Миф и религия в системе культурных ценностей. 3

Содержание

Введение …………………………………………………………………….  3 
1. Миф как исторически первая форма осмысления мира ……………… 4-7 
2. Универсальность мифа. Мифологическое сознание в XX веке.……… 8-15 
3. Сущность религии. Роль религии в генезисе культуры ……………… 16-19 
Заключение …………………………………………………………………  20-21 
Список литературы …………………………………………………………. 22

Введение

Миф есть не только исторически первая форма культуры, но и изменения душевной жизни  человека, сохраняющееся и тогда, когда миф утрачивает свое абсолютное господство. Всеобщая сущность мифа состоит в том, что он представляет собой бессознательное смысловое породнение человека с силами непосредственного бытия, будь то бытие природы или общества. Если миф выступает как единственная форма культуры, то это породнение приводит к тому, что человек не отличает смысл от природного свойства, а смысловую(ассоциативную) связь от причинно-следственной. Все одушевляется, и природа выступает как мир грозных, но родственных человеку мифологических существ - демонов и богов.

В обыденном  понимании мифы - это прежде всего  античные, библейские и другие старинные "сказки" о сотворении мира и  человека, рассказы о деяниях древних  богов и героев - Зевсе, Апполоне, Дионисе, Геракле, аргонавтах, искавших "золотое руно", Троянской войне и злоключениях Одиссея. Само слово"миф" имеет древнегреческое происхождение и означает именно "предание","сказание".

Особенно сильное  значение мифологии проявляется  при изучении философских понятий  и исторически сложившейся системы  человеческих ценностей. Это определяет необходимость изучения мифологии всесторонне во взаимосвязи ее с другими науками и философскими понятиями и категориями.

1. Миф  как исторически первая форма  осмысления мира

Миф - наиболее древняя система ценностей. Считается, что в целом культура движется от мифа к логосу, то есть от вымысла и условности к знанию, к закону. В этом плане в современной культуре миф играет архаичную роль, а его ценности и идеалы имеют рудиментарное значение. Развитие науки и цивилизации часто обесценивает миф, показывает неадекватность регулятивных функций и ценностей мифа, сущности современной социокультурной действительности. Однако, это не значит, что миф исчерпал себя. Миф в современной культуре создает средства и способы символического мышления, он способен ценности современной культуры интерпретировать через идею"героического", что, скажем недоступно науке. В ценностях мифа чувственное и рациональное даны слитно, что малодоступно другим средствам культуры XX века. Фантазия и вымысел позволяют легко преодолевать несовместимость смыслов и содержания, ибо в мифе все условно и символично. В этих условиях выбор и ориентация личности раскрепощается и, следовательно, используя условность, она может достигать высокой гибкости, что, например, почти недоступно религии. Миф, очеловечивая и персонифицируя явления окружающего мира, сводит их к человеческим представлениям. На этой почве становится возможной конкретно-чувственная ориентация человека, а это один из самых простых способов упорядочивания его деятельности. В ранних и примитивных культурах такому способу принадлежала ведущая роль, например, в язычестве. Но в развитых культурах подобные явления имеют скорее характер рецидива или являются механизмом реализации того или иного архетипа, особенно в массовой культуре или массовом поведении.

Мифологическое  мировоззрение - начальный тип мировоззрения, который можно назвать предмировоззрением. Мифология возникла на той стадии общественного развития, когда человечество пыталось дать ответы на такие вопросы, как происхождение и устройство мироздания в целом. Значительную часть мифологии составляют космологические мифы. Мифологическим мировоззрением – независимо от того, к далекому прошлому или сегодняшнему дню оно относится мы назовем такое мировоззрение, которое основано не на теоретических доводах и рассуждениях, либо на художественно – эмоциональном переживании мира, либо на общественных иллюзиях, рожденных неадекватным восприятием большими группами людей (классами, нациями) социальных процессов и своей роли в них. Одна из особенностей мифа, безошибочно отличающая его от науки, заключается в том, что миф объясняет «все», так как для него нет непознанного и неизвестного. Он является наиболее ранней, а для современного сознания – архаичной, формой мировоззрения

Большое внимание в мифах уделяется рождению, смерти, испытаниям. 
Особое место занимает добыча огня, изобретение ремесел, одомашнивание животных. Миф - это не первоначальная форма знаний, а вид мировоззрения, образное представление о природе и коллективной жизни. В мифах объединились зачатки знаний, религиозных верований. Для первобытного сознания мыслимое должно совпадать с переживаемым, действительное с тем, кто действует. Генетический принцип - сводится к выяснению кто кого породил. Мифы построены на установлении гармонии между миром и человеком. Исторически первой формой мировоззрения является мифология. Она возникает на самой ранней стадии общественного развития. Тогда человечество в форме мифов, то есть сказаний, преданий, пыталось дать ответ на такие глобальные вопросы как происхождение и устройство мироздания в целом, возникновение наиболее важных явлений природы, животных и людей. Значительную часть мифологии составляли космологические мифы, посвященные устройству природы. Вместе с тем, большое внимание в мифах уделялось различным стадиям жизни людей, тайнам рождения и смерти, всевозможным испытаниям, которые подстерегают человека на его жизненном пути. Особое место занимают мифы о достижениях людей: добывании огня, изобретении ремесел, развитии земледелия, приручении диких животных.

Задача мифа не состоит в том, чтобы дать человеку какое-то знание или объяснение. Миф  служит для оправдания определенных общественных установок, для санкционирования определенного типа верований и  поведения. В период господства мифологического мышления еще не возникла потребность в получении специальных знаний.

Таким образом, миф — это не первоначальная форма  знания, а особый вид мировоззрения, специфическое образное синкретическое представление о явлениях природы  и коллективной жизни. В мифе как наиболее ранней форме человеческой культуры объединялись зачатки знаний, религиозных верований, нравственная, эстетическая и эмоциональная оценка ситуации. Если применительно к мифу можно говорить о познании, то слово «познание» здесь имеет смысл не традиционного добывания знания, а мироощущения, чувственного сопереживания (так мы употребляем этот термин в высказываниях «сердце дает о себе знать», «познать женщину» и т. д.). Для первобытного человека как было невозможно зафиксировать свое знание, так и убедиться в своем незнании. Для него знание не существовало как нечто объективное, не зависящее от его внутреннего мира. В первобытном сознании мыслимое должно совпадать с переживаемым, действующее с тем, что действует. В мифологии человек растворяется в природе, сливается с ней как ее неотделимая частица. Миф обычно совмещает в себе два аспекта — диахронический (рассказ о прошлом) и синхронический (объяснение настоящего и будущего). Таким образом, с помощью мифа прошлое связывалось с будущим, и это обеспечивало духовную связь поколений. Содержание мифа представлялось первобытному человеку в высшей степени реальным, заслуживающим абсолютного доверия. Мифология играла огромную роль в жизни людей на ранних стадиях их развития. Мифы, как уже отмечалось раньше, утверждали принятую в данном обществе систему ценностей, поддерживали и санкционировали определенные нормы поведения. И в этом смысле они были важными стабилизаторами общественной жизни. Этим не исчерпывается стабилизирующая роль мифологии. Главное значение мифов состоит в том, что они устанавливали гармонию между миром и человеком, природой и обществом, обществом и индивидом и, таким образом, обеспечивали внутреннее согласие человеческой жизни.

2. Универсальность мифа. Мифологическое сознание в XX веке

Современная наука  видит в мифах не плод фантазии или интеллектуальную схему, но акцентирует  их действенную природу и ценностный характер. Касаясь проблемы так называемого  мифологического мышления, можно  с полной определенностью утверждать: для того, чтобы впасть в мифологию, совершенно не обязательно обладать каким-то особым типом мышления. Мифология коренится не в сознании человека, а в его отношении к миру, в системе ценностей, в механизмах социальной регуляции поведения, формах и способах мировидения. Носителями политических мифов вполне могут быть и современные образованные люди.

Говоря о месте мифа в культурной традиции и о психологии мифа, мы прежде всего должны определить, что нас интересуют не сами мифы как определенные представления, верования или повествовательные тексты, но то, как мифы воплощаются в ритуальных практиках, религиозных или морально-этических системах либо повседневных регламентациях поведения. Надо отчетливо понимать, что миф для носителя традиции и миф для постороннего наблюдателя (в частности, и для ученого исследователя) - это две принципиальные разные вещи. И для постижения психологии мифа важно не столько то, что представляет собой сам миф, сколько то, чем он является для носителя традиции. Своеобразный конфликт внешнего и внутреннего восприятия мифа обусловлен тем, что сторонний наблюдатель видит несоответствие мифа реальности, носитель же традиции не сравнивает миф с реальностью, а стремится воплотить его в ней; миф для него более важен и обладает большей ценностью, чем реальность. Последней еще предстоит уподобиться мифу; она еще просто недостаточно совершенна для этого. В пределе миф упраздняет реальность и создает на ее место новую, куда более совершенную и привлекательную. Для носителя традиции миф является также объектом веры, и как таковой не нуждается в верификации; скорее, наоборот, миф всячески оберегается от тех явлений действительности, которые могли бы посеять в нем сомнение. Мифологический объект выше критики, выше всего, что окружает человека в повседневной жизни, и в то же время он придает ей смысл и приобщает к сакральным ценностям. Таким мифологическим объектом в архаическом обществе могут быть сверхъестественные существа, духи умерших предков, позднее - Бог с окружающими его небесными силами. В политической мифологии ХХ в. это вожди, лидеры наций, а также такие собирательные образы, как Родина, партия, народ.

Понятия мифа и мифологии  в ХIХ в. разрабатывались по отношению  к древним и средневековым  обществам и религиям. В нашем столетии мы имеем дело главным образом с мифами политическими и идеологическими, которые имеют существенную специфику по сравнению с мифами традиционными (т.е. и мифами архаическими, и мифами религиозными) . Что общего у мифов традиционных и политических?

1. И те и  другие призваны не только  объяснить существующее, но и  создать образ новой реальности, которой еще предстоит воплотиться  в действительности.

2. Основным объектом мифологизации  в обоих случаях является прошлое  данного социума, которое сохраняет свою актуальность для настоящего.

3. И традиционные, и политические  мифы являются действенной силой,  которая организует поведение  индивида и человеческих масс, реализуются в общественных ритуалах  и укрепляют социальные связи.  Они придают осмысленность человеческому существованию, выполняют функции психологической компенсации. Однако не менее значимы и отличия политических мифов от мифов традиционных. Перечислим лишь некоторые из них.

1. В традиционных мифах  объектом мифологизации являются  боги, культурные герои или предки, в мифах ХХ в. - реальные люди и события настоящего и недавнего прошлого.

2. Политические мифы не  наследуются из глубины веков,  но создаются определенными людьми  или группами людей. Эти люди  опираются на научные теории  своего времени, стремятся придать политическим мифам видимость правдоподобия и наукообразия. Другой вопрос, что миф начинает со временем существовать независимо от его создателей и сами они могут пасть его жертвами.

3. Политические мифы, в  отличие от мифов архаических,  распространяются не устным или рукописным путем, а главным образом через средства массовой информации.

Мифология требует, чтобы в нее верили безоговорочно, просто принимали ее как должное, без рассуждений. Для мифологических образов и символов характерна высокая степень эмоциональной насыщенности. Они вызывают у человека не размышления, а смешанное чувство любви и страха, обожания и ужаса. Характерные примеры таких мифологических символов - это образы вождей (например, Сталина или Гитлера), образ Родины-матери, знамя воинской части. Человек мечтает о том, чтобы хотя бы издали, хоть на мгновение прикоснуться взглядом к вождю; он видит смысл своего существования в том, чтобы сохранять свою кровную связь с Родиной; он готов пожертвовать жизнью, чтобы вынести знамя с поля боя. Политическая мифология не отражает реальность и не стремится ее объяснить; она призвана управлять коллективным сознанием и поведением человеческих масс. Политическая мифология должна быть проста и понятна, она оперирует не отвлеченными представлениями, а доходчивыми, визуально представимыми образами ("враг", "товарищ" и др.). Вообще она апеллирует не столько к разуму человека, сколько к его чувствам и эмоциям, к его личному психологическому опыту (не случайно так значимы в политической мифологии образы отца, матери, брата, сына). Она мало проницаема для опыта и для критики извне. Напротив, именно стойкая убежденность, готовность умереть за свои идеалы считаются наивысшим подвигом и достоинством.

Политическая  мифология становится важнейшим  средством консолидации общества и противопоставления "своих" и "чужих". Она дает человеку силы преодолевать житейские трудности и надежду на то, что все его лишения окупит счастливое будущее всего человечества. Наиболее благоприятны для политической мифологии эпохи тоталитарного правления. Тоталитаризм превращает свою идеологию в своеобразную мифологию, поскольку приписывает ей абсолютную истинность, считая любые другие взгляды в лучшем случае ложными, а в худшем - враждебными. В различных мифологиях известно представление о священной книге, которая продиктована Богом или упала с неба; эту книгу никто не может прочитать до конца, но тем не менее в ней заключена истина. Нечто подобное представляли собой собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма, которые стояли на видном месте в каждой библиотеке. Миф о православном царстве возродился в мифе о первом в мире социалистическом государстве трудящихся. Это государство имело свой пантеон, состоящий из основоположников идеологии и государства, свой некрополь и свою историю, которая осмыслялась исключительно мифологично (подлинная история начиналась как бы только с момента Революции; все, что было до этого, рисовалось как многовековое царство мрака и несправедливости). Мифы изображают не конкретные случаи, произошедшие в прошлом, но события, сохраняющие актуальное значение для современности. Поэтому, например, в советской идеологии такое значение приписывалось годовщине Великой Октябрьской социалистической революции и дню рождения Ленина. В каждом городе и даже поселке обязательно должен был стоять памятник Ленину, и это символизировало незыблемость и вечную жизнь его учения. Мавзолей стал зримым образом преодоления смерти, материализацией личного бессмертия, к которому может приобщиться каждый, кто отстоит очередь и войдет внутрь. Во время демонстраций и парадов весь народ и особенно армия показывают свою верность ленинскому делу, а руководители Партии и правительства, стоя на Мавзолее, символизируют то, что они являются продолжателями дела великого Ленина.

Тоталитарная мифология подверглась определенной модернизации в период "оттепели", однако продолжала функционировать - скорее по инерции - до конца 1980-х гг., все больше превращаясь в довольно убогую декорацию. Продолжали совершаться все те же ритуалы, произносились все те же слова, но никто уже в них не верил и воспринималось это обществом не как подлинная мифология, а как бессодержательный спектакль. Тоталитарная мифология лишилась своего психологического и интеллектуального оправдания. Закономерно, что в начале 1990-х гг., с крахом КПСС и распадом СССР, она просто перестала существовать, и почти ни у кого не возникло желания встать на ее защиту.

Тем не менее крах тоталитарной мифологии не привел к демифологизации общественного сознания. Скорее, наоборот, он стал мощным стимулом ремифологизации общественной жизни. В основе этого явления прежде всего лежат, как мне представляется, социально-экономические причины. Реформы проводились непоследовательно и наспех, так что для большинства населения так и осталось неясным, в чем смысл этих реформ и что за общество строится в нашей стране. Приватизация была произведена таким образом, что государственная собственность на астрономические суммы оказалась в руках узкого круга людей. Невесть откуда появились сказочно богатые люди, причем остается совершенно неясным, откуда же взялись их состояния. На наших глазах возникали финансовые империи, фонды и банки, которые проводили шумные рекламные компании в СМИ, собирали деньги у миллионов людей, а потом в один день оказывались мыльными пузырями. Деятельность создателей финансовых пирамид - это, пожалуй, наиболее яркий пример современного мифотворчества. Для нынешней ситуации характерно соединение общего неверия в глобальные ценности и доверчивость ко всякого рода слухам и скандальным разоблачениям. Лишенное ясных ориентиров, общественное сознание готово принять на веру любую гипотезу о близком конце света или о тотальной коррупции в высших эшелонах власти. Тем более что эти гипотезы, по-видимому, не так уж далеки от истины. Чем более невероятна сплетня, тем легче она становится сенсацией и тем охотнее тиражируется СМИ. Если тоталитарная мифология была компактной, легко обозримой, замкнутой и достаточно простой для понимания, то мифология современная характеризуется аморфностью, распыленностью, полицентризмом и неустойчивостью (что, кстати, отчетливо выдает ее переходный характер). Существует не одна мифология, а множество мифов и мифологий, причем продолжительность их существования может быть весьма незначительной: они возникают, конфликтуют друг с другом и столь же быстро исчезают или трансформируются во что-то иное. Современные мифы, как правило, охватывают не все общество в целом, но отдельные группы населения (социальные, территориальные, половозрастные, религиозные, этнические и др.). Эти мифы различны по своему происхождению: среди них есть и те, которые опираются на отечественные традиции, и те, которые представляют собой инновации (например, связаны с влиянием западной массовой культуры). Они различаются также по продолжительности существования: от мифов-однодневок, которые поражают общественное сознание на неделю-другую, до мифов, которые продолжают многовековые традиции (как, например, религиозные мифы православия или ислама).

Можно наметить 4 группы современных мифов.

1. Это мифы  политической и общественной  жизни, которые создаются политиками, партиями, журналистами.

2. Мифы, связанные  с этнической и религиозной  самоидентификацией (например, различные мифы о России и православии, их прошлом и современном состоянии).

3. Мифы, связанные  с внерелигиозными верованиями  (например, мифы об НЛО и инопланетянах,  о снежном человеке, о всесильных  экстрасенсах-целителях и т.д.).

4. Мифы массовой культуры и среди них, несомненно, центральный - миф об Америке и американском образе жизни.

На наших  глазах из различных элементов формируется  новый миф о прошлом русского народа, который, оказывается, всегда был  народом благочестивым и глубоко  верующим и никогда не отказывался от своей веры, даже в эпоху воинствующего атеизма.

Техника в ХХ в. не только радикально изменила соотношение  возможного и невозможного, но и  сделала вполне реальным то, для  чего ранее требовалось вмешательство  сверхъестественных сил (например, полеты по воздуху или изрыгание огня).

Благодаря кинематографу  появилась возможность не только представить себе умственно, но и  реально увидеть, а увидев, прочувствовать, как выглядит душа человека после  смерти, как прилетают космические пришельцы и вступают в контакт с землянами, как монстры и вурдалаки разрывают людей или пьют из них кровь и т.д. Для сотен миллионов людей искусственный мир кинематографа стал не менее реальным, чем мир, окружающий их в повседневной жизни. Такие категории мифологического мышления, как сверхъестественное и чудо, своеобразно актуализировались в ХХ в. Благодаря техническим достижениям многое из того, что еще 150 лет назад казалось чистой фантастикой, стало повседневной реальностью. Например, телевизор или видеомагнитофон - это своеобразные модификации сказочного волшебного зеркальца, самолет как бы воплотил в жизнь мечту о ковре-самолете и т.д. В фольклоре многих народов существовало представление о том, что в мифические времена люди обладали чудесными способностями: они умели летать, знали секреты вечной молодости и т.д., а потом лишились этих способностей, так как утратили магические приемы. Можно сказать, что научно-техническая революция вернула человека в мифические времена, и он снова может летать, мгновенно передавать сообщения на гигантские расстояния и т.д.

Технические достижения многократно увеличили возможности  человека, но не сделали его умнее. Напротив, они создали предпосылки  для еще более изощренного  подавления личности и оболванивания  человеческой массы. Техногенные катастрофы, войны с применением новейших средств уничтожения противника, стихийные бедствия (в частности, и те, которые связаны с деятельностью человека), - все это способствует росту эсхатологических настроений. Эти настроения подогреваются слухами о том, что люди погибнут то ли от спида, то ли от озоновой дыры, то ли от потопа, вызванного потеплением климата. Человечество как бы вернулось к ситуации первых веков христианства, когда вот-вот, буквально со дня на день ожидалось Пришествие Господне и Страшный Суд. Земля давно оплетена железной паутиной, небо бороздят железные птицы, в городах всю ночь горят электрические солнца - и трудно назвать, какое еще из предсказаний Апокалипсиса мы не увидели своими глазами. Род человеческий еще никогда не смотрел так осязаемо в лицо смерти. И это, кстати, придает особый характер современным политическим дебатам, ибо в конечном счете речь идет о том, кто получит возможность управлять ядерными ракетами, которые в силах уничтожить все живое.

3. Сущность  религии. Роль религии в генезисе  культуры

 Религия как явление социальной жизни может быть рассмотрена с разных точек зрения: философской, социологической, психологической, исторической, теологической и культурологической.       Для установления взаимосвязи между культурой и религией необходимо уточнить сам термин «религия».      Слово «религия» имеет латинское происхождение. В культуру оно вводится в период крушения Римской империи – первоначально Цицероном, знаменитым философом и ритором, а несколько позднее апологетом христианства Лактандием. Цицерон выводил данный термин из глагола relegere, что в дословном переводе означало идти, возвращаться, обдумывать, снова читать, собирать, созерцать, бояться. Ключевым для Цицерона было слово «бояться». Поэтому его трактовка религии сводилась к богобоязни, страху и преодолению этого состояния продуманной системой почитания. Лактанций считал, что религия как термин берет свое начало в глаголе religare – связывать, оковывать. С его точки зрения, религия – это связь человека с Богом, повиновение и служение Ему особым образом. Это понимание религии впоследствии перешло в христианство. В культурах Востока смысл термина «религия» связан со словами: din, dharma, chiao:  din – слово, переводимое с аравийского как власть. Отсюда рождение власти Аллаха в исламе;         dharma – слово из древнеиндийского языка (санскрита), переводимое как учение, добродетель, долг, справедливость, закон, истина. Все это нашло отражение в буддизме;           chiao – китайской слово, обозначающее учение.    Причиной такого множества толкований термина «религия» является многообразие форм религиозных верований. Одно из наиболее признанных определений религии принадлежит Джонстоуну: «Религия – система верований и ритуалов, с помощью которых группа людей объясняет и реагирует на то, что находит сверхъестественным и священным».  Рассмотрим структурные элементы религии. Религия в структурном отношении явление сложное. Она включает в себя: религиозное сознание, религиозную деятельность, религиозные отношения и религиозные организации. Все эти элементы имеют связь с культурой. Религиозное сознание не может существовать автономно в духовном мире субъекта, не пересекаясь с другими формами общественного сознания: моралью, искусством, наукой, политикой, правом. Религиозная деятельность – часть общественной духовной деятельности. Религиозную деятельность разделяют на внекультовую и культовую.      Внекультовая деятельность может выступать в предметно-практической, духовно-практической и духовно-теоретической формах. Предметно-практическая деятельность – производство средств религиозного культа (иконы, свечи, кресты). Духовно-практическая религиозная деятельность – миссионерство, преподавание богословских дисциплин, пропаганда в средствах массовой информации. Духовно-теоретическая внекультовая деятельность состоит в продуцировании религиозных идей, систематизации и интерпретации богословских текстов, их комментировании и разъяснении.          Культовая форма религиозной деятельности связана с удовлетворением верующими их религиозных потребностей. Культ тесно связан с «драматизацией религиозного мира». Культовое действие оживляет религиозное сознание, в результате чего в сознании верующих воспроизводятся различные религиозные образы, символы, возбуждающие эмоции. Религиозно-культовая деятельность направлена на активизацию религиозного сознания, отношений. Она непосредственно связана с проявлением религиозных качеств индивида, который с помощью культовой деятельности находит путь к умиротворению, гармонии, радости. Религиозные отношения выражают, прежде всего, отношения субъекта к Богу.             Религиозные организации упорядочивают религиозную деятельность. Они могут быть ориентированы на нерелигиозные сферы деятельности, например, экономическую (банки), политическую (религиозные партии). Но главными элементами религиозных организаций являются те, которые связаны непосредственно с религиозной деятельностью. Можно выделить следующие формы религиозных организаций: церковь, секта, деноминация и культ. Наиболее распространенной формой является церковь. Церковь (греч. – Божий дом), то есть обитель Бога. В современном понимании церковь – это форма организации, объединяющая верующих людей, как служителей культа, так и мирян. Организация служителей культа, то есть духовенства, держится на принципах иерархического и авторитарного подчинения. Что касается мирян, то они, подчиняясь правилам церкви, более свободны в своих поступках, чем духовенство.        В более узком смысле церковь – это место, в котором происходят ритуальные действия. Церковь – особым образом организованное пространство, которое в корне отличается от повседневного. В нем мирянин осознает себя совершенно иначе, чем в реальном пространстве. Пространство храма – это знаковое, ритуализированное пространство, сближающее человека с Богом.          Секта (от греч. – учение, направление) – группа оппозиционеров внутри какой-либо религии, неудовлетворенная существующим в церкви положением дел, выдвигающая новые идеи, ведущие подчас к замкнутости и оторванности от основного религиозного направления. Деятельность секты в сознании ее единомышленников понимается как путь к духовному возрождению, восхождению к новым высотам духа через ряд моральных и ритуальных запретов и ограничений. Иногда секта может превратиться в церковь (учение секты ессеев легло в основу христианства) или в деноминацию.         Деноминация (от лат. – переименование) – промежуточное звено между церковью и сектой. Она может возникнуть на основе церкви, как возникло, например, лютеранство внутри католицизма, превратившееся впоследствии в одну из деноминационных ветвей протестантства, в свою очередь не ставшего отдельной религией. Иногда деноминация вырастает из секты, которая, преодолевая свою замкнутость, выходит на контакт с более широким кругом верующих.        Вероучение – совокупность догматов и положений какой-либо религии. Культ – крайняя форма секты. Культы призывают к радикальным изменениям человека, группы, общества. (Не путать культ как важнейший вид религиозной деятельности и культ как форму религиозной организации). Все указанные элементы религии находятся в тесном взаимодействии с культурой, частью которой они сами и являются, но вопрос о соотношении религии и культуры не решается однозначно. Например, католические теологи не считают, что религия есть часть культуры. По их мнению, религия автономна от культуры, но может на нее воздействовать.    Другая точка зрения принадлежит православным богословам. Они полагают, что культура является следствием религии. Культура – боковые побеги культа (П.Флоренский). Многие современные культурологи считают, что культура– более широкое понятие, и религия является важнейшей ее составляющей. Отдельно надо сказать о понятии «религиозная культура». «Религиозная культура предоставляет собой особое качество, характеризующее совокупность способов и приемов обеспечения и осуществления бытия человека, которые реализуются в ходе религиозной деятельности, центром которой является культ». В данном  случае культурные ценности формируются в рамках религиозного сознания, задаются им. Религия активно влияет на многие составляющие культуры, вследствие чего появляются религиозная философия, религиозная мораль, религиозное искусство.

Заключение

Таким образом, из проделанной работы можно сделать  вывод о том что, миф и религия играют немаловажную роль в жизни человека. Обе формы сознания – мифологическая и религиозная – достаточно самостоятельны, несмотря на их переплетение.      Миф актуализирует мир значений, придавая им витальность, превращая их в соучастника человеческой деятельности. Действия мифических персонажей расшифровывают для человека окружающий мир, объясняют его происхождение через деятельность первопредка, какое-либо событие, обозначение и т.д. Мифологическое боги и герои вступают между собой в сложные отношения, что порождает смешение мифов, в результате чего возникают пантеоны и циклы, дающие всестороннее объяснение мира. Миф используется как для подтверждения высокого статуса религиозных ценностей, так и для их ниспровержения. Именно через мифологические сюжеты и мотивы велась в литературе борьба за снижение статуса религиозных установок и за утверждение иных, прямо им противостоящих. Очевидно, что миф может стать вторичным порождением как религии, так и идеологии, если в них усиливается тенденция внушения в сознание общества превратного понимания действительности. Примеры такого рода внушения можно черпать не только в древности или средневековье. Новейшее время содержит достаточно таких примеров.  Следовательно, религиозно-мифологические представления специфичны своей направленностью на непостижимое, принципиально находящееся за пределами компетенции разума, опорой на веру как высшую инстанцию по отношению к любым теологическим аргументам. Вера сопряжена с экзистенциальной активностью субъекта, попыткой осмыслить свое существование. Обрядовые действия и практика индивидуальной жизни базируются на ней, служат ее продолжением. Одновременно они стимулируют веру и делают религию возможной. Мифологические представления получают статус религиозных не только через их ориентацию на непостижимое, но и благодаря их связи с обрядами и индивидуальной жизнью верующих.          Из вышеизложенного следует, что религия – весьма многогранное, разветвленное, сложное общественное явление, представленное различными типами и формами, самыми распространенными из которых являются мировые религии, включающие многочисленные направления, школы и организации.

Список литературы

 
 
1. Архиепископ Михаил (Мудьюгин). Введение в основное богословие. М., 1995. 
2. Гуревич П. С. Культурология. – М.: Гардарики, 2002. 
3. Культурология. 20 век. Энциклопедия / Гл. ред. Левит С. Я. – СПб.: Унив. Книга, 1998.  
4. Культурология / Сост. и отв. ред. Радугин А. А. – М.: Центр, 2000. 
5. Мамонтов А.С., Мамонтов С.П. Культурология. - М.: ГАРДАРИКИ, 2005.  
6. Столяров Д. Ю., Кортунов В. В. Культурология. – М.: ГАУ им С. Орджоникидзе, 1998. 
7. Философия. Справочник студента / Кириленко Г. Г., Шевцов Е. В. – М.: Изд – во АСТ, 1999. 
8. Хоруженко К. М. Культурология. Энциклопедический словарь. – Ростов-на-Дону: Изд – во «Феникс», 1997.