Наука и религия. 4

РЕФЕРАТ

по дисциплине  

«Концепции современного естествознания».

на тему «Наука и религия»

Выполнил:                      

Проверил:                                                                     

 Содержание:

Введение 3 
Причины°конфликта 4 
История°проблемы 6  
Синкретический°этап 7 
Конфронтационный°этап 8 
Синергетический°этап 13 
Мысли°великих°ученых°о°взаимоотношениях°между°наукой°и°религией 14 
Заключение 17 

                                            Введение

Наука и религия являются единственными  источниками получения человеком  знаний о мире и о себе, а это, в свою очередь, необходимо для того, чтобы человек мог понять свое место в мире, цель и смысл своего существования. Однако если истины веры представляют из себя нечто незыблемое, окончательное и сверхчеловеческое, то истины научного знания – это результат побед или поражений конечного и ограниченного человеческого разума, и потому они никогда не носят окончательного характера, постоянно уточняются и пересматриваются. Сфера религиозного опыта зиждется, таким образом, на некоторой незыблемой скале богооткровенных догматов, сфера науки вечно пребывает в непрерывном сомнении и поиске. Самое главное в религиозном опыте дано в начале, все остальное последует этому первичному факту и скорее может только ослабить его, чем развить и упрочить. Наоборот, научное знание получает самое ценное в конце процесса познания – как результат всей полноты разного рода научных процедур обоснования, и дальнейшее применение этих процедур позволяет все более усиливать первичные озарения и догадки ученых.

Последнее столетие характеризуется  грандиозным вкладом науки, как  количественным, так и качественным, в производство материальных благ. Вклад этот не только не уменьшается, но возрастает и сейчас практически  каждый день в наш быт входят плоды  научно-технических разработок, которые  еще десять-двадцать лет назад  казались бы фантастикой. Чем более  в человеке плоть возобладает  над духом, тем более убедительны  для него материальные аргументы, и  сегодня практические плоды науки  и ее радужные посулы на завтра являются для человечества убедительным доказательством  ее всемогущества.

В ходе человеческой истории то религия, то наука претендовали на роль единственного  источника знаний, что приводило  к острым конфликтам между ними. Однако, не смотря на это, среди ученых можно обнаружить множество верующих. Так что, говорить о противоборстве науки и религии было бы глупо. Блез Паскаль («Два рода людей знают  Бога: люди со смиренным сердцем, —  все равно, умные ли они или  глупые,— и люди истинно разумные. Только люди гордые и среднего разума не знают Бога»), среди народных поговорок  можно найти синонимичное высказывание: «В Бога не верит тот, кто из свинопасов уже вышел, а в генералы еще  не пришел».

Причины конфликта

Религия и наука - два аспекта  общественной жизни, из которых первый был важен с самого начала известной  нам истории  человеческого разума, тогда как второй,  после совсем недолгого  существования у греков и арабов, возродился лишь в XVI веке и с тех пор оказывает все  более сильное влияние на идеи и на весь образ жизни  современного человека. Религия и наука находятся  в давнем противоборстве, но до последнего  времени наука неизменно оказывалась в положении победителя.

С  помощью наблюдения и рассуждения наука устанавливает факты и объединяющие  эти  факты законы, что позволяет  в ряде  случаев успешно предсказывать будущее.  Помимо  теоретического   аспекта   имеется еще   и основанная на науке техника, создающая удовольствия и удобства, которые были невозможны  или слишком дорого стоили  в донаучную эпоху.  Именно  техника придает науке большую значимость, даже в глазах далеких от нее людей.

 С социальной  точки  зрения  религия  представляет собой более  сложное явление, чем наука. В каждой  из великих исторических  религий  присутствуют три элемента: церковь,  вера, кодекс личной морали. Относительная важность каждого из этих элементов изменялась  с течением времени и была разной у различных народов. В древних религиях Греции и Рима - пока стоики не превратили  их  в этику -  не  слишком много внимания  уделялось личной морали; в исламе церковь всегда имела меньшее значение, чем светская власть; а в современном протестантизме проглядывает  тенденция смягчить догматизм веры. Тем не  менее, все три элемента  - пусть в неодинаковых пропорциях - существенны для религии как социального феномена.  Религия вступает  в конфликт  с наукой именно  по той причине,  что имеет социальное значение. Личная  религия,   не   делающая   утверждений,   которые наука могла   бы опровергнуть, спокойно существует и в научную эпоху.

 Источником  конфликта  между  религией  и  наукой  является  различие в убеждениях,  однако  острота  противоречий  обусловлена  тем, что  убеждения связаны с церковью и моральным кодексом. Сомнение в вере ослабляет авторитет церкви и  влияет на ее доходы; кроме  того, всегда считалось,  что  сомнение подрывает  мораль,  поскольку моральный  долг выводится именно из убеждений. Поэтому не только церковные,  но и светские власти имеют основания опасаться революционных взглядов ученых.

Cпор между религией и наукой первоначально  шел о  деталях, но  постепенно были затронуты вопросы, которые  считаются  или  считались  когда-то   жизненно  важными  с  позиций христианского учения.

 Сегодня верующие все больше склоняются к мысли,  что христианская вера, в том  виде, как она  существовала в средние  века,  не  нужна и даже мешает религиозной жизни.  Но  если мы  хотим  понять, с чем  пришлось  столкнуться науке, то  должны  представить себе систему  идей, на которых была  основана оппозиция  церкви. Скажем, кто-нибудь  спрашивает  священника, почему нельзя совершать  убийство. Если тот отвечает: "Потому  что тебя повесят", то такой ответ  нельзя считать адекватным;  виселица  сама  требует  обоснования,  а полицейские   методы   настолько  ненадежны,   что  многие  убийцы  остаются не пойманными. Существует, однако, ответ, который - до того еще, как возникла наука,  - удовлетворял  почти  всех:  убийство  запрещается  десятью заповедями, которые бог открыл Моисею на горе Синай. Преступник, увильнувший от земного правосудия,  не может избежать божьего гнева,  который  устанавливает  для нераскаявшегося  убийцы  наказание бесконечно более жестокое, чем  виселица. Этот аргумент, однако, покоится на авторитете Библии и может остаться в силе лишь  до  тех  пор, пока  этот  авторитет  является признанным. Если  Библия, утверждает, что Земля неподвижна, то нам следует верить этому и пренебрегать аргументами Галилея.  В противном случае  мы  будем потворствовать убийцам и всем вообще злодеям. И хотя сегодня немногие согласятся с таким выводом, его нельзя считать совсем уж абсурдным, как и основанное на нем поведение.

 Мировоззрение образованных людей в средние века  обладало  логическим единством,  в  настоящее время утерянным. Фома  Аквинский -  известный проповедник   оспоренных   наукой  воззрений   -   считал,   что   некоторые фундаментальные истины христианской  религии могут  быть доказаны с  помощью одного только разума,  без помощи  откровения.  Среди  них  -  существование всемогущего и благого творца. Из его всемогущества и доброты следует, что он не оставит свои создания без знания своих законов и даст им это знание в той мере,  в какой  это необходимо  людям, чтобы они могли подчиняться его воле. Божественное откровение  должно существовать, и  оно, очевидно, содержится в Библии  и  в  установлениях  церкви. Остальное можно  вывести из  Священного писания и декретов вселенских  соборов. 

 В  логическом  единстве   средневекового   мировоззрения   заключены одновременно  сила  и  слабость:   сила  -  поскольку,  сделав  один  шаг  в доказательстве, вы обязательно  сделаете все  последующие шаги;  слабость  - поскольку,  отказавшись от  более  поздних  шагов,  следует отказаться  и от некоторых более ранних. Церковь в своем конфликте с наукой проявила и силу и слабость, проистекавшие из логической связности ее догм.

 Наука  приходит  к  своим  выводам  иным  путем,  нежели  средневековая теология. Опыт показал, как опасно начинать с общих принципов и  выводить из них  следствия:  принципы  могут  оказаться  ложными,  а  само рассуждение - ошибочным. Наука начинает не с грандиозных допущений, а с конкретных фактов, устанавливаемых при  помощи  наблюдения или эксперимента.  От определенного числа таких фактов переходят к общему правилу; при этом, если общее правило истинно, факты становятся его частными случаями. Общее правило не считается окончательным,  а  принимается в качестве  рабочей  гипотезы. Если  гипотеза удачная, то некоторые не наблюдавшиеся ранее  феномены  будут в определенных обстоятельствах наблюдаться. Если это  происходит,  то  гипотеза  в какой-то мере подтверждается;  если нет, то ее  следует отбросить. Сколько бы фактов  в подтверждение гипотезы мы  ни  обнаружили,  это  еще не свидетельствует о  ее  истинности, хотя,  в конце концов она может оказаться весьма вероятной; в таком случае ее называют  не  гипотезой, а теорией. Теории, каждая из которых  основана  непосредственно на фактах,  могут стать основой  для  новой, более общей гипотезы, из которой, если она истинна, все они следуют; и  этот процесс  обобщения безграничен. Но если в средневековом мышлении  общие  принципы были  обычно  исходным пунктом, то  для  науки они выступают в качестве  заключительных выводов -  разумеется, они не носят при этом окончательного характера. В дальнейшем эти принципы могут стать частным случаем общего закона.

 Религиозная  вера  тем  и  отличается  от  научной  теории,  что  хочет возвестить вечную и  абсолютно  достоверную  истину, в  то  время  как наука всегда предположительна - она признает, что изменение существующих на данный момент  теорий  рано  или  поздно  окажется  необходимым:  сам ее  метод  не допускает полного и окончательного доказательства. Однако  в развитых науках вносимые  изменения  обычно  лишь уточняют  старые  теории; последние  можно использовать,  когда требуются  грубые  приближения,  но они непригодны  при большей точности в наблюдениях.

 Кроме  того,  технические   изобретения,   базирующиеся  на  устаревших теориях, свидетельствуют  о том, что  эти  теории  все-таки содержали в себе какую-то практическую истину.  Наука, таким образом, отказывается  от поиска абсолютной истины и заменяет ее "технической истиной",  принадлежащей  любой теории,  которая успешно используется  в  предсказаниях или в  изобретениях. "Техническая" истина относительна: теория, которая предлагает более удачные изобретения и лучше предсказывает, обладает и большей истинностью. "Знание" перестает быть  разумным  отображением Вселенной и становится  практическим орудием управления  материей.  Но  эти следствия научного  метода не  были замечены  пионерами науки,  которые, хотя и применяли новый метод искания истины, все еще считали - подобно своим теологическим оппонентам -  саму истину абсолютной.

Средневековое и научное  мировоззрения  принципиально отличаются тем, как они  относятся  к авторитету. Для схоластов  Библия, догмы  католической веры  и (почти  в равной степени)  учение Аристотеля  не подлежали сомнению; считалось,  что  подлинное  мышление  и даже исследование  фактов  не должны переступать  этих  вечных пределов  спекулятивного  дерзания. Существуют  ли антиподы, имеются  ли  у  Юпитера спутники,  падают  ли  тела  со скоростью, пропорциональной их массе,  - все это были вопросы, которые следовало решать не с помощью наблюдения, а с  помощью  дедукции  из учения Аристотеля или из писания.  Конфликт  между теологией  и наукой был  одновременно и конфликтом между авторитетом и наблюдением. Ученые утверждали, что суждениям не следует верить единственно по той  причине, что какая-то важная персона посчитала их за  истину;  они обращались  к свидетельствам чувств  и считались лишь с мнениями,  основанными на фактах и допускающими проверку. Новый метод достиг таких огромных теоретических и практических успехов, что теология  вынуждена была  приспособиться  к науке.  Нелепые библейские  тексты  были  объявлены аллегориями или метафорами;  протестанты сдвинули  пьедестал авторитета в религии сначала от церкви к Библии,  а затем от Библии  к индивидуальной человеческой душе.  Со  временем  выяснилось,  что религия не  зависит от суждений фактического характера,  например, от суждений о жизни Адама и Евы.

 В религиозной жизни, однако, существует один аспект, на который научные открытия повлиять не  могут  - он не зависит  от  того,  к каким  выводам  о природе Вселенной мы  можем прийти. Религия -  это не только вера и церковь, но и личная жизнь верующих.  В лучших из святых и  мистиков  жила  не только вера в догмы, они обладали определенным пониманием целей человеческой жизни. О человеке,  который глубоко  переживает изломы человеческой  судьбы, желает облегчить  страдания  человечества  и  надеется,  что  в будущем реализуются лучшие  способности человеческого  рода, сегодня обычно  говорят,  что он религиозен, даже если он отвергает традиционное  христианство. В той мере, в какой религия затрагивает чувства, а не убеждения человека,  наука никак на нее не влияет.

История проблемы

На протяжении веков человечество пыталось достичь идеальных условий  жизни на этой планете с помощью  науки. Но, как это ни странно, если мы станем рассматривать настоящее  положение вещей, мы заметим, что  жизнь наша исполнена различными видами тревог от самых разных распространенных болезней общества до ядерной катастрофы.

Промышленная революция наметила изменение такого настроения. Она  начала эру, в которой лишь растущая уверенность в достижении все  лучших условий жизни посредством  материального прогресса вводила  новые жизненные параметры и  в наше отношение к ней. Эта  эра попыталась представить устаревшим всеобщее мнение, что человек является всего лишь малой частью вселенной  с обязанностями по отношению  к Природе. Человеку не было больше необходимости считать свои поиски собственного счастья чем-то подчиненным  поддержанию всеобщей гармонии в  природе. Хорошее и плохое стало  просто вопросом технической пригодности. Даже дискуссии о мировой войне  редко выходят за рамки статистики подсчета вооружений и оценки ударной  силы, при этом моральные, духовные и прочие стороны практически  не учитываются.

Несовершенство мира, руководствующегося лишь научной парадигмой, получает все большее признание среди  всех критических наблюдателей, многие из которых это сами ученые. Вопросы  загрязнения окружающей среды, экологического дисбаланса, широко распространяющейся моральной деградации во всех сферах жизни и мрачная перспектива III мировой войны - таковы лишь некоторые из основных черт современного положения.

Долгое время принято было считать, что наука и религия находятся  в постоянном противоборстве. Этот тезис не сложно доказать используя  исторические факты. Но, с другой стороны, можно предположить, что проблема заключается исключительно в  интерпретации определенных догматов в некоторых исторических условиях. Не даром  наука, религия и искусство  зародились как единое целое.  

Синкретический  этап

К сожалению, сведения о достижениях  древних обществ достаточно ограниченны. В распоряжении ученых, исследующих такой период времени, находятся только два достоверных источника: археология и мифология. Но этого достаточно, чтобы заключить, что наука и религия изначально были едины, что, впрочем, неудивительно. Ведь, на раннем этапе своего развития человек не классифицировал знание по способу его добычи. Следовательно, наибольшая степень гармоничности во взаимоотношениях науки и религии присутствовала в традиционном обществе. В древних цивилизациях доколумбовой Америки, Египта, Индии, Китая, а затем в эллинистическом мире научные знания были частью эзотерики, хранимой жрецами. Поэтому центром научной и духовной жизни становились святилища и храмы. Во всех без исключения религиях и культах древнего мира именно жрец является носителем знания, полученного как путем наблюдения и исследования, так и путем религиозного откровения. Знание такое использовалось, в основном, для возведения культовой архитектуры, точного исчисления временных циклов, совершения ритуалов над усопшими. Научные знания естественным образом были вписанными в традиционную культуру. Развивались, преимущественно, математика, геометрия, астрономия, медицина. В этот период идеал науки не вступает в противоречие с религией.

В древнеегипетской цивилизации существовал  сложный аппарат государственной  власти, неразрывно сплетенный с сакральным аппаратом жрецов. Носителями знаний были именно они, а знания были обличены в религиозно – мистическую форму  и были доступны только жрецам, способным  читать священные книги и хранить  практические знания для того, чтобы  властвовать над людьми. Природные  условия способствовали открытию определенных связей между явлениями, что привело  к созданию календаря, открытию затмений Солнца. Жрецы накапливали знания в области математики, химии, медицины, овладели гипнозом и искусством мумифицирования. В это же время шумерами было изобретено колесо. Следует отметить, что они  установили, что год равен 365 дням 6 часам 15 минутам 41 секунде (современное  значение отличается на 27 минут 35 секунд).

В то время как на востоке наука  развивалась, в первую очередь в  связи с практическими нуждами, на Западе стала зарождаться наука  доказывающая.

В VI веке до Рождества Христова угасающие  цивилизации Древнего Востока передают эстафету научного познания бурно развивающейся  цивилизации Древней Греции. По преданию, отцы древнегреческой науки Пифагор  и Фалес Милетский учились  науке (да и магии) у жрецов Египта и Вавилона. Даже если эти предания ошибочны, преемственность науки  древних греков от древневосточной  несомненна. В Древней Греции, однако, наука не сохранила связи ни с  храмом, ни со жреческим сословием. Ученые в Греции, как и позднее  в эллинистических государствах, и в Древнем Риме являлись свободными художниками, не связанными ни с храмом, ни с государством, но высокопочитаемыми в обществе. Причина подобного разрыва заключается в том, что крайне грубые и примитивные языческие верования греков и римлян никак не соответствовали высокому полету мысли античных ученых. Разрыв с храмами не означал, однако, потерю интереса к высшим, нематериальным проблемам бытия. Но решение этих проблем античные ученые искали не в примитивной религии, а в философии, которая в античном мире достигла высот, не превзойденных и поныне. Более того, философия, по их представлению, являлась вершиной учености, а естественные науки лишь ступеньками к этой вершине.

Знаменательно в этом смысле, что  из античного идеала науки в дальнейшем развились некоторые черты противостояния науки и религии. Связано это  было с разработкой логических законов  мышления, правил, категорий; различением  эмпирической действительности и действительности теоретической; организацией системы  знания в связи с правилами  и категориями. Установка Сократа  на общие понятия способствовала выработке уникального культурного  феномена европейской мысли - появлению  теоретического сознания. Этот конкретный ход культуры равно сопоставляем с другими её решениями. Платон полагал, что познать можно лишь отражение  мира идей, следовательно, такое познание не будет истинным. Истинно лишь то знание, которое можно твёрдо обосновать. Твёрдо обосновать можно  только математические истины, поэтому  возможна только математика (аксиомы). Аристотель считал, что можно знать  кое-что и из опыта. Поскольку  он поставил задачу разработать системы  частных дисциплин, то, что описывало  природу как один из видов бытия, позволяло констатировать разные движения (планет, физических тел), он назвал физикой. Физика Аристотеля опирается на принцип  явления и сущности.

Конфронтационный этап

. Разногласия между наукой и религий начинается со времени формирования классического идеала науки. Еще Аристотель не мог себе позволить вмешиваться в природу, он только наблюдал ее. В Средние века представление о природе меняется. Все переосмысляется в соответствии с иудео-христианским мировоззрением. Так, в связи с идей живого Бога творца появляются представления о природе сотворённой и природе творящей. Сотворённая природа замышлена и создана Богом. Творец Библии удивительным образом подобен проектировщику-инженеру. Он замышляет, творит и удостоверяется, что творение соответствует проекту. Природа есть объект, но пока не человеческой деятельности, а объект замысла и деятельности Творца. Для античности это было не понятно, там природа была бытием, в котором велось рассуждение. Идея природы творящей приводит к тому, что в ней начинают видеть энергию. Бог не только создал, но и стал присутствовать в природе (всё происходит по воле Бога: камень падает вниз, теплый воздух поднимается вверх). Получается, что Бог разлит в природе, присутствует в ней как активный живой организм.

Другая особенность этого мировоззрения  – природа сотворена для человека. Наличие этих трёх смыслов, плюс то, что человек создан по образу и  подобию Бога — эти идеи способствуют формированию интересного замысла  со II половины Средних веков. Полагают, что человек может этой природной  энергией воспользоваться, т.к. он создан по образу и подобию Бога и он может проникнуть в замысел Бога. Если он сообразно Божьему промыслу будет проникать в природу, ему  будет дана сила над этой энергией. Отсюда появляются алхимия, астрология (сопровождаемые молитвой, мистикой).

  Переход от Античности к Средневековью  обусловлен в основном двумя  процессами: распространением христианства  и варваризацией (особенно на  Западе) античного общества. Оба  эти процесса заняли более  двухсот лет и протекали примерно  одновременно. Тем не менее, распространение Христова учения началось чуть раньше, и мы можем выделить короткий (в историческом масштабе) период существования мощной христианской Церкви во все еще античном обществе. Этот короткий период играет очень важную роль в истории Церкви, ибо в этот период великие святые, которых Церковь именует вселенскими учителями и многие из которых блестяще владели всеми плодами античной учености, выковывали догматику христианского вероучения. Церковь не могла не сформировать своего отношения к такому явлению, как наука. Рассуждая о роли языческого культурного наследия, святые Отцы, прежде всего, подчеркивали главную цель жизни христианина — стяжание Царства Небесного. Для этого христианин и должен был иметь некоторые знания. В получении этих необходимых христианскому обществу знаний святые Отцы требовали подвергать языческое культурное наследие строгой духовной цензуре, так как многое в этом наследии не только бесполезно, но и вредно для христианского воспитания. Оставляя в стороне античное искусство и философию, рассмотрим, что же вредного находили святые Отцы в научных достижениях Античности. Во-первых, вред был в самих целях научного познания. Христианство, как мы видели, предлагает только две цели: высшую — помощь в Богопознании, и низшую — помощь в практической жизни. Таким образом, отметаются не только те цели, которые вносила в науку магия Древнего Востока, — власть над природой, власть над себе подобными, стяжание мирового богатства, но и высшая цель античных ученых — познание истины — объявляется пустым и ненужным любопытством. Во-вторых, вред был в примеси философских измышлений, «басен», как говорили святые Отцы, которые не вытекают из Священного Писания или даже противоречат ему.

Здесь мы выходим на очень важный вопрос об иерархии истин, постулированной  древнехристианскими Отцами и сохраненной  Церковью до наших дней. Согласно христианскому  учению, человек, сотворенный по образу и подобию Божию, способен к самостоятельному познанию. Но, поскольку человек  есть существо ограниченное и переменчивое, то и истина, добытая им в самостоятельном  познании, всегда ограничена и переменчива. В светской философии разработаны  понятия абсолютной и относительной  истин, и ведутся дебаты о том, существует ли абсолютная истина и  доступна ли она человеку. Христово учение отвечает: да, существует — это  истина Божия, и да, доступна, через  Божие Откровение.

Исходя  из такого вот простого понимания, древнехристианские Отцы вычищали из наследия языческой  мысли все выводы, противоречащие Божиему Откровению, сколь бы убедительно  ни были эти выводы аргументированы. Оставшееся принималось на нижние полки  в созидающийся храм культуры христианской. Прежде всего, полезным было само умение широко, глубоко и логично мыслить. Затем Отцы отмечали роль философии. История и география (вместе с  художественной литературой) рассматривалась  Отцами как материал, на котором  можно исследовать пути порока и  добродетели, и Промысл Божий  в судьбах отдельных личностей  и целых народов.

Какую же роль отводит Церковь в Бого-познании математике и естественным наукам? На это дает ответ встречающийся  у многих Отцов, писавших в разное время и в разных местах, образ  двух Книг. Этот образ позволяет  вообще уяснить очень много во взаимоотношении науки и религии. Удобнее будет использовать не формулировки древних Отцов, но приспособленную к проблемам взаимоотношений науки и религии формулировку М. В. Ломоносова. В своем труде, описывающем затмение Венеры, Михаил Васильевич писал: «Создатель дал роду человеческому две Книги. В одной показал Свое Величие, в другой — Свою Волю. Первая — видимый сей мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его, признавал Божественное Всемогущество. Вторая Книга — Священное Писание. В ней показано Создателево благоволение к нашему спасению... Обе обще удостоверяют нас не только о бытии Божием, но и о несказанных Его к нам благодеяниях. Грех всевать между ними плевелы и раздоры!»

Во-первых, Книги эти написаны одним и  тем же непогрешимым Автором и, следовательно, в принципе не могут противоречить  одна другой. Когда же видятся противоречия между ними, то они не должны порождать  «плевелы и раздоры», но должны восприниматься как антиномии, обильно встречающиеся  в философии и в Священном  Писании. Путем глубоких размышлений  и исследований разрешение этих антиномий  выводит человека на новый, более высокий уровень понимания. Во-вторых, две Книги, хоть и написаны одним Автором, имеют принципиально различное содержание: Книга природы возводит человека через усилия его собственного разума от твари к Творцу. Книга же Священного Писания, наоборот, заключает в себе снисхождение Творца к твари. Она содержит такие знания о Творце и Его Промысле, небесных бесплотных силах, потустороннем мире и т.д., которые принципиально не достижимы усилиями человеческого разума (в том числе научными методами) и могут быть лишь дарованы Творцом человеку в доступном ему виде через сверхъестественное откровение (пророчества Духом Святым, вочеловечение Сына Божия).

Ситуацию  можно резюмировать словами знаменитого  физика XX века Макса Планка: в естествознании Бог стоит в конце всякого  рассуждения, а в религии —  в начале. Таким образом, по самому принципу построение содержания обеих  Книг не должно пересекаться, а наука  и религия обе являются источниками  знаний, но из совершенно разных областей. Из этого вытекает важное следствие: наука не может в принципе опровергнуть или подтвердить чисто религиозные  утверждения, и так же религия  не может быть судьей в чисто научных  вопросах.

Античные  ученые полагали, что для объяснения природного явления достаточно указать  причину любого вида. Христианские же ученые, начиная с уже поминавшегося нами Буридана, подчеркивали, что сама природа не имеет цели, а цели ей ставит Бог. Следовательно, доискиваться до целевых причин есть задача богословия, а естествознание должно вскрывать действенные причины, через которые Господь реализует свои замыслы в природе.

Второй  важный вклад христианского учения в философские науки — это  учение о человеке. Согласно христианской антропологии, человек, сотворенный  по образу и подобию Божию, является венцом и главной целью творения. По толкованию святых Отцов, в первые дни творения Господь уготовляет царство и потом, оглядев его  и заключив, что оно «хорошо  весьма», вводит в него последним  творческим актом царя — человека. Человек обладал умом, сотворенным  по образу Божию, способным проникать  в суть остальной твари, что и  выразилось, по мнению святых толкователей, в наречении Адамом имен живой  твари.

Даровав человеку познаваемый мир и вооружив его познающим умом, Господь не оставил человека одного в его  исследованиях, но незримо направляет его мысль.

Третьим важнейшим вкладом христианства является освобождение науки от рабства  философии. Более того, Церковь старалась  быть строгим цензором, отделяющим научные результаты от произвольных философских измышлений, так как  эти измышления, не основываясь на Богооткровенной истине, могут привести к богохульным и богомерзким  идеям.

В XIII—XIV веках жизнь в Западной Европе начала стабилизироваться. На Западе закончилось переселение народов. Стали формироваться национальные государства с понятием естественных границ. Возникла развитая система государственных университетов, церковных и частных школ. Для дальнейшего очень важным явилось изобретение печатного станка, позволяющего печатать тексты и оттискивать гравюры. В эпоху Возрождения появляется идея проверить соответствует ли наблюдаемое нами знание действительности. Если в эпоху античности описывали природу, то здесь возникает идея обосновать, действительно описывать природу (опытно). В античность правильное знание - это такое знание, которое получено согласно правильным законам мышления, а здесь появляется новое требование — удостовериться, что знание соответствует природе. Так формулируется идея новой науки (Р.Бэкон).