Немецкая классическая философия. 33

Немецкая Классическая Философия

— этап развития философии, представленный учениями Канта/Фихте, Шеллинга, Гегеля и Фейербаха. Будучи идеологическим выражением взглядов прогрессивной  буржуазии эпохи ломки феодальных отношении конца 18 — первой половины 19 в., Н. к. ф. представляет собой своеобразное обобщение опыта буржуазных революций, к тому времени уже миновавших вершины своей революционности (англ. и фр. революции). Отсюда и ярко выраженные компромиссные тенденции в Н. к. ф., усиленные условиями тогдашней Германии (феодальная раздробленность, относительная слабость буржуазии и т. д.); отсюда же и стремление ограничить решение многих жизненных проблем областью или духовно-теоретической, или абстрактно-чувственной. Теоретическими источниками Н. к. ф. были крупнейшие достижения предшествующего духовного развития человечества, в особенности идейное наследие фр. и нем. Просвещения, рационализм Декарта, Спинозы. Лейбница, материалистическая линия в философии (Ф. Бэкон, Гоббс, Спиноза, Гассенди и др.). Н. к. ф. представлена всеми осн. философскими течениями: дуалистическим (Кант), субъективно-идеалистическим (Фихте), объективным идеализмом (Шеллинг, Гегель) и материализмом (Фейербах). Несмотря на разнообразие осн. философских позиций, Н. к. ф. является единым, относительно самостоятельным этапом развития философии, ибо все системы Н. к. ф. логически вытекают одна из др. Так, внутреннее противоречие философской системы Канта, заключающееся в признании объективно существующей “вещи в себе” и отрицании возможности ее познания, породило попытку его преодоления в рамках субъективного идеализма Фихте, а затем объективного идеализма Шеллинга и Гегеля. Идеалистические системы их основаны на принципе тождества субъекта и объекта, идеального и реального. Если “у Канта познание разгораживает (разделяет) природу и человека…” (Ленин В. И. Т. 29. С. 83), то у Гегеля реальность соответствует понятию, его категориям и законам. Причем последние берутся у Гегеля в движении, саморазвитии, что позволило ему угадать в диалектике понятий диалектику вещей. Основой этого гениального угадывания была логическая обработка всей истории мышления, то, что, по словам Ленина, “Гегель берет свое саморазвитие понятий, категорий в связи со всей историей философии” (там же. С. 104). Однако идеализм Гегеля, абсолютизация мышления и его истории, подчинение материального внутреннему движению духовного, т. е. замыкание мышления на само себя, в конечном счете и породили коренной порок его системы — диалектическое развитие стало, по существу, движением по замкнутому кругу. Выступив с критикой гегелевского идеализма, Фейербах отбросил абсолютную идею, а вместе с нею и диалектику духовного развития человечества, видя в ней лишь совокупность различных, нередко иллюзорных (отчужденных) форм проявления сущностных сил человека. Мышление, сознание он свел к чувственному созерцанию, а сущность человека — к природной чувственной основе. Отказ от идеи развития, созерцательность фейербаховского материализма обусловили его непоследовательность, сказавшуюся в идеалистическом толковании истории. Всем ходом своего развития Н. к. ф. показала, что наиболее полное, глубоко научное философское осмысление мира и человека может быть осуществлено лишь на материалистической основе с использованием всех достижений Н. к. ф., особенно ее диалектики. Именно это обстоятельство и позволило Н. к. ф. стать одним из осн. источников марксизма.

Иммануила Канта (1724-1804) считают родоначальником немецкой классической философии — грандиозного этапа в истории мировой философской мысли, охватывающего более чем столетие духовно-интеллектуального развития — напряженного, очень яркого по своим результатам и чрезвычайно важного по своему воздействию на человеческую духовную историю. Он связан с поистине великими именами: наряду с Кантом это Иоганн Готлиб Фихте (1762-1814), Фридрих Вильгельм Шеллинг (1775-1854), Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831) — все в высшей степени оригинальные мыслители. Каждый настолько своеобразен, что трудно не задаться вопросом, а можно ли вообще говорить о немецкой классической философии как относительно едином, целостном образовании? И все-таки это возможно: при всем богатом разнообразии идей и концепций немецкую классику отличает приверженность ряду существенных принципов, которые преемственны для всего этого этапа в развитии философии. Они-то и позволяют рассматривать немецкую классическую философию как единое духовное образование. Первая особенность учений мыслителей, причисляемых к немецкой классике, — сходное понимание роли философии в истории человечества, в развитии мировой культуры. Философии . они вверяли высочайшую духовную миссию — быть критической совестью культуры. Философия, впитывая живые соки культуры, цивилизации, широко понятого гуманизма, призвана осуществить по отношению к человеческой жизнедеятельности широкую и глубокую критическую рефлексию. Это была очень смелая претензия. Но немецкие философы XVIII-XIX вв. достигли в ее претворении несомненного успеха. Гегель сказал: “Философия есть… современная ей эпоха, постигнутая в мышлении”. И представителям немецкой философской классики действительно удалось запечатлеть ритм, динамику, запросы своего тревожного и бурного времени — периода глубоких социально-исторических преобразований. Они обратили свои взоры и к человеческой истории как таковой, и к человеческой сущности. Конечно, для этого потребовалось разработать философию весьма широкого проблемного диапазона — охватить мыслью существенные особенности развития мира природы и человеческого бытия. При этом через все проблемные разделы красной нитью была проведена единая идея высочайшей культурно-цивилизующей, гуманистической миссии философии. Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель еще и потому так высоко возносят философию, что мыслят ее как строгую и систематическую науку, правда, науку специфическую по сравнению и с естествознанием, и с дисциплинами, более или менее конкретно изучающими человека. И все-таки философия питается живительными истоками научности, ориентируется на научные образцы и стремится (да и должна) строить себя как науку. Однако философия не просто опирается на науку, подчиняясь критериям научности, но и сама дает науке и научности широкие гуманистические и методологические ориентации. Вместе с тем, было бы неверно представлять дело так, будто другие области человеческой жизнедеятельности и культуры только от философии обретают саморефлексию. Критическое самосознание — дело всей культуры. Вторая особенность немецкой классической мысли заключается в том, что ей выпала миссия придать философии облик широко разработанной и значительно более дифференцированной, чем раньше, специальной системы дисциплин, идей и понятий, системы сложной и многоплановой, отдельные звенья которой увязаны в единую интеллектуальную цепь философских абстракций. Не случайно немецкая философская классика чрезвычайно трудна для освоения. Но вот в чем парадокс: именно эта высокопрофессиональная, крайне абстрактная, трудная для понимания философия смогла оказать огромное воздействие не только на культуру, но и на социальную практику, в частности на сферу политики. Итак, немецкая классическая философия представляет единство также и в том отношении, что ее представители Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель строят свои очень сложные и разветвленные учения, системы, включающие философскую проблематику весьма высокой обобщенности. Они прежде всего философски рассуждают о мире—о мире в целом, о закономерностях его развития. Это так называемый онтологический аспект философии — учение о бытии. В тесном единстве с ним строится учение о познании, т.е. теория познания, гносеология. Философия разрабатывается и как учение о человеке, т.е. философская антропология. Вместе с тем, классики немецкой мысли стремятся рассуждать о человеке, исследуя различные формы человеческой деятельности, в том числе социальную жизнедеятельность человека. Они размышляют об обществе, общественном человеке в рамках философии права, нравственности, всемирной истории, искусства, религии — таковы были в эпоху Канта различные области и Дисциплины философии. Итак, философия каждого из представителей немецкой классики — разветвленная система идей, принципов, концепций, связанных с предшествующей философией и новаторски преобразующих философское наследие. Всех их объединяет еще и то, что проблемы философии решаются ими на базе весьма широких и фундаментальных мировоззренческих размышлений, всеобъемлющего философского взгляда на мир, человека, на все бытие. Еще задолго до Канта такое широкое и фундаментальное размышление охватывалось понятием “метафизика”. Немецкая классическая философия критикует и в то же время преобразует метафизику, давая образцы “метафизической”, т.е. общемировоззренческой культуры, образцы концептуальной целостности, “сплачиваемой” метафизическим подходом. Немецкой классической философии была присуща метафизика в смысле целостного мировоззренческого подхода, но отнюдь не в смысле отличного от диалектики метафизического (или механического) метода. Напротив, третья особенность немецкой классической философии как раз и заключается в том, что благодаря ей господство метафизического — недиалектического — метода было поколеблено. Именно немецкая классическая философия проложила путь новому по отношению к метафизике методу мышления и познания — методу диалектическому, разработала целостную и разветвленную диалектическую концепцию развития, приложимую к исследованию всех областей человеческой жизни: мира природы, общества и человека, познания, науки, культуры, нравственности. Тем самым открылись поистине грандиозные возможности применения диалектического метода. Диалектические идеи проходят через всю немецкую классическую философию, обогащаясь и развиваясь от одного философского учения к другому. Хотя самую, пожалуй, развитую форму диалектическому методу, идеям диалектики придал Гегель, у истоков диалектической мысли — в форме порой и более интересной, чем гегелевская, — лежали размышления именно Канта. Четвертый момент, который нельзя обойти, характеризуя немецкую классическую философию как относительно единое образование, — это некоторые общие принципы в подходе к проблеме исторического развития. Несмотря на довольно существенные различия в трактовке развития истории общества Кантом, Фихте, Шеллингом и Гегелем, главное состоит в том, что к истории и ее пониманию прилагаются рациональные мерки и критерии: историческое развитие предполагается исследовать не с помощью прозрения — интуиции, а научно-теоретически; считается возможным выделить некоторые закономерности истории. Законы истории понимались как принципы исторической “разумности”. Вместе с тем, немецкие философы полагали, что главным двигателем истории являются взгляды, идеи, побуждения людей, т.е. идеальные мотивы, объединяемые в понятия сознания, “духа”, мышления, познания, центральных для немецкой классической философии. И наконец, последнее, что объединяет немецкую классику в единое целое: в своем рассмотрении человека и истории эта философия четко и ясно сконцентрирована вокруг принципа свободы и других гуманистических ценностей. При этом она не просто прокламирует гуманистические принципы (что само по себе было несомненной заслугой мыслителей в те времена, когда только началось освобождение народов Западной и Центральной Европы от крепостного права), но и пыталась проанализировать противоречия и трудности, которые возникали на пути реализации, воплощения в жизнь этих принципов. Немецкая классическая философия остается непреходящим достижением философской мысли, к которому примыкают и многие другие философские достижения человечества после немецкой классики. Она потому имеет общечеловеческое значение, сходное со значимостью искусства и науки, что пыталась ответить на вопросы, которые человечество задавало себе с самого начала развития философии, на те вопросы, которые оно задает себе и сегодня. То был временем, эпохой обусловленный ответ, но ответ, который выходит за пределы эпохи. Он обращен и к нам, людям сегодняшнего дня. В немецкой классике есть очень много проблем, которые весьма актуальны. Есть много вопросов, которые не могут не проникнуть в сердце современного человека, в наше сердце, потому что они — общечеловеческие вопросы. И немецкие классики по большей части предлагают на них общечеловеческий тип ответов. Философия немецкой классики и в наши дни продолжает свою жизнь как относительно единое образование. Но немецкая классическая философия — созвездие, которое состоит из ярчайших звезд. На всю последующую жизнь человечества они зажглись на небосклоне немецкой, европейской, мировой культуры. И одна из самых ярких звезд — Иммануил Кант. Жизнь и поистине бессмертные идеи Канта станут предметом наших дальнейших размышлений. Пусть разговор о Канте, неспешный, постепенный, основательный, систематический, поможет отвлечься от суеты, бешеных скоростей современной жизни и погрузиться в прекрасный, интеллектуально богатый, хотя и сложный мир кантовских идей. С каждым существенным шагом вдумчивый читатель наверняка обогатит свое понимание вечных для человечества проблем.

1. Проблема метода  познания в философии Ф. Бэкона  и Р. Декарта

Новым временем называется эпоха развития капитализма с XVI по конец XIX в. В течение XVI-XVII вв. в  Европе создаются предпосылки ускоренного  развития техники, которые привели  потом к промышленному перевороту. Но потребности практики, требующей  новой техники и новых технологий, приходили в противоречие со старым мировоззрением. Интересам науки  о природе отвечал материализм. Этот материализм критику схоластики начинает с постановки вопроса о  методе познания. Бесплодность схоластической науки материалисты объясняли ложностью  ее метода, главным из которых был  дедуктивный метод выведения  следствий из общих положений. Основными  чертами схоластического метода были:

·  некритическое следование авторитету;

·  догматизм;

·  умозрительность;

·  отсутствие эксперимента;

·  преобладание дедукции.

Поэтому главной проблемой  стал поиск достоверного метода познания.

Первым философом, который  сознательно решил разработать  новый метод науки, был Френсис Бэкон (1561-1626). Был канцлером Англии. Главный труд его — «Новый органон» («Органон» — свод логических трудов Аристотеля).

Согласно учению Ф. Бэкона чувства непогрешимы и составляют источник всякого знания.  Такой взгляд называется сенсуализмом.

Как мог Бэкон настаивать на непогрешимости чувств? Мы же не раз  убеждались, что чувства нас обманывают: мы видели изломанную ложку в стакане  с водой,  на закате — большую Луну и огромное Солнце (чего не может быть), в психологии  известно немало видов иллюзии (обманов зрения). Неужели Бэкон не знал об этом? Конечно, знал. Но он мог бы задать нам вопрос: а как мы убеждаемся, что ложка на самом деле прямая, что Солнце и Луна тех же размеров, что и  в полдень?  Мы бы ответили, что ложку мы вытаскиваем из воды и видим, какая она на самом деле, что, измеряя угловой градус Луны и Солнца, убеждаемся, что их размеры не меняются. Но ведь это означает, что мы опять обращаемся к чувствам и считаем, что именно они дают нам окончательный ответ.

Но почему же тогда человек  делает ошибки? Дело в том, что научные  знания нам дает разум. А разум  делает ошибки. Бэкон убежден в  возможности получения достоверного знания. Для этого нужно усовершенствовать  метод познания. Он предлагает метод индукции. Следующее условие реформы науки — очищение разума от заблуждений. Таких заблуждений у него четыре — четыре вида «идолов» или «призраков».

1. «Идолы рода» — препятствия  обусловленные природой человека. То есть из-за несовершенства  органов чувств мы далеко не  видим, плохо слышим, с трудом  различаем запахи и т.д. Современная  наука избавляется от этих  идолов с помощью приборов.

2. «Идолы пещеры» —  ошибки вследствие субъективных  предпочтений (симпатий, антипатий). Так  Бэкон назвал их из-за Платона.  Платон сравнивает нас с сидящими в пещере и наблюдающими тени на стене. Эти тени от фигурок истинных вещей. Фигурки перемещаются перед входом  в пещеру. Так как тени мало похожи на сами вещи, то мы можем фантазировать об их истинных размерах, формах и т.д. Например, даже левая и правая рука дают одинаковую тень. По Платону, чтобы увидеть сами вещи, надо повернуться, а затем выйти на свет из пещеры. Но истина вначале ослепляет. Он имеет в виду познание идей, которые находятся в Гиперурании. Когда человек привыкнет к свету, тогда он не может, как остальные, видеть в пещере тени, а то, что он говорит людям об истине, им кажется нелепым.

Действительно, мы наблюдаем  не сами вещи, а только то, какими они  нам являются. Красного, синего, зеленого в самой природе не существует — это только наши восприятия каких-то физических свойств вещей (по Платону, это тени вещей). Истина порой шокирует нас (по Платону — ослепляет). Когда же ученый или философ сообщает истину, то им нередко не верят, считают их чудаками.

От «идолов пещеры»  наука избавляется проведением  многочисленных экспериментов, которые  и устраняют субъективность восприятия отдельного ученого.

3. «Идолы рынка» — препятствия  из-за общения с использованием  слов (старые слова сохраняют  и старые представления). Для избавления  от этих идолов сегодня в  каждой отрасли знаний создаются  словари терминов.

4. «Идолы театра» —  препятствия, порождаемые некритическим  усвоенным ложным мнением. От  этих идолов можно избавиться  с помощью проведения экспериментов.

По Бэкону, непосредственная задача познания — исследование причин предметов. Человек должен открывать  законы природы, которые Бог скрыл  от него. Природа и Писание —  дело рук Божьих. Они не противоречат друг другу, а согласуются. Познание нужно не для самого познания, а  для пользы человека. Знание — сила. [Последняя фраза Бэкона стала  названием современного журнала.]

Другой путь отыскания  достоверного метода выбрал Рене Декарт.

Р. Декарт (1596-1650) родился в семье французского дворянина. В то время молодежь уезжала учиться в передовую страну — Нидерланды, так же поступил и Декарт. Он один из творцов аналитической геометрии, от него пошла система алгебраических обозначений. В оптике обосновал закон постоянного отношения синусов при преломлении света, развил математическую теорию радуги. Установил схему двигательных реакций — первое научное описание рефлекса. Проникновение его новаторских идей в нидерландские университеты навлекло гнев протестантов, и Декарт уехал в Стокгольм, где и умер.

Главное для Декарта —  найти метод достоверного познания. Таким методом у него является дедукция (выводы от общего к частному). Строгая дедукция из ясных, четких положений обязательно даст истину. Но начальные положения должны быть лишены ошибок и сомнительных утверждений, поэтому начинать познание надо с сомнения. Сомнение — это только предварительный прием для очищения нашего знания. То есть начинать надо с самой несомненной истины. Если мы начнем сомневаться во всем, то можем сомневаться даже в том, что мир существует, что существуем мы сами. Но нельзя сомневаться в том, что мы сомневаемся. Это первая несомненная мысль. Но сомнение — это акт мысли. Значит, если сомневаюсь, то мыслю. Мыслить же может только существо существующее. Следовательно, если я мыслю — я существую. [Cogito ergo sum.]

Это была искомая опора  для достоверного знания. Ясность  и отчетливость мысли он объявил  необходимым и достаточным признаком  достоверного знания.

Декарт сформулировал  правила исследования и установления достоверных истин. Их четыре:

1. «тщательно избегать поспешности и принимать в свои суждения только то, что предоставляется моему уму так ясно и отчетливо, что ни в коем случае не возбуждает во мне сомнения»;
2. «разделить каждое из рассматриваемых мною затруднений на столько частей, на сколько возможно и сколько требуется для лучшего их разрешения»;
3. «мыслить по порядку, начиная с предметов, наиболее простых и легко познаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступенькам, до познания наиболее сложных…»;
4. «составлять повсюду настолько полные перечни и такие общие обзоры, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено».

В данном случае в познании, раз оно строится по законам дедукции, главную роль играют не чувства, а  разум. Поэтому Декарт считается  родоначальником рационализма — учения, утверждающего первенство разума.

2. Проблема субстанции  в философии Нового времени

Если быть последовательным и не допускать существование  небытия, как это делали элеаты (Парменид, Зенон), доказывая, что небытие есть несуществующее, то возникновение и уничтожение можно объяснить лишь изменением какой-либо основы бытия. Эта основа получила название субстанции. Субстанция (латин. substantia — сущность) есть то, что лежит в основе. Уничтожение есть не уход в небытие, а лишь изменение субстанции, ее переход в другое состояние. Все многообразие вещей в этом случае есть разные состояния одной субстанции.

Именно потребность объяснить  существование многообразия и изменения  привели к пониманию субстанции. Поэтому даже в предшествующих философии  учениях встречаются представления  о различных субстанциях: земле, воде, воздухе, огне. У древних философов  в качестве субстанции выступало, как  правило, какое-то вещество, а многообразие вещей — это различные состояния  этого вещества. Если субстанций было несколько, то они считались неизменными  и друг в друга не превращались. Различные вещи в этом случае были результатом различных комбинаций из субстанций. Душа считалась состоящей  из той же субстанции.

В Средневековье появилось  представление о существовании  двух противоположных субстанций —  телесной и духовной. Иначе нельзя было объяснить существование бессмертной  души при смертном теле.

В Новое время возникла проблема взаимосвязи этих двух субстанций. Действительно, есть вещь, например цветок. Мы его можем потрогать, даже уколоть  руку его шипами. Но тот же цветок мы можем представить. Из чего же состоит  тот цветок, который мы представляем? Ясно, что он из чего-то другого. Декарт, определяя субстанцию как вещь, которая  не нуждается для своего существования  ни в чем, кроме самой себя, утверждал, что вещи состоят из протяженной  субстанции, а их представления —  из мыслящей субстанции. Но в таком  случае как они связаны между  собой? Например, когда мы (мыслящая субстанция) решили поднять руку, почему рука (протяженная субстанция) выполняет  наше решение? Разве есть какой-то канал  передачи информации от мышления к  мышцам, ведь нервный импульс —  это лишь электрический сигнал? Как  мышцы распознают, что надо поднимать  руку вверх, а не вниз?

Декарт, решая эту проблему, вынужден был признать независимое  существование обеих субстанций: протяженности и мышления. Такой  подход называется дуализмом (дуальный — двойной). Но при таком подходе надо было объяснить синхронность действий двух субстанций. Объяснение дал его ученик с помощью «теории двух часов». Если одни часы имеют стрелки, но не имеют боя, а другие имеют бой, но не имеют стрелок, то, чтобы пользоваться ими, мы должны их завести одновременно. Так при создании мира Бог «завел» одновременно обе субстанции, и теперь они действуют синхронно.

Спиноза (1632-1676), сохраняя Декартово определение субстанции как причины самой себя, избавляется от дуализма тем, что протяжение и мышление объявил не субстанциями, а атрибутами (неотъемлемыми признаками) одной, общей для них субстанции — телесной природы, или Бога.

Признание только одной субстанции, лежащей в основе мира, называется монизмом.

Спиноза родился в еврейской  семье, но евреи отлучили его от церкви, ненавидели его и христиане. Его  главный труд «Этика».

Немецкий философ Лейбниц (1646-1716) утверждал, что субстанция не может быть протяженной, так как протяжение означает, что она состоит из чего-то. Но субстанция не может состоять из частей. Значит, субстанция непротяженна.

Но что может быть непротяженным, что не имеет длины, ширины, высоты? Это математическая точка. Но такая  точка — результат мышления. Значит, субстанция — это нечто бестелесное, как душа. Лейбниц называет эти  маленькие бестелесные души монадами. Все вещи состоят из монад. Сами они бесконечно малы, но их совокупность составляет вещи. Так Лейбниц пришел к идее интегрального исчисления.

Монады, в силу отсутствия у них внутренней структуры, не могут  сообщаться между собой, они «без окон и дверей». Но тогда возникает  проблема объяснения человека. По Лейбницу, человек состоит из монад, и сам  представляет собой большую монаду. Как же маленькие монады знают  о желаниях большой монады? И Лейбниц  объясняет это предустановленной гармонией. То есть Бог заранее согласовал деятельность всех монад.

3. Философия Просвещения

Во второй половине XVIII в. во Франции возникло движение под  названием Просвещение. Такое название оно получило, потому что деятели  этого периода считали, что все  недостатки общества можно исправить  путем воспитания. Путь решения этих вопросов они видели в просвещении народа и государей. Одним из препятствий они считали церковь. Отсюда их главная цель состояла в критике религиозных суеверий и предрассудков. Философия просветителей неоднородна. В ней был идеализм и материализм, атеизм и деизм. Главные идеи Просвещения — это идея «естественных прав» и «общественного договора».

Английский философ Томас Гоббс (1588-1649) утверждал, что в естественном состоянии все люди были равны и находились в состоянии «войны всех против всех». Чтобы прекратить это, они заключили общественный договор — договор между властями и народом. Народ ради обеспечения своей жизни отдал часть своих прав властям. Отсюда в обществе возникло неравенство.

Такой взгляд приводил к  выводу о необходимости ликвидации феодальных привилегий и давал право  народу на восстание против власти, оправдывал казнь королей.

Выдающимся просветителем  был Мари Франсуа Аруэ Вольтер (1694-1778), великий мыслитель и писатель, физик и психолог, сатирик, публицист. Основные философские труды: «Трактат о метафизике», «Основы философии Ньютона», «Философский словарь», «Кандид или Оптимизм».

Вольтер отрицает существование  врожденных идей. Всякая мысль происходит из опыта, мышление лишь перерабатывает материал, приносимый чувствами. Поэтому  различия между людьми относительны. Всякий человек есть то, что делает из него окружающая его среда.

Он полагает, что для  объяснения умственной деятельности нет надобности принимать существование особой невещественной субстанции: «Кто осмелится сказать, что невозможна возможность мышления у материи?» Нападая на церковь, Вольтер отвергает атеизм и признает существование Бога. «Мозг мыслит, скала не мыслит. Стало быть, должна существовать особая причина для появления мыслящей материи. Только Бог может наделить вещество способностью думать и чувствовать, как он наделил его другими свойствами, например притяжением». (Такие взгляды называются деизмом.)

Он считает, что у нас  нет знания о природе духовной субстанции. «Мы никогда не воспринимаем душу как субстанцию, но воспринимаем психические явления. Предполагать у нас души — значит помещать внутри нас маленького бога, способного нарушать действующий в мире порядок. Правильнее признать, что люди —  это разумные автоматы, у них сильнее, чем у животных, интеллект, но зато слабее инстинкт.

Частная собственность, по его  мнению, есть опора для порядка. Даже защищая крестьян, он защищает в  их лице собственника: «Люди, лишенные собственности являются опорой тирании  и фанатизма».

Жан Жак Руссо (1712-1778), уроженец г. Женевы, социолог, политик, моралист, психолог и педагог. Источником основных противоречий общества он считает социальное неравенство, обусловленное неравенством имущества, неравенством в условиях владения землей, орудиями труда. «Истинным основателем современного общества стал тот, кто первый, огородив участок земли, сказал: «Это мое» и кто нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить». По его мнению, цельность человека разрушена возникшим (в результате развития науки и техники) в обществе разделением труда, имущественным неравенством. Руссо, вопреки рационализму того времени, видит в чувстве основную, первичную форму духовной деятельности. Сближая чувства с инстинктом, Руссо приходит к выводу, что развитие форм интеллекта фантазии и мышления разрушило в человеке первоначальную гармонию, нарушило правильное отношение между потребностями и способностями, ослабило естественную мощь человека. Появившаяся вследствие насилия земельная собственность стала источником противоположности между бедностью и богатством, а появление государства, правительственной власти еще больше содействовало развитию этого противоречия.

Руссо видит выход из противоречий в изменении системы и методов  воспитания. Он изложил (в книге «Эмиль или О воспитании») план развития личности, свободной от насилия над природой и над естественными способностями человека. В работе «Общественный договор» Руссо доказывал необходимость свободы и безусловного равенства юридических прав каждого человека.

Влияние Руссо было огромным. Ему принадлежит важная роль в  подготовке революции, хотя сам он был  далек от понимания необходимости  революционной борьбы. Ярым сторонником  учения Руссо был вождь якобинцев  Робеспьер.

4. Французский  материализм XVIII века

На базе критики деизма сформировалась другая форма философии  Просвещения — материализм. Движение, жизнь, сознание рассматриваются в этой философии как атрибуты и функции материи. Природа, вечная и бесконечная в пространстве, развивается по своим законам.

Философы излагают свои взгляды  не только в форме ученых трактатов, но преимущественно в форме широко доступных изданий — словарей, энциклопедий, памфлетов, политических статей и т.д.

Одним из теоретических источников для просветителей было учение английского  философа Джона Локка (1632-1704), его труд «Опыт о человеческом разуме». Локк выделяет первичные и вторичные качества вещей. К первичным он относит протяженность, величину, фигуру, положение, количественные характеристики, покой, движение. Вторичные качества — это субъективные ощущения —цвет, звук, вкус, запах и др. Особое значение имели его положения об опытном происхождении знания, критика учения о врожденных идеях, его понимание опыта, его педагогические и политические идеи. Если, как учил Локк, душа у человека при его рождении есть чистая доска, на которой лишь опыт начинает впервые наносить письмена, то значит, совершенство человеческой личности обусловливается воспитанием и политическим устройством общества.

Французские материалисты выдвигают  и новые идеи. Они опираются  на новые научные открытия Ньютона, Лапласа, Лавуазье и др.

Первый представитель  этого материализма Ж. Ламетри (1709-1751) доказывал, что не только всякая форма неотделима от материи, но и материя связана с движением. Вопреки Декарту, Ламетри стремился доказать не только одушевленность животных, но указывал на материальный характер одушевленности животных и человека. «Нам непонятен механизм наделения материи свойством ощущения, но они несомненно обусловлены связью чувства через посредство нервов с материальным веществом мозга». Механицизм Ламетри доводит до конца. Живой организм он отождествляет с механизмом. Его произведение так и называется «Человек — машина».

Наиболее систематизированы  взгляды Гольбаха (1723-1789). Самое крупное его сочинение — «Система природы». Основная мысль — о сводимости всех явлений природы к различным формам движения материальных частиц. Он доказывает универсальность движения в природе.

Гольбах впервые дал обобщенное определение материи: «Материя есть все то, что воздействует каким-нибудь образом на наши чувства, а качества, приписываемые нами веществам, основываются на различных впечатлениях или изменениях, производимых в нас этими веществами». Материя вечно движется, это способ ее существования. В природе —  строгая необходимость, действуют  законы. Случайности нет, нет и  беспорядка. Поведение человека тоже необходимо (имеется в виду механическая необходимость). Следовательно, его  философия — механистический  материализм.

Учение о природе развил дальше Дени Дидро (1713-1784). Дидро — глава энциклопедистов. Он хотел, чтобы энциклопедия пропагандировала новые идеи и разрушала старые взгляды. По Дидро, мир никем не сотворен, вечен, бесконечен, вне его ничего нет. Он зарождается и умирает, каждый момент, все меняется, только целое остается.

Особое место у Дидро  занимает материалистическое объяснение ощущений. «Каким образом инертная материя (яйцо) начинает чувствовать (цыпленок)? Или ощущение появляется как нечто  качественно новое, или способность, аналогичная способности ощущения должна быть признана свойством всякой материи независимо от формы материального  тела и способа организации?»  Сам Дидро был сторонником всеобщей чувствительности. «Под воздействием материи, тепла и движения получается способность ощущения, жизни, памяти, сознания, эмоции, мышления».

По Дидро, умозаключения  выводим не мы, они выведены природой, мы регистрируем соприкасающиеся явления. В вещах есть первичные и вторичные  качества, но и вторичные присущи  самим предметам, а наши ощущения — неточные копии предметов.Французский материализм на основе учения о природе развил и учение о познании. Главное в нем:

·  все формы знания зависят от опыта, ощущений;

·  методами, руководителями в познании являются эксперимент и наблюдение.

В учении об обществе они  высказали следующие идеи.

Хотя человеческие действия обусловлены необходимостью, общество вправе наказывать за преступления. Человек  способен сравнивать удовольствия, поэтому  для него возможны правила поведения. Правильно понятый интерес ведет  к нравственности, так как, желая  пользы от людей, человек должен делать пользу людям. В обществе люди и должны так поступать. Истинной движущей силой  поступков является эгоизм, или личный интерес. Основа нравственности — опыт, никакого нравственного чувства  не существует.По их мнению, нет образа правления, который бы вполне удовлетворил требования разума: чрезмерная власть ведет к деспотизму, чрезмерная свобода — к своеволию (деспотом становится каждый). Концентрированная власть становится опасной, разделенная — слабой. Поэтому выход один — просвещение общества.Таким образом, мировоззрение эпохи Просвещения — это механистическая картина мира и безоглядная вера  в способность разума познать этот мир.

Проблема человека и общества.

17 в. открывает  особый период в развитии философской  мысли, который принято называть  классической философией. В развитии  европейской духовной культуры  этот век определяют как век  "разума": ему поклоняются, обращаются  к нему как к "высшему  судье" в делах человеческих; утверждается идея "разумности" мира. Формируется новая, так называемая  просветительско-модернистская философская  парадигма.

В эту эпоху формируется  вера в безграничные возможности  разума - неограниченный рационализм. Нет ничего, что человек не мог  бы исследовать и понять. Наука  не знает границ. Новое время утверждало отличную от античных и средневековых  ценностей роль науки. Наука не самоцель, ею нужно заниматься не ради забавного  времяпровождения, не ради любви к  дискуссиям и не ради того, чтобы  прославить свое имя. Она должна нести  пользу человеческому роду, увеличивать  его власть над природой.

Одной из важных особенностей этой парадигмы является стремление утвердить новое представление  о реальности, бытии. Развитие мануфактурного производства, буржуазный образ жизни  ориентировал на познание природы, природного бытия как действительной реальности. Именно природа ("натура"), а не божественный дух является истинной "мировой субстанцией", "действительным бытием" с точки зрения мыслителей этой эпохи. Соответственно этому "главным" знанием становится знание о природе - естествознание. При этом происходит "очищение" философии от гуманистической  ориентации, направление ее на "чистую" (без специфически человеческого, социального  аспекта), объективную природу.