Общественное бытие человека. Социальное время и социальное пространство

Общественное бытие человека. Социальное время и социальное пространство.

"Человек - это мир человека, государство, общество", - писал  К. Маркс. 

 Человек формирует свое отношение  к своей телесности, к природе  к космическим объектам, к продуктам  своего труда - товарам, но он  осознает все эти отношения  как человек лишь при условии,  что все эти отношения рассматривает  чрез призму своего отношения  к другим людям, к обществу.

 Человек - существо общественное. Поэтому все его многочисленные  проявления бытия - биологическое,  духовное, все его отношения к  окружающему миру - обретают свою  значимость и смысл, а, следовательно,  и прерогативы своего бытия,  если они соответствуют таким  фундаментальным нормам общественного  бытия как право, истина, справедливость, красота. Именно так я понимаю  определение Марксом сущности  человека как совокупности всех  общественных отношений - это  не означает, что человек есть  синтез экономических, политических, нравственных и других отношений  как таковых, хотя в таком  толковании есть большая доля  истины. Более глубокое видение  этого определения сущности человека  состоит в необходимости рассмотрения  всех других форм бытия человека  через призму его общественного  бытия. 

 Рассматривая субстратную предпосылку  индивидуального бытия человека, нетрудно убедиться, что биологическое  бытие предшествует общественному  бытию, последнее нарастает на  биологическом бытии как на  своем базисе. Именно эта самоочевидность  предшествования биологического  социальному послужила прецедентом для широкого распространения практики лечения социальных болезней исключительно биохимическими и технологическими средствами. Проиллюстрируем это на примере таких отклонений социального поведения как агрессивность и насилие. В Нидерландах нашли семью, где склонность к агрессии и насилию передается из поколения в поколение, причем эта склонность выявлена только у мужчин. У мужчин этой семьи выявлены наследственные нарушения в производстве и метаболизме катахоламина и серотонина - важнейших гормонов, ответственных за перенос сигналов в мозг от нейрона к нейрону. Признав возможность лечения этой склонности биохимическими методами (кстати сказать, лечение биотехническими средствами душевнобольных - чуть ли не единственный метод, применяемый во всех психиатрических больницах России), американское правительство предполагает выделить на программу соответствующих исследований по 50 млн. долларов в год. Но как эта акция оценивается с позиции гуманизма и этики?

 Деятельность - не только синтез  элементов структуры и диалектическое  единство материального и духовного,  бытия и сознания. Это - субстанция  бытия человека. Поэтому деятельностный подход к человеку - это субстанциональный подход, снимающий противоположность бытия и сознания.

 Деятельность - звено, связующее  родовую сущность человека с  его индивидуальным эмпирическим  бытием. Те жизненные коллизии  и противоречия, которые так часто  встречаются в индивидуальной  жизни, возникают в результате  дисгармонии цели и средства, ибо, как писал Маркс, "цель, для которой требуются неправые  средства, не есть правая цель".

 Поведение - отношение между  субъектами (коммуникативная деятельность, по Когану) отличается размытостью  структуры. Это - не действие, а  взаимодействие "по поводу", не  затрачивающее глубинных основ  деятельности. Это квазисоциальная форма деятельности. Это собственно и не деятельность, а отношение между людьми в процессе деятельности, рассматриваемое через призму правовых и нравственных норм.

 В исторически изменяющихся  типах материальной и духовной  культуры изменяются виды деятельности, ускоренными темпами совершенствуются  средства деятельности, но остается  неизменным функциональное предназначение (логика) элементов структуры деятельности. Так, независимо от того передвигается  человек на осле или на сверхзвуковом  самолете, и осел, и сверхзвуковой  самолет остаются средством передвижения. Будет ли шахтер добывать уголь  при помощи отбойного молотка  или угольного комбайна, добытый  уголь всегда будет результатом  труда шахтера, а лава угля  в забое - предметом его труда.  В силу этого структура деятельности  относится к видам деятельности  как субстанция к модусам. Многообразие  видов деятельности возможно представить как модификации формально однотипной структуры деятельности, как эмпирический и логический уровни анализа.

 Тогда, как вид деятельности - вполне определенный факт бытия человека, обозначающий переход бытия человека в бытие личности (в этом состоит глубокий философский смысл определения М. С. Каганом личности как "персонифицированной социальной деятельности")27 логическая структура акта деятельности - всеобщий методологический принцип, свободный от психологических и социальных "примесей", применяемый для исключительно философского анализа сущности человека.

 Если вид деятельности есть  эмпирическая, а посему и относительная  реальность для себя бытия  человека, структура деятельности - абсолютная реальность бытия  человека как рода.

 Резюмируя сказанное об общественном  бытии человека, можно сделать  следующий вывод: общественное  бытие человека есть жизнь  человека в обществе. Стержнем  общественного бытия, его субстанцией  является человеческая деятельность. Общественные отношения - это  социальная форма общественного  бытия. Единство деятельности  и общественных отношений образуют  способ общественного бытия человека. Как не бывает деятельности  вне общественных отношений, также  не бывает общественных отношений  вне деятельности. Общественные  отношения деятельностны, а деятельность всегда и исключительно социальная деятельность.

Возникновение социально организованной материи связано с формированием  новых, качественно специфических  простран¬ственно-временных структур.

Пространственные структуры, характеризующие  общественную жизнь, не сводятся ни к  пространству неживой природы, ни к  био¬логическому пространству. Здесь возникает и исторически разви¬вается особый тип пространственных отношений, в котором развивается человек как общественное существо. Социальное пространство, вписанное в пространство биосферы и космоса, обладает особым человеческим смыслом. Оно функцио¬нально расчленено на ряд подпространств, характер которых и и взаимосвязь исторически меняются по мере развития обществ.

Уже на ранних стадиях человеческой истории формируются особые пространственные сферы жизнедеятельности, значимые для человека. Функционально выделены из окружающей среды пространство непосредственного  обитания (жилище и поселения), территория вокруг него, включающая особые зоны хозяйственных  циклов. У племен, ведущих охотничье-собирательский образ жизни эти зоны образуются в зависимости от циклов восстановления леcных растений и животных в той экосистеме, в которую включено племя. С возникновением древних земледельческих обществ особое значение приобретают зоны плодоносных земель. Например, для жителей Древнего Египта зона по берегам Нила была особым пространством, имевшим решающее значение для судеб этой цивилизации.

Освоенное человеком, «очеловеченное», и неосвоенное про¬странство природы с точки зрения природных свойств не разли¬чаются. Но в социальном плане их различие существенно. Оно определено отношениями человека к миру, исторически складывающимися особенностями воспроизводства способов человеческой деятельности и поведения.

Специфические черты и характеристики социального простран¬ства отражаются, хотя и не всегда адекватно, в мировоззрении человека соответствующей исторической эпохи. Например, в древ¬них мифах ясно прослеживается представление о качественном различии частей пространства, противопоставление упорядочен¬ного пространства человеческого бытия остальному пространству, в котором действуют недобрые и непонятные человеку силы. В этих представлениях в фантастической форме отражалось реальное раз¬личие между «очеловеченным» пространством и пространством природы, остающимся вне сферы человеческой деятельности.

Привычные нашему здравому смыслу представления  о про¬странстве, где все точки и направления одинаковы (физика эти свойства определяет как однородность и изотропность простран¬ства), возникли в качестве доминирующих мировоззренческих образов на относительно поздних этапах человеческой истории. Их становление в качестве мировоззренческих ориентиров в европейской культуре происходило в эпоху формирования ранних буржуазных отношений и было связано с ломкой мировоззренческих ориентации, возникших в эпоху средневековья. Средневековому мышлению было свойственно рассматривать пространство как некоторую систему разнокачественных мест. Каждое из них наделялось определенным символическим значением. Различался земной греховный мир и мир небесный — мир «чистых сущностей».

Чтобы понять особую природу социального  пространства как объективно существующего, важно выработать представление о целостной системе общественной жизни. Эта система включает в качестве своих компонентов предметный мир, который человек создает и обновляет в своей деятельности, самого человека и его отношения к другим людям, состояния человеческого сознания, регулирующие его деятельность. Все это единое системное целое существует только благодаря взаимодействию составляющих его частей — мира вещей «второй природы», мира идей и мира человеческих отношений. Организация этого целого усложняется и меняется в процессе исторического развития. Оно имеет свою особую пространственную архитектонику, которая не сводится только к отношениям материальных вещей, а включает их отношение к человеку, его социальные связи и те смыслы, которые фиксируются в системе общественно значимых идей. Мир вещей «второй природы», окружающих человека, их пространственная организа¬ция обладает надприродными, социально значимыми характеристиками. Пространственные формы технических устройств, упорядоченное пространство полей, садов, орошаемых земель, искусственно созданных водоемов, архитектура городов — все это социальные пространственные структуры. Они не возникают сами но себе в природе, а формируются только благодаря деятельности людей и несут на себе печать социальных отношений, характерных для определенной исторической эпохи, выступая как культурно-значимые пространственные формы.

Специфика социального пространства тесно связана со спецификой социального времени, которое является внутренним временем общественной жизни и как бы вписано во внешнее по отношению к нему время природных процессов.

Социальное время является мерой  изменчивости общественных процессов, исторически возникающих преобразований в жизни людей. На ранних стадиях общественного развития ритмы социальных процессов были замедленными. Родо-племенные общества и пришедшие им на смену первые цивилизации древнего мира воспроизводили на протяжении многих столетий существующие социальные отношения. Социальное время в этих обществах носило квазициклический характер. Ориентиром общественной практики было повторение уже накопленного опыта, воспроизводство действий и поступков прошлого, которые выступали в форме священных традиций. Отсюда особая ценность прошлого времени в жизнедеятельности традиционных обществ. Человек древнейших цивилизаций жил, как бы оглядываясь в прошлое, которое пред¬ставлялось ему золотым веком. Не случайно в традиционных об¬ществах понятия «древний» и «хороший», «добрый» были почти синонимами.

Идея направленности времени и  ориентация на будущее воз¬никли в культуре значительно позднее. Линейно направленное историческое время проявляется наиболее отчетливо в обществе эпохи формирования капиталистических отношений. Капиталисти-ческая система производства по сравнению с предшествующими ей формациями привела к резкому ускорению развития производительных сил и всей системы социальных процессов. Еще в боль¬шей мере это ускорение свойственно современной эпохе, когда бурно развертывается научно-техническая революция.

Таким образом, социально-историческое время течет неравно¬мерно. Оно как бы уплотняется и ускоряется по мере общественно¬го прогресса. Причем само ускорение социально-исторического времени происходит неравномерно. В эпоху революционных преоб¬разований это ускорение, своеобразное спрессовывание историче¬ского времени, его насыщение социально значимыми историче¬скими событиями, происходит в значительно большей степени, чем в периоды относительно спокойного развития.

Социальное время, как и социальное пространство, имеет слож¬ную структуру. Оно возникает как наложение друг на друга раз¬личных временных структур. В рамках исторического времени, в котором происходят события, характеризующие историю народа, нации, развитие и смену общественно-экономических формаций, можно выделить время индивидуального бытия человека, которое определяется протеканием различных социально и индивидуально значимых для него событий.

Особую важность приобретает анализ пространственно-временной структуры  на разных этапах истории общества, изучение механизмов ее изменения и  развития как важ-ного аспекта динамики социально организованной материи, что своеобразно проявляется в индивидуальной жизни людей.

Мы проанализировали проблему бытия  в ее сущности, в динамике развития сущего. Из самого его определения  следует, что высшее звено в цепи развивающегося бытия (на уровне живых  систем планеты) — человек. Он являет собой особый феномен. Вот почему мы вполне логично посвящаем эту  тему рассмотрению именно человека как  высшего звена в цепи земных живых  систем. Один древний мудрец сказал, что для человека нет более  интересного объекта, чем сам  человек.

Проблема человека — одна из основных, если не центральная, во всей мировой  философской мысли. Протагор характеризовал человека как меру всех вещей, что  стало одним из основных мировоззренческих  и методологических принципов науки, философии и политики демократических  государств. Д. Дидро считал человека высшей ценностью, единственным создателем всех достижений культуры на Земле, разумным центром Вселенной, тем пунктом, от которого все должно исходить и  к которому все должно возвращаться. Фирдоуси писал:

В цепи человек стал последним звеном,

И лучшее все воплощается в нем,

Как тополь, вознесся он гордой главой,

Умом одаренный и речью благой,

Вместилище духа и разума он,

И мир бессловесный ему подчинен.

У. Шекспир устами Гамлета говорит:

«Что за мастерское создание —  человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличиях и движениях! Как точен и чудесен в действии! Как он похож на ангела глубоким постижением! Как он похож на некоего Бога! Краса вселенной! Венец всего живущего!»

При размышлении о человеке на память приходят и строки В.А. Жуковского:

При мысли великой, что я человек,

 Всегда возвышаюсь душою.

Какими бы абстрактными, естественно-научными или практическими вопросами ни был занят человеческий ум, все эти размышления помимо своей внешней цели всегда сопровождаются подспудной мыслью об их связи с самим человеком — с его внутренней сущностью или его потребностями. В достижении свободы и блага человека заключен смысл социально-политического и научно-технического прогресса, к постижению тайн человека стремится искусство, им вдохновляется любое и каждое человеческое деяние. Если изъять из всего многообразия человеческой деятельности ее ориентированный на самого человека стержень, то исчезнут и цель всякой деятельности, и ее движущие стимулы.

Это тем более относится к  наукам, специально посвященным человеку. Частные его проявления изучают  биология, медицина, психология, социология и др. Философия же всегда стремилась к постижению его целостности, прекрасно  понимая, что простая сумма знаний частных наук о человеке не дает искомой сущности, и потому всегда пыталась выработать собственные средства познания человека и с их помощью  выявить его место в мире. Философскую  программу можно повторить вслед  за Сократом: «Познай самого себя».

Но что же такое человек? На первый взгляд, этот вопрос кажется до смешного простым: кто же не знает (пусть интуитивно, хотя бы поверхностно, на житейском уровне), что такое человек?! Однако то, что нам ближе всего, то, с чем мы как будто бы знакомы лучше всего, оказывается на деле самым сложным объектом познания. Следует прямо сказать, что, хотя многое в человеке уже осмыслено (и конкретно-научно, и философски), еще немало остается загадочного и невыясненного в самой его сущности (имеется в виду сущность глубинного порядка). Это и понятно: человек — это вселенная во Вселенной! И в нем не меньше тайн, чем в мироздании. Более того, человек — это главная тайна мироздания. И если мы говорим о неисчерпаемости для познания материального мира, то тем более неисчерпаем человек — венец творчества природы. Загадочность этого феномена становится тем большей, чем больше мы пытаемся проникнуть в нее. Однако бездна этой проблемы не только не отпугивает от нее, а напротив, все сильнее притягивает к себе, как магнит.

Человечество всегда стремилось к  построению целостного философского образа человека. Что же входит в состав философского знания о нем? Философский  подход к человеку предполагает выявление его сущности, детерминации форм его активности, раскрытие различных исторически существовавших форм его бытия. Философия выявляет место человека в мире и его отношение к миру, анализирует вопрос о том, чем человек может стать, развертывая свои возможности, каково в нем соотношение биологического и социального, что такое человек как личность, какова структура личности, в чем суть социально-психологических типов личности и т.п.

Проявления человеческой сущности крайне многообразны — это и разум, и воля, и характер, и эмоции, и  труд, и общение. Но какое из них  отличительное? Человек думает, радуется, страдает, любит и ненавидит, постоянно  к чему-то стремится, достигает желаемого  и, не удовлетворяясь им, устремляется к новым целям и идеалам.

Платон в своих диалогах говорит: человек — это «двуногое животное без перьев». Человек действительно, не имея перьев, имеет две ноги. Но в этом шуточном определении упущено  из виду основное — сущность человека. Как заметил Б. Паскаль, человек  не теряет своей человеческой сущности, теряя две ноги, а петух не приобретает  человеческих свойств, когда он теряет перья. Задумаемся над тем, какие  признаки самые отличительные для  человека. Одним из них является сознание и способность мышления, другим — труд. Это — не просто отличительные, а сущностные признаки человека.

В труде человек постоянно изменяет условия своего существования, сознательно  преобразуя их в соответствии со своими постоянно развивающимися потребностями, создает мир материальной и духовной культуры, которая творится человеком  в той же мере, в какой сам  человек формируется культурой. Культура — еще один отличительный  признак человека.

Труд невозможен в единичном  проявлении и с самого начала выступает  как коллективный, социальный. И. Фихте  считал, например, что понятие человека относится не к единичному человеку, ибо такового нельзя помыслить, а  только к роду: невозможно анализировать  свойства отдельного человека, взятого  самого по себе, вне отношения с  другими людьми, т.е. вне общества. Социальность также отличает человека от всех других феноменов жизни.

О многомерности  человека

Мы подходим к человеку с четырьмя разными его измерениями: биологическим, психическим, социальным и космическим. Биологическое выражается в анатомофизиологических, генетических явлениях, а также в нервно-мозговых, электрохимических и некоторых других процессах человеческого организма. Под психическим понимается внутренний душевно-духовный мир человека — его сознательные и бессознательные процессы, воля, переживания, память, характер, темперамент и т.д. Но ни одно измерение в отдельности не раскрывает феномен человека в его целостности. Человек, говорим мы, есть разумное существо. Что же в таком случае представляет его мышление: подчиняется ли оно лишь биологическим закономерностям или только социальным? Любой категорический ответ был бы явным упрощением: человеческое мышление являет собой сложноорганизованный биопсихосоциальный феномен, материальный субстрат которого, конечно, поддается биологическому измерению (точнее, физиологическому), но его содержание, конкретная наполненность — это уже безусловное взаимопереплетение психического и социального, причем такое, в котором социальное, будучи опосредованным эмоционально-интеллектуально-волевой сферой, выступает как психическое.

Социальное и биологическое, существующие в нераздельном единстве в человеке, в абстракции фиксируют лишь крайние  полюсы в многообразии человеческих свойств и действий. Так, если идти в анализе человека к биологическому полюсу, мы «спустимся» на уровень  существования его организменных (биофизических, физиологических) закономерностей, ориентированных на саморегуляцию вещественно-энергетических процессов как устойчивой динамической системы, стремящейся к сохранению своей целостности.

Психологическая наука дает богатый  экспериментальный материал, свидетельствующий  о том, что лишь в условиях нормального  человеческого общества возможны существование  и развитие нормальной человеческой психики и что, напротив, отсутствие общения, изоляция индивида ведут к  нарушениям состояния его сознания, а также эмоционально-волевой  сферы. Таким образом, идея человека предполагает другого человека или, точнее, других людей.

Ребенок появляется на свет уже со всем анатомофизиологическим богатством, накопленным человечеством за прошедшие тысячелетия. Но ребенок, не впитавший в себя культуры общества, оказывается самым неприспособленным к жизни из всех живых существ. Известны случаи, когда в силу несчастных обстоятельств совсем маленькие дети попадали к животным. И что же? Они не овладели ни прямой походкой, ни членораздельной речью, а произносимые ими звуки походили на звуки тех животных, среди которых они жили. Их мышление оказалось столь примитивным, что о нем можно говорить лишь с известной долей условности. Это яркий пример того, что человек в собственном смысле слова есть существо социальное.

Не претендуя на статус определения, суммируем кратко сущностные черты  человека. Человек есть воплощенный  дух и одухотворенная телесность, духовно-материальное существо, обладающее разумом. И в то же время это  субъект труда, социальных отношений  и общения с помощью членораздельной  речи. Своим организменным уровнем  он включен в природную связь  явлений и подчиняется природной  необходимости, а своим личностным уровнем он обращен к социальному  бытию, к обществу, к истории человечества, к культуре. Жизнь человека вне  общества так же невозможна, как  невозможна жизнь растения, выдернутого  из земли и брошенного на сухой  песок. Отнимите, говорит Вл. Соловьев, у любого человека все то, чем он обязан другим, начиная от своих родителей и кончая государством и всемирной историей, — и не только от его свободы, но и от самого его существования не остается совсем ничего.

В разных познавательных и практических целях акценты на биологическое или социально-психологическое в человеке могут несколько смещаться в ту или иную сторону. Но в итоговом осмыслении непременно должно осуществиться совмещение этих сторон человека. Можно и нужно исследовать, например, то, как проявляется природная, биологическая сущность общественно развитого человека или, напротив, социально-психологическая сущность природного начала в человеке, но само понятие человека, его личности в том и в другом исследовании должно основываться на понятии единства социального, биологического и психического. Иначе рассмотрение покинет область собственно человеческой сферы и займется натурализмом или схоластикой.

Подобное ограниченное рассмотрение человека нередко приводит к упрощенным толкованиям соотношения биологического и социального в нем. На основе этого упрощения возникают различные  версии панбиологизма и пансоциологизма (греч. pan — весь, всякий), например, различного рода социальные неурядицы и даже уродства объясняются непреодолимыми природными качествами человека или, наоборот, фактическим воздействием «среды».

Обе доктрины исходят из того, что  генетическая природа человека в  целом требует исправления, а  ближайшее будущее грозит человечеству гибелью из-за биологических факторов. В таких условиях только генетика, взяв биологическую эволюцию «в свои руки», может отвести эту зловещую угрозу. И на волне данных идей всплывает несколько обновленная евгеника (учение о наследственном здоровье человека и методах влияния на эволюцию человечества для совершенствования его природы. Использовалось для биологического обоснования расизма и национализма), заявляющая, что, хотим мы этого или нет, но наука должна осуществлять целенаправленный контроль над воспроизводством человеческого рода, частичную селекцию для «пользы» человечества. Если отвлечься от чисто генетических возможностей селекции, возникает множество нравственно-психологических вопросов: как определить, кто обладает генотипом с желаемыми чертами и вообще кто должен и может решать вопрос о том, что именно желанно.

Гипертрофирование генетических факторов и селекционных возможностей, свойственное социал-биологизму и социал-дарвинизму, имеет своей предпосылкой умаление социального начала в человеке. Человек — это действительно природное существо, но вместе с тем социально-природное. Природа дает человеку значительно меньше, чем требует от него жизнь в обществе.

Особо надо сказать о тех концепциях, в которых при всем внешнем  признании важности биологического фактора высказываются неоправданно оптимистические утверждения о  возможности быстрого и необратимого изменения человеческой природы  в нужную сторону за счет одних  только внешних воспитательных воздействий. История знает много примеров того, как с помощью мощных социальных рычагов менялась общественная психология (вплоть до массовых психозов), но всегда эти процессы были кратковременны и, главное, обратимы. Человек после временного иступления всегда возвращается к своему исходному состоянию, а иной раз теряет при этом даже достигнутые рубежи. Реформаторская штурмовщина и краткосрочные изматывающие рывки не имеют исторического и социального смысла — они только дезориентируют волю и нарушают логику естественного развития.

Каким же образом в человеке объединяются его биологическое и социальные начала? Человек рождается как  биосоциальное единство. Но он появляется на свет с неполностью сформированными анатомофизиологическими системами, которые доформировываются в условиях социума. Механизм наследственности, определяющий биологическую сторону человека, включает в себя и его социальную сущность. Новорожденный — не tabula rasa,  на которой среда «рисует» свои причудливые узоры. Наследственность снабжает ребенка не только сугубо биологическими свойствами и инстинктами. Он изначально оказывается обладателем способностей к подражанию и обучению. Таким образом, ребенок появляется на свет именно как человеческое существо. И все-таки в момент рождения ему еще нужно научиться стать человеком. Его вводит в мир людей общение с ними, именно оно формирует его психику, нравственность, культуру, социальное поведение.

Каждый здоровый человек обладает послушными его воле пальцами, он может  взять кисть, краски и начать рисовать. Но это не сделает его настоящим  живописцем. Точно так же и с  сознанием. Сознательные психические  явления формируются прижизненно  в результате воспитания, обучения, активного овладения языком, миром  культуры.

Итак, человек представляет собой  целостное единство биологического (организменного), психического и социального  уровней, которые формируются из двух истоков — природного и социального, наследственного и прижизненно  приобретенного. При этом человеческий индивид — это не простая арифметическая сумма биологического, психического и социального, а их интегральное единство, приводящее к возникновению новой качественной ступени — человеческой личности.

Весь духовный склад человека несет  на себе явственную печать общественного  бытия. В самом деле, его практические действия являются индивидуальным выражением исторически сложившейся общественной практики человечества. Орудия, которыми пользуется человек, выполняют выработанную обществом функцию, предопределяющую приемы их применения. Каждый человек, приступая к делу, учитывает то, что уже сделано. Все, чем он обладает, чем отличается от животных, является результатом его жизни в обществе. Вне общества ребенок не становится человеком.

Богатство и сложность социального  содержания личности обусловлены многообразием  ее связей с общественным целым и  с его частями вплоть до атомарных, со степенью аккумуляции и преломления  в своем сознании и деятельности различных сфер жизни общества. Вот почему уровень развития личности есть показатель уровня развития общества и наоборот. Однако личность не растворяется в обществе. Она сохраняет значение неповторимой и самостоятельной индивидуальности и вносит свою лепту в общественное целое.

Личность может быть свободной  лишь в свободном обществе. Она  свободна там, где не только служит средством для осуществления  общественных целей, но и выступает  самоцелью для общества. Только высокоорганизованное общество создаст условия для  формирования активной, всесторонней, самодеятельной личности и сделает  именно эти качества мерой оценки достоинства человека. Именно высокоорганизованное общество нуждается в таких личностях. В процессе созидания такого общества люди формируют в себе чувство  собственного достоинства.

Личность и Я

Человек как родовое существо конкретизируется в реальных индивидах. Понятие индивида указывает на отдельную особь  как представителя высшего биологического вида Homo sapiens и социума. Каждый индивид имеет право на свою особенность — это его природная данность, развернутая социализацией. Индивид как особая единичная цельность характеризуется рядом свойств: целостностью морфологической и психофизиологической организации, устойчивостью во взаимодействии со средой, активностью. Понятие индивида есть лишь первое обозначение предметной области исследования человека, содержащее возможности дальнейшей конкретизации с указанием его качественной специфики в понятиях личности и индивидуальности.