Москва - третий Рим

Содержание

Введение

1.              Москва третий Рим как государственная идеология

1.1 Предпосылки. Возникновение понятия

1.2 Суть идеологемы «Москва — третий Рим»

1.3. Доктрина «Москва - Третий Рим» в общественной и политической жизни Руси

Заключение

Список литературы

Введение

Концепция «Москва - Третий Рим» и ее конкретно-историческое воплощение - популярная тема новейших исторических и культурологических работ.

Актуальность нашей работы доказывает то, что данная концепция многими историками, культурологами и политическими деятелями считается одной из самых знаковых и определяющих в истории Российского государства. Идея «Москва- Третий Рим» является смысловой основой мессианской концепции образования Русского централизованного государства, в значительной степени определившей мессианское направление данного процесса и проблематику его развития.

Значимость разработки данной темы в нашей работе видится в том, что текущие процессы глобализации и интеграции во всем мире выдвигают на передний план страны, имеющие культурологическое «превосходство» и традиции преемственности с другими странами, сохраняемых, развиваемых в политике и культуре своего народа. Следует также отметить, что эта концепция направила и поддержала интеграционные процессы становления русской государственности и помогла сохранить Россию как единую суверенную страну. Также на многие годы была сформирована концепция внешней политики русского государства как гордой и сильной державы, противостоящей угрозам внешнего мира в попытке сохранить и преумножить материальные и духовные богатства страны.

Не стоит забывать и о культурологическом эффекте принятия и популяризации концепции «Москва - Третий Рим»: с ее помощью был создан образ духовной державы, последнего оплота христианского мира, что возвысило Россию и поставило ее в один ряд с такими европейскими культурами и странами, как античная Греция, Италия.

Таким образом, целью данного исследования становится выявление влияния концепции «Москва - Третий Рим» на формирование внешней политики России в историческом контексте. Для этого необходимо выполнить ряд задач:

·  раскрыть суть самой концепции, отследить источники ее возникновения;

·  показать эволюцию идеи от религиозной к общественно-политической;

·  выявить последствия влияния этой доктрины на формирование внешней политики России.

Для написания данной работы были использованы научные и периодические издания таких авторов, как: Кожинов В.В., Карпец В.И., Новикова Л.И., Соловьева В.С. Особенно хочется отметить труд последнего - «Византизм и Россия», где автор подчеркивает культурологические и политические параллели и корреляции в государственности России, показывая взаимосвязь и взаимовлияние идейно-политических парадигм на культурную атмосферу России и наоборот.

1.      Москва третий Рим как государственная идеология

1.1 Предпосылки. Возникновение понятия

Всё большее распространение получало христианство в Древнем Риме. Государство это считали вечным и непобедимым. И когда в 313 году эту религию официально признали в Риме, вместо одного государя появились два – светский и духовный. А империю теперь называли христианской и признавали отражением царства небесного на земле. Но, как известно, ничто не вечно.

Итак, на дворе 410 год. Западная Римская империя едва сдерживает нашествие варваров. Готы, возглавляемые вождем Аларихом, подошли к воротам Вечного города и осадили его. Римлянам поставлены позорные условия: они должны отдать всё своё имущество, рабов, золото в обмен на… Жизнь. И хотя горожане, ослабленные голодом и болезнями, уже готовы сдаться, вождю вскоре надоело ждать. Город был захвачен, разорён и наполовину разрушен. Величие и слава римского государства, считавшегося главным оплотом христианства, дали трещину.

В 455 году Рим снова был захвачен. На этот раз вандалами. Вторжение было разрушительным и жестоким и настолько потрясло римлян, что стало одной из самых кровавых страниц в истории древнего города.

Последующие два десятилетия страна находилась в агонии. Она уже не способна была защитить своих жителей и стала беззащитна перед врагами. Наконец, в 476 году произошло Падение Западного Рима. Священная Римская империя – залог незыблемости христианского мира, представительница истинного царствия на земле, пала.

Во время разделения Великого Рима на Западную и Восточную империи в 395 году раскол произошёл и в церкви. Началось противостояние православного Востока и латинского Запада. После крушения Западной Римской империи, Византия стала законной исторической, культурной и цивилизационной преемницей Великого Рима. Главными представителями христианской церкви теперь считали константинопольских патриархов. Отныне Константинополь стал мировым центром христианства.

Однако, спустя десять столетий существования, наступил закат и этой державы. Крах Византийской империи произошёл в 1453 году после захвата Константинополя турками-османами во главе с султаном Мехмедом II.

Среди множества примеров духовного единства Руси и Византии можно отметить и строительство Софийских соборов в русских городах (по образу Царьграда), и сопровождавшуюся чудесными явлениями победу в 1164 г. - в один и тот же день - Великого Князя Андрея Боголюбского над волжскими булгарами и византийского Императора Мануила Комнина над сарацинами; и многочисленные чудеса, связанные с византийскими иконами, становившимися русскими святынями. Так, в XII в. из Царь-града на Русь к Андрею Боголюбскому (первому русскому самодержцу по объему власти) передается написанная евангелистом Лукой икона Божией Матери, названная Владимирской; в 1382 г. происходит чудо перенесения по воздуху на Русь из Влахернского храма в Константинополе иконы Божией Матери, получившей название Тихвинской. Все это были знаки предстоявшего перенятия Русью царственной миссии от Второго Рима.

Поэтому после навязанной Константинополю папством Флорентийской унии (1439), якобы для совместной защиты от турок, и последовавшего под их натиском сокрушения Второго Рима в 1453 г. (несомненно здесь попустительное наказание Божие за унию; Запад же обещанной помощи не оказал), а также после окончательного преодоления ордынского ига (1480) Русь естественно осознает себя преемницей Византии. Так считали не только представители русского духовенства, назвавшие уже Василия II царем «новым Константином», но и иностранцы: от православных болгар и сербов до папы Римского (надеявшегося императорским титулом заманить Иоанна III в унию и побудить к походу на турок). Поэтому митрополит Зосима выражает общее мнение, когда в «Изложении пасхалии» (1492) характеризует Иоанна III как «нового царя Константина новому граду Константинову - Москве и всей Русской земле».

Перенятие этой преемственности было отражено и в династических браках. Креститель Руси св. князь Владимир взял в жены византийскую царевну Анну. От дочери византийского Императора родился великий князь Киевский Владимир Мономах, которому византийский Император в начале XII в. прислал крест из животворящего древа, сердоликовую чашу, принадлежавшую императору Августу, царские бармы и царский венец (шапку Мономаха), которым с тех пор венчались на княжение Великие Князья и Цари. От его ветви пошли последующие русские самодержцы. Отметим также брак сестры Василия II Анны с византийским царевичем Иоанном (1411-1414). А в конце этого периода - наиболее важный брак Иоанна III с племянницей последнего, убитого при турецком штурме Константинополя, византийского Императора Софьей Палеолог (1472); после пресечения всего потомства Палеологов она осталась единственной наследницей Византийского Царства (что напомнил Иоанну III венецианский сенат).

Русь переняла от Византии и герб - двуглавого орла, в котором можно видеть знак «симфонии» двух властей. Некоторые авторы полагают, что он был введен Иоанном III в 1490-х гг. в соперничестве с монархами западной «Священной Римской Империи», тоже использовавшими такой герб. Но все же те и другие связывали его с Константином Великим, принявшим этот герб в 326 г., Софья Палеолог привезла его с собой в Россию на своих регалиях и поэтому в России двуглавый орел с полным правом получил именно такое государственное значение преемственности от Византийского Царства.

Так возникает понятие «Москва - Третий Рим» В известных ныне письменных источниках впервые оно (по данным Н.В. Синицыной) встречается в XVI в., однако на Руси письменное изложение часто не успевало за мыслью и мироощущением.

1.2 Суть идеологемы «Москва — третий Рим»

Идеологему «Москва — третий Рим» обычно связывают с именем старца псковского Елизарова монастыря Филофея (ок. 1465–1542). Действительно, Филофей в своих посланиях великому князю Московскому Василию Ивановичу и царскому дьяку М.Г. Мунехину сформулировал с обосновал ее в соответствии с господствовавшим в то время миропониманием и духовными запросами общества. Филофей писал царю: «Храни и внимай благочестивый царь тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать». Эта формулировка и стала классическим выражением мессианской концепции Москвы как третьего Рима.

Важна духовная суть Москвы - Третьего Рима: в этих словах Русь вовсе не гордится связью с «ветхим» или католическим Римом (гордиться этим православному народу было невозможно!), а осознает себя именно как Удерживающего - как переходящее «Ромейское» царство, стержневое царство истории, роль которого переходит от Византии к Москве.

В этом осознании не земная гордость, а стремление к вселенской ответственности в деле спасения к Царству Небесному, ибо в аналогичном послании (1524-1526) Великому Князю Василию III Филофей добавляет: «Един ты во всей поднебеснеи христианом царь. Подобает тебе, царю, сие держати со страхом Божиим. Убойся Бога, давшего ти ся, не уповай на злато, богатство и славу, вся бо сия зде собрана и на земли зде остают». Третий Рим не нужно было специально пропагандировать - это была очевидная для русских историческая обязанность после падения Первого Рима в католическую ересь, а Второго под ударами агарян; обязанность продолжить существование Римской империи .

Символично в этой связи и то, что на Руси двуглавый орел дополнился гербовым изображением всадника (св. Георгия Победоносца), поражающего копьем (или царским скипетром) змия - носителя зла. Этот образ и почитание св. Георгия привились на Руси сразу после Крещения, в чем можно видеть один из символов России как Удерживающего, соответствующий ее самосознанию еще до падения Византии. С 1497 г. св. Георгий, поражающий змия, и двуглавый орел изображались с двух сторон государственной печати Иоанна III.

Значение Москвы как Третьего Рима выразилось позже и во внешнеполитическом признании русского Великого Князя Царем (венчание на Царство с таинством миропомазания Иоанна Грозного в 1547 г.; признание Константинополем в 1561 г.), и в каноническом установлении Константинопольским Патриархом русского Патриаршества (1589). Все это было важно именно с точки зрения соблюдения канонов, несмотря на несвободное положение Константинопольской кафедры под турками. В Уложенной грамоте, узаконившей русское Патриаршество, за подписью Константинопольского (Вселенского) патриарха Иеремии II, его собственными словами специально упоминается «великое Российское царствие, Третей Рим». Это было подтверждено Собором всех Патриархов поместных Церквей, а русский Царь - единственный из всех православных властителей - стал поминаться Патриархами как покровитель вселенского Православия. Покровительство было и финансовым, что помогло выжить христианам в Османской империи.

Причем в России, как писал Л. Тихомиров, «не столько подражали действительной Византии», «сколько идеализировали ее и в общей сложности создавали монархическую власть в гораздо более чистой и более строго выдержанной форме, нежели в самой Византии».

Причин этому было две. Во-первых, к тому времени само Православие находилось не в начальной стадии раскрытия догматов и преодоления ересей (чему были посвящены Вселенские Соборы), а уже в виде стройного законченного учения, в том числе о государственной власти. Во-вторых, русский народ не имел античного правового и философского багажа (который был основой многих ересей в Византии и на Западе), поэтому Православие стало для русских не надстройкой над древним мыслительным богатством, а первым всеобъемлющим мировоззрением, заполнившим чистое пространство русской души и давшим ей ответы на все вопросы.

Сам русский быт стал настолько православным, что в нем невозможно было отделить труд и отдых от богослужения и веры, все было едино. Этот быт Московской Руси, сравнимый с монастырским, отличался от западного индивидуалистического и тем, что в нем не делалось исключений даже для Царя. Его распорядок церковной жизни был таким же, как у всех, и его важнейшей частью были ежедневные богослужения. Перед смертью русские правители часто принимали монашество.

Даже планировка русских городов уподобляла их устройству алтаря православного храма и стремилась запечатлеть на русской земле реалии Святой земли Палестины. Отсюда и золотые ворота (святые ворота, через которые вошел в Иерусалим Христос), и поклонные горы (с которых путнику открывалась панорама города для крестных поклонов ему), и крещенские иордани.

Таким образом, Москва соединяла в себе как духовно-церковную преемственность от Иерусалима, так и имперскую преемственность в роли Третьего Рима. Эта двойная преемственность сделала Москву историософской столицей всего мира.

Поэтому нельзя согласиться с мнением уважаемого П. Паламарчука, который со ссылкой на Патриарха Никона полагал, что идея «Третьего Рима» - еретическая, языческая, которой следует противопоставить идею Нового Иерусалима. Третий Рим как удерживающая земная государственность не противоречит Новому Иерусалиму в обоих смыслах Новоиерусалимского монастыря. Упомянутое же Паламарчуком сомнение Патриарха Никона, что «слава и честь Рима перешли на Москву», относилось лишь к положению русского Патриарха в числе пяти других Патриархов во вселенском Православии. Никон был именно сторонником идеи русского Третьего Рима как единственного в то время независимого православного царства, только «понимал это как задание для осуществления, а не как уже нечто исполненное».

Всем этим развитием, от Крещения до осознания себя Третьим Римом, определился и русский общенациональный идеал - Святая Русь - не встречающийся у других народов. В этом идеале было не проявление русской гордыни (как «непогрешимость» папы), а готовность жертвенно служить Божьему Замыслу.

Западники называют это «русским мессианизмом», вкладывая в него заведомо отрицательный смысл.

«Часто также приходится слышать насмешливую критику выражения «народ-богоносец»: мол, это претенциозно и нескромно. Но вслушаемся внимательнее: именно несение христианского бремени, а не гордыня, чувствуется в этом слове. В нем можно видеть еще одно определение русской идеи и лишь другое выражение того факта, что основная масса русского народа выбрала себе самоназванием слово «крестьяне - христиане». Это не проявление гордыни, а следование христианскому долгу, в связи с чем В. Соловьев писал, что «в Новом завете все народы, а не какой-либо один, в отличие от других, призваны быть богоносцами».

Если представители каких-то народов не чувствуют в своей среде такого национального идеала - это еще не причина, чтобы отвергать возможность такого идеала у других и называть его «манией» или «опасной химерой». Цель новозаветного мессианизма - не стремление покорить мир (как у иудеев) или изменить его природу (как у марксистов), - а понять мир как постоянную борьбу между добром и злом и определить свое место в этой борьбе. Русская идея - не превознесение или насилие над другими, а усилие над собой, которым, как сказано в Евангелии, Царство Небесное берется».

Так понятия русского и православного становятся неслиянно-нераздельными - и это единственный такой народ на земле. В этой связи уместно еще раз вспомнить слова Христа о передаче избранничества от евреев «народу» приносящему плоды его».

Эта духовная особенность России и создала русскую цивилизацию» отличную от западной. Обе они были по происхождению христианскими, но русская цивилизация стала христианской удерживающей, западная же - христианской апостасийной цивилизацией, то есть демонстрирующей отход от Истины и созревание в себе «тайны беззакония». И если в первые века христианству противостояло язычество, затем ереси, то с концом Средневековья драму мировой истории составляет уже борьба между этими двумя христианскими цивилизациями, закулисным двигателем которой стало антихристианское еврейство.

1.3. Доктрина «Москва - Третий Рим» в общественной и политической жизни Руси

В доктрине «Москва - Третий Рим», являвшейся прямой апологией византизма, русское государство предстает историческим и политическим субъектом, активно участвующим в мировом цивилизационном процессе и выполняющим ответственную религиозно-духовную, общественно-историческую, социально-политическую миссию.

В XIX - XX вв. в русской религиозно-философской мысли понятиями византинизм и византизм обозначался обширный культурно-исторический комплекс религиозных, государственно-политических, философско-нравственных, художественно-эстетических идей и соответствующих им форм социальной практики, генетически восходящих к византийским образцам и обусловливающих отличия российской цивилизации от европейского Запад.

В работе «Византизм и Россия» Вл. Соловьев исследовал византизм как исторический и социокультурный феномен, характерный для православных государств и в первую очередь для самой Византии, а также для России, воспринявшей от нее православие. Именно византизм как неспособность и нежелание выполнять главные жизненные требования христианства явился, согласно Соловьеву, внутренней, духовной причиной падения древней православной империи.

В понимании Соловьева византизму присущи несколько серьезных «общественных грехов»:

1) отсутствие высшей задачи перед обществом и государством, которая соответствовала бы христианским идеалам;

2) отсутствие явно выраженного стремления к совершенствованию;

3) равнодушие государства к неформальной религиозно-гражданской, религиозно-нравственной жизни людей и к задачам ее развития. «Нельзя указать, - писал Соловьев, - ни на одно публичное действие, ни на одну общую меру правительства, которая имела бы в виду сколько-нибудь существенное улучшение общественных отношений в смысле нравственном, какое-нибудь возвышение данного правового состояния сообразно требованиям безусловной правды, какое-нибудь исправление собирательной жизни внутри царства или в его внешних отношениях».

В. В. Розанов, размышляя о влиянии Византии на Русь, обратил внимание на то, что русские приняли христианство еще до разделения Церкви на Восточную и Западную. Однако, на протяжении четырех с половиной столетий, с 988 г. по 1453 г., Русь была связана только с одной восточной Церковью. В результате русские были уведены из древнего общего христианского русла в обособленный поток византийского церковного движения. Или, иными словами, русские вошли вслед за Византией в тихий исторический затон, недоступный волнениям и оживлению.

Таким образом, Розанов отчетливо проводит мысль о том, что унаследованный византизм отделил Россию от Запада. Именно он стал главным препятствием на пути интеграции России в мировое цивилизованное сообщество. Во второй половине 1940-х гг. известный английский историк и социальный философ Арнольд Тойнби обращался к проблеме русского византизма в своих публичных лекциях.

Согласно Тойнби, Россия в ее активном взаимодействии с Западом постоянно демонстрировала противоречивость своих реакций. С одной стороны ею двигало упорное желание сохранять собственную независимость от Европы, а с другой ей хотелось ни в чем не отставать от нее.

Вызов Запада породил у России две противоположные социальные реакции, рассредоточенные во времени и пространстве. Первая реакция носила ярко выраженный византистский характер ортодоксального консерватизма и социального изоляционизма. Ее наиболее страстными приверженцами были русские староверы. Другая реакция имела вид западнической политики Петра I, пытавшегося поставить православную Русь в один ряд с государствами западного мира, приблизить ее гражданское и военное устройство к европейским стандартам и при этом сохранить ее политическую независимость и культурную автономию.

Тойнби, вглядываясь в очертания феномена византизма из Европы, не скрывал своего критического отношения к нему. Он писал: «Средневековое византийское тоталитарное государство, вызванное к жизни успешным воскрешением римской империи в Константинополе, оказало разрушительное воздействие на Византийскую цивилизацию. Оно было злым духом, который затмил, сокрушил и остановил развитие общества, вызвавшего этого демона. Богатейший потенциал Византийской цивилизации, попавший в оковы тоталитарного государства, прорывается вспышками самобытности в регионах, лежащих за пределами действенной власти Восточной Римской империи, либо в следующих поколениях, появившихся уже после гибели Империи… «Специфическая организация» византийского общества не только подавляла все предпосылки к творчеству, она, как уже упоминалось, привела самое цивилизацию средневековой Византии к преждевременному краху, лишив Византийский мир возможности расширяться, не ввергая себя в борьбу не на жизнь, а на смерть между греческими апостолами византийской культуры и их основными негреческими приверженцами».

Заключение

Доктрина «Москва - Третий Рим» стала на Руси известной и общепризнанной при сыне Василия III Иване IV Грозном, когда после 1547 г. Московское великое княжество стало царством. Она сыграла огромную роль в развитии русского имперского самосознания, возвышении русского централизованного государства.

Сформировавшись поначалу как идея о богоизбранности Руси – преемницы Византии, затем она стала идеологической теорией образования государства Руси и ее возвышения. Она обосновывала статус Московского царства, как единственно истинного христианского государства, в жизни которого в полной мере должны были воплотиться каноны православной веры. В этой идее отчетливо проявились все компоненты христианского теократического мировоззрения: хилиазм - в виде образа последнего исторического и выходящего за пределы истории Московского государства, олицетворявшего «царство Христово», эсхатологизм - завершение исторического процесса в третьем Риме («а четвертому Риму не бывать»), мессианизм, связанный с мыслью об избранном русском народе, объединенным Москвой.

Московская Русь неимоверным напряжением сил в борьбе с ордынским нашествием создала устойчивую систему противостояния внешним силам. И по мере ослабления империи Чингизидов и ее порождений не только свергла ордынское иго, но и заняла ее место на обширных пространствах Евразии. Она стала ощущать себя Третьим Римом, который не может развиваться и процветать без сильной государственности. При ее ослаблении наступали смута, развал, хаос, угрожающие гибелью стране.

Теократические тенденции средневекового Российского государства выразились в обожествлении царской власти. Именно в этот период впервые на Руси совершается обряд помазания царя на царство. Власть государя приобретает сакральный характер. Политическое правление мыслится как служение высшим целям, «как милость Бога по отношению к слабым людям, по своим грехам и преступлениям не могущим нести на себе безгосударственные формы жизни»[14]. В подтверждение высокого статуса государственной власти великий князь меняет титул и становится царем. Это начинает означать, что он, имеющий божественное предназначение, уже не первый среди равных, а единственный, самодержец. Производный характер слова царь от латинского цезарь (кесарь) придавал авторитет новому государственному строю, подчеркивал преемственность и однопорядковость царской власти Московского князя и власти императоров Рима и Византии. К этому же времени относятся легенды о якобы имевшем место в действительности факте передачи императором Византии Владимиру Мономаху царского венца и регалий и о дальнейшем их переходе в руки великих московских князей. И это подчеркивало непрерывность и наследственность самодержавной власти на Руси.

Идея «Третьего Рима» нашла свое отражение не только в политической жизни Руси, но и в градостроительстве. Московские градостроители XVI-XVII веков активно внедряли в структуру Москвы элементы архитектуры, присущие Константинополю и Риму. В Москву активно привлекались иностранные специалисты – строители и иконописцы.

Таким образом, можно сделать вывод, что появление и внедрение общественно-политической доктрины «Москва - Третий Рим» оказало огромное влияние на становление государственности и власти Руси. Однако было бы неправильно утверждать, что сейчас известная доктрина полностью забыта. Идеи старца Филофея до сих пор влияют на общественную, церковную и политическую жизнь России.

Список литературы

1.  Карпец В.И. Некоторые черты государственности и государственной идеологии Московской Руси. Идея верховной власти / Развитие права и политико-правовой мысли в Московском государстве: Сборник научных трудов. - М., 1985. С.5.

2.  Кожинов В.В. История Руси и русского слова/ В.В. Кожинов. – М.: Эксмо, 2007. – 512 с.

3.  Лурье С.В. Историческая этнология/С.В. Лурье. – М.: Аспект Пресс, 2008. – 448 с.

4.  Новикова Л.И. Русская философия истории/Л.И.Новикова,

И.Н. Сиземская. – М.:Аспект Пресс, 2006. – 398 с.

5.  Панарин И.Н. Доктрина Руси: “Москва - Третий Рим”. - http://www.panarin.com/doc/40

6.  Панарин И.Н. От Единой России к Евразийской Руси. - http://www.panarin.com/doc/106#1_2

7.  Розанов В.В. В темных религиозных лучах/В.В. Розанов. – М.: Республика, 1994. – 476 с.

8.  Скрынников Р.Г. Борис Годунов/Р.Г. Скрынников. – М.: Аст-Пресс, 2007. – 416 с.

9.  Соловьев В.С. Византизм и Россия/В.С. Соловьев//Византизм и славянство. Великий спор. – М.: Эксмо –Пресс, 2006. – 736 с.

10.  Тойнби А.Дж. Цивилизация перед лицом истории/А.Дж. Тойнби. – М.: Айри Пресс, 2006. – 592 с.

2