной  власти. Политика появляется там и  тогда, где и когда общество расслаивается, дифференцируется на различные группы с несовпадающими интересами. Коль скоро общество когда-то (в период перехода от родового строя к классовому) перестало быть однородным, потребовался некий инструмент регуляции взаимоотношений  выделившихся социальных групп, дабы они, как эффектно выражались классики марксизма, “не пожрали друг друга в бесплодной взаимной борьбе”. Такой инструмент был изобретен — им стало государство, то есть политическая организация, представляющая собой систему учреждений, обладающих верховной властью на определенной территории.

Главное назначение государства — обеспечивать целостность  социума путем регуляции взаимоотношений  между социальными группами, а  также индивидами. Однако рассматривать  государство в качестве этакого  третейского судьи или нейтрального арбитра в бесконечных спорах драчливых социальных групп было бы наивно. Если государство — и  арбитр, то далеко не беспристрастный. Дело в том, что в обществе, разделенном  на противоборствующие группы, “третьей”, незаинтересованной стороны просто нет. Государственные учреждения (правительства, парламенты, суды) заполняются людьми, принадлежащими к той или иной социальной группе.И, естественно, не к  любой, а к той, которая на данный момент оказалась сильнее. Так что  для иллюстрации сути государства  больше подойдет аналогия не с арбитром спортивного соревнования, а с  детской игрой в “царь горы”  — кто столкнет всех соперников с вершины, тот и прав. Звучит, может быть, и грубовато, зато ближе  к истине. 

Сущность политического  процесса в конечном счете и составляет борьба различных социальных групп  за завоевание и использование государственной  власти. Вокруг нее и разворачиваются  все политические конфликты.

Структура политического конфликта

Политический конфликт — столкновение субъектов политики в их взаимном стремлении реализовать  свои интересы и цели, связанные  прежде всего с достижением власти или ее перераспределением, а также  с: изменением их политического статуса в обществе. Источник политических конфликтов универсален — это все то же удовлетворение базовых потребностей социальных групп и индивидов, которое в сложно структурированном обществе не может быть обеспечено без согласования и централизованной координации усилий, чем и занимается государственная власть.По большому счету политическая власть для группы — не самоцель, а средство гарантировать удовлетворение фундаментальных потребностей. Однако внутри самой политической сферы порой происходит своеобразный сдвиг целей: для профессионального политика или даже целой политической организации власть становится самостоятельной ценностью, которая подчиняет себе все остальное. Главным движущим мотивом таких людей и групп (и, конечно, источником дополнительных конфликтов) становится “жажда власти”. Такую подмену цели часто клеймят как беспринципность или эгоизм. Но, возможно, напрасно. Это ведь не только политический феномен. Ради чего, скажем, сражается боксер на ринге — чтобы стать первым в мире или чтобы обеспечить семью? Бывает, что первое для него важнее. Говорят, что именно такие качества и создают великих спортсменов. Что-то похожее есть и в политике — “чистое” стремление к власти для политика естественно. Это одна из особенностей “политической игры”. В качестве объекта политических конфликтов выступает специфический социальный ресурс — государственная власть, а также политический статус социальных групп (степень приближенности или удаленности от рычагов власти, способность оказывать влияние на принятие обязательных для всего общества решений) и политические ценности (патриотизм, гражданственность, права и свободы и пр.). Субъектами политических конфликтов обычно признают либо социальные группы, либо представляющие их политические институты. Здесь кроется одна, до сих пор не разрешенная до конца проблема; кого считать реальным, а кого — номинальным субъектом политического конфликта? Безусловно, за действиями политических институтов (правительства, парламента, судебных инстанций) стоят интересы социальных групп.Но политические решения, в том числе и так называемые “судьбоносные”, принимают все-таки политические учреждения, пользующиеся в своих действиях известной автономией от поддерживающих их социальных групп.

Субъекты  политических конфликтов

В свое время весьма стройная схема анализа субъектов  политического конфликта была предложена марксизмом. Политика в нем, как известно, понимается как отношение между  классами по поводу завоевания и использования  государственной власти. Но классы — это достаточно большие группы, включающие порой сотни тысяч  и даже миллионы индивидов. Обеспечить единство действий такой огромной массы  может только ее организация в  политическую партию, представляющую собой, по мысли классиков марксизма, наиболее сознательную и организованную часть того или иного класса, его  политический авангард. Партии же в  свою очередь выдвигают из своей  среды наиболее авторитетных и влиятельных  лиц, политических лидеров, вождей, занимающих высшие политические посты в самой  партии и в случае ее успеха на выборах  — в государстве. 

В итоге получается довольно четкая иерархия субъектов  политического процесса (массы —  классы — партии — вожди), в основании  которой находится большая социальная группа (класс), которая и является глубинным источником политической активности, а значит,— и реальным ее субъектом. Вожди и прочие профессиональные политики, заполняющие политические учреждения, признаются лишь “делегативными”  субъектами, поскольку в конечном счете лишь выражают волю поддерживающей их большой социальной группы. Марксистская доктрина создавалась во второй половинеXIX в. Однако уже в началеXX в. стало ясно, что социальная структура общества эволюционирует несколько иначе, чем прогнозировал К. Маркс. Вместо того чтобы упрощаться до двух полярных элементов (буржуа — пролетарии), она становилась более сложной и многослойной. Усложнилась и политическая жизнь с ее непрестанными конфликтами. Классовая модель ее субъектов стала выглядеть слишком общей и упрошенной. Ведь внутри классов существует множество самостоятельных групп (профессиональных, региональных) со своими интересами, отличающимися от общеклассовых. Кроме того, классовый анализ годится для объяснения крутых поворотов истории, смен общественно-экономических формаций, которые случаются не каждое столетие.Ноистолковывать с его помощью менее глобальную динамику политических конфликтов, быструю смену политических ситуаций в рамках локальных исторических периодов затруднительно. Поэтому еще в начале XX в. американским социологом и политологом Артуром Бентли было предложено понятие группа интересов, которое до сих пор используется в политологическом и конфликтологическом анализе. Этим понятием обозначается объединение людей на основе общности интересов и действий в конкретной политической ситуации. Они берут на себя функции представительства интересов входящих в них людей во взаимодействии с политической властью и соответственно включаются в политические конфликты. Среди таких групп интересов, как правило, ассоциации предпринимателей, профсоюзы, молодежные и ветеранские организации, союзы и общества фермеров, деятелей науки, культуры, религии, экологические, феминистские и прочие движения и организации. По мысли А. Бентли, взаимодействие таких групп и государства является сердцевиной политического процесса.При этом даже сами государственные институты могут рассматриваться как официальная группа интересов. Поэтому именно они должны считаться реальными субъектами политической активности и конфликтов в этой сфере.В конечном счете, политика ведь и есть способ конфликтного согласования интересов различных социальных групп. В их динамике сегодня отмечаются две противоположно направленные тенденции. Первая, более традиционная, выражается в укрупнении, агрегировании политических интересов двумя-тремя ведущими политическими силами. Трезво оценивая свои реальные возможности пробиться к власти, относительно небольшие группы интересов почитают за благо поддержать одну из мощных политических группировок, располагающих реальной властью. В этом случае “мелкий” политический конфликт как бы поглощается, растворяется в более крупном, что в принципе способствует устойчивости, стабильности политической системы в целом.