Наука и религия. 2

СОДЕРЖАНИЕ

 

 

ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………………………	3
Понятия «наука» и «религия». Специфика науки и религии …….	5
Отношения между наукой и религией в исторической перспективе	8
Основные взгляды на соотношение науки и религии …………….	12
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………	20
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ……………………	22

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Наука и религия – исторические типы мировоззрения. Под мировоззрением понимается система взглядов на объективный  мир и место в нем человека, на отношение человека к окружающей его действительности и самому себе, а также обусловленные этими  взглядами основные  жизненные  позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентиры.

В начале XXI в. человеческая цивилизация испытывает глобальный кризис основополагающих ценностей. В этой ситуации встает вопрос о необходимости переоценки сложившихся стереотипов, исходных принципов, норм рациональности. Естественно, это актуализирует старую проблему соотношения науки и религии, ибо направление развития современной цивилизации определяется, с одной стороны, достижениями науки и их технологическим воплощением, а с другой – решением вопроса о статусе религии в мире.

Рассматриваемая проблемы была поставлена в эпоху Средневековья  и остается одной из самых сложных  до настоящего времени. По мнению И.В.Стекловой, «в современной научной парадигме  происходит  переход от анализа  объектов к исследованию отношений. Иллюстрацией в данном случае могут  выступать взаимоотношения науки  с религией». [14, С.94]

Об актуальности этой проблемы свидетельствуют круглые столы, дискуссии, конференции, проводимые в  университетах, академиях. Более того, на страницах многих научных изданий, таких как «Вопросы философии», «Наука и религия», «Общественные науки  и современность», «Социально-гуманитарные знания» и других, публикуются  отчеты по итогам таких конференций, статьи, посвященные  рассматриваемой  проблеме.

 

 

Вопрос о  соотношении  науки и религии решается неоднозначно. Прежде всего, он не может быть сведен к какому-то одному плану рассмотрения. Обсуждение этой темы происходит в  обширном и размытом контексте. Ведь при ее обсуждении собирательный  термин «религия» используется для  обозначения широкого спектра явлений  – и религиозных убеждений  и верований, и религиозных текстов, и религиозных конфессий, и религиозных переживаний, присущих тем или иным ученым. Аналогичным образом понятие «наука» тоже может быть раскрыто с разных сторон. Так что за  постановкой вопроса о взаимосвязях науки и религии скрывается целый комплекс различных проблем. Поэтому разработка темы «наука и религия» не может иметь какого-то одноплоскостного ракурса.

Цель состоит в том, чтобы, рассмотрев проблему «наука и  религия», выявить точки зрения на соотношение анализируемых исторических типов мировоззрения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Понятия «наука» и «религия». Специфика науки и религии

Понятия «наука», «религия»  трактуются неоднозначно. Под «наукой» в традиционной лексике подразумевают: знание, деятельность, социальный институт, академическую систему, научно-техническую революцию. [6]

Религия определяется как:

• вера в Бога или богов;
• вера в чудодейственные свойства амулетов или в магические действия;
• вера в сверхъестественное бытие каких- либо существ, вещей или отношений к ним.

За основу мы принимаем  следующие дефиниции: «Наука – это  сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и  теоретическая систематизация объективных  знаний о действительности. В ходе исторического развития науки превращается в производительную силу общества и  важнейший социальный институт. Понятие  «науки» включает в себя как деятельность по получению нового знания, так  и результат этой деятельности –  сумму полученных к данному моменту  научных знаний, образующих в совокупности научную картину мира». [1, С.403]

Религия – мировоззрение  и мироощущение, а также соответствующее  поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», то есть той или  иной разновидности сверхъестественного. [1, С.576]

Ни одна из форм человеческого  духа (мифология, философия, искусство, мораль, наука) кроме религии, не сакрализует фундаментальные духовные ценности.

 

 

 

Специфика науки и религии  предполагает рассмотрение их сходных  и различных черт.

1. Цель науки – стремление к истине ради себя самой; цель религии – стремление к истине ради людей; исследование мировых значений и ценностей.
2. Задача науки состоит в  изучении фактов и причинных связей между ними. Реформация человека и оказание ему помощи в понимании того, что есть основные жизненные ценности, в обретении им смысла жизни, – задача религии.
3. Наука – «царство имперсональных объектов (познается объективным анализом»; религия – «царство персональной самости (познается через субъективное включение)».
4. Ученый в своих гипотезах, теориях основывается в первую очередь на опытных данных. Религия апеллирует к авторитету, основной критерий истинности религиозных идей – Священное Писание.
5. Истинность науки проверяется экспериментом и логикой, тогда как истинность религии, скорее, чувствуется, нежели доказывается рационально-логически. Более того, к религиозным положениям неприменимы или плохо применимы критерии истинности и ложности.
6. Наука «ушла» от принятия за истину показания органов чувств и сделала ядром своего видения предмета целенаправленный эксперимент. Религия – суть единство чувства и мысли.
7. Наука и религия имеют своим предметом бесконечное. Но у науки это бесконечная природа, а у религии – священные тексты с неограниченным смысловым континуумом.
8. Наука генетически идет от описания к объяснению, тогда как религия, будучи верою, расширяет свой мир не за счет эмпирических данных, а с помощью проникновения в мир текста и контекста.
9. Религия представляет собой знание высшей абсолютной истины. Научному знанию атрибутивно присуща относительность.
10. Религиозный опыт принципиально не передаваем, не транслируем, он сугубо субъективен. Научный опыт интерсубъективен и может быть повторен, проверяем другими исследователями.
11. Различны типы рациональности, порождаемые научной и религиозной практикой. Бог не поддается рациональному определению, ибо он бессмертен, вечен, всемогущ и не имеет признаков, черт, свойств, сходных с природными. Научная рациональность исторична, она имеет дело с конечным, конкретным, ограниченным в пространстве и времени объектом.
12. Интенции науки и религии различны. Наука направлена на познание природы и человека, усовершенствование внешнего мира и человека через воплощение результатов науки в технологию и социальные отношения. Суть религии – в вере, откровении и вытекающих отсюда последствиях.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2 Отношения между наукой и религией в исторической перспективе

Всякое явление необходимо рассматривать исторически, этим обусловлен исторический подход к проблеме соотношения  науки и религии.

В развитии общества и цивилизации  наука и религия – каждая по-своему, выражая идеи и позиции своим языком – играют очень важную роль. Они обосновывают духовные ценности, совместно разделяемые людьми духовные позиции и убеждения, объединяющие массы людей в единый народ, дающие народу духовный смысл и стимул жизни и бытия. В человеческой истории в рамках культуры наука и религия развиваются вместе, совместно, хотя в исторической хронике религия явилась первой носительницей духовных ценностей, идей и мироощущений людей, поскольку наука еще не заняла в культуре весомых позиций.

«Взаимоотношения науки  и религии как духовных скреп  общества и цивилизации, – пишет  В.С. Семенов, – всегда носили и носят  характер противоречия, соревнования и конфронтации». [12, С.73] Причем историческая тенденция и закономерность таковы, что чем более в ходе цивилизационного  развития укрепляла и расширяла поле своего влияния наука, тем более она теснила религию, отодвигала ее на второй план, уменьшая сферу ее мировоззренческого влияния на людей.

Первоначальные протонаучные знания возникали в контексте практических нужд земледельческих и скотоводческих народов. Их трудовые циклы требовали астрономических знаний, что в свою очередь вызывало потребность в развитии математики. Как известно, развивали науку в этот период жрецы, ибо они образовали социальную группу, обладающую определенными и действительно важными функциями – они распоряжались распределением воды и семян, определяли время посева и уборки урожая, ведали запасами зерна, продуктов животноводства и т.п. Они же владели средствами письменности и исчисления. Центрами сосредоточения знания древнего мира – таких, как математика, астрономия и медицина – были храмовые комплексы Месопотамии, Египта и Индии. Это первоначальное развитие науки в лоне религии, ее связь с храмовым зодчеством придавали ей сакральный характер, что вело к распространению представлений об особой миссии членов общества, владевших знаниями, и об их особой обстановке, требовавшейся для осуществления их деятельности, приравнивавшейся к священнодействию.

Античность

Наука античности, возникшая  первоначально в ионийских городах  Малой Азии, имевших наиболее тесное общение с древними цивилизациями, приняла от них и тот ореол, которым был окружен умственный труд. Философы, софисты – носители и творцы античной науки – занимали исключительное положение в жизни  тогдашнего общества.

Согласно требованиям  рациональности, разработанными греческими мыслителями, научное знание должно быть построено на ясных, очевидных, не требующих доказательств исходных положениях. Любое положение всегда может быть обосновано через цепочку  строгих, логически безупречных  выводов, которые, в конечном счете, выявят его связь с принимаемыми основаниями. Греческие философы свято  верили, что их философские системы  имеют эмпирическую основу, базируются на опыте. Именно христианская доктрина творения мира сыграла значительную роль в создании предпосылок для  формирования эмпирической компоненты в науке, а тем самым и для  образования базисной структуры  современной науки в целом.

В отличие от предыдущего  периода, Средневековье  было отмечено «не гармоническим сосуществованием, а конфликтом»¹ науки и религии. В этот период теология считалась «королевой наук» и пользовалась колоссальным авторитетом. Научные исследования стали прерогативой прежде всего просвещенного духовенства – средоточием науки были средневековые монастыри. Религиозное мировоззрение было доминирующим. Любая форма познания и деятельности человека была подчинена религии. А от рационального научного познания требовалось, чтобы оно соответствовал канонам теологического мышления. Свобода научного исследования приносится в жертву религиозным догмам; рациональное знание привлекается только для разъяснения и обоснования с помощью доводов, доступных естественному разуму человека, сверхъестественных истин Откровения. Однако, необходимо заметить, что в те времена не было четкого, строгого разграничения между теологией и наукой, они были тесно связаны и взаимозависимы. И если между этими неразрывно связанными частями единого целого возникали напряженности, то это были конфликты новых и старых идей, представлений о мире, а не теологии и науки.

Дальнейшее противостояние научного мировоззрения религиозному имеет большую историю.

Наука в человеческом обществе набирала силу с XIV века, особенно благодаря эпохам Возрождения, Реформации и Просвещения. Реформация разорвала церковное единство Европы, и к XVII веку антиклерикальные выступления достигают своего пика, подготавливая появление собственно атеистических концепций, прежде всего французских материалистов XVIII века.

В XV веке жители Европы потеряли веру в Бога, в откровение – либо потому что они ее полностью утратили, либо потому, что в них погибла живая вера. Живая вера постепенно истощается, бледнеет, слабеет, и, наконец, по разным причинам к середине XV века эта живая вера явственно превращается в веру усталую, бессильную, а то и вовсе бывает вырвана из человеческой души. Спасением для западного человека становятся новая вера, новое верование: вера и разум, в новую науку. С этого момента европейский человек начинает возрождаться, он начинает верить в Разум, который в форме физико-математического разума становится посредником между Миром и человеком. Начинается эпоха господства науки, которая старается стать своего рода религией. С этого момента начинается сужение понятия разум до научного, а именно физико-математического разума. Такой взгляд привел к узкому и ограниченному толкованию разума, усилению противостояния науки и религии.

Так, в XVII веке Т.Гоббс разработал концепцию механистического материализма, а Р.Декарт, серьезно «потеснив» Бога, предложил концепцию дуализма материи и разума.

Мыслители Просвещения XVIII века, заменив Бога механикой, соглашались оставить за религией в лучшем случае функцию поддержки морали.

В XIX веке пиетет перед наукой достиг апогея. Физика  казалось полностью построенной и обладающей безграничными возможностями для познания мира. Дарвинизм дал научное объяснение эволюции организмов и происхождению человека. И, хотя сами по себе научные достижения не отрицали достоверности Бога, именно такая точка зрения стала укрепляться в умах образованных людей.

Однако «превосходство»  науки не следует считать абсолютным, так как силами науки невозможно решить многие важнейшие проблемы:

• за пределами ее компетенции остаются многие фундаментальные вопросы о происхождении и развитии мировых феноменов и процессов (универсума, жизни, человека), об особенностях человеческой личности;
• наука не в состоянии сама контролировать свое собственное развитие.

«Научный атеизм» от лица диалектики изображал религию как  порождение отчуждения, страха, невежества, бессилия, пустой фантазии человека. Противопоставлял религии культуре, разуму, науке, истине. 

 

 

 

 

 

3 Основные взгляды на соотношение науки и религии

Если мы окинем мысленным  взором всю многовековую историю  отношений науки и религии  в рамках европейской  цивилизации, то увидим, что, во-первых, эти отношения  никогда не были бесконфликтными, напротив, они доходили до крайней степени  остроты и непримиримости. Но, во-вторых, мы увидим, что они никогда не доходили и до полного подавления одной из этих форм сознания другою. [2, C.8]

Можно выделить три основных взгляда на проблему соотношения  науки и религии. Сторонники первой точки зрения упорно и настойчиво противопоставляют науку и религию  друг другу, говорят и пишут об их взаимной несовместимости, а значит враждебности друг другу. Соотношение  науки и религии в таком  случае можно обозначит как конфликт, или оппозиция, соперничество.

Тенденция противопоставления науки и религии досталась  современному человеку в наследство от рационализма и просвещения прошлых  веков и, особенно, безудержной веры в прогресс XIX в. именно в этот период усердно пропагандировалась идея, что религия – враг науки и тормоз общественного развития.

Позитивизм 30-х годов XIX в. третировал религию как промежуточную, исторически преходящую форму индивидуального  и общественного сознания, которая  должна уступить место науке и  быть вытеснена сначала на периферию  духовной жизни, а впоследствии  и вовсе исчезнуть из нее. Сторонники позитивизма были убеждены, что можно  найти простые и четкие принципы удостоверения истины, позволяющие  ясно и однозначно отграничить науку  от не-науки и иррационализма, включая сюда прежде всего религию.

 

 

Нечто общее с позитивистским истолкованием науки просматривается  в отношении Н.Бердяева к проблеме «наука – религия». Общим для  Бердяева и позитивистов является отделение  науки от религии, хотя смысл такого отделения у них различен. Для  позитивистов наука есть вершина  развития человеческого духа, а религия  нечто низшее, подлежащее преодолению, связь между наукой и религией присутствует через идею развития (от религии к философии и к  науке). У Бердяева отсутствует даже такая форма связи науки и  религии, наука – низшая форма  человеческой жизнедеятельности, она  существует в греховном мире материальной необходимости, где субъект отделен  от объекта. Н.Бердяев полностью  выводит религию за пределы науки. Он специально подчеркивает, что вера, которая неизбежно присутствует в каждом научном исследовании, принципиально иная, чем вера религиозная, ничего с ней общего не имеющая. В результате, наука и религия существуют у Бердяева рядом друг с другом, между ними нет враждебности, но они чужды друг другу и никак друг с другом не связаны.

Физик-теоретик, В.Л.Гинзбург, убежденный материалист, по собственному признанию, что определяет его позицию  в вопросе «наука – религия», уверен в прогрессе науки, ее безграничных возможностях: «Вот, что выше моего  понимания, так это религиозная  вера, чудеса, исповедание какой-то религии. Разве неясно, что религиозные  представления возникли во времена, когда человек чувствовал себя беспомощным  перед лицом природных явлений  и болезней. Наука находилась в  зародыше, а потому и чудеса казались возможными (ведь чудо – это, по определению, то, что не подтверждается научным  данным, научным анализом). Сегодня  же верить в воскрешение из мертвых,  загробную жизнь, рай, ад и т.д. –  продолжает ученый, – значит отрицать современную науку». [3, C.26] Кроме того, Гинзбург ставит религию в один ряд с астрологией, определяемой им как лженаука.

А.Кураев считает, что вера противоположна знанию не потому, что  она неаргументирована или неуверенна в своем предмете. Это не некая ущербность знания. Это просто совершенно иная форма установления отношений с Истиной: «В духовно-нравственной сфере (т.е. религии) человек действует как личность <…>. В противоположность научному познания – где я должен быть лишь отпечатком реальности, и этот отпечаток должен быть тождественен аналогичному воздействию того же «объекта» на любого другого человека, в противоположность научному познания, где я – лишь пластически-податливый материал и потому «импрессионистически-безответствен» – нравственный поступок исходит из «моего не-алиби в бытие»… активность научного субъекта – это ведь не моя активность, не моя как человека. Это – агрессия  класса, фаустовского человечества, где я – «солдат великой всемирной армии труда». Но потому-то этот внешний, имперсональный активизм имеет своей оборотной стороной состояние расслабленности и безответственной неучастности моего «внутреннего человека». [8, C.51]

Согласно второй точке  зрения религию и науку следует  расположить по разные течения, через  которые нельзя перекинуть никаких  мостов. Эту позицию можно обозначить как «перемирие» (кавычки здесь  не случайны), основанное на соглашении о том, что они принадлежат  совершенно разным измерениям человеческого  опыта и мысли и должны придерживаться каждая своей «беговой дорожки», [4] по определению С.В.Девятовой.

Такой вариант «перемирия»  не может считаться удачным, ибо  он оставляет нерешенными слишком  много вопросов, а кроме того, союз религии и науки на таких  условиях просто вообще неосуществим.

При таком подходе, утверждающем, что наука занимается природой, а  религия – только Богом и человеком, и ограничивающем деятельность Бога сферой личности, становится непонятным, в чью область компетенции  будет входить анализ взаимоотношений  человека и окружающего его мира, Бога и природной реальности.

Позиция, в рамках которой  утверждается, что религия и наука  имеют принципиально разные объекты  изучения, сферы деятельности, языки, дают неконкурирующие описания мира, даже в принципе не конфликтуют и не взаимодействуют друг с другом, по мнению Д.Мореланда, не может служить подходящей универсальной моделью построения отношений между религией и наукой. Этот подход «может и должен быть  встроен в тотальную картину взаимодействия науки и религии, но это – хвост, который не должен махать собакой». [4] Он обедняет и науку, и религию.

По мнению некоторых современных  исследователей, взаимоотношения науки  и религии с момента формирования науки как социального института  значительно изменились. От жесточайшего неприятия научного познания представители  религиозного мировоззрения со временем не только перешли  к толерантному отношению к результатам научной  деятельности, но стали их активно  адаптировать с целью утверждения  и популяризации своих взглядов.

Однако в ситуации «наука – религия»  ни наука, ни религия  не должны приспосабливаться друг к  другу. Вариант «или – или» в отношениях между ними вполне может быть заменен  на интергативный подход «и – и», при котором допускается одновременная истинность утверждений каждой из спорящих сторон.

Мы, таким образом, подходим к третьей точке зрения.

Метафорически обозначая  науку и религию – это «не  масло и вода», – С.В.Девятова утверждает, что наука и религия  должны «смешиваться», то есть взаимодействовать. И ученые и теологи в последнее время сходятся во мнении, что необходимо уважать специфику, методологические особенности каждой стороны, при этом необходимы не только уважение суверенитета религии и науки, но и их интеграция.

Это направление можно  назвать «компромиссным», предполагающим синтез мировоззренческих установок. В рамках этого подхода признается мирное сосуществование науки и  религии – чаще с сохранением  дистанции, но иногда и с готовностью  к сотрудничеству, к отношениям открытости и диалога. Сама постановка вопроса о диалоге означает, что каждая из сторон не стремится к монополизму в области духовной культуры и не притязает на обладание полнотой истины.

М. Планк, специалист в области  проблематики взаимодействия науки  и христианской религии, руководитель исследовательского общества в Шлитц–Хессене писал: «Религия и естествознание не исключают друг друга <…>, а дополняют и обусловливают друг друга». [11, C.35]

По мнению  Л. Василенко  продуктивный уровень рассмотрения проблематики «науки и религии» был  задан такими философами, как Вл. Соловьев, С. Франк, С.Трубецкой, Н.Лосский. Они разделяли традиционный философский скептицизм по отношению к рационализму, но это не превращало их в православных доктринеров, готовых пренебречь истиной ради религиозной идеологизации науки. Как раз одухотворенные поиски истины привели к важному выводу, который в той или иной форме присутствует в их работах: о необходимости дополнения рационального познания сверхрациональным.

В своей незавершенной  работе «Вера, разум и опыт» В. Соловьев утверждает, что «вера и  разум, хотя находятся в постоянном и неизбежном взаимоотношении, представляются, однако <…> величинами несоизмеримыми и поэтому не могущими заменить друг друга, стать одно на место другого. Заменить веру разумом или наукой так же невозможно, как заменить математику историей или музыку скульптурой. Поэтому не может быть и борьбы между разумом и верой как  такими». [13, C.113]

С. Франк  опровергает  господствующее представление о  науке и религии как двух резко  между собой расходящихся способа  объяснения одной и той же реальности: «Мы утверждаем, <…> что религия и наука не противоречат и не могут противоречить одна другой по той простой причине, что они говорят о совершенно разных вещах, противоречие же возможно только там, где два противоположных утверждения высказываются об одном и том же предмете». [15] По Франку, наука и религия – два рода знаний, которые не противоречат друг другу, а вполне согласимы между собой и оба одинаково нужны.

Постулируя равноправие  научного и религиозного мировоззрений, необходимость дополнения первого  вторым, К. Делокаров предпринимает экскурс в проблему «наука – религия». К числу исследователей, которые пришли к выводу о необходимости сочетания указанных форм сознания, автор называет, во-первых, П. Тейяра де Шардена. вкратце логику рассуждений П. Тейяра де Шардена.

По его мнению, конфликт между религией и наукой должен решаться не путем подавления одной из участниц конфликта, не путем сохранения двойственности, а путем синтеза. Тейяр де Шарден считает, что двухвековая история  страстной борьбы между наукой и  религией доказывает не правоту одной  из них, а то, что «они не могут  развиваться нормально одна без  другой...». Наука и религия имеют  один и тот же корень и «одушевлены одной и той же жизнью». Необходимость религии проистекает, согласно этой логике, из того, что «ни в своем порыве, ни в своих истолкованиях наука не может выйти за пределы самой себя, не окрашиваясь мистикой и не заражаясь верой». Поэтому, когда мы «рассматриваем, как в развивающемся универсуме, который мы только что начали постигать, временные и пространственные ряды расходятся и развертываются вокруг и позади нас, подобно конусу, то, может быть, это чистая наука. Но когда мы поворачиваемся к вершине и целостности их будущности, то это уже поневоле религия». Вывод, к которому приходит Тейяр де Шарден, логичен: «Религия и наука — две неразрывно связанные стороны, или фазы, одного и того же полного акта познания, который только один смог бы охватить прошлое и будущее эволюции, чтобы их рассмотреть, измерить и завершить». [5, C.75]

 

 

Американский физик Ч.Таунс считает, что различие между наукой и религией в значительной степени поверхностны и становятся почти неразличимыми, если рассматривать истинный характер той и другой. Согласно Таунсу, наука и религия едины в том, что исходят из нескольких предположений, которые принимаются как аксиомы не на основе знания, а на основе веры. Исходя из этого, понятен вывод, к которому приходит ученый, что, если наука и религия в столь значительной степени схожи и не ограничены произвольно своими областями, они рано или поздно должны слиться.

Близка к позиции Таунса точка зрения Е. Фёра, считающего ошибочным жесткое противопоставление науки и религии. Анализируя астрономическую, биологическую, физическую картины мира, он приходит к выводу, что не только в религии, но и в науке существуют свои чудеса.

Идея о необходимости  синтеза науки и религии получает все большее распространение  в период глобального кризиса, «бури  и натиска» в обществе. Так, Б. Исаков призывает представителей науки  и религии прекратить соперничество  и начать сотрудничать: «Науке и  религии нужно научиться уважительной взаимотерпимости и умению слушать и слышать друг друга». [5, C.78] Основная интенция Исакова выражена в словах: «Наука и религия отражают разные грани единого бытия Вселенной. В одних аспектах многовекового спора ближе к истине оказалась наука, в других религия». [5]