Национальная специфика речевого этикета

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТУРИЗМА И СЕРВИСА

КАФЕДРА «СВЯЗИ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ»

РЕФЕРАТ

по курсу «Речевой этикет»

НАЦИОНАЛЬНАЯ СПЕЦИФИКА РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА

Выполнил: студентка группы

.

.

Москва 2010

Национальная специфика речевого этикета.

1.      Категория вежливости.

2.      Приветствие.

3.      Речевые табу.

Речевой этикет обладает рядом универсальных черт общих для различных народов. К универсальных чертам речевого этикета разных стран можно отнести прежде всего сами принципы этикетного общения, лежащие в основе конкретного национального этикета: сдержанность, вежливость, использование стандартных речевых формул в стандартных ситуациях общения и позитивное отношение к собеседнику. Однако само конкретное речевое воплощение этих и других признаков в каждой отдельной лингво- культурной общности имеет свою специфику, своё конкретное речевое и поведенческое выражение. Различаются и сами стандартные коммуникативные ситуации, вернее их набор. При совпадении коммуникативных ситуациях в разных культурах возможно их разное этикетное накопление. У одного народа коммуникативная ситуация (приветствие, знакомство) может быть очень ритуализированна. Могут быть дифференцированны формы приветствия и знакомства с разными категориями людей. А у другого народа может преобладать в общении стандартное приветствие или представление.

Речевой этикет — важный элемент всякой национальной культуры. В языке, речевом поведении, устойчивых формулах (стереотипах) общения отложился богатый народный опыт, неповторимость обычаев, образа жизни, условий быта каждого народа. А это бесконечно ценно. Поэтому несколько слов о национальной специфике речевого этикета.

1. Категория вежливости.

В русском языке:

"Словарь по этике" определяет вежливость так: "...моральное качество, характеризующее человека, для которого уважение к людям стало повседневной нормой поведения и привычным способом обращения с окружающими". Значит, вежливость — это проявление уважения. Вежливость — это и готовность оказать услугу тому, кто в ней нуждается, и деликатность, и такт. И конечно же, своевременное и уместное речевое проявление — речевой этикет — неотъемлемый элемент вежливости. Раз вежливость — форма проявления уважения к другому, то само по себе уважение предполагает признание достоинства личности, а также чуткость, деликатность по отношению к другому. Иными словами вежливость — это уважительность к адресату, отведение ему той роли, которая соответствует его признакам, а может быть, и несколько выше, когда с ним учтивы или галантны.

Вежливо и этикетно общаются в самых разных странах, и разные языки мира, естественно, отражают эти явления. Говоря научно, категория вежливости — это функционально-семантическая универсалия. Но, конечно, каждый из национальных языков проявляет свою специфику. Так, например, в японском и корейском языках существует лексико-грамматическая (собственно языковая) категория вежливости. В этих языках много словообразовательных, морфологических, лексических средств, с помощью которых образуются формы выражения отношения говорящего и к адресату, и к объекту речи — от торжественно-приподнятого, официального, нейтрального до дружеского и фамильярного. В русском, как и в большинстве языков мира, такого специального грамматического показателя нет, но способов выразить вежливость множество. Лингвисты занялись изучением тех языковых средств, которые образуют "функциональное поле" вежливости. Здесь оказываются и лексические средства (например, слово пожалуйста), и грамматические категории лица, числа, глагольного наклонения и т.д., и, конечно, выражения речевого этикета, и противопоставление ты- и Вы-форм, да и вообще все личные местоимения и мн. др.

Мы все знаем, что сослагательное наклонение глагола (форма с частицей бы) означает нереальное, не совершившееся действие. Пример: Я хотел бы поехать летом к морю — желательное, возможное в будущем дело. Но среди выражений речевого этикета находим много таких, в которых частица бы при глаголе не переводит действие в нереальное. Так, когда мы говорим: Я хотел бы поблагодарить вас! — речевое действие благодарности вполне реально совершается. То же в случае: Я хотел бы извиниться перед вами; Я хотел бы попросить вас...; Я хотел бы пригласить вас... и т.д. Во всех этих случаях глагол с частицей бы повышает степень вежливости наших речевых действий, видимо, потому, что снижает степень категоричности этих действий.

Речевое употребление в угоду вежливости заставляет нас избегать прямого отказа (Я отказываюсь), а выражать его завуалированно: Я не могу, к сожалению...; Я бы с удовольствием. но...; обязательно аргументировать отказ: Я не могу, потому что...; или сам аргумент, например, занятости, плохого самочувствия и т.д. использовать как отказ. Приведем в пример характерный диалог: — Ты не смог бы завтра помочь мне? — Завтра я иду к врачу! — где ответная реплика воспринимается как отказ, и возможна она только тогда, когда просящий помощи не вышестоящий и партнеры хорошо знают друг друга.

Почему просьба как речевое действие рассматривается традиционно среди формул речевого этикета? Потому что здесь говорящий стремится не отступать от правил вежливости, иначе он рискует не достигнуть своей цели. Ведь результат просьбы (действия при просьбе) направлен в пользу "я" — говорящего, просящего: Я прошу вас сделать это (это важно для меня) — Передайте мне, пожалуйста, этот журнал. Действие же при совете направлено в пользу "ты" — адресата, собеседника: Я советую вам сделать это (это важно для вас) — Измените название этого параграфа в своей курсовой работе. Чтобы достичь чего-то "для себя" с помощью просьбы, человек и должен быть вежливым.

Форма императива — наиболее распространенная в ситуации просьбы, — не снабженная вежливым пожалуйста, может расцениваться слушателем как требование, превышение прав, значит, его и не обязательно исполнять: Подвиньтесь! — в транспорте. А вот вместе с пожалуйста — уже вежливая просьба. Кроме этого показателя, актуализатора вежливости, есть немало других, присоединяемых к императивной форме: Будьте добры...; Если вам не трудно...; Если вас не затруднит...; Сделайте одолжение...; Не откажите в любезности...; Окажите любезность...; Не сочтите за труд... Конечно, одни из этих "вводов" в просьбу будут явно характеризовать говорящего как представителя интеллигенции старшего и среднего поколения, другие более широко употребляются, в частности и молодыми, если им надо обратиться к старшему (по возрасту и по положению) с такой просьбой, выполнение которой очень важно для просящих.

В японском языке:

Одной из ярких особенностей японского языка считается существование так называемых форм вежливости (кэйго). Формы вежливости представляют собой языковые средства выражения разного рода социальных (в широком смысле этого слова) отношений между говорящим, его собеседником и людьми, о которых идет речь. В той или иной степени формы вежливости есть в любом языке. По сравнению с европейскими языками японский язык в этом плане имеет немало особенностей, из которых наиболее значимы две: наличие не только лексических, но и грамматических форм вежливости и большая строгость социальных правил употребления тех или иных слов и грамматических форм. В основе системы лежит противопоставление вежливых и невежливых грамматических форм или слов. Вежливые формы и слова показывают нейтрально-вежливое, уважительное, подобострастное, приниженное и т.д. отношение говорящего к некоторому лицу, невежливые — грубое, высокомерное, фамильярное, дружеское и т.д. Особенно богата система форм повелительного наклонения: одно и то же значение «читай!» может быть выражено формами ёмэ (очень грубо, свойственно лозунгам и командам), ёндэ курэ (несколько менее грубо, обычно к низшему), ёндэ о-курэ (к низшему со смягчением грубости), ёндэ ярэ (грубо, с дополнительным компонентом «читай третьему лицу»), ёндэ (грубо или фамильярно), о-ёми, ёндэ тедай, ёми-насай, ёмитамаэ (фамильярно), о-ёминасай (некоторая степень вежливости), ёндэ кудасай (стандартная вежливая форма), о-ёми кудасай (вежливо с дополнительным оттенком приглашения), о-ёми кудасаимаси, о-ёми кудасаимасэ (сверхвежливо), о-ёми асобасэ (крайне подобострастно, сейчас устарело), количество форм со значением повеления реально еще намного больше за счет форм косвенного повеления, прежде всего отрицательно-вопросительных типа ендэ кудасаимасэн ка «не почитали бы?», последняя форма имеет оттенок одолжения со стороны собеседника. Существуют и специальные слова. Ряд самых частых глагольных значений («быть», «идти», «говорить» и т д.) выражается помимо нейтральных глаголов особыми вежливо-субъектными и вежливо-объектными глаголами: йу: 'говорить' (нейтрально), оссяру 'говорить' (об уважаемом лице), мо:сиагэру 'говорить' (о себе или близком человеке, обращающемся к уважаемому лицу). По вежливости различаются личные местоимения, отметим, что все местоимения 2-го лица не слишком вежливы, в особо вежливых ситуациях к собеседнику обращаются в 3-м лице. Дифференцированы также, например, термины родства: цума, канай 'моя жена' — окусан 'ваша жена', 'жена уважаемого человека' (а также вежливое обращение к замужней женщине). В японском речевом этикете вежливым по отношению к собеседнику считается собственное уничижение при всяческом возвеличивании адресата, например такое: Я, недостойный, и моя ничтожная жена приглашаем Вас, высокочтимого и благородного, к нам в гости. Та или иная вежливая или невежливая форма сказуемого присутствует почти в любом японском предложении. Поэтому японец не может избежать выражения своего отношения по крайней мере к собеседнику (иная ситуация в русском языке: если говорящему неясно, как лучше называть собеседника — на ты или на вы, он может обойти такое именование). Встает вопрос выбора форм, и выбор этот социально обусловлен.

Наличие особых социолингвистических правил в японском языке видно, например, из сопоставления японских и русских форм вежливости. На первый взгляд значение японских форм глагола с суффиксом -мас- и русского местоимения вы однотипно: передается вежливое отношение к собеседнику (соответственно значение невежливости имеется у форм без -мас- и местоимения ты). Однако прямой эквивалент в переводе не всегда возможен и выглядит по меньшей мере неестественным. Японская исследовательница Идэ Сатико выделяет три основных социальных правила: вежливые формы применяются к лицам, постоянно высшим по своему социальному положению (начальники, лица престижных профессий, представители высших слоев общества), к старшим по возрасту и к лицам, высшим по функции, выполняемой в данный момент (представители власти, врачи, кредиторы, клиенты в сфере обслуживания и т. д.).

Итак, в применении форм вежливости довольно строго отражается иерархия, имеющая несколько параметров. На нее накладываются и другие отношения: возрастные, влияние которых усиливается из-за неизжитых традиционных конфуцианских представлений о почтении к старшим, групповые, профессиональные. Последние заметны, например, в отражении в речи привычного уважения к профессии врача или же в традиции сохранять почтительное обращение к своему бывшему учителю независимо от собственного ранга.

Как отмечала Идэ Сатико для японского языка по сравнению с английским характерна не только сложность системы форм вежливости, но и более строгая ее связь с языковым поведением: при разговоре сразу с несколькими собеседниками американец склонен ко всем обращаться одинаково, японец же будет дифференцировать свою речь. Для японского языкового поведения в отличие от американского характерна, по мнению специалистов, тенденция к закреплению социальных функций человека с двух точек зрения — иерархии и принадлежности к группе. Люди при этом оцениваются не как индивидуальность, а лишь с точки зрения их общественного положения. Принадлежность к фирме при обращении важнее, чем профессия и даже имя и фамилия: японцев часто именуют по должности или степени родства, но редко по имени; японец часто может не знать, как звали его бабушку или дядю. Таким образом, само существование социальных рангов и групповых различий стабилизируется и осознается через языковое поведение, особенно через употребление форм вежливости.

В немецком языке:

Понятие лица было впервые введено американским социологом Эрвингом Гофманом, который определил лицо «как позитивную социальную ценность, приобретаемую благодаря стратегии поведения, о которой другие предполагают, что именно ее необходимо использовать в определенном коммуникативном акте».

П. Браун и С. Левинсон предлагают различать лицо позитивное (positive face, das positive Image/Gesicht) и негативное (negative face, das negative Image/Gesicht). В соответствии с этим базовому понятию лица приписывается, с одной стороны, позитивный аспект, то есть социальный положительный имидж, достойный образ, с другой – негативный аспект, который подразумевает неприкосновенную территорию личности. Если позитивное лицо человека ассоциируется с его желанием быть уважаемым и получать одобрение и симпатию, то негативное лицо ассоциируется с желанием не нарушать границ своей территории со стороны говорящего и не испытывать помех в своих действиях.

На основании классификации базового понятия авторы теории сохранения лица подразделяют вежливость на позитивную (positive politeness, positive Höflichkeit) и негативную (negative politeness, negative Höflichkeit). Каждый из этих типов вежливости представляет собой определенную систему коммуникативных стратегий, при помощи которых коммуниканты стремятся достичь основных целей вежливого общения друг с другом. Так, стратегии позитивной вежливости связаны с демонстрацией единства и солидарности говорящего со слушающим. Они выражаются в таких тактиках поведения, как проявление внимания и интереса к собеседнику, стремление к взаимопониманию и согласию с ним, учет его желаний и склонностей, создание атмосферы внутригрупповой идентичности. Позитивная вежливость предполагает, тем самым, желание возвысить положительный имидж адресата. Среди наиболее распространенных коммуникативных стратегий позитивной вежливости можно отметить следующие: выражение комплиментов, подчеркивание интереса к потребностям, мнению и вещам адресата, предложение помощи, проявление стратегического оптимизма относительно желания и возможности адресата сделать что-либо для адресанта, маркирование групповой принадлежности путем использования жаргона, сленга, сокращений, подчеркивание факта общих знаний, использование шутливых высказываний, проявление заботы о пожеланиях адресата, предложения к совместным действиям, выражение согласия с общностью проблем и др. Анализируя использование коммуникативных стратегий позитивной вежливости в немецкой культуре  выделим наиболее частотные стратегии, служащие усилению положительного имиджа адресата. Так, в равной степени принято делать комплименты, выражать интерес и симпатию к собеседнику. По справедливому замечанию Р. Ратмайр, «говорящий показывает, что желания и личные особенности адресата ему хорошо известны, он с симпатией относится к нему и солидарен с ним»:

«Sie sehen prachtvoll au»’, – sagte ich. –«Ganz gesund»

«Выглядите вы великолепно, – сказал я. – Ни тени болезни!»

Существуют следующие способы выражения вежливой формы в немецком языке:

1) при помощи модальных глаголов können, dürfen, sollen, mögen, wollen (мочь, быть в состоянии, иметь возможность, чувствовать расположение к, хотеть, желать);

2) при помощи глаголов gestatten (разрешать) и erlauben (позволять);

3) посредством оборота с würden (сослагательное наклонение от глагола werden) в немецком языке (становиться, делаться, быть);

4) при помощи конструкций Seien Sie so nett / liebenswürdig / freundlich / gut (Будьте добры / Сделайте одолжение / Окажите любезность / Не сочтите за труд).

Wenn es Ihnen nichts ausmacht (Если вас не затруднит)

«Pardo’, sagte ich schließlich, ‚könnte ich den Studenten der Theologie Leo Schnier sprechen?» («– Извините, – с трудом произнес я, – не могли бы вы позвать к телефону студента богословия Лео Шнира?»).

«Erlauben Sie mir zu gehen, Euer Wohlgeboren!...» («– Разрешите мне удалиться, ослобоните меня, ваше благородие!»)

2. Приветствие.

И. Эренбург оставил такое интересное свидетельство: "Европейцы, здороваясь, протягивают руку, а китаец, японец или индиец вынужден пожать конечность чужого человека. Если бы приезжий совал парижанам или москвичам босую ногу, вряд ли это вызвало бы восторг. Житель Вены говорит "целую руку", не задумываясь над смыслом своих слов, а житель Варшавы, когда его знакомят с дамой, машинально целует ей руку. Англичанин, возмущенный проделками своего конкурента, пишет ему: "Дорогой сэр, вы мошенник", без "дорогого сэра" он не может начать письмо. Христиане, входя в церковь, костел или кирху, снимают головные уборы, а еврей, входя в синаногу, покрывает голову. В католических странах женщины не должны входить в храм с непокрытой головой. В Европе цвет траура черный, в Китае — белый. Когда китаец видит впервые, как европеец или американец идет под руку с женщиной, порой даже ее целует, это кажется ему чрезвычайно бесстыдным. В Японии нельзя войти в дом, не сняв обуви; в ресторанах на полу сидят мужчины в европейских костюмах и в носках. В пекинской гостинице мебель была европейской, но вход в комнату традиционно китайским — ширма не позволяла войти прямо; это связано с представлением, что черт идет напрямик; а по нашим представлениям черт хитер, и ему ничего не стоит обойти любую перегородку. Если к европейцу приходит гость и восхищается картиной на стене, вазой или другой безделушкой, то хозяин доволен. Если европеец начинает восторгаться вещицей в доме китайца, хозяин ему дарит этот предмет — того требует вежливость. Мать меня учила, что в гостях нельзя ничего оставлять на тарелке. В Китае к чашке сухого риса, которую подают в конце обеда, никто не притрагивается — нужно показать, что ты сыт. Мир многообразен, и не стоит ломать голову над тем или иным обычаем: если есть чужие монастыри, то, следовательно, есть и чужие уставы" (И. Эренбург. Люди, годы, жизнь).

Национальная специфика речевого этикета в каждой стране чрезвычайно ярка, потому что на неповторимые особенности языка здесь, как видим, накладываются особенности обрядов, привычек, всего принятого и непринятого в поведении, разрешенного и запрещенного в социальном этикете. Порой самым неожиданным образом проявляются национально-культурные особенности речевого поведения говорящих. Из отрывка книги очерков К. Чапека, в котором он описывает встречу и обмен приветствиями двух чехов:

"— Здрасьте, как поживаете?

— Да скверно, не ахти как!

— И не говорите! А в чем дело?

— Э-э, знаете, сколько забот!...А у вас как дела?

— Да, знаете, неважно!

— А как здоровье?

— Так себе. А что у вас дома?

— Ничего, скрипим!

— Так будьте здоровы!

— Мое почтение!"

Создается впечатление, что у собеседников дела идут неважно. Но, приведя такой диалог, К. Чапек говорит, что если читатель поймет, будто у встретившихся не так уж все хорошо и пошатнулось здоровье, он ошибется. Просто чех при встрече по обычаю, привычке не склонен говорить, что у него жизнь идет хорошо, он скорее предпочитает жаловаться. Однако жалуется он бодрым тоном и как бы хвастается заботами, гордится трудностями и огорчениями, потому что без трудностей, по его представлениям, живет лишь бездельник. У серьезного же человека на уме одни заботы. Ну а если ближний на вопрос: Как дела? — ответит, что у него все хорошо, то тотчас возбудит смутное подозрение: он что-то скрывает! Вот ведь как любопытны национальные особенности использования речевого этикета! По наблюдениям, русские на вопрос: Как дела? — предпочитают усредненный ответ: Ничего!, а вот от болгарина не редкость услышать: Хорошо!

Вообще специфика приветствий и всякого рода осведомлении при встрече у разных народов очень интересна. По свидетельству Б. Бгажнокова, исследовавшего этикет адыгов, предельно общему русскому Здравствуйте! соответствует множество способов приветствовать в зависимости от того, мужчина или женщина, старик или молодой выступает в качестве адресата.

Приветствия и осведомления о делах разнятся в зависимости от времени года. Осенью спрашивают: Жирный ли скот?; Хорошо ли проводите осень?, весной: Благополучно ли встречаете весну? зимой: Как зимуете? Вообще же самым общим приветствием даже городских жителей является стереотип, отразивший кочевой образ жизни скотоводов: Как кочуете?; Как ваш скот? И у русских, конечно, не одно самое общее Здравствуйте. Приветствий у нас, как мы уже говорили, примерно 40, а то и больше. И есть такое, правда, устаревшее, которое направляют работающему: Бог в помощь! есть и для приехавшего: Добро, пожаловать!;. С приездом!, и для входящего: Милости прошу!, есть для помывшегося в бане: С легким паром!, есть приветствия в зависимости от времени суток: Добрый день!; Доброе утро!; Добрый вечер!, а есть и тому, кого давно не видели: Сколько зим, сколько лет! И еще множество приветствий у нас!

Ф. Фолсом в "Книге о языке" (М., 1974) рассказывает, что древние греки приветствовали друг друга: Радуйся!, а современные греки: Будь здоровым! Арабы говорят: Мир с тобой!, а индейцы навахо: Все хорошо!

Деревенские жители здороваются даже с незнакомыми, посылая им знак доброжелательства. Про это деревенское здравствуйте такой интересный комментарий: "— Здравствуйте, — баба с ведрами, живет через три дома от тетки Дуси, зовут ее Настей, по утрам вот так на улице встречаемся.

— Здравствуйте...

Это не значит, что мы знакомы. Мы просто знаем друг друга в лицо. Но если б даже она меня и ни разу не видела, все равно бы поздоровалась. Вежливое "здравствуйте" — для чужаков". Со своим бы она перекинулась не одним словом, для своего у нее бы нашелся вопрос: "Куды, гулена, лыжи востришь?".

"Здравствуйте" это показывает — замечаем тебя, человек, нет при виде тебя ни радости, ни горя, иди себе мимо. "Здравствуйте" здесь приветствие для чужих" (В. Тендряков. Апостольская командировка).

Как бы то ни было, но этикетный знак приветствия нужен нам хотя бы для того, чтобы сказать: я тебя замечаю.

3. Речевые табу.

Важной частью речевого этикета являются действующие в национальном общении коммуникативные табу: запрет на употребление определённых выражений или затрагивание определённых тем в тех или  иных коммуникативных ситуациях.

В каждом языке есть слова, употребление которых инстинктивно или намеренно избегают, поскольку их считают, те кто говорит или слушает, либо неприятными, грубыми, либо невежливыми, низкими. Поэтому люди часто используют заменители таких единиц, называющиеся эвфемизмами. Эвфемизм берёт своё начало в древних табу, а с развитием цивилизации он также получает большое развитие. И сегодня в нашем современном обществе эвфемизм, как языковое искусство, играет важную роль как в русском, так и в китайском языке.

Табу - это запрет на употребление определенных слов, обусловленный историческими, культурными, этическими, социально-политическими или эмоциональными факторами.

Социально-политические табу характерны для речевой практики в обществах с авторитарным режимом. Они могут касаться наименования некоторых организаций, отдельных явлений общественной жизни, официально признанных не существующими в данном обществе.

Культурные и этические табу существуют в любом обществе. Запрещена к употреблению бранная лексика, упоминание некоторых физиологических явлений и частей тела. Пренебрежение этическими речевыми запретами является не только грубым нарушением этикета, но и нарушением закона. Оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, рассматривается уголовным законом как преступление.

Ненормативная лексика (нецензурные выражения, непристойная, распутная, безнравственная речь) — сегмент бранной лексики различных языков, включающий грубейшие бранные выражения, часто выражающие спонтанную речевую реакцию на неожиданную (обычно неприятную) ситуацию.

Выделяется табуированная лексика — слои лексики в языке, являющиеся табу по соображениям религиозным, мистическим, моральным, политическим, соблюдения хорошего вкуса в обществе или в каких-то его слоях, либо при случаях. Обсценная лексика (ненормативная лексика) является одним из видов табуированной лексики. Одной из разновидностей обсценной лексики в русском языке является русский мат. Существуют сакральные табу, например, произнесение имени Бога в иудаизме. А также мистическое табуирование на произнесение названия дичи, на которую охотятся (медведя называют хозяин, да и само русское слово медведь (тот, кто есть медву, то есть мёд с сотами (проф. Ю. В. Откупщиков, ЛГУ), как и нем. Bär или англ. bear произошло в результате табуирования праиндоевропейского orus или urus).

В русском языке:

Брань — это оскорбительные, ругательные слова, тогда как обсценная лексика — это грубейшие вульгарные выражения, табуизированные слова. Главный признак, неразрывно связывающий две эти лексические группы, — эмоционально-экспрессивная реакция на неожиданные и неприятные события, слова, действия и т. п. Часто табуированная лексика является также ненормативной. Разновидностью обсценной лексики, получившей большое распространение в русском языке, является русский мат, насчитывающий 6-7 словооснов. В русском языке присутствует также несколько десятков других обсценных слов, не являющихся матерными и значительно менее табуированных, но тоже считающихся «неприличными». Русский мат и вся русская брань первоначально возникла на лексемах, связанных с сакральными табу.

В китайском языке:

В китайской культуре, еще с древних времен сохранилось огромное количество табу. В книге обрядов династии Чжоу написано, что перед поездкой в другое государство или царство, следует ознакомиться со всеми местными обрядами и табу, во избежание неприятностей.

Языковые табу бывают разнообразными, многие из них связаны с религией и духовностью. В Китае в древности люди считали, что растения имеют некую тесную связь с божественной силой и чертом. И древние имеют смешанное чувство страха и преклонения перед этими предметами. Такие табу, существующие у русского и китайского народов, порождены суеверным страхом перед силами природы и являются, по мнению людей, прибегающих к ним, средством оградить себя от этих сил. Например, в русском языке люди используют "нечистый" вместо "чёрт". Темы смерти, болезней часто обсуждаются осторожно, без прямых обозначений. Например, в русском языке люди используют "летальный исход" вместо "смерть", в китайском языке тоже существуют подобные эвфемизмы, например, 谢世 (уйти в лучший мир), 作古 (переселиться в другой мир) вместо 死 (смерть), а в древности китайцы даже любят использовать изысканную речь 归天 (вернуться на небо), 驾鹤 西游 (сидя на журавле, путешествовать на запад). Все эти эвфемистические выражения помогают облегчить чувство страха людей перед запретными предметами и избегать неловкости в коммуникации.

Список использованной литературы

1. Алпатов В. М. Япония: язык и общество. – М., 2003.

2. Формановская Н. И. Речевой этикет и культура общения. -  М., 1989.

3. http://arts.imextrade.ru/review/kaleidoscope-of-culture/taboos-and-euphemism/

4. http://www.langrus.ru/content/view/36/#%C3

2