Мирровозрение в философии

Содержание  

Введение 

     Если  попытаться обозреть весь исторический путь европейской философии от ее рождения до наших дней, концентрируя внимание не на отдельных деталях и подробностях этого пути, а на общей его панораме, бросается в глаза весьма отчетливая выделенность довольно длительных (даже в масштабе всей истории европейской цивилизации) периодов историко-философского процесса. Выделяются эти периоды тем, что создаваемые на всем их протяжении философские учения отличаются специфическими особенностями, характерными именно для данного периода. Весьма условно комплекс таких особенностей можно обозначить словосочетанием "способ философствования". Эти особенности определяются тем, каков общий мировоззренческий фон, или "почва", из которой произрастает философия, и какие конкретно типы мировоззрения философия интеллектуально обслуживает, реализуя свою внешнюю функцию. Сами же особенности включают в себя то, что на каждом таком этапе из всего набора собственных, или внутренних, функций философии выделяется какая-либо группа функций или даже одна функция, реализация которой оказывается приоритетным для философии делом в такой степени, она не только занята преимущественно ею, но и осуществляет остальные свои внутренние функции главным образом через посредство выполнения этой ее приоритетной для данного этапа функции.

     Особенностью античной философии является ее онтологизм, т.е. приоритетность (в только что указанных смыслах) онтологической функции философии Нового времени – гносеологизм, приоритетность гносеологической функции. Когда античный философ обращается к гносеологической проблематике, то, как правило (исключение составляют киренаики и скептики), создаваемую им онтологию он делает средством обоснования и оправдания своей гносеологической позиции, но не наоборот. А у философа Нового времени дело обстоит, так, что развиваемая им гносеология выступает средством обоснования предлагаемых им решений тех или иных проблем онтологии.

1. История  становления и развития европейской философской мысли 

       Поскольку европейская философия  развивалась параллельно с культурой, то ее историю принято делить на 5 этапов.

       Философия античности (VI в. до  н.э. -  IIIв. до н.э.). Это этап  зарождения философской мысли как таковой. Спецификой греческой философии, особенно в начальный период ее развития, является стремление понять сущность природы, космоса, мира в целом. Именно к этому стремились первые греческие философы – Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, несколько позднее – пифагорейцы, Гераклит, Демокрит и др. Затем благодаря Сократу, Платону и Аристотелю, а также их последователям и противникам из более поздних эпох философия приобретает черты, которые будут присущи ей на протяжении всей ее истории.

       Античная философия возникла  как стихийно-диалектическая натурфилософия. Именно ей античная мысль обязана двумя замечательными идеями: идеей об универсальной, всеобщей связи всех вещей и явлений мира и идеей бесконечного, мирового развития. Уже в античной философии сложились два альтернативных гносеологических направления: материализм и идеализм. Материалист Демокрит, опережая века и тысячелетия, выдвинул гениальную идею атома как мельчайшей частицы вещества. Идеалист Платон, опираясь не только на силу отвлеченной мысли, но и на удивительную художественную интуицию, блестяще разработал диалектику единичных вещей и общих понятий, что имеет непреходящее значение во всех областях человеческого творчества и поныне.

       Нередко историки античной философии  проводят границу между более ранними и более поздними античными философами, относя первых к «досократикам», а вторых — к сократическим школам. Этим подчеркивается действительно ключевая роль Сократа (V в. до н.э.) как философа, переместившего центр философского знания с проблем натурфилософии в область человекознания, прежде всего этики. Идеи поздней античности (эпохи эллинизма) унаследовали гуманистическую мысль Сократа. Вместе с тем, глубоко переживая надвигающуюся гибель античной культуры, философы этого периода сделали несомненный шаг от сократовского рационализма в сторону иррационализма и мистики, что стало особенно заметно в философии последователей Платона — неоплатоников.

       Философия средних веков (IV –  XIVвв). Философия этой эпохи была  тесно сопряжена с теологией,  составляя ее неотъемлемую часть.  Можно сказать, что философия была «служанкой теологии». Фактически философ, мудрец,  богослов, пророк и учитель этики в это время были представлены одной фигурой. Основная проблема философия этого периода – бытийное отношение между Богом и человеком.). По духу и содержанию своему это религиозная (христианская) философия, обосновывавшая и укреплявшая во всех странах Западной Европы христианскую (католическую) веру. На протяжении более тысячи ортодоксальная идеология христианства, опираясь на могущество церкви, вела упорную борьбу с «ересями», «вольнодумством», т. е. с малейшими отступлениями от догм и канонов Ватикана. Хотя и в этих условиях философия отстаивала права разума, по при условии признания господства над разумом веры. Не согласных с этим ждали костры Инквизиции.

       Философы и богословы, разрабатывавшие  в первые века    новой  эры основные догматы христианской  религии, в глазах своих продолжателей  и последователей получили высшую  меру признания — их стали  почитать как «отцов» Церкви, а их творчество стали называть  «патристикой». Одним из самых  выдающихся «отцов церкви» был  Августин Блаженный (IV—V вв. н.э.). Бог, по его мнению, — творец  мира, и он же — творец, двигатель  истории. Смысл и предначертание истории философ и богослов видел во всемирном переходе людей от язычества к христианству. Каждый человек несет полную меру ответственности за свои дела и поступки, так как Бог дал человеку способность свободно выбирать между добром и злом.

       Если Августин — яркий представитель  раннего средневековья, то сложившаяся  система христианской средневековой  философии наиболее полно и значительно выражена в трудах Фомы Аквинского (ХШ в.). Его философия — вершина схоластики. (Так стали к этому времени называть философию, подававшуюся в школах и университетах.) Ставя выше всех своих предшественников Аристотеля, Фома предпринял грандиозную попытку соединить, органически связать между собой античную мудрость с догматикой и вероучением христианства. С этих позиций разум (наука) и вера не противоречат друг Другу, если только это – «Правильная» вера, т. е. вера христианская.

       Философия эпохи Возрождения  (XV –XVIвв.). секуляризации – освобождения от религии и церковных институтов. В эту эпоху в центре внимания оказывается человек, что характеризует философию как антропоцентрическую. Важнейшая отличительная черта данной эпохи – это ее ориентация на искусство. Это напрямую связано с изменениями в отношении к чел. – это фактически творец, который создает мир, а следовательно, он равен Богу. Третьим, переходным этапом в истории западной философии является философия эпохи Возрождения. Различают Раннее Возрождение (XIII—XIV вв.) и Позднее Возрождение (XV— XVI вв.). Очень красноречиво само название эпохи; речь идет о возрождении (после тысячелетнего перерыва) культуры, искусства, философии античного мира, достижения которого признаются образцом для современности. Великие представители этой эпохи были людьми всесторонне развитыми (Данте, Эразм Роттердамский, Леонардо да Винчи, Микельанджело, Монтень, Сервантес, Шекспир). Гениальные художники и мыслители выдвигали в своем творчестве уже не теологическую, а гуманистическую систему ценностей, Социальные мыслители этого времени — Макиавелли, Мор, Кампанелла — создавали проекты идеального государства, выражавшие, прежде всего интересы нового общественного класса — буржуазии.

       Философия Нового времени (XVII – XIXвв.). Для философии Нового  времени (по крайней мере, в  1-ые периоды ее существования)  характерна почти безграничная  вера во всемогущество разума, который как кажется философам, способен познать природу и привести чел. к прекрасному будущему. Новое время – это период развития и становления науки, которая представляется как средство улучшения человеческой жизни. На первый план выступают проблемы гносеологии, а, следовательно, философия становится «служанкой науки»: философов беспокоят проблемы методов, при помощи которых мы познаем мир.  В XVI—XVII вв. в странах Западной Европы стал утверждаться капитализм. Великие географические открытия необыкновенно расширили горизонт человека, развитие производства потребовало серьезной постановки научных исследований. Наука Нового времени все больше опиралась на эксперимент и математику. Молодая наука XVII—XVIII вв. добилась выдающихся успехов, прежде всего в механике и математике.

       Философия Нового времени —  четвертый исторический этап  в развитии европейской философии — не только опиралась на данные естественных наук, но и сама выступала их опорой, вооружая науку логикой, методом исследования. Философским обоснованием экспериментального знания был эмпирико-индуктивный метод Ф. Бэкона (1561—1626), тогда как математическая наука нашла свою философскую методологию в трудах Р. Декарта (1596—1650).

       Философия XVII—XVIII вв. была преимущественно  рационалистической. В XVIII в. сначала во Франции, потом и в других странах Западной Европы широко и мощно заявило о себе социально-философское движение Просвещение, сыгравшее выдающуюся роль в идеологической подготовке Французской акции 1789—1793 гг.

       С последней четверти XVIII в. и  до середины XIX в. на передний  край в области философского  творчества выходит Германия. Будучи  отсталой, в то время в экономическом  и политическом отношениях, эта  страна стала родиной великих художников и мыслителей; Канта, Гете, Фихте, Гегеля, Бетховена, Шиллера, Шеллинга, Гейне, Фейербаха. Выдающейся теоретической заслугой классической немецкой философии и преодоление созерцательного, натуралистического взгляда на мир, осознание человека как творческого, деятельного субъекта, углубленная разработка общей концепции развитии     диалектики.

       В средине XIX в. там же (в Германии) возникает марксизм философский наследник немецкой классики и европейского рационализма. Главный вклад Маркса в философию состоял в открытии и обосновании материалистического понимания истории и в углубленной разработке — на материале современного ему буржуазного общества — материалистической диалектики. Однако в реальную социальную жизнь человечества (в XX в. в особенности) марксизм вошел главным образом своей другой — не научно-философской, а идеологической тропой, как идеология открытого и жесткого классового противостояния, оправдывающая (во имя отвлеченных классовых интересов) крайние формы классовой борьбы и насилия.

          Европейский рационализм (от Бэкона  до Маркса) в диалектике социального и индивидуального отдавал несомненный приоритет социальному (общему). Исследование классов, формаций, исторических эпох выдвигалось на передний край, тогда как проблемы единичного — внутренней организации личности - оставались в тени (в тени оставался и феномен бессознательного). Но реальный опыт жизни убеждал, что разум не единственная сила, управляющая поведением человека и общества. На этой основе в XIX в. Возникает иррационалистическая философия (А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше),  которая ведущую роль в жизни и судьбах людей стала отводить не разуму, а страсти, воле, инстинктам. Философы - иррационалисты увидели и с большой силой выразили теневую сторону жизни, прогресса. Но из этого они сделали разные выводы. Идеал Шопенгауэра — нирвана, т. е. отрешенность от жизни как безусловного зла. Кьеркегор требует признать, что высшие истины (к ним относятся глубоко интимные переживания страха и ожидания смерти) не могут быть высказаны, а могут лишь переживаться каждым человеком наедине с собой и по-своему. Волюнтаризм Ницше лишь внешне «оптимистичен», поскольку утверждает волю к власти как к полноте жизни. Но это слепая жизнь, без всякой разумной цели. Ницше не скрывал своего крайне враждебного отношения к христианству.

       Новейшая философия(XX - XXI в.), которую  называют также современной. Современная философия – это очень сложное явление, которое сочетает в себе все вопросы, которые когда-либо ставила философия. 

     2. Характеристика этапов развития европейской философской мысли 

     Самым первым переломным этапом в истории  европейской философии был этап созревания предпосылок генезиса греческой  философии и собственно ее генезиса (в дальнейшем для краткости мы будем именовать его этапом генезиса философии), вторым – этап формирования христианской религиозной философии в последние века истории античного мира, третьим – философия эпохи Возрождения.

     Этап  генезиса греческой философии представляет особый интерес не только потому, что  он исторически первый. Он дал начало европейской философии и, следовательно, его объективная значимость в истории философии несопоставима со значимостью никакого иного последующего события, сколь бы важную роль в развитии философии ни играли эти "иные" события. Ведь существование философии – абсолютное условие самой возможности любых ее достижений. Если нет философии, то невозможны и какие бы то ни было ее успехи. А чтобы существовать, она должна была однажды возникнуть. И к генезису философии по его значимости для ее исторической судьбы мог бы приблизиться разве что гипотетический ее конец, ее уход в небытие, причем только приблизиться, но не сравниться, ибо и для того, чтобы иметь возможность умереть, сначала надо было появиться, так что начало философии остается абсолютным условием и самой возможности ее гипотетического конца.

     Но  для историка философии этап генезиса философии представляется самым  значимым из переломных этапов всей ее истории еще и с той точки  зрения, что при его исследовании наиболее явственно проступает необходимость тщательной проработки основополагающих теоретико-методологических проблем исследования не только переломных этапов истории философии, но и всего историко-философского процесса в целом, равно как и любого его этапа в отдельности. В этом состоит особая теоретико-методологическая значимость исследования генезиса философии, причем исследования его как именно важнейшего из переломных этапов истории философии и наряду с другими переломными ее этапами.

     Эти другие этапы могут и должны при  этом выступать как объекты приложения и проверки на эффективность и  адекватность тех теоретико-методологических подходов, поиска и проработки которых  требует исследование генезиса философии, что, впрочем, не исключает и возможности возникновения потребности в разработке соответствующих подходов при исследовании других переломных этапов истории философии и в применении их при исследовании генезиса философии. Но все же в наибольшей мере поиски и проработка теоретико-методологических подходов к исследованию всего историко-философского процесса в целом и его переломных этапов стимулируются, на наш взгляд, исследованием генезиса философии.

     Дело  в том, что если к проблеме генезиса философии подходить именно как к проблеме, т.е. искать ее решение, прилагать усилия по поиску объяснения того, почему и как в духовной жизни греков на смену ситуации, когда философии еще не было и соответственно не могло быть ни малейшего представления о том, что же такое философия и возможно ли нечто подобное, пришла ситуация, когда философия появилась и стала одной из важнейших составляющих духовной культуры античности, во многом определивших всю специфику этой последней, исследователь оказывается перед необходимостью решать хотя бы для себя, для внутреннего использования в собственной исследовательской работе два вопроса, которым принадлежит роль ключевых теоретико-методологических проблем в исследовании также любых других этапов историко-философского процесса.

     Первый  из этих вопросов – вопрос о том, возникновение чего именно предстоит  объяснить, т.е. вопрос о сущностной специфике философии как такого совершенно нового, доселе небывалого феномена духовной жизни, который качественно  отличается от всего, что не есть философия. Ведь если не дать себе отчета в том, объяснение появления чего, собственно, намереваешься искать, затевать такой поиск – бессмысленное занятие. При исследовании последующих этапов истории философии этот вопрос уже не столь актуален, поскольку применительно к ним философия предстает для исследователя как такая данность, за пределы которой ему нет особой нужды выходить, и он может подходить к объекту своего исследования исключительно как к тому, что находится внутри самого историко-философского процесса как такового. Ведь даже если необходимость исторического подхода к такому этапу истории философии и стимулирует исследователя соотносить его с другими ее этапами (то ли с предшествующими ему, то ли с последующими), все же и эти другие этапы суть этапы истории не чего-либо иного, а все той же философии. И философия воспринимается исследователем таких этапов ее истории как историческая данность, с наличием которой его мысль уже свыклась и поэтому вполне в состоянии принимать эту данность как не требующую особых усилий по ее идентификации в смысле определения специфики философии. Но если исследователь ищет объяснение генезиса философии, он едва ли может обойтись без определения своей позиции по вопросу о ее специфике.

     Второй  такой вопрос – это вопрос о  социально-исторической обусловленности историко-философского процесса. Опять-таки, когда объектом внимания историка философии выступает тот или иной последующий этап историко-философского процесса, этап, для которого момент рождения философии уже позади, а в особенности эволюционный его этап, иногда вполне допустимо, а главное, возможно отвлечься от этого вопроса. Даже если исследователь не пренебрегает при этом задачей выявления причин, детерминирующих историко-философский процесс, причин переходов от предшествующих его этапов к последующим, его внимание вполне может быть поглощенным той значимостью, которую имеет для этого процесса его самодетерминация, саморазвитие философии посредством все большего углубления философов в проблемы, поднятые их предшественниками, равно как в проблемы, актуализируемые задачами разработки собственных теоретических построений, а также задачами полемики со своими коллегами-философами.

     Преемственность проблематики на эволюционных этапах развития философии создает и поддерживает впечатление самостоятельности историко-философского процесса, не только его самодетерминации внутренними для философии импульсами и потребностями, но и весьма значительной его независимости от социально-исторических условий. Но обращение к изучению переломных этапов истории философии разрушает это впечатление, обнаруживает не только то, что оно весьма поверхностно, но и его неполноту и в этом смысле несостоятельность и вынуждает исследователя самым серьезным образом принимать во внимание социально-историческую обусловленность философии.

     Эта необходимость наиболее очевидна при  исследовании генезиса философии. Ведь до своего возникновения философия просто не существовала. Следовательно, применительно к объяснению ее начала бессмысленно обращаться к внутренним для историко-философского процесса детерминирующим его импульсам, факторам, потребностям и т.п. И без обращения к исследованию "внешних", социально-исторических причин рождения философии совсем не будет никакого его объяснения. А эффективность исследования социально-исторической обусловленности прежде всего генезиса философии, равно как и других переломных этапов развития философии, дает основание не уходить от вопроса о такой обусловленности и всего историко-философского процесса в целом, в том числе и его эволюционных этапов. Тогда в качестве генезиса философии следует рассматривать не только разовый факт ее первоначального появления на свет, также и весь историко-философский процесс в свете его внешней, социально-исторической обусловленности предстает как процесс перманентного генезиса философии на всем протяжении ее исторического существования.

     Но  сколь ни значим вопрос о социально-исторической детерминации историко-философского процесса, все же необходимым условием и  того, что вообще задача исследовать  эту детерминацию не есть нечто лишенное смысла, и того, что ее исследование достигнет уровня приемлемой конкретности, является решение вопроса о сущностной специфике философии. Ведь постановка самой задачи исследования детерминации философии имеет смысл, если ясно, детерминацию чего именно предстоит исследовать. К тому же, если даже абстрагироваться от только что сказанного и исходить из абстрактного признания того, что философия социально-исторически детерминирована и, следовательно, что в определенной мере она есть отражение соответствующих исторических условий, конкретная специфика и социально-исторической детерминации философии, и отражения ею детерминирующих ее исторических условий определяется этими условиями только с одной стороны. Не менее значима и другая сторона детерминации философии социально-историческими условиями – та, которая зависит от самой философии, а именно, от ее сущностной специфики. Философия и в качестве продукта соответствующих социально-исторических условий остается именно философией, и эти условия могут отражаться философией той или иной эпохи, только получив преломление в философской проблематике в полном соответствии с ее собственной сущностной спецификой, модифицированной, разумеется, в соответствии с конкретным этапом ее исторического существования.

     Но  историчность бытия философии, многообразие форм, в которых философия исторически  себя реализует, делают непростой и  проблему ее сущностной специфики. Вместе с тем в силу этой же историчности бытия философии выявление ее специфики невозможно вне исследования ее наличного, эмпирически данного, реального бытия. Словом, проблема специфики философии есть проблема историко-философская. В итоге мы оказываемся в ситуации, которую условно можно охарактеризовать словосочетанием "методологический круг". Ситуация эта заключается в том, что выявление и отчетливое понимание сущностной специфики философии составляет важнейшую теоретико-методологическую предпосылку исследования историко-философского процесса, особо значимую при обращении к переломным, т.е. ключевым, его этапам, а проблема выявления этой ее специфики сама есть проблема историко-философская: ее решение требует опоры на результаты исследования всего историко-философского процесса в целом, включая все его этапы, но в особенности этапы переломные, революционные. Ведь всякая революция "есть такое преобразование, которое ломает старое в самом основном и коренном"1, а тем самым и обнажает, делает явленным и различимым составляющее сердцевину, сущность того, радикальное преобразование чего она осуществляет.

     Но  если принять во внимание, что подлежащий исследованию историко-философский материал есть для исследователя материал наличный, реальный, независимо от исследователя существующий и данный ему в определенном смысле эмпирически – в виде совокупности философских текстов, то ситуация, которую мы условно назвали "методологическим кругом", на деле оказывается кругом только в грубом приближении. При более внимательном рассмотрении она может быть оценена как всего лишь видимость "методологического круга", поскольку историко-философский процесс не есть для его исследователя его собственный теоретический или вообще мысленный конструкт, а есть данность, оставившая доступный эмпирическому восприятию след в виде философских текстов и имеющая независимый от сознания исследователя источник. Этим последним является деятельность других сознаний, творчество философов прошлого. Следовательно, в решении задачи выявления сущностной специфики философии можно и должно опереться на этот эмпирический материал, и такой подход делает исследование, направленное на решение этой задачи, далеко не абсолютно зависимым от теоретических допущений исследователя, в том числе и от его предрасположенности к тем или иным представлениям о сущностной специфике философии.

     Итак, методологически приоритетной, но приоритетной исключительно в плане очередности  решения двух выделенных здесь теоретико-методологических проблем исследования и историко-философского процесса в целом, и в особенности  его переломных этапов должна быть признана проблема сущностной специфики философии.

     Здесь нет необходимости воспроизводить ход наших поисков решения  этой проблемы. Достаточно ограничиться отмеченной только что его особенностью, состоящей в том, что данная проблема решалась не только как теоретическая, но и одновременно как требующая обращения к соответствующему эмпирическому историко-философскому материалу. Конечный результат этих поисков таков: философия есть рефлексивная метамировоззренческая теория. Каждое из использованных в этой характеристике специфики философии трех понятий отражает определенную ее сторону.

     Принадлежа  к мыслительным построениям теоретического уровня, философия реализует высшую форму системности в организации соответствующего мыслительного материала посредством его логического упорядочивания на основе выводимости (доказуемости) одних утверждений из других и выделения уровня исходных положений.

     Философское теоретизирование осуществляется на метауровне по отношению к уровню мировоззренческих представлений, а мировоззрение как таковое, непосредственно мировоззрение составляет по отношению к философии объектный уровень, содержание которого есть содержание представлений носителя мировоззрения о мире, себе и своем месте в мире.

     Наконец, рефлексивная природа философского теоретизирования обусловливает наличие предела в устремленности теоретической мысли к тому, чтобы теоретическое обоснование положений любого уровня, даже если оно уже составляет метауровень по отношению к соответствующему базисному для него уровню как объектному, само ставить в положение объектного уровня, поднимаясь по отношению к нему на метауровень более высокого порядка и т.д. Рефлексия – это обращенность мысли на самое себя. А когда теоретизирующее метамировоззренческое мышление делает объектом своего внимания себя, причем делает это в контексте своего отношения как отношения носителя представлений метауровня к содержанию своих же представлений объектного уровня, а этот объектный уровень есть уровень представлений о мире и человеке как части мира, т.е. представлений о сущем как всеобъемлющей тотальности, о бытии, рефлексивная природа такого мышления, т.е. философии, проявляется в том, что вопрос об отношении мышления к бытию есть высший и основной его вопрос.

     Все три выделенные характеристики сущностной специфики философии могут служить ориентирами, полезными, чтобы наметить направление возможных поисков социально-исторической обусловленности философии, и прежде всего на переломных этапах ее истории.

     Теоретический характер философии предполагает, что  необходимым условием и ее рождения, и ее существования, и ее способности  к радикальным переменам в последующие (после ее рождения) переломные для нее эпохи является достижение общественным сознанием такого уровня развития, когда способность к рациональному мышлению не только оказывается достаточно для этого развитой, но и приобретает в глазах определенной части общества статус ценности весьма высокого ранга. А тот, кто не только берет на себя труд философского теоретизирования, но и делает его результаты достоянием публики, фактически и присваивает себе право быть судьей в вопросах, касающихся представлений такого уровня значимости, каковы мировоззренческие представления, и возлагает на себя соответствующие обязанности и ответственность. Ведь уровень философского теоретизирования по отношению к уровню мировоззренческих представлений есть метауровень. И это дает философии статус такого судьи в вопросах мировоззренческого уровня, который не только способен, но и обязан иметь точку зрения, ставящую его над теми, для кого непосредственно мировоззренческие представления составляют высший уровень их сознания.