Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

МВФ кризис

Оглавление

Введение

1.1 Теория рефлексивности

1.2 Решение проблемы мировых кризисов

1.3 Пути выхода из кризиса

Глава 2. Финансовый кризис и его сущность

2.1 Финансовый кризис как экономический феномен

2.2 Место Беларуси в мире

2.3 Последствия финансового кризиса для Республики Беларусь

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Предложенная тема обсуждается широко и давно, но её актуальность по-прежнему очень велика и со временем только будет увеличивается.

Мировой экономический кризис, разразившийся осенью 2008 г., в очередной раз заставляет пересмотреть традиционные представления о причинах таких кризисов и стимулирует разработку концепции, направленной на предотвращение их возникновения в будущем. Сегодня на поверхности мы наблюдаем сбои в функционировании финансовых систем развитых стран, но что их вызвало? Почему экономики самых разных государств всегда были подвержены кризисным явлениям?

Что считали причинами экономических кризисов в прошлом? К. Маркс говорил о кризисе перепроизводства. Данный тезис не выдерживает критики, поскольку количество ошибок в планировании выпуска, частота вытеснения с рынка одних предприятий другими, число банкротств перед кризисом точно такие же, как и задолго до него. Кроме того, сразу после кризиса уровень производства возрастает, значительно превышая докризисный.

Сейчас гораздо важнее в сложившейся ситуации выявить не только причины возникновения экономического кризиса, но и найти пути скорейшего, насколько это возможно, выхода из него. Большое количество вовлеченных стран уделяют особое внимание разработке и проведению антикризисных мер и мероприятий, но в настоящий момент трудно предсказать, как долго продлится кризис и какой характер он примет.

Глава 1. Причины возникновения экономических кризисов. Глубинные предпосылки

А что считают причинами текущего экономического кризиса? В их числе называют «плохих» банкиров, слабость мировой резервной валюты, раздутый пузырь долларовой массы, ипотечный кризис в США, деривативы (производные финансовые инструменты) и т. п. Но разве эти причины вызвали Великую депрессию 1929 — 1933 гг.? Очевидно, что нет. Следовательно, названные факторы не могут быть фундаментальной причиной кризисов.

Еще не так давно большинство теоретиков были склонны связывать наступление кризисов с неравномерностью технического прогресса. С теми или иными вариациями этим объяснялись периоды спадов в концепции длинных волн Н. Д. Кондратьева, в анализе процесса экономического развития Й. Шумпетера, в теории технологических укладов С. Ю. Глазьева, в схеме эволюции макроэкономики В. И. Маевского и в ряде других работ( Шумпетер Й. А. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982; Глазьев С. Ю. Теория). Но эта гипотеза не объясняет два важнейших феномена, присущих любому кризису.

Во-первых, как могут смена технологий или застой в появлении новых буквально обрушить всю экономическую систему? Напомним, что в период Великой депрессии ВВП США снизился на 40%.

Во-вторых, почему кризис всегда сопровождается крахом большинства банков, а не падением их доходности вследствие снижения

Глубинные предпосылки кризиса, или почему бизнес начал требовать государственной поддержки.

Сейчас уже мало кто вспоминает классическую марксистскую теорию кризисов. По Марксу, в условиях товарного производства и обмена как единого процесса воспроизводства пропорциональность, сбалансированность экономики устанавливаются не непосредственно, а только апостериори, задним числом, в результате стихийного столкновения товаров на рынке. Из этого вытекает некоторая абстрактная закономерность, выведенная Марксом 140 лет назад: чем глубже обособленность производителей (экономисты мейнстрима сказали бы: чем совершеннее конкуренция), тем больше потенциальные возможности кризиса. Наоборот, чем более точно и полно производство и обмен ориентированы на действительные общественные потребности, тем менее вероятен кризис перепроизводства. Поэтому вся совокупность мер антикризисного регулирования сводится к следующему: сделать так, чтобы производитель имел общественные, а не рыночные гарантии производства (гарантированные инвестиции, дешевые кредиты и т. п.) и реализации своей продукции (государственные закупки или «хотя бы» кредитование реализации).

Совсем недавно все это казалось анахронизмом, верхом старомодности. Однако в октябре 2008 г. глава ФРС США на весь мир заявил, что причина кризиса в чрезмерном доверии к механизмам саморегулирования рынка. Гораздо важнее, однако, другое: чего жаждут в условиях кризиса представители капитала, бизнесмены- практики? Они требуют не отказа государства от какого бы то ни было регулирования, а вливания в экономику гигантских общественных ресурсов, чтобы обеспечить себе выживание. Здоровый рефлекс капитала: бизнесмены США потребовали 700 млрд долл. (в декабре заговорили о гарантиях на более чем 2 трлн долл.), бизнесмены ЕС — 1,3 трлн долл., России — более 100 млрд долл. Иными словами, рыночный механизм саморегулирования не работает, нужны общественные регуляторы, гарантирующие априори общественную необходимость того, что производится, или того, чем спекулируют. И вот государства выкупают «плохие долги», чтобы защитить финансовых спекулянтов от разорения.( См.: Рецессия как приговор. Двумя кварталами «спад» не ограничится / Прайм-тасс. 2008. 12 дек..)

1.1 Теория рефлексивности

Рефлексивные процессы не характеризуют экономику в целом. В теории рефлексивности считается, что рынки биржевого типа наиболее близки к рынкам совершенной конкуренции, которые использует экономическая теория для обоснования гармонии экономики как системы. Это определяется тем, что на биржевых рынках реализуются основные признаки совершенного конкурентного рынка: полнота информации всех участников, однородность товара, отсутствие сговора, малый размер любого участника рынка относительно всего рынка и т. п.

Вместе с тем рынки, которые изначально возникли в экономической системе и сегодня обеспечивают существование цивилизации, рефлексивными не являются. Для рефлексивного возникновения цены необходимо, чтобы продавец одновременно был бы и покупателем. Это условие характерно только для биржевых рынков, хотя и здесь выполняется далеко не всегда.

Как будет показано ниже, там, где влияние рефлексивности сильно, рыночная система не устойчива. Там же, где серьезное воздействие рефлексивности отсутствует, система стремится к устойчивости, что может быть доказано как эмпирически, так и теоретически.

Таким образом, два типа рынков (характеризующихся рефлексивностью и ее отсутствием) отличаются по самому фундаментальному признаку: одни обеспечивают гармонию, то есть устойчивость рыночной системы, а другие — нет. И формальная близость биржевых рынков к модели совершенной конкуренции здесь ни при чем. Другими словами, нельзя применять понятие рефлексивности к описанию всей экономической системы.

С позиции рефлексивности невозможно выявить сущность исторического, научного или экономического развития. Роль рефлексивных реакций человека в социальных и экономических системах достаточно велика.

Научную репутацию Сороса несколько умаляет тот факт, что идея рефлексивности была разработана задолго до выхода в свет его работы. Теория Сороса может рассматриваться как частный случай идей советских ученых В. Лефевра и Г. Щедровицкого. Так, апеллируя к одному из замечаний Сороса, Ю. Громыко пишет: «...господин Сорос прав, идея рефлексивности как технологический принцип организации мышления и действия была открыта не им в последние 10 лет, а по крайней мере на 35 лет раньше Георгием Щедровицким и Владимиром Лефевром»( Громыко Ю. В. Стыки-2. М., 1988. С. 2).

1.2 Решение проблемы мировых кризисов

В отсутствие теории практика всегда находит решения самых насущных проблем, пусть грубые, временные, низкоэффективные, но необходимые. В 2008 г. меры правительств по борьбе с кризисом в принципе оказались адекватными. Что нового и важного может дать в этой связи теоретическое осмысление проблемы?

Во-первых, только ужесточение регулирования деятельности банков не дает гарантии от возникновения кризисов, так как остается неизменным главный очаг нестабильности — присущие системе внутренние и внешние рефлексивные реакции, а также влияющие на банки рефлексивные процессы на биржевых рынках.

Во-вторых, именно банки и биржи, в значительной степени благодаря рефлексивным процессам, создают абсолютно необходимую для развития экономики дополнительную массу денег. Поэтому даже небольшие перекосы в регулировании их деятельности могут привести к самым негативным последствиям для темпов экономического роста.

Теперь можно поставить задачу по разработке комплекса мер, направленных на ликвидацию внутрисистемной причины возникновения кризисов, одновременно способствуя экономическому развитию. Сформулируем основные направления, по которым должно идти институциональное совершенствование экономической системы.

Введение механизмов регулирования рефлексивных процессов ценообразования, в первую очередь биржевого. Необходимо привязывать котировки акций к каким-то инерционным факторам, например уровню выплачиваемых дивидендов, эффективности финансовой деятельности, темпам экономического роста и т. п. С учетом возможных негативных последствий такого шага их надо нивелировать с помощью специального механизма создания дополнительной денежной массы.

Что же касается внебиржевых рефлексивных процессов ценообразования, то практика уже давно встала на путь их регулирования. Например, существует ограничение на перепродажу жилья в виде налога на прибыль от продаж, если оно продается ранее установленного срока эксплуатации. Вместе с тем эффективность такого регулирования всегда оказывается низкой, так как в большинстве случаев речь идет о смешанных, а не чисто рефлексивных процессах ценообразования.

1.3 Пути выхода из кризиса

Стратегическое направление выхода Республики Беларусь из кризиса очевидно: восстановление докризисного уровня функционирования банковской системы и реального сектора экономики. Теперь ни у кого не осталось сомнений в том, что это две неразрывные части единой экономической системы. Поскольку помощь банкам уже оказывается, обратимся к реальному сектору.

Спад производства отраслей первичных переделов (металл, цемент, стройматериалы и т. п.) свидетельствует о снижении деловой активности в целом, но в то же время означает возникновение в экономике огромного резерва свободных мощностей. Он позволяет решить стратегическую задачу модернизации экономической системы. На практике это выразится в реализации масштабных инфраструктурных, инновационных и социальных проектов низкой или даже отрицательной, по меркам рынка, экономической эффективности.

Такая мера напоминает схему выхода США из Великой депрессии и может означать следование не оправдавшей себя на практике доктрине Дж. М. Кейнса. Уходя от теоретических дискуссий, отметим только, что предлагаемое решение не годится для стран с развитой экономикой, но для России это самый эффективный путь не только выхода из кризиса, но и создания потенциала развития. В тактическом плане лучшего времени для реализации крупных инфраструктурных проектов, чем кризисная ситуация, не найти.

Итак, главным направлением выхода из кризиса должна стать реализация специфически организованных целевых, финансируемых государством масштабных проектов инфраструктурного и инновационного преобразования экономики. Специфика их организации заключается в следующем.

1. В стране должна заработать государственная контрактная система по образу и подобию федеральной контрактной системы США.( См., в частности: Смотрыцкая И., Черных С. Институт контрактных отношений на рывке государственных заказов // Вопросы экономики. 2008.№ 8.) По некоторым данным, до 40% ВВП США формируется при ее посредстве( Федорович В. А., Патрон А. П. США: Государство и экономика / Институт США и Канады РАН М.: Междкнародные отношения, 2005.). Причем основная задача, которую ставили перед собой разработчики этой системы, — противодействие коррупции.

2. Необходимо внедрить в качестве постоянного институционального фактора «систему провокации положительных тенденций». Речь идет о том, что при увеличении спроса, вызванного долгосрочными масштабными проектами или любыми другими факторами, производители могут отреагировать двояко: внедрить новые технологии, за счет этого снизить издержки и увеличить выпуск продукции, затем снизить цену, вытеснить менее эффективных конкурентов, еще больше нарастить выпуск и в результате увеличить массу прибыли; не предпринимая трудоемких и рискованных шагов, просто повысить цены и сразу получить прибыль. В России сейчас доминирует второй вариант, а в США — первый. Нужно, чтобы и в нашей стране превалировал первый вариант. Эту задачу, в основном за счет тех же рефлексивных реакций, и решает «система провокации положительных тенденций». С глобальным экономическим кризисом экономика столкнулась только потому, что в состоянии глубокого кризиса находится экономическая теория( Полтерович В.М. Кризис экономической теории: Доклад на научном семинаре Отделения экономики и ЦЭМИ РАН «неизвестная экономика» , 1997 // экономическая наука современной России. 1996. №1.). Представления о рефлексивных процессах — лишь небольшая часть будущей теории. Именно экономический кризис заставляет пересмотреть устоявшиеся стереотипы, отбросить очевидно не работающие умозрительные построения и опереться на объективные законы развития экономической системы.

Глава 2. Финансовый кризис и его сущность

Публичная дискуссия в связи с развернувшимся в последние месяцы мировым финансовым кризисом концентрируется преимущественно вокруг практических вопросов: во-первых, что делать, а во-вторых, кто виноват? Если по второму вопросу ясность и единодушие в основном достигнуты, то по первому нет, как в плане состава предпринимаемых практических мер по преодолению кризиса и его последствий для национальных экономик и мировой экономики в целом, так и применительно к обоснованию этих мер. С одной стороны, все признают, что мировой финансовый рынок нуждается в более тщательном регулировании и на национальном, и на наднациональном уровне, а с другой — многие исследователи и политики рассматривают установление жестких ограничений работы финансовых рынков как покушение на фундаментальные основы рыночной экономики. По их мнению, это неизбежно приведет к снижению эффективности использования ресурсов, что обусловит резкое обострение таких глобальных проблем, как распространение бедности, увеличение разрыва между богатым Севером и бедным Югом, исчерпание ряда природных ресурсов и т. п.

На наш взгляд, основная причина невнятности и разноголосицы при выработке конкретных мер борьбы с кризисом отсутствие четкого ответа на возникающие вопросы со стороны экономической теории (другая причина — нерешенность проблемы безбилетника). Современная теория финансов представляет собой одну из наиболее развитых (в техническом плане) ее областей: достаточно сказать, что только теорий (или математических моделей сегодня это практически синонимы) кризисов в ней имеется как минимум четыре поколения. Тем не менее теоретики финансов, комментируя происходящее, либо подчеркивают чрезвычайную сложность современных финансовых рынков, не позволяющую адекватно оценивать риски, связанные с разнообразием финансовых инструментов, либо просто призывают

«вернуться к основам» государственного регулирования экономики, то есть к кейнсианским рецептам.

С нашей точки зрения, такие ответы со стороны современной финансовой экономики — прямое следствие ее успешного развития в предшествующие десятилетия, происходившего на базе количественной теории денег. Как известно, в ее рамках вопрос о природе денег не играет практически никакой роли, он вообще выведен за ее пределы и отдан для обсуждения «маргиналам» от экономической теории так называемым гетеродоксным экономистам. Вопросы происхождения денег в последнее время если и обсуждаются, то только в работах по истории экономической мысли и т. д.

2.1 Финансовый кризис как экономический феномен

Возможность кризиса у Маркса — это возможность несовпадения актов купли и продажи, связанная с функцией денег как средства обращения, играющих роль знака всеобщего эквивалента. В отличие от количественной теории денег в марксистской теории деньги — товар, имеющий стоимость, а не просто некоторое количество знаков. С этим связаны причины возможного отрыва финансового сектора от реального, а также и то, почему этот отрыв приводит к образованию «пузырей». Последние не имеют в своей основе новой стоимости и потому не являются деньгами в точном смысле слова.

По сравнению с классическими положениями Маркса мир существенно изменился, и одно из таких фундаментальных изменений — формирование огромного финансового сектора. Последний термин, ; вообще говоря, не слишком строг, хотя и типичен для исследований на заданную выше тему. Далее мы будем говорить не столько о некотором секторе экономики, в котором ведутся финансовые операции, сколько о капитале, делающем вложения в финансовые трансакции и получающем от их осуществления некоторые прибыли или убытки. Этот финансовый капитал в последние десятилетия стал превращаться в относительно самостоятельное и самодостаточное явление. Более ; того, он стал расти темпами, существенно опережающими динамику капитала в сфере так называемого «реального производства» (статистически его обычно обозначают как нефинансовый сектор).

Если в 1980 г. мировые финансовые активы (акции, негосударственные долговые обязательства, государственные долговые обязательства, банковские вклады) были примерно равны мировому ВВП (12 трлн. и 10 трлн. долл. соответственно), то в 2007 г. первые превышали вторые в 3,5 раза: 195 трлн. и 55 трлн. долл. Соответственно( См.: Наrvard business Review — Россия. 2008. Окт. (www.hbr-russia.ru).).

Таким образом, можно констатировать, что в мировой экономике появилась гигантская надстройка, в которой происходит относительно самостоятельное движение финансового капитала как обособившейся формы капитала вообще3. С одной стороны, капитал, занятый в сфере финансовых трансакций, обособлен в своем функционировании. И вплоть до кризиса-2008 эта сфера действительно казалась самодостаточной. Однако сегодня, в условиях кризиса, выясняется, что, с другой стороны, эта самостоятельность весьма относительна. Даже оставаясь на уровне исследования товара и денег, мы можем вслед за Марксом указать на то, что деньги (как посредник обмена, бумажный или виртуальный знак) не есть богатство вне системы производства товаров.

Деньги как средство обращения есть всего лишь знак стоимости, а стоимость есть овещненный в товаре общественно необходимый труд. Только эта стоимость может в дальнейшем распределяться и перераспределяться в любых других сферах экономики, в том числе в финансовом секторе, деятельность в котором сама по себе стоимости не создает( Развернутый анализ этой проблемы дан в работе: Левина И. К вопросу о соотношении финансового и реального секторов // Вопросы экономики. 2006. № 9.). Все богатство, «вращающееся» в финансовых сферах, с точки зрения марксистской теории есть не более чем перераспределение стоимости, созданной в реальном секторе. При этом современное производство характеризуется столь высокой производительностью труда, что созданного в нем стоимостного богатства хватает на всех, в частности и на занятых в финансовом секторе. Финансовый же капитал как таковой (за вычетом деятельности, повышающей эффективность реального сектора) создает лишь фиктивное богатство, крайне своеобразную ложную социальную стоимость.

Кризис резко меняет ситуацию: фиктивность создаваемого в финансовом секторе богатства начинает обнаруживаться с ужасающей быстротой. Вложения в финансовые активы и сами эти активы, выглядевшие очевидно общественно признанным богатством, превращаются в ничто. Фиктивные денежные ресурсы становятся тем, что они есть на самом деле — бумагой или виртуальной, существующей в воображении реальностью.

Это богатство исчезает с пугающей легкостью: суммарная рыночная капитализация всех компаний мировой экономики за 2008 г. сократилась на 30 трлн. долл., то есть почти вдвое. Так кризис доказывает правомерность трудовой теории стоимости и относительную самостоятельность денег, выступающих в своей функции средства обмена и — особенно — средства платежа (напомним: почти все финансовые активы в XXI в. так или иначе, производны от кредитных обязательств).

2.2 Место Беларуси в мире

Вступив в XXI век, человечество столкнулось с целым рядом сложных проблем, обусловленных, с одной стороны, противоречиями между обществом и природой, с другой стороны, политическими, экономическими, культурными противоречиями между экономически развитыми и остальными странами мира.

Трансформационные процессы в мире связаны, прежде всего, с глобализацией - объективным процессом превращения экономик отдельных стран из относительно замкнутых систем в элементы единого мирового хозяйства. В основе глобализации лежит международное разделение труда и связанные с ним экономические, политические и другие отношения между государствами, предприятиями, фирмами, объединяющими национальные экономики, создающие единый мировой рынок и его инфраструктуру. Сегодня мировая экономика предстает не в виде простой суммы национальных хозяйств, а в виде реально существующей геоэкономики, то есть целостной экономической системы с наличием наряду с национальными государствами новых субъектов - транснациональных корпораций (ТНК), международных (межнациональных) компаний (МНК), их союзов, региональных группировок, международных организаций.

Широко распространено мнение, что глобализация представляет собой новую фазу интернационализации и расширения производства и финансов по всему миру. Такие явления, как реорганизация производства, расширение активности транснациональных корпораций (ТНК), интеграция финансовых рынков, рост миграционных потоков, а также распространение идентичных товаров потребления, равно как и предпочтение демократической формы политического устройства общества, - часто представляют собой главные (но не все!) атрибуты глобализации. Концептуально, в рамках концепции глобализации, возможно, связать воедино несколько областей анализа - политику, экономику, культуру и идеологию, где основное внимание уделено политико-экономической составляющей феномена глобализации, - феномена, имеющего свои корни в кризисе 1970-х годов и получившего дополнительный импульс к своему развитию после окончания «холодной войны».

Наиболее существенным отражением глобализации мировой экономики является динамичный рост международной торговли. Если за 1991-2000 гг. мировое производство продукции и услуг увеличилось на 37%, то объем мирового экспорта возрос на 72%, то есть на 1% прироста валового внутреннего продукта (ВВП) приходилось почти 2%: прироста экспорта. Значительно возрастают международные потоки капитала. Объемы прямых иностранных инвестиций в мире увеличиваются в среднем на 16% в год, а общий их объем накопления составил 6,3 трлн. долл. США. Основными

донорам и выступают промышленно развитые страны, чьи достижения в области научно-технического прогресса и возросший экономический потенциал потребовали расширения внешних рынков.

Действительна беспрецедентная скорость и глубина изменений в мировой экономике за последние 15-20 лет привели к появлению новых игроков активно наращивающих свое участие в международной торговле и разделении труда. Так в странах ВИС (Бразилия, Россия, Индия, Китай сегодня сосредоточено 45% всей рабочей силы планеты, тогда как в странах членах (ОЭСР) Организации экономического сотрудничества и развития не менее 20%.

Особенностью мирохозяйственных связей в последнее десятилетие стало формирование региональных интеграционных объединений стран. В мире насчитывается около десятка интеграционных группировок, появившихся во всех континентах и различающихся между собой по целям и глубинам интеграции. Наиболее интегрированным является Европейский Союз (ЕС).

Таким образом, в мировой экономике чётко обозначились тенденции:

МВФ кризис 📙 Реферат → 🆔 142888