Образование. 2

План: 
 

Введение. 

1. Образование  первой половины ХIХ в.  

2. Образование  второй половины ХIХ в.  

2.1 Развитие  образования.  

2.2 Студенты  шестидесятых годов 

2.3 Студенческие  волнения 

Заключение. 

Список литературы. 

Введение  
 

Начало XIX в.- время культурного и духовного  подъема в России. Отечественная  война 1812 г. в небывалой степени  ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию (сплочение). Произошло сближение  с русским народом других народов  России. В народном хозяйстве России всё более явственно назревают  коренные изменения. Они порождались  развивающимися буржуазными отношениями  в различных областях экономики, оживилась деятельность внутреннего  рынка, росли и крепли международные  торговые отношения. В промышленности всё большее значение приобретала  фабрика с вольно наёмными рабочими, постепенно вытеснявшая вотчинную  и посессионую мануфактуры. Товарное отношения проникают в сельскохозяйственное производство, способствуя появлению  специализированного земледелия, внедрению  технических и агрономических новшеств, возникновению поместий работающих на внешний и внутренний рынок. Растущие города, привлекая всё новых и  новых рабочих, ремесленников, торговцев  увеличивали потребность внутреннего  рынка. Развивающийся товарообмен  между отдельными регионами страны требовал улучшения средств связи, транспорта, водных путей. В связи  с этим явлениям всё острее становится потребность не только в образованных специалистах, но и просто в грамотных  работниках, способных обслуживать  более сложные процессы промышленного  и сельскохозяйственного производства.

В этой ситуации одним из важнейших условий поступательного  развития страны становилось народное образование. В тоже время по данным 1797 г. Процент грамотности сельского  населения равнялся - 2,7; городского - 9,2. При этом, следует учитывать , что основную массу населения  составляли крестьяне. Крое того, критерий грамотности в начале 19 в. Были чрезвычайно  низкими. Грамотным считался челове, способный вместо креста обозначит  свою подпись фамилией.  

1. ОБРАЗОВАНИЕ  ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХIХ в.  
 

Согласно  уставу 1804 г. создавалась стройная и  последовательная система управления всеми учебными заведениями. Народное образование делилось на 4 ступени: 

1. Приходские  училища 

2. Уездные  училища 

3. Гимназии 

4. Университеты 

Страна была разделена на 6 учебных округов, в  каждом из которых намечалось основать университет. Но в 1804 г. был открыт лишь Казанский университет. В 1819 г. начал  действовать Петербургский. При  Николае I не было открыто ни одного университета. В самом большом  университете, Московском, в 1811 г. училось  всего 215 студентов, в 1831 г. их было 814.

В 1815 г. известная  армянская семья Лазаревых основали в Москве Институт Восточных языков и содержала его на свои средства в течение ста лет. Лазаревский  институт многое сделал для знакомства России с культурой Востока, для  подготовки русских дипломатов, направляемых в восточные страны.

К началу XIX в. в России было только одно высшее учебное заведение технического профиля - Горный институт в Петербурге При Александре I был открыт Лесной институт. Николай 1 покровительствовал инженерно-техническому и военному образованию. При нем были открыты  Петербургский технологический  институт и Московское техническое  училище, а также Академия Генерального штаба, Инженерная академия и Артиллерийская академия.

В первой половине XIX в. продолжалось развитие системы  женского образования, основы которой  были заложены при Екатерине II. Новые  институты для дворянских дочерей  были открыты в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, Саратове, Иркутске и других городах. Перед  этими институтами ставилась  цель воспитывать «добрых жен, попечительных  матерей, примерных наставниц для  детей, хозяек».

Николай I запретил принимать в университеты детей  крепостных крестьян. Официально закреплялась сословность в системе общеобразовательной  школы. Типы в образовании школ сохранялись, но каждый из них становился сословно-обособленным. Приходские училища предназначались  для детей "самых низших состояний", в них обучали Закону Божьему, грамоте и арифметике. Уездные  училища создавались для детей "купцов, ремесленников и других городских обывателей", в их программу  входили русский язык, арифметика, начала геометрии, история и география. В гимназиях получали образование  главным образом дети дворян, чиновников, богатых купцов. Целью гимназий было "приготовление учащихся к слушанию академических или университетских  курсов наук". 1803 г. предполагалось открыть  гимназии в каждом губернском городе. Это было сделано далеко не сразу. В 1824 г. на территории России действовало  только 24 гимназии. На всю Сибирь была только одна гимназия (в Тобольске). Через 30 лет число гимназий было доведено до 43. В Сибири стали действовать  три гимназии (в Тобольске, Томске и Иркутске). Многие дворянские дети воспитывались в частных пансионах  или домашними учителями. Гувернеры, обычно французы или немцы, не отличались большой образованностью.

Правительство в этот период обращает внимание на развитие государственной школы, в  которой должно было преобладать "отечественное  воспитание и образование". Развивая эту линию в школьной политике, правительство в 30-е годы ограничило число вновь открываемых частных  пансионов в столицах, а в уже  действующих "воспитание должно было приспосабливаться к воспитанию в казенных заведениях", право  содержания пансионов и преподавания в них получали только русские  подданные.

В 30-е годы в России были созданы предпосылки  для развития системы средней  и высшей школы. Университетский  устав 1835 г., поставивший российские университеты под больший государственный  контроль по сравнению с Уставом 1804 г., способствовал их более углубленной научно-учебной деятельности. Университеты наряду с Академией наук становились важными научными центр С целью повышения уровня университетской профессуры практиковалось направление за границу молодых выпускников университетов для подготовки к ученому званию.

С развитием  экономики, увеличением сфер жизни, требующих грамотных, образованных людей, авторитет знаний и необходимость  их приобретения возрастали. В учебный  план уездных училищ по уставу 1828 г. включались курсы, "способствовавшие успехам в обороте торговли и  в трудах промышленности". При  гимназиях в 30-е годы открывались  реальные классы для изучения технических  и коммерческих наук В университетах  фабрикантам читались публичные  лекции по технической химии, технологии производства. Возникли старейшие в  России технические учебные заведения: Петербургский практический технологический  институт, Московское ремесленное училище (1830 г., в настоящее время - Московский государственный технический университет  им. Н. Э. Баумана).

В 30-е годы появились ведомственные школы (Министерств  финансов, государственных имуществ, Военного, Духовного ведомств и т. д.)- К 50-м годам существовало до 3 тыс. волостных училищ Министерства государственных имуществ. В дореформенной  России это была основная сельская школа (законом 1867 г. эти школы были переданы земству).

При известном  расширении школьной системы уровень  грамотности в России к концу  крепостной эпохи в среднем не превышал 1%. В некоторых губерниях, прежде всего столичных, он был несколько  выше - от 1,5 до 2%. Культурный потенциал  общества в этот период был сосредоточен в дворянском сословии. Дворянство являлось основным носителем профессиональной культуры. 

2.ОБРАЗОВАНИЕ  И НАУКА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в. 

2.1 Развитие  образования.  

Наследием крепостной эпохи "был крайне низкий уровень грамотности народа. Даже в Петербурге в конце 60-х гг. доля неграмотных (за исключением детей  до семи лет) составляла 44%. В Москве по переписи 1871 г. неграмотных оказалось 55%. В губернских городах их процент  повышался до 60-70, в уездных - до 70-80, в деревне грамотность была редким явлением.

Положение улучшалось по мере развития земской  школы. Увеличивалось количество и  городских школ. Несколько позднее, с 80-х гг., стала расширяться сеть церковноприходских школ. Во многих городах  действовали воскресные школы для  взрослых, содержавшиеся за счет энтузиастов-просветителей. 

В конце 90-х  гг. начальное образование в сельской местности охватило несколько миллионов  учащихся. Однако высокий прирост  населения осложнял задачу ликвидации неграмотности. К концу XIX в. всего  лишь около четверти населения России было грамотно. В Сибири, где не было земств, грамотность составляла чуть больше 12%.

Во второй половине XIX в. обрели собственную письменность некоторые народы Поволжья (марийцы, мордва, чуваши и др.). Важную роль в  ее создании сыграли православные миссионеры. Стали выходить книги на языках народов  Поволжья, открылись национальные начальные  школы, появилась местная интеллигенция.

В пореформенный  период дело народного просвещения  в России достигло немалых успехов. Наиболее быстрыми темпами развивалось  начальное образование. (Прежде на него меньше всего обращалось внимания.)

В 60-е годы правительство провело реформы  школы в школьном деле, явившиеся  частью социальных преобразований тех  лет и в известной мере результатом  деятельности демократической общественности. В изданном в 1864 г. "Положении о  начальных народных училищах" декларировалась бессословность школы, предоставлялось право открытия начальных школ общественным организациям (земствам, органам городского управления); женщины получили право преподавать в начальных школах. Все училища подчинялись Министерству народного просвещения. Поощряя инициативу общественности в организации народной школы, правительство перекладывало на нее и все расходы. При обсуждении реформы начальной школы 1864 г. правительство исходило из того, что "дело народного образования есть дело самого народа".

Земские школы  были наиболее распространенным типом  негосударственной начальной школы. С 1864 по 1874 г. их было открыто до 10 тыс., в 80-е годы - несколько меньше. К 1914 г. в России работало более 40 тыс. земских  школ. Земская трехгодичная школа  в сравнении с министерской отличалась лучшей постановкой обучения, более  высоким профессиональным уровнем  учителей. Ученик в земской школе, помимо чтения, письма, арифметики и  Закона Божьего, получал элементарные знания по природоведению, географии, истории.

Среди других расходов земств финансирование народной школы занимало важное место, составляя  в 1895 г. около 15% всего бюджета. На средства земств открывались учительские  семинарии, комплектовались народные библиотеки, содержались учителя.

Наряду с  земской продолжали действовать  церковно-приходские школы, существовавшие еще в дореформенное время. Образование  в них (чтение, письмо, Закон Божий, церковно-славянское чтение и церковное  пение) по своему уровню было ниже, чем  в земской школе. Церковно-приходским школам правительство оказывало  материальную поддержку, особенно в 80-е  годы. Обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев добился увеличения в 1881- 1894 гг. их числа  в 8 раз, а государственных ассигнований на эти школы - примерно в 40 раз. В  середине 90-х годов в России насчитывалось  до 44 тыс. начальных училищ (многоклассных, двухклассных, одноклассных). Из этого  числа учебных заведений, предназначенных  для народных масс, одноклассные составляли более 90%.

По вопросу  о среднем образовании велась длительная борьба между сторонниками реального и классического направления. Первые настаивали на расширении преподавания естественных наук и современных  иностранных языков. Вторые считали  необходимым сохранить ориентацию на изучение классической древности  как основы европейской культуры. Верх одержали сторонники классического  направления, опиравшиеся на консервативных министров народного просвещения  Д. А. Толстого и И. Д. Делянова.

Основой среднего образования стала классическая гимназия. По сравнению с дореформенным  временем число их возросло (1865 г. - 96 гимназий, 1871 г.- 123, 1882 г.- 136). В 60-е годы возникли реальные и классические гимназии. Однако с самого начала они не были полностью уравнены в правах, а  после 1866 г. классическая гимназия стала  фактически основной формой среднего образования, только выпускники мужских  гимназий имели право поступать  в университеты. При Александре III правительство старалось ограничить допуск в гимназии выходцев из простого народа. Печальную известность приобрел циркуляр Делянова, в котором не рекомендовалось принимать в  гимназии «детей кучеров, прачек, мелких лавочников и т. п.». Реальная же гимназия была преобразована в шестиклассное  училище без права ее выпускникам  поступать в университет.

В преобладании классического среднего образования  и усилении контроля за работой школы  правительство видело основной путь борьбы против "пагубных стремлений и умствований", порожденных "духом  времени" 60-х годов.

Музыкальное образование финансировалось всецело  за счет общественных средств. В 1862 г. Русское  музыкальное общество открыло консерваторию  в Петербурге, а в 1866 г.- в Москве. В отличие от казенных учебных  заведений, юноши и девушки здесь  обучались совместно

В пореформенную  эпоху изменения коснулись высшей школы. Были открыты новые университеты в Одессе (Новороссийский на основе Ришельевского лицея, 1865), Томске (1880). В университетах, получивших автономию  по Уставу 1863 г., появились новые  кафедры, оживилась научная работа, повысился образовательный уровень  выпускников. Несмотря на упразднение автономии университетов по Уставу 1884 г., программа обучения в них постоянно совершенствовалась и расширялась. Развитие высшей школы тормозилось вследствие противоречивой политики правительства. Оно понимало, что страна нуждается в высокообразованных людях, но в то же время высшая школа всегда была у него на подозрении как очаг неистребимой «крамолы».

Рост технической  оснащенности, совершенствование технологии промышленности и развитие транспорта требовали расширения и улучшения  специального образования. В стране возникали профессионально-технические  училища, отраслевые вузы. Петербургский  технологический институт и Московское ремесленное училище, основанные еще  в дореформенное время, были преобразованы  в высшие технические заведения. В 1865 г. по инициативе Московского общества сельского хозяйства открылась  Петровская земледельческая и лесная академия (ныне Тимирязевская сельскохозяйственная академия). В ряде городов (в Томске, Харькове, Киеве, Новочеркасске) в конце XIX в. были учреждены политехнические  и технологические институты; закрытые учебные заведения (например, в Петербурге - Институт инженеров путей сообщения) преобразованы в гражданские  учебные заведения. К концу XIX в. в  России насчитывалось свыше 60 государственных  высших учебных заведений, в которых  обучались около 30 тыс.студентов.

Что касается женского образования, то в дореформенной  России существовали сословные женские  учебные заведения, доступ в университеты женщинам был закрыт. В канун буржуазных реформ началось широкое движение за предоставление женщинам права получения  среднего и высшего образования. В конце 50-х годов появились  бессословные женские гимназии, но, по сравнению с мужскими, с меньшим  объемом изучаемых предметов. 

В течение  недолгого времени, в конце 50-х  годов, женщины допускались в  университеты на правах вольнослушательниц. Однако по Уставу 1863 г. обучение в университетах  им не было разрешено. Поэтому многие женщины уезжали учиться за границу.В 70-е годы в Цюрихском университете русские составляли 80% всех иностранных  студенток.

В России в  защиту женского образования активно  выступали многие ученые: Д. И. Менделеев, И. М. Сеченов, А. Н. Бекетов, Н. И. Пирогов  и др. На рубеже 60-70-х годов открылись  Высшие женские курсы. В Москве наиболее известными были Высшие женские курсы  профессора В. И. Герье (1872). Высшие женские  курсы в Петербурге (Бестужевские - по имени их директора профессора К. Н. Бестужева-Рюмина), основанные 1878 г., сыграли заметную роль в общественно-культурной жизни страны. Женские курсы работали по программе университетов, но окончившие их не имели права на получение  диплома о высшем образовании.

Одной из форм приобретения знаний стали народные чтения, распространение которых  поддерживалось правительством. Впервые  они состоялись в Петербурге в 1871 г., долгое время проводились только в столице и губернских городах, а с середины 90-х годов получили повсеместное распространение. Интерес  к народным чтениям был большой. Лекторами выступали, как правило, священнослужители и учителя; преобладала  религиозно-нравственная, историческая, военная тематика. Народные чтения находились под строгим правительственным  контролем.

Всероссийская перепись населения 1897 г. впервые выявила  общую картину грамотности и  образованности в стране. Средний  уровень грамотности в России составлял 21,1% (среди мужчин - 29,3%, среди  женщин - 13,1%). Высшее и среднее образование  как общее, так и специальное  имели около 1,4% населения.  

2.2 Студенты  шестидесятых годов 

С середины 50-х годов выражение «молодое поколение» чаще всего ассоциировалось  с учащейся молодежью. Условия, в  которых она формировалась, сильно отличались от предшествующего времени. Определяющее влияние па складывание ее воззрении оказывали рост крестьянского и общественного движения, назревание революционной ситуации, усиление оппозиционных настроении, распространение просветительных и демократических идей, «Отрицание самое беспощадное, необходимое для обновления старой жизни, из общества проникло в университет и нашло здесь благоприятную почву»,- писал современник. Прогрессивно настроенные представители старших поколений стали обращаться со студентами как с равными, ими гордились. «Русское общество внушило студенту такое, понятие о его достоинстве, какое едва ли существует в другой стране,- считали московские профессора. ... В глазах многих студент представляет будущую надежду России» . Живо зарисовал такое отношение к учащейся молодежи петербургский студент тех лет. «Каждый, даже первокурсник, радушно был принимаем не только в гостиных, по и в серьезных кабинетах литераторов, ученых и общественных деятелей,- рассказывает он.- Все смотрели на учащееся поколение, как на олицетворение столь желанного обновления России,- и ласкали студентов, всячески помогали им, охотно беседовали с ними и вступали в горячие прения „о материях важных"

Социально-экономические  сдвиги и революционная ситуация обусловили большие перемены в численности, составе, положении, быте, в социально-психологическом  облике учащейся молодежи. Отмена установленного в конце 40-х годов «комплекта», разрешение принимать в университеты неограниченное число студентов, облегчения в освобождении от платы за обучение, восстановление категории вольнослушателей - все это привело к быстрому возрастанию численности учащейся молодежи, которое шло прежде всего  за счет Москвы и Петербурга. Московский университет оставался самым  многолюдным. За ним следовал Киевский, а с 1859 г.- Петербургский (даже при  отсутствии медицинского факультета). Значительным был прирост по Киевскому  университету. В Казанском и Харьковском, напротив, сначала наблюдалось уменьшение числа студентов за счет отлива молодежи в столичные университеты. Однако с 1858-1859 гг. и здесь оно неуклонно  растет. Снятие преград повело к  изменению возрастного состава  студентов: на младших курсах появились  вместе с вчерашними гимназистами, семинаристами, юношами, еще не вышедшими  из-под родительского крова, молодые  люди 25-27 лет, а то и постарше (особенно среди вольнослушателей). Многие из них уже имели опыт самостоятельной  жизни. Иные под влиянием типичного  для тон поры увлечения наукой, закончив один факультет, поступали  на другой. По данным Министерства народного  просвещения, весной 1861 г. «из всей массы  студентов, простирающейся почти до 6 тыс., только 10,2% принадлежит имеющим 16 и 17-летний возраст; напротив, 82,3% составляют студенты от 18 до 25 лет, а 7,25% -свыше 25 лет» лежит имеющим 16 и 17-летний возраст; напротив, 82,3% составляют студенты от 18 до 25 лет, а 7,25% -свыше 25 лет»

При возрастании  общей численности студенчества с середины 50-х годов росла  доля разночинцев в его среде. Для незнатного и небогатого юноши  образование открывало дорогу в  жизнь, было путем к обеспечению, средством добиться положения в  обществе. Университет давал ему  возможность выявить природные  способности и дарования, ощутить  человеческое достоинство. В образованных людях обнаруживалась все более  острая нужда. Сказывалась, кроме того характерная для 60-х годов тяга к знанию. И разночинцы потянулись в университет. За три года (1854-1857) их доля в студенческой среде даже по официальным данным увеличилась  почти на 3%. Цифра эта показывает направление происходивших перемен. масштаб же их, судя по всему, был  значительно больше.

«Большинство  студентов в Университете св. Владимира,- свидетельствовал ректор П. X. Бунге  в 1861 г.,- состоит из молодых людей, которые в высшем образовании  видят средство для обеспечения  своей будущности. Многим приходится в одно и то же время думать и  о науке и о том, чем жить, чтобы учиться». Многие студенты из дворян вообще не принадлежали к помещичьей среде или порвали с ней  отношения. Немало имелось среди  них сыновей личных дворян, т. е. тех  же разночинцев. Другие вышли из обедневших, мелкопоместных, многодетных помещичьих семей и не могли рассчитывать на помощь из дому. Эти молодые люди шли в университет, чтобы получить образование и потом зарабатывать на жизнь собственным трудом. Подобно своим товарищам из других сословий они старались попасть в число казеннокоштных или добывали средства, давая уроки, занимаясь перепиской бумаг, корректурой, работая для журналов. Характерно, что в начало 60-х годов более половины университетских студентов освобождались по бедности от платы за обучение. В Московском университете в 1860 г. из 1653 человек таких освобожденных было 1006; внесли же плату только 515.

Крайняя скудость материальных средств была уделом многих студентов. Некоторые из них приходили  в университет за сотни верст  пешком. Здесь их чаем о ждали  полуголодная жизнь, неустроенный быт. Не на что было одеться, обуться, даже купить свечи. В. В. Бсрви рассказывает что обследование материального  положения студенчества обнаружило факты, почти неправдоподобные: два  студента жили в шкафу, третий - в  дощатой будке из-под извести. Выразительную картину рисуют в  своих воспоминаниях Худяков, Красноперой, Сычугов, Острогорский, Любарский и  другие мемуаристы, Имея в виду бедность большинства студентов столичного университета, Чернышевский назвал их «мучениками своего стремления образоваться». Профессор Капустин свидетельствовал о существовании среди московских студентов самой неприглядной нищеты. «Поверите ли,-писал он Погодину,- что есть буквально умирающие  с голоду, есть студенты в лохмотьях  и проч.». О многочисленности в  Московском университете «крайне, бедных студентов» говорилось и в официальном  документе. Демократическое происхождение  и стесненное материальное положение  многих студентов, которым с юных лет приходилось рассчитывать лишь па себя и на свои силы, вызывали в  них недовольство окружающим, воспитывали  самостоятельность, деловитость, непримиримость к фразерству. Происходившие в  стране события заставляли напряженно работать пытливые молодые умы. Острота  классовой и общественно-политической борьбы порождала готовность к протесту. Разночинная интеллигенция уже  в силу своего социального положения  была расположена к восприятию антифеодальной просветительной идеологии, с ее отрицанием сословности, возвышением  разума, науки, знания. Живой сочувственный  отклик просветительские идеи и свойственный просветителям критицизм по отношению  к старым порядкам и официальной  идеологии встретили в учащейся молодежи. Горячие симпатии к трудовому  люду вместе с верой в животворную  силу науки побуждали ее нести  в народ свет знания. Вот как  запечатлел Г. Н. Потанин типичного  представителя «новых людей» - студента (позднее литератора) Н. С. Щукина: «Это был живой, беспокойный человек, необыкновенно деятельный... У него было много клиентов по чердакам и  в подвалах: кухонные мужики, военные  писари, извозчики и т. п. Всех он старался обогатить знаниями: одного знакомил с поэзией Некрасова, другого - с русской историей... Щукин был  пропагандистом революции. Это был  юноша пылкий, как Демулен... Каждую минуту он готов был встать на баррикады. Несправедливость моментально превращала его в протестующего».

Происходившее в стране умственное движение захватило  студентов в свою орбиту. Большинство  из них, происходя из малоимущих слоев, будущее свое целиком связывали  с образованием, которое рассчитывали получить в университете. Сказывался и рост общественного престижа науки,. Среди молодежи росло сознательное стремление к знанию. Важной предпосылкой к этому явилось оживление  печати, начинавшееся общественно-просветительное  движение. Помимо обязательных лекций, учащаяся молодежь посещала публичные, черпала знания из книг и периодики. Появилась возможность сравнения  и выбора. Переписыванье и заучиванье наизусть профессорских лекций уступало место самостоятельной работе с  книгой, пассивное восприятие - критическому осмыслению услышанного и прочитанного. «Дома мы почти совсем не сидели за составлением и заучиванием профессорских  лекций,- вспоминал студент того времени,- но лекции некоторых профессоров, посещались и слушались весьма усердно. Кроме того, мы много читали серьезных  сочинений, прямо или косвенно относившихся к нашей науке, горячо рассуждали и спорили о прочитанном... и, главное, развивались умственно», «чрезвычайно восприимчиво и сильно мыслили»

В студенческой среде рос серьезный интерес  к науке. То по совету и под руководством профессоров, то помимо их юноши втягивались, в научную работу, сами искали и  находили литературу, способную ответить на их запросы, переводили и издавали лучшие иностранные сочинения, затевали литературно-научные предприятия, сотрудничали в общелитературных и научных  журналах.

Признаки  поворота раньше всего проявились в  столичном университете. Среди изучавших  естествознание и востоковедение вошли  в обычай систематические беседы, где читалась и реферировалась научная  литература, сообщались новости наук, где сами студенты излагали те части  университетского курса, которые, по их мнению, преподавались неудовлетворительно. Студенты-естественники своими силами производили опыты, занимались с  микроскопом. Научные стремления явственно  обнаружились и среди студентов-филологов. В 1857-1860 гг. петербургские студенты выпустили два тома сборника своих  научных работ с интересной «Летописью внутренней жизни университета». Студенты-восточники занялись составлением словарей и учебников  по своей специальности. Другие подготовили  и издали сборник памятников древнего русского права, русский перевод  сочинения выдающегося химика Ш. Жерара, библиографию журнальных статей, перевели на английский язык для публикации в Англии кое-что из сочинений  Грибоедова и Гоголя . Примерно то же происходило в других университетах. Московские студенты затеяли издавать «Библиотеку естественных и математических наук». В 1859-1860 гг. вышло 12 выпусков задуманного  труда, состоявшего из переводов  избранной западноевропейской литературы. Аналогичные издания предпринимались  в Киеве, Казани, Харькове.