Образование 3-х государств в Корее

План

Введение

Формирование  трех государств их развитие

1. Государство  Когурё.

2. Создание  и развитие государство Пэкче.

3. Государство  Силла.

Заключение

Список  литературы

Введение

Первым  возникло на рубеже новой эры государство  Когурё, затем произошло формирование государств Пэкче и Силла. Эти три государства существовали раздельно до VII века нашей эры.

Государство Когурё занимало северную часть Корейского полуострова, а также большую часть территории Северо-Восточного Китая к востоку от Ляодунского полуострова. Пэкче находилось в юго-западной части Корейского полуострова, а государство Силла — в его юго-восточной части. К сожалению, до сих пор остаются нерешенными важные проблемы, касающиеся времени возникновения трех государств и характера их общественно-экономического строя.

1. Государство Когурё

Государство Когурё, развившееся ранее Пэкче и Силла, сложилось в сильную державу в результате объединения различных племен по среднему течению реки Амноккан (с центром в районе современного Цзианя) и вытеснения на северо-западе агрессивных сил ханьцев (китайцев). К началу новой эры процесс объединения под эгидой Когурё ряда родоплеменных групп — пирю, хэнин, окчо, рянмэк, кальса, кэма, куда, чбна, чуна — происходил особенно быстро благодаря наличию у них общих интересов, и прежде всего в деле сплочения сил для борьбы с захватническими устремлениями ханьцев.

Территории, объединенные племенем когурё, делились на следующие административные единицы: сонып (крепости), кун (округа) и хён (уезды). Территория государства Когурё особенно увеличилась после II века нашей эры. Именно в этот период государство Когурё так усилилось, что не только успешно отражало вторжения с северо-запада ханьских сил и северных кочевых племен, но и начало захватывать западные районы Ляодунского полуострова за рекой Ляохэ.

Господствующий  класс в государстве Когурё складывался из родоплеменной аристократии.

Расположенные по среднему течению реки Амноккан, где формировался союз когурёских племен, пять общин (пу) Когурё в политическом, экономическом, военном и культурном отношении представляли в свою очередь маленькие центры, непосредственно связанные с местными сельскими общинами. Столица государства Когурё, крепость Кукнэсон (позднее столица была перенесена в крепость Хвандо), процветала как центр эксплуатации покоренных сельских общин и как центр дележа награбленных богатств.

Государство Когурё не относится к числу тех, которые возникли на обломках сельской общины в результате окончательного разложения сельских общинных отношений. Напротив, оно сформировалось в условиях сохранения этих отношений, поэтому правители Когурё для господства над сельскими общинами в пределах подвластной им территории и для эксплуатации их нуждались в сильной самодержавной (деспотической) власти. В процессе отражения вторжений северных кочевых племен, а также ханьцев с материкового Китая происходило быстрое усиление этой деспотической власти.

Энгельс писал,   что «Древние общины там, где они про должали существовать, составляли в течение тысячелетий основу самой грубой государственной формы, восточного деспотизма».

В древних  китайских летописях, имеются записи о примитивной форме деспотии, существовавшей в государстве Когурё. «Каждый тэга из числа племенных старейшин осуществлял военную и политическую власть над определенным районом, но все тэга в свою очередь подчинялись вану». Из числа тэга назначался министр государства Когурё (тэтэро) сроком на три года. В период смены тэтэро между тэга — претендентами на этот пост — разгорались войны. Король в это время запирался в крепости и ждал исхода борьбы, а затем назначал победителя тэтэро.

Правители деспотического государства считали, что вся земля в стране и  все живое и неживое имущество  является собственностью государства, то есть вана. Следовательно, все награбленные как внутри государства, так и за его пределами ценности сосредоточивались в руках деспотического государства. Правители деспотического государства ограничивали стремления отдельных тэга увеличить земельные владения и число рабов, полученных ими по системе сикып. По системе сикып ван временно отдавал «на кормление» определенную часть находившихся под его верховной властью земельных владений (включая и население этих земель), вернее, уступал власть над сельскими общинами вместе с их населением.

Сведения  о системе сикып, имеющиеся в древних письменных источниках, отрывочны, по ним невозможно узнать ее подробное содержание. Из «Исторических записей трех государств» («Самкук саги») нам известно, что сикып давался только полководцам за большие военные заслуги, то есть ограниченному кругу лиц.

В случае смерти лица, получившего сикып, государство отбирало его. Оставлялось лишь несколько дворов при могиле умершего в качестве сумёно (рабы, охраняющие могилу).

Ремесло в целом развивалось довольно быстрыми темпами, однако это развитие в условиях существования натурального хозяйства аристократии носило весьма ограниченный характер. В то же время  при сохранении пережитков общинных отношений, когда ремесло было тесно  связано с земледелием, оно носило характер домашней промышленности и  не могло выйти за рамки удовлетворения собственных потребностей и, следовательно, не могло открыть путь к оживленному  развитию обмена. Это было связано с тем, что широкие массы трудового населения образовали вчерашние общинники, перешедшие к ведению мелкого крестьянского хозяйства.

В Когурё хозяйства основных производителей можно разделить на два типа: к первому относились мелкие хозяйства свободных крестьян-землевладельцев, являвшихся полноправными членами общин, а ко второму — хозяйства порабощенного и зависимого населения, всей общиной ставшего объектом эксплуатации со стороны завоевателей.

Правители Когурё подвергли обложению и хозяйства свободных крестьян. Размер налога с каждого двора в зависимости от имущественного положения определялся в 1 сок, 7 ту или 5 ту [сок равен 10 ту]. Это обложение носило форму сборов, которые издавна делались каждой семьей общины «на общие нужды» (на самом же деле это была эксплуатация, осуществляемая племенной аристократией).

В процессе развития классового общества лишь крайне незначительная часть свободного населения  становилась богатой и вливалась  в ряды господствующего класса; подавляющая  же масса свободного населения попадала в положение обедневших малоземельных  крестьян. Причем положение свободных  малоземельных крестьян особенно ухудшалось вследствие частых мобилизаций их на войну.

В то же время богатые тэга путем выдачи ростовщических ссуд захватывали земельные наделы мелких крестьян, а их детей обращали в рабов (ноби). Описывая положение, сложившееся в конце II века, «Исторические записи трех государств» повествуют о том, что свободные крестьяне, лишившиеся своей земли и сделавшиеся батраками, в неурожайные, голодные годы не могли даже найти работы по найму и становились бродягами.

Правители Когурё под предлогом оказания помощи разоряющимся мелким свободным крестьянам расширяли сферу действия системы чиндэ (система выдачи населению зерновой ссуды из государственных складов во время неурожаев). Система чиндэ являлась по существу государственным ростовщичеством и, конечно, не могла улучшить положения мелкого крестьянства. Все большее число мелких крестьян выбывало из сферы непосредственной производственной деятельности. Но даже это вытесненное из сферы производства население облагалось налогами; оно должно было раз в три года сдавать государству один кусок материи.

Население покоренных областей подвергалось еще  более жестокой эксплуатации. У них  сохранилась общинная форма организации, и община выплачивала государству  дань продуктами, специфичными для  данной местности. Согласно «Истории государства Чжоу» количество поставляемых общиной продуктов для различных районов было неодинаковым, а из «Истории Суйской династии» мы узнаем, что обложению подвергалось все работоспособное население и размер его составлял пять кусков ткани и пять сок зерна с человека. Мы также узнаем, что дань, собиравшаяся при посредничестве вождей зависимых племен, все более увеличивается и становится узаконенным и регулярным побором.

«Исторические записи трех государств» повествуют о том, что в середине I века когурёская аристократия, осуществлявшая власть над сельскими общинами на захваченных территориях, требовала от жителей общин поставлять крупный рогатый скот, лошадей и другое имущество, а в случае отказа пускала в ход бичи. Жителей попавших в зависимость от Когурё общин иногда даже заставляли отдавать своих детей в рабство к аристократам. Их дочери были наложницами у аристократов, а с ними самими обращались как с рабами.

Проблеме  увеличения числа рабов постоянно  уделяла внимание вся когурёская аристократия и сам ван, являвшийся выразителем ее интересов. И это определялось политико-экономическими требованиями развивающегося рабовладельческого хозяйства. Рабами становились не только пленные. Порабощено было и немалое число жителей покоренных территорий. Положение об обращении свободных людей в рабов являлось одним из основных в государственном законодательстве того времени. В рабство обращался не только тот, кто совершил преступление, но и его семья, рабами становились также дети лиц, которые не могли уплатить долги государству или частному лицу. Так, человек, убивший корову или лошадь, должен стать рабом хозяина убитого животного. Это свидетельствует о том, что раб, считавшийся в тот период рабочим скотом, по цене был приравнен к крупному рогатому скоту или лошади.

С III века нашей эры происходит быстрое усиление государства Когурё. Дважды страна оказывалась в чрезвычайно тяжелом положении — дважды, в 246 и 342 году, она подвергалась нашествию внешних врагов — государства Вэй и племен сяньби. И несмотря на то, что даже столица государства — Хвандосон — была разрушена врагами до основания, народ Когурё, развернув повсеместно партизанскую войну, сумел изгнать врагов из страны. Изгнав врагов и укрепив свои северо-западные границы, государство Когурё перешло к наступательным действиям. К этому времени относится отражение последней атаки государства Цзинь на округ Акнан (Лолан), который со времен Ханьской династии служил опорным пунктом для завоевательных устремлений на Корею.

Продвижение на юг и колонизация южных земель представляли важный аспект деятельности государства Когурё, соответствовавший его социально-экономическому развитию в тот период.

При освоении плодородных земель к югу от реки Чхончхонган широко применялся труд государственных рабов. В середине III века ван Когурё издал закон, строго запрещающий при похоронах совершать обряд принесения в жертву рабов. Именно в этот период господствующий класс государства Когурё ведет много войн с целью захвата рабов. В 280 году на востоке было совершено нападение на племя суксин, в результате которого было захвачено в качестве военной добычи 600 семей (дворов); много пленных было захвачено во время походов против крепости Хёнтхосон и округа Акнан, находившихся под властью государства Вэй. О том, что пленные использовались главным образом для освоения южных районов, свидетельствует, например, такой факт: в 302 году ван Когурё напал с 30-ты-с.ячным войском на крепость Хёнтхосон, а захваченных в бою более 8 тысяч пленных угнал в окрестности Пхеньяна. Много пленных захватывали и в дальнейшем; например, в округе Акнан было захвачено в плен более 2 тысяч мужчин и женщин.

В своем  продвижении на юг государство Когурё неизбежно должно было столкнуться с государством Пэкче, расширявшим свои владения в северном направлении. Ван Когурё в 369 году начал войну против Пэкче, но потерпел поражение, а в 371 году более чем 30-тысячная армия Пэкче осадила крепость Пхеньян.

В 391 году на когурёский престол, вступил молодой ван Квангэтхо («расширитель земель»). В высеченной им стеле (сохранившейся до настоящего времени в уезде Цзиань, Северо-Восточный Китай) следующим образом описываются его подвиги в завоевательных войнах: «За 20 лет своего правления завоевал 64 крепости и 1400 деревень; перейдя на северо-западе реку Ляохэ, занял земли Ляоси (земли к западу от Ляохэ), на севере окончательно присоединил оставшиеся деревни пуё; и на самом полуострове, напав на государство Пэкче, заставил уплатить дань — тысячу рабов и тысячу кусков материи; захватил земли Пэкче к северу от реки Хан-ган; на юго-востоке, оказав сильное давление на Силла, взял в заложники сына правителя и принудил уплатить дань; разбил и прогнал японцев, вторгшихся во владения племени кая, обитавшего по нижнему течению реки Нактонган».

В результате этих захватнических войн государство  Когурё не только расширяет свою территорию — победители захватывают также большие трофеи, различное имущество, стада крупного рогатого скота, овец, лошадей, а также десятки тысяч пленных.

Сын Квангэтхо, ван Чансу, в 427 году сделал столицей государства крепость Пхеньян. Поставив целью объединение трех государств, он повел войну против Силла и Пэкче. Основные силы ван Чансу направил против государства Пэкче. Одновременно ом нападает на пограничные районы Силла. В этот период сближаются два южных государства — Силла и Пэкче, между ними устанавливаются союзные отношения для борьбы против государства Когурё, продвигавшегося на юг.

Так, в 475 году ван Чансу, перейдя с 30-тысячной армией реку Ханган, захватил и разрушил столицу государства Пэкче Хансон (совр, Кванчжу), убил вана государства Пэкче и захватил более 8 тысяч пленных. Ван Чансу рассчитывал одним ударом разбить государство Пэкче. Однако это ему не удалось, так как сын пэкческого вана, Мунчу, которому удалось бежать в Унчжин (совр. Кончжу), сумел преодолеть политические и военные затруднения и вернуть себе престол. Кроме того, как только о захвате столицы Пэкче стало известно в союзном государстве Силла, последнее направило на помощь Пэкче более чем 10-тысячную армию. В результате ван Когурё Чансу был вынужден отказаться от завоевания Пзкче. Однако в ходе этой войны Когурё сумело оттеснить Пэкче и расширить свои владения за счет территории к югу от реки Ханган. В дальнейшем военные стычки между Когурё и Пэкче происходили в пограничных районах по течению реки Ханган.

2. Создание  и развитие государства Пэкче

Объединение различных родоплеменных групп  махана было осуществлено под главенством племени пэкче. Столичная область государства Пэкче была расположена в современном уезде Кванчжу провинции Кёнгидо, где находился центр первоначального расселения племени пэкче. Столица государства Пэкче, крепость Хансон, была расположена в плодородном районе по нижнему течению реки Ханган.

Сравнительно  мягкий климат и плодородные земли  благоприятствовали развитию сельского  хозяйства. Здесь очень рано развилось  поливное земледелие, и уже во II-III веках широко развернулись работы по освоению и орошению полей на Хонамской равнине. В связи с этим одним из важных аспектов государственной деятельности правителей Пэкче были строительство и ремонт оросительных сооружений на реках Ханган и Кымган.

Государство Пэкче, как и государство Когурё, представляло собой грубую форму деспотии, основой которой являлась община. В середине III века происходит совершенствование и укрепление политического аппарата государства Пэкче, чиновничество подразделяется на 16 рангов, и вырабатываются уставы их внутренней организации. Согласно этим установлениям, чиновник, получивший взятку или присвоивший государственное имущество, должен был возместить нанесенный ущерб в трехкратном размере, после чего подвергался пожизненному тюремному заключению. Центральный правительственный аппарат возглавляли министр двора (нэсин чвапхён), министр финансов (нэду чвапхён), министр обрядов (нэпоп чвапхён), начальник гвардии (виса чвапхён), министр внутренних дел (чочон чвапхён), военный министр (пёнкван чвапхён). Согласно «Истории государства Лян», правитель государства «разделил страну на 22 части (куёк) и роздал их в управление своим родственникам», вероятно, подобно тому, как в государстве Когурё сельские общины отдавали под управление аристократам (тэга). Смена министров и местных управителей осуществлялась один раз в три года.

Государство Пэкче собирало налог тканями, шелковыми коконами, коноплей и зерновыми культурами, причем количество продуктов устанавливалось в зависимости от урожая в данном году.

И здесь  в Пэкче массы мелких свободных крестьян не выдерживали тяжести непомерных государственных повинностей: налогов и военной службы, и разорялись, в связи с чем росло число людей, выброшенных из сферы производственной деятельности. Такие меры, как выдача государством обнищавшим, не имеющим возможности прокормить себя людям продуктов (зерна) в размере 2—3 сок на душу или отпуск государственного зерна тем, кто, попав в бедственное положение, продавал в рабство своих детей, не могли улучшить положения разорившихся крестьян. В начале VI века, ввиду резкого увеличения числа лиц, вытесненных из сферы производства, правители страны стали изыскивать способы возвращения их к сельскохозяйственному труду.

О рабовладении в государстве Пэкче можно узнать по следующим, хотя и отрывочным, сообщениям. Прежде захваченные на войне пленные распределялись между старейшинами и знатью племен, затем их стали раздавать от имени короля военачальникам и воинам. Более 5 тысяч пленных, захваченных во время войны с государством Когурё в середине IV века, роздали военачальникам.

Правящий  класс государства Пэкче часто вел войны в целях захвата рабов. Проблема захвата рабов находилась в центре внимания аристократии. В погоне за пленными велись войны не только с государствами Когурё и Силла, но и осуществлялись походы на территорию округа Акнан. Захваченные во время войн сотни, тысячи, а иногда и десятки тысяч пленных превращались в рабов господствующего класса Пэкче.

В «Истории государства Лян» имеется сообщение о том, что аристократия государства Пэкче в IV—V веках вывозила рабов в материковый Китай. В «Старой истории Танской династии» имеются следующие сведения об уголовном законодательстве в государстве Пэкче. «Убийца может избежать наказанш если он внесет в качестве выкупа трех рабов». При сравнении этих данных с относящимися к более раннему периоду записями в «Истории государства Чжоу» о том, что «человек, совершивший убийство, приговаривается к смертной казни через обезглавливание», можно заключить, что в соответствии с общественно-экономическими сдвигами все больше возрастала потребность господствующего класса Пэкче в рабах.

После IV века нашей эры государство Пэкче быстро усиливается. В связи с этим правители государства Пэкче, замышлявшие походы в северные земли, часто устраивали в бассейне реки Ханган внушительные военные парады, поднимая боевой дух своих войск. В то время войска Пэкче выступали под желтым флагом, который должен был символизировать доблесть и совершенство. Как уже говорилось выше, именно в это время (371 год) более чем 30-тысячная армия Пэкче захватила и разрушила когурёскую крепость Пхеньян.

Однако  после нападения Когурё в 475 году и перевода столицы в Унчжин военное и политическое положение государства Пэкче становится неустойчивым. Войны против Когурё приводят в расстройство финансы Пэкче, увеличивают бремя военных повинностей, взваливаемое на плечи народных масс. Участились случаи массового бегства (по нескольку сотен или тысяч дворов) за пределы государства населения, доведенного до крайности военными поборами. Правители Пэкче рассчитывали при помощи войны преодолеть тяжелый общественно-экономический и политический кризис, однако война еще больше углубила его.

В 538 году правитель Пэкче ван Сон перенес столицу в Саби (совр. уезд Пуё), расположенный в устье реки Кымган; он старается навести порядок в хозяйственной и политической жизни страны, а также укрепить дружественные отношения с Силла, установить тесные дипломатические отношения с китайским государством Лян и Японией. В результате этих усилий Пэкче временно восстановило свои силы.

3. Государство  Силла

Племя силла, обитавшее в юго-восточной части Кореи с центром в современном уезде Кёнчжу, уже во II—III веках нашей эры вступает на путь завоевательных войн против соседних родоплеменных групп (составлявших союз племен чинхана), таких, как сисан, кочхильсан, исо (совр. Чхондо), ымчибполь, апток (совр. Кёнсан), сильчик (совр. Самчхок), пичжи, таболь (совр. Тэгу), чхопхаль, сомун (совр. Ысон), кольпхо (совр. Хаппхо), чхильпхо, кочжа (совр. Косон), самуль (совр. Сачжу), кульбуль (совр. Ульсан), каммун (совр. Кэнён), саболь (совр. Санчжу), и принуждает их к уплате дани. Для контроля над завоеванной территорией и транспортировки дани важнейшее значение приобретает строительство дорог. Государство Силла построило дороги, проходящие через перевалы Керипрён и Чукрён в горах Сопэксан и уходящие далеко на север. Таким образом, уже довольно рано в Силла развивается широкая сеть государственных дорог (квандо), центром которой была столица Кёнчжу. На этой основе стало возможным создание в 475 году системы почтовых станций, размещенных в различных направлениях от Кёнчжу.

В период захватнических войн внутри племен происходил быстрый процесс классовой дифференциации. Все более резким становится контраст между положением разбогатевшей  племенной аристократии, позиции  которой как в политическом, так  и в экономическом отношении  все более усиливались, и положением остального свободного населения; увеличивается  также число рабов.

В плодородном  районе юго-восточной части Корейского полуострова довольно рано начинает развиваться земледелие.

В связи  с развитием земледелия в Силла строительство оросительных систем и полезащитных сооружений издавна стало предметом особых забот всего населения. Начиная со второй половины II века нашей эры на реках были возведены плотины. Расширение работ по строительству оросительных и водозащитных сооружений способствовало сплочению соседних родоплеменных общин и послужило одной из предпосылок развития политической организации племени силла в централизованную деспотию.

Племенная аристократия Силла образовалась из числа старейшин трех родов Пак, Сок и Ким, которые проживали в районе современного Кёнчжу. Вначале доминирующее положение занимали представители рода Пак, но во II—III веках в ходе ожесточенных захватнических войн более влиятельным стал род Кимов.

Аристократия  государства Силла делилась по своему общественному положению на несколько групп (система кольпхум). Система кольпхум использовалась для закрепления аристократических привилегий путем консервации и освящения кровнородственных групп — коль. Аристократы первой коль могли занять королевский трон. Ко второй коль относилась аристократия, которая могла занимать министерские посты. Положение знати ниже двух указанных коль определялось принадлежностью к группам юктупхум («шестиголовые»), одупхум («пятиголовые»), садупхум («четырехголовые»). В системе деления аристократии на эти сословные группы первая и вторая коль назывались чинголь («истинная кость»), или сонголь {«священная кость»). В зависимости от принадлежности к той или иной аристократической группе распределялись и 17 государственных рангов. Так, ранги ибольчхан, ичхан, чапчхан, пхачинчхан, тэачхан можно было присваивать только лицам, принадлежащим к чинголь или к сонголь, и только эти лица могли занимать пост министра в государстве Силла.

Вопрос  о наследовании королевского (ванского) престола решался рекомендациями министров, принадлежащих к первой или второй коль, причем ваном мог стать представитель одного из трех аристократических родов Пак, Сок или Ким. Однако со второй половины IV века, когда представитель рода Ким занял королевский престол, род Кимов утвердил право передачи престола по наследству и усилил самодержавную власть вана.

Государственные дела в Силла решались на верховном совещании (Хвабэк), при этом требовалось единогласное утверждение всех министров (тэсин) государства. В «Самкук юса» об этом имеется следующая запись: «В государстве Силла имелось четыре священных места, и если возникали важные государственные дела, то в одном из этих мест созывалось верховное совещание, которое обсуждало его и принимало решения». В середине III века на площади перед дворцом вана был установлен Южный павильон (Намдан) или Общий павильон (Тодан), где водворялся глава центрального административного управления (пхумчжу, или чочжу), а в важных провинциальных центрах были учреждены административные центры области (чжу), куда из центра направлялись администраторы — кунчжу (буквально — военачальник), которые осуществляли управление сельскими общинами, так называемыми чхон, хян и пугок.

В «Самкук саги» хян и пугок названы лишь «разными поселениями», и этот источник ничего не сообщает о внутренней организации этих хян и пугок. Но зато в географической энциклопедии «Синчжын тонгук ёчжи сыннам» («Новое дополненное обозрение всех земель Восточного государства», то есть Кореи) упоминаются названия более чем 530 хян и пугок, расположенных к югу от реки Тэдонган. Число их значительно возрастет, если прибавить к ним все хян и пугок, встречающиеся в различных «Географических описаниях» («Чйричжи») и в «Истории Коре» («Корёса»). Около 50 процентов хян и пугок находилось в провинции Кёнсандо, до 20 процентов —в провинциях Чолладо и Чхунчхондо, остальные были разбросаны по провинциям Кёнгидо Канвондо. Причем к северу их число убывает. Если принять во внимание, что более 30 процентов названий и пугок переданы на иду, то есть имеют в корня: местную основу, то можно считать, что они существовали на обширной территории еще до применения китайской иероглифической письменности.

Заключение

Несмотря  на то, что нормальный ход развития древнекорейского общества был нарушен, несмотря на постоянную угрозу агрессии со стороны ханьских округов, главным образом Паннана, продолжался, хотя и более замедленно, процесс сплочения и консолидации народов и владений Южной Кореи, что способствовало к объединению мелких владений, а затем — и к возникновению классовых государств, сначала — Пэкче на юго-западе Корейского полуострова, а затем и Силла на юго-востоке.

Точное  время появления этих государств определить пока трудно, поскольку  образование государства — процесс  длительный. Тем не менее можно сказать, что конец III — начало IV в. можно считать переломным моментом — вступлением южно-корейского общества в эпоху классовых государств. Таким образом, данный период не только представляет собой очень важный, сложный и интересный этап в истории Кореи. Его можно также считать наглядным примером того, как -древнекитайская цивилизация, несмотря па отдельные положительные моменты, препятствовала нормальному развитию соседних народов, оказавшихся временно под властью «Поднебесной империи». Причем замедленность развития проявлялась прежде всего в общественных отношениях. Так, начало применения железных орудий в Южной Корее относится к V—III вв. до н. э., а на рубеже нашей эры производство железа получило настолько широкое распространенно, что Южная Корея вывозила его в соседние страны. Получается, что, па первый взгляд, южно-корейское общество в течение семи — восьми веков, применяя железные орудия, не смогло создать своей государственности. Довольно редкий случай в истории. Таковыми оказались в конечном счете последствия ханьской агрессии.. В этом свете не кажется случайным обстоятельство, что формирование государства в Южной Корее совпало по времени с ликвидацией остатков ханьской колониальной системы на Корейском полуострове.

Список  литературы

1. Бутин Ю.М. Корея: от Чосона к Трем Государствам. М., 1984 г.
2. История Кореи. Под ред. М. Пака. М., 1960 г.
3. История Востока. Под ред. Васильева. М., 2000 г.