Мировоззрение А. Шопернгауэра
СОДЕРЖАНИЕ
Введение…………………………………………………………
1. Мировоззрение
А. Шопернгауэра…………………………………………..
2. Что есть мир…. ………………………………………………………………9
3.Учение
о мировой воле и смысл
человеческого существования
в философии Шопенгауэра…………………………………………………
Заключение……………………………………………………
Список
использованных источников
и литературы ……………………...25
Введение
Одни философы полагают, что существование смерти обессмысливает жизнь, если есть смерть, то жизнь теряет смысл. Другие же, наоборот, полагают, что только смерть придает жизни смысл, ибо жизнь бесконечная чревата бессмысленностью.
Утрата смысла жизни характеризуется такими переживаниями, как зависть, скука, депрессия, бездеятельность, тоска, раздражение, отсутствие значимых целей, одиночество, эскапизм, увлечение эрзац-смыслами в виде алкоголизма, наркомании и т. п.
Истоки негативного осмысления человеческого существования можно обнаружить в античности и даже раньше. В египетских текстах есть спор разочарованного со своей душой, где неизвестный автор пишет, что загробное существование проблематично, ибо никто еще не вернулся оттуда, чтобы рассказать об этом. Нравы все хуже и хуже, люди все злее и бессердечнее, бескорыстия и милосердия среди них не встретить. То же мы находим у Платона и Гесиода, которые обозначили эту закономерность как регрессивное развитие человечества. Но ведь почти то же говорят современные старики, что раньше все было лучше, а теперь все стало хуже. В чем же дело? Это связано с психологической закономерностью вытеснять из памяти негативные воспоминания, оставлять только позитивные. Отсюда и происходит склонность к идеализации прошлого и проецированию его в будущее в качестве «светлого будущего».
Зародыши пессимизма можно найти у античных стоиков и скептиков. Проблему бессмысленности человеческого существования хорошо показывают греческие мифы о бочках Данаид, о камне Сизифа, а также произведения Артура Шопенгауэра, Мартина Хайдеггера, Альбера Камю и Жана Поля Сартра. Одним из наиболее ярких сторонников идеи бессмысленности человеческого существования и мировоззренческого пессимизма был Артур Шопенгауэр, полагавший основой мира слепую и бессмысленную волю как энергию, пронизывающую природный мир на всех уровнях: материально-природном, растительном, животном и человеческом. Лишь человеку дано осознать эту волю, неподвластную его слабым возможностям, а то и нередко использующую человека в своих разрушительных энтропийных вихрях. Не в силах ей противостоять, он может лишь испытывать эстетическое чувство возвышенного по отношению к этой разрушительной и могучей стихии, неподвластной ему и не угрожающей непосредственно. Однако «воля к жизни как таковой» - бесцельна, мир как воля есть «вечное становление, бесконечный поток». Пессимизм является выражением негативного отношения к жизни, где невозможно счастье, но торжествуют зло, обман и бессмыслица.
Целью данной работы и является исследование такого вопроса, как А.Шопенгауэр о смысле и бессмысленности жизни.
В соответствии с данной целью в исследовании данного вопроса, мной были поставлены следующие задачи:
- Рассмотреть Мировоззрение А. Шопернгауэра;
- Рассмотреть такой вопрос в философии А. Шопернгауэра как «Что есть мир….»;
- Рассмотреть учение о мировой воле и смысл человеческого существования в философии Шопенгауэра…
1. Мировоззрение А. Шопернгауэра
В начале 19 века на горизонте философии взошла новая яркая звезда - Иммануил Кант. Своим светом она сняла покров неясности с вопросов, которые раньше философы изучали на ощупь, натыкаясь на новые и новые подробности. Человечество получило как бы еще один способ познания истины. Естественно, что нашлось немало желающих погреться в лучах этого солнца и отразить его свет. Родилась немецкая классическая философия. Ее основные представители (Шеллинг, Фихте, Гегель...) взяли основной вопрос, который человек задавал себе в то время, а это, напомню, Новое время, - время грандиозных технических переворотов, воин и прочих потрясений, - что есть мир? Перед этим вопросом блекли все другие - в чем первопричина мира и т.д. Поэтому построение крепкой системы мировоззрения стало основным занятием для философов того времени. Однако, все они так или иначе опирались на учение Канта, в чем-то признавая его правоту, а где-то находя недостатки, и строя на попытках преодолеть эти недостатки свои теории. Особенно преуспел в последнем Гегель. Его "История философии" до сих пор считается классическим трудом, поражающим своей основательностью.
В то время, когда Гегель, будучи
профессором, читал свои
Шопенгауэр строит свою систему мировоззрения и посвящает ее изучению всю свою жизнь. Читая его книги, особенно популярно написанные, поражаешься образованности автора, обилию цитат, приведенных к месту и вовремя, что немаловажно. Первый том своей главной книги - "Мир как Воля и Представление" Шопенгауэр закончил в 1818 году, в тридцатилетнем возрасте. Второй том появился как дополнение к первому четверть века спустя. Что интересно, Шопенгауэр остался верен своей философии. Правда, встречаются и спорные моменты, как, например, в первом томе стоическая философия превозносится над всеми остальными, а во втором подвергается резкой критике и отвергается как неприемлемая. Но такого рода поправки естественны для человека, прошедшего длинный жизненный путь, тем более, что основной идее Шопенгауэр не изменяет. За свою жизнь он написал несколько книг. Каждая из них вполне самостоятельна, но и необходима для полного понимания предмета. Шопенгауэр не признавал повторений и не считал возможным списывать у себя самого свои же мысли. Зато цитатами и заимствованиями из других авторов его книги пестрят сверх меры. Особенно Шопенгауэр любил цитировать Гете. При чтении иногда создается впечатление, что философ выступает в роли комментатора того или иного произведения. Этому можно найти объяснение. Шопенгауэр стремится сделать свои мысли доступными для понимания, облегчить чтение философской литературы. Специально для широкого круга людей он пишет "Афоризмы житейской мудрости" в духе популирных изданий Бальтазара Гарсиана и т.п. Книга эта довольно необычна. В первых же строках ее Шопенгауэр признает, что она не совместима с его собственной философией, но в то же время является учебником жизни, сборником правил, придерживаясь которых человек сможет прожить свою жизнь по возможности счастливее. Здесь очевидно проступает противоречие между онтологией и этикой Шопенгауэра. Говоря об этом противоречии, следует повторить, что философ отвечал на вопрос "что такое мир?", и ответил вполне сносно. А вот этика из его ответа отнюдь не вытекала и ему пришлось пришивать ее сбоку, идя при этом на конфликт со своим же учением...
Кроме упомянутых уже популярных книг, для качественного знакомства с философией Шопенгауэра необходимо прочитать его конкурсную работу "О свободе воли". Ответ на вопрос о свободе воли различен в различных философских школах. Шопенгауэр выводит его достаточно четко и последовательно, строя аргументацию на основе своих предыдущих положений. Работа эта была заслуженно увенчана Норвежской Королевской Академией Наук, в отличие от другой, "Об основе морали", не получившей награды от Датской Академии, за что Академия удостоилась ряда неприятных эпитетов от автора2.
Однако, вернемся к системе
Теперь, совершив небольшой
2. Что есть мир….
Как и следует из названия его главной книги, Шопенгауэр разделяет весь окружающий нас мир на волю и представление. Напомню, "что есть мир" - это основной философский вопрос для Шопенгауэра.
Ранее я описывал, что свою философию Шопенгауэр строит на культуре Древней Индии, а также на буддизме, являющемся по сути своей пантеистической философией. В качестве первоначала Шопенгауэр указывает субстанцию, называемую им воля, так как это слово, по его мнению, наиболее верно передает сущность этой субстанции - беспрерывное стремление, хотение, воление. Если угодно, волю можно назвать законом существования мира, его основной причиной и наполнением. Мир есть воля. Основным же свойством воли Шопенгауэр признает объективацию в своих стремлениях, то есть проявление своей сущности посредством взаимодействия различных объектов (К глубочайшему моему сожалению, я вынужден использовать здесь точку зрения человека., каковым сам являюсь. Так, для меня как для человека мир есть не только воля, но и представление, и все что я познаю, я познаю лишь как свое представление. Может возникнуть естественный вопрос - если воля есть все, а выражаться она должна через что-то еще, но тогда это второе - не воля. Немного не так. Воля есть все. Подробнее это будет описано позднее, А пока что представьте, что проявление воли есть крупицы песка и капли воды. А вот идея прилива - есть воля). Воля объективируется ступенями. Именно это разделение на ступени позволяет Шопенгауэру построить свою грандиозную систему мировоззрения, вывести из нее ответы на очень многие вопросы и в конце концов придти к очень спорному заявлению о совершенстве человека, как высшей ступени объективации воли.
Самой
низкой ступенью объективации Шопенгауэр
называет силы природы. Те силы, которые
действуют везде и всегда - магнетизм,
электричество, гравитация, химические
силы. Мы не можем описать ни чем
вызваны эти силы, ни что является конечной
целью их действия. Существование этих
сил доступно нам только через их воздействие
на материю. и, так как мы имеем в познании
лишь результат этого воздействия, то
невозможно говорить о причине появления
этих сил. Я хочу подчеркнуть здесь слово
"невозможно". Допустим, что идя по
лесу, мы увидели сломанную ветку. Сломал
ли ее ветер, неосторожный зверь или человек
оставил себе заметку, чтобы не сбиться
с дороги - мы узнать не можем, а видим лишь
проявление какой-то другой силы. Также мы
не можем познать причину тяжести, электромагнетизма,
радиации - это просто выше нашей познавательной
способности. Во всех науках действие
подобных сил считается аксиомой и дальнейшие
выводы делаются с их учетом.
При рассматривании дальнейших ступеней
объективации Шопенгауэр выводит интересную
закономерность: более высокая ступень
объективации может существовать, только
подчиняя себе более низкие ступени объективации.
Так, магнетизм может подавлять силу тяжести,
химические силы способны побеждать магнетизм
и так далее. Химическим силам, кстати,
надо отдать пальму первенства в построении
системы. Здесь не место подробно описывать
путь организации простейших молекул
в сложные соединения и биологически активные
вещества, но следует признать, что именно
наличие каких-то, нашему пониманию не
доступных химических законов, вызвало
появление сложных органических форм,
подчинивших себе более низкие степени
объективации воли, но сохранивших в себе
стремление как основную сущность воли.
Таким химическим силам Шопенгауэр уделяет
крайне мало места., и это упущение вызывает
недопонимание перехода от падающих камней
к растениям и животным, который читателю
приходится домысливать самостоятельно.
На данном этапе такой скачек простителен,
но в дальнейшем упущение такого ключевого
перехода привело бы к потери нити изложения
и приходится быть предельно внимательным,
чтобы уследить в зигзагообразных плутаниях
мысли Шопенгауэра осноную идею развития
его системы. Итак, при некотором переходе
от растений к животным, происходит качественный
переворот. Появляется восприятие. Здесь
под восприятием будем понимать способность
организма (пусть это будет уже организм,
а не просто физическое тело, как если
бы речь по-прежнему бы шла о притяжении
и электричестве) изменять направление
своего стремления в зависимости от внешних
раздражений. Очень важно, что изменение
стремления носит локальный характер
и не подменяет конечную цель стремления.
Удачной аналогией здесь будет следующая:
когда утром я иду из дома в магазин, я
обхожу канавы, деревья, людей. Но конечная
цель пути – магазин при этом не изменяется,
то есть стремление не меняет своей сущности.
Шопенгауэр
вводит далее очень важный, концептуальный
элемент в своей философии - мир как представление3.
Под представлением понимается разделение
мира на объект и субъект.Такое разделение
является следствием появления познания,
так как каждое познание предполагает
наличие познающего - субъекта и познаваемого
- объекта. Описывая основные черты мира
как представления, Шопенгауэр особо отмечает
взаимосвязь и взаимозависимость объекта
и субъекта, говоря, что их существование
немыслимо друг без друга. Философ здесь
прямо заявляет о нелепости вопроса первичности
субъекта или объекта именно потому, что
они подразумевают друг друга. Второй
особенностью существования мира как
представления является то, что время,
пространство и материя могут существовать
только как формы познания и не присущи
воле и ее проявлениям как таковым до познания.
Отсюда вытекает важное следствие: все
вопросы с оттенком времени, пространства
и причинности неприменимы к воле. Мы просто
не имеем права задавать такие вопросы,
так как воля не обладает перечисленными
характеристиками. Это заключение уже
приводит нас к ответу на основной вопрос
данного реферата, но мы подождем пока.
Самым
первым способом познания является рассудок
- свойство мозга сопоставлять воздействующие
на организм раздражения с последствиями,
к которым они приводят. Рассудком обладают
все животные и именно им они отличаются
от растений. Познание рассудком имеет
своим результатом либо действительность
- познанное верно, либо призрак - то, что
рассудок познал неправильно. Рассудок
является коррелятом материи, то есть
познает причинность в действии раздражения.
Бытие материи состоит в ее действии и
именно это действие познается рассудком.
Следующий скачок в ступенях объективации воля делает тогда, когда выводит на арену человека с его мощнейшим оружием - разумом. Разум - ключевой элемент познания, отличающий человека от животных. Основное свойство разума - образовывать понятия, то есть переводить познанное в абстрактное состояние, доступное для дальнейшего познания без непосредственного воздействия раздражения. Говоря по-простому, и человек и животное могут познать какое-то явление, но, в то время как животное осознает связь между причиной и действием явления лишь на рассудочном уровне, и познание это проявляется лишь в минуты непосредственного воздействия раздражения (рефлекс), то человек, в дополнение, способен анализировать причину, следствие и оперировать уже проанализированными понятиями. Так, Шопенгауэр указывает наличие у человека двух миров существования - абстрактный и реальный. Именно в наличии абстрактного мира человек коренным образом отличается от животных. Шопенгауэр заявляет, что именно из-за наличия разума человек есть высшее создание природы, так как единственный из познающих этот мир способен анализировать его.
Уясняя
описанную структуру, отметим, что
разум способен оперировать только
познанным. И, хотя по возможностям познания
стоит выше рассудка, но целиком и полностью
опирается на него. Отсюда следует важное
заключение - в понятиях человека нет ничего,
что не познавалось бы до этого рассудком.
Для сохранения ровности изложения напомню,
что и разум и рассудок есть только способы
познания, которое в свою очередь есть
лишь ступень объективации воли. Это ни
на мгновение не следует выпускать из
внимания.
Как
познаваемое рассудком делится на действительность
и призрак, так и познаваемое разумом делится
на истину - верно познанное, и заблуждение
- познанное неверно. Истина и заблуждения
составляют понятия. Понятия- это особые
субстанции, продукты познания разумом.
Мы не можем постигнуть их сущности, а
можем их только мыслить. Предметами истинного
опыта служат лишь действия, основанные
на понятиях - язык, наука, вообще "всякая
планомерная деятельность" а не сами
понятия. Это еще раз демонстрирует нам,
что мы можем познать лишь результат действия
воли, но не ее саму. Именно так, потому
что в данном случае понятие есть ступень
объективации воли, лежащая вне мира как
представления.
Другим критерием разделения понятий
является деление на абстрактные и конкретные.
Вторые ближе к рассудку, так как имеют
свое основание в реальном мире. Это такие
понятия, которые мы всегда мыслим, говоря
об идеях Платона - идеи лошади, стола,
авторучки и так далее. Абстрактные понятия
не имеют коррелятов в реальном мире, а
выводятся исключительно из других понятий.
Таких понятий великое множество. и только
деление их на категории отняло бы значительное
время. Каждый сам сможет привести примеры
абстрактных понятий - мощность, доброта,
страх и т. д.
Признав наличие понятий, Шопенгауэр
вводит способность суждения - понимание
отношений между понятиями. Кроме того,
он определяет знание, как наличие во власти
человеческого духа таких суждений, которые
находят себе достаточную основу познания
в чем либо вне себя самих. Иначе говоря,
знание - есть закрепление в понятиях разума
того, что познано иным путем. В качестве
противоположности знания как оформившегося
понятия Шопенгауэр противопоставляет
чувство - нечто, данное в рассудочном
познании, но не оформившееся как понятие.
Именно чувствам он приписывает основную
роль в формировании характера индивида.
Здесь чувства не могут быть выражены
словами, так как слова есть орудия понятий,
а чувства гораздо шире, глубже, искренней
и, как правило, истинней. Чувственный
мир человека приближает его к животным
в том, что касается познания реальной
действительности. Но при суждении - оперировании
абстрактными понятиями - человек также
обращается к чувствам, и во многом благодаря
им познает истину, так как чувственное
познание первично по отношению к разуму.
Именно поэтому Шопенгауэр посвящает
несколько глав обсуждению вопроса превосходства
искусств над точными науками, так как
последние используют преимущественно
абстрактные понятия для своего развития,
в то время, как первые оперируют чувствами.
Наглядность всегда имеет преимущество
перед логикой. Именно это утверждение
приводит Шопенгауэра к критике геометрии.
Он утверждает, что человеку для познания
свойств геометрических фигур гораздо
проще взглянуть на нее, чем строить у
себя в уме сложные умозаключения.
В качестве крайней вершины развития,
которой может достичь человек, Шопенгауэр
указывает максимальное развитие практического
разума - перевод всех познанных идей в
категорию абстрактных истин. Именно такое
развитие разума дает человеку возможность
всестороннего обзора жизни в ее целом.
То есть человек будет иметь достаточно
материала для познания в себе самом, а
не во внешнем мире, что приведет к уменьшению
влияния внешнего мира на суждение и сознание
человека, что приведет к душевному спокойствию
- идеалу стоического мудреца, каким его
видит Шопенгауэр.
Итак, мы подошли к самой интересной, опасной
и захватывающей части доклада. Перед
тем, как сделать короткий и неутешительный
вывод, я попробую вкратце повторить описанные
шаги размышления. Мир есть воля. Сущность
этой воли есть стремление. Воля дана нам
лишь в своих проявлениях и непознаваема
нами, так как все возможные формы познания
относятся лишь к проявлению воли, а не
к ней самой (к примеру, мы так же не можем
познать неведомое нам животное по одному
его следу на снегу). Проявления воли -,объективации,
выстраиваются по ступеням, начиная с
самых нижних "сил природы" и ко все
более высоким. На одной из ступеней объективации
возникает познание и, следом за ним, мир
как представление. Где представление
- способ существования познания, подразумевающий
синтез субъекта и объекта. На самой высокой
ступени объективации стоит разум - способ
познания, присущий только человеку. Особенностью
разума является возможность подчинять
себе более низкие степени объективации
воли, познавая их. То есть воля достигает
в разуме возможности познать самое себя.
Это заключение понадобится Шопенгауэру
позднее, при выводе этических правил...
А теперь зададим вопрос - зачем живет
человек?
Попробуем ответить на этот вопрос с позиции
философии Шопенгауэра. Человек есть ступень
объективации воли и как тело и как разум.
Но говорить о цели существования ступени
объективации воли бессмысленно, как бессмысленно
спрашивать, зачем деревья качаются, и
зачем падает камень. Дозволен здесь только
вопрос "почему", приводящий нас к
причинной связи человека и воли. То есть,
мы должны были бы задать вопрос "зачем
воля стремится?". Но и этот вопрос некорректен,
так как несет в себе оттенок формы познания
(причина, время, пространство), а формы
познания не присущи воле. Я даже устал
это повторять. Объяснение может показаться
запутанным, но Шопенгауэр позаимствовал
у Спинозы замечательный пример о мыслящем
камне. Проведя аналогию между пущенным
камнем и человеком, мы можем только догадываться
о целях руки, нас запустившей, но никогда
их не узнаем. Так же и человек. Он живет
только потому, что его живет жизнь, и ни
цели, ни исходной посылки мы никогда не
узнаем. А раз так, то мы можем сколько
угодно придумывать любые цели для жизни,
оправдывать их какими угодно мотивами.
Все они одинаково безосновательны для
существования человека. Говорю теперь
совсем просто - смысла в человеческой
жизни нет и быть не может.
Вот к такому выводу приходит Шопенгауэр
в своей философской работе "Мир как
воля и представление". Необходимо отметить,
конечно, что здесь речь идет о человеке,
как о высшей форме существования, а не
о его животном начале, смысл существования
которого ясен и раскрывается Шопенгауэром
во всей своей правде - это только стремление
продолжить род. Стремление продолжить
стремление. Но к отдельному индивидууму
с его эгоистическим внутренним я (а это
тоже ступень объективации воли), этот
смысл существования никакого отношения
не имеет. Теперь каждый вправе сделать
для себя вывод - кто я (тварь дрожащая,
или имею право...): животное или человек.
Если я живу только рассудком и всем, что
ниже него, то моей целью останется воспроизведение
себе подобных. Если же я смею назвать
себя человеком, то смысла в моей жизни
нет.
3. Учение о мировой воле и смысл человеческого существования в философии Шопенгауэра
Для него становится тогда ясным и несомненным, что он не знает, ни солнца, ни земли, а знает только глаз, который видит солнце, руку, которая осязает землю; что окружающий его мир существует лишь как представление, т. е. исключительно по отношению к другому, представляющему, каковым является сам человек. Итак, нет истины более несомненной. менее нуждающейся в доказательстве, чем та, что все существующее для познания, т. е. весь этот мир, является только объектом по отношению к субъекту, созерцанием для созерцающего - короче говоря, представлением. " Что никто из нас не в силах выскочить из себя, чтобы увидеть вещи сами по себе, что всё наиболее очевидное – в сознании, находится внутри него самого, - эта истина была знакома и древней, и новой философии – от Декарта до Беркли; что существование и воспринимаемость взаимообратимы – философская основа Веданты. Мир есть представление. А у представления есть две существенные, необходимые и неотделимые друг от друга цели – субъект и объект. Субъект представления есть тот, кто всё познаёт, сам не познанный никем. «Субъект – опора мира, всеобщее условие, любым феноменом, любым объектом подразумеваемый: в самом деле, всё существует не иначе, как в функции субъекта»4. Объект представления как познанное обусловлен априорными формами пространства и времени, в силу чего и есть множественность. Субъект, «напротив, вне времени и пространства, он целостен и индивидуален в каждом существе, способном иметь представления. Чтобы сконструировать мир из миллиона представлений, достаточно одного субъекта. Но с исчезновением субъекта нет мира как представления. «Субъект и объект, следовательно, неотделимы: каждая из двух половинок осмысленна только посредством другой, то есть каждая существует рядом с другой, с ней же вместе исчезает»5.Ошибка материализма, полагает немецкий философ, в редукции субъекта к материи. Напротив, идеализм, например фихтеанского толка, сводя объект к субъекту, делает ошибку – крен в противоположную сторону. Тем не менее идеализм, освободившийся от абсурдности «университетской философии», неопровержим. Истина в том, что экзистенция абсолютная и сама в себе объективная немыслима. Всё, что объективно, всегда имеет свою экзистенцию в субъекте, а значит, явленность и представление обусловлены субъектом. Другими словами, мир, как он предстаёт в своей непосредственности и понимаемый как реальность в себе, есть совокупность представлений, обусловленных априорными формами сознания, каковыми являются, по Шопенгауэру, время, пространство и казуальность. Мы можем познавать названные формы представления, "не познавая самого объекта, а исходя из одного субъекта": то есть мы можем помыслить и время, и пространство, и причинность, отделив их от какого бы ни было предметно-событийного наполнения. Итак, мир - это мой мир, мой в том смысле, что я его вижу таким, каким мне его позволяет видеть моя собственная способность представления. Но ведь мир отнюдь не только мой мир, он еще и независим от меня, самостоятелен, неподатлив. О независимости мира, о его объективной реальности свидетельствует и наука: ". наблюдение и исследование природы неизбежно приводят нас к достоверной гипотезе, что каждое высоко организованное состояние матери следовало во времени лишь за более грубым, что животные были раньше людей, рыбы - раньше животных суши, растения раньше последних, неорганическое существовало раньше всего органического; что, следовательно, первоначальная масса должна была пройти длинный ряд изменений, прежде чем мог раскрыться первый глаз".
Мир вдруг показывает свою другую сторону. До сих пор он был только волей – теперь он становится и представлением, объектом для познающего субъекта. Непогрешимая точность и закономерность, с которою она до сих пор действовала в неорганической и растительной природе основывалась на том, что она действовала в первоначальной своей сущности. Без помощи, но и без помехи со стороны другого мира – мира как представления. Мир как представление, являясь только отпечатком ее собственного существа, тем не менее теперь вторгается в связь ее явлений. С этих пор прекращается и ее непогрешимая уверенность – животные уже подвержены призракам и ошибкам, в то время как они обладают только созерцательным представлением – у них нет ни понятий, ни рефлексии. Привязанные к настоящему, они не могут соображать будущего. Наконец, там, где воля достигла высшей степени своей объективации, в человеке – к уму должна была присоединиться как бы возвышенная степень созерцательного познания, его рефлексия: разум как орудие отвлеченных понятий. С ним появилась обдуманность, содержащая в себе обзор будущего и прошедшего, как следствие этого – размышление, забота, способность к преднамеренному действию и вполне ясное осознание собственной решимости воли, как таковой. Уверенность и безошибочность проявлений воли как это было в неорганической природе почти совершенно пропадает: инстинкт окончательно исчезает, обдуманность, которая должна заменить теперь все, порождает колебание и неуверенность. Становится возможным заблуждение. Воля уже приняла в характере свое определенное и неизменное направление, тем не менее заблуждение может исказить его проявления. Например, воображаемые мотивы принуждают человека к действию, совершенно противоположному тому, как бы действовала его воля в настоящих обстоятельствах. Познание – разумное и созерцательное, исходит первоначально из самой воли, принадлежит к существу высших ступеней ее объективации, в качестве простого механизма «приспособления». Предназначенное к служению воле, исполнению ее целей. но в отдельных людях познание может освобождаться от этой служебности, свергать свое ярмо. Чтобы свободное от всех целей хотения существовать чисто само по себе, в качестве ясного зеркала мира, откуда возникает искусство. В силу этого рода познания, когда оно воздействует на волю, может возникать самоуничтожение последней, то есть покорность, которая и есть конечная цель, глубочайшая сущность всякой добродетели и святости и избавления от мира. О ничтожестве и горестях жизни. Суть мира – ненасытная воля, суть воли – конфликт, боль и мучения. Чем изощреннее познание, тем сильнее страдания; чем человек умнее, тем невыносимее мучения. Гений страдает больше всех. Воля – непрерывное напряжение, ибо действие начинается с чувства лишенности чего-то, неудовлетворенности собственным состоянием. Но любое удовлетворение недолговечно, и в этом зародыш нового страдания. Нет ни меры, ни конца мучениям. Пробудившись от бессознательного состояния, воля видит себя индивидуум в бесконечном и безграничном среди бесчисленных индивидуумов, которые все к чему-то стремятся, страдают, блуждают.
Огромность мира, тревожившая нас раньше, теперь покоится в нас: наша зависимость от него уничтожается его зависимостью от нас. - Все это. проявляется лишь как предчувствие того, что в известном смысле (разъясняемом только философией) мы едины с миром и потому его неизмеримость не подавляет нас, а возвышает". Итак, полная оторванность от нас природы, ее недоброжелательная противопоставленность нам, ее детям, враждебное равнодушие ее сил и ее беспредельность оборачиваются не просто негативной от нее зависимостью, но и прямо противоположным эффектом - свободой. Эта свобода - результат открытия в нас самих идеального, чего-то и объективного и сверхприродного одновременно; чего-то такого, что по своей универсальной значимости эквивалентно всему остальному миру и совпадает с ним, и само при этом входит в его состав, причем - как его внутренняя сущность: это и наше внутреннее "я", и сущностное "я" мира одновременно. Но тогда кто же тот, кому принадлежит "единое мировое око, смотрящее из всех мировых существ", кто "говорит" языком прекрасных форм природы, грозно "повышая голос" в возвышенном? Формально Шопенгауэр не задается данным вопросом, и все же он, сообразно логике своего рассуждения, должен так или иначе отвечать на него. Возможен следующий ответ: мировое око - спроецированная самим человеком на этот мир его собственная ценностная мерка (мера), "человечность". То есть, попросту говоря, сам этот вопрос - результат непроизвольного очеловечивания мира, тем более что в пользу такого ответа может свидетельствовать то обстоятельство, что, по Шопенгауэру, мировые события имеют значение "лишь постольку, поскольку они - буквы, по которым может быть прочитана идея человека", а внутренняя значимость явлений - "это глубина прозрения в идею человечества". Такое толкование снимало бы покров таинственности с идеальной сущности мира, если бы не одно обстоятельство. И чувство прекрасного и чувство возвышенного свидетельствуют, что именно мир (природа) как бы провоцирует наше преображение (достигаемое в эстетическом созерцании чувство свободы от мира): ведь это событийный ряд самого мира приводит к высшей степени неслучайному для нас, отвечающему нашей глубинной потребности результату, освобождению, и поэтому допустимо предположение о существовании промысла, устраивающего эти события ради нас, ради нашего совершенствования, и, естественно, "устроителя", который стоит за всем этим. Возможность двух взаимоисключающих толкований, отсутствие однозначного определения открывающейся в эстетическом созерцании идеальной значимости человека и мира (относящейся то ли исключительно к потребности самого человека, то ли к скрытой способности мира к целеполаганию) свидетельствует о своеобразной неопределенности эстетической ценности, или - о неопределенности, неполноте идеала человечности, взятого в форме эстетической ценности. Во-первых, эстетическое значение мира раскрывается только как видение иного мира, мира бесконечной свободы от всех условий и условностей - идеальной сферы возможности безболезненно-игрового действия, понимания и согласия. Во-вторых, такое видение зависит от индивидуальных способностей, доступно не всем в равной мере. Эстетическое освобождение поэтому не преодолевает полностью разрыва между идеальным и реальным; искусство как результат запечатления эстетических идей - уникально значимых образцов этого "иного мира", содержащих задание по его построению - противостоит обыденно-реальному, сама идея - понятию, гений в качестве выразителя идеи - толпе, духовной черни6.
Заключение
Шопенгауэр был современником бурной эпохи всемирной истории. Это было время Великой французской революции (1789-1794) и многочисленных европейских войн, заложниками и жертвами которых стали десятки тысяч людей, когда рушились государства и царства и на их месте возникали новые, когда народы Европы стонали под пятой нового наполеоновского порядка, когда они, воодушевленные победоносной отечественной войной русского народа против Бонапарта, поднимались на национальное сопротивление захватчику, когда в постреволюционную эпоху складывались и новый экономический и политический порядок, и новый уклад жизни.
Шопенгауэр непосредственно не был вовлечен в катаклизмы эпохи: он не восторгался революцией; лично не страдал от войн, но подростком, испытывая тяготы военного времени в путешествиях по Европе, глубоко переживал бедствия, постигшие людей; он не воодушевлялся идеями спасения Германии от наполеоновского ига; он был лишь наблюдателем происходящего, но горячо переживал разруху, человеческие страдания и жертвы.
Смысл жизни, смысл бытия́ — философская и духовная проблема, имеющая отношение к определению конечной цели существования, предназначения человечества, человека как биологического вида, одно из основных мировоззренческих понятий, имеющее огромное значение для становления духовно-нравственного облика личности.
Вопрос о смысле жизни — одна из традиционных проблем философии, теологии и художественной литературы, где она рассматривается преимущественно с точки зрения определения, в чём состоит наиболее достойный для человека смысл жизни.
Представления о смысле жизни складываются в процессе деятельности людей и зависят от их социального положения, содержания решаемых проблем, образа жизни, миропонимания, конкретной исторической ситуации. В благоприятных условиях человек может видеть смысл своей жизни в достижении счастья и благополучия; во враждебной среде существования, жизнь может утратить для него свою ценность и смысл.
Немецкий философ XIX века Артур Шопенгауэр определил жизнь человека как проявление некой мировой воли: людям кажется, что они поступают по собственному желанию, но на самом деле ими движет чужая воля. Будучи бессознательной, мировая воля абсолютно безразлична к своим творениям — людям, которые брошены ею на произвол случайно складывающихся обстоятельств. Согласно Шопенгауэру, жизнь — это ад, в котором глупец гонится за наслаждениями и приходит к разочарованию, а мудрец, наоборот, старается избегать бед через самоограничение — мудро живущий человек осознаёт неизбежность бедствий, а потому обуздывает свои страсти и ставит предел своим желаниям. Жизнь человека, по Шопенгауэру, — это постоянная борьба со смертью, непрестанное страдание, причём все усилия освободиться от страданий приводят лишь к тому, что одно страдание заменяется другим, тогда как удовлетворение основных жизненных потребностей оборачивается лишь пресыщением и скукой.
