Нганасаны - малочисленный народ Сибири

Содержание

1. Введение……………………………..………………………………….стр.2
2. История происхождения Нганасан…………………………………....стр.3
3. Хозяйство и быт………………………………………………………...стр.5
4. Фольклор и мифология…………………………………………………стр.7
5. Заключение ……………………………………………………………..стр.10

Введение

Нганасаны (нган. нгана́саны́ — «люди», самоназвание няа, ня — «товарищ») — самодийский народ в Сибири. Термин нганасан (от нанаса, нанасан — человек) был директивно введён Советской властью в 1930-е годы как ошибочное обобщение известного многим народам Севера употребления слова со значением «человек» в качестве эндоэтнонима.

Нганасаны состоят из двух племён — авамские (западные, с центрами в посёлках Усть-Авам и Волочанка) и вадеевские (восточные, с центром в посёлке Новая) нганасаны — и одного рода (род Око (Долган) или яроцкие нганасаны), не входящего в эти племена. Важно при этом, что название нгано нгана’саны’ нганасаны употребляли не только в отношении самих себя, но и в отношении тундровых энцев-Сомату - точно так же, как последние применяли этимологически идентичное онэй энэть’ «настоящие люди» по отношению к себе и к авамским нганасанам. В русской речи авамские нганасаны называли себя и в особенности энцев-Сомату самоедами, точнее - диалектными вариантами этого слова: самодин (ед.ч.) и самоди (множ.ч.), от которых в 30-х годах XX века в русской научной литературе было образовано слово самодийцы. Чаще, однако, нганасаны (прежде всего - западные, авамские) называют себя ня - букв. «товарищ» (ср. нен. ня «брат»). Есть и другие варианты самоназвания. Старое русское название нганасан - тавги, тавгийцы встречается в русских документах впервые лишь в 1627 году. Русские, встретившиеся с нганасанами ещё в начале XVII века, первоначально называли их (с 1614 года) пясидскими самоедами - по названию реки Пясины.

Нганасаны населяют восток Таймырского муниципального района Красноярского края и территорию, подчинённую администрации города Дудинка. Являются самым северным народом  Евразии. В 1940-е—1960-е гг. в связи с реализацией плана перехода кочевого образа жизни к оседлому, были построены посёлки к югу от основных мест их прежнего кочевания, на долганской этнической территории — Усть-Авам, Волочанка, Новая. В настоящее время в этих посёлках сконцентрирована большая часть нганасан. Лишь около 100 человек живут полуоседло на «точках» охотничье-рыболовецкого промысла в тундре, главным образом в верховьях реки Дудыпты.

В 2002 г численность нганасан составила 834 человека.

Динамика изменения численности  населения нганасан в России в XX веке: 1929 — 867 человек, 1959 — 748, 1970 — 953, 1979 — 867, 1989 — 1262, 2002 — 834, 2010 – 862.

Помимо этого на Украине  живут 44 нганасана (перепись 2001 г.)

Образ жизни аборигенного населения Севера за последние несколько  десятилетий существенно изменился.  Процессы урбанизации затронули  коренных северян в 1970-е годы, и  с этого времени доля тех, кто  сменил постоянное пребывание в тайге  или тундре на городскую и поселковую жизнь существенно возросла. Для  большинства нганасанов (как и  многих других коренных народов) все  еще характерно  преобладание сельского  расселения.

На сегодня становится весьма актуальной проблема сохранения культур, традиционного образа жизни  и традиционного природопользования малочисленных этносов и самих  этих этносов, что в эпоху глобализации, пожалуй, одна из самых болезненных.

Достаточно серьезно она  стоит  для коренных малочисленных народов России. С одной стороны, весьма интенсивно развивается законодательная база, гипотетически декларируя возможность сохранения традиционного образа жизни и традиционного природопользования этих народов, тратятся средства, чтобы поддержать традиционные для этих народов виды деятельности (оленеводство, рыбный и пушной промыслы, национальные ремесла и т.п.). С другой стороны, пока нереально запретить развиваться топливно-энергетическим компаниям и другим недропользователям, которые являются главными «поставщиками» валюты в бюджет, но при этом вытесняют аборигенов с мест, где на протяжении столетий те вели привычный образ жизни и хозяйствования, формировали свои материальные и духовные культуры.

История происхождения  Нганасан

В сравнительно отдалённое время (XVIII век) полоса лесотундры от р. Таз на западе и до р. Лена на востоке, по-видимому, была занята племенами  пеших охотников на дикого северного  оленя. Эти племена не были самодийскими по языку и культуре, а, вероятно, были западным продолжением того народа к востоку от Лены, из которого к приходу русских к XVIII в. образовались юкагиры.

К XVIII в. к западу от Лены эти  палеоазиаты, имевшие примитивное  и ещё неолитическое по технике  изготовления орудий производства хозяйство, уже были полностью поглощены  самодийцами и тунгусами. В бассейне реки Пясины, например, таким образом образовались две небольшие самодийские группы, известные русским как самоеды-кураки и пясидские самоеды.

Однако в промежутке между  Леной и Хатангой палеоазиаты  рано подверглись влиянию тунгусов, и, в конце концов, были ассимилированы ими только в языковом отношении  и оттеснены частью к самому берегу моря Лаптевых, частью в район верховьев  р. Анабар и среднего течения Хатанги. При этом полноценной ассимиляции не произошло, палеоазиаты сражались с тунгусами за места охоты на диких оленей, похищали друг у друга домашних оленей и женщин, и т. п., а, кроме того, получили от тунгусов изделия из металла и знание оленеводства. В отличие от самодийцев на западе у тунгусов не было выработано специализированной тундровой системы оленеводства, поэтому и сами тунгусы, и палеоазиаты оставались оленеводами не крупными, не знавшими долгое время езды на оленях в санках, использовавшими оленей только для езды верхом и перевозки грузов вьюком.

Для охоты на диких оленей часть этих палеоазиатов проникала  все дальше вглубь Таймыра, где встречались  с упомянутыми самоедами-кураками и пясидскими самоедами, и в конце концов были ассимилированы этими самоедами, образовав племена тавгов и тидирисов, встреченные русскими в XVII веке. В течение XVII — первой половины XVIII веков тавги, тидирисы, самоеды-кураки и пясидские самоеды сливаются в одно племя Авамских нганасан. В этом племени потомками тавгов, видимо, являются роды Чунанчера и Нинонде, потомками тидирисов — род Линанчера, паясидских самоедов — род Нгомде, и самоедов-кураков — род Нгамтусо. Своё имя это племя получило от р. Авам и Авамского зимовья, где оно платило ясак.

Те же палеоазиаты, что  остались в верхнем течении Анабара и среднем течении Хатанги (с оз. Ессей в центре своего поселения), стали известны русским под именем тунгусов ванядыров, или ванядов. В течение первой половины XVIII века в результате неудачных восстаний, голодовок и т. п. это племя распалось. Часть его ушла к тунгусам, часть к появивишимся в тех местах якутам, а часть ушла на Таймыр, поселившись к востоку от авамских нганасан, и под их влиянием оформилась в качестве племени Вадеевских (восточных) нганасан.

В XVIII веке якуты на Таймыре  ассимилировали тунгусов и русских, образуя этнос долган. Долганы  теснили нганасан к западу и северу Таймыра. С другой стороны, ненцы, приходя  с запада и ассимилируя энцев, также вытесняли их к северу, в зону тундры. В советское время нганасан переселили чуть южнее, однако они все равно остаются самым северным народом Евразии.

В начале XIX в. тунгус из рода Долган по имени Око стал жить вместе с нганасанами. Из его потомков к концу века образовался род Око, или Долган, не входящий ни в одно из собственно нганасанских племён. Таким образом, нганасаны делятся на два племени и один род, не входящий ни в одно из племён.

Авамские (западные) нганасаны делятся на пять патрилинейных родов: Нгомде (Пироговы), Нгамтусо (Костеркины), Чуванчера (Курсимины), Нинонде (Порбины), Линанчера (Турдагины); Вадеевские (восточные) нганасаны — на шесть: Асянду, Купчик, Кокары, Лапсаха, Нгойбу, Нёрхо. Руководителями рода были старейшие люди, которых позже выбирали в «князцы», представляющие свой род перед русской администрацией. В их функции входил сбор ясака, разбирательство правонарушений. Среди нганасан существовала экзогамия: запрещались браки между родственниками как по отцовской, так и по материнской линиям до третьего поколения. В наше время случаи нарушения экзогамии часты. При этом весьма широко распространены межнациональные браки, детей от таких браков обычно считают нганасанами. Среди членов рода и между дружественными родами был распространен обычай взаимопомощи. Нетрудоспособных членов обедневшей семьи отдавали на прокорм в зажиточные хозяйства.

Предки нганасан были подчинены  примерно в период с 1618 по 1639 г. В 1618 г. были обложены ясаком пясидские самоеды, в 1625 — самоеды-кураки и ваняды, в 1627 — тидирисы и часть тавгов. В период 1639—1664 гг. русскими источниками зафиксировано несколько столкновений ванядов с оленекскими тунгусами племени адян (эдян). В 1666 г. произошло большое восстание авамских нганасан, при котором было убито более тридцати русских служилых и промышленных людей и четыре тунгуса. В 1679 г. имели место последние крупные столкновения авамских нганасан и энцев (в союзе с русскими) c ненцами. В 1683 г. произошло восстание ванядов (предков вадеевских нганасан) на оз. Ессей, в результате чего погибло 11 служилых и несколько промышленных людей. Ещё одно восстание ванядов было отмечено в первой половине XVIII века.

В 1824 году енисейский губернатор Александр Петрович Степанов провёл реформу учёта инородческого  населения, которая официально закрепила  сложившееся к началу XIX века и  сохраняющееся практически по сегодняшний  день разделение нганасан на два племени, авамских и вадеевских нганасан. В течение XIX века периодически предпринимались попытки христианизации нганасан, но без особой интенсивности и без особого успеха: практически все они остались даже формально некрещёными, что способствовало хорошему сохранению у нганасан как шаманизма, так и нешаманских комплексов традиционного мировоззрения.

В 30-е годы XIX века нганасан, равно как и другие народы Таймыра, постигло тяжкое бедствие - эпидемия оспы. По оценкам исследователей, численность  их в это время уменьшилась  в два раза. По переписи 1898 года численность  нганасан несколько превышала 800 человек. Перепись 1926 года зафиксировала 867 нганасан.

В 1921 г. к нганасанам прибыли  первые представители Советской  власти. К тому времени у них  уже сложилась прослойка крупных  оленеводов. В 1925 г. нганасанские родовые управления во главе с «князцами» преобразуются в родовые советы во главе с председателями, которые в 1931 г. заменяются территориальными кочевыми, а позже и сельскими Советами. В 1928 г. Авамский родовой совет разделяется на Авамский и Таймырский. С 1931 по 1938 г. — коллективизация нганасан (в 1966 г. все колхозы были преобразованы в совхозы). В 1938 г. открыта первая нганасанская начальная школа.

Практически до 50-х годов XX века у нганасан сохранилась традиционная духовная и материальная культура и  архаичный хозяйственный уклад, основанный прежде всего на охоте на дикого северного оленя при вспомогательном значении оленеводства. В 1940-е—1960-е гг. в ходе кампании по переводу кочевого населения на оседлость большая часть нганасан (за исключением двух десятков семей, продолжавших жить в тундре) была сселена в посёлки (Усть-Авам, Волочанка, Новая) расположенные к тому же не на нганасанской, а на долганской этнической территории и, соответственно, многонациональные. В настоящее время в этих посёлках сконцентрирована большая часть нганасан. Лишь около 100 человек живут полуоседло на «точках» охотничье-рыболовецкого промысла в тундре, главным образом в верховьях реки Дудыпты.

Понятно, что сохранение традиционного образа жизни и  культуры в этих условиях было невозможно, и уже в начале 70-х годов  в связи с переменой образа жизни у этих нганасан исчезли  домашние олени, а отсутствие транспорта окончательно отделило их от тундры. Всё  это вело к росту иждивенчества, алкоголизма, к люмпенизации. Дети, с начала 60-х годов воспитывавшиеся  в детских садах и интернатах в основном на русском языке, не говорили по-нганасански или говорили недостаточно хорошо, а в условиях культивировавшегося в нганасанской культуре языкового пуризма, характерного для старшего поколения, недостаточное знание языка практически приравнивалось к полному его незнанию. По переписи 1989 года нганасан зафиксировано 1262 человека, из которых 1052 назвали родным нганасанский язык. Хотя процент назвавших нганасанский язык родным довольно высок, следует иметь в виду, что реальное знание языка младшим поколением недостаточно, и за внешне благополучными цифрами скрывается кризисная ситуация. По переписи населения 2002 года в Красноярском крае из 811 нганасан владеют нганасанским языком 406 чел. (50 %), русским — 803 (99 %). В настоящее время все нганасаны без труда пользуются русским языком. Моноязычных носителей, скорее всего, уже не осталось. Основная сфера применения языка заключается главным образом в общении людей старше 60 лет. Число владеющих нганасанским языком сократилось с 1084 человек в 1989 году до 505 человек в 2002 году и до 125 чел. в 2010 году.

Хозяйство и быт

Традиционными занятиями  нганасан считается охота на дикого оленя, водоплавающих птиц, домашнее оленеводство (c XIX в.), пушная охота, рыболовство по открытой воде. Второстепенное значение имели рыболовство, пушной промысел. Женщины в посёлковых пошивочных мастерских и дома занимаются выделкой оленьих шкур и шитьем национальной обуви, сувенирных ковриков, поделок из шкур оленя, шитьем меховой одежды для промысловиков. В пос. Волочанка женщины работают на звероферме голубых песцов.

Основная охота приходится на летне-осенний период (с июля по ноябрь). Традиционно диких оленей добывали поколками на маршрутах кочевания и у переправ. Охотники подстерегали стадо оленей на переправе, давали им войти в воду, заплыть достаточно далеко от берега и кололи копьями между ребер, чтобы они ещё некоторое время могли проплыть и приблизиться к берегу. Другие охотники находились внизу по течению реки и подбирали убитых животных. Зимой оленя криками загоняли в сети, а также в загороди — сходящиеся ряды кольев. Существовала и индивидуальная охота — с оленем-манщиком, с собакой, подкрадыванием с маскировочным щитком (лофо), из укрытия, с нарт и т. д. В настоящее время обычно охотятся на диких оленей с помощью дальнобойных винтовок, приближаясь к стадам этих животных на санках, запряженных домашними оленями. Гусей добывали во время линьки: на лодках окружали птиц и гнали их к берегу, где были установлены сети (депту бугур). На уток и куропаток тоже расставляли сети. На песцов настораживали каменные пасти (фала денгуй), зайцев ловили петлями.

Нганасаны бережно относились к природе. Во время выведения  животными потомства охота регламентировалась обычаем (карсу), запрещавшим убивать самок зверей и птиц во время беременности и выхаживания детенышей.

Основным оружием были копье (фонка), лук (динта) со стрелами (буди), нож (кюма), а с XIX в. широкое распространение получило огнестрельное оружие. Рыбу ловили сетями (кол бугур), железными крючками (бату), костяными спицами (федир).

Оленеводство носило транспортный характер и было подчинено основному занятию – охоте на дикого оленя. Приучать животных к езде начинали на третьем году жизни. Для перекочевок за стадом дикарей каждой семье требовалось не менее 40-50 голов домашних оленей. Забой домашних оленей допускался лишь в исключительных случаях – при голоде, травмах или болезнях животного.

Нганасанские олени не очень сильны, низкорослы, но выносливы и способны быстро восстанавливаться после истощения. Существует более 20 слов для обозначения животного в зависимости от возраста, внешнего вида (ветвистости рогов), использования. Стада насчитывали 2-2,5 тыс. голов. Метили их тамгой (клеймом, знаком собственности) на шерсти или фигурным вырезом на ушах.

Нарты, в зависимости от назначения, были разных типов. Ирянка — лёгкие ездовые, обычно трёхкопыльные. В них запрягали двух-трёх оленей. Весной, когда животные сильно истощены, могли запрягать четыре-пять оленей. На такой нарте чаще ездили мужчины, поэтому с правой стороны к ней привязывали чехол для оружия. Инсюдаконто — женские трёх- или пятикопыльные нарты — имели спинку и передок, сверху — меховой полог, который защищал голову и спину при сильных морозах. Кунсыбы`э — грузовые нарты, на которых вещи укрывали полотнищем (фантуй) из оленьих камусов. Существовали специальные нарты для перевозки шестов (нгююся) и нюков (оленьих покрышек) для чума, постелей, дров, лодок.

Стойбища нганасан располагались  на невысоких холмах, внизу между  холмами находились олени. Осенью жилища устраивали недалеко от рек так, чтобы  охотники в темноте могли вернуться  с промысла вдоль русла. Весной зимние вещи, нюки укладывали на нарты, покрывали продымленной, не пропускающей влагу оленьей шкурой и оставляли в тундре до следующей зимы.

Традиционное кочевое  жилище нганасанов - конический круглый  или овальный в основании шестовой чум (ма), крытый оленьими шкурами. Размер его зависел от количества живущих в нём людей (обычно от одной до пяти семей) и колебался в среднем от 3 до 9 м в поперечнике. Остов чума состоял из 20-60 длинных жердей, которые расставляли в виде конуса и покрывали нюками. Для летнего чума использовали старые, износившиеся нюки, которые укладывали в один слой, зимой употребляли двойные. Дверь делали из двух сшитых мездра к мездре (изнанка шкуры) оленьих шкур. Открывалась дверь в зависимости от направления ветра — справа или слева. Зимой снаружи чума насыпали завалинку (токеда), служившую заслоном от ветра. В центре чума, напротив входа, располагался очаг (тори), над которым подвешивали крюки для чайников и котлов. В верхней части чума оставляли отверстие — дымоход. За очагом — «чистое место» (сиенг), куда запрещалось ступать женщинам. Места для женщин (бату) располагались у входа, здесь же укладывали домашнюю утварь. Правая от входа сторона была жилой, в левой — помещали гостей и хранили хозяйственные предметы. Пол застилали циновками из тальника (тола) и досками (лата). На спальных местах поверх досок и циновок укладывали сначала невыделанные шкуры, а затем выскобленные подстилки (хонсу). На ночь над спальными местами опускали полог так, чтобы его можно было подоткнуть под подстилку. После ночи полог снимали, тщательно выбивали, свертывали и укладывали под нюк.

С 1930-х гг. в качестве жилища входит в употребление заимствованный у долган балок — прямоугольный  возок на полозьях с остовом, крытым оленьими шкурами или брезентом. В течение года оленеводы меняют три вида жилья: зимой — балок, летом — чум, осенью — брезентовая  палатка. Вход жилища обычно ориентирован на юго-восток. В кон. XIX — нач. XX вв. нганасаны не имели постоянных поселений. Маршруты кочевой заранее оговаривали с соседями.

Традиционная одежда изготавливалась  из оленьих шкур. Мужской костюм состоял из глухой двойной малицы (лу), сшитой из белой оленьей шкуры и отороченной белым мехом собак, которых разводили специально для этого. В мороз в дорогу поверх малицы надевали сокуй (хиэ) с капюшоном, с высоким султаном из меха надо лбом. Женская одежда состояла из ровдужного комбинезона (фоние) с нашитыми на груди металлическими бляхами-лунницами (бодямо) и распашной парки (лифарие). Вместо капюшона женщины надевали шапку-капор (сьму) из белой шкуры оленя с опушкой из чёрного собачьего меха. В отличие от прошлых времён теперь под одеждой принято носить белье. Кроме того, летом мужчины носят покупную европейскую одежду.

Одежду украшали аппликацией  в виде геометрических орнаментов (мули), по которым определялось, к какой социальной или возрастной группе относится её обладатель (мужчина, женщина, ребёнок, девушка, замужняя женщина, мать, сильный шаман и т. д.). Украшение одежды — трудоемкий процесс, поэтому аппликации спарывали со старой одежды и использовали несколько раз. Обувь (файму) шили из белых камусов (шкур с ног оленя), подошвы — из оленьих лбов или подстриженных лесенкой (чтобы не скользили при ходьбе) камусов. Она не имела выема в подъёме, представляя собой как бы цилиндрический чехол. Надевали её поверх меховых чулок (тангада). У женской обуви более короткие голенища. Мужчины вместо штанов носили ровдужные (из цветной замши) или меховые натазники (нингка), поверх них — пояс с кольцами на боку, к которым привязывали голенища обуви, а также подвешивали огниво (тууй), нож в ножнах, футляр для курительной трубки, кисет. Весной для защиты глаз от слепящего света носили снеговые очки (сеймекунсыда) — костяную или металлическую пластину с прорезью на кожаных ремешках. Волосы и женщины, и мужчины заплетали в две косы, смазывая оленьим жиром. В косы вплетали металлические подвески (няптухяй).

Основу питания составляло оленье мясо. В пищу употребляли  все части туши, не исключая утробного плода и содержимого желудка (тайба). Летом и осенью женщины заготавливали мясо впрок. Вяленое мясо (тириби) развешивали длинными полосами (лентами) на вешалах (чиедр) — нартах, поставленных друг на друга, — затем резали на мелкие кусочки, смешивали с жиром и ещё раз вялили на разостланных шкурах. Зимой замораживали оленью кровь и по мере надобности откалывали куски для приготовления похлебки (дяма). Сосудами для хранения жира служили снятая целиком шкура теленка, пищевод и желудок оленя, плавательный пузырь и кожа кунжи. Мясо, жир, рыбу нганасаны оставляли иногда осенью в тундре в ящиках изо льда. Употреблялись также мясо гусей, куропаток, песцов, зайцев, снежного барана и птичьи яйца. Рыбу (чира, муксуна, кунжу, нельму) ели в сыром, замороженном, вяленом виде. Вяленую рыбу — юколу (фака) готовили почти таким же способом, как оленье мясо, хранили в мешках. Зимой ели строганину. Хлеба нганасаны раньше почти не употребляли. Пресные лепешки из покупной муки (кириба) считались лакомством. Среди любимых блюд были также чирима кириба — лепешки из муки с икрой и чириме дир — сало, сваренное с икрой. Из привозных продуктов пользовались чаем и табаком.

Фольклор и  мифология

Фольклор нганасан стал изучаться  с конца 1920-х гг. Участники приполярной  переписи 1926-27 гг. А. П. Лекаренко и Б. О. Долгих сделали 22 и 3 записи нганасанского фольклора соответственно. Затем неоднократно делались ещё записи, и в настоящее время имеется свыше 300 записей общим объёмом не менее 70 авторских листов. Крупнейшими собирателями нганасанского фольклора являются Б. О. Долгих и Ю. Б. Симченко.

Свой устный фольклор сами нганасаны делят на две большие  части: ситаби — героические поэмы о богатырях; дюрумэ, включающая в себя остальные прозаические жанры. Особую часть фольклора представляют песни-импровизации (балы), иносказательные частушки (кайнгэйру), загадки (тумта), поговорки (боду). Произведения устного народного творчества знают почти все мужчины и женщины независимо от возраста. Только по общему объёму знаний и мастерству исполнения выделяются отдельные лица, наибольшая специализация идёт по линии исполнения и знания ситаби, сложных и длинных произведений, часть которых исполняется пением. Дюрумэ же (дословно «вести», «известия») — более простой раздел их творчества, это просто рассказы о прошлом, хотя они и включают в себя фантастические сказки, сказки о животных и т. п. Иногда предание об отдалённом прошлом называют хюнсэре дюрумэ («старые вести»). Некоторые предания называются дюрумэ-ситаби, что можно перевести как («вести, содержащие сказки»). В отличие от настоящих ситаби эти произведения рассказываются, как дюрумэ, а не поются, как ситаби.

Профессиональных исполнителей фольклора (таких, как акынов у казахов  и киргизов или олон-косутов у якутов у нганасанов нет, все общепризнанные сказители — это простые охотники, рыболовы и оленеводы. Предания рассказывают долгими вечерами под конец рабочего дня или на отдыхе, специальных всенародных празднеств, на которых рассказчики делятся своими историями, как у уже упоминавшихся якутов или казахов, не было.

Зато имелись кайнгэймэкуми — состязания двух молодых людей, которые, сидя по обеим сторонам своей избранницы, сочиняли иносказательные песни, соперничая в остроумии. Тот, кто, не поняв иносказательного текста своего противника, считался побежденным и обязан был подарить победителю какое-либо металлическое украшение.

Ситаби составляют значительную часть фольклора нганасан, но их запись затруднена в силу сложности и вычурности поэтического языка и длины ситаби. Их могут рассказывать и петь почти круглые сутки. Кроме того, происхождение ситаби, согласно самим нганасанам, ненецкое. Бытовая обстановка ситаби, имена героев и родовые названия преимущественно ненецкие. В ситаби воспеваются бесчисленные стада оленей, их герои живут в железных или медных чумах, одежду также носят из меди или железа или ненецкую. Летают по воздуху и могут сражаться в течение нескольких лет, не переставая, подобно ирландскому Кухулину. Аналогия ситаби у ненцев — сюдобичу, у энцев — сюдбабц.

Дюрумэ, согласно Б. О. Долгих, можно разделить на несколько групп:

-Русские сказки, адаптированные к местным условиям. Действие сказки переносится в тундру, в качестве города фигурирует Туруханск и т. д.

-Сказки о Дяйку (долганский Оёлоко (Одёлоко)). Дяйку является трикстером нганасанского фольклора. Нганасанскому Дяйку и долганскому (и северно-эвенкийскому) Оёлоко соответствуют трикстеры энцев — Диа (Деа), ненцев — Иомпа (Ёмбу), селькупов — Ича, юкагиров — Дебегей.

-Фантастические сказки, не имеющие религиозных компонентов. Нет ни шаманов, ни загробной жизни, ни понятия души. Зато есть великаны-людоеды сигэ (у энцев — сихио).

-Сказки о животных. В качестве главного героя обычно действует лисица. Кроме того, из-за остатков анимизма, животные могут быть персонажами в фантастических сказках, сказках про Дяйку и т. д.

-Сказки об Ибуле — комическом персонаже нганасанского фольклора, делающем все наоборот (эвенкийский Ивуль)

-Мифологические и религиозные предания.

Исторические, этногенетические и бытовые предания, в которых  сохранилась память о переселении  тавгов на Таймыр, о восстании 1666 года, о столкновениях с ненцами, эвенками, тунгусами и даже чукчами, которым приписываются фантастические качества. Возможно, предки нганасан контактировали с ними ещё до переселения на Таймыр.

Музыка сохранилась в  наиболее древних формах фольклорного музицирования и генетически родственна музыке ненцев, энцев и селькупов. По жанрам делится на:

-Песенную традицию, основанную на балы — песнях-импровизациях о чём угодно. Практически у каждого нганасана имеется несколько личных балы. Детские песни (н`уона балы) создаются родителями для детей, которые по мере взросления разучивают их и поют как собственные именные песни. Колыбельные песни (л`андырсипса балы) являются семейной традицией и передаются по женской линии, как и песни-баюкания (н`уо л`антеры). У взрослых популярны лирические иносказательные песни (кэйнэйрся ~ кайнаруе).

-Эпическую традицию, выраженную в поэтико-певческих состязаниях-диалогах, в которых ситаби поются на персональные мелодии главных героев и являются своего рода исторической энциклопедией нганасанских напевов.

-Танцевальную традицию. Круговые танцы сопровождаются горлохрипением на вдохе и на выдохе (нарка кунты). В целом звукоподражания голосам зверей и птиц занимают важное место и включены в музыкальную ткань эпических и лирических напевов, шаманского обряда.

-Традицию шаманских песен нада балы, мелодии которых принадлежат различным духам (д`амада) и чередуются в процессе многочасового камлания: шаман запевает, а один или несколько помощников ему подпевают. У каждого шамана имеются ритуальные песни, соответствующие различным этапам обряда: набатачио балы — созывание духов; хоситапса балы — гадание; нантами балы — обращение-просьба к духам. Шаманские обряды звучат под аккомпанемент бубна (хендир) или посоха с колокольчиком (чире). Иногда пение шамана сопровождают удары палочкой с позвонками (хета`а), которую обычно используют для ударов по бубну, но иногда и в качестве самостоятельной погремушки. Большинство подвесок-погремушек на костюме и других атрибутах шамана изображают духов (койка) и имеют соответствующую форму: н`уоны — гагары, кокэры — журавля, денкуйка — лебедя, чедо — луны и др. Подвески-погремушки, имеющие форму кольца с нанизанными трубочками (д`аптудо), пришиваются на детской одежде в качестве звукового оберега. По дуге над колыбелью (каптыси) скребли палочкой либо трубочкой, успокаивая ребенка и одновременно аккомпанируя колыбельной песне. Жужжалка (сани херы) и вращаемая завывалка (биахеры), которые сейчас известны как детские игрушки, в прошлом были ритуальными.

-Инструментальную традицию: Подвески-погремушки в форме кольца с нанизанными трубочками (д`аптудо) пришиваются к детской одежде в качестве звукового оберега. По дуге над колыбелью (каптыси) скребли палочкой либо трубочкой, успокаивая ребёнка и одновременно аккомпанируя колыбельной песне. Жужжалка (сани херы) и вращаемая завывалка (биахеры), которые сейчас известны как детские игрушки, в прошлом были ритуальными.

Главными сверхъестественными  существами нганасан являются нгуо, коча, баруси, дямады. Нижний мир, заселенный мертвецами, называется Бодырбомоу (Мертвецов земля). Обычный человек, попав живым в Бодырбомоу, становится для мертвецов нгуо.

Хорошо говорящие по-русски нганасаны склонны перевести  слово «нгуо» как «бог», что не совсем верно. Буквально «нгуо» означает «небо», при этом некоторые нгуо живут под землей.

Нгуо — это, как правило, матери (нямы) стихий, явлений природы, веществ, животных и т. д. Так, известны Моу-нямы (Земли мать), Быды-нямы (Воды мать), Туй-нямы (Огня мать), Коу-нямы (Солнца мать), Кичеда-нямы (Луны мать), Сырада-нямы (Подземного льда мать), Та-нямы (Оленей мать), Нилу-нямы (Жизни мать, она же Диких оленей мать) и т. д. Из мужских божеств главное — Дёйба-нгуо (Сирота бог), главный покровитель нганасан и их культурный герой. Ему противостоят семь или девять сыновей Сырада-нямы, которых зовут Сырада-нянту (Подземного льда парни).

Имеются также мужские  покровители стихий (Кае-нгуо — Грома бог), а также нгуо — мужья нямы. Русские христианские святые также являются нгуо, например, Миколка-нгуо (св. Николай). Этим словом обозначаются и многие из коча или бывших коча (см.)

Коча — олицетворение болезни, по-нганасански «коча» и есть «болезнь». Однако большие болезни называются нгуо. Так, оспа — одна из самых больших нгуо.

Баруси можно определить как обычное сверхъестественное существо, не являющееся олицетворением никакого рода вещей или явлений. В качестве исключения они могут владеть водоемом, в котором обитают. Баруси не обязательно водные существа, а также не обязательно добрые, не обязательно злые, не обязательно умные, не обязательно глупые. Обычно баруси имеет одну ногу, один глаз и одну руку (подобно эвенкийскому чюлюгды), но могут быть и внешне нормальными. Про неловкого, глупого человека нганасаны говорят, что «он как баруси».

Дямады — демоны, помощники шаманов, обычно зооморфны. «Дямады» означает буквально «горло имеющий», то есть «животное».

Заключение