Независимость Мексики

ОГЛАВЛЕНИЕ

МЕКСИКА НАКАНУНЕ ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ………………… 3

НАРОДНОЕ ВОССТАНИЕ  ПОД РУКОВОДСТВОМ ИДАЛЬГО…………..  5

ПАРТИЗАНСКАЯ  БОРЬБА ПОД РУКОВОДСТВОМ МОРЕЛОСА………. 12

КОНГРЕСС В  ЧИЛЬПАНСИНГО И КОНСТИТУЦИЯ 1814 Г……………...15

ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ  НЕЗАВИСИМОСТИ МЕКСИКИ…………………… 20

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ…………. 25 ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………… 26

МЕКСИКА НАКАНУНЕ ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ

Испанское завоевание привело к установлению в Мексике  колониального режима, характеризовавшегося жестокой эксплуатацией народных масс и препятствовавшего росту производительных сил страны. Колониальная зависимость тормозила процесс формирования мексиканской нации. В таких условиях развивалось направленное против колонизаторов освободительное движение, которое приобрело огромный размах к началу XIX века.

Многочисленные  запреты и ограничения, установленные колонизаторами, являлись огромным  препятствием экономическому развитию Мексики. Мадридское правительство, исходя из интересов метрополии, не пошло дальше некоторых уступок в области торговли и упорно продолжало проводить политику ограничения развития экономики Мексики. К началу XIX в. оставались в силе запреты, тяготевшие над ее промышленностью и сельским хозяйством. Торговые сношения с иностранными державами по-прежнему не разрешались, а торговля с другими испанскими колониями в Америке была строго регламентирована. Так, в Мексику запрещалось ввозить вина, уксус, оливы и оливковое масло, изюм, миндаль из Перу и Чили, какао, медь, олово и другие металлы — из области Кито. Из Новой Испании можно было ввозить в Перу, Новую Гранаду и Гватемалу лишь местную продукцию, но ни в коем случае не испанские и не филиппинские товары. Поэтому торговля с другими испанскими колониями вследствие больших ограничений все еще составляла незначительную долю всей внешней торговли Новой Испании.

Экономическое развитие Новой Испании тормозилось  также плохим состоянием дорог и  отсутствием в стране единой системы мер и весов. Тяжелым бременем тяготели над населением колонии многочисленные налоги: взимавшаяся с индейцев подушная подать, десятина, алькабала и др. Широкое распространение шпионажа и других докапиталистических форм эксплуатации мешало повышению производительности труда как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. Мешали развитию страны также высокие таможенные пошлины, многочисленные торговые монополии, обязательные отчисления в казну десятой доли добываемых благородных металлов. Больше всего страдали от колониального ига крестьяне-индейцы, лишенные всяких прав и подвергавшиеся жестокой, фактически ничем не ограниченной эксплуатации. Гнет колонизаторов тяготел и над другими группами трудящегося населения: мелкими землевладельцами, ремесленниками, городской беднотой. Недовольство колониальным режимом испытывали также местные помещики, купцы и другие представители зарождавшейся буржуазии, колониальная интеллигенция [2, c.31].

Вместе с  тем рост оппозиционных настроений был обусловлен и влиянием ряда внешних факторов. Борьба английских колоний в Северной Америке за независимость (1775—1783 гг.), Французская буржуазная революция 1789—1794 гг., проникновение в Испанскую Америку передовых идей того времени способствовали развитию освободительного движения в Мексике, равно как и в других колониях Испании. Большое влияние на формирование прогрессивных взглядов передовой части мексиканского общества оказали произведения Вольтера, Монтескье, Т. Пэна, сочинения Руссо, Дидро, Д'Аламбера и других передовых мыслителей. Католическая церковь всячески пытались воспрепятствовать распространению в Мексике передовых идей и прогрессивной литературы. В 1790 г. инквизицией был издан эдикт, воспрещавший ввоз в страну книг и газет, которые могли побуждать население к выступлениям против колониального режима.

Антииспанские тенденции среди населения колонии усилились в начале XIX в., поскольку экономическое и политическое положение Новой Испании значительно ухудшилось прежде всего в связи с участием метрополии в разорительных для нее войнах с Францией (1793—1795 гг.) и Англией (1796—1801, 1804—1808 гг.). Среди населения Новой Испании росло недовольство в связи с тем, что испанская монархия в поисках средств для покрытия огромных военных расходов усиливала налоговый гнет в колониях и пыталась изыскивать самые разнообразные методы пополнения казны [1, c.53].

Рост оппозиции  в Испанской Америке вызывал  серьезную тревогу у мадридского правительства. Провозглашение независимости Гаити (1803 г.), экспедиция Миранды в Венесуэлу (1806 г.)  являлись грозными симптомами роста освободительного движения во всей Латинской Америке. Непосредственным толчком к подъему освободительного движения в испанских колониях, в том числе и в Мексике, явились события 1808 г. в метрополии. Вторжение французских войск в Испанию и провозглашение королем Испании брата Наполеона Жозефа Бонапарта вызвали взрыв народного возмущения. В Испании началась революция.

Известия о  серьезных поражениях испанских  войск в метрополии (начало 1810 г.) и оккупации большей части  страны французскими интервентами явились сигналом к началу восстания в различных областях Испанской Америки. Весной и летом 1810 г. в крупнейших колониальных центрах — Каракасе (Венесуэла), Буэнос-Айресе (Ла Плата), Боготе (Новая Гранада), и в других городах, было свергнуто испанское господство и к власти пришли патриотические хунты. Эти события не замедлили найти отклик в Мексике [1, c.55].

НАРОДНОЕ ВОССТАНИЕ  ПОД РУКОВОДСТВОМ ИДАЛЬГО

25 августа 1810 г. в Мексику прибыл новый  вице-король Венегас. К этому  времени революционное движение в стране значительно усилилось. Среди главных деятелей этого движения выделялись священник Мигель Идальго, капитан Игнасио Альенде и доктор канонического права Мануэль Итуррьяга. Последний по договоренности с Идальго и Альенде в феврале 1810 г. разработал план, предусматривавший создание революционных хунт в основных центрах страны. Они должны были вести тайную агитацию против испанского владычества, а с началом вооруженной борьбы — поднять восстание каждая в своем районе. В их задачу входили отстранение колониальной администрации, арест богатых испанцев и конфискация их имущества. Управление   страной   предполагалось   передать   хунте    из представителей провинций, которая действовала бы от имени Фердинанда VII, но испанское господство должно было быть полностью ликвидировано [2, c.58]

Важную роль в осуществлении  этого плана играл Мигель Идальго-и-Костилья. Он родился в 1753 г. в семье управляющего асьендой. Окончив духовную семинарию Сан-Николас в Вальядолиде, Идальго в 1778 г. был возведен в сан священника и в течение ряда лет преподавал в этой семинарии, а затем некоторое время являлся ее ректором. В 1792 г. он получил церковный приход и с 1803 г. был приходским священником в селении Долорес (провинция Гуанахуато). Идальго являлся высокообразованным человеком. Он хорошо знал историю древней Греции и Рима, французской революции конца XVIII в., читал в подлиннике сочинения Руссо, Монтескье, Мольера, Расина, Лафонтена, Бюффона и других французских авторов. За свободомыслие Идальго по доносу был привлечен к суду инквизиции по обвинению в чтении запрещенных книг. В своем приходе он уделял большое внимание развитию сельского хозяйства и промышленности, поощрял разведение винограда и шелковичного червя, организовал фарфоровую, кирпичную, кожевенную мануфактуры и другие предприятия. Идальго широко занимался благотворительностью, внимательно изучал индейские языки. Все это принесло этому пожилому, сутулому, немногословному, но подвижному человеку с живыми глазами большую популярность среди окрестного населения [3, c.59]

Большая группа участников заговора действовала в одном из важнейших центров антииспанской деятельности — г. Керетаро. Здесь происходили тайные собрания сторонников независимости.

Утром 16 сентября Идальго  объявил своим приверженцам, что настало время взяться за оружие. Колокольный звон привлек к церкви все население города и многих крестьян из окрестных деревень и асьенд. Идальго выступил перед собравшимися с призывом к борьбе за свободу и землю, «в защиту своих прав и религии». Обращаясь к своим прихожанам, он заявил: «Дети мои! Хотите ли вы стать свободными? Согласны ли вы попытаться вернуть себе земли, украденные триста лет тому назад у наших предков ненавистными испанцами?»

Толпа кричала: «Да здравствует святая дева Гуадалупская! Долой дурное правительство! Смерть гачупинам!» Это и был знаменитый «Клич Долорес» (Grito de Dolores), годовщина которого ежегодно торжественно отмечается мексиканским народом, как начало вооруженной борьбы за независимость [3, c.62]

В то же утро Идальго и Альенде с отрядом повстанцев двинулись из Долорес на юг. По дороге к ним присоединялись крестьяне с близлежащих асьенд и селений. Заняв небольшой городок Сан-Мигель, население которого приветствовало их, повстанцы направились к важному центру Селайе, который заняли 21 сентября. Затем двинулись на северо-запад, в направлении к крупному центру горнодобывающей промышленности и столице одноименного интендантства г. Гуанахуато. Здесь уже шла лихорадочная подготовка испанских властей к обороне. Казна, архивы, имущество местных богачей, а также оружие и боеприпасы были перенесены в помещение казенного зернохранилища «Алондига де Гранадитас», расположенного на юго-западной окраине города. 28 сентября Идальго подошел к Гуанахуато. К этому времени в отрядах Идальго, превратившихся в целую армию, насчитывалось до 20 тыс. человек. Авангард повстанческой армии, состоявший из индейцев, вооруженных пиками, дубинами и луками со стрелами, вскоре занял город, где к нему присоединились местные горнорабочие и   остальное   население.  После   безуспешной   попытки добиться мирной капитуляции гарнизона, засевшего в Алондиге, восставшие начали ее штурм. В результате ожесточенного боя ценой тяжелых потерь повстанцев этот оплот испанцев был взят [1, c.66]

Pа короткий срок восстание распространилось на значительную территорию. Колониальная администрация, высшее духовенство, испанские землевладельцы и купцы были весьма встревожены успехами повстанцев. Вице-король назначил высокие награды за головы Идальго, Альенде и Альдамы. Архиепископ, епископы и другие представители высшего духовенства выступили с резким осуждением восстания, руководители восставших были отлучены от церкви и объявлены еретиками.

Стремясь отвлечь индейцев и вообще эксплуатируемую массу населения от участия в восстании, Венегас опубликовал 5 октября 1810 г. указ регентского совета об отмене подушной подати индейцев и распределении среди них земель. Вице-король объявил о распространении этих льгот на негров, мулатов и другие группы смешанного населения всех селений, сохраняющих лояльность по отношению к метрополии и помогающих бороться с восстанием. Но эти меры не возымели ожидаемого эффекта: трехвековой опыт научил народные массы тому, что подобные законы, как правило, оставались лишь на бумаге [2, c.73]

20 октября Идальго двинулся на северо-восток и вскоре достиг Акамбаро,   где   произвел   смотр повстанческой армии, насчитывавшей уже около 80 тыс. человек. Она была разделена на пехотные и кавалерийские полки по 1000 человек каждый. В Акамбаро совет командиров провозгласил Идальго генералиссимусом. Альенде был назначен генерал-капитаном, Хуан Альдама, Хименес и два других офицера — генерал-лейтенантами.

Узнав о приближении повстанцев к столице, вице-король направил им навстречу часть гарнизона г. Мехико под командованием Трухильо.

30 октября у горного  перевала Монте-де-лас-Крусес разгорелся ожесточенный бой, продолжавшийся около девяти часов. К концу дня Трухильо, потеряв около трети своих людей убитыми и ранеными и израсходовав боеприпасы, вынужден был начать отход и на следующий день возвратился в Мехико [2, c.80].

К этому времени восстанием был охвачен ряд областей Мексики. Еще в сентябре 1810 г. была провозглашена  независимость в Западной Флориде, которую вскоре аннексировали США. В октябре восстание распространилось на Новую Галисию, Сакатекас, район Керетаро. На юге страны действовал отряд священника Морелоса. Революционные выступления происходили и в других районах. Основную массу восставших составляли крестьяне, горнорабочие, ремесленники, городская беднота, мелкобуржуазные элементы. К ним присоединилась часть интеллигенции, офицерства, чиновничества, низшего духовенства. На первых порах к восстанию примкнули также многие местные помещики-креолы и купцы, рассчитывавшие использовать его для ликвидации ненавистного испанского господства.

Идальго, отказавшись от попытки взять Мехико, повел свою армию на северо-запад. В Селайе повстанцы разделились. Главные силы под командованием Альенде двинулись в Гуанахуато, а Идальго с небольшой группой направился на юг, в Вальядолид, чтобы пополнить потери [2, c.84].

Тем временем восстание продолжало распространяться на все большую  территорию. Между тем Идальго  во главе семи с лишним тысяч повстанцев, не встречая сопротивления, двигался к Гуадалахаре. Этот поход был триумфальным маршем. В каждом городе и селении народ выходил его приветствовать, повсюду устраивались торжественные мессы. 26 ноября отряды Идальго вступили в Гуадалахару. Их встретили артиллерийским салютом и колокольным звоном. Город был празднично украшен. Население заполнило улицы и вместе с бойцами Торреса приветствовало Идальго восторженными возгласами [1, c.77]

Обосновавшись в Гуадалахаре, Идальго принял ряд  мер к укреплению своего положения  и активизации действий революционных сил. Он приступил к организации управления на контролируемой повстанцами территории и предпринял попытку создания правительства, одним из министров которого являлся адвокат Игнасио Район. Была основана газета «Деспердатор американо» («Пробудитель Америки») [3, c.65].

Учитывая стремления широких народных масс и прежде всего  крестьянства, составлявшего главную  движущую силу восстания и основной контингент повстанческой армии, Идальго  сформулировал  программу  восстания, в  которую включил, в частности, социально-экономические требования, выдвигавшиеся широкими слоями населения. 29 ноября он издал декрет, предписывавший ликвидацию рабства и освобождение всех рабов в течение 10 дней, отмену подушной подати, упразднение монополий на табак, порох, гербовую бумагу и др. товары. 5 декабря Идальго опубликовал чрезвычайно важное распоряжение, предусматривавшее возврат земель индейским общинам.

В связи с  расширением национально-освободительного движения колониальные власти решили форсировать операции против повстанцев. Основным центром сосредоточения повстанческих сил являлась в этот момент Гуадалахара, куда в середине декабря 1810 г. прибыл вновь сформированный отряд Альенде. К этому времени Идальго также удалось значительно пополнить свою армию, в результате чего в его распоряжении опять находилось не менее 80 тыс. человек [1, c.81].

Узнав о приближении  испанских войск под командованием Кальехи, повстанцы отошли на восток от Гуадалахары и заняли позиции вдоль р. Лермы, в районе моста Кальдерон. 16 января 1811 г. произошло столкновение передовых частей и испанцам удалось захватить мост. На следующий день в бой вступили главные силы. Несмотря на то что войска Кальехи были прекрасно вооружены, дисциплинированы, хорошо обучены, располагали артиллерией и большим количеством боеприпасов, армия Идальго успешно отразила натиск врага. Но испанцам помог случай. Один из их снарядов попал в повозку с боеприпасами. В результате взрыва загорелась сухая трава, огонь быстро распространился, и, поскольку ветер дул в лицо повстанцам, они вскоре были окутаны густыми клубами дыма. Это вызвало смятение и под усилившимся нажимом противника армии Идальго пришлось отступить, понеся большие потери.

Поражение при  Кальдероне оказало деморализующее действие на повстанцев, многие из которых  стали покидать ряды революционной армии. Этому способствовали и некоторые мероприятия испанского командования. 23 января Кальеха издал обращение к населению Новой Галисии, в котором грозил смертью за участие в восстании и, в частности, всем лицам, захваченным с оружием в руках. Для разбора дел «изменников» в Гуадалахаре был создан специальный «комитет безопасности». Разложению революционной армии способствовало также усиление разногласий среди ее руководителей, часть которых возлагала всю вину за неудачи на Идальго. Идальго был смещен своими сподвижниками и на пост генералиссимуса назначен Альенде [2, c.98]

Испанцы по пятам  преследовали отступавшие на север  остатки главных сил повстанцев. Подполковником Элисондо, была устроена засада возле родников Бахана. Утром 21 марта, когда остатки армии восставших численностью около 2 тыс. человек подошли к Бахану, они попали в засаду и часть повстанцев была захвачена в плен. В их числе оказались Идальго, Альенде, Хименес, Абасоло и многие другие видные руководители восстания, которых отправили для суда в Чиуауа. Следствие и суд велись ускоренными темпами. В течение мая — июня 1811 г. были казнены десятки наиболее видных лидеров повстанцев, а 31 июля был расстрелян Идальго. В целях устрашения народа головы Идальго, Альенде, Альдамы и Хименеса были по распоряжению колониальных властей отправлены в Гуанахуато и выставлены в железных клетках по четырем углам Алондиги [3, c.72].

ПАРТИЗАНСКАЯ  БОРЬБА ПОД РУКОВОДСТВОМ МОРЕЛОСА

Захват в  плен Идальго и его сподвижников явился серьезным успехом колонизаторов в борьбе против освободительного движения в Мексике. Неорганизованные, плохо вооруженные массы восставших не могли устоять против соединенных сил колониальной администрации, католической церкви и креольской верхушки, опиравшихся на кадровую армию.

Несмотря на понесенные восставшими  серьезные поражения, революционное движение продолжалось, хотя масштабы его в течение некоторого времени были значительно меньшими, чем в 1810 г. После пленения Идальго и других лидеров не стало признанного всеми сторонниками независимости руководства и единого центра. Появились многочисленные крупные и мелкие повстанческие отряды, каждый из которых действовал на свой страх и риск. Они были мало или совсем не связаны друг с другом. Борьба, шедшая с переменным успехом, приняла партизанский характер [4, c.46].

Вскоре после гибели Идальго крупнейшим руководительем революционного движения стал Хосе Морелос. Хосе Мария Морелос-и-Павон родился в 1765 г. в г. Вальядолиде. Он был сыном бедного плотника. Рано лишившись отца, молодой Морелос вынужден был наняться на работу и стал погонщиком мулов. Лишь в возрасте 25 лет  он  поступил в духовную семинарию Сан-Николас, ректором которой тогда являлся Идальго. В 1795 г. Морелос сдал экзамен при столичном университете и получил степень бакалавра искусств, после чего преподавал грамматику и риторику в начальной школе. Через несколько лет он был возведен в сан священника и получил бедный приход Чурумуко, а в 1801 г. его перевели в более многолюдный приход Каракуаро. Это был человек среднего роста, крепкого телосложения, с проницательным взглядом. В конце октября 1810 г., когда Идальго вел свою армию на столицу, Морелос присоединился к нему [2, c.105].

После безуспешных попыток  овладеть портом Акапулько (февраль 1811 г.) Морелос оставил южное побережье Мексики и двинулся на север. В середине августа он отбил наступление испанских войск, нанеся им при этом большой урон, а затем направился со своим отрядом, насчитывавшим уже свыше полутора тысяч человек, на восток.

Был создан руководящий орган восстания – «Верховная национальная хунта Америки» состоявшая из трех человек во главе с приемником Идальго Районом. Хунта интересовалась главным образом военными операциями и уделяла мало внимания политическим и экономическим вопросам. Она не имела даже четко сформулированной программы. Хотя ситакуарская хунта претендовала на руководящую роль, многие командиры партизанских отрядов отказались ей подчиняться. Да и среди тех, кто ее поддерживал, имелись серьезные разногласия по ряду вопросов [2, c.108].

17 ноября 1810 г. Морелос  издал от имени Идальго распоряжение, в котором указывалось, что  впредь все жители Мексики,  за исключением уроженцев метрополии, будут именоваться не индейцами,  метисами, мулатами и т. д., а  американцами. Декретировались также отмена рабства, упразднение податей, аннулирование задолженности населения европейцам, предусматривалась ликвидация пороховой монополии.

В середине ноября 1811 г. Морелос  активизировал свои действия. Штурмом  овладев Чаутлой, занял Куаутлу и Теуакан. К концу 1811 г. революционные силы добились новых успехов и значительно расширили сферу своих действий. В это время провинции Гуанахуато, Халиско, Мичоакан, Сакатекас и значительная часть Пуэблы, Веракруса, Сан-Луис-Потоси и Мехико были почти целиком в руках восставших, в то время как испанские гарнизоны держались в немногих укрепленных городах [1, c.87].

Колониальные  власти были весьма встревожены ходом  событий в Мексике. Чтобы нанести  поражение повстанцам, они принимали  все меры к увеличению и усилению карательных войск. По предложению Кальехи в каждом городе были сформированы пехотные и кавалерийские подразделения главным образом из состоятельных горожан. Опасаясь дальнейшего роста влияния ситакуарской хунты, колонизаторы в конце 1811—начале 1812 г. решили направить главный удар против нее. В середине ноября 5-тысячная испанская армия двинулась на Ситакуаро и 1 января 1812 г. подошла к этому городу. На следующий день повстанцы были выбиты из Ситакуаро, причем хунта перенесла свою резиденцию в расположенный юго-восточнее Сультепек. Часть захваченных испанцами пленных была расстреляна. Чтобы терроризировать патриотов, Кальеха решил разрушить город. Вскоре после разрушения Ситакуаро, в середине января 1812 г., в Веракрус прибыли подкрепления из Испании. Однако положение колонизаторов продолжало оставаться весьма тяжелым. Столица была окружена революционными отрядами, торговля с внутренними районами страны парализована [1, c.90].

После взятия Ситакуаро  колониальные власти считали главной  угрозой отряды Морелоса, против которого и решили направить основной удар. В феврале 1812 г. армия Кальехи  была двинута на Куаутлу, где Морелос  сосредоточил свои главные силы. Город был сильно укреплен. Подойдя к Куаутле, Кальеха попытался штурмом овладеть ею, однако все атаки оказались безуспешными. 10 марта они приступили к интенсивному артиллерийскому обстрелу города, но и это не   сломило   сопротивление   осажденных. Вскоре Кальеха понял, что на капитуляцию гарнизона рассчитывать нечего, и стал ориентироваться на длительную блокаду, надеясь взять повстанцев измором. Отрезанные от внешнего мира, осажденные страдали от голода и недостатка воды, от начавшейся чумы, уносившей ежедневно 20—30 человеческих жизней, но героически переносили все лишения. В ночь на 2 мая повстанцы попытались под покровом темноты эвакуировать город. Однако испанцы вскоре обнаружили начавшийся отход осажденных и ударили им в тыл и во фланг. В результате дорога на протяжении 7 лиг (т. е. почти 40 км) была сплошь покрыта трупами. Укрепления Куаутлы были разрушены. Морелос бежал на юг, где стал снова собирать силы и готовиться к новым боям.

С осени 1812 г. освободительное  движение снова активизировалось, особенно в Южной Мексике, где действовал Морелос со своими помощниками. 10 августа 1812 г. Морелос занял Теуакан, который стал теперь его штаб-квартирой. В начале ноября двинулся на Оахаку, и 25 ноября взял его. К началу 1813 г. единственным опорным пунктом колонизаторов на южном побережье оставался порт Акапулько, который 12 апреля был взят штурмом. К этому времени большая часть территории к югу от линии Тампико – Лагос - Колима находилась в руках восставших. Обеспокоенные успехами партизан, колонизаторы решили принять более энергичные меры, прежде всего сменить Венегаса. Венегас был уволен в отставку и вице-королем назначен генерал Кальеха, известный своей жестокостью по отношению к повстанцам. Для подавления освободительного движения новый вице-король принял ряд мер по изысканию финансовых средств и набору рекрутов [5, c.88].

КОНГРЕСС В ЧИЛЬПАНСИНГО И КОНСТИТУЦИЯ 1814 Г.

Колониальные власти весной и летом 1813 г. сосредоточили основные усилия на борьбе с повстанцами в центральных провинциях. Используя локальный характер партизанского движения, слабую связь между отдельными отрядами и разногласия среди руководителей, испанцы ликвидировали очаги восстания один за другим и в апреле — мае 1813 г. Так, например, в Уичапане они казнили каждого десятого, а в Хилотепеке замучили более 800 человек. К осени 1813 г. более или менее компактная территория, контролируемая революционными силами, осталась только в Южной Мексике, где действовали отряды Морелоса. В остальных же районах страны имелись лишь отдельные, в большинстве случаев изолированные, очаги освободительного движения. В такой обстановке по инициативе Морелоса в сентябре 1813 г. был созван конгресс, на котором были представлены члены ситакуарской хунты и назначенные Морелосом делегаты от различных провинций страны. Конгресс, объявивший себя «Верховным национальным американским конгрессом», открылся 14 сентября 1813 г. в г. Чильпансинго. Первым его актом было провозглашение Морелоса генералиссимусом, с возложением на него функций главы исполнительной власти. В тот же день Морелос представил конгрессу документ под названием «Чувства нации», который содержал следующие основные положения: 1) Америка является свободной и независимой от Испании и любой другой державы; 2) суверенитет должен принадлежать непосредственно народу, который только и может передать его своим представителям, при соблюдении принципа разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную; 3) Мексика не станет свободной до тех пор, пока тираническое правление не будет заменено либеральным; 4) испанцы должны быть удалены с мексиканской земли; 5) конгресс должен издать законы, которые умерили бы роскошь одних и нищету других; 6) следует запретить рабство и деление населения на расовые категории; 7) необходима гарантия собственности и неприкосновенности жилища; 8) пытки должны быть запрещены; 9) необходимо упразднить бесчисленные подати и сборы [1, c.104].

6 ноября 1813 г.  конгресс принял декларацию независимости, которая гласила, что Новая Испания является свободной от испанского контроля и имеет право самостоятельно решать свою судьбу и заключать договоры с иностранными державами. Всякий, кто выступит против этого акта или откажется содействовать борьбе за независимость, говорилось в декларации, будет объявлен виновным в государственной измене.

Добившись значительных военных успехов на Юге и обеспечив  принятие ряда важных решений конгрессом, Морелос решил перенести военные  действия на север, а для этого  он стремился овладеть Вальядолидом, занимавшим центральное положение и являвшимся одним из главных опорных пунктов испанцев. На следующий день после провозглашения независимости армия Морелоса выступила из Чильпансинго на северо-запад. 22 декабря повстанцы подошли к Вальядолиду и завязали бой с его гарнизоном. Однако на следующий день испанцы получили подкрепления и, внезапно атаковав патриотов, нанесли им серьезное поражение. Основная масса повстанцев во главе с Морелосом отступила на юг. В начале января 1814 г. испанские войска атаковали и окончательно разгромили их в районе Пуруарана. Неудача вальядолидской операции имела тяжелые последствия для восставших. После понесенного поражения среди членов конгресса усилилась оппозиция, возглавленная И. Районом. Между тем испанцы решили использовать разгром главных сил Морелоса для того, чтобы покончить с конгрессом, и во второй половине января 1814 г. двинулись на Чильпансинго. Узнав об этом, делегаты конгресса перебрались в Тлакотепек (к северо-западу от Чильпансинго). Вскоре сюда прибыл и Морелос [1, c.106]

Но обстановка в Испании значительно изменилась, что не могло не оказать большого влияния на положение в Мексике и других колониях. Французские оккупанты были изгнаны из страны, куда в марте 1814 г. вернулся Фердинанд VII. Он распустил кортесы, а 4 мая издал указ об отмене всех декретов, изданных кортесами начиная с 1808 г. Восстановив абсолютизм в метрополии, правительство Фердинанда VII активизировало свои усилия по подавлению восстания в американских колониях и, в частности, в Мексике, куда были направлены подкрепления. Активизации борьбы колонизаторов против освободительного движения способствовала и международная обстановка — разгром Наполеона, создание Священного союза, а также война между Англией и США.

Вскоре последовал ряд мероприятий, имевших целью  реставрацию старых порядков. Были восстановлены все прежние права аудиенсий Мехико и Гуадалахары. В середине декабря 1814 г. власти распорядились восстановить прежнюю судебную систему, а в январе 1815 г. в Мексике возобновила свою деятельность инквизиция. 1 марта 1815 г. последовал королевский указ, вновь вводивший уплату подушной подати индейцами [2, c.147].

В условиях усиления реакции и наступления колонизаторов после отмены конституции 1812 г. креольские руководители освободительного движения решили сформулировать свою программу. Конгресс провозгласил 22 октября 1814 г. в небольшом городке Апацингане первую в истории Мексики конституцию — «Конституционный указ о свободе Мексиканской Америки». Этот документ базировался в основном на положениях Кадисской конституции 1812 г., хотя и несколько модифицированных. Однако в отличие от испанской мексиканская конституция устанавливала республиканский строй и, провозглашая суверенитет народа, специально оговаривала его право на создание и смену правительства по своему усмотрению. Конституция декларировала свободу слова, печати, неприкосновенность жилища, равенство граждан перед законом. Но в ней все же не нашли отражения те социальные требования, которые выдвигались Морелосом в «Чувствах нации» и других документах. Это объясняется тем, что авторы конституции г. выражали интересы креольских помещиков и духовенства [2, c.155]

Ко времени  принятия апацинганской конституции  все более или менее крупные партизанские отряды, действовавшие в Мичоакане, были разгромлены. 5 ноября 1815 г. Морелос был захвачен в плен, доставлен в Мехико и передан в руки инквизиции. Его объявили еретиком и в одежде кающегося грешника привели на публичное аутодафе. Затем он был отрешен от духовного сана, передан военным властям и приговорен к смертной казни. Однако из страха перед возможными народными волнениями колонизаторы не решились казнить Морелоса публично в столице. Его тайком вывезли из Мехико и расстреляли 22 декабря 1815 г. С гибелью Морелоса освободительное движение Мексики потеряло своего наиболее выдающегося руководителя [2, c.172].

Разгром главных  сил повстанцев явился серьезным  ударом по освободительному движению Мексики, в большей части которой к концу 1815 г. было в основном восстановлено испанское господство. Однако победа колонизаторов отнюдь не означала полного подавления революционного движения в стране. В различных частях Мексики еще продолжали действовать партизанские отряды бывшего студента Мьер-и-Терана (район Теуакана), В. Герреро (область Ми-стека), Гуадалупе Виктории (провинция Веракрус), Осорно (район Керетаро), братьев Район (Мичоакан). Но их общая численность не достигала и 10 тыс. человек, в то время как армия испанцев насчитывала около 80 тыс. человек, в большинстве своем более дисциплинированных, лучше обученных и вооруженных, чем партизаны. Используя свое численное и материальное превосходство, а также отсутствие единства, общего центра у отдельных групп партизан, наличие разногласий между ними, испанское командование решило окончательно изолировать их друг от друга и разгромить поодиночке.