Научно - преподавательская деятельность

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………...3

1.УРОВЕНЬ ПРОСВЯЩЕНИЯ В СИБИРИ ДО ДЕКАБРИСТОВ……………4

2. НАУЧНО-ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ………………….10

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………...18

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………..……21

ВВЕДЕНИЕ

Декабризм как многогранное общественно-культурное явление в жизни русского дворянства первой половины XIX века породил целую плеяду культурных деятелей, судьбы которых переплелись с Сибирью.

Декабризм был не только революционным, общественно-политическим, но и широким идейным и общекультурным движением. Изучение культурного наследия ссыльных декабристов невозможно без использования опыта исследований различных вопросов российской культуры и мировоззрения.

Разносторонняя деятельность «первенцев свободы» в годы изгнания оставила глубокий след в жизни Сибири. Поставленные «вне рамок политического бытия» Россией крепостников декабристы решили в меру своих сил и возможностей быть полезными народу, во имя освобождения которого они выступили с оружием в руках на Сенатской площади. Велики заслуги декабристов в области просвещения в Сибири. Народному образованию они всегда уделяли большое внимание. Почти во всех дошедших до нас программных документах декабристов просвещение почиталось как «вернейший сподвижник в борьбе против зол». Они сыграли определяющую роль в развитии общественного сознания, повлияли на политику правительства в сфере культуры. Наиболее яркое отражение вопросов образования получили в «Русской Правде» П.И. Пестеля. Просвещение рассматривалось декабристами в тесной взаимосвязи со всеми проблемами государственного устройства России. Будучи образованнейшими людьми своего времени, они считали, что учить народ – значит, способствовать преобразованию общества на лучших, более справедливых общественных началах.

1. УРОВЕНЬ ПРОСВЯЩЕНИЯ В СИБИРИ ДО ДЕКАБРИСТОВ

Просвещение в России, особенно широких народных масс, в первой половине XIX в. развивалось крайне медленными темпами, что отвечало идеологическим установкам крепостников, по мнению которых, «обучение грамоте всего народа принесло бы более вреда, нежели пользы». Однако ход исторического развития и давление прогрессивной общественности, выступавшей за введение всеобщего образования, вынуждали царское правительство проявлять некоторую заботу о развитии школьного дела. Малые и Главные народные училища, существовавшие с конца 80-х- начала 90-х годов XVIII в. на средства Приказов общественного призрения и пожертвования населения, не соответствовали требованиям времени ни по уровню и постановке работы, ни по состоянию материальной базы. Правительство Александра I в начале XIX в., в пору его либеральных колебаний и заигрывания с общественностью страны, провело реформу системы просвещения.

Школьный устав 1804 г. провозглашал принципы бесплатности и бессословности образования. И хотя эти принципы были скорее формальными, они открывали доступ к образованию более широким слоям населения. Содержание школ, за исключением приходских, правительство брало на себя. Руководство создаваемой трехступенчатой системой школ было возложено на университеты. С этой целью Россию поделили на 6 учебных округов. Сибирь вошла в состав Казанского округа. Устав 1804 г., принятый под давлением общественности, был данью времени, поэтому его прогрессивные положения вскоре стали нарушаться, особенно в годы реакции, наступившей после подавления восстания декабристов.

Развитие гражданской школы Сибири имело много общих черт с развитием просвещения европейских губерний России. Имевшаяся сеть школ была очень малочисленной. В 1800 г. на каждую тысячу душ мужского пола тогдашней России приходился один учащийся. В Сибири в то время существовали 2 главных народных училища, 9 малых, а также школа татарского языка при Тобольском главном народном училище. В них обучалось 419 чел. Мужское население Сибири в тот период составляло примерно 600 тыс. чел.

 Согласно уставу 1804 г. в Сибири предполагалось открыть 3 гимназии (в Иркутске, Тобольске и Томске) и 32 уездных училища (в Тобольской губернии — 9, Иркутской — 15, Томской — 8). Однако скудное финансирование со стороны государства, недостаток педагогических кадров, отсутствие школьных помещений, учебных пособий замедлили реорганизацию гражданской школы Сибири, как впрочем, и Европейской России. Царское правительство сводило до минимума финансирование школьного дела. Эти скудные средства отпускались в основном на обеспечение гимназий, где обучались дети дворян и чиновников, а на нужды уездных и приходских училищ деньги практически совсем не отпускались. Их содержание и строительство возлагалось на Приказы общественного комитета, Совет Казанского университета.

Директора училищ Томской, Тобольской и Иркутской губерний в поисках средств на организацию сибирской школы по новому уставу обращались в Министерство народного просвещения, к местным властям, к населению. В итоге уездные и приходские училища открывались и существовали главным образом на пожертвования населения. Знаменательно, что пожертвования на школы вносили представители всех слоев сибирского населения, как правило, при этом выражавшие желание видеть своих детей грамотными. В этой связи необходимо отметить, что высказывания представителей царской администрации и буржуазных исследователей о том, что населению Сибири было чуждо образование, безосновательны.

Средства, полученные от населения, шли на ремонт имевшихся и приобретение новых школьных зданий для уездных и приходских училищ. Преимущественно благодаря пожертвованиям населения к 1825 г. на территории Сибири действовало 32 гражданских, учебных заведения (2 гимназии, 19 уездных, 8 приходских училищ и 3 приготовительных отделения, выполнявших функцию приходских училищ при Курганском, Каинском и Киренском уездных училищах), в которых обучалось 1613 чел.    Что касается сельских школ, то в первой четверти XIX в. в Западной Сибири их практически не было. Правда, крестьянам разрешалось посещать приходские, и даже уездные училища, находившиеся в городах. Разумеется, таким разрешением могли пользоваться очень немногие. В Иркутской же губернии к 1822 г. при поддержке Сперанского было открыто 17 сельских приходских училищ, в которых обучалось 387 мальчиков. Однако после отъезда Сперанского 12 из них были закрыты, так как Главное управление Восточной Сибири в 1824 г. отменило сбор на их содержание.

После подавления восстания декабристов правительство перешло к жесткому курсу, направленному на то, чтобы все «сословия получали только соответствующее их положению образование». По уставу гимназий и училищ 1828 г. усиливалась сословная замкнутость в системе образования и нарушалась преемственная связь школ, хотя типы их оставались прежними. Одногодичные приходские школы предназначались для обучения детей самых низших сословий, уездные училища с трехгодичным сроком обучения — для детей купечества и чиновничества, гимназии с семилетним сроком обучения — для детей «благородного сословия». Доступ в университет имели лишь выпускники гимназий. При этом правительство и финансировало в основном гимназии и университеты. Приходские училища совсем не финансировались, а на уездные отпускались мизерные суммы.

К концу первой четверти XIX в. школьная система России окончательно превратилась в средство внедрения религиозного учения и феодально-крепостнической идеологии.

Наиболее ярким воплощением реакционной политики царизма в области просвещения был школьный устав 1828 г., согласно которому в гимназическом курсе был сокращен объем предметов естественнонаучного цикла, а в уездных училищах вообще запрещалось их преподавание. Зато во всех типах школ предписывалось изучать Закон Божий, чтобы противостоять влиянию освободительных идей «крамольного Запада». Одновременно усиливались зубрежка и муштра, вводились телесные наказания. Школы Сибири были переданы в подчинение вначале гражданским губернаторам, а затем и генерал-губернаторам (в Западной Сибири с 1836 г., в Восточной — с 1841 г.). Усилилось вмешательство местных властей в училищные дела.

Во второй четверти XIX в. школьная сеть Сибири, как и всей России, продолжала развиваться крайне медленно. С 1825 по 1835 г. было открыто 2 уездных училища (в Ачинске и Кузнецке), общая численность их достигла 21 (из 418 по всей России) и оставалась на этом уровне до середины XIX в. Несколько быстрее росло количество приходских училищ, создаваемых на средства самого населения. В отчете за 1852 г. по сибирским губерниям значилось 3 гимназии, 21 уездное (11 — в Западной и 10 — в Восточной Сибири), 46 приходских училищ (15 — в Западной и 31 — в Восточной Сибири) и 2 частных учебных заведения с общим количеством учащихся 4272 чел.

В связи с увеличением количества начальных школ во второй четверти XIX в. происходит изменение соотношения социальных групп в составе учащихся приходских и уездных училищ. Растет число детей податных сословий, прежде всего из купцов и мещан. Например, увеличивается в начальных школах и численность учащихся из крестьян: в Иркутской —215 из 1199 (18% ). Что же касается гимназий, то контингент их оставался прежним — дети чиновников и военнослужащих, но с 40-х годов XIX в. начала расти купеческая прослойка.

Сельская гражданская школа Сибири второй четверти XIX в. не получила сколько-нибудь значительного развития. Изъявление крестьянскими мирами желания на свои средства содержать такие школы нередко упиралось в сопротивление властей, особенно в Западной Сибири. Вопрос о женском просвещении, поставленный на повестку дня передовой мыслью России, волновал и сибирскую общественность. Однако сопротивление консервативных сил было так велико, что в первой четверти XIX в. в Сибири не было открыто ни одной женской школы. Количество же девочек, обучавшихся вместе с мальчиками в отдельных приходских и уездных училищах, исчислялось единицами. И только во второй четверти XIX в., в значительной мере под влиянием декабристов, в Сибири появилось несколько женских учебных заведений: Сиронитательный дом Медведниковой и Институт для «девиц благородного и духовного звания» в Иркутске, детские приюты в Томске и Иркутске, отделение для девочек при Курганском приходском училище и школа для девочек в Березове (о школах, открытых непосредственно декабристами, речь пойдет несколько ниже). Однако состав их был крайне малочисленным.

Царскому правительству было чуждо стремление к общему подъему просвещения в Сибири. Его интересовали лишь нужды казны в элементарно грамотных кадрах для заполнения аппарата низовой администрации. При таком отношении к делу народного образования не удивительно, что даже не все сибирские города имели школы, а переписка об открытии каждого училища затягивалась на многие годы и далеко не всегда заканчивалась успешно.

При незначительных ассигнованиях на нужды просвещения школы Сибири, в том числе и гимназии, испытывали огромный недостаток в самом необходимом: в помещениях, учебных пособиях, учительских кадрах. Характерной особенностью Сибири являлось то, что она была краем низших учебных заведений. Это полностью отвечало классовой политике крепостников. Но даже школ, дающих самые элементарные знания, было явно недостаточно для удовлетворения потребности в обучении детей. Поэтому сибиряки отдавали детей на обучение всем, кого считали сколько-нибудь способными к этому. Частное обучение получило в Сибири значительное распространение еще в XVII—XVIII вв. В первой половине XIX в. оно охватывает новые, более широкие слои населения, включая сельское.

Таким образом, в первой половине XIX века прослойка местной интеллигенции в Сибири была еще слишком незначительной, что отрицательно сказывалось на развитии производительных сил края. Однако мысль об открытии высшего учебного заведения до 80-х годов оставалась лишь проектом.

Высшие правительственные круги царской России находили учреждение подобного заведения не только преждевременным, но даже едва ли полезным и удобным, так как оно, потребует значительных расходов, не принесет существенной пользы краю, где в настоящее время весьма мало лиц, для которых было бы необходимо получить высшее образование и где народное образование должно соответствовать потребностям находящегося ныне там населения. «Как в Сибири нет дворянства и высшее сословие, состоит там из класса чиновников и купечества, кои могут получать соответствующее их потребностям образование в местных учебных заведениях, то мысль об учреждении в Сибири высшего учебного заведения должна быть оставлена без последствий».

2. НАУЧНО-ПРЕПОДОВАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Одним из направлений просветительской деятельности ссыльных декабристов в Сибири поистине можно считать научно-преподавательскую, поскольку именно ими были во многом заложены педагогические основы, имеющие принципиальное значение для просвещения Сибири.

Декабристов везли закованными в кандалы, на фельдъегерских тройках, с жандармами. Лишь немногие из осужденных были сосланы прямо на поселение – в города и села Сибири. Для большинства же из них Сибирь обернулась рудниками Благодатска, казематами Читы, а потом Петровского завода. И как только физические силы узников, изнуренных дорогой, стали постепенно восстанавливаться и страшные воспоминания о суде и следствии отступать на задний план, привычная потребность умственной деятельности брала свое, глаза просились к книге, руки – от лопаты, тачки, мельницы, молотка – к перу и бумаге.

Узники Читы и Петровского завода обучали друг друга иностранным языкам, Никита Муравьев читал лекции по стратегии и тактике, Николай Бестужев – по истории русского флота, лекарь Вольф – по физике, химии и анатомии, Бобрищев-Пушкин – по прикладной математике, Корнилович – по истории России, Одоевский – по истории русской словесности, Муханов сочинял и вслух читал товарищам повести, Михаил Бестужев – воспоминания о Рылееве, Михаил Кюхельбекер рассказывал о кругосветном плавании на шлюпке «Аполлон», Торсон докладывал о путешествии в Антарктиду – о славной экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева в Южный океан, участниками которой он был.

Горбачевский пользовался на Петровском Заводе общим уважением, став центральной фигурой немногочисленного местного общества. Заводские инженеры, священник, несколько купцов, кое-кто из заводских мастеров и тянувшаяся к просвещению молодежь составляли его окружение. Они брали у Горбачевского книги; через него шли в обращение по Заводу журналы и газеты, издававшиеся не только в России («Библиотека для чтения», «Сын отечества», «Московские ведомости»), но и за границей,— «Полярная звезда», «Колокол», «Правдивый» П. В. Долгорукова и др. В этой связи шел процесс дальнейшего развития в рамках декабристского мировоззрения просветительских идей. Не случайно И.Д. Якушкин - один из видных деятелей декабристского движения, спустя многие годы писал: «Только с вступлением в Сибирь началось наше настоящее призвание».

Раскрывая в своих записках вопиющее несоответствие между производственными возможностями, хозяйственными и культурными потребностями Сибири, с одной стороны, и её отсталостью, неустроенностью, заброшенностью, с другой. Корнилович обосновывал необходимость проведения мероприятий по улучшению положения крестьян и коренных народов Сибири (якутов, тунгусов, бурят), показывал конкретные пути совершенствования сельскохозяйственной практики, развития агротехники, распространения агрономических и технических знаний, рекомендовал всячески способствовать переходу кочевых племён к оседлости и содействовать «образованию туземцев, почти незнакомых с улучшениями земледелия и успехами просвещения, введённых в быту европейской России».

В сибирский период декабристы пришли к мысли, что движение должны осуществлять просвещенные массы во главе с армией под руководством тайного общества. Таким образом, то было просветительство с ориентацией на более широкие социальные слои.

Какими бы ни были разногласия декабристов в сибирский период, в одном они были едины: чтобы сблизиться с народом в Сибири и по выходе на поселение вместе с ним участвовать в совершенствовании всех сторон жизнеустройства, необходимо глубоко проникнуться его интересами, всесторонне изучить возможности и потребности этого малоосвоенного края, заблаговременно теоретически, практически и организационно подготовиться к предстоящим хозяйственно-экономическим и культурным преобразованиям.

Благодаря самоотверженности жен декабристов Россия узнавала о жизни «государственных преступников», так разрушался замысел Николая I заставить страну забыть о героях 14 декабря. Философия, история, финансы, физика, химия, анатомия, история русского флота, военное дело, прикладная математика, русский, английский, немецкий, латинский, французский и другие языки, словесность, если к этому прибавить знания музыки, обмен новостями и мнениями о прочитанных книгах и журналах, а благодаря женам декабристов узники имели все наиценнейшие русские и зарубежные издания, - можно представить, каким поразительным учебным заведением была эта каторжная «академия»!

Горнозаводские служители, местные чиновники, ссыльные и даже буряты из дальних кочевий стали посылать туда сыновей учиться грамоте, ремеслам, музыке, арифметике, а некоторые – естественным наукам, высшей математике, иностранным языкам. Сначала комендант ни за что не разрешал заключенным учить: узники пошли на хитрость и попросили разрешения учить церковному пению. Было дано разрешение. Но без грамоты не научишься петь на клиросе: разрешили учить грамоте. Так в каземате создалась школа, в которой самыми ревностными учителями были Николай и Михаил Бестужевы. С годами юноши, прошедшие курс наук в казематской школе, уезжали в Петербург продолжить образование, и нередко случалось, что ученики каземата на экзаменах в высшие учебные заведения столицы показывали неплохие результаты.

Благодаря настойчивости им удалось открыть школу для детей «местных жителей, начиная от достаточных чиновников до неимущих ссыльных». Школа работала 8 лет, вплоть до отбытия декабристов на поселение. Обучение в казематской школе было строго дифференцированным: одних детей готовили в высшие учебные заведения, других — в уездные училища, третьих учили начальной грамоте и всех — ремеслам. Обучение было столь успешным, что ученики декабристов поступали даже в Горный институт, Академию Художеств, Петербургский технологический институт. Трудовое обучение, методические приемы и весь опыт казематской школы получили отражение в последующей педагогической практике декабристов.

По выходу на поселение «государственным преступникам» разрешалось заниматься земледелием, торговлей и промыслами, медицинской практикой, но категорически запрещалось обучать детей, так как правительство опасалось, и не без основания, их влияния на молодое поколение. Однако декабристы выискивали пути обхода подобных запретов и почти все занимались педагогической деятельностью. При этом они не просто продолжили существовавшую и ранее в Сибири, несмотря на запреты властей, учительскую практику ссыльных, но подняли ее на более высокую ступень: создавали учебники и учебные пособия, разрабатывали и внедряли новые прогрессивные методы обучения.

На дому и в школах обучали детей, либо принимали активное участие в открытии и работе школ А. Бестужев-Марлинский, М. А. Назимов, М. И. Муравьев-Апостол, П. Ф. Выгодовский — в Якутии; Ф. П. Шаховской — в Туруханске; А. И. Шахирев — в Сургуте; С. Кривцов и братья А. и П. Беляевы — в Минусинском крае; братья В. и М. Кюхельбекеры, И. И. Пущин, Е. П. Оболенский и Н. В. Басаргин — в Баргузине; К. П., Торсон и братья М. и Н. Бестужевы — в Селенгинске; Д. И. Завалишин — в Чите; А. П. Юшневскпй и братья А. и П. Борисовы — в дер. Малая Разводная, а В. Ф. Раевский — в с. Олонки близ Иркутска; И. И. Горбачевский — в Петровском Заводе; М. И. Муравьев-Апостол — в Бухтарминской крепости; группа декабристов во главе с И. Д. Якушкиным — в Ялуторовске; А. М. Муравьев и П. Н. Свистунов — в Тобольске. Так, М. И. Муравьев-Апостол, прибывший в 1828 г, в Вилюйск, занялся устройством школы для детей разных сословий и национальностей. Декабрист обучал их чтению, письму и арифметике, а за неимением удовлетворительных учебников сам составил несколько учебных пособий. Переведенный затем в Бухтарминскую крепость М. И. Муравьев-Апостол и там занимался педагогической деятельностью, а начатое им дело просвещения в Вилюйске продолжил позже крестьянин-декабрист П.Ф. Выгодовский, вторично арестованный и высланный сюда в 1855 г. за пропагандистскую деятельность из Нарыма. Чтению, письму, арифметике, географии, истории и различным ремеслам обучали детей разных сословий и национальностей С. Кривцов и братья Беляевы в Минусинске в открытой ими по просьбе «мещан, крестьян близлежащих деревень и чиновников» школе. За неимением учебника математики они пользовались лекциями И.С. Бобрищева-Пушкина, прослушанными в Петровском каземате (пригодился опыт «каторжной академии»). Следует отметить, что Минусинская школа декабристов формально считалась платной, но плата носила номинальный характер и взималась только за обучение детей обеспеченных родителей.

Датой основания первого в Сибири женского училища считается 1 июля 1846 года, но располагалось оно изначально в доме ялуторовчанки Федоры Григорьевны Гнилышевой.

Сподвижник И.Д. Якушкина по ялуторовским школам протоиерей С.Я. Знаменский, переведенный по службе в Омск, в 1853 г. открыл там школу для девочек, которая явилась вместе с тем и первым гражданским учебным заведением в этом новом административном центре Западной Сибири.

Из школ декабристов вышло немало талантливых людей, испытавших культурное и нравственное влияние дворянских революционеров и пополнивших впоследствии ряды сибирской интеллигенции. В школе братьев Бестужевых начинали свое образование В.Д. Старцев, поступивший затем в Петербургский технологический институт, А.Д. Старцев, окончивший медицинский факультет Московского университета, А.М. Лушников — Академию Художеств, А.В. Янучковскпй — Горный институт. Две дочери купца Д.Д. Старцева под руководством М.А. Бестужева были подготовлены в Иркутский «Девичий институт» и успешно его окончили. Многие другие ученики М.А. Бестужева «вышли в люди и своим честным направлением выделялись из окружающей среды купечества». Ученик P.И. Горбачевского И.С. Един по окончании медицинского факультета Московского университета был приглашен ассистентом в клинику С.П. Боткина. Другой его ученик, А.П. Першин, вошел в историю революционного движения как руководитель первой забастовки забайкальских рабочих. Колоритна фигура И.А. Белоголового, бывшего ученика А.П. Юшновского, П.И. Борисова и А.В. Поджио, выдающегося врача и видного общественного деятеля Сибири и России, находившегося в близких отношениях с Н.А. Некрасовым, М.Е. Салтыковым-Щедриным и другими крупными деятелями общественной мысли и культуры России 60—80-х годов XIX века. Все они проявили себя в дальнейшей деятельности как люди, отличавшиеся широким кругозором, высокой степенью образованности, наличием ярко выраженной гуманистической нравственной позиции.

В образовательной деятельности ссыльных декабристов в Сибири огромную важность имеет сам феномен личности педагога. Люди, не имевшие специального педагогического образования, в большинстве своем не имевшие до этого и соответствующего опыта, к тому же пережившие тяжелое крушение своих прежних жизненных планов и попавшие в совершенно новую для себя социальную среду, благодаря своей энциклопедической образованности, широте мысли, высокому моральному облику и передовым общественным взглядам добились значительных успехов в обучении и воспитании детей и заслужили любовь своих учеников и многих других жителей Сибири.

Школы декабристов были поистине всесословными и интернациональными. В них обучались дети мастеровых, крестьян, казаков, купцов, чиновников: русские, буряты, татары, якуты и представители других народов. Обучение, как правило, проводилось бесплатно, нередко бедные ученики обеспечивались не только учебными пособиями, но и одеждой.

Важнейшими чертами педагогической практики декабристов в Сибири были комплексность обучения грамоте и ремеслам, применение методики взаимного обучения и дифференцированной работы с каждым учеником в зависимости от его способностей и успехов. Обучение в школах декабристов было по существу светским, несмотря на то, что работали они нередко под вывеской церковно-приходских школ и в их программах значились Закон Божий и священная история.

Введя новые приемы и методы обучения, декабристы значительно расширили уровень общеобразовательной подготовки учащихся по сравнению с правительственными школами. В программах и педагогической практике школ декабристов большое внимание уделялось предметам естественнонаучного цикла, всемерному внедрению наглядности, использованию местного материала. Многое из того, что вводили в свою учебно-воспитательную работу декабристы, нашло отражение и в дальнейшей советской педагогической практике. Декабристы воспитывали своих учеников в духе гражданственности и патриотизма, любви к Родине и к родному краю, терпимости и уважения к другим народам, видя в них людей, которым предстоит преобразовать общество на более справедливых началах. Они первыми приступили к созданию публичных библиотек и библиотек при начальных училищах, где их ранее не существовало. Открыв женские школы на территории Сибири, они фактически первыми в России положили начало вовлечению женщин непривилегированных слоев населения в сферу умственного труда. Но самым, пожалуй, важным результатом тридцатилетнего пребывания декабристов и членов их семей в Сибири стало их следование своему этическому принципу: «Призваны словом и примером служить делу, которому себя посвятили». Дочь енисейского исправника М.Д. Францева, учившаяся у декабристов, писала: «Декабристы в тех местностях Сибири, где они жили, приобретали необыкновенную любовь народа. Они имели громадное влияние на сибиряков: их прямота, всегдашняя со всеми учтивость, простота в обращении и вместе с тем возвышенность чувств ставили их выше всех, а между тем они были доступны каждому».

Не пренебрегая никаким физическим трудом, никаким ремеслом, декабристы на этой трудовой основе строили рациональную хозяйственную деятельность, неизвестную ранее сибирскому населению, руководствуясь при этом указаниями современной им западно-европейской науки. Они стремились поднять уровень окружавшей их жизни и распространить свет знания на заброшенной далекой окраине России. Войдя в горести и радости местного населения, детально познакомившись с его нуждами и запросами, декабристы сделались лучшими практическими деятелями и знатоками местной жизни и вместе с тем выступили в роли защитников местного населения против злоупотреблений администрации, которая до этого не знала никаких сдерживающих границ своему произволу. Воспитывая в окружающих любовь к знанию, декабристы поддерживали в провинциальной сибирской глуши дух европейской культуры, старались приобщить возможно большее число людей к ее духовным и техническим приобретениям.

Таким образом, декабристы сделали бы значительно больше для развития просвещения Сибири, если бы их прогрессивным начинаниям не противодействовали представители царских властей. Но и то, что им удалось, дает основание датировать с начала ссылки декабристов в Сибирь новый этап в культурной, просветительской жизни края.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Деятельность ссыльных декабристов в Сибири была направлена на ускорение социально-экономического, общественно-политического и культурного развития края. Декабристы всегда считали Сибирь неотделимой частью России. Самоотверженно и бескорыстно трудились декабристы на ниве просвещения.

Чтобы представить удручающе низкий уровень образования и культуры Сибири первой половины XIX столетия, достаточно сказать, что на такой громадной территории насчитывалось всего двадцать приходских училищ, три гимназии и ни одного университета. Не выходило ни одной газеты, не было ни одной книжной лавки. Без преувеличения можно сказать, что в отсутствии адекватной образовательной политики царского правительства эту гигантскую задачу выполнили в Сибири декабристы. Вопреки приказу, запрещающему ссыльным преподавательскую деятельность, декабристы учили всюду: и на каторге, и на поселении. Глубоко продуманное стремление декабристов к общественно-образовательной и культурно-воспитательной деятельности пробило первую брешь даже в тюремной стене Петровского завода.

Притягательность высокой образованности и гуманной культуры, олицетворением которой для сибиряков стали декабристы, а также сильное стремление населения края к просвещению преодолели все запреты. И на поселении педагогическая и культурно-образовательная деятельность декабристов стала более разносторонней и многонаправленной. Они учили детей и взрослых, русских и инородцев, каторжников и поселенцев. Учили грамоте и ремёслам, наукам и искусствам, учили добру и справедливости. Важнейшими чертами педагогической практики декабристов в Сибири была комплексность обучения грамоте и ремеслам, применение методики взаимного обучения и дифференцированной работы с каждым учеником в зависимости от его способностей и успехов. Обучение в школах декабристов было по существу светским, несмотря на то, что работали они нередко под вывеской церковно-приходских школ и в их программах значились Закон Божий и священная история. Введя новые приемы и методы обучения, декабристы значительно расширили уровень общеобразовательной подготовки учащихся по сравнению с правительственными школами. В программах и педагогической практике школ декабристов большое внимание уделялось предметам естественнонаучного цикла, всемерному внедрению наглядности, использованию местного материала. Декабристы воспитывали своих учеников в духе гражданственности и патриотизма, любви к Родине и к родному краю, терпимости и уважения к другим народам, видя в них людей, которым предстоит преобразовать общество на более справедливых началах.