Общая характеристика запретов в праве

                                          Содержание:

Глава 1. Общая  характеристика запретов в праве……………………………3

1. Понятие, сущность, признаки и виды правовых запретов…………….3
2. Запрещающие нормы права……………………………………………..8

Библиографический список…………………………………………………….16

          Глава 1. Общая характеристика запретов в праве.

           1.1 Понятие, сущность, признаки и виды правовых запретов.  

     Понятие и юридическая природа запретов в теории права до сих пор мало исследованы. В научной литературе неоднократно отмечалось, что вопрос о правовом механизме действия запретов не вполне ясен, а по своему месту и функциям в структуре права они представляют собой сложные, многогранные, в определенном смысле загадочные юридические образования[11; 129]. 

  Нельзя однозначно определить сущность запретов, их виды, функциональное назначение, роль и место в механизме правового регулирования общественных отношений. Общетеоретические исследования правовых запретов основываются, как правило, на материалах уголовного, административного, земельного и иных отраслей права, в силу чего многие выводы общего характера не выдерживают проверки на истинность при их приложении к иным отраслям права. 

   Многие проблемы, связанные с запретами, в течение длительного времени даже не рассматривались в юридической литературе. Вследствие этого ряд вопросов, в частности, о сущности, понятии, содержании, юридических свойствах, функциях правовых запретов, нормативном характере установления правовых запретов, связи с субъективными правами и обязанностями, классификации запретов, роли в механизме правового регулирования и др., остаются невыясненными. 

  Исследование юридической природы, специфических свойств правовых запретов имеет не только теоретическое, но и практическое значение, особенно в связи с дальнейшим совершенствованием гражданского законодательства и практики его применения. 

    При исследовании общетеоретических проблем, связанных с запретами, прежде всего необходимо определиться с самим понятием "запрет". Как известно, ведущим способом регулирования общественных отношений в догосударственный период развития общества выступал запрет (система табу) как самый приемлемый и эффективный прием воздействия. 

  Прежде всего, запреты рассматриваются в широком смысле слова (имплицитный запрет) и узком смысле слова (эксплицитный запрет).  

  Под запретом в широком смысле слова понимается элемент любой правовой нормы, поскольку она обеспечена санкцией на случай ее нарушения, т.е. правовой запрет имплицитно выражен в любой норме. Запрет в узком смысле слова означает саму запрещающую норму. В обязывающих, а тем более в управомочивающих нормах запрет отступает на второй план, и его функции сводятся к определению границ правомерного поведения. Главными элементами в этих нормах являются юридическое дозволение (управомочивающие нормы) и позитивное обязывание (обязывающие нормы)[10; 257] 

   С точки зрения А.Г. Братко, запреты имплицитно содержатся в нормах права, а обособляются только тогда, когда для этого есть достаточные основания, т.е. если сложилась определенная общественно вредная тенденция, проявляющаяся в необходимости вытеснить нежелательные антисоциальные явления с использованием норм-запретов. Также в качестве довода в пользу того, что любая правовая норма содержит запрет, названный автор указывает на трехчленную структуру нормы, ибо если она имеет санкцию, значит она содержит и запрет[6; 75] 

  Данный подход к толкованию запретов был раскритикован в научной литературе. Имплицитный запрет - это элемент содержания позитивной обязанности, но не элемент содержания нормы права: необходимо различать имплицитные запреты как элементы содержания позитивных гражданско-правовых обязанностей и запреты как самостоятельный способ закрепления обязанностей пассивного типа, как самостоятельную форму гражданско-правового регулирования общественных отношений. По мнению С.С. Алексеева, подобная широкая трактовка запретов вряд ли имеет достаточные основания, так как запрещающие нормы права наряду с нормативными положениями об ответственности (в которых "спрятано запрещение") являются внешним выражением, формой объективации юридических запретов. И вне этих запрещающих предписаний и нормативных положений об ответственности юридических запретов нет[5;157] Таким образом, юридические запреты устанавливаются или непосредственно в текстах нормативных актов (в виде особого запрещающего предписания), или в виде охранительных нормативных положений, содержащих запрет в "скрытом" виде. Н.Н. Рыбушкин полагает, что при таком подходе допускается смешение категориальных рядов правовых понятий. Запрет как средство правового регулирования используется законодателем только в запрещающих нормах права при формировании их диспозиций [13; 158]  

  Полагаем, в случае с эксплицитными запретами мы имеем дело с императивными нормами права, не допускающими отступления от тех правил, которые в таких нормах изложены. Например, обязанность продавца по договору купли-продажи передать товар означает недопустимость иной линии поведения, т.е. включает в себя запрет не передать товар. Регулирование поведения участников общественных отношений через определение их юридических обязанностей неразрывно связано с запретом тех линий поведения, которые идут вразрез с предписаниями правовых норм. Категоричность веления предполагает запрет иного поведения, включает этот запрет. Нарушение запрета, входящего в содержание юридической обязанности, влечет (должно влечь) применение санкций. Вместе с тем, предписание является запретом в том смысле, что оно запрещает воздерживаться от поведения, в нем указанного. 

  Также существует классификация запретов на субъективные и объективные. Они соотносятся примерно так же, как объективное и субъективное право или право в объективном и субъективном смысле. Запрет как элемент нормы права (объективный запрет) и запрет как элемент правоотношения (субъективный запрет) - взаимосвязанные, но не тождественные феномены. Для того чтобы различать их, необходимо ввести, по мнению А.Г. Братко, новое понятие - субъективный запрет, или запрет в субъективном смысле, подобно тому, как мы различаем объективное и субъективное право, или право в объективном и субъективном смысле. Говоря о соотношении запрета и обязанности, А.Г. Братко приходит к выводу о том, что субъективный запрет представляет собой самостоятельное понятие, не сводимое к пассивной юридической обязанности. Первое богаче, оно охватывает более широкий круг элементов правоотношения. Понятие "субъективный запрет" позволяет, с его точки зрения, глубже исследовать некоторые аспекты взаимодействия субъективных прав и юридических обязанностей. На наш взгляд, вряд ли оправданно вводить понятия субъективного и объективного запретов, поскольку практического значения они не имеют, лишь усложняя теоретические конструкции. 

  В научной литературе также предлагались следующие классификации запретов. По сферам общественной жизни выделяли запреты социально-экономические, политические, личные; по содержанию (по характеру и объему правовой информации) - информативные и элементарные; по степени определенности - абсолютные и относительные; по отраслевому признаку - запреты в гражданском, уголовном, административном праве и т.д.; по юридической силе - запреты, установленные законами и подзаконными нормативными актами; по субъектам - адресованные юридическим лицам, гражданам, публично-правовым образованиям; по времени - постоянные и временные; по характеру социальной обстановки - обычные и исключительные, общие и конкретные запреты (общие запреты детализируются в конкретных) и др.  

  Рассмотрим подробнее классификацию запретов, предложенную А.Г. Братко и другими учеными. По характеру диспозиции запрещающие нормы подразделяются на абсолютные и относительные. 

    Абсолютные запреты полностью запрещает какой-либо вид поведения, не делая при этом никаких исключений из правила. Такие запреты предельно категоричны. 

   Относительные запреты не полностью запрещают то или иное действие, а только в какой-то его части. С точки зрения А.Г. Братко, под относительный запрет подходит, например, запрет товариществу в отношениях с третьими лицами ссылаться на положения учредительного договора, ограничивающие полномочия участников товарищества, за исключением случаев, когда товарищество докажет, что третье лицо в момент совершения сделки знало или заведомо должно было знать об отсутствии у участника товарищества права действовать от имени товарищества (абз. 4 п. 1 ст. 72 ГК РФ). Или, например, не допускается освобождение участника общества с ограниченной ответственностью от обязанности внесения вклада в уставный капитал общества, в том числе путем зачета требований к обществу, за исключением случаев, предусмотренных законом (п. 2 ст. 90 ГК РФ, абз. 2 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в ред. от 18 декабря 2006 г. N 231 -ФЗ)). В отличие от абсолютного, относительный запрет не действует, когда наступают некоторые обстоятельства, указанные в гипотезе правовой нормы. Диспозиция относительной запрещающей нормы заключает в себе два правила - основное и неосновное. Основное содержит запрет, неосновное - дозволение. Гипотеза относительной запрещающей нормы предусматривает факты, которые имеют отрицательное значение: когда они проявляются, запрет временно отменяется[6; 86]. 

  Б.Л. Назаров выделял общие и особенные запреты. Общие запреты обращены ко всем субъектам права, особенные - к определенной группе лиц[11; 116]

    Также можно выделить всеобщие запреты (запреты-принципы), порождающие обязанности-принципы, которые обеспечивают интегрирование и синхронизацию механизма гражданско-правового регулирования, и специальные запреты - как дополняющие действие всеобщих запретов, так и выполняющие самостоятельные функции.

     Запрет, как отметил О.С. Иоффе, может касаться действия, когда требуется воздержаться от его совершения, и бездействия, когда предполагается выполнение обязанным лицом активных функций. Всеобщий запрет, по его мнению, во-первых, подлежит соблюдению при всех условиях, во-вторых, поскольку он подлежит постоянному и непрерывному соблюдению, может предполагать только воздержание от какого-либо поведения. Специальный же запрет, во-первых, рассчитан на конкретную ситуацию и подлежит соблюдению в строго определенных условиях и, во-вторых, бывает связан как с бездействием, так и с действием, поскольку он должен выполняться только в данной конкретной ситуации. В рамках диспозиций запреты делят на прямые и негативные. Среди прямых запретов выделяют общие и специальные[9; 316]

     По источнику закрепления запреты можно разделить на установленные в законе или в ином правовом акте и запреты, установленные в договоре. Значение данной классификации состоит в том, что стороны могут своим соглашением как установить запрет, так и изменить и отменить его. Запрет же, установленный в норме гражданского права, связан прежде всего с императивностью и не может быть изменен или отменен соглашением сторон, если в законе нет специальной оговорки "если иное не установлено соглашением сторон".

                                 1.2 Запрещающие нормы права

    Изучение и понимание природы, сущности и содержания запрещающих норм представляется одной из первоочередных задач юридической науки в целом. Эта задача является первоочередной в российском праве, так как без ее решения невозможно правильно понять природу, назначение и истинную роль этих норм в жизни нашего общества, их истинное значение в праве и его влияние на жизнедеятельность общества. Хотя запрет и имеет в основном сдерживающий характер, он может оказывать немалое воздействие на поведение людей: ставить преграду возникновению тех или других видов поведения, ориентировать на возникновение иных видов поведения. Такое воздействие во многих случаях органично для социальной жизни, ибо юридический запрет со всем сопровождающим его довольно жестким юридическим инструментарием нередко лишь подкрепляет уже существующий моральный аспект.      Правовые запреты являются также важнейшими юридическими средствами охраны личных (гражданских), политических, социально-экономических и культурных свобод человека и гражданина. Так, ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепляет право на труд. Соответственно ст. 9 Основ законодательства Российской Федерации о труде устанавливается требование, согласно которому запрещается необоснованный отказ в приеме на работу. Такое же значение имеет ст. 18 Основ, которая запрещает расторжение трудового договора по инициативе администрации без согласия соответствующего профсоюзного комитета.

   Также стоит отметить, что запреты в процессе правового регулирования выступают как юридические средства, упорядочивающие и ограничивающие деятельность государственного аппарата. Они необходимы и для того, чтобы предотвратить произвол как отдельных лиц государственных органов, наделенных властными полномочиями, так и всей государственной власти в целом, для ограничения трансгрессивной природы публичной политической власти, чтобы в конечном счете предоставить социуму возможность нормально функционировать и развиваться. Средством, которое ограничит государственную власть, может быть именно правовой запрет, который выступит антиподом государственного произвола. Не секрет, что практически любой индивид, обладающий политической властью, склонен к злоупотреблению ею в той или иной степени, и посему возникает необходимость в возведении надежного правового барьера из запрещающих норм права, сдерживающих подобные желания, чтобы недостатки отдельной личности, обладающей властными полномочиями, не переросли в пороки государственной власти. В данном контексте необходимо отметить, что при помощи применения правовых запретов ограничиваются не управляющие воздействия со стороны государственной власти на личность, а действия, являющиеся опасными для общества в целом.

   Некая парадоксальность ситуации заключается в том, что правовые запреты по своей сущности есть не что иное, как императивные, государственно-властные требования воздерживаться от определенного поведения, поэтому их следует рассматривать как явления, относящиеся к сфере юридического долженствования. Выходит, что запрет, призванный ограничить государственную власть, исходит от самого государства. Учитывая, что, скорее всего, государственная власть сама себя никогда не ограничит, следовательно, в форме запрета должна выступать некая другая власть, способная ограничить власть государства правами человека и гражданина, которые выступают в качестве власти личности и проявления волеизъявления гражданского общества. Главной из существующих сегодня мер недопущения объединения власти в одних руках является разделение властей на три власти – законодательную, исполнительную и судебную. Являясь самостоятельными и взаимосдерживающими друг друга, ветви власти должны осуществлять свои функции посредством системы органов и в специфических формах. В данном смысле установленная законодательством система «сдержек и противовесов», закрепленная в Конституции Российской Федерации, законах и подзаконных актах, представляет собой совокупность правовых запретов, используемых в процессе взаимодействия ветвей власти друг с другом, одну из важных ролей в которой призван играть Президент Российской Федерации, который имеет право применения в отношении законотворческой деятельности парламента правовой запрет в виде «отлагательного вето», а также в случае необходимости, в соответствии со ст.ст. 84, 109 Конституции Российской Федерации, запретить деятельность самого законодательного органа, распустив его и назначив дополнительные выборы. Тут стоит заметить, что и парламент на основании ст.ст. 93, 107 Конституции РФ обладает правом преодоления «президентского вето», а также правом импичмента.

     Природа запрещающих норм в современном российском праве имеет такую особенность, что ее постижение возможно лишь при исследовании процесса возникновения и развития, как самого права, так и регулируемых им общественных отношений. С точки зрения исторических предпосылок соотношения государство – власть - запрет, хочется отметить, что еще так называемые «протогосударства» использовали правовые запреты, однако в основном с целью укрепления государственной власти, чем обуславливается известная степень строгости наказания, предусматриваемого государством в случае нарушения установленных правил поведения и стремления подчинить интересы общества интересам государства.

    В современном Российском праве в основу запретов может быть положено и их соотношение с «разрешительной» или «дозволительной» системой правового регулирования. Разрешительный способ правового регулирования является более строгим и узконаправленным по отношению к разрешению и основывается на принципе: «разрешено лишь то, что не запрещено законом»; дозволительный же строится на принципе: «разрешено все, что прямо не запрещено законом»; соответственно является более свободным и широким в общем смысле слова. Учитывая, что любые запрещающие юридические нормы есть явление правовое, их природа определяется природой типа права, обусловленной материальными условиями жизни соответствующего общества. В теории государства и права природа самого права справедливо рассматривается как понятие, которое содержит в себе правовое качество и олицетворяет его дискретность и непрерывность.

     Поиск современного понимания права затрудняет отсутствие необходимых методологических предпосылок научной трактовки интересующего нас понятия – это, в частности недостаточная разработанность таких категорий, как: сущность права, его содержание – и отличие их друг от друга; круг наиболее характерных свойств и признаков, которые могут быть положены в основу определения права. В связи с этим нередки случаи смешения понятий, употребления одного термина в разных смыслах даже одним автором. Наиболее типичный пример такого рода – воля (государственная, общенародная, господствующего класса и тому подобное), которая в одних случаях рассматривается как сущность, в других - как содержание права.

     Также можно сказать, что природа запрещающих норм российского права обусловлена общественными отношениями демократического общества в реальном времени. Однако необходимо учесть, что в современной российской юридической науке и практике термин «запрет» используется при характеристике как средство в структуре метода правового регулирования, запрещающих нормативных предписаний и собственно запрещающих норм. Такое отношение к термину «запрет» осложняет содержательную характеристику запрещающих норм, поскольку речь, на наш взгляд, идет не столько о разных гранях одного явления, сколько о трех взаимосвязанных юридических феноменах, находящихся в разных понятийных рядах правовых категорий. В теории российского права выделяются следующие категории понятий: норма права, система права, форма права, законность, осуществление права, правовое отношение, правопорядок. Запрещающие нормы относятся к категории «норма права», запрет как средство правового регулирования – к понятию «метод правового регулирования», который, в свою очередь, входит в категорию понятия «система права». К относительно самостоятельному понятийной категории относится «правовое предписание», так как указанная категория призвана первичным понятием, объединяющим в себе одновременно содержание и форму права в их органическом единстве, выступая как опорный пункт для многих понятийных правовых категорий. Исходя из вышесказанного, запрещающие нормативные предписания необходимо отнести к категории понятия «правовое предписание».

     В современном российском праве существует немало запрещающих нормативных предписаний. Каждое из существующих на сегодняшний день запрещающих нормативных предписаний формируется по-разному, из-за чего имеет свои особенности. В частности, в ряде случаев законодатель формулирует запрещающее нормативное предписание, используя термин «запрещается», например ст. 14 Земельного кодекса Российской Федерации (ЗК РФ) запрещает производство и реализацию сельскохозяйственной продукции на землях, подвергшихся радиоактивному и химическому загрязнению; п. 8 ст. 27 ЗК РФ запрещает приватизацию земельных участков в пределах береговой полосы, установленной в соответствии с Водным кодексом Российской Федерации; ст. 81 Бюджетного кодекса Российской Федерации запрещает создание резервных фондов законодательных (представительных) органов и депутатов законодательных (представительных) органов.

    Однако в большинстве случаев все же используются термины, близкие по смыслу к слову «запрет». Как показывает анализ нормативно-правовых актов, такими терминами являются следующие словосочетания: «не вправе», «не разрешается», «не допускается», «не признается», «не может». К примеру, ч. 3 ст. 6 Конституции РФ гласит: «Гражданин РФ не может быть лишен гражданства или права изменить его»; ст. 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гласит: «Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон». Такая, скажем, острая необходимость в использовании термина «запрещается» в тексте нормативного акта возникает там, где существует специальная необходимость ориентировать общественное мнение и правосознание на недопустимость каких-либо деяний.

    Достаточно большое количество прямых запретов необходимо для установления недопустимости определенных деяний, ограничивая общество в совершении общественно опасных деяний. Однако не секрет, что в существующих реалиях зачастую нарушаются те запреты, которые не влекут за собой серьезного наказания, хотя и призваны в целях обеспечения прав и свобод граждан. Можно привести пример из Трудового кодекса Российской Федерации ст. 65 которого запрещает требовать от лица, поступающего на работу, документы, помимо предусмотренных ТК РФ, иными федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, несмотря на что руководители предприятий, учреждений и организаций, а чаще предприниматели без образования юридического лица, директора обществ нередко требуют от граждан различного рода справки, характеристики и иные документы, помимо тех, которые подлежат предъявлению при поступлению на работу.

    Учитывая вышесказанное, вряд ли будет справедливо считать, что запрещающие нормативные предписания существуют независимо от запрещающих норм. Было бы правильным относиться к запрещающим нормативным предписаниям как к строительному материалу, из которого создаются запрещающие правовые нормы. Строительные в том смысле, что из них собираются структурированные запрещающие нормы, при этом уровень абстракции не изменяется, на что справедливо указывает Н.В. Витрук, меняется лишь форма изложения нормативного предписания. Последнее вводится в само содержание права, выступает в качестве юридической нормы. Можно сказать, что запрещающие нормативные предписания содержат в себе, хотя и несколько в своеобразной форме, определенные рамки поведения, имеющие значение для всего общества в целом[7; 68].

      Суммируя вышесказанное, можно дать определение запрещающей нормы как системы установленных и охраняемых государством общеобязательных правил (или моделей) поведения, представляющих симбиоз воли государства и общества, призванных в своем единстве показать недопустимость и исключить как таковое противоправное поведение как явление существующее, так и предполагаемое, указывая при этом на наказуемость противоправного влияния.

                                    Библиографический список:

1. Нормативные документы.

1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) // Российская газета. 1993. 25 декабря.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая, вторая, третья, четвертая) от 26 января 1996, по состоянию на 20 сентября 2011 г. N 14-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410.
3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.
4. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ (ред. от 30 июня 2003 г.) // СЗ РФ.2002. N 1. Ч. 1.

2. Учебная литература.

5. Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия. Опыт комплексного исследования. М – 2009 – 433 с.
6. Братко А.Г. Правовые отношения //Общая теория права и государства / под редакцией В.В. Лазарева. М - 2007 – 487 с.
7. Теория государства и права: учебно-методическое пособие;НИУ БелгУ ; авт.-сост: Г.А.Борисов, Е.Е. Тонков ; рец.: Н.В. Витрук, Е.Д. Проценко; НИУ БелГУ.-Белгород: НИУ БелГУ, 2011. - 115 с.
8. Графский В.Г. Основные концепции права и государства в современной России (По материалам "круглого стола" в Центре теории и истории права и государства ИГП РАН) // Государство и право. - М.; Наука, 2003. - № 5. – 33 с.
9. Государство и право: теория и практика: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2 / Бахрах Д.Н., Заячковский О.А., Ковалева Т.М. и др.. - Калининград; Изд-во КГУ- 2006. - 119 с.
10. Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. – М.: Юр. Литература. – 2008 – 565 с.
11. Конспект лекций по теории государства и права: Учебное пособие. Теория права. Ч. 1 / Федотов А.В., Веденеев Ю.А.. - М.; Изд-во ИНЭП, 2007. - 379 с.
12. Назаренко Г.В. Теория государства и права. Учеб. пособие М. , 2007.
13. Назаров Б.Л. Теория государства и права, М., 2007.
14. Общая теория права и государства: Учебник/Под ред. В. В. Лазарева. М- 2007- 630 с.
15. Проблемы теории государства и права: Учебное пособие / Под ред. М.Н. Марченко. М - 2008 – 312 с.
16. Рыбушкин Н. Н. Запрещающие нормы в советском праве. – Казань, 1990.
17. Теория государства и права: Учебно-методическое пособие / Марченко М.Н.. - М.; Зерцало М. - 2007 - 352 с.
18. Теория государства и права: Хрестоматия. В 2-х т. /Авт.-сост. В. В. Лазарев, С. В. Липень. – М.; Юристъ - 2006 - 620 с.