Натурфилософия Джордано Бруно. 2

Введение

     XV и XVI столетия были временем  больших перемен в экономике,  политической и культурной жизни  европейских стран. Бурный рост  городов и развитие ремесел,  а позднее и зарождение мануфактурного  производства, подъем мировой торговли, вовлекавший в свою орбиту  все более отдаленные районы  постепенное размещение главных  торговых путей из Средиземноморья  к северу, завершившееся после  падения Византии и великих  географических открытий конца  XV и начала XVI века, преобразили облик  средневековой Европы. Почти повсеместно  теперь выдвигаются на первый  план города. Некогда могущественнейшие  силы средневекового мира - империя  и папство - переживал глубокий  кризис. В XVI столетии распадавшаяся  Священная Римская империя германской  нации стала ареной двух первых  антифеодальных революций - Великой  крестьянской войны в Германии  и Нидерландского восстания. Переходный  характер эпохи, происходящий  во всех областях жизни, процесс  освобождения от средневековых  пут и вместе с тем еще  неразвитость становящихся капиталистических  отношений, не могли не сказаться  на особенностях художественной  культуры и эстетической мысли  того времени.

     Все перемены в жизни общества сопровождались широким обновлением культуры - расцветом  естественных и точных наук, литературы на национальных языках и, в особенности, философии. Зародившись в городах  Италии это обновление захватило  затем и другие европейские страны. Появление книгопечатания открыло  невиданные возможности для распространения  литературных и научных произведений, а более регулярное и тесное общение  между странами способствовало повсеместному  проникновению новых научных  течений, развитию радикально новых  взглядов на мир, на проблемы философии. 

1.Биография  Джордано Бруно

 Джордано Бруно (Филиппо Бруно) (1548 - 1600) - итальянский философ эпохи  Возрождения, поэт, представитель пантеизма.

          Будучи католическим священником, развивал неоплатонизм в виде ренессансного натурализма. В астрономии поддерживал взгляды Коперника, стал пропагандировать идею о бесконечности Вселенной и о множестве обитаемых миров.

     Доминиканец, 1576 вышел из закона, путешествовал  по Европе, преподавал и учился в  частности в Женеве, Париже, Оксфорде. В своих взглядах сочетал различные  философские доктрины, астрономию, магию и герметизм.

     Филиппо Бруно родился в семье солдата  Джованни Бруно в городе Нола близ Неаполя в 1548. В 11 лет его привезли в Неаполь изучать литературу, логику и диалектику. В 15 лет в 1563 он поступил в местный монастырь  Святого Доминика, принадлежащий  Доминиканскому ордену, где продолжил  учебу. Здесь в 1565 он стал монахом  и получил имя Джордано. В 1572 Бруно  принял священный сан.

     Настойчивые занятия привели к появлению  критического отношения философа к  догматам церкви и схоластике. Вскоре за сомнения относительно непорочного  зачатия Девы Марии он навлек на себя подозрения в ереси. Началось расследование  его деятельности. Не дожидаясь результатов, Бруно сбежал в 1576 в Рим, но, посчитав это место недостаточно безопасным, двинулся на север Италии. Здесь  он стал зарабатывать на жизнь преподаванием, ведя в основном странствующий образ жизни.  
В 1577 в Женеве за резкую критику кальвинистов Бруно попал в тюрьму. После освобождения в 1579 он перебрался во Францию, побывав сначала в Тулузе, где читал публичные лекции на тему книги Аристотеля «О душе», а в 1579 посетил Париж, где читал лекции о книге Раймунда Луллия "Великое искусство». Во Франции на Бруно обратил внимание присутствовавший на одной из его лекций король Генрих III, который позже предоставил ученому рекомендательные письма для поездки в Англию.

     Бруно отказывался от любой традиции, которую  не воспринимал его разум, и прямо  заявлял всем, кто спорил с ним, что они дураки и недоумки. Считал себя гражданином мира, сыном Солнца и Земли, академиком без академии. 25 мая и 26 мая 1592 Мочениго направил на Бруно доносы, после чего философ  был арестован и заключен в  тюрьму. Местные инквизиторы не смогли переубедить Бруно в отношении  к Богу и в 1593 передали римским  коллегам.

     После семилетнего тюремного заключения и тщетных попыток склонить его  к отречению от своих учений 26 февраля 1600 Бруно сожгли на Кампо  деи Фиори (Площади Цветов) как еретика и нарушителя монашеского обета. Подобно Сократу, Бруно мужественно заявил своим судьям, что им приходится с большим страхом встретить свой приговор, чем самому осужденному. Известно, что палачи привели Бруно на место казни с кляпом во рту, привязали к столбу, что находился в центре костра, железной цепью и перетянули мокрой веревкой, которая под действием огня взималась и врезалась в тело. Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно». Все произведения Джордано Бруно были занесены в 1603 г. в католический Индекс запрещенных книг.

     В философских идеях Бруно совмещались: натурфилософия, неоплатонизм, философия  пифагорейцев и античных материалистов. Бруно в своей биографии предполагал, что Вселенная бесконечна, в ней  существует множество подобных Солнцу тел, а в нашей Солнечной системе есть неизвестные пока планеты. Ученый выдвинул предположение, что на других планетах может быть жизнь. В своей биографии Бруно проявил также литературный талант. Его произведения характеризуются свободной драматической формой. Среди его литературных работ: комедия «Подсвечник», поэма «Ноев ковчег», множество философских сонетов.

2.Бесконечная  вселенная Джордано  Бруно

     Положения Кузанского противоречат принципам  аристотелевской физики, основанной на различении высшего - надлунного и  низшего - подлунного миров. Кузанский  разрушает конечный космос античной и средневековой науки, в центре которого находится неподвижная  Земля. Тем самым он подготовляет коперниканскую революцию в астрономии, устранившую геоцентризм аристотелевско-птолемеевской  картины мира. Вслед за Николаем Кузанским Коперник, как было указано  выше, пользуется принципом относительности  и на нем основывает новую астрономическую  систему.

     Характерная для Николая Кузанского тенденция  мыслить высшее начало бытия как  тождество противоположностей (единого  и бесконечного) была результатом  пантеистически окрашенного сближения  бога с миром, творца с творением. Эту тенденцию еще более углубил  Джордано Бруно (1548-1600), создав последовательно  пантеистическое учение, враждебное средневековому теизму. Джордано Бруно  опирался не только на Николая Кузанского, но и на гелиоцентрическую астрономию Николая Коперника. Коперник разрушает  важнейший принцип аристотелевской  физики и космологии, отвергая вместе с ним и представление о  конечности космоса. Коперник считает, что Вселенная неизмерима и безгранична; он называет ее «подобной бесконечности», одновременно показывая, что размеры  Земли но сравнению с размерами  Вселенной исчезающе малы.

     Отождествляя  космос с бесконечным божеством, Бруно получает и бесконечный  космос.

     Снимая, далее, границу между творцом  и творением, Бруно разрушает  и традиционную противоположность  формы - как начала неделимого, а  потому активного и творческого, с одной стороны, и материи  как начала беспредельного, а потому пассивного, с другой. Бруно, таким  образом, не только передает самой природе  то, что в средние века приписывалось  богу, а именно активный, творческий импульс. Он идет значительно дальше, отнимая у формы и передавая  материи то начало жизни и движения, которое со времен Платона и Аристотеля считалось присущим именно форме. Природа, согласно Бруно, есть «бог в вещах».

     Пантеизм  Бруно прокладывал путь к материалистическому  пониманию природы. Неудивительно, что учение Бруно было осуждено церковью как еретическое. Инквизиция требовала, чтобы итальянский философ отрекся  от своего учения. Однако Бруно предпочел  смерть отречению, и в 1600 году был  сожжен на костре.

     Новое соотношение между материей и  формой, новое понимание материи  свидетельствует о том, что в XVI веке сформировалось сознание, существенно  отличное от античного.

     Если  для древнегреческого философа предел выше беспредельного, завершенное и  целое прекраснее незавершенного, то для философа эпохи Возрождения  возможность богаче актуальности, движение и становление предпочтительнее неподвижно-неизменного бытия. И  не случайно в этот период особо  притягательным оказывается понятие  бесконечного: парадоксы актуальной бесконечности играют роль своего рода метода не только у Николая Кузанского и Джордано Бруно, но и у таких  выдающихся ученых конца XVI-начала XVII века, как Галилей и Кавальери.

     Доведенные  в философии Джордано Бруно до логического завершения, пантеистические  тенденции философской мысли  эпохи Возрождения с неизбежностью  исчерпали свой творческий потенциал. Подготовленное становлением натурфилософии XV-XVI вв., экспериментально-математическое естествознание Нового времени требовало  иного "способа" избавить Природу  от божественного влияния и присутствия, нежели предложенным ренессансным неоплатонизмом. Однако идеи, возникшие в контексте  ренессансного неоплатонизма, не пропали  втуне. Натуралистический пантеизм Дж. Бруно нашел свое продолжение  в материализме Б. Спинозы; его монадология  была воспринята Г.В. Лейбницем; диалектика совпадения противоположностей - немецким классическим идеализмом.

3.Натурфилософская  доктрина Джордано  Бруно

     Основным  естественнонаучным источником натурфилософской доктрины Ноланца стала гелиоцентрическая  астрономия Коперника. Её он прежде всего  и защищал в своих многочисленных диспутах и спорах со сторонниками традиционной аристотелевско-схоластической системы мира. ^Космологическая доктрина — одна из главных компонент натурфилософии Бруно. Он утверждает, что "природа  есть Бог в вещах" (Deus in rebus, Dio helle cose), божественная сила, скрытая в  них же. У Бруно весьма редки  богословско-креационистские выражения, а внеприродное понимание безличного Бога в общем уловить довольно трудно. Природа в понимании Бруно  фактически приобретает полную самостоятельность, а Бог мыслится как синоним  ее единства. Соответственно вещи и  явления природы — не символы "сокрытого Бога", из которого соткано покрывало таинственности, окутывающее ее, несмотря на все  успехи познающего человека, а самостоятельные  и полноценные реальности, в мире которых он живет и действует. Конечно, актуально-бесконечный ("целокупно-бесконечный") Бог "в свернутом виде и целиком" не может быть отождествлен с потенциально бесконечным универсумом, существующим в развернутом виде и не целиком". Однако максимальное приближение такого Бога к миру природы и человека толкало Бруно к их отождествлению во множестве конкретных случаев". Именно многочисленностью таких отождествлений Бога то с природой, то с ее различными вещами и процессами, а иногда прямо с материей делает пантеизм Бруно не только натуралистическим, но в ряде аспектов и материалистическим.

     Максимальное  сближение Бога и природы у  Бруно имело для его натурфилософской доктрины другое важнейшее следствие, которое можно назвать реабилитацией  материи. Для Ноланца материя  есть не что иное, как "божественное бытие в вещах"(essere divino nelle cose), которое означает тесное объединение  материи и формы" отрицание  самостоятельности последней, многократно  усиленное в схоластической философии, признававшей вопреки Аристотелю множество  форм, не связанных с материей. Наиболее общий вывод, сформулированный в  этом контексте Ноланцем, состоял  в том, что он объявлял материю  тем началом, которое "все производит из собственного лона" (proprio e gremio). Источником форм, всего бесконечного качественного  многообразия бытия оказывается  в этом контексте уже не Бог, а  материя. Но на реабилитации материи  Бруно не останавливается.

     Трактовка природы в произведениях Бруно  почти всегда органистическая —  чувственные и интеллектуальные свойства микрокосма переносятся на всю природу. Важнейший результат  такой аналогии — гилозоистическое и панпсихическое истолкование всего  и всякого бытия. "Мир одушевлен  вместе со всеми его членами", а душа — "ближайшая формирующая  причина, внутренняя сила, свойственная всякой вещи". Вместе с тем она  выступает и в качестве всеобъемлющей  духовной субстанции — платоновско - неоплатонической мировой души, к  понятию которой многократно  обращались многие средневековые, чаще всего, неортодоксальные философы, и которая стала одним из главных онтологическо-гносеологических понятий ренессансной философии. В столь важном произведении Бруно, как диалог «О причине, начале и едином», понятие самого Бога фактически подменяется понятием мировой души. Такого люда подмена во многом объясняется тем, что важнейшим атрибутом мировой души признается некий "всеобщий ум", универсальный интеллект. Правда, Ноланец говорит о трех разновидностях интеллекта — божественном, мировом и множестве частных, но решающую роль приписывает именно мировому - центральному, связующему звену этой платоновской триады. Телеологическая трактовка бытия у Бруно тесно связана и с не раз отмечавшимся нами сближением природы и искусства у ряда ренессансных философов. Гармония и красота природы, невозможные без уяснения ее целесообразности в большом и малом, могут быть объяснены, согласно Ноланцу, лишь тем, что всеобщий ум выступает как тот художественный интеллект, который изнутри семенной материи сплачивает кости, выдалбливает артерии, вздувает поры, сплетает фибры, разветвляет нервы и со столь великим мастерством располагает целое". Природа полна бессознательного творчества и человеческое — только уподобление ей.

     Космология  Бруно уравнивала Землю со всеми  другими планетами Солнечной  системы, а последнюю — со всеми  бесчисленными звездными системами. Натурфилософской основой такого уравнивания  стало убеждение Бруно в том, что земля, вода, воздух и огонь  образуют не только наш земной мир, но и все остальные планеты  Солнечной системы, как и все  звезды с их спутниками. Так был  сделан важнейший шаг к преодолению  аристотелевско-схоластического дуализма земного и небесного и к  утверждению их физической однородности. При этом эфир отнюдь не отбрасывался Ноланцем, а признавался тем началом, которое распространено по необозримому пространству универсума.

     Органистический принцип своей натурфилософии Бруно  распространял на весь космос. Мировая  душа в качестве особой интеллигенции  проникает и в каждое небесное светило, каждую планету, образуя ее внутренний деятельный принцип, без  которого была бы совершенно непонятна  причина их движения. При всей фантастичности этих воззрений нельзя забывать, что  в эпоху, когда еще только начинала складываться небесная механика, с  одной стороны, философы стремились найти источник самодвижения планет и тем более звезд, не прибегая к помощи божественного всемогущества, а с другой, обращение к их неким  внутренним духовным движущим началам  было необходимой формой динамического  объяснения космических явлений. Другим не менее важным проявлением космического органицизма, гилозоизма и панпсихизма  было убеждение Бруно не только в  одушевленности, но и в населенности бесчисленных миров. В силу такого убеждения  Универсум поистине превращался  во Вселенную. При этом Бруно предполагал  существование разных форм жизни, чувственной  и разумной, отличных от тех, которые  имеют место на Земле. Разумеется, эта идея Ноланца была совершенно умозрительной, ибо до сих пор  она не подучила никакого научно-эмпирического  подтверждения. Тем не менее ее значение для утверждения принципиального  единства Универсума-Вселенной было колоссальным и стало одним из главных пунктов обвинения автора в еретичности со стороны римской  инквизиции.

     Кардинальную  проблему веры и разума Бруно решал  в духе полного разделения, их предметов, не допускавшего никакого вмешательства  носителей религиозного знания в  истину философии и науки. Он считал, что "вера требуется для наставления  грубых 'народов, которые должны быть управляемы", в то время как  философские доказательства, имеющие  в виду раскрытие "истины относительно природы и превосходства творца ее", адресованы "не простому народу, а только мудрецам, которые способны понять наши рассуждения". Поскольку  же в реальной жизни, для которой  каноны религиозной "истины" оставались еще официально-повелительными, а их носители — весьма агрессивными, философская истина непрерывно страдала и попиралась, горячий и искренний Ноланец не стеснялся в выражениях: "Священная осляность, святое отупенье. О, глупость пресвятая, блаженное незнание".

     Официальной догматической религиозности, стремящейся  подчинить себе все души без изъятия  и переполненной множеством суеверий, Бруно противопоставлял религиозность  философскую, к которой настойчиво стремились многие гуманисты. "Мы иным образом, — писал он в латинском  произведении «О безмерном и неисчислимых», — нежели негодяи и глупцы, определяем волю Бога... Нечестиво искать его  в крови клопа, в трупе, в пене припадочного, под топчущими ногами палачей и в мрачных мистериях  презренных колдунов. Мы же ищем его  в неодолимом и нерушимом законе природы, в благочестии души, хорошо усвоившей этот закон, в сиянии солнца, в красоте вещей, происходящих из лона нашей матери-природы, в ее истинном образе, выраженном телесно в бесчисленных живых существах, которые сияют  на безграничном своде единого неба, живут, чувствуют, постигают и восхваляют величайшее единство". Такая "религиозность" не могла получить никакого признания  католических церковников, пославших  на костер ее восторженного поклонника.

Заключение

     Бруно, как мы знаем, не был ни астрономом, ни физиком; он рассуждает как натурфилософ. Но его рассуждения, хотя и не непосредственно, оказывают влияние и на развитие науки: подрывая те принципы, на которых  стоит перипатетическая физика и  космология, Бруно, так же как и  Николай Кузанский, подготовляют почву  для философии и науки нового времени.

     Джордано  Бруно, чье смелое воззрение разбило  хрустальную твердь Вселенной, которая  считалась созданной богом и  ограниченной в пространстве, и раздвигало её пределы до бесконечности, утверждая  также, что не только наше Солнце имеет  сопутствующие планеты, но и звезды, как удаленные от нас Солнца, также  имеют свои спутники. Воззрение это  было подтверждено астрономией только в середине 20-го века. Как правильно  считал Бруно, мы не видим этих планет вследствие колоссальности расстояний до нас, к тому же планеты тонут  в блеске звездных лучей. Наша Земля, отражая солнечные лучи, тоже светится в мировом пространстве, правильно  заключил итальянский мыслитель, воззрения  которого представляют пример плодотворного  влияния философии на астрономию. Настроение человека, осознавшего бесконечность  Вселенной и бесчисленность составляющих её миров, философ-поэт передал в  следующих вдохновенных строках:

     «Хоры блуждающих звезд, я  к вам свой полет  направляю,

     К вам поднимусь, если вы верный укажете  путь.

     Ввысь увлекая меня, ваши смены и чередованье

     Пусть вдохновляют мой  взлет в бездны далеких миров.

     То, что так долго  от нас время скупое скрывало,

     Я обнаружить хочу в  тёмных его тайниках».

Джордано  Бруно  «Диалоги».

Список использованной литературы:

     1. Б.Г. Кузнецов «Джордано Бруно  и генезис классической науки»  Москва, 1970г.

     2. Джордано Бруно «Диалоги» Москва,1949г.

     3. А.Х. Горфункель «Философия эпохи  Возрождения» Москва, 1980г.