Молодежный сленг и пути его преодоления

Введение.

  Культуры обладают языками,  посредством которых они выражают  себя, свою самость. Однако, будучи  живым развивающимся образованием, изменяясь, культура модифицирует  и собственные языки. В результате языки конкретных культурно-исторических эпох оказываются настолько различными и непонятными для потомков, что они более походят на иностранные, нежели на языки собственной культуры. Ведь как трудно нам, русским людям начала XXI века, читать "Слово о полку Игореве", а современным англичанам понимать все смыслы слов, использованных при написании "Беовульфа". Да и зачем так далеко ходить? Нам порой непонятны и литературные произведения, написанные в XIX или первой половине ХХ столетия. Настолько непонятны, что при их чтении без толкового словаря не обойтись: одни слова с течением времени стали мало, либо вообще неупотребляемыми, а другие "обросли" новыми смыслами, которые мы знаем, а о предшествующих им значениях даже не догадываемся. С этой точки зрения, очень интересно читать толковый словарь Даля: в нем вроде бы и слова знакомые нам приводятся, но вот трактуются они совсем иначе, а в результате целая малознакомая культурно-историческая эпоха приоткрывает свою завесу перед нами. Все это столь же естественно, как и то, что человек в различные периоды жизни не идентичен себе: так младенец, пройдя длительный жизненный путь, к старости становится уже совсем иным человеком во всех смыслах этого слова. А потому каждая культурно-историческая эпоха обладает собственным языком [2], полностью понятным только людям, жившим в эту эпоху. Для этого языка, с одной стороны, характерна относительная стабильность в смысле поддержания незыблемости грамматических законов построения языка, и, с этой точки зрения, язык сохраняет традицию данной культуры, а, с другой стороны, характерна способность быстро реагировать на происходящие в обществе изменения появлением новых слов, или смыслов старых, а также забвением не соответствующих времени, потерявших актуальность слов. И со второй точки зрения, язык открыт для инноваций и модернизаций. Однако скорости инновационных процессов, а также уровни этих процессов в различных культурно-исторических эпохах зависят, в первую очередь, от того, с какими обществами мы имеем дело (статичными или динамичными), а, во вторую, - какова структура конкретного общества (какие слои-страты, субкультуры наличествуют в данном обществе).  Современные индустриально-развитые общества относятся к динамичным, быстро изменяющимся, а потому и язык, вернее его словесная оболочка в подобных обществах очень подвижна, в результате чего за период жизни одного поколения его словарный запас претерпевает серьезные изменения не только в смысле увеличения или уменьшения объема, но и в смысле смены целых блоков слов и выражений на другие, возможно, даже близкие по значению, но иные по звучанию. Кроме того, общества современной культурно-исторической эпохи представляют собой подвижную систему, включающую в себя множества субкультурных образований (профессиональных, территориальных, статусных и т.д.), каждое из которых обладает собственной специфической лексикой, собственным сленгом. При этом следует отметить, что субкультуры не являются абсолютно замкнутыми, изолированными образованиями, и любой современный человек принадлежит одновременно сразу к нескольким субкультурам. Это приводит к тому, что субкультурные сленговые языки не являются "закрытыми", используемыми и понятными лишь узкому кругу людей, входящих в конкретную культуру, а проникают и взаимодействуют с так называемым литературным языком, либо обогащая, либо засоряя последний.

     Молодежный сленг.

   Характерной особенностью современной культурно-исторической эпохи явилось наличие в ней такой социально-демографической группы как молодежь, которой не было ни в одной из предшествующих эпох. Сказанное не означает, что хронологически более ранние исторические эпохи не было молодых людей. Вовсе нет. Однако молодежи, действительно, не было, поскольку молодежь представляет собой группу людей, уже не детей, но еще не взрослых, основным занятием которых является получение образования, подготовка к будущей профессиональной деятельности. Отличительной особенностью данной социальной страты является то, что ее представители еще свободны от обязанностей взрослых людей (у них, как правило, нет собственных семей, т.е. жены/мужа и детей, о которых необходимо заботиться) и при этом у них есть много свободного времени (которое, как предполагает общество, они должны тратить на собственное обучение, но не всегда это бывает так).

Двойственное социальное положение  молодежи, - когда они детьми уже  быть не хотят, а "во взрослые" их еще "не пускают", - приводит, с  одной стороны, к образованию  ими молодежных субкультур, как социальных пространств, на которых собираются равные по возрасту, статусу, социальному  положению, роду занятий и т.д.; пространств, где молодые люди имеют возможность  самореализоваться и отработать социальные роли, а, с другой стороны, к выработке ими своего собственного языка на основе их родного языка, на котором говорят они все. Этот особый, молодежный язык, молодежный сленг, нацелен в первую очередь на то, чтобы "свои" стали ближе, а "чужие" - дальше. При этом молодежный сленг, используемый как представителями молодежных субкультур, так и иными, несубкультурными молодыми по возрасту людьми, полностью отражает и вербализует бытие его носителей.

Молодежный сленг представляет собой ряд слов и выражений, свойственных и часто употребляемых молодыми людьми, но не воспринимаемых "взрослыми" в качестве "хороших", общеупотребимых или литературных. Эти слова и выражения становятся сленговыми не только благодаря их порой нетрадиционному написанию или словообразованию, но, прежде всего, потому, что, во-первых, их употребляет более или менее ограниченный круг людей и, во-вторых, эти слова и выражения привносят собой в язык особый смысловой оттенок или "аромат". При этом, это лишь один из уровней языка. Русский молодежный  сленг представляет  собой интереснейший лингвистический феномен, бытование которого ограничено  не  только определенными возрастными рамками, как это ясно  из  самой его номинации, но и социальными, временными, пространственными рамками. Он бытует в среде городской учащейся молодежи и отдельных более или менее замкнутых референтных группах. Как   все социальные  диалекты,  он  представляет  собой   только лексикон, который питается соками общенационального языка, живет на его фонетической и грамматической почве.

С  начала ХХ века отмечены три бурные волны в развитии молодежного  сленга.  Первая  датируется  20-ми  годами,  когда   революция   и гражданская  война,  разрушив  до  основания  структуру   общества, породили армию беспризорных, и речь учащихся подростков и молодежи, которая    не   была   отделена   от   беспризорных   непроходимыми перегородками, окрасилась множеством «блатных» словечек. Вторая   волна  приходится  на  50-е  годы,  когда  на   улицы   и танцплощадки  городов  вышли  «стиляги».  Появление  третьей  волны связано  не  с  эпохой бурных событий, а с периодом  застоя,  когда удушливая  атмосфера  общественной жизни  70-80-х  породила  разные неформальные молодежные движения и «хиппующие» молодые люди создали свой «системный» сленг как языковый жест противостояния официальной идеологии. Правда,  надо отметить одну своеобразную особенность отечественных работ,  посвященных этой теме: некоторые лингвисты, словно стыдясь, что   взялись  за  исследование  такого  «недостойного»,  «низкого» предмета,  начинают или кончают призывами к борьбе  с  ним  и  свое исследование оправдывают необходимостью глубоко изучить зло,  чтобы знать, как лучше с ним бороться. Такой подход представляется нам не научным:  лингвист не может и не должен бороться с  языком,  задача лингвиста   –   исследовать  его  многообразие,  в  том   числе   и ненормативные проявления.

В  сленге отражается образ жизни  речевого коллектива, который  его  породил.  Наиболее  развитые  семантические  поля  –  «Человек»  (с дифференцией  по полу, родственными отношениями, по  профессии,  по национальности),    «Внешность»,   «Одежда»,   «Жилище»,    «Досуг» (вечеринка, музыка, выпивка, курение, наркотики)

Гораздо   меньше сленгизмов, которые относятся к учению или работе молодежи. Сленгизмы очень интенсивно просачиваются в язык прессы.  Почти  во всех  материалах, где речь идет о жизни молодых, интересах,  об  их праздниках  и кумирах, содержатся сленгизмы в большей или меньшей концентрации.  Газеты – ценный источник, потому что они  оперативно отражают  сегодняшнее  состояние языка. Распространенная  сленговая лексика  попадает  в  них очень быстро, и мы  получаем  возможность объективно судить об ее частотности.

Русский  молодежный  сленг клубится главным  образом  в  Москве  и Петербурге.  Но   какие-то его элементы доходят и до  периферии,  а некоторые и рождаются  там. Сленг  –  это универсалия. Многие черты роднят русский  молодежный сленг   со   всяким   арго.   Здесь  ощущается   резко   выраженный идеологический   момент  –  «системный»  сленг  с   самого   своего возникновения  противопоставляет себя не только старшему  поколению, но, прежде всего, прогнившей насквозь официальной системе. Второй  чертой, которая роднит русский молодежный сленг со  всяким арго, является его  воспаленная метафоричность. Б.Д. Поливанов  очень метко назвал арготическое словообразование словотворчеством: «Здесь действительно  мы  встречаем  не  индивидуальную  выдумку   единого организующего   приема,  а  в  подлинном   смысле   слова   широкое коллективное,  а  порой  и широко разнообразное  по  приемам  своим языковое творчество». Молодежный сленг – это пароль всех членов референтной группы.  Третья  особенность, характеризующая русский молодежный сленг как универсалию,  особенность, которая связывает его с прочими арго  и особенно со студенческим арго – французским, немецким, болгарским и другими, это его людическая направленность. Молодежный сленг – не просто способ творческого самовыражения. Наше   исследование  показывает,  что молодежному сленгу,    как всякому арго  и шире – как всякому субязыку, свойствена  некоторая размытость  границ.  Вычленить его как замкнутую подсистему,  как объект наблюдения можно только условно. Постепенное распространение молодежного сленга идет or центра к периферии, и на  периферии  он укореняется минимально.  Изучение  и сравнение системы функциональных стилей разных  языков приводит  к  выводу, что арго, как его ни называй, – жаргон,  сленг или  социолект,  – это не вредный паразитический  нарост  на  теле языка, который «иссушает, загрязняет и вульгаризирует устную  речь» того,  кто им  пользуется, а органическая  в какой-то  мере,  по- видимому,  необходимая часть этой системы.

Пока молодежный сленг используется молодыми, когда  они  общаются  между  собой в непринужденной,  неофициальной обстановке, никакого «загрязнения» не происходит. Он никому не навязывается, он просто существует. И для того, чтобы быть включенным в молодежное сообщество, стать в нем "своим", молодому человеку надо не только быть молодым по возрасту, но также и говорить на языке, свойственном его возрастной группе, а именно владеть и пользоваться молодежным сленгом. Этот сленг по-своему кодирует, сохраняет и передает информацию от одного молодого человека к другому.

Сленгу  характерен скорее семантический  юмор. Более всего  ценится удачная – порой мрачновато-абсурдная – игра слов. Но в чем же отличие молодежного сленга от сленгов других типов?

Во-первых,  эти  слова служат для общения людей  одной  возрастной категории.  При  этом  они  используются  в  качестве  синонимов  к английским словам, отличаясь от них эмоциональной окраской.

  Во-вторых,   молодежный  сленг  отличается   «зацикленностью»   на реалиях мира молодых.         Рассматриваемые сленговые названия относятся только к этому миру, таким образом отделяя его от всего остального, и зачастую непонятны людям других возрастных категорий. Благодаря знанию такого специального языка молодые чувствуют  себя членами некой замкнутой общности.

 И,   в-третьих,  в  числе   этой  лексики  нередки   и   достаточно вульгарные слова.

Таким   образом,  эти  три  наблюдения  не  позволяют   причислить молодежный  сленг ни к одной отдельно взятой группе  нелитературных слов  и  заставляют рассматривать его как явление, которому присущи черты  каждой из них. Это и позволяет определить термин  молодежный сленг,   как  слова,  употребляющиеся  только  людьми  определенной возрастной  категории, заменяющие обыденную лексику и  отличающиеся разговорной, а иногда и грубо-фамильярной окраской.

 Кроме   того,   как   выше  уже  указывалось,  большинство   слов, относящихся   к   молодежному  сленгу,  являются  производными   от профессиональных терминов, практически все из которых  заимствованы из английского языка. Поэтому необходимо проследить:

1) за появлением этих терминов  и за их переходом в русский  язык;

2) за процессом образования  от этих терминов молодежного  сленга.

 Первой  причиной столь быстрого  появления новых слов в   молодежном сленге  является,  конечно же, стремительное, «прыгающее»  развитие жизни.  Если заглянуть в многочисленные журналы, освещающие новинки рынка, то мы увидим, что практически каждую неделю появляются более или менее значимые явления. В условиях  такой технологической революции каждое новое явление должно  получить свое словесное обозначение, свое название.  А  так как  почти  все они (за редким исключением) появляются  в  Америке, Европе,  то,  естественно, получаем его на доминирующем  английском языке.  Когда же об этом через какое то время узнают в  России,  то для их подавляющего большинства конечно же не находится эквивалента в   русском   языке.  И  поэтому  русским  приходится  использовать оригинальные термины.

Таким  образом, английские названия все больше и больше  наполняют русский    язык.    Отсутствие   в   русском    языке    достаточно стандартизированного  перевода  значительного  числа  фирменных   и рекламных терминов и повлекло за собой тенденцию к появлению такого числа молодежного сленга. Многие из существующих терминов достаточно громоздки и неудобны  в ежедневном  использовании. Возникает мощная тенденция к сокращению, упрощению слов.

 В  последнее  время   произошло также повальное увлечение   молодежи компьютерными  играми.  Это  опять же послужило  мощным  источником новых  слов. Появились различные слова для тех или иных понятий. Вследствие всего этого, пользователи  молодежного сленга заговорили на придуманном ими же самими языке.

В   настоящее   время   словарь  молодежного  сленга   насчитывает сравнительно  большое  количество слов.  Поэтому  молодежный  сленг содержит слова с тождественными или предельно близкими значениями – синонимы.  Естественно, что чем употребительнее слово,  тем  больше синонимов  оно  имеет.  Такое  явление,  как  появление  синонимов, связано с тем, что в разных регионах России (а их достаточно много) для  одного  и  того же термина могут появляться  разные  сленговые соответствия. Они могут быть образованы разными способами, людьми с разным  уровнем  владения английским языком.

Сленг  не  остается постоянным. Со сменой одного  модного  явления другим,  старые  слова  забываются, приходят другие.  Этот  процесс проходит очень стремительно. Если в любом другом сленге слово может существовать  на  протяжении десятков лет, то в  молодежном  сленге лишь  за прошедшее десятилетие бурного мирового прогресса появилось и ушло в историю невероятное количество слов. Нельзя  также обойти стороной и такую проблему, как переход слов из  сленга  в разряд нормальных. Чаще всего нормальными  становятся достаточно старые, успевшие притереться сленговые слова. Слово  при этом  теряет свою эксцентричную окраску. Немаловажную роль  в  этом играют  газеты  и  журналы.  Сленговое слово  появляется  в  них  в большинстве   случаев   из-за  того,  что  нормальные   слова,   им соответствующие, неудобны при частом использовании  или  же  вообще отсутствуют.  Журналы  же  вообще  употребляют  сленговые  слова  в изобилии, дабы создать более веселую, молодежную атмосферу.  Но  из таких  развлекательных  журналов  сленг  нередко  перебирается   на страницы более серьезных периодических изданий, а иногда и  научной литературы.  Вспомним хотя бы слово «железо» в значении «hardware», которое  некоторое время являлось исключительно  сленговым,  но  со временем  перешедшее в профессиональную лексику. Теперь  его  можно встретить в любом компьютерном журнале. Проследив путь  слова от самого рождения в английском  языке до перехода  в  сленг,  нетрудно понять, что  сленг  в  русском  языке

является  своеобразной «отдушиной», облегчающий  процесс  адаптации англоязычного термина. Сленг помогает ускорить этот процесс,  когда язык пытается угнаться за потоком информации. В  этом  вопросе русский язык, вне всяких сомнений, находится  под непосредственным  влиянием  английского  языка.  И  мы  не   сможем остановить  этот процесс до тех пор, пока сами не станем  создавать что-то уникальное. Как мы видим, молодежный сленг в большинстве случаев представляет собой  английские заимствования или фонетические ассоциации, случаи перевода  встречаются  реже,  да и  то  благодаря  бурной  фантазии молодых.  К  привлечению иностранных слов  в  язык  всегда  следует относиться внимательно, а тем более, когда этот процесс имеет такую скорость.

Тот факт, что молодежный сленг  сложен для понимания для старших  поколений в основном потому, что  знакомые слова несут собой неведомый  ему смысл, известен. Ответ же на вопрос, почему молодые люди не так  часто придумывают новые слова, а в основном обращаются к уже имеющимся в языке, можно найти у Дидро, который отмечает, что "гораздо проще пользоваться уже изобретенными символами, чем изобретать их". Более того, он продолжает, что "наши чувства требуют от нас знаков, более соответствующих объему нашего ума… Мы даже устроили так, что наши знаки могут быть общими для нас и служат, так сказать, складом для обмена мыслями…" Не в этом ли разгадка языкового сленга молодых? Они пользуются словами-символами, уже имеющимися в языке, однако в силу молодости и пока еще неразвитости ума вкладывают в эти слова те смыслы, которые им понятны. Они во многом походят еще на иностранцев, не вполне еще знакомых с новым для них языком, о которых Дидро говорит, что те "вынуждены говорить обо всем при помощи весьма незначительного количества терминов, благодаря чему они употребляют иногда некоторые из них очень удачно". А потому вместо общеупотребимого "поесть" на молодежном сленге скажут "подточить" (как гусеница ест и одновременно стачивает, срезает слой за слоем части листа); вместо "хорошо" - "шоколадно" (поскольку, что может быть лучше и слаще для ребенка, чем шоколад); вместо "не понимать" или "заикаться" - "буксовать" (вспоминая о том, как буксует машина на скользкой дороге) и т.д.

Сказанное подводит к выводу, что  культура речи зависит от общей культуры, развитости и грамотности ее носителей.

Заключение.

  Любой вербальный язык - живое явление, вербализующее бытие конкретной культурно-исторической эпохи. Большинство новых сленговых слов возникает и эволюционирует вполне естественным образом из конкретных ситуаций. Так, появление новых предметов, вещей, объектов, идей или событий сопровождается появлением новых слов для их объяснения и описания. К примеру, в 60-х гг. ХХ в. не было ни персональных компьютеров, ни мобильных телефонов, да и музыканты не ходили "играть на кепку". Кроме того, каждому новому молодежному поколению также требуются некоторые новые слова, чтобы объяснить свой иной взгляд на существовавшие ранее вещи. Этот иной взгляд отражает, в том числе, и изменяющуюся культурно-историческую ситуацию, во время которой это поколение вступает в период своей молодости. Именно это ввело в сленг молодежи конца ХХ - начала XXI века такое большое количество сленговых слов и выражений, отражающих различные стороны жизни наркоманов, а также отношений между полами

Молодежный сленг должен стать объектом пристального внимания  ученых-языковедов,  ведь как  показывают  примеры  других жаргонных   систем,   специальная  лексика   иногда   проникает   в литературный язык и закрепляется там на долгие годы.

    Пути преодоления могут быть следующими:

  на  государственном   уровне  нужно поставить правовой заслон жаргонным словам в литературе, на телевидении, в кино, в театральных постановках, в СМИ, в рекламе и т.д.;

 на  уровне края  и  района необходима  специальная программа,  которая смогла  бы  реально помочь  молодёжи  сделать выбор между сленгом и красивым  языком;

 на  уровне  школы необходимы  системные мероприятия,  которые были  бы  направлены на  формирование  любви к чистому языку;

Если  мероприятия  будут  осуществляться  в системе  знающими и  заинтересованными  людьми,  то  тогда    молодёжь  будет выбор  свой  в  сторону  чистоты  языка  делать  не  тогда,  когда  она  фактически уже  перестаёт  быть  молодёжью (после  25-30  лет),  а  в  более  раннем  возрасте. Отсюда  и  у  русского  языка  больше  шансов восстановить уровень  своего величия.

  Список используемой литературы:

1.  Гальперин  И. Р. Стилистика  английского языка.  –  М.:  Высшая школа 1981 г.

2.  Запесоцкий А. С., Фаин Л. П. 1990 Эта непонятная молодежь. М.: 1990 г.

3.  Матюгин  И. Ю. Как запоминать  иностранные слова. – М.:  Эйдос, 1992 г.

4.  Рюгемер В. Новая техника – старое общество: Кремниевая долина. – М.: Политиздат, 1989 г.

 5.  J.  Ayto and J. Shnpson. The Oxford Dictionary of Modem Slang. – Oxford University Press, 1992 г.