Общая характеристика "Каролины"

1 Уголовное право  и процесс по  «Каролине»

В период с V по XI в. архаическое "народное" право восточных  франков имело племенной характер, и в его основе лежали такие  принципы, как святость обычая, коллективная "совесть" и ответственность  сородичей, кровная месть (с постепенным  вытеснением ее композицией - денежными  возмещениями), коллективное правосудие с применением "божьего суда" (ордалии), соприсяжничества и иных символических обрядов.

Становление королевской  власти, а затем ее устойчивое ослабление обусловили правовой партикуляризм  в течение всего периода германского  средневековья. С формальной точки  зрения в Германии начиная с XII-XIII вв. не существовало "общегерманского права", если не считать императорского законодательства по отдельным вопросам, а было право различных территориальных образований, включая право городов. Кроме того, германская средневековая правовая система отличалась отчетливым обособлением комплекса правовых норм, касающихся высшего феодального сословия, так называемого ленного права. Если в Англии и в определенной мере во Франции с XIII в. нормы права, регулирующие вассально-ленные отношения, действовали в тесной взаимосвязи с другими нормами феодальной правовой системы, то в Германии традиционным стало деление права на земское (право земли, территории - Landrecht) и ленное (Lehnrecht). Ленное, земское, городское, каноническое право в Германии регулировало одни и те же отношения (поземельные, имущественные, брачно-семейные, наследственные) по-разному, в зависимости от сословной принадлежности субъекта права и местности, территории, право которой на него распространялось. Чаще всего определить его "собственное" право мог только суд.

Средневековое право  вообще, и германское право в частности, демонстрирует особую приверженность к судебным процедурам, в ходе которых  человек мог "искать свое право". Тем не менее, нельзя отрицать тот  факт, что в Германии были выработаны некоторые общие правовые принципы и институты, которые, будучи добровольно  признанными различными политическими  единицами, составили основу "общего права" Германии. Такие принципы формировались как на базе универсальных норм обычного права германцев, так и на законотворческой деятельности германских императоров в XII - первой трети XIII в., которая затем фактически прекратилась и активизировалась только в XVI в. Так называемые "статуты мира", периодически издаваемые императором и рейхстагом в XII-XIII вв., содержали общие нормы, относящиеся к охране собственности и жизни и угрожавшие похитителям, поджигателям, убийцам и другим "нарушителям мира" различными наказаниями. В период с 1103 по 1235 г. таких "статутов мира" было издано около 20. Среди них наиболее известным был Майнцский статут 1235 года, который неоднократно подтверждался впоследствии. Он провозглашал некоторые общие принципы "установленного права" для жителей всей Германии, включая принцип обязательного судебного разбирательства в целях "защиты тела и имущества" вместо мщения и самосуда.

Важную роль в развитии германского права сыграли местные  систематизации норм обычного права, включавшие в себя также положения имперского законодательства и судебную практику ("Саксонское зерцало", "Швабское зерцало", "Франконское зерцало" и т.п.). Действие норм и принципов этих сборников выходило далеко за пределы мест, где они были изданы, и способствовало определенной унификации права.

Важный вклад в  создание общегерманских принципов  уголовного права был внесен в 1532 году изданием уголовного и уголовно-процессуального  уложения Карла V ("Каролины"). Изданная как общеимперский закон, "Каролина" провозглашала верховенство имперского права над правом отдельных земель, отмену "неразумных и дурных" обычаев  в уголовном судопроизводстве в "местах и краях". Вместе с тем  она допускала сохранение для  курфюрстов, князей и сословий их "исконных и справедливых обычаев". Однако поскольку уложение вполне соответствовало  как политическим интересам княжеской  верхушки, так и современным требованиям  уголовного права и процесса, оно  было общепризнано в качестве источника  права во всех землях. На основе "Каролины" образовалось общее немецкое уголовное  право.

Крупнейшим памятником германского общеимперского права  стала «Уголовная конституция Карла V», по латинскому названию - «Каролина» (1532). Создание этого, практически первого  в европейском праве специального уголовно-процессуального кодекса  было связано с имперской судебной реформой, попытками изжить застарелые феодальные обычаи и унифицировать  правоприменение хотя бы в тех делах, в которых имперская власть была наиболее заинтересована - уголовных. Унификация уголовного и уголовно-процессуального права началась сразу же вслед за созданием в империи имперских судов. Основой будущей «Каролины» стал «Домовой судебный устав» Бамбергского епископства (1507), переработанный и дополненный одним из видных имперских администраторов (хотя и неюристом) Иоганом фон Шварценбергом. О необходимости составить имперский свод уголовных законов неоднократно высказывался райхстаг. Подготовленный текст был утвержден и опубликован от имени райхстага 27 июля 1532 г.

Уголовное уложение подразделялось на 2 книги. В первой (103 ст.) определялся  общий порядок судопроизводства, возбуждения уголовных обвинений  и, главное, жестко устанавливались  основания, по которым можно было начинать конкретные, признанные правом обвинения. Во второй (76 ст.) по строго логической системе классификации преступлений - от важнейших к наименее тяжким - указывались полагающиеся наказания. Попутно были отмечены возможные обстоятельства отягчения, смягчения или вовсе исключения уголовной ответственности. Уложение сделало не во всем последовательную попытку ввести уголовную репрессию в рамки жесткой (насколько было возможно по времени) законности: в случае каких-либо непредусмотренных прямо в законах преступлений или обстоятельств судьи не могли прибегать к столь привычной средневековью аналогии, но обязаны были запросить вышестоящие суды или юридические консультационные учреждения. Среди них одно из первых мест отводилось университетам. Нормы уложения полностью отошли от древней системы казусного изложения, заменив его на традиционный для церковной литературы прием заповеди, иногда изложенной позитивно («Изобличенный... в том-то, должен быть подвергнут...»), либо катехизисно («Если кто-либо учинит...»). Характерное свойство уложения, особенно его общих принципов, правил оценки доказательств составили заимствования из римского права - не классического, а созданного школой глоссаторов (см. § 34). Но основы оценки преступлений, сама система преступлений в наибольшей мере восходила к традиции собственного германского земского права и королевского законодательства.

К общим понятиям уголовного права, известным "Каролине", можно  отнести умысел и неосторожность, обстоятельства, исключающие, смягчающие и отягчающие ответственность, покушение, соучастие. Эти понятия, однако, не всегда были достаточно четко сформулированы и излагались применительно к  отдельным видам преступлений и  наказаний.

Ответственность за совершение преступления, по "Каролине", наступала, как правило, при наличии вины - умысла или неосторожности. Однако феодальное уголовное право Германии нередко устанавливало ответственность  и без вины, за вину другого лица ("объективное вменение"). Кроме  того, применявшиеся методы установления виновности часто влекли за собой  осуждение невиновного человека.

Обстоятельства, исключающие  наказание, подробно излагаются в "Каролине" на примере убийства. Так, ответственность  за убийство не наступала в случае необходимой обороны, при "защите жизни, тела и имущества третьего лица", задержании преступника по долгу службы и в некоторых других случаях. Убийство в состоянии необходимой обороны считалось правомерным, если убит был нападавший со смертельным оружием и если подвергшийся нападению не мог уклониться от него. Ссылка на необходимую оборону исключалась при законном нападении (для задержания преступника) и при убийстве, совершенном после прекращения нападения, в ходе преследования нападавшего. Судебник предписывал проводить тщательное разбирательство каждого конкретного случая необходимой обороны, поскольку правомерность ее должен был доказывать сам убийца, а неправомерность влекла за собой наказание.

"Каролина" предусматривает  и некоторые смягчающие обстоятельства. К ним относились отсутствие  умысла ("неловкость, легкомыслие  и непредусмотрительность"), совершение  преступления "в запальчивости  и гневе". Смягчающими обстоятельствами  при краже считались малолетний  возраст преступника (до 14 лет)  и "прямая голодная нужда". Гораздо более многочисленными  являются отягчающие вину обстоятельства: публичный, дерзкий, злонамеренный  и кощунственный характер преступления, повторность, крупный размер ущерба, "дурная слава" преступника,  совершение преступления группой  лиц, против собственного господина.

В судебнике различаются  отдельные стадии совершения преступления, выделяется покушение на преступление, которое рассматривается как  умышленное деяние, не удавшееся вопреки  воле преступника. Покушение наказывалось обычно так же, как оконченное преступление. При рассмотрении соучастия уложение чаще всего упоминает пособничество. Законоведы того времени различали  три вида пособничества: помощь до совершения преступления; на месте преступления (совиновничества); после его совершения. В последнем случае от "корыстного сообщничества" отличалось "укрывательство из сострадания", влекущее более мягкое наказание.

Соотношение преступлений и наказаний определялось традиционно  в зависимости от важности совершенного деяния для сохранения «королевского  мира». Наиболее опасными представлялись (1) прямые и злостные нарушения «королевского мира»: а) посягательства на церковь и религиозный порядок, включая и преступления против нравственности или семейных устоев (богохульство, колдовство, кощунство); б) измена; в) нарушения общественного порядка (поджоги, разбои, бунт, бродяжничество); г) тяжкие, злостные, повторные посягательства на личность или имущество, в которых был очевиден неисправимый характер преступника. К менее опасным преступлениям относились (2) посягательства на личность или имущество незначительные либо неумышленные. Особую группу образовали (3) преступления против правосудия.

Злостным и особо  опасным преступление считалось  в зависимости от своей направленности, но также и от размера причиненного или возможного ущерба. Так, за измену предписывалось увеличить наказание, если она «могла причинить великий  ущерб и соблазн... касаясь страны, города, собственного господина, одного из супругов или близких родственников». Доведение преступления такого рода до полного завершения (уложение выделило особо покушение на преступление) не было важным: критерий состоял в  обнаруженном злом умысле. И покушение  равно наказывалось с самим действием. Уложение едва ли не впервые (после  римского права) детально квалифицировало  разные виды пособничества, различив: а) помощь до совершения преступления - подготовкой, оружием, снаряжением; б) прямое соучастие и в) укрывательство.

"Каролина" не  классифицировала составы преступления, а лишь перечисляла их, располагая  в более или менее однородные  группы. Прежде всего указывались преступления против религии - богохульство, кощунство, колдовство, нарушение клятвы, а также преступления, несовместимые с христианской моралью, - распространение клеветнических пасквилей, подделка монет, документов, мер и весов, объектов торговли. К ним примыкали преступления против нравственности: прелюбодеяние, кровосмесительство, двоебрачие, сводничество, изнасилование, похищение женщин, девушек.

К государственным  преступлениям относились измена, бунт против властей, различные виды нарушений "земского мира" - вражда и месть, разбой, поджог, злостное бродяжничество. Косвенно упоминалось оскорбление  императорского величества.

В группе преступлений против личности выделялись различные  виды убийства, а также самоубийство преступника, в результате которого наследники могли лишаться права  наследования. Преступления против собственности  включали многочисленные виды кражи, недобросовестное распоряжение доверенным имуществом. Специально оговаривались кража  в церкви, а также такие виды кражи, которые были характерны для  малоимущих слоев населения (плодов и урожая, рыбы, леса). Наконец, упоминались  некоторые преступления против правосудия - лжесвидетельство, незаконное освобождение заключенного охранником, неправомерный  допрос под пыткой.

Выбор наказания оставался  вполне на усмотрение судьи. Здесь влияло не только свойство преступления, но и  качество самого преступника. Так, в  случае кражи полагалось «в еще большей  степени учитывать звание и положение  лица, которое совершило кражу». Безусловно смягчало ответственность совершение преступления по неловкости, по легкомыслию, в малолетстве (до 14 лет), в состоянии «прямой голодной нужды». Освобождали даже от ответственности за убийство состояние крайней необходимости и, с оговорками, необходимой обороны себя. Нередко назначение наказания было множественным: по нескольку видов разом за одно преступление.

Хотя в преамбуле "Каролины" имелось утверждение  о равном правосудии для "бедных и богатых", во многих статьях  подчеркивалась необходимость при  назначении наказания учитывать  сословную принадлежность преступника  и потерпевшего лица. Так, при определении  наказания за кражу судье следовало  учитывать стоимость украденного  и другие обстоятельства, но "в  еще большей степени должно учитывать  звание и положение лица, которое  совершило кражу" (ст. 160). В ст. 158 было предусмотрено, что знатное  лицо могло быть подвергнуто за кражу  не уголовному, а "гражданско-правовому  наказанию". Нарушение "земского мира", которое строго каралось при  прочих равных условиях, считалось  вполне законным для лиц, получивших дозволение императора отомстить за нанесенную обиду или враждующих с недругами своего господина. В  ином положении находились лица незнатного происхождения, малоимущие. Правда, совершение незначительной кражи плодов днем и "по прямой голодной нужде" также могло повлечь только имущественную ответственность. Однако неимущему было гораздо труднее возместить ущерб. Кроме того, в иных случаях за кражу урожая, рыбы, леса, особенно в ночное время, полагались телесные или иные наказания по усмотрению судей и по местным обычаям. Особенно сурово и незамедлительно предписывалось карать подозрительных нищих и бродяг как "опасных для страны насильников" (ст. 39, 128).

Широта судейского усмотрения в "Каролине" была ограничена лишь формально указанием на верховенство императорского права при определении  высшего предела наказания. Судьи  могли по своему усмотрению назначать  одно или несколько рекомендованных  наказаний, применять местные обычаи, а в затруднительных случаях  прибегать к разъяснениям законоведов.

Вся система наказаний  определялась основной целью карательной  политики - устрашением.

Уложение сохранило  почти все применявшиеся в  земском праве наказания: 1) смертную казнь - отсечение головы, повешение, утопление, колесование, четвертование, сожжение, погребение заживо; 2) членовредительство - урезание языка, отсечение руки и  др.; 3) болезненные - порка розгами; 4) изгнание из государства; 5) ошельмование - выставление у позорного столба в железном ошейнике; 6) штрафы. Если преступление по каким-то обстоятельствам было особенно злостным, то наказание могло особо квалифицироваться: назначаться определенный вид смертной казни либо предписывалось «волочить преступника к месту казни, терзая его клещами». В применении смертной казни основания черпались не только в религиозных канонах, но и в фольклорных представлениях о судьбах душ: женщин - злостных преступниц полагалось топить в реке. Смертная казнь была прямо предписана или могла быть применена за подавляющее большинство преступлений, причем в квалифицированной форме (сожжение, четвертование, колесование, повешение, утопление и погребение заживо - для женщин). Телесные и членовредительские наказания могли назначаться за обман и кражу. Тюремное заключение, изгнание и позорящие наказания чаще применялись как дополнительные, к которым относились также конфискация имущества, терзание раскаленными клещами перед казнью и волочение к месту казни. Вместе с тем "злонамеренных" и "способных на дальнейшие преступные действия" лиц предписывалось заключать в тюрьму на неопределенный срок.

"Каролина" ознаменовала  утверждение нового вида уголовного  процесса. В период раннего феодализма  в Германии применялся обвинительный  (состязательный) процесс. Не было  разделения гражданского и уголовного  видов процесса. Судебный процесс  по уголовным делам был регламентирован  жестким формальным образом. Почти  для всех преступлений перечислялись  точные указания на улики или  сведения, по которым можно было  начинать дело. Не всегда они  были правовыми (например, можно  было начать следствие, узнав,  что подозреваемый - «отчаянный  и легкомысленный человек с  дурной славой»), но всегда точно  в уложении определенными. Уголовное  дело могло начаться либо по  жалобе истца против конкретного  человека, либо судом в инквизиционном  порядке по «сведениям» или  по подозрению. За недоказанное  при следствии обвинение частное  лицо ждало наказание. Возбуждение  дела ex officio судьей, только будучи заведомо незаконным, могло караться.

В XIII-XIV вв. частноправовой принцип преследования начинает дополняться обвинением и наказанием от имени публичной власти. Изменяется система доказательств. В конце XIII в. был законодательно упразднен  судебный поединок. Однако окончательное  утверждение нового, следственно-розыскного (инквизиционного) уголовного процесса происходит в Германии в связи  с рецепцией римского права. "Каролина" сохранила некоторые черты обвинительного процесса. Потерпевший или другой истец мог предъявить уголовный  иск, а обвиняемый - оспорить и доказать его несостоятельность. Сторонам давалось право представлять документы и  свидетельские показания, пользоваться услугами юристов. Если обвинение не подтверждалось, истец должен был "возместить ущерб, бесчестье и оплатить судебные издержки" (ст. 13). Однако эти права  сторон были связаны многими формальными  ограничениями, а обвиняемый находился  в более ущемленном положении.

Разбор дела подразделялся  на несколько стадий. На первой - следствии - доказывались вначале факт преступления, затем виновность конкретного лица. На второй стадии - собственно суд - выносился  приговор, который мог быть и обвинительным, и оправдательным. При неполной доказанности обвинения была практика вынесения  приговора об «оставлении в подозрении». Основным видом доказательства считались  показания свидетелей - двух-трех. При  их совпадении допускалось выносить приговор, даже если сам обвиняемый не сознавался. В большинстве других случаев, при косвенных доказательствах (одном свидетеле, порванной одежде преступника, его дурной славе и т.п.) можно было начинать следствие, но нельзя было вынести обвинительный приговор. В этих случаях обвинение нуждалось в допросе обвиняемого под пыткой - для получения сведений о преступлении и для сознания и раскаяния. По недостаточным уликам пытку предписывалось не применять, равно как и в случае незначительных преступлений. Показания, полученные под пыткой, должны были быть повторены и содержать только проверяемые факты. Самой процедуры или регламентации судебной пытки, уложение не содержало. В отличие от церковного инквизиционного процесса, где от обвиняемого требовалось только подтверждение сказанного судьей и раскаяние, уложение предписывало суду позволять обвиняемому рассказать самому о случившемся.

Основная форма  рассмотрения уголовных дел в "Каролине" - инквизиционный процесс. Обвинение  предъявлялось судьей от лица государства "по долгу службы". Следствие велось по инициативе суда и не было ограничено сроками. Широко применялись средства физического воздействия на подозреваемого. Непосредственность, гласность судопроизводства сменились тайным и преимущественно письменным рассмотрением дела. Основными стадиями инквизиционного процесса были дознание, общее расследование и специальное расследование. Задачей дознания было установление факта совершения преступления и подозреваемого в нем лица. Для этого судья занимался сбором предварительной тайной информации о преступлении и преступнике. Если суд получал данные о том, что кто-либо "опорочен общей молвой или иными заслуживающими доверия доказательствами, подозрениями и уликами", тот заключался под стражу. Общее расследование сводилось к предварительному краткому допросу арестованного об обстоятельствах дела, в целях уточнения некоторых данных о преступлении. При этом действовал принцип "презумпции виновности" подозреваемого. Наконец, происходило специальное расследование - подробный допрос обвиняемого и свидетелей, сбор доказательств для окончательного изобличения и осуждения преступника и его сообщников.

Специальное расследование  являлось определяющей стадией инквизиционного  процесса, которая заканчивалась  вынесением приговора. Это расследование  основывалось на теории формальных доказательств. Они были подробно и однозначно регламентированы законом. Для каждого преступления перечислялись виды "полных и  доброкачественных доказательств, улик и подозрений". Вместе с тем  по общему правилу все доказательства, улики и подозрения не могли повлечь  за собой окончательного осуждения. Оно могло быть вынесено только на основании собственного признания  или свидетельства обвиняемого (ст. 22). Поскольку такое признание  далеко не всегда могло быть получено добровольно, инквизиционный процесс  делал основной упор на допрос под  пыткой. Таким образом, целью всего  сбора доказательств фактически становилось отыскание поводов  для применения пытки.

Формально применение пытки было связано с рядом  условий. Так, пытка не должна была применяться, пока не будут найдены достаточные  доказательства и "подозрения" в  совершении тем или иным лицом  преступления. Достаточными доказательствами для допроса под пыткой являлись показания двух "добрых" свидетелей. Если имелся только один свидетель, это  считалось полудоказательством и "подозрением". Только несколько "подозрений" по усмотрению судьи могли повлечь применение пытки. Характерно, что среди "подозрений" указывались также "легкомыслие и дурная слава" человека, его "способность" совершить преступление (ст. 25). Признание под пыткой считалось действительным также при наличии определенных условий. Таким являлось признание, полученное и записанное не во время пытки, а после ее окончания, повторенное не менее чем через день вне камеры пыток и соответствующее другим данным по делу. "Каролина" требовала соблюдения всех условий допроса под пыткой, провозглашая, что за неправомерный допрос судьи должны нести наказание и возмещать ущерб.

Все эти ограничения, однако, не являлись существенными. Во-первых, пытку предписывалось применять  сразу же при установлении факта  преступления, караемого смертной казнью. Более того, даже самого слабого  подозрения в измене было достаточно для допроса под пыткой (ст. 42). Во-вторых, если обвиняемый после первого  признания отрицал сказанное  или оно не подтверждалось другими  сведениями, судья мог возобновить  допрос под пыткой. В результате "неправомерность" применения пытки  судьей была практически недоказуема. При этом в "Каролине" указывалось, что, если обвинение не подтверждается, судья и истец не подвергаются взысканию за применение пытки, ибо "надлежит избегать не только совершения преступления, но и самой видимости  зла, создающей дурную славу или  вызывающей подозрения в преступлении" (ст. 61).

"Каролина" не  регламентировала порядок и приемы  самой пытки. Она указывала  только, что допрос под пыткой  производится в присутствии судьи,  двух судебных заседателей и  судебного писца. Указания о  конкретных приемах пытки содержались  в трактатах законоведов. Известно, что в Германии XVI в. применялось  более полусотни видов пытки.  Процесс завершался судебным  заседанием, которое в принципе  не являлось его самостоятельной  стадией. Поскольку суд сам  производил расследование, собирал  и обвинительные, и оправдательные  доказательства, окончательный приговор  определялся уже в ходе следствия.  Судья и судебные заседатели  перед специально назначенным  "судным днем" рассматривали  протоколы следствия и составляли  по определенной форме приговор. Таким образом, "судный день" сводился в основном к оглашению  приговора и приведению его  в исполнение. Оглашение приговора  происходило в публично-устрашающей  обстановке - сопровождалось колокольным  звоном и пр. Приговоры были  обвинительные, с оставлением  в подозрении и оправдательные.

Уложение 1532 г. в ряде статей стремилось также изжить особо  застарелые феодальные обычаи (конфисковывать имущество, ставшее поводом для преступления, правило «что с возу упало, то пропало» и т. п.). Однако в целом оно стало для германских государств более юридическим образцом, чем жестко применявшемся законом. Уже с XVII в. в отдельных германских государствах появляются своды собственного земского права (в Пруссии - Landrecht 1620 г.), ставшие реальной основой юстиции.

2 Анализ ситуации

«Справа у позорного  столба закованный в колодки провинившийся  гражданин. Вокруг теснится толпа зрителей. На переднем плане - городской советник со свитком в руке и чернильницей у пояса». Определите характер наказания, используя текст судебника.

Решение:

Данный вид наказания  называется - ошельмование - выставление у позорного столба в железном ошейнике - или иначе - позорящее наказание.

Тюремное заключение, изгнание и позорящие наказания  чаще применялись как дополнительные, к которым относились также конфискация  имущества, терзание раскаленными клещами  перед казнью и волочение к  месту казни.

Такие виды наказания  применялись за посягательства на личность или имущество незначительные либо неумышленные.

К группе преступлений против личности относились различные  виды убийства, а также самоубийство преступника, в результате которого наследники могли лишаться права  наследования. Преступления против собственности  включали многочисленные виды кражи, недобросовестное распоряжение доверенным имуществом. Сюда же можно отнести некоторые  преступления против правосудия - лжесвидетельство, незаконное освобождение заключенного охранником, неправомерный допрос под  пыткой.