Немецкая геополитические школы

 

 

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ ИВЕРСИТЕТ

СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ЖЕРНАЛИСТИКИ, СОЦИАЛЬНОЙ РЕКЛАМЫ И СВЯЗЕЙ С ОБЩЕСТВЕНОСТЬЮ

 

 

 

РЕФЕРАТ

На тему: «ГЕРМАНСКАЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ШКОЛА»

 

 

 

Выполнил студент     Мартьянов

3 курса заочного отделения    Артем Александрович_______

Специальности

«Связи с общественностью»

 

Руководитель      Копичникова

к.п.н. ст. преподаватель    Анастасия Павловна________

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва, 2013г.

 

 

 

Содержание

 

Введение……………………………………………………………..…...2                 

1. Фридрих Ратцель………………………………………………..…... 4
2. Рудольф Челлен ……………………………………..…………..… 10
3. Карл Хаусхофер……………………………………..…………….….. 15
4. Альбрехт Хаусхофер……………………………………………..…….18

Заключение………………………………………………………..…….20

Список литературы………………………………………………..…....22

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Обоснование актуальности контрольной работы. Геополитика, похоже, переживает сегодня свой ренессанс. Если еще совсем недавно официальная советская наука определяла ее как «направление буржуазной политической мысли, основанное на крайнем преувеличении роли географических факторов в жизни общества», как идеологическое обоснование «агрессивной внешней политики империализма», то в наши дни совсем нередкими становятся утверждения, согласно которым геополитика является последней разгадкой и объяснением многих цивилизованных процессов, которые остаются необъяснимы в чисто политических, экономических или натуралистических терминах. Геополитическая проблематика оказывается в центре внимания значительного числа публикующихся в научной периодике статей, аналитических центров, специально создающихся журналов. Политические деятели, журналисты, теле- и радиокомментаторы охотно оперируют самим термином, ставшим уже привычной деталью политического лексикона.

Некоторые геополитические концепции были сформулированы еще в 19-м веке немецким географом профессором Фридрих Ратцелем. А термин «геополитика» первым использовал, как принято считать, шведский профессор Рудольф Челлен в книге «Введение в шведскую географию» (1900), дав ему следующее определение: «Это — наука о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве».В результате, он пришел к выводу о необходимости органического сочетания пяти взаимосвязанных между собой элементов политики: экономополитики, демополитики, социополитики, кратополитики и геополитики.

Фридрих Ратцель и его ученики создавали дисциплину, призванную изучать отношения между географией и политикой, основываясь на положении страны, занимаемом ею пространстве и ее границах. Великими являются те народы, полагал Ф. Ратцель, которые обладают чувством пространства. Следовательно, границы могут подлежать сужению или расширению, в зависимости от динамизма рассматриваемого народа. Во времена Третьего рейха подобные идеи привели соотечественника Ф. Ратцеля, известного геополитика Карла Хаусхофера к теории «жизненного пространства», что надолго дискредитировало научный статус геополитики.

Из вышесказанного несложно понять роль и значение немецкой школы геополитики  в истории и развитии данной дисциплины.

Цель контрольной  работы – дать оценку немецкой геополитической школы через рассмотрение концепций отдельных деятелей данного направления.

Задачи исследования данной работы - анализ и оценка геополитической школы Германии.

Для написания контрольной работы были использованы следующие методы: исторический, аналитический, сравнительный.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фридрих Ратцель

 

Фридрих Ратцель (1844 – 1904 гг.) считается родоначальником геополитики, как науки о взаимосвязи природного ландшафта и человеческого поведения. В научной работе "Антропогеография" он формулирует свои основные идеи: связь эволюции народов с географической средой, влияние рельефа местности на культурное и политическое становление народов и т.д. При этом мировоззрение Ратцеля было основано на эволюционизме и дарвинизме и окрашено ярко выраженным интересом к биологии. Принцип выживания сильнейшего он переносил и на народы, государства, как живые организмы, развивающиеся согласно биологическим законам. Его главный труд называется "Политическая география" – именно этим термином он оперировал в своих работах. Здесь Ратцель указывает, что "государство является живым организмом", "укорененным в почве". Он пишет: "Государства на всех стадиях своего развития рассматриваются как организмы, которые с необходимостью сохраняют связь со своей почвой и поэтому должны изучаться с географической точки зрения. Как показывают этнография и история, государства развиваются на пространственной базе, все более и более сопрягаясь и сливаясь с ней, извлекая из нее все больше и больше энергии. Таким образом, государства оказываются пространственными явлениями, управляемыми и оживляемыми этим пространством; и описывать, сравнивать, измерять их должна география. Государства вписываются в серию явлений экспансии Жизни, являясь высшей точкой этих явлений". Государство, по его мнению, существует и развивается подобно живому организму, и территориальная экспансия его есть ни что иное, как последствия этого развития, роста. Все территориальные изменения вписываются в схему жизненного цикла – оно рождается, растёт, развивается, умирает. Ратцель в своей книге "О законах пространственного роста Государств" выделил семь законов экспансии:

 

1. Протяженность Государств увеличивается по мере развития их культуры;
2. Пространственный рост Государства сопровождается иными проявлениями его развития: в сферах идеологии, производства, коммерческой деятельности, мощного "притягательного излучения", прозелитизма.
3. Государство расширяется, поглощая и абсорбируя политические единицы меньшей значимости.
4. Граница это орган, расположенный на периферии Государства (понятого как организм).
5. Осуществляя свою пространственную экспансию, Государство стремится охватить важнейшие для его развития регионы: побережья, бассейны рек, долины и вообще все богатые территории.
6. Изначальный импульс экспансии приходит извне, так как Государство провоцируется на расширение государством (или территорией) с явно низшей цивилизацией.
7. Общая тенденция к ассимиляции или абсорбции более слабых наций подталкивает к еще большему увеличению территорий в движении, которое подпитывает само себя.

По мнению Ратцеля, Государство состоит из территориального рельефа и пространства и из их осмысления народом, выраженного в политике. "Нормальным" Государством Ратцель считает такое, которое наиболее органично сочетает географические, демографические и этнокультурные параметры нации. При этом пространство понимается им, как "жизненная сфера", "жизненное пространство", некая "геобиосреда", а не просто территория, занимаемая площадь. Отсюда вытекают два других важных термина Ратцеля "пространственный смысл" и "жизненная энергия", определяющие некую особую энергетическую предопределённость жизненного пространства и народа, его населяющего, в политике, экономике, истории, демографии и т.д. "Пространство как конкретное выражение природы, окружающей среды, рассматривается как непрерывное жизненное тело этноса, это пространство населяющего", что предполагает комплексное рассмотрение всех фактов жизнедеятельности народа во взаимосвязи с географическим ландшафтом. Какими Ратцель видел соотношения этноса и пространства видно из следующего фрагмента "Политической географии": "Государство складывается как организм, привязанный к определенной части поверхности земли, а его характеристики развиваются из характеристик народа и почвы. Наиболее важными характеристиками являются размеры, местоположение и границы. Далее следует типы почвы вместе с растительностью, ирригация и, наконец, соотношения с остальными конгломератами земной поверхности, и в первую очередь, с прилегающими морями и незаселенными землями, которые, на первый взгляд, не представляют особого политического интереса. Совокупность всех этих характеристик составляют страну. Но когда говорят о "нашей стране", к этому добавляется все то, что человек создал, и все связанные с землей воспоминания. Так изначально чисто географическое понятие превращается в духовную и эмоциональную связь жителей страны и их истории. Государство является организмом не только потому, что оно артикулирует жизнь народа на неподвижной почве, но потому что эта связь взаимоукрепляется, становясь чем-то единым, немыслимым без одного из двух составляющих. Необитаемые пространства, неспособное вскормить Государство, это историческое поле под паром. Обитаемое пространство, напротив, способствует развитию государства, особенно, если это пространство окружено естественными границами. Если народ чувствует себя на своей территории естественно, он постоянно будет воспроизводить одни и те же характеристики, которые, происходя из почвы, будут вписаны в него".

Кроме того, Ратцель одним из первых формулирует концепции "мировой державы". Изучая тенденции развития Северной Америки, он пришёл к заключению, что у больших государств в их развитии есть тенденция к максимальной географической экспансии, выходящей постепенно на планетарный уровень. На Ратцеля в значительной степени повлияло знакомство с Северной Америкой, которую он хорошо изучил и которой посвятил две книги: “Карты североамериканских городов и цивилизаций” (1874) и “Соединенные Штаты Северной Америки” (1878–1880). Ратцель заметил, что “чувство пространства” у американцев развито в высшей степени, так как они были поставлены перед задачей освоения “пустых” пространств, имея за плечами значительный “политико-географический” опыт европейской истории. Следовательно, американцы осмысленно осуществляли то, к чему Старый Свет приходит интуитивно и постепенно. Так, у Ратцеля мы сталкивается с первыми формулировками важной геополитической концепции – концепции “мировой державы” (Weltmacht). Ратцель заметил, что большие страны в своем развитии имеют тенденцию к максимальной географической экспансии, выходящей постепенно на планетарный уровень. Следовательно, рано или поздно географическое развитие должно подойти к своей континентальной фазе. Применяя этот принцип, выведенный из американского опыта политического и стратегического объединения континентальных пространств, к Германии, Ратцель предрекал ей судьбу континентальной державы.

В книге "Море, источник могущества народов" Ратцель указал на важность моря в политике государства, как необходимого элемента в принадлежности к мощным державам, на необходимость особенно развивать свои военно-морские силы, как основной движущий фактор мировой экспансии.

В работах Ратцеля собраны практически все основные геополитические идеи, на которых базируется современная наука, обозначены основные направления исследований, поэтому многие последующие геополитики называют себя его учениками и опираются на его открытия в своих научных изысканиях.

Очевидно, что в теории Ратцеля акцент явно смещается с преимущественно географического, имеющего к тому же в основном описательный характер, аспекта воздействия окружающей физической среды на жизнедеятельность государств и народов, в том числе и на ее политическую сторону, на политический и даже на политико-стратегический аспект роли и влияния географического фактора, прежде всего роли пространства. Ратцель был возмущен тем, что все философские теории исторического развития упускают из виду ближайшие условия государственного развития и совершенно не показывают как влияет географическая среда30. Он решил устранить этот пробел и поставил в центр своих исследований географическую обусловленность политической жизни, отношение между государством и землей, отношение внешней политики государства к географическому пространству. Эти идеи были подхвачены и развиты учениками и последователями Ратцеля как в самой Германии, так и за ее пределами.

Поначалу число сторонников Ратцеля в Германии ограничивалось кругом его ближайших учеников (Гельмольт, Эккерт, Хэнш)31. [c. 61] Лишь первая мировая война 1914–1918 гг. изменила позицию германского ученого мира, прежде всего географов. Работы Ратцеля, особенно “Политическая география”, “Антропогеография” и “Земля и жизнь”, имели большое значение для формирования немецкой географической школы. Особенность этих работ заключается в том, _ что в них Ратцель одним из первых пытался приспособить основные положения географов других стран к специфике исторического развития Германии. Здесь впервые поднимаются проблемы территориального роста и могущества государства с точки зрения пространственной характеристики.

Кроме того, труды Ратцеля, конечно же, стали необходимой базой для последующих геополитических исследований. На книгах Ратцеля основывали свои концепции швед Челлен и немец Хаусхофер. Его идеи учитывали француз Видаль де ла Блаш, англичанин Маккиндер, американец Мэхэн и русские евразийцы (П. Савицкий, Л. Гумилев и др.). Преемственность нацистской геополитики с концепцией Ратцеля отмечается Карлом Хаусхофером в предисловии к “Политической географии”, пользовавшейся широкой популярностью в гитлеровской Германии. Эту преемственность отмечал и главный обвинитель от Франции на Нюрнбергском процессе, который заявил: “Теория жизненного пространства появилась в начале XIX века. Эта теория – выражение хорошо известного географического и исторического порядка, к которой, позднее обратятся ратцели, артуры диксы и лампрехты, уподобив конфликт народов неистовой борьбе концепций и борьбе за их проведение в жизнь, заявляя, что ход истории направляет мир к германской геополитике”

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рудольф Челлен

 

Рудольф Челлен (1864 – 1922 гг.) — автор термина «геополитика», швед по национальности, но германофил душой, считал себя учеником Ф. Ратцеля. Он рассматривал новую науку — геополитику как часть политологии, в свою очередь отпочковавшуюся в конце XIX - начале XX вв. от социологии. Поняите «геополитика» Челлен определил так: это наука о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве. Основной тезис Р. Челлена: государство – живой организм. Это развивается в его главной работе «Государство как форма жизни», в которой, в частности, он пишет: Государство - не случайный или искусственный конгломерат различных сторон человеческой жизни, удерживаемый вместе лишь формулами законников; оно глубоко укоренено в исторические и конкретные реальности, ему свойствен органический рост, оно есть выражение того же фундаментального типа, каким является человек. Одним словом, оно представляет собой бкологическое образование или живое существо. Как таковое, оно следует закону роста: ... сильные, жизнеспособные государства, имеющие ограниченное пространство, подчиняются категорическому императиву расширения своего пространства путем колонизации, слияния или завоевания11. Челлен разделял точку зрения Ратцеля о том, что почва, на которой государство расположено, есть его интегральная часть, что почва и государство - единое целое. Но пангерманист Челлен идет дальше своего учителя и отмечает роль таких факторов, важных для функционирования и развития государства, как народ, экономика, форма правления и др. До отцов – основателей геополитики -- о трех важнейших факторах в истории олюбого народа и государства уже говорили Монтескье и, особенно, Конт. Но немецко-шведские геополитики значительно дополнили их, систематизировав эти факторы. Кроме физико-географических признаков, государство, по мнению Челлена, проявляет свою суть в четырех других формах:. в хозяйственной (со своей специфической активностью) этот признак он назвал экополитикой; как народ со своими национальными и этническими характеристиками – демонополитика; как социальное сообщество различных классов и профессий - социополитика; в форме государственного управления со своей конституционной и административной структурой – кратополитика. Взятые вместе, они, по Челлену, образуют и пять элементов одной и той же силы подобно пяти пальцам на одной руке, которая трудится в мирное время и сражается в военное»12. Челлен развил идеи Ф. Ратцеля о биологической или органицистской сущности государства. На его взгляды оказали большое влияние переход капиталистического способа производства от свободной конкуренции в государственно-монополистический капитализм, а также Первая мировая война, в ходе которой шел передел поделенного мира. Он был в числе тех ученых, которые теоретически предвосхитили не только итоги передела мира, но и установление фашистских диктатур. Об этом, в частности, Челлен писал, что «политическая демократия также не будет последним словом в истории». Ученый выступал как сторонник устранения парламентаризма, установления императорской власти, или цезаристской концентрации власти. Власть, у него «не должна напрасно носить меч». Если в биологической системе Ратцеля государство выступает как организм низшего типа, находящийся на одном уровне с водорослями и губками, то Челлен утверждал, что государства, как мы их наблюдаем а истории, являются подобно людям, чувствующими и мыслящими существами. Отсюда он делает вывод о том, что назначение, сущность всякого организма — «в борьбе за существование», а государства как «наиболее импозантные формы жизни» также должны развиваться в соответствии с правилами «борьбы за существование». Ученый писал: Они также существуют на поверхности земли благодаря собственной жизненной силе и благодаря благоприятному стечению обстоятельств, находясь в состоянии постоянной конкуренции друге другом, то есть борьбы за существование, и благодаря естественному отбору. Мы видим, как они рождаются и вырастают, мы видим также, как они подобно другим организмам увядают и умирают. Итак, они являются формами жизни, самыми импозантными среди всех жизненных форм на земле13. Если Ратцель писал о том, что «государство... связано с определенным участком земли, из которого оно высасывает пищу», то Челлен идет уже к «борьбе за существование», вводит теорию естественного отбора, т. е. стоит на позициях социального дарвинизма. Но «борьба за существование» у него является борьбой за пространство. И большие государства расширяют свое пространство за счет малых стран: жизнеспособность государства, где пространство ограничено, — подчинена категорическому политическому императиву: расширить свою территорию путем колонизации, объединения или завоевания различ- ного рода. В таком положении была Англия, а в настоящее время находятся Япония и Германия. Как мы видим, здесь имеет место не стихийный инстинкт завоевания, а естественный и необходимый рост в целях самосохранения14. Войны ведутся для того, чтобы давать «излишним» народным массам работу и хлеб. А правительства сильных государств не имеют свободного выбора. Они подчинены суровому закону необходимости, который повелевает им заботиться о благополучии своих ближних за пределами границ. Другими словами, войны сопровождают рост государствен­ного организма, и люди бессильны перед этими фактами. Борьба за пространство для развития государственного организма подчиняется вечным законам природы. И при «неизбежном росте государства» плохи дела у малых стран и народов, так как чем больше возникает великих государств, тем больше падает курс малых. Поэтому «малые государства... или вытесняются» на периферию, или сохраняются в пограничных районах, или исчезают»15. И понятия справедливости или несправедливости здесь не должны применяться. Политик, государственный деятель, по мысли Челлена, обладает лишь свободой пролагать путь этой естественной необходимости, и никто не имеет право осудить его. Челлен формулирует закон автаркии — равновесие между крайностями. Суть его сводится к тому, что производство в государстве не должно быть ни чисто аграрным, ни чисто индустриальным, в случае крайности государство нуждалось бы в мирных отношениях с другими государствами. Но если государство нуждается в мире, оно не в состоянии вести войны за новые территории, источники сырья, тогда автаркия заменяет систему «открытых дверей» системой «закрытых сфер интересов». Итак, геополитика у Челлена выступает как наука, исследующая фундаментальные качества пространства, связанные с землей и почвой, изучающая способы создания империи, происхождения стран и государственных территорий. Отец термина «геополитика» считал, что на основе глубокого изучения отдельного государства могут быть сформулированы самые общие принципы и законы, соответствующие всем государствам и во все времена. Ведущим принципом является сила государства. И делает вывод, что сила — более важный фактор для поддержания существования государства, чем закон, так как закон поддерживается только силой. В силе он находил еще одно доказательство своего тезиса, что государство — живой орга­низм. И если закон вводит нравственно-рациональный элемент в государстве, то сила дает ему естественный органический импульс. Челлен утверждал, что есть цель сама в себе, а не организация, преследующая цель улучшения жизни своих граждан, их материального и духовного прогресса. Это, безусловно, открытое противопоставление своих взглядов либеральным идеям, широко распространенным в Европе в конце XIX — начале XX вв. Суть взглядов либералов сводилась к тому, что роль государства они видели в качестве «пассивного полицейского», а у Челлена оно активно преследует поставленную цель. Он отказался от разделения предметов на «неодушевленные объекты», выступающие как фон, и «человеческие субъекты», выступающие в качестве деятелей. Автор дефиниции «геополитика» довел до логического конца тезис Ратцеля о «континентальном государстве», образцом которого для него была Германия. Она у Челлена — пространство, обладающее осевым динамизмом, и призвана объединить вокруг себя другие европейские державы. Отсюда и его утверждение вслед за Ратцелем, что интересы Германии равны интересам близлежащих государств Европы, но противоположны интересам Франции и Англии, Одной из причин противопоставления Германии (с одной стороны) и Франции и Англии (с другой) была концепция Челлена о «юных» и «старых» народах. Вслед за Ф. Достоевским ученый считал «юными народами» русских и немцев, а «старыми» — французов и англичан. «Юные» немцы, по его мнению, должны овладеть среднеевропейским пространством и создать континентальное государство планетарного уровня, потеснив «старые» народы, иначе Германии не выжить в борьбе с такими геополитическими структурами, как Россия, Англия с колониями и США. Для этого народы, проживающие на территории Центральной Европы, должны объединиться в качественно новое политико-экономическое пространство, осью которого будут немцы, так как географическое положение Германии будет ее вынуждать защищать главные интересы всей Европы. После Первой мировой войны, Версальского соглашения Челлен обосновывает тезис о трех географических факторах, играющих главную роль в глобальной геополитике. Таковыми факторами он называет расширение, территориальную монолитность и свободу передвижения. Он утверждает, что Великобритания в большой степени обладает свободой передвижения благодаря мощному морскому флоту и, следовательно, господству на морских путях, а также владеет другим фактором — расширением (большие колониальные владения), но не обладает территориальной монолитностью: ее империя, занимая в ту пору 24% поверхности земного шара, разбросана по всем частям света. В этом слабая сторона в английской политике. Россия, по его мнению, обладает протяженной территорией, монолитностью, но у нее нет свободы передвижения, так как доступ России к теплым морям ограничен. Таким образом, Челлен вошел в науку и политику не только как автор новой дефиниции, но и как разработчик, детализатор многих концепций, положенных в основу политики Третьего рейха.

Карл Хаусхофер

 

Наиболее полного развития немецкая традиция геополитического знания нашла в лице Карла Хаусхофера. Выходец из аристократической баварской семьи, сын профессора политической экономии, профессиональный военный, дослужившийся до чина генерал-майора, он создал ряд оригинальных геополитических концепций, не утративших ценности по сей день. В 1924 году он с группой единомышленников (Э. Обст, Г. Лаутензах, О. Мауль) основал известный орган геополитической мысли «Журнал геополитики» («Zeitschrift fur Geopolitik»), в котором находили отражение многие проблемы. В том же году вышла первая концептуальная работа Хаусхофера, посвященная геополитической ситуации в тихоокеанском регионе.

В 1928 году издатели журнала выпустили сборник «Элементы геополитики», в котором дали собственное развернутое определение этого термина. Они писали: «Геополитика есть учение о зависимости политических событий от земли. Она опирается на широкий фундамент географии, в особенности политической географии как учения о политических пространственных организмах и их структуре. Постигаемая географией сущность земных пространств дает геополитике те рамки, внутри которых должен совершаться ход политических событий, для того чтобы им был обеспечен длительный успех.

Конечно, носители политической жизни иногда выходят за эти рамки, однако раньше или позже зависимость от земли вновь и вновь будет давать себя чувствовать. В духе такого понимания геополитика стремится дать оружие для политической деятельности и указывать путь в политической жизни... Геополитика стремится и должна стать совестью государства».

В полном согласии с Ратцелем и Челленом Хаусхофер рассматривал пространство как детерминанту государственного развития. Под влиянием знаменитого англичанина Макиндера он видел мир в состоянии перманентной нестабильности, как арену борьбы двух политических элементов: морской и континентальной сил. Поиски способа решения этого конфликта привели Хаусхофера к формулированию концепции пан-регионов.

В работе «Геополитика сверхидей» (1931 г.) он разработал модель разделения мира на три сверхрегиона, ориентированных с севера на юг по меридианам, каждый из которых состоял из ядра и периферии: Пан-Америка (ядро - США), Еврафрика (ядро - Германия) и Пан-Азия (ядро - Япония, периферия - Австралия). Это должны были быть самодостаточные регионы-автаркии. Модель Хаусхофера была ориентирована на предотвращение мировых конфликтов между главными центрами силы на планете. Однако она оказалась неработоспособной и первую очередь потому, что место Советского Союза в ней не было ясным и его жизненные интересы не были учтены.

После прихода к власти Гитлера Хаусхофер активно сотрудничал с нацистами и пользовался их поддержкой. Это объяснялось не столько общей идейной близостью, сколько его личной дружбой со вторым человеком в нацистской иерархии Рудольфом Гессом, который был при нем личным адъютантом еще в годы первой мировой войны. Такие обстоятельства привели к тому, что после крушения фашистской Германии имя Хаусхофера. его идеи и в значительной степени сама геополитика как наука были дискредитированы в глазах мирового общественного мнения и научного сообщества. Однако на самом деле геополитические воззрения Хаусхофера и главарей третьего рейха значительно расходились. Свидетельством тому является его концепция континентального блока.

В конце 30-х годов Хаусхофер пересматривает свою модель мирового порядка, основанную на «пан-идеях», и разрабатывает новую, которая была изложена в работе «Континентальный блок: Срединная Европа (Mitteleuropa) - Евразия - Япония» (1941 г.). Новая модель была ориентирована на стратегический союз трех континентальных сил: Германии, СССР и Японии, - и группирующихся вокруг них трех сверхрегионов. Такой континентальный союз был нацелен против «морской силы», т.е. прежде всего против Великобритании.

Эта работа появилась, как ни странно, незадолго до нападения Германии на СССР. «Операция Барбаросса, - пишет современный исследователь, - находилась в полном противоречии с аргументами Хаусхофера о взаимовыгодном континентальном блоке между Германией и СССР и была решающим политическим событием, которое показало, что нацисты использовали геополитику только как пропагандистский инструмент, но не как науку, определяющую их политику».

С этого момента начался закат звезды Хаусхофера. Бегство Гесса в Англию и казнь участвовавшего в антигитлеровском заговоре сына Альбрехта (тоже известного немецкого геополитика) довершили дело. Одновременно произошло падение популярности геополитики в Германии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Альбрехт Хаусхофер

Альбрехт Хаусхофер — сын основоположника немецкой геополитики Карла Хаусхофера продолжил геополитические традиции отца. Однако это было не простое подражание. А. Хаусхофер приложил не мало усилий, чтобы “гуманизировать” учение отца, приспособить его к особенностям современного развития Западной Германии, найти в этих условиях новые пути развития.

Основной идеей книги А. Хаусхофера являлось “научное переосмысливание” положений географического детерминизма прошлого. Он первый из немецких геополитиков отказался от доказательств прямого влияния географических факторов и в первую очередь размеров территории и границ на внешнюю политику государств. Главное внимание А. Хаусхофер сосредоточил на исследовании так называемого “пространственного окружения человека”, то есть изучения окружающей человека среды. Он не затрагивает здесь биологические и психологические факторы. А. Хаусхофера интересуют отношения между социальными группами и прежде всего между индивидами, то есть отношения, которые формируются благодаря их взаимодействию с окружающей средой.

Не трудно заметить, что А. Хаусхофер выступает здесь как типичный представитель экологической школы социологии, которая занимается изучением пространственного распределения человеческих групп и их социальными отношениями в зависимости от происходящих изменений окружающей физической (в данном случае пространственной) среды.

А. Хаусхофер, таким образом, впервые обратил внимание на необходимость изменения самого подхода к понятию геополитики. Простая детерминация внешней политики территорией и границами, дискредитировавшая себя еще во второй мировой войне, не отвечала новым условиям. А. Хаусхофер вводит новый фактор — человека, его пространственное окружение, изучение которого было бы, по его мнению, связующим звеном в классической цепи: географическая среда — внешняя политика.

Другими словами, если раньше внешняя политика определялась непосредственно таким географическим фактором, как наличие или недостаток территории, то теперь эти два элемента могут взаимодействовать только через человека, его психологию, его “пространственное” окружение. Впоследствии такой подход к геополитике нашел одобрение у многих представителей современной западногерманской географической школы. Детальной его разработкой занялись А. Грабовски, Р. Хиндер, Э, Обет и др. Это был своеобразный “переворот” в геополитической науке. Идеи, высказанные в то время А. Хаусхофером, несколько измененные, приспособленные к нынешним условиям, легли в основу одного из главных направлений современной геополитики — геосоциологии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

О геополитике в ее меняющихся формах никогда нельзя говорить только в прошедшем времени. Пока есть государства, есть и геополитика, даже если это слово не присутствует в официальных речах и документах. В то же время ни один реалистически мыслящий политик не обошел ее вниманием. Так, высокую оценку значения геополитической науки для современного развития межгосударственных отношений находим в книге бывшего министра иностранных дел ФРГ Г.Д. Геншера. Вторую индустриальную революцию автор напрямую связывает с пространственным расширением общечеловеческой деятельности. Она, по мнению Геншера, “требует таких крупных затрат, которые превышают средства и возможности отдельных государств. Развиваются новые формы международного сотрудничества, которые объединяют различные материальные и духовные ресурсы для совместных исследовательских и прикладных целей. Эти тенденции, проявляющиеся в международной кооперации во всех сферах политической жизни, можно определить как переход от классической внешней политики к мировой внутренней политике”. Эта революция уже привела к освоению всех районов Земного шара, мирового океана, “а также воздушного слоя Земли и Космоса”, следовательно, произошло географическое сжатие мирового пространства, требующее и новых форм дипломатии.

Основываясь на всём вышеперечисленном можно подвести следующий итог. Накопленные геополитикой специфичные методики и социальный опыт весьма востребованы обществом в новую эпоху. Хотя и требуют естественной внутренней трансформации и коррекции. Немалый вклад в историю и  развитие геополитики как научного и философского направления внесли немецкие деятели, германофилы.

Все геополитические теории отталкиваются от оценки влияния на данную страну географических условий, в которых страна находится.

Геополитика не сводится к географической детерминации. Однако без географии геополитика не существует. В эпоху глобальных технологий географическая нацеленность геополитики приобретает принципиально важное значение.

Превращение вмещающего ландшафта локальных социумов в глобальный искусственный ландшафт трансформирует геополитику в основной инструмент для оценки и прогнозирования политических процессов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дергачёв В.А. Геополитика: Учебное пособие.-Киев: Вира-Р, 2000.
2. Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география: Учебник для вузов.-М.: Аспект-Пресс, 2001.
3. Комаров М.П. Инфраструктура регионов мира: Учебник.- СПб: Издат-во Михайлова В.А., 2000.

4. Сухоруков В.Д. Теория геопространственных систем. – Смоленск, 2000

5. Уткин А.И. Мировой порядок XXI века.- М.: Издатель Соловьёв; Алгоритм, 2001.

6. Экономическая, социальная и политическая география мира. Регионы и страны: Учебник/ Под ред. С.Б. Лаврова.- М.: Гардарики, 2002.

.