Непокорённая земля

Непокоренная  земля

В ночь на 22 июня 1941 года советский человек засыпал  тружеником, проснулся солдатом. Война  в одно мгновение изменила весь уклад  жизни советских людей. В их счастливые трудовые будни ворвались завывание  сирен, рокот авиационных моторов, взрывы бомб, артиллерийская канонада, печальные сообщения о первых жертвах жестокой войны.

Вероломное  нападение фашистской Германии не вызвало  паники и растерянности у советских  людей, на что рассчитывал агрессор. По зову Коммунистической партии трудящиеся нашей Родины грудью встали на ее защиту. Чувства белорусского народа того времени  хорошо выразила замечательная белорусская  революционерка и патриотка В. 3- Хоружая. Она писала: «Тяжелая и сильная, как звериная лапа, скорбь хватает за душу, жгучая злость буйным пламенем обжигает сердце: наши улицы и наши города, наши шляхи и наши деревни, наши поля и сенокосы — вся наша светозарная Беларусь в руках лютого, злого врага. На превращенных в руины площадях стоят виселицы. По разрушенным нашим

улицам ходят  ненавистные люди с автоматами, и  каждый их шаг болью откликается  в моем сердце. Это мою душу они топчут подкованными сапогами, утюжат гусеницами танков, рвут снарядами, бомбами, минами мою душу, мою Беларусь» 5.

В те исключительно  тяжелые дни Витебская областная  партийная организация провела  большую работу по перестройке своей  деятельности на военный лад, подчиняя все интересам фронта, интересам  победы над врагом. 22 июня 1941 года в  областном комитете партии состоялось Экстренное совещание руководящих  партийных, советских и комсомольских  работников области, а затем бюро обкома КП(б)Б рассмотрело вопросы о выполнении мобилизационных нарядов, о подготовке, в случае необходимости, к эвакуации промышленных предприятий. Весь руководящий состав и боевые расчеты МПВО были переведены на казарменное положение. Во всех трудовых коллективах городов и сел прошли многолюдные митинги, на которых советские люди поклялись честно и самоотверженно служить Родине.

Высокий патриотизм, чувство личной ответственности  за судьбу своей страны стали нормой поведения каждого человека. Люди работали, забыв об усталости, давали двойные и тройные нормы выработки, выполняя их За товарищей, ушедших на фронт. Женщины, юноши и девушки заменяли у станков своих отцов, сыновей, братьев и сестер. Вчерашние школьницы-комсомолки становились за прилавки магазинов, обеспечивали ра­боту торговых и культурно-бытовых учреждений.

Несмотря  на частые налеты вражеской авиации, заметную нехватку мужских рабочих  рук, в глубокий советский тыл  организованно эвакуировались оборудование промышленных предприятий вместе с  основными группами специалистов и  квалифицированных рабочих, запасы готовой продукции, сырья, подвижной  железнодорожный состав, детские  дома, семьи рабочих и служащих, занятых на предприятиях. На восток было отправлено имущество и оборудование станкостроительных завгдов имени Кирова и имени Коминтерна, мастерских политехникума, льнопрядильной фабрики «Двина», чулочно-трикотажной фабрики «КИМ», кожзавода имени Евстигнеева, швейных фабрик «Знамя индустриализации» и «Профинтерн», обувных фабрик «Прогресс» и «Красный Октябрь», очковой фабрики, БелГРЭС и других. Было вывезено свыше тысячи металлообрабатывающих станков, трансформаторное оборудование и все запасы цветных металлов. Всего из Витебска и области в глубокий советский тыл эвакуировано 37 крупных промышленных предприятий, отправлено две с половиной тысячи вагонов с оборудованием, сырьем и готовой продукцией. Важнейшие народнохозяйственные ценности не только не достались врагу, но с первых же недель после эвакуации использовались на новых местах для выпуска военной продукции. Значе

Так выглядела  площадь Свободы, Витебска в день освобождения города от гитлеровских захватчиков.

нне этого подвига станет еще более ощутимым, если учесть, что времени на эвакуацию оставалось очень мало.

Уже с наступлением июля 1941 года территория Витебщины стала ареной ожесточенных боев. В вечернем сообщении Советского Информбюро 4 июля 1941 года появилось Лепельское, а 5 июля — Полоцкое направления. На Полоцко-Витебском направлении наступали 3-я немецкая танковая группа генерал-полковника Гота и 9-я армия генерала Штрауса из состава группы немецких армий «Центр». Это была наиболее сильная группировка врага, на которую возлагалась задача взятия Москвы. Гитлеровское командование понимало, что Полоцк и Витебск — это ворота на Ленинград, Смоленск и Москву, и всеми силами стремилось овладеть Этими важными в стратегическом отношении городами.

В соответствии с указанием Ставки Главного командования войскам Западного фронта был  дан приказ стойко оборонять линию  Полоцкого укрепленного района, рубеж  по реке Западная Двина, Сенно, Орша и  далее по реке Днепр, не допустить, чтобы  противник прорвался в северном и восточном направлениях. Наша 22-я армия (командующий гене­раллейтенант Ф. А. Ершаков) получила задачу оборонять Полоцкий укрепленный район и рубеж по реке Западная Двина — от Краславы — Полоцка до Бешенкович включительно, 20-я армия (командующий генерал-лейтенант П. А. Курочкин) — Бешенковичи — Орша — Шклов. Однако обе эти армии к началу боев за Витебск еще не завершили своего развертывания. К тому же силы были неравными. В полосе 22-й армии сложилась крайне напряженная обстановка. И днем, и ночью здесь шли кровопролитные бои. За каждую пядь советской земли враги платили многочисленными жизнями.

Благодаря стойкости  и мужеству советских воинов, оборонявших  рубеж, проходивший по Западной Двине, наносивших мощные контрудары по врагу  на Лепельском и Оршанском направлениях, захлебнулась не одна атака противника, а 3-го июля наступление 3-й танковой группы Гота было приостановлепо. Это позволило выиграть время, поднять бое­вой дух защитников Витебска.

На Оршанском направлении стойко сдерживала натиск 18-й фашистской танковой дивизии 1-я Московская мотострелковая дивизия. 3 июля совместно с отходившими частями 13-й армии и подразделениями Борисовского танкового училища эта дивизия, в упор расстреливая фашистские танки, остановила продвижение противника вдоль магистрали Минск — Москва в районе Крупки — Толочин и задержала его на двое суток. За умелое руководство боевыми действиями и проявленный героизм командир 1-й Московской мотострелковой дивизии полковник Я. Г. Крейзер был удостоен звания Героя Советского Союза.

Напряженные бои развернулись па левом фланге 22-й армии. 4 июля врагу удалось  захватить плацдарм на реке Западная Двина в районе Диены. На следующий  день решительной контратакой советские  воины отбросили гитлеровцев  на южный берег. На подступах к  реке остались тысячи вражеских солдат и много подбитых танков, орудий, сбитых самолетов, сгоревших автомашин. В течение 5 и 6 июля па Полоцком направлении  наши войска отбили все атаки противника. 7 июля войска 3-й танковой группы совместно  с частью сил 16-й армии группы армий «Север» возобновили наступление  в полосе 22-й армии. Против шести  советских дивизий наступали  шестнадцать немецких. Однако, не достигнув  успеха на севере, соединения 3-й танковой группы с утра 8 июля возобновили  наступление южнее с целью  форсирования Западной Двины в районах  Улла, Бешенковичи. Советские войска встретили врага губительным  огнем артиллерии, пулеметов и  решительными контратаками. Но 39-му мотомеханизированному  корпусу группы Гота все же удалось  форсировать Западную Двину у  Бешенкович и захватить плацдарм.

С целью ликвидации угрозы прорыва на Витебско-Смоленском направлении командование Западного фронта решило нанести контрудар во фланг и разгромить его. Осуществление этой задачи возлагалось на 5-й и 7-й механизированные корпуса, которые должны были нанести контрударгиз района юго-западнее Витебска в направлении Сенно.

Наступление наших войск началось около 10 часов 6 июля. За первый день 5-й механизированный корпус (командир генерал-майор

И. П. Алексеенко) продвинулся на 30—40 км и вышел в район Сенно, Красное Село. Перегруппировавшись, наши танковые соединения 9 июля нанесли новый удар по врагу, разгромили два его моторизованных полка, уничтожили четыре артиллерийские батареи и значительное количество противотанковых орудий. Оставив на поле боя сотни трупов, гитлеровские части отошли на запад.

Четверо суток  шли ожесточенные бои. Враг нес большие  потери. Об Этом свидетельствует приказ тех дней по 18-й немецкой танковой дивизии, в котором, в частности, говорилось: «Потери снаряжением, оружием и машинами необычайно велики и значительно превышают захваченные трофеи. Это положение нетерпимо, иначе мы напобеждаемся до своей собственной гибели» 6.

Наиболее  упорные и ожесточенные бои в  период с 6 но 9 июля происходили южнее Сенно. Воины 18-го мотострелкового полка в течение двух суток вели решительное наступление, проявляя мужество, отвагу и массовый героизм. Командир 3-го батальона майор Зудин, идя в атаку впереди своих подчиненных, личным примером воодушевлял бойцов. Будучи раненым, он не ушел с поля боя до тех пор, пока не передал командо­вание своему заместителю. Герой Советского Союза капитан И. И. Про-шин, ведя в атаку свой танковый батальон, был тяжело ранен и, несмотря на это, оставался в танке до конца боя. Батальон Прошина уничтожил в этом бою 8 вражеских танков 7.

На Лепельском направлении наши войска в ходе боев уничтожили моторизованную дивизию фашистских войск, до 40 орудий, большое количество транспортных средств противника.

Гитлеровское  командование бросило на этот участок  фронта крупные силы авиации. Под  непрерывными ударами вражеских  танков и самолетов советские  воины, мужественно и стойко обороняя каждый клочок родной земли, вынуждены  были отходить на новые рубежи. Над  городом и областью нависла реальная угроза фашистской оккупации.

В этих условиях партийные органы области развернули конкретную работу по подготовке людей  для партизанской борьбы и созданию партийно-комсомольского подполья в  тылу вражеских войск. В начале июля 1941 года обком КП(б)Б утвердил состав партийных, советских и комсомольских работников для работы в тылу врага. В область приезжали секретари ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко, В. Г. Ванеев, И. И. Рыжиков, Г. Б. Эйдинов, которые принимали непосредственное участие в разработке и проведении мероприятий по организации всенародного отпора немецко-фашистским захватчикам.

Герой Советского Союза Н. Ф. Шмырев

По решению  обкома партии в случае оккупации  гитлеровцами территории области на нелегальное положение переходили сотни коммунистов и комсомольцев. В Витебске, например, были оставлены  секретари Железнодорожного райкома  партии Б. К. Семенов, И. Г. Григорьев, сотрудник  облплана А. Е. Белохвостиков, всего более 60 коммунистов, комсомолец В. А. Козловский и многие другие. Организация партизанского движения и партийно-комсомольского подполья возлагалась: в Витебском районе — на заведующего райфо И. Д. Бутьянова, прокурора района А. П. Авраменко, секретаря райкома комсомола Е. А. Крицкую, председателей сельсоветов М. Ф. Бирюлина и К. П. Власенко, заместителя директора МТС по политчасти В. А. Хабарова, председателей колхозов А. Я. Копышко и Д. И. Томашева; в Богушевском районе — на секретарей райкома партии А. К. Стельмаха, П. П. Макаренко, Е. Н. Прохоренко; в Городокском — секретаря райкома КП(б)Б И. Ф. Кореневского, председателя райисполкома Ф. Е. Рыбакова, директора МТС С. Т. Воронова; в Сиротинском — секретаря райкома партии В. М. Фролова, председателя райисполкома А. В. Сипко; в Суражском — директора Пу~ дотьской картонной фабрики М. Ф. Шмырева, старшего землеустроителя Д. Ф. Райцева и т. д. Большие группы партийных и советских работников оставались в Бешенковичском, Лиозненском, Лепельском, Оршанском районах, а в Чашникском, Дриссенском, Богушевском и Меховском районах на нелегальное положение переходили, по существу, целые районные партийные организации.

Герой Советского Союза Туснолобова-Марченко.

Следовательно, в области заранее были созданы  организационные основы для широкого развития партизанского движения и  подпольной борьбы с первых же дней фашистской оккупации того или иного  района Витебщины. Оставленный на местах партийный, советский и комсомольский актив стал в дальнейшем тем цементирующим ядром, вокруг которого сплачивались советские патриоты, создавались и росли боеспособные подпольные организации и партизанские отряды, в которые широким потоком вливалось население всех возрастов.

В связи с  приближением немецко-фашистских войск  к областному центру обком КП(б)Б призвал всех рабочих, служащих, интеллигенцию •с оружием в руках встать на защиту Витебска. В районах создавались истребительные батальоны, в Витебске формировалась дивизия народного ополчения, две трети личного состава которой составляла молодежь. Вместе с воинами Советской Армии народные ополченцы грудью встали яа оборону родного города. Так, 9 июля батальон народного ополчения Железнодорожного района, 1-я рота Первомайского батальона и немногочисленные подразделения наших войск в течение нескольких часов сдерживали натиск превосходящих сил противника в черте города. В течение суток отражал попытки противника форсировать Западную Двину в районе парка Мазурино батальон ополченцев имени Осоавиахима.

Но, несмотря на мужество и стойкость, проявленные советскими воинами и отрядами витебских ополченцев, утром 10 июля 1941 года фашистским войскам удалось овладеть городом.

Исчезновение  Витебского направления в официальных  сводках обзора военных действий не означало прекращение борьбы на данном участке фронта. На всю 22-ю  армию прославился в те дни  артиллерийский Ливизион капитана Чапаева (сын Василия Ивановича Чапаева), который в течение многих часов сдерживал бешеный натиск мотомеханизированных частей противника севернее Витебска.

Неувядаемой славой покрыл свое боевое знамя 293-й  артиллерийский полк резерва Главного командования. Оказавшись в окружении, он в течение длительного времени  вел ожесточенные бои с танками  и пехотой врага на юго-восточных  подступах к Витебску. Уже хозяйничали  гитлеровцы в городе, продвинулся  далеко на восток фронт, а советские  артиллеристы, окруженные огненным кольцом  в районе Лучесы, продолжали сражаться. Подводя итог боев под Витебском, немецкий корреспондент Альфред Тшимке в статье «Атака танков через Западную Двину» писал 12 июля 1941 года:

«На Западной Двине противник сражался с безнадежным  ожесточением, которое нам стало  хорошо известно в течение первых двух недель

Восточного  похода. Они воюют и стоят насмерть даже в тех случаях, когда их положение  совершенно безнадежно… Витебск  и Городок заняты, и тем самым  завершен прорыв глубины обороны  Западной Двины. В самом Витебске еще происходили ожесточенные уличные  бои. Они мастера вести уличные  бои, находясь внутри города. Остались лишь руины там, где несколько  дней назад стоял город с населением до 250 тысяч».

С падением Витебска наступил тяжелый период гитлеровской оккупации всей территории области. Зловещей тенью нависла над городами и селами Витебщины черная фашистская свастика. С первых же дней гитлеровцы установили здесь жестокий оккупационный режим, обрекавший население на голод, холод и вымирание. Свой кровавый «новый порядок» фашистские варвары насаждали массовым террором, пытками и виселицами, страшными издевательствами над женщинами, детьми, стариками. Как кошмарный сон, воспринимаются сообщения тех лет из оккупированных районов многострадального Придвинского края.

«Недалеко от Полоцка,— говорилось в четвертом  номере журнала «Славяне» за 1942 год,—  немцами создан пересыльный лагерь, где содержится более 400 девушек  и женщин из окружающих белорусских  деревень. Ежедневно из этого лагеря 25—30 полонянок немцы направляют на каторжный труд в Германию. Недавно 20 девушек заявили о том, что  не желают быть немецкими рабынями и с родной земли никуда не поедут. Гитлеровцы с ними жестоко расправились. Они долго издевались над девушками, а затем всех их расстреляли».

«В июне 1942 года в Суражском районе немцы за четыре дня сожгли 2221 дом, повесили и расстреляли 124 человека. В деревнях Курило и Островские гитлеровцы согнали население в хаты и сожгли…»

Трагедия  постигла жителей Освейского района. Это было в марте 1943 года. В течение нескольких дней свирепствовали здесь фашистские каратели. Они смели с лица земли все 158 населенных пунктов, 3450 жилых домов. Не стало районного центра Освеи, местечка Кохановичи; были сожжены девять Домов культуры, двенадцать средних школ и девяносто неполных средних, четыре детских дома, шесть больниц и две ветлечебницы, три машинно-тракторные станции.

С людоедовской жестокостью фашистские палачи сожгли заживо и утопили в реке Свольна 3639 мирных советских граждан. Среди них — 2118 детей до двенадцатилетнего возраста, 310 стариков. Каратели угнали в Германию 2615 мужчин и женщин, забрали их последние пожитки, хлеб и скот.

Фашисты грабили  и убивали. Малейшее сопротивление  грозило расстрелом. Отобранную у  крестьян землю оккупанты передавали новоявленным помещикам и немецким баронам. В поселке Довжа под Витебском поселился немецкий помещик и «прихватил» 660 га земли, такое же количество колхозной земли получил немецкий барон в поселке Белица Сенненского района. Немецкие колонисты появились в м. Островно, па землях совхоза «Билево» и т. д. Крестьяне облагались непосильными налогами и сборами. В каждом районе, селе устанавливались свои налоговые нормы. Помимо многочисленных натуральных сборов налогами облагались в ряде случаев окна и двери в домах, собаки и даже кошки.

Особенно  трагичным было положение жителей  городов. Они заранее обрекались на голодную смерть. Плановое продовольственное  снабжение отсутствовало, не было магазинов  и общедоступных столовых — все  это оккупанты считали «ненужной  гуманностью». Работающий получал не более одной-двух марок в день, а килограмм хлеба на рынке стоил до 10 марок. Люди вынуждены были обменивать на продукты последние вещи.

О масштабах  карательных действий гитлеровцев  свидетельствуют официальные документы  оккупационных властей. В одном  из отчетов ортскомендатуры о положении в городе Витебске говорилось: «В течение февраля 1942 года было арестовано 953 человека. При уличных облавах было задержано 87 человек без достаточно оформленных документов. Было проведено 14 облав, 4 участка города были тщательно прочесаны и при этом арестовано 166 человек» 8.

В Витебске, на территории бывшего 5-го железнодорожного полка и в пос. Лучеса фашисты создали лагеря смерти для советских военнопленных. В районе клуба металлистов находился третий лагерь — гетто, а на довоенной зеркальной фабрике — так называемый трудовой. Иловский и Духовской овраги, склоны Ново-Улановской горы, пойма реки Витьбы за ветеринарным институтом, овраги за 5-м железнодорожным полком стали огромными могилами для десятков тысяч витеблян и военнопленных. Звериное существо фашистского «нового порядка» олицетворяли виселицы на Смоленском рынке, у областного краеведческого музея и в других местах города. Только за первые три месяца оккупации гитлеровцы истребили в городе свыше 20 тысяч ни в чем неповинных мирных советских граждан, а в целом за период оккупации — около 140 ты­сяч 9. Фашисты вывезли из Витебска в Освенцим, Майданек, Бухенвальд, Дахау и другие концлагеря, на принудительные работы в Германию десятки тысяч советских граждан.

Витебск —  один из красивейших городов республики — с приходом гитлеровцев буквально  замер. Трамвайное и автобусное движение отсутствовало, предприятия не работали; на смену электричеству пришли керосинки  и лучина; культурная жизнь прекратилась. На кинотеатре «Спартак» и других общественных зданиях появились  надписи: «Только для немецких солдат». Лучшие уцелевшие здания города были заняты под комендатуры, различного рода штабы, солдатские казармы и  увеселительные заведения. Подвалы  политехникума на Успенской горке  превратились в кровавые казематы СД, где день и ночь подвергались изощренным пыткам и откуда уходили на смерть народные мстители.

Кошмарную атмосферу  того периода очень хорошо передала В. 3- Хоружая в своих письмах из Витебского подполья. «В городе у нас теперь просторно,— сообщала она.— Дома разрушены, фабрики не дымят, чистого воздуха сколько угодно, а дышать нечем. Задыхаешься и в квартире и на улице».

27 мая 1944 года  в газете «Комсомольская правда» было опубликовано предсмертное письмо 15-летней пионерки Кати Сусаниной из Лиозно своему отцу — воину Советской Армии. Этот документ нельзя читать без содрогания. Не выдержав издевательств немецкого барона Шарлэна, девочка решила покончить жизнь самоубийством, ибо считала, что лучше умереть «на родной сторонушке», чем попасть в рабство на чужбину. Она спрятала письмо в развалинах одного из домов, горячо веря, что рано или поздно оно дойдет по назначению. Этот потрясающий человеческий документ, оставленный подростком, заслуживает того, чтобы привести его почти полностью. Катя Сусанина, в частности, писала:

«Дорогой, добрый папенька!

Пишу я  тебе письмо из немецкой неволи. Когда  ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя  просьба к тебе, отец: покарай  немецких кровопийц! Это завещание  твоей умирающей дочери.

Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда  допытывались о тебе, офицер бил  ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала, вот ее последние  слова: «Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется назад  и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон». И офицер выстрелил  маме в рот…

Папенька, мне  сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал  бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички  мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь — у меня отбили легкие.

А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне  исполнилось 13 лет? Какие хорошие  были мои именины! Ты мне, папа, тогда  сказал: «Расти, доченька, на радость, большой!» Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню.

А теперь, папа, когда взгляну на себя в зеркало  — платье рваное, в лоскутах, номер  на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет,— и соленые слезы  текут из глаз. Что толку, что мне  исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.

Да, папа, и  я рабыня немецкого барона, работаю  у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой» — так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон…

Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!..» 10

Немецко-фашистские захватчики были уверены, что путем  террора и насилий, угроз и  репрессий им удастся поставить  на колени советских людей, сломить  их волю к сопротивлению, добиться рабской  покорности и повиновения. Но трудящиеся Витебщины, как и весь белорусский народ, по зову Коммунистической партии и Советского правительства поднялись на священную войну против оккупантов.

Оккупанты еще  не успели как следует осмотреться на занятой ими территории области, а на них уже со всех сторон обрушились гнев и ненависть непокоренного народа. Оставленные в тылу врага коммунисты и комсомольцы поднимали знамя борьбы против оккупантов в городах и сельских населенных пунктах области. Повсеместно вооружались и вступали в бой с врагом первые партизанские отряды.

Уже 9 июля 1941 года в Суражском районе был создан партизанский отряд под командованием директора Пудотьской картонной фабрики имени Воровского коммуниста Миная Филипповича Шмырева, который еще в годы гражданской войны был награжден орденом Красного Знамени. Когда же во второй половине июля самодовольные гитлеровцы расположились на берегах речки Туровки, на них обрушился дружный и меткий огонь храбрецов-минаевцев. Слава о боевых делах суражских партизан облетела всю страну.

В утреннем сообщении  Советского Информбюро за 3 сентября 1941 года говорится: «Белорусские партизаны  беспощадно мстят гитлеровским полчищам. Партизанские отряды крепнут и закаляются в борьбе против фашистских захватчиков, приобретают опыт и выучку. Партизанский отряд под командованием лесничего М. напал на немецкий гарнизон в Сураже. В местечке находилось до трехсот солдат 137-й немецкой

На Витебщине свято чтят память погибших героев.

пехотной  дивизии. Партизаны проникли в местечко ночью, окружили дома, в которых расположились  фашисты, и забросали их гранатами. Оставшиеся в живых бросились  врассыпную через окна и двери, но везде их настигали пули. Перед  уходом из местечка партизаны разгромили канцелярию гарнизона, захватили всю переписку и увезли 10 автомашин, 20 мотоциклов, 12 пулеметов и много боеприпасов».

Эту отчаянно смелую операцию провели партизаны  под руководством М. Ф. Шмырева, имя которого стало грозой для фашистских оккупантов.

С каждым днем партизанское движение на Витебщине росло и ширилось. Уже не отдельные патриоты, а сотни и тысячи людей вливались в ряды народных мстителей. Пламя партизанской войны охватило огромный район — от линии фронта до самого Витебска. С осени 1941 года в этой зоне уже действовали партизанские отряды М. Ф. Шмырева, А. П. Дзика, Д. Ф. Райцева, М. Ф. Бирюлина, Я. 3- Захарова, М. И. Дьячкова и другие. Ведя активные боевые операции, взаимодействуя с партизанами витебско-суражской зоны, части 4-й ударной армии в феврале 1942 года прорвали линию фронта между Велижем и Усвятами и открыли знаменитые «Витебские ворота», связавшие оккупированные районы Советской Белоруссии с Большой землей. Эти ворота, просуществовавшие до 26 сентября 1942 года, сыграли огромную роль в развитии партизанского движения на территории нашей республики и Прибалтики. Через них из немецкого тыла шли красные обозы с хлебом и другими продуктами для Советской Армии, эвакуировались больные и раненые. Через них прошла за линию фронта Белорусская танковая дивизия, отмобилизованная под носом у гитлеровцев, вывезены десятки семей, которым угрожала смертельная опасность. Через эти ворота Батька Минай дважды выезжал в Москву, в Центральный штаб партизанского движения.

К весне 1942 года отряд М. Ф. Шмырева превратился в огромную силу, способную решать серьезные военно-тактические задачи. Учитывая обстановку, сложившуюся в результате разгрома немецких войск

О боях, пожарищах, о друзьях-товарищах…

под Москвой, и новые задачи борьбы с врагом, ЦК КП(б)Б совместно с группой Витебского подпольного обкома партии и облисполкома (первый секретарь И. А. Стулов, председатель облисполкома И. Н. Рябцев) и представителем штаба 4-й ударной армии 4 апреля 1942 года провел в деревне Шитики Суражского района первое в тылу врага совещание командиров, комиссаров и начальников штабов местных партизанских отрядов. Результатом этого совещания явилось создание мощной ударной силы — 1-й Белорусской партизанской бригады под командованием Батьки Миная, а затем 2-й Белорусской партизанской бригады под командованием М. И. Дьячкова. В короткий срок партизаны отвоевали у гитлеровцев сначала пять сельских Советов, а затем создали целый Суражский партизанский край, восстановили колхозы и органы Советской власти, осуществлявшие все свои функции вплоть до пенсионного обеспечения семей погибших воинов Советской Армии и партизан. На освобожденной партизанами территории работали промышленные предприятия, все сельсоветы были телефонизированы.

Фашистское  командование заочно приговорило М. Ф. Шмырева к смертной казни, установило огромное денежное вознаграждение за поимку легендарного партизанского командира, развернуло против него кампанию подлой клеветы и травли. Гитлеровцы распространяли листовки с призывом уничтожить Шмырева, а затем арестовали в качестве заложников и расстреляли его четырех детей, полагая, что это крайнее сред­ство надломит силы Миная, вынудит его покориться. Однако враги просчитались. Верность Родине, преданность родной Коммунистической партии и своему народу помогли Минаю Филипповичу выстоять и выйти победителем. С февраля по июнь 1942 года партизаны Батьки Миная уничтожили шесть тысяч фашистских солдат и офицеров, большое количество военной техники и складов, захватили много пленных.

За выдающиеся заслуги в развитии партизанского  движения в Белоруссии, за героизм  и мужество в борьбе с немецко-фашистскими  захватчиками Минаю Филипповичу Шмыреву присвоено звание Героя Советского Союза. Он был награжден тремя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени и многими медалями.

«Катюша»  — памятник советским воинам-ракетчикам в Орше.

Вспыхнув  ярким пламенем в июле 1941 года, партизанское движение в Витебской области  вскоре превратилось в мощный военнополитический фактор, с которым гитлеровцы уже не могли не считаться. Все испепеляющим огнем горела земля под ногами захватчиков.