Начало ВОВ

Министерство  здравоохранения Республики Беларусь

УО  «Гродненский государственный медицинский   университет»

Кафедра гуманитарных наук 
 
 

Реферат на тему:

Начало  ВОВ 
 
 
 
 
 
 
 

                             Выполнила 

         студентка  

                    1 курса, 2 группы

медико-психологический  факультет

Дунец Надежда 
 

г. Гродно, 2010 

Сложившаяся в  Европе обстановка не оставляла сомнений в том, что гитлеровская Германия, усилившаяся в результате завоеваний, попытается напасть на Советское  социалистическое государство. В этих условиях перед внешней политикой  СССР стояли важнейшие задачи: максимально  продлить мир для нашей страны, препятствовать распространению войны и фашистской агрессии. Необходимо было также создать благоприятные международные условия на случай нападения Германии на СССР. Это значило добиваться таких предпосылок, которые могли бы, с одной стороны, обеспечить создание антифашистской коалиции, а с другой - лишить Германию возможных ее союзников в антисоветской войне.

В апреле 1940 года в связи с фашистской агрессией  против Дании и Норвегии над Швецией  нависла угроза прямого нападения  со стороны германских войск, вышедших к ее границам на важнейших стратегических направлениях. Советское правительство  приняло меры к защите национальной независимости Швеции, несмотря на то, что в период cоветско-финляндской войны 1939 -- 1940 гг. она нелояльно вела себя по отношению к СССР.

13 апреля 1940 г.  Советское правительство заявило  германскому послу Шуленбургу, что оно «определенно заинтересовано в сохранении нейтралитета Швеции» и выражает пожелание, чтобы шведский нейтралитет не был нарушен». Посол телеграфировал в Берлин, что Советское правительство поставило его в известность о том, что «оно весьма заинтересовано в сохранении шведского нейтралитета, что нарушение его для него нежелательно и что Советское правительство надеется, что Швеция не будет затронута нашей акцией». Демарш правительства СССР восприняли в Берлине как серьезное предупреждение. 16 апреля Шуленбург передал ответ своего правительства, в котором говорилось, что Германия не распространит на Швецию свои военные операции на севере Европы и будет, безусловно, уважать ее нейтралитет, если Швеция не окажет помощи западным державам. Вскоре было опубликовано сообщение ТАСС, в котором указывалось, что «в Москве имел место обмен информациями по вопросу о нейтралитете Швеции между представителями СССР и Германии, причем было констатировано, что оба государства считают себя заинтересованными в сохранении нейтралитета Швеции».

Шведский министр  иностранных дел Гюнтер в беседе с Советским послом А. М. Коллонтай  «взволнованно благодарил и сказал, что эта акция со стороны Советского Союза укрепит установку кабинета и твердую волю Швеции соблюдать  нейтралитет. Особенно его обрадовало, -- заявил Гюнтер, -- Что Советский Союз сдерживает Германию». Премьер-министр Швеции также заявил Коллонтай 9 мая 1940 г. что он выражает Советскому правительству «глубочайшую благодарность за высказанное Советским Союзом понимание шведской позиции и поддержку линии нейтралитета», добавив, что «дружба с Советским Союзом является основной опорой Швеции». Советское выступление в защиту Швеции спасло ее от оккупации германскими войсками в момент их вторжения в другие скандинавские страны. 27 октября 1940 г. правительство СССР поручило вновь заверить шведское правительство, что «безусловное признание и уважение полной независимости Швеции представляет неизменную позицию Советского правительства».

В интересах  безопасности СССР и сохранения национальной независимости стран, над которыми нависла угроза германской агрессии, Советское правительство начиная с осени 1940 г. систематически предостерегало германское правительство против его действий в отношении этих стран. Советское правительство не раз заявляло Германии, что ее экспансия в Румынии, Болгарии и других балканских странах представляет серьезную угрозу интересам безопасности СССР.

В ноябре 1940 г. в  Берлине состоялись советско-германские переговоры, во время которых правительство  СССР выступило в защиту Болгарии от нависшей над ней угрозы немецко-фашистской оккупации. Германские руководители в  ответ на это предложили СССР «договориться  о размежевании сфер влияния, явно стремясь поставить советскую внешнюю  политику под свой контроль. При  этом они требовали, чтобы Советский  Союз признал Европу и Африку зоной  владычества Германии и Италии, а  Восточную Азию - зоной владычества Японии, ограничив свою международную политику только районом «к югу от государственной территории Советского Союза в направлении Индийского океана». Со своей стороны германское правительство соглашалось признать территориальную неприкосновенность Советского Союза.

Отстаивая национальную независимость и суверенитет Советского Союза и решительно выступая против империалистической политики раздела сфер влияния, правительство СССР со всей категоричностью отвергло германское предложение. Характерно, что западногерманские реакционные историки обвиняют Советский Союз в том, что он не пошел навстречу германским предложениям. «Русским, -- пишет Герлитц, -издавна было свойственно проявлять во время подобных переговоров бесконечное терпение и упорство». Гитлер же, равно как и Риббентроп, «не обладал ни временем, ни терпением, ни крепкими нервами».

Одновременно  Советский Союз дважды предлагал болгарскому правительству подписать договор о дружбе и взаимной помощи. Предложения СССР были поддержаны народом Болгарии. В стране развернулось массовое движение за заключение договора с Советским Союзом.

Если советская  внешняя политика не смогла предотвратить  захват Болгарии немецкими войсками, то это объяснялось в первую очередь  предательской политикой самого болгарского царского правительства. Встретившись в эти дни с Гитлером, болгарский царь подобострастно сказал ему: «Не забывайте, что там, на Балканах, вы имеете верного приятеля, не оставляйте его». Дипломатические представители  США и Англии в Софии рекомендовали  правительству Болгарии отклонить  Советские предложения.

17 января 1941 г.  правительство СССР снова обратилось  к Германии через ее посла  в Москве. Напоминая о своих  предыдущих заявлениях, оно опять  предупреждало германское правительство,  что Советский Союз считает  территории в восточной части  Балкан зоной своей безопасности  и не может остаться безучастным  к событиям в этом районе. Советское  правительство распространяло сказанное  им и на Финляндию, куда гитлеровцы  также вводили свои войска. Когда же царское правительство Болгарии обманным путем пропустило в страну германские войска и сообщило об этом Советскому Союзу, оно получило надлежащий ответ. 3 марта 1941 года правительство СССР заявило болгарскому правительству, что оно не может разделить его мнения о правильности занятой им позиции в данном вопросе, так как «эта позиция, независимо от желания болгарского правительства, ведет не к укреплению мира, а к расширению сферы войны и к втягиванию в нее Болгарии. Советское правительство разоблачило предательскую политику правящей болгарской клики и продемонстрировало симпатии советского народа к трудящимся Болгарии, попавшим под иго немецко-фашистских захватчиков.

Немецкое иго  распространилось и на Венгрию, вся  история освободительного движения которой связана с борьбой  против угрозы германского и австрийского порабощения. Правительство СССР, стремясь воздействовать на национальное самосознание венгров, решило торжественно передать им знамена революции 1848-1949 гг., хранившиеся  в советских музеях. Этим актом  оно напоминало венгерскому народу о его многолетней истории  национально-освободительной борьбы против немецких поработителей.

На протяжении более двадцати лет после образования  Советского государства королевское  правительство Югославии отказывалось от дипломатических отношений с  ним и проводило враждебную политику. Югославский же народ всегда питал  симпатии к Советскому государству. Трудящиеся Югославии понимали, что  единственным оплотом против фашизма  является великий Советский Союз. Югославскому правительству пришлось пойти на установление нормальных отношений  с СССР. В мае 1940 г. был подписан советско-югославский договор о  торговле и мореплавании, а 25 июня того же года установлены дипломатические  отношения.

Перед самым  началом гитлеровской агрессии против югославского народа Советское правительство  выразило свое дружественное отношение  к этому братскому славянскому  народу. 5 апреля 1941 года, за три часа до вероломного нападения Германии на Югославию, в Москве был подписан советско-югославский договор о  дружбе и ненападении, ставший моральной  опорой трудящихся Югославии в годы величайших испытаний, выпавших на их долю.

Непосредственно перед нападением Германии на СССР одной из важных задач советской  внешней политики было предотвращение возможного участия в этом Турции и Японии. В борьбе за их нейтралитет  Советский Союз использовал противоречия между Японией, Турцией и Германией.

В марте 1941 г. германо-турецкие противоречия едва не привели к вооруженному конфликту между этими двумя  государствами. Германский посол в  Мадриде Хассель записал в своем дневнике 2 марта 1941 г., что Риббентроп настаивал на прямом нападении на Турцию. Зная о намерении Германии, Советское правительство сделало заявление, в котором говорилось, что, если Турция подвергнется нападению, она может рассчитывать на полное понимание и нейтралитет СССР. В ответ на это турецкое правительство заявило, что «в случае, если бы СССР оказался в подобной ситуации, СССР мог бы рассчитывать на полное понимание и нейтралитет Турции». Этот обмен заявлениями имел серьезное политическое значение. Во-первых был положен конец лживым инсинуациям как в вопросе о политике СССР в отношении Турции, так и в вопросе о его взаимоотношениях с Германией. Во-вторых этим подтверждался договор о нейтралитете, что, как известно, Советское правительство предлагало сделать еще в сентябре 1939 г., и подчеркивалась его ценность в создавшейся сложной международной обстановке. В-третьих, Германии было сделано серьезное предупреждение, что в случае ее нападения на Турцию, последняя может рассчитывать не только на нейтралитет Советского Союза, но и на «полное понимание» с его стороны. Термин «полное понимание», конечно, выходит за рамки обычной трактовки нейтралитета.

Это предупреждение заставило гитлеровцев отказаться от задуманных ими авантюристических шагов в отношении Турции. Хотя турецкое правительство систематически нарушало свое обязательство о нейтралитете, все же, получив такое обязательство, советская внешняя политика добилась большого успеха, имевшего большое значение и для СССР и для самого турецкого народа.

С 1931 г. Советский  Союз стремился заключить договор  о ненападении с Японией. На протяжении почти десяти лет японское правительство  отказывалось от такого договора, проводя  активную антисоветскую политику. Эта  политика наряду с существованием военного союза между Японией и Германией создавала для СССР прямую угрозу войны на два фронта. В 1938-1939 гг. японские империалисты, опьяненные антисоветскими вожделениями, даже брали на себя инициативу в развязывании войны против СССР. Но внушительный урок, преподанный им Красной Армией у Хасана и на Халхин-Голе, несколько отрезвил захватчиков.

Учитывая силу Советского Союза, правительство Японии в обстановке обострения японо-германских империалистических

противоречий  стало склоняться к заключению договора о ненападении с СССР. Вокруг этого  вопроса развернулась острая политическая борьба. Заключению договора препятствовали наиболее авантюристические элементы в японском правительстве и военном  командовании, тесно связанные с  гитлеровской Германией. Оказывали  давление на Японию и видные представители  правящих кругов США, стремившиеся к  ухудшению японо-советских отношений. Так, например, сенатор Вандерберг заявил, что «если только Япония и Советский Союз заключат договор о ненападении, то Соединенные Штаты немедленно введут эмбарго на экспорт американских товаров в Японию».

Германское правительство  также пыталось удержать Японию от заключения договора с Советским  Союзом. 27 марта 1941 г. во время пребывания японского министра иностранных  дел Мацуока в Берлине Риббентроп заверял своего коллегу, что война против СССР закончится легкой и быстрой победой. «На Востоке, -- говорил он, -- Германия держит войска, которые в любое время готовы выступить против России, и если Россия займет позицию, враждебную Германии, то фюрер разобьет Россию. В Германии уверены, что война с Россией закончится

окончательным разгромом русских армий и  крушением государственного строя». В ответ Мацуока заявил Риббентропу: «Япония всегда была лояльным союзником, который целиком отдаст себя общему делу». Тем не менее правительство Японии ограничилось лишь обещанием предпринять военные действия против владений США и Англии на Тихом океане.

На обратном пути из Берлина в Токио Мацуока задержался в Москве, дав от имени своего правительства согласие на заключение советско-японского договора о нейтралитете. Японское правительство рассматривало этот договор как средство, дающее возможность выбрать наиболее удобный момент для нападения на СССР. Оно считало, что Советский Союз, полагаясь на договор, отведет свои войска с Дальнего Востока, что обеспечит Японии успех вероломного нападения.

Коварные замыслы  Японских правителей не являлись секретом для СССР. Но Советское правительство, в отличие от японского, искренне стремилось к миру на Дальнем Востоке. Договор давал возможность избежать одновременного нападения Германии и Японии. Дальнейшее развитие событий зависело от реальной обстановки, от отпора Советского Союза гитлеровской Германии.

Советско-японский договор о нейтралитете был подписан 13 апреля 1941 г. Заключение этого договора явилось большой неожиданностью для Германии. Риббентроп дал указание германскому послу в Токио  затребовать объяснений от японского  правительства. Японское правительство  ответило Берлину, что оно останется  верным своим обязательствам по союзным  договорам с Германией. Советско-японский договор встретили в правящих кругах США крайне недоброжелательно. Надежды этих кругов на то, что им удастся осуществить свои планы  в отношении СССР и Японии путем  провоцирования войны между ними, рушились.

Благодаря усилиям  Советского Союза начинали постепенно складываться для образования будущей антифашистской коалиции в случае нападения Германии на СССР. В их возникновении и развитии огромную роль сыграла советская внешняя политика. Советско-германский договор помог Советскому правительству в самый трудный момент обеспечить на некоторое время безопасность СССР. Благодаря договору Советский Союз выиграл время для подготовки к обороне.

Значение договора сказалось и в том, что он затруднил  намечавшееся объединение двух враждующих империалистических коалиций для совместного  похода против СССР. Таким образом была ликвидирована попытка реакционных кругов Западной Европы и США дипломатически изолировать СССР и осуществить против него «крестовый поход» объединенного антисоветского фронта.

Чтобы добиться сочувствия и поддержки правящих кругов США и Англии, германские империалисты решили заранее представить  нападение на СССР как предупредительную  войну против «большевистской угрозы».

По приказу  из Берлина германская агентура в  западных фабриковала в западных странах вымышленные сведения о  больших военных приготовлениях Советского Союза и подсовывала их многим информационным агентствам и реакционным газетам. Эти насквозь лживые сведения, выдаваемые каждый раз как «совершенно достоверные», обычно появлялись «в дипломатических кругах» Виши или Токио и оттуда распространялись по всему свету, разрастаясь, как снежный ком, катящийся с горы. В таком невероятно раздутом виде эта патентованная ложь попадала на страницы американских газет. Немецкая же печать в это время ханжески сетовала на то, что тревожные сообщения, поступающие со всех концов мира, омрачают советско-германские отношения.

Правительства США и Англии не оставались глухи  к сообщениям, распространявшимся немецко-фашистской агентурой. Антисоветская клевета  находила здесь благодатную почву. Правящие круги США и Англии были крайне заинтересованы в том, чтобы  вовлечь СССР в конфликт с Германией, так как они видели в этом спасение для себя. Исходя из своих собственных  интересов, правительства США и  Англии решили предупредить Советский Союз о возможном нападении на него Германии.

Предупреждения  правительств США и Англии вовсе  не означали, что они заботились о безопасности СССР. Даже накануне нападения Германии на СССР эти правительства  пытались вести двойную игру: они  хотели убедить Советский Союз в  своем дружественном к нему расположении и в тоже время не оставляли  мысли о сокрушении Советского социалистического  государства.

СССР строго соблюдал все условия советско-германского  договора о ненападении, чтобы не дать правящим кругам Германии ни малейшего  повода для его нарушения и  оправдания своей агрессии.

В создавшейся  обстановке крайне важно было сочетать величайшую осторожность по отношению  к возможным провокациям и  строгое соблюдение советско-германского  договора о ненападении, одновременно принимая необходимые меры по приведению Вооруженных Сил СССР в полную боевую готовность. Но из-за допущенного  И. В. Сталиным серьезного просчета в  оценке военно-политической обстановки, сложившейся непосредственно накануне Великой Отечественной войны, такого сочетания осуществлено не было.

Прилагая все  усилия к тому, чтобы предотвратить  нападение Германии на СССР, И. В. Сталин до самого последнего момента стремился  повлиять на германское правительство. Чтобы еще раз проверить намерения  Германии и попытаться воздействовать на нее, Советское правительство 13 июня передало текст сообщения ТАСС, опубликованного  на следующий день. В этом сообщении говорилось, что распространяемые иностранной, особенно английской, печатью, заявления о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют никаких оснований, так как не только СССР, но и Германия неуклонно соблюдают условия советско-германского договора о ненападении, и что, «по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы».. Сообщение ТАСС от 14 июня отражало неправильную оценку Сталиным сложившейся к тому времени военно-политической обстановки. Это сообщение, опубликованное в те дни, когда война стояла уже у порога, неправильно ориентировало советских людей, ослабляло бдительность советского народа и его Вооруженных Сил.

Германское правительство  не реагировало на сообщение ТАСС и не опубликовало его в своей  стране. Основываясь на этом и на других фактах, Советское правительство  поздно вечером 21 июня через германского  посла в Москве обратило внимание правительства Германии на серьезность положения, предложив обсудить состояние советско-германских отношений. Это предложение было немедленно отправлено Шуленбургом в Берлин. Оно попало в столицу Германии в тот момент, когда до фашистского нападения оставались уже не часы, а минуты.

Так Советское  правительство вплоть до самого нападения  Германии пыталось предотвратить войну.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список литературы:

1. «История Великой  Отечественной Войны Советского  Союза 1941-1945» под ред. Поспелова  П. Н. 

2. «Великая Отечественная  война. Вопросы и ответы». М., 1990 г. 

3. «Великая Отечественная  война. Энциклопедический словарь». М., 1979 г. 4. «Правда» от 11 декабря 1939 г.