Мифы русского народа

Введение.

Славя́нская мифоло́гия и рели́гия (славя́нское язы́чество) — совокупность мифологических воззрений, верований и культов славянских народов. В данной работе  рассматривается славянская мифология до принятия славянскими народами христианства, то есть примерно до IX-XII веков с привлечением этнографических описаний славянских праздников и обрядов позднейших времён, вплоть до XXI века

По отношению к мифологии  и религии славян употребление термина  «язычество» вполне оправдано его  славянской этимологией: слово «язык» означало, в том числе и «отдельный народ, племя». Нестор-летописец, рассказывая  об истории славян, придерживался  мнения, что все славяне произошли  от общности славянских племён: «Был един язык славянский: славяне, которые сидели по Дунаю <…> От тех славян разошлись  по земле и прозвались именами  своими, от мест на которых осели… И так разошёлся славянский язык…». Таким образом, слово «язычество» в ряде случаев используется не для описания политеизма как такового, но и в узком смысле как синоним политеизма славян.

Большинство современных  академических исследований относят  политеистические верования славян к анимизму.

 Формирование  славянского язычества.

Славянская мифология  и религия формировались на протяжении долгого периода в процессе выделения  древних славян из индоевропейской  общности народов во II—I тысячелетии  до н. э. и во взаимодействии с мифологией и религией соседних народов. Поэтому, естественно, в славянской мифологии  имеется значительный индоевропейский  пласт. Предполагается, что к нему относятся образы бога грозы и  боевой дружины (Перун), бога скота и  потустороннего мира (Велес), элементы образов близнечного божества (Ярило и Ярилиха, Иван-да-марья) и божества Неба-Отца (Стрибог). Также индоевропейскими по сути являются такие образы, как Мать Сыра-Земля, связанная с ней богиня ткачества и прядения (Мокошь), солнечное божество (Дажьбог), и некоторые другие

В первой половине I тысячелетия  н. э. на религию славян оказали значительное влияние кельты и степное ираноязычное население (скифы, сарматы и аланы). По одной из версий, под воздействием кельтов находилось язычество западных (лужицких) славян, в частности формировалась архитектура культовых построек.  Некоторые исследователи предполагают кельто-славянские параллели между божествами Дагда и Дажьбог, а также Маха и Макошь. У ираноязычного населения славяне видимо заимствовали само слово «бог» (которое также имело семантику «доля», ср. «богатство», «убогий»), сменившее общеиндоевропейское обозначение для божества . Восточные славяне имели в своём пантеоне божеств предположительно иранского происхождения — Хорс, Семаргл и др.

Очень близки были верования  славян и балтов. Это касается таких божеств, как Перун (Перкунас), Велес (Вельняс) и, возможно, других. Немало общего также с германо-скандинавской мифологией: мотив мирового древа, наличие драконов и прочее.

При разделении праславянской  общности стали формироваться племенные  верования славян, имевшие значительные региональные отличия. В частности, религия западных славян перед началом  христианизации, очевидно, значительно  отличалась от всех прочих.

При расселении восточнославянских племён в VI—IX веках (а русских —  вплоть до XIX века) мифологии их отдельных  групп могли испытывать влияние  мифологий финно-угорских, балтских и тюркских народов.

 Вселенная древних  славян.

О взглядах древних славян на Вселенную и окружающий мир  нам мало что известно вследствие практического отсутствия письменных источников. Поэтому получить какое-то представление об этой части мировоззрения  древних славян мы можем лишь по косвенным источникам — по данным археологии, этнографии, косвенным  сведениям письменных источников.

Стороны Збручского идолаМного данных о Вселенной древних славян может дать так называемый «Збручский идол», который из-за этого порой называют даже «энциклопедией славянского язычества». Данное четырёхгранное каменное изваяние ориентировано по сторонам света. Каждая его сторона разделена на три уровня — судя по всему, небесный, земной и подземный. На небесном уровне изображены божества, на земном — люди (двое мужчин и две женщины, как и божества), а в подземном — некое хтоническое существо, держащее на себе землю.

Отрывочные сведения о  мироощущении древних славян можно  получить из древнерусской литературы. В частности, в «Поучении Владимира  Мономаха» говорится об ирее — далёкой южной стране, в которую улетают на зиму птицы. При помощи этнографических материалов мы можем узнать, что ирей в народной памяти отождествился позже с раем и олицетворял собой «страну блаженных», тот свет.

Кое-что о представлениях славян может рассказать древнерусская  летописная клятва:

А если выше сказанного не выполним…  то пусть будем желты, как это  золото.

Оригинальный текст  (древнерусск.)  [показать]Аще ли тѣхъ самѣхъ преже реченыхъ не съхранимъ... да будем злати, якоже злато се...

Данная клятва объясняется  тем, что покойники славянами  мыслились, как правило, жёлтыми, поэтому  в данном случае слова «будем желты» имеют прямое значение «пусть умрём». В связи с этим следует отметить, что золотой цвет часто имеют  подземный мир или тридесятое царство в русских волшебных  сказках, а также жители этого  потустороннего мира[7]. Данная мифологема встречается, вероятно, и у других индоевропейских народов (ср. золотой  чертог Одина).

Наконец, по мнению некоторых  исследователей, сведения о Вселенной  древних славян можно почерпнуть из «Слова о полку Игореве». В  частности, внимание привлекает данный отрывок:

Вещий Боян, если о ком-либо пропеть замыслил, то разлетается мыслью-белкою по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаком. (Перевод А. К. Югова)

Некоторые исследователи  в данном отрывке находят трёхчастное  деление мира (небо-воздух-земля) и  архетипический образ Мирового древа, а белку, которая бегает по этому дереву, сравнивают с белкой Рататоск из германо-скандинавской мифологии. В данном случае получается, что Боян, подобно древнегерманским скальдам, путешествовал по Мировому древу (у германцев — Мировой Ясень), соединяя таким образом миры и получая божественное знание и вдохновение из вышнего мира. Кроме того, представления о Мировом Дереве сохранились в позднейшей традиционной культуре славянских народов — в сказках, заговорах, росписях прялок и т. п. Например, в начальной части заговора заговаривающий локализует себя в центре сакрального мира:

«На море-Океане, на острове Буяне стоит дуб  Карколист, на том дубе сидит сокол, под тем дубом змея…»

То есть видно, каким образом  славяне (в данном случае, русские) представляли себе Вселенную: в центре Мирового Океана располагается остров (Буян), на котором, в Центре Мира, лежит камень (Алатырь) или растёт Мировое Древо (как  правило, дуб). На этом дереве, как видно  из заговора, сидит птица, а под  деревом находится змея.[10] Такая  картина весьма схожа с германо-скандинавской  и с представленной в «Слове о  полку Игореве».

 Религия древних славян.

О религии древних славян нам почти ничего не известно, так  как праславянская общность располагалась  вдали от центров цивилизации. Узнать какие-то факты о мифологии и  религии древних славян мы можем  лишь при помощи мифолого-лингвистических  реконструкций.

Единственным убедительно  реконструируемым общеславянским божеством  является *Perunъ, бог грома и молнии. Судя по всему, именно его имел в виду Прокопий под «творцом молний, владыкой над всеми». Это божество сохранилось лучше всего у восточных славян как Перун и приобрело, кроме указанных, ещё и черты бога-покровителя князя и дружины.

Как показал в своём  исследовании Л. Мошинский, праславянскими являются такие понятия, как дух, душа, навь («мертвец»), рай («потусторонний мир»), волкодлак («оборотень»), упырь («вампир»), треба («жертвоприношение»). При этом языческое понимание души не следует смешивать с христианским. Душа была не какой-то абстрактной нематериальной сущностью, душой была сама личность человека, которая после смерти становилась навью, перейдя в иной мир, рай. Интересно при этом, как отмечает О. Н. Трубачёв, что среди европейцев, принявших христианство, только у славян понятие «рай» было исконным, а «ад» — заимствованным[12].

Трубачёв же пытается восстановить некоторые более абстрактные  понятия праславянской религии, находя к ним латинские параллели. Например: прасл. *gověti и лат. favēre «поститься, хранить молчание, благоприятствовать»; прасл. *mana и лат. mānēs «духи умерших, призраки, привидения»; прасл. *basъ/*ne-basъ «красивый, хороший»/«грубый, негодяй» и лат. fās/ne-fās «божественный закон»/«грех»

Вообще в распоряжении учёных крайне мало сведений о мифологии  древних славян, особенно же это  касается времён общеславянского единства. Это объясняется многими факторами, и прежде всего — отсутствием  развитой письменности и удалённостью от основных центров цивилизации. Одним  из первых письменных описаний религии  древних славян является описание византийского  историка Прокопия Кесарийского (VI век):

«Эти племена, славяне и анты, не управляются  одним человеком, но издревле живут  в народоправстве (демократии), и  поэтому у них счастье и  несчастье в жизни считается  делом общим. И во всем остальном  у обоих этих варварских племен вся  жизнь и законы одинаковы. Они  считают, что один из богов, творец молнии, является владыкой над всеми, и ему  приносят в жертву быков и совершают  другие священные обряды. Судьбы они  не знают и вообще не признают, что  она по отношению к людям имеет  какую-либо силу, и когда им вот-вот  грозит смерть, охваченным ли болезнью, или на войне попавшим в опасное  положение, то они дают обещание, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу; избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания.

— Прокопий Кесарийский. Война с готами. Книга VII (книга III Войны с готами)»

Древнерусское язычество  по данным источников.

До принятия христианства практически вся восточнославянская мифология находилась в рамках явления, называемого древнерусским язычеством, поэтому почерпнуть сведения о ней  мы можем из древнерусских письменных источников. Следует, однако, отметить, что, во-первых, религия правящей верхушки и простого народа всегда значительно  различаются, и, во-вторых, в источниках рассматриваются, как правило, персонажи  верхнего уровня, языческие божества, а персонажи низшей мифологии  обычно остаются в стороне.

 Договоры с  византийцами.

Самые ранние сведения о  божествах древнерусского язычества  нам могут дать материалы договоров  Руси с византийцами, заключённых  после походов в 945 и 971 годах. Заключение этих договоров описано в древнерусских  летописях, и там нам интересны  прежде всего клятвы, которые давали русичи.

Вот фрагмент договора 945 года:

И если кто с  русской стороны помыслит разрушить  такую любовь… то некрещёные да не получат помощи ни от Бога, ни от Перуна, да не защитятся щитами своими, и да погибнут они от мечей своих, от стрел и от иного своего оружия, и да будут рабами в этой жизни  и в загробной.

Далее описывается, как при  заключении договора русичи-язычники клянутся, положив свои щиты, обнажённые мечи, обручи и прочее оружие. Позже князь Игорь был приведён к присяге греческими послами — он пришёл со своими мужами-язычниками на холм, где стоял Перун, и они сложили своё оружие, щиты и золото, и присягнули. Судя по клятве, у русичей имелось представление о загробной жизни и о возможности рабского состояния в ней.

Из договора 971 года мы узнаём следующее:

А если выше сказанного не выполним…, да будем прокляты Богом, в которого веруем, Перуном и Волосом, скотьим богом, да будем желты, как золото, и да будем посечены своим оружием.

 Пантеон князя Владимира.

Один из важнейших источников по славянской (точнее древнерусской) языческой мифологии — это  летописный рассказ о так называемой «языческой реформе» князя Владимира  Святославича, когда он установил в Киеве идолы шести важнейших божеств:

И начал княжить Владимир в Киеве один, и поставил идолы  на холме, вне теремного двора: деревянного  Перуна с серебряной головой и  золотыми усами, Хорса (и) Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь.

Существует огромное количество интерпретаций данного фрагмента  «Повести временных лет» — начиная  от функций божеств и заканчивая их числом. Наиболее убедительно следующее. Перун расположен в списке на первом месте, он начинает список богов, поэтому  логично считать его главным  и важнейшим из божеств (по крайней  мере для князя и дружины). Имена  Хорс и Дажьбог в списке стоят рядом, а в некоторых вариантах летописи не разделяются, как другие божества, союзом «и». Поэтому можно предположить определённое сходство, связь (или даже тождественность) между этими божествами, так как оба они являются солярными, связанными с солнцем. Стрибог и Симаргл, видимо, были не так значимы, как Перун и Хорс с Дажьбогом, раз упоминаются после них. Мокошь, судя по всему, это женское божество[24], поэтому и замыкает список. Из шести божеств списка двое имеют иранские корни — это Хорс и Симаргл. Это объясняется тем, что пантеон был установлен в Киеве, а на восточных славян Южной Руси большое влияние оказали растворившиеся в них сарматские и аланские племена.

Сутью языческой реформы  Владимира исследователи считают  установление общегосударственного для  всей Руси пантеона божеств во главе  с Перуном — богом князя  и дружины. Делалось это, видимо, для  предупреждения сепаратистских тенденций, поскольку древнерусская народность тогда ещё не до конца консолидировалась, и местечковые племенные культы вполне могли спровоцировать сепаратизм[26]. Вскоре стала очевидна политическая бесперспективность и тупиковость этого пути, «языческой перспективы», и Владимир от неё отказался, крестив Русь.

Пантеон «Слова о полку  Игореве»

«Слово о полку Игореве» является уникальнейшим памятником древнерусской эпической традиции. Оно содержит немало мифологических данных, прежде всего ряд имён языческих  богов, хоть и было создано уже  в XII-XIII веках[28]. Д. С. Лихачёв объясняет  это так называемым «Возрождением  язычества» — явлением общеевропейского масштаба, имевшим место и на Руси. Причины его заключались в  том, что язычество уже почти  исчезло и больше не представляло угрозы для христианства, поэтому  его перестали «бояться». Оно, напротив, стало играть совершенно иную роль в культуре — эстетическую, архаизирующую, национально-идеологическую[29].

В «Слове» упоминаются, как  правило, «внуки» различных божеств  — художественные словосочетания-метафоры для синонимичной замены или эпитета. По мнению Д. С. Лихачёва, «внук в  данном случае несомненно имеет значение „потомка“», так как в «Слове»  вообще весьма заметны «пережитки религии  ещё родового строя»[30].

С другой стороны, обозначение  народов сыновьями героев и внуками  богов свойственно исключительно  христианской книжности. Каждый христианский народ, согласно этой традиции, должен был иметь библейскую генеалогию. Как пишет В. Я. Петрухин, русичи из гордыни вступили на нехристианскую землю половцев, «детей бесовых», и поэтому оказались к ним приравнены как внуки языческого бога («Дажьбожьи внуки»). Приравнение конечно было неполным, поскольку в «Слове» бесы и языческие боги полностью не отождествляются. Тем не менее, русичи, таким образом, стали одним из «языков», языческих народов, лишившись библейской генеалогии и Божьей помощи.[31]

Сказитель Боян в «Слове» называется внуком бога Велеса[32]:

Или бы так воспел ты, вещий  Боян, Велесов внук…

Исходя из этого отрывка  Велеса считают древнерусским языческим  покровителем поэзии и певцов-сказителей.

Ветры в «Слове» называются внуками Стрибога:

Это ветры, Стрибожьи внуки, веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы

На основании данного  отрывка Стрибога считают богом-повелителем ветров[33].

Русский народ, от князя до земледельца[34], в «Слове» называется внуками Дажьбога:

Тогда, при Олеге Гориславиче, разоряла, раздирала усобица, погубляла добро Даждьбожа внука. В княжих крамолах век человеческий сократился. Тогда по русской земле редко пахари покрикивали…

Сгубила усобица силу Дажьбожа внука

На основании этих двух отрывков можно сказать, что Дажьбог вообще был довольно значимым божеством в Древней Руси, которое олицетворяло благополучие, мир и единство Русской земли. Упоминается в «Слове» и другое солярное божество:

Из Киева, до петухов, добегал  до Тмутороканя, великому Хорсу волком путь перебегал!

Князь Всеслав Полоцкий, путешествуя на юг, пересекает путь видимого дневного движения солнца, которое  здесь отождествляется с Хорсом. На основании этого можно говорить о том, что Хорс был олицетворённым солнцем в древнерусском язычестве.

Кроме того, в «Слове»  встречается эпический образ  князя Всеслава, наделённого различными сверхъестественными способностями[35]. Это довольно архаичный мифологический образ шамана-воина, свойственный для  переходного периода от первобытно-общинного строя к военной демократии[36] Образ князя Всеслава родственен образу былинного Волха Всеславьевича или Вольги.

Кроме вышеперечисленных  божеств, некоторые исследователи  обнаруживают в «Слове» других многочисленных мифологических персонажей, таких как  «Див», «Карна и Жля», «Троян» и некоторые другие. С другой стороны, вполне возможно, что дивъ — это краткое прилагательное, относимое к половцам со значением «дикий»[37], Карна и Жля — всего лишь имена половецких ханов[38], а Троян — следствие ошибочного восприятия текста, так как написание лигатуры «тр» и букв «б» и «з» совпадало в начерке протографа «Слова». Поэтому в «Слове» речь идёт скорее всего не о Трояне или Зояне[39], а о том же Бояне. Как бы то ни было, следует помнить, что «Слово о полку Игореве» — это реалистичный, патриотический и героический эпос, в котором скорее не место многочисленным мистическим сущностям типа «богинь» Карны и Жли, Трояна и «Девы-Обиды», находимым в нём некоторыми исследователями.

Поучения против язычества.

Древнерусские поучения против язычества интересны прежде всего  тем, что они отражают верования  не только правящей верхушки, но и простого народа, так как адресованы именно ему. В этих поучениях, как правило, перечисляются основные языческие  божества, мелкие мифологические персонажи, а также некоторые народные обряды и праздники, сохраняющие свою языческую сущность.

Из «Слова некоего христолюбца и ревнителя правой веры» XIV-XV веков известно следующее:

…Так и этот христианин не мог терпеть христиан, двоеверно живущих, верящих в Перуна, Хорса, Мокошь и Симаргла, в вил, которых, как говорят невежественные, тридевять сестриц, считают их богинями и приносят им жертвы и режут кур, молятся огню, называя его Сварожичем, обожествляют чеснок[44], и когда у кого будет пир, тогда кладут его в вёдра и чаши, и так пьют, веселясь о своих идолах.

И далее:

…Поэтому не подобает христианам посещать бесовские игрища, которые заключаются в плясках, гудении, пении бесовских песен  и принесении жертв идолам, когда  молятся под овином огню, вилам, Мокоши, Симарглу, Перуну и Волосу, скотьему богу, Роду и рожаницам и всем тем, которые им подобны.

Кроме того, судя по поучениям, древние восточные славяне поклонялись  грому и молнии, деревьям, камням, рекам и источникам, упырям, берегиням и покойникам. Упоминаются народные обряды с элементами язычества в Святки, Великий Четверг, Семик, Ивана Купалу и прочие праздники. Эти же «суеверные» обряды осуждаются и постановлением Стоглавого собора 1551 года[49], данные которого по существу практически не отличаются от этнографических материалов 2 пол. XIX — нач. XX веков.

Культы божеств

 Идолы и капища.

Данные как археологии, так и письменных источников свидетельствуют  о том, что у славян существовали скульптурные изображения божеств (идолы). Они могли быть как деревянными, так и каменными. Идолы восточных  славян отличает простота и известная  грубость исполнения, тогда как у  западных славян идолы были более  искусными и сложными[50]. Кроме  того, отличительной чертой западнославянских  идолов является поликефалия (многоголовость)[51]. О внешнем виде славянских идолов можно судить по широко известному так называемому «Збручскому идолу»[52], а также по описаниям в письменных источниках: известно, например, что идол Перуна, поставленный в Киеве князем Владимиром, был деревянным, с серебряной головой и золотыми усами[53]. Помимо этого известны многочисленные описания многоголовых идолов балтийских славян.

Славяне поклонялись идолам в открытых святилищах (капищах). Наличие  храмовых помещений у славян (за исключением западных) не зафиксировано, однако они вполне могли иметь  место, не оставив после себя следов, будучи деревянными. На капище проводились обряды поклонения идолам божеств. Капища могли быть огорожены, их обычным атрибутом был костёр, временный или постоянный. Очевидно, капище было построено князем Владимиром для его пантеона, однако оно до сих пор не обнаружено археологами. Рассуждения Б. А. Рыбакова в этом отношении, поддержавшего археологов П. П. Толочко и Я. Е. Боровского, «открывших» капище Владимира, в последнее время оспариваются. Судя по данным летописей, капище Перуна было и в Новгороде, на Перыни. Оно было предположительно обнаружено советским археологом В. В. Седовым, однако и его реконструкции на сегодняшний день вызывают большие сомнения. Из славянских святилищ, обнаруженных археологами, особо выделяют также Збручский культовый центр. В последнее время высказываются предположения о том, что функцию святилищ на Северо-Западе Руси могли выполнять сопки — сакральные памятники в виде насыпей над захоронениями. По крайне мере, сама насыпь чаще всего играла больше ритуальную функцию, чем погребальную. Остатки именно такого святилища могли быть обнаружены на Перыни.

Помимо идолов, славяне, очевидно, поклонялись и священным камням-валунам. В случае с восточной окраиной славянского пространства, правда, не всегда ясно, кто поклонялся каждому  конкретному камню — славяне, или финно-угорские племена. Вполне возможно, что поклонялись и те, и другие (до ассимиляции). Это вероятно тем более, что почитание священных  камней встречается у русских  вплоть до последнего времени (правда, в городской культуре оно наполнено  совершенно иным смыслом и содержанием, нежели в традиционной).

 Жречество

Славяне по сравнению с  другими народами Европы обладали меньшей  скоростью общественно-экономического развития, поэтому развитого и  влиятельного жреческого сословия у  них не существовало. Как считает  В. В. Седов, вождь (князь) у древних  славян совмещал в себе административные, военные и религиозные функции, что вообще характерно для периода военной демократии. Яркий пример тому — былинный Волх Всеславьевич, князь-волшебник, который, наряду с военной доблестью, пользуется и волшебством (в частности — оборотничеством). Другой пример — Вещий Олег, прозвище которому дали также за некие сверхъестественные способности.

К середине I тыс. н. э. славянские племена расселились на довольно большой площади, поэтому уровни общественного развития у них  различались. Южные славяне очень  рано попали под сильное влияние  Византии и, следовательно, христианства, поэтому говорить о жречестве  у них не представляется возможным. Западные славяне по уровню общественного  развития обгоняли восточных, поэтому, как видно по источникам, жречество  у балтийских славян достигло значительного  влияния, а порой сосредоточивало  в своих руках и политическую власть. Судя по всему, жречество как  сословие у восточных славян находилось только в процессе формирования[64], который был прерван введением  христианства. Тем не менее, жрецы  языческих божеств у восточных  славян в дохристианские времена  скорее всего были. Однако их, видимо, было не так много — гораздо  больше было гадателей, колдунов и знахарей. Древнерусские источники называют их следующим образом: волхвы, ведуны, обавники, зелейники, наузники, чародеи, кудесники, ворожеи, «бабы богомерзкие» и т. д.[65] Как правило, основными их функциями были знахарство — лечение заговорами, ритуалами и естественными лекарственными средствами; бытовая магия — любовная и защитная (с помощью ритуалов, зелий, амулетов, оберегов и т. п.); предсказания и гадания — по крику птиц и животных, застыванию олова и воска и т. п.; вспоможение при родах и так далее.

Праздники и обряды

Календарные праздники  и обряды

Календарные праздники и  обряды славян были тесно связаны  с хозяйственными (и потому жизненно-важными) интересами крестьянина, поэтому их даты во многом обусловлены сельскохозяйственными  сезонами. Кроме того, годовой праздничный  цикл не мог не определяться важнейшими астрономическими датами, связанными, как правило, с движением солнца.

Значительная часть общеславянских праздников была связана с культом  предков (об этом см. ниже). С древнейших времён и до сегодняшних дней (в  частности, у восточнославянских народов) сохранился обычай посещать кладбища и могилы родителей на Радоницу, Троицкую (Семик) и Дмитриевскую родительские субботы (см. также Деды). Такими же древними являются обычаи трапезы на могиле, поминовения пивом и оставления на могиле еды для покойника. До недавнего времени сохранялись пережитки языческих поминальных обычаев и в другие христианские праздники, например Святки, Масленицу и Чистый четверг. В Святки, в связи с зимним временем, кладбище не посещали, а поминали предков дома. В Великий Четверг для предков топили бани (чтобы они помылись) и жгли костры у ворот (чтобы они погрелись). Как правило, поминальные праздники приурочивались к рубежным периодам года — солнцестояниям, равноденствиям, наступлению пролетья, зимы. Видимо, в это пограничное время открывались (закрывались) врата между миром живых и миром мёртвых, через которые в мир приходили души умерших. Они посещали своих потомков, а те должны были их должным образом встретить — согреть, вымыть, напоить и накормить. Души предков могли благословить, а могли и наслать несчастья — всё зависело от того, как их встретят, поэтому так важно было почитать предков.

Умершие предки, как покоящиеся в земле, в загробном мире, связывались  в сознании человека с землёй, поэтому  именно от благословения предков  во многом зависел будущий урожай. Например, Масленица связана и  с идеей плодородия, и с культом  предков — именно им посвящались  состязания (бега́, кулачные бои, взятие снежного городка) и главная еда  на Масленице, при этом поминальная  — блины[68]. Плодородию земли и  плодовитости скота, как основным хозяйственным  интересам крестьянина, было уделено  особенное внимание в его праздниках и обрядах. В Васильев вечер (канун  Нового года) приготовлялась ритуальная еда — поросёнок или овечьи ножки, пеклось печенье в виде скота («козульки») — целью всего этого было привлечение плодовитости и благополучия для скота. Этой же цели, а также обеспечению безопасности скотины, служили многочисленные ритуалы Юрьева дня весеннего, когда совершался первый выгон скота.

 Плодородию земли способствовали многочисленные ритуалы с чучелами, изображавшими различных ритуальных персонажей — это Масленица, Ярила, Кострома, Кострубонько. Ритуал включал в себя, как правило, чествование и почитание чучела, хождение с ним по улицам, сопровождавшееся весельем, а затем проводы — похороны, сожжение или растерзание. Видимо, чучело представляло собой средоточие плодородия и плодовитости, и ритуалы его проводов должны были сообщить это плодородие земле — тем более, что проводились подобные ритуалы почти всегда весной или в начале лета.

В Семик и Троицкую неделю роль чучела выполняла троицкая (семицкая) берёзка, с которой проводили практически те же обряды — украшали её, поклонялись и чествовали, ели под берёзкой ритуальную пищу, пели песни и водили хороводы, завивали ей ветки, проводили обряд «кумления», носили по деревне и, наконец, ломали и раскидывали ветки по полю — целью всех этих обрядов было привлечение плодородия и хорошего урожая, а также плодовитости и удачного материнства, как в случае с кумлением. Во всех семицких ритуалах, проводившихся с берёзкой, участвовали только девушки и женщины.

Кроме того, обеспечению  плодородия и урожая должны были способствовать ритуалы вызывания дождя (при  засухе; в случае же затяжных дождей ритуал был направлен на достижение хорошей погоды). В ритуале участвовала  девочка, как правило, сирота, которую  называли Додола или Пеперуда. Как считают учёные, её имя и сам образ, видимо, связан с Громовержцем-Перуном (возможно, Додола представляла жену Громовержца). Её водили по деревне, украшали цветами и поливали водой, при этом пелись песни с просьбами о ниспослании дождя.

Одним из важнейших славянских праздников была ночь на Ивана Купала. В эту ночь устраивались общенародные гуляния — песни и пляски. Из купальских обрядов следует отметить разжигание и прыжки через костры, купание в реках и катание  со склонов горящих колёс. Нередко  праздник принимал разгульный характер. Кроме того, в эту ночь собирали лечебные и магические растения.