Новая экономика и ее черты

ВВЕДЕНИЕ. В последние  годы в экономической науке все  активнее используется термин «новая экономика», с помощью которого предпринимаются  попытки отразить  новейшие изменения  в экономической теории и практике. Существующие  теоретические подходы, сформированные на протяжении нескольких десятилетий прошлого века, не могут  удовлетворительно объяснить многие явления сегодняшней экономической жизни. Поэтому возникла потребность сформулировать более адекватные применительно к сегодняшней социальной и экономической ситуации принципы функционирования экономической системы общества.  

Конечно, нельзя сказать, что  изучаемые и применяемые  сегодня теоретические концепции  полностью устарели и не отражают реальное положение дел в национальных хозяйствах и в  мировой экономике.   Они были, и будут оставаться еще долгое время инструментом объяснения и способом влияния на реальные экономические процессы. Вместе с тем, в недрах современной экономической науки постепенно вызревала потребность дать ответ на имеющие место трансформации в хозяйственных отношениях.  

Так как понятием «новая экономика» стали пользоваться сравнительно недавно,   его сторонникам  пока не удалось найти приемлемое для всех толкование. Тем не менее, в академических кругах многих стран  эту проблематику восприняли  как плодотворную научную концепцию,  как новейшее направление в  экономической теории и политике.  Исследования «новой экономики» распространяются во многих странах и с их  помощью предпринимаются попытки дать  правильные объяснения,  как современным общемировым тенденциям, так и специфике развития национальных хозяйств в условиях экономической глобализации. Без теоретического осмысления новой экономики сложно вырабатывать обоснованные практические рекомендации для субъектов, ответственных за проведение    национальной  и международной экономической политики.  

В ряде работ  зарубежных и отечественных авторов  рассматриваются сущность, основные черты, предпосылки формирования, особенности  структуры и  другие вопросы  проявления    «новой экономики».  У. Э. Деминг, П. Ромер, Р. Феинберг, А. Солимано   и другие считают, что новая экономика находится в стадии своего становления и пока трудно судить о ней как законченном институциональном образовании [1-5]. Х.Гонсалес Гарсиа и Х.Сальвадор Меса  предлагают называть современное экономическое состояние  «новой институциональной экономикой», принимая во внимание то обстоятельство, что в ней направления изменений и их скорость определяет сектор услуг, а не государственный интервенционизм  [5,  p.775]. 

Е.Ф. Авдокушин, А.Л. Григорян  и В.Л. Иноземцев большое внимание уделяют природе новой экономики, связывая ее со значительной ролью знаний и информационных технологий  в функционировании современных хозяйственных связей [6-8]. В некоторых работах «новая экономика» определяется как экономическая инфраструктура, характеризующаяся главным образом значимостью неосязаемых активов в функционировании национальных хозяйств (инноваций, знаний, услуг, технологий и др.), и снижением роли осязаемых активов в обеспечении социально-экономического развития стран.  

Главной особенностью «новой экономики», по мнению отдельных  исследователей,  является   развитие интеллектуального капитала и его  присоединение к остальным трем основным классическим факторам производства, что революционно отличает эту экономику от всех предыдущих.  

А.Л. Григорян определяет «новую экономику» как первый этап начавшейся новой постиндустриальной формации [7, p.775]. Это долгосрочный  экономический цикл, открывающий  сверхдолгосрочный (столетия) цикл постиндустриализма.  «Новая экономика» - заключительное звено в  цепи: инновации - высокие технологии – «новая экономика». Она является прямым последствием пятого технологического уклада в экономике, основы которого – электроника, компьютерные, космические и биотехнологии, новейшие источники энергии, телекоммуникации и т.д. 

Вместе с тем, пока в литературе, посвященной «новой экономике», не нашли полного отражения  вопросы, касающиеся причин появления  новой экономики, ее наиболее важных черт, тенденций формирования и другие.

Изложение основного  материала. С моей точки зрения можно выделить три основные черты или же три движущие силы «новой экономики»: знания (интеллектуальный капитал), непрерывные перемены и экономическая глобализация.

Во-первых, знания как интеллектуальный капитал стали сегодня стратегическим фактором экономического развития. Формирование новой экономики – это, прежде всего, результат  развития новых знаний. Иногда современную экономику называют экономикой знаний, подчеркивая тем самым их значение для развития современных производств в материальной и нематериальной сферах. «XXI век, - пишет М. Кастельс, -   окрестили как век информации,  третьей промышленной революции и  общества знаний в результате экстраординарных достижений в этих сферах  и значения сектора услуг для экономики» [9,  p.23]. 

Известно, что  удвоение знаний происходит каждое десятилетие. Знания всегда были условием развития производства. Но к началу нынешнего  столетия человечество накопило их в  таком количестве, что они перешли  в новое качественное состояние и стали самостоятельным фактором развития производства (наряду с землей, капиталом и рабочей силой). Это делает «новую экономику» качественно иной по сравнению со всем предыдущим ее развитием, так как раньше, независимо от типа общественно-экономического устройства, экономика функционировала на основе одной и той же группы факторов. 

Знания быстро устаревают и поэтому непрерывное  обучение превращается в фактор успешного  и устойчивого развития. Можно  даже сказать, что для сегодняшнего развития важнее не то, что мы знаем, а то, как мы быстро  умеем учиться. Фактически современная экономическая теория переносит акценты с отмирающей индустриальной и постиндустриальной экономики на «новую экономику», движимую знаниями и инновациями. 

Информационные технологии располагают настолько мощным потенциалом, отмечает Р. Феинберг, который способен полностью преобразовать  национальные экономики, включая самые традиционные отрасли и производства [10, p.32]. Их быстрое и широкое распространение кардинальным образом преобразуют национальные экономики и определяют их конкурентоспособность в мировом хозяйстве. Совершенно не случайно, что в современной мировой экономике резко увеличился рост торговли высокотехнологичными продуктами, о чем свидетельствуют данные табл. 1.  

Они играют особую роль в формировании «новой экономики», определяют ее сущность и усиливают  распространение черт и тенденций, присущих «новой экономике» от промышленно  развитых центров к  периферии  современного мирового хозяйства. Спрос  на высокотехнологичные продукты и их предложение на мировом рынке, как это видно из  табл. 1,  увеличились в несколько раз.  Их экспорт и импорт только за десятилетний период с 1995г. по 2005г. увеличился соответственно в 4,5 и 5,5 раза. 

Хорошо видно, что подавляющая доля экспорта высокотехнологичными продуктами приходится на страны, входящие в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), и США:   в 2005г. на ОЭСР приходилось 92% мировой торговли высокотехнологичными продуктами, а на долю США - 85%.  Удельный вес импорта этих стран на рынке высокотехнологичных продуктов намного ниже: на долю ОЭСР приходилось в 2005г. 57%, а на долю США – 29%. Такие диспропорции в экспорте и импорте данными товарами вполне объяснимы: именно США и другие высокоразвитые экономики современного мира являются основными разработчиками и поставщиками на мировой рынок передовых технологичных изделий. И в меньшей степени они являются потребителями высокотехнологичной продукции, производимой в других странах. 

Остальной мир находится в сильной зависимости от технологий, научный идей и готовой высокотехнологичной продукции, выступая их потребителем в значительном объеме.  Отсюда следует, что продвижение «новой экономики» в периферийную часть мирового хозяйства происходит в известной степени под влиянием и воздействием стран, которые производят, владеют и распространяют  информационные технологии и другие высокотехнологичные товары в системе мирового хозяйства. На протяжении десяти лет (1995-2005гг.) остальной мир (см. табл. 1) имеет отрицательное сальдо в мировой торговле данной продукцией, а в 2000-2005гг.    вся мировая торговля  высокотехнологичными продуктами имела отрицательный баланс.  

«Новая экономика» основана на самых передовых и  последних достижениях науки  и техники, а их быстрое воплощение в высокотехнологичную продукцию приводит к тому, что   знания и  интеллект становятся  главной составляющей товара или услуги. Финансовые успехи  предприятий в условиях «новой экономики» базируются не на традиционной купле-продаже, а на оригинальных открытиях и изобретениях, научных и технологических приемах ведения бизнеса. Следовательно, наукоемкие продукты становятся определяющим фактором экономического роста в «новой экономике». Обработка и обмен информацией становятся более мощным и эффективным средством ведения бизнеса, чем перемещение физических товаров. Стоимость компаний все в большей степени определяется нематериальными активами: научные знания, новейшие идеи, информационные технологии, информационные ресурсы и т.д.  

Центр  «новой экономики» окончательно смещается  с производства товаров на оказание услуг. Уже давно статистическая информация свидетельствует о том, что сектор услуг превратился  в доминирующий сектор национальной экономики высокоразвитых стран  современного мира.  Большая часть рабочей силы занята в сфере услуг или обработки информации. Особое значение приобретает уже не физическая форма существования капитала, а интеллектуальная, умственная, информационная, технологическая.  

Во-вторых,  «новая экономика» - это экономика непрерывных, быстрых и сложных перемен. Скорость перемен стала настолько высокой, что привела к рождению новой эры хозяйствования. На сегодняшнем рынке стали доминировать абсолютно новые фирмы, которые совсем недавно еще даже не существовали, а из старых экономических структур выжили только те, которые  научились быстро двигаться. Эта новая экономическая и деловая среда  характеризуется частыми технологическими прорывами, быстро меняющимися правилами игры на рынке,  формированием нового покупателя, который приспособился к этим быстрым переменам и приоритеты которого стали меняться с огромной скоростью.  

В-третьих, «новая экономика»  - это  экономика эпохи  экономической глобализации. Это  третья по счету, но не по важности черта, присущая «новой экономике». Старые положения экономической теории об усилении интернационализации  производства сегодня не могут в полном объеме объяснить изменения в мировом хозяйстве. «Новая экономика» ликвидирует географические и национальные границы, она функционирует в масштабе мирового  экономического пространства. Экономическая глобализация привела к глобализации бизнеса и возникновению гиперконкуренции. Финансовая глобализация подняла на не виданный до сегодняшнего дня уровень взаимозависимости национальных экономик.  

Главный отпечаток  на «новой экономике»  отложила экономическая  глобализация. Отличительными  особенностями  экономической глобализации и соответственно «новой экономики» стали: а) синхронизация  экономических циклов в мировом  хозяйстве; б) регионализация интеграционных экономических процессов и в) снижение уровня влияния национальных государств на развитие своих собственных национальных экономик. Эти  явления, присущие современной мировой и национальным экономикам в условиях глобализации, рассматриваются во многих работах экономистов  [12-13]. Они изучаются как отдельные проблемы современного экономического развития, но их нужно включить в перечень основных характеристик, присущих «новой экономике», присвоив им следующее терминологические обозначения: синхронизация, регионализация и локализация. 

Синхронизация экономических циклов в системе  мирохозяйственных связей – это  наиболее заметное явление, которому в  последнее время придается большое  значение. В исследованиях Международного валютного фонда (МВФ) отмечается, что  постепенно нарастающая взаимозависимость  национальных экономик ведет к синхронизации экономического развития в мировом хозяйстве, хотя эта тенденция и не носит прямолинейный характер. «Трудно сделать строгие выводы о степени синхронизации, -  отмечается в одной из работ МВФ, - однако  имеются некоторые свидетельства того, что национальные экономические циклы промышленно развитых стран в настоящее время синхронизированы больше, чем в 1960-е годы, хотя и в меньшей степени, чем в 1970-е и в первой половине 1980-х годов»  [14,  с.145]. 

Однако особенно заметной синхронизация экономического развития стала  провялятся в рамках региональных экономических блоков, наличие которых само по себе является одним из проявлений глобализации вообще и «новой экономики» в частности. Так, например, во многих исследованиях, посвященных Североамериканской зоне свободной торговле (НАФТА), отмечается синхронность циклического развития в американской, канадской  и мексиканской экономиках [15, р.25-26; 16, р.463]. Мексиканский экономист Х.И. Мартинес Кортес пишет, что если американская экономика, на долю которой приходится пятая часть мирового производства ВВП, оказывает сильное воздействие на экономическую и финансовую активность во всем  мировом хозяйстве, то еще в большей степени она воздействует на национальные экономики стран-соседей [16, р.463]. Американские специалисты также обнаруживают синхронность в колебаниях экономик трех соседних стран, но при этом выделяют две стороны синхронизации: США-Мексика и США-Канада [17, р.8-9]. Рис.1 хорошо иллюстрирует  совпадение подъемов и падений в развитии промышленного производства США и Мексики.  Взаимозависимость в развитии двух соседних экономик прослеживается давно, но особенно заметной она стала после создания НАФТА в 1994г.

Есть основания  думать, что по мере углубления глобализации синхронность экономического развития в мировом хозяйстве будет  возрастать. Последний финансово-экономический  кризис 2008-2009гг. был ярким проявлением  нарастающей взаимозависимости  в системе международных экономических отношений. Его мировой характер сегодня никто не отрицает, но механизм его зарождения, распространения, развития и преодоления во многом остается не исследованным. Старая экономическая теория такую проблематику практически не рассматривала и не изучала. Это характерные черты, присущие именно «новой экономике», и поэтому они должны найти в ней соответствующее отражение и изучение. 

  Регионализация  международных  экономических   отношений как заметное явление  получила свое развитие со второй половине прошлого столетия [19, p.277; 20, p.188; 21, р.81; 22, р.85-86]. При этом процесс регионализации в мировом хозяйстве, как правило, делят на два периода или, как определяют их в некоторых работах, на «две волны» в формировании международных региональных экономических объединений [19,  p.281-290]. 

Первый период («первая волна») охватывает временные  рамки с момента окончания  Второй мировой войны и до начала 80-х годов. Для него характерно появление  двух региональный экономических объединений в Европе: Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Второй период («первая волна») начинается в 80-е годы и длится по настоящее время. Он отмечен существенным процессом в интеграции Западной Европы, которой был замедлен в силу различных причин в 70-е годы, повсеместным появлением новых региональных интеграционных объединений, в том числе и североамериканской зоны свободной торговли. 

Американские  ученые отмечают, что региональные экономические институты сыграли важную роль в послевоенном развитии, были  инструментом послевоенной глобальной, экономической политики [20, p.188].  Правда, они считают, что вторая фаза региональной интеграции начинается с середины 90-х годов [20,  p.162]. 

Новая волна  региональной интеграции, которую С. Пласа Сересо называет «прелюдией ХХI века», принципиально отмечается, по его мнению, от того, что было достигнуто в рамках ЕС: в формировании крупных торговых региональных объединений в мировой экономике участвуют страны с очень разными уровнями развития  [23,  p.17]. 

В экономической  литературе, посвященной проблемам  регионализации в современном мировом  хозяйстве, рассматриваются различные  факторы и обстоятельства, способствующие региональной экономической интеграции. Так, например, в некоторых работах отмечается, что в процессе региональной экономической интеграции присутствовали политические мотивы, хотя акценты при этом расставляются разные. О Маскарилья Миро отмечает, что политическая составляющая их формирования заключалась в стремлении избежать новых военных конфликтов войны [21, р.81]. Cчитается, что политические цели при создании экономических блоков особенно были характерны для послевоенного периода и периода холодной войны, когда ставилась задача противодействовать экономическому развитию стран восточного блока. Именно поэтому США активно поддерживали  европейские интеграционные тенденции. 

Регионализация  – это явление вступающее, как  может показаться на первый взгляд, в противоречие с глобализацией. Испанский ученый И. Эрас Саизабитория отмечает, что  в форме, параллельной процессу глобализации, происходит процесс экономической интеграции, заключающийся в формировании соглашений между странами одной и той же географической зоны, в рамках которых договаривающиеся стороны пытаются устранить препятствия на пути торгового обмена и поддержать совместную политику по отношению к остальному миру [24, p.97]. 

Однако противопоставление регионализации и глобализации будет  не совсем правомерным. Дело в том, что  сегодня глобальная экономическая интеграция, которая наиболее последовательно реализуется через  Всемирную торговую организацию (ВТО), и региональная экономическая интеграция, которая  отчетливо прослеживается через создание зон свободной торговли, не исключают, а  дополняют друг друга.  

Во-первых, многие страны, являющиеся членами ВТО, одновременно входят в одно или даже несколько  региональных экономических группировок. Возьмем, к примеру, туже Мексику.   Страна является членом ВТО, входит в  НАФТА,  имеет договор о свободной торговле с ЕС  рядом других стран, прежде всего латиноамериканских, участвует в работе АПЕК и других международных экономических объединений.  

Во-вторых, региональные экономические блоки имеют тенденцию  на расширение и вовлечение в их состав новых членов. Давно ведутся переговоры о расширении рамок Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР), хотя этот процесс и протекает противоречиво,  так как страны-участницы уже существующей экономической группировки боятся потерять достигнутую эффективность во внешнеторговом обороте  из-за появления новых членов.  

Мы являемся  свидетелями постепенного расширения ЕС. Этот процесс так же происходит сложно, так как отдельные европейские  страны опасаются появления проблем  социально-экономического характера, которые понизят эффективность деятельности этого регионального объединения. Уже сегодня в ЕС возникли сложные проблемы, которые угрожают стабильности единой европейской валюты. Вслед за Грецией возникли проблемы  в Венгрии, которая относительно недавно вступила в ЕС. Это дало повод говорить об утрате финансовой стабильности в Европе и даже о конце еврозоны из-за появления новых членов в сообществе. В Венгрии, как и в Греции, завышали показатели своего бюджета, чтобы брать больше кредитов, а в конечном итоге оказалось, что стране платить по внешним займам нечем.  И хотя Венгрия еще не успела войти в еврозону, но сам по себе факт возможного дефолта в стране-члене ЕС вызывает панику во всем Евросоюзе. 

Однако в любом  случае сегодняшнее и будущее  расширение региональных экономических группировок стимулирует дальнейшее усиление мировой экономической глобализации. Как справедливо заявляют российские исследователи, именно субрегиональные рынки порождают мультипликативный эффект в мировом хозяйстве, обеспечивая дальнейшее развитие интеграционных процессов [23, с.45].  

И, наконец, в-третьих,  в силу усиления и расширения глобализационных процессов, сегодня  выравниваются  условия для внешнеторговой деятельности в рамках ВТО или же в рамках зон свободной торговли (ЗСТ). В некоторых случаях, страны, не входящие в ЗСТ, но являющиеся членами ВТО, получают возможность успешно конкурировать на внутренних рынках других государств, используя правила и процедуры Всемирной торговой организации, а не зоны свободной торговли, к которой они не имеют никакого отношения. 

В этой связи  интересная ситуация  наблюдается  в торговле Китая в североамериканской зоне свободной торговли. Китай, не входя в НАФТА, с некоторых  пор стал успешно конкурировать  с мексиканским экспортом на американском и  канадском рынках, который пользуются возможностями и привилегиями, создаваемыми договором о НАФТА. Благодаря ряду факторов (низкая стоимость китайской рабочей силы, сокращение транспортных издержек, быстрое внедрение новейших технологий и др.) уже в 2003г. Китай превзошел Мексику, которая является членом НАФТА, как второго крупного партнера США после Канады во внешнеторговом обороте. Мексика столкнулась с китайским вызовом на внутреннем американском рынке, несмотря на то, что задолго до Китая успешно развивала свои торгово-экономические отношения со своим северным соседом. Китайский экспорт создает так называемый проникающий эффект в системе североамериканской зоны свободной торговли, пробивает, по образному выражению   специалистов Мирового банка,  некоторую брешь в региональном экономическом блоке и начинает успешно конкурировать в зоне свободной торговли, не пользуясь установленными для ее участников нормами [24,  р.XIII]. 

Все это позволяет  нам говорить о том, что экономическая  глобализация и региональная экономическая интеграция не являются разнонаправленными векторами развития современной мировой экономики. Но они являются характерными чертами формирующейся сегодня «новой экономики», без учета и изучения которых трудно правильно определить свойственные ей механизмы функционирования.  

Локализация –  это поиск национальными государствами  уровня своей самостоятельности  в условиях экономической глобализации. Теперь не все решают национальные политические и экономические структуры.  Ш. Юсуф обращает внимание на то, что процесс глобализации ограничивает выбор государств при принятии политических решений, а процесс локализации вынуждает их заниматься вопросами внутреннего развития и приспосабливаться к требованиям интернационализации хозяйственной жизни [25,  с.2]. 

 Для трактовки  «новой экономики» все более  острым становится вопрос об  уровне открытости национальных  хозяйств.   В современной экономической  теории пользуются понятиями  закрытой и открытой экономики  с целью моделирования  функционирования  национальных хозяйств в условиях полной автономии и широкой вовлеченности в мирохозяйственные связи. Закрытая экономика предполагает отсутствие экономических связей с внешним миром, а открытая активно участвует в международных экономических связях, которые включают сделки и трансферты как реальных благ, так и финансовых ресурсов.  Однако применительно к «новой экономике» понятие открытой экономики уже не может описываться только с помощью традиционных экспортно-импортных связей. Для «новой экономики» этого не достаточно, так как национальное хозяйство эпохи «новой экономики», с одной стороны,  уже лишается ряда реальных инструментов влияния на динамику социально-экономического развития страны, а с другой стороны, становится объектом  широкомасштабного влияния и даже регулирования со стороны  международных финансово-экономических институтов.  

Многие авторы отмечают, что доля политической и  экономической самостоятельности  правительств в регулировании национальных экономик уменьшается и замещается наднациональными институтами. С. Пуга, например, пишет,  что государственные институты теряют способность маневрировать даже в сфере своего национального влияния в результате наступления на их суверенитет крупных глобализированных предприятий [28, p.19].  Перед финансовой глобализацией,  делает вывод Ф. Джеменсон,  национальная экономическая политика снижает свою эффективность: национальные центральные банки, например, мало, что могут сделать в поддержку стабильного обменного курса перед огромными потоками международного финансового капитала [29, р.54-80]. Становится все более очевидным, что локальное национальное развитие в значительной степени детерминировано внешним влиянием. Однако определить реальную степень этого влияния  сегодня определить трудно. Это будет одной из задач, решение которой возьмет на себя «новая экономика».  

Воздействие тенденций  глобализации и локализации испытывает на себе  и украинская экономика.  Особенно это было заметно в последнее  время во время  финансово-экономического кризиса 2008-2009гг. Сегодня Украина, как и многие другие государства, обязана выполнять требования или  принимать во внимание  рекомендации международных финансово-экономических институтов в процессе ее участия в международно-правовых отношениях. Так, например, предоставление кредитов Украине Международным валютным фондом (МВФ) в 2010г. обусловлено требованием повышения цен на газ, что зафиксировано в меморандуме между нашей страной и этой международной финансовой организацией. Мировой банк, в свою  очередь, вносит предложения по сокращению дефицита государственного бюджета страны в 20010г. посредством сокращения максимальных пенсий, урезания доходов работающих пенсионеров, введения налога с пенсий и др. Имеют место и многие другие  рекомендации со стороны международных институтов, которые существенно ограничивают самостоятельность государственной власти в проведении социально-экономической политики. А по мере более тесного сотрудничества Украины с мировыми экономическими и финансовыми органами, такая система взаимоотношений и взаимозависимостей будет усиливаться.  

  ВЫВОДЫ. Таким  образом,  «новая экономика» означает  современный этап развития  национального   хозяйства в условиях глобализации  и  информатизации, когда   созрели  и получили развитие новые,  ранее неизвестные технико-экономические, организационно-экономические  и социально-экономические  структуры и явления. Многие из них являются переходные по своей сути, так как окончательно не оформились и являются предметом научных споров и дискуссий, но в тоже время  стали характерными для современной ступени развития национальных экономик и мирового хозяйства и являются этапом перехода к более высоким уровням организации социально-экономического устройства.  

Функционирование  «новой экономики» сопровождается образованием таких производственно-технологических, институциональных, распределительных и социально-экономических структур, которых прежде не было. Это влечет за собой формирование новой  модели экономической организации и управления национальной экономикой. Одновременно происходят существенные сдвиги в системе факторов производства, в соотношении внутренних и внешних условий воспроизводства.  

Главной детерминантой  «новой экономики» является экономическая  глобализация, воздействие которой  на нее прослеживается в синхронизации, регионализации  и локализации  экономического развития.  Это не единственные, но очень важные характерные черты,  присущие «новой экономике».  Именно они стирают еще недавно существовавшую более или мене четкую грань между мировым и национальным хозяйством, между внутренними и внешними регуляторами хозяйственной жизни,  между рекомендациями и прямыми требованиями к национальным правительствам со стороны наднациональных финансово-экономических институтов. Поэтому  «новую экономику» можно представить как триаду: «синхронизация-регионализация-локализация».  

Список литературы 

1.        Деминг У.Э.  Новая экономика  [Пер. с англ. Т. Гуреш]. Библиотека  Эксперта. - М.: Эксмо, 2006. - 208с.  

2.         Теория нового роста Пола Ромера // Connect. – 1996. - №5. – С.15-25. 

3.        Feinberg R. Diálogo de APEC sobre globalización y prosperidad compartida- Informe de la relatoría // El Mercado de valores. – 2002. - №7. – p.30-36. 

4.        Solimano A. Globalization and national development at the and of the 20th century: tensions and challenges // WPS. – 1999. - №2137. – 14р. 

5.         González García J., Salvador Meza J. La política industrial en el siglo XXI y la nueva economía industrial // Comercio exterior. –  2008. – №11. – Vol.58. – P-769-77.