Обвинительная речь прокурора

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«Государственное  образовательное учреждение

высшего профессионального образования»

«Уральская  государственная юридическая академия» 

Кафедра русского, иностранных языков и культуры речи 
 
 

Контрольное задание

(для  заочной формы обучения – бакавриат  юриспруденции) 

Реферат

По дисциплине: «Культура речи юриста»

на тему «Обвинительная речь прокурора» 
 
 
 
 
 
 

                                                                                               Выполнил: Башкиров С.В 
 
 
 
 
 
 

Екатеринбург

2011

Содержание. 

Введение………………………………………………………………………...3

Обвинительная речь.............................................................................................9

1. Понятие и значение обвинительной речи…………………………………..9

2. Содержание обвинительной речи прокурора……………………………...16

3. Характеристика отдельных элементов речи прокурора…………………..23

   3.1. Анализ доказательств……………………………………………………23

   3.2. Характеристика подсудимого…………………………………………...28

   3.3. Соображения о мере наказания…………………………………………31

4. Речь прокурора при отказе от обвинения…………………………………..33

Заключение……………………………………………………………………...34

Список литературы……………………………………………………………..38 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение. 

  Эффективность прокурорского надзора за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел судами в существенной мере зависит от правильного определения и понимания самими прокурорами своего процессуального положения в суде. Вопрос этот имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Когда в мае 1922 г. создавалась прокуратура как государственный орган по надзору за точным и единообразным соблюдением законности,  В.И. Ленин указывал на необходимость увязать эту функцию прокуратуры с поддержанием государственного обвинения в суде. Это нашло подтверждение  в Положении о прокурорском надзоре (1922 г.). Прокурор любого ранга, выступая государственным обвинителем, является представителем Генерального прокурора Российской Федерации, он — блюститель законности в уголовном процессе. При поддержании государственного обвинения он не освобождается от обязанности осуществлять надзор за соблюдением законности при рассмотрении судом уголовных дел. Поддержание государственного обвинения и осуществление надзора за точным исполнением законов нужно рассматривать как проявление частного в общем.

 Генеральный прокурор Российской Федерации рассматривает  государственное обвинение, поддерживаемое прокурорами в суде, не только как  одно из действенных средств по борьбе с преступностью, но и как одну из форм осуществления надзора за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах.

 Прокурор  осуществляет надзор не только тогда, когда суд уже постановил по делу приговор или вынес определение  или постановление, но и тогда, когда он не принимал еще по делу никаких решений. Если суд не разъяснил подсудимому его права в судебном разбирательстве и продолжает рассмотрение дела по существу, прокурор обязан немедленно реагировать на эти нарушения, хотя в связи с подобными нарушениями суд не выносит специального определения, а поэтому нет предмета для опротестования. Прокурор не вправе бездействовать до вынесения по делу незаконного приговора в связи с этими нарушениями, чтобы затем принести протест на отмену незаконного и необоснованного определения.

    Уголовно-процессуальный закон не предоставляет прокурору никаких преимуществ перед другими участниками судебного разбирательства по представлению доказательств, участию в их исследовании, заявлении ходатайства (ст. 245  УПК). В то же время закон ставит прокурора в процессуальное положение, отличное от процессуального положения иных участников судебного разбирательства. Это не привилегия прокурора, а создание необходимых условий для успешного осуществления им возложенных на него функций. Подсудимый, потерпевший, выступая от своего имени, а защитник — по поручению подсудимого, а также по назначению следователя, прокурора и суда, могут реагировать на нарушения закона, допущенные в судебном заседании, но могут и не делать этого. Закон не обязывает их к этому. Прокурор же, выступая от имени закона и государства, не только вправе, но и обязан принять меры к устранению нарушений закона независимо от того, кем они допущены. Речь идет в одинаковой мере о составе судей, защитнике, подсудимом, потерпевшем, гражданском истце или гражданском ответчике. Своим участием в судебном разбирательстве прокурор способствует устранению нарушений прав и законных интересов потерпевшего, гражданского истца и ответчика, обвиняемого и других участников процесса.

 Генеральный прокурор Российской Федерации в Рекомендациях № 12/5-92 от 22 сентября 1992 г. «По совершенствованию участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами в условиях  судебно-правовой реформы» ориентирует подчиненных прокуроров не только на правильное понимание задач, вытекающих из Закона «О прокуратуре Российской Федерации», но и определяет процессуальное положение прокуроров в уголовном судопроизводстве: они выступают не только как государственные обвинители, но и как органы надзора за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел судами. Вместе с этим Генеральный прокурор высказывает предложения практического характера относительно форм надзора и средств реагирования на нарушения закона в различных  стадиях рассмотрения судами уголовных дел: в первой, кассационной и надзорной инстанциях.

 Прокурор  осуществляет надзор не только тогда, когда он участвует в судебном разбирательстве, но и тогда, когда  он не участвует при рассмотрении дела судом, однако проверяет законность и обоснованность приговоров, постановлений  и определений, не вступивших в законную силу. Если нарушение закона не было устранено в процессе судебного разбирательства, прокурор обязан принести протест на незаконный или необоснованный приговор. Процессуальное положение прокурора как блюстителя законности остается неизменным в любой стадии уголовного процесса. При поддержании государственного обвинения в суде первой инстанции, при даче заключения в кассационной или надзорной инстанции прокурор остается представителем органа, осуществляющего надзор за точным и единообразным исполнением законов. При этом, разумеется, изменяются формы надзора и средства прокурорского реагирования на обнаруженные нарушения закона.

 Статья 25  УПК предусматривает обязанность  прокурора во всех стадиях уголовного судопроизводства принимать меры к устранению всяких нарушений закона, от кого бы они ни исходили. Свои полномочия в уголовном судопроизводстве прокурор осуществляет независимо от каких бы то ни было органов и должностных лиц, подчиняясь закону и руководствуясь указаниями Генерального прокурора Российской Федерации. Указанное требование  уголовно-процессуального закона применимо в одинаковой мере к выступлениям прокурора в суде первой, кассационной и надзорной инстанциях. Однако в кассационной инстанции прокурор не выступает в роли обвинителя, он осуществляет надзор за законностью рассмотрения дела кассационной инстанцией присущими ему в данной стадии процессуальными средствами.

 Выполняя  в кассационной инстанции обязанности  представителя органа надзора за законностью, прокурор не только отстаивает обвинительный приговор или поддерживает протест на мягкость наказания, но и вносит предложение о прекращении дела производством по основаниям, указанным в законе (полагая, таким образом, необоснованным обвинительный приговор); о смягчении назначенного судом первой инстанции наказания (считая приговор чрезмерно суровым); о применении закона, предусматривающего более мягкое уголовное наказание (выступая против применения закона о более строгом наказании) и т.д. Перечисленные действия никак не укладываются в понятие о прокуроре как об обвинителе и только обвинителе.

 Особенность процессуального положения прокурора  в кассационной инстанции состоит  прежде всего в том, что здесь  речь идет о законности и обоснованности уже постановленного судом приговора. Другая в том, что осуществление надзора в этой стадии переходит к прокурорам вышестоящих прокуратур, то есть к прокурорам, которые ранее не имели отношения к надзору за соблюдением законности при рассмотрении дела в суде первой инстанции ( исключение составляют лишь те уголовные дела, по которым принесены кассационные или частные протесты. В соответствии с указанными выше Рекомендациями Генерального прокурора России от 22 сентября 1992 г. поддержание протеста возложено на их авторов и только в исключительных случаях это могут сделать представители вышестоящих прокуратур).

   Это одно из условий, обеспечивающих  объективность и процессуальную  независимость этих прокуроров. Поддерживая кассационный или  частный протест и давая заключение  в кассационной инстанции по жалобе осужденного или защитника, прокурор осуществляет надзор за законностью рассмотрения уголовного дела кассационной инстанцией. Выступающий в кассационной инстанции прокурор не является представителем государственного обвинения. Он уполномочен прокурором области, края, республики проверить дело и дать свое самостоятельное заключение, причем характер заключения не зависит от того, по чьей инициативе рассматривается дело в кассационной инстанции. В частности, прокурор может поставить вопрос об отзыве кассационного протеста, принесенного на оправдательный приговор, если считает, что протест принесен необоснованно и приговор соответствует материалам дела.

   Уголовно-процессуальный закон,  исходя из ревизионного начала  уголовного судопроизводства, возлагает на прокурора проверку дела в полном объеме, в отношении всех осужденных независимо от того, подана ли ими жалоба и принесен ли в отношении их кассационный протест. Кроме того, при  рассмотрении дела в кассационном порядке прокурор не просто высказывает свое мнение по кассационной жалобе, но и дает заключение о законности и обоснованности приговора (ст. 338  УПК).

 При этом прокурор может и не согласиться  с кассационной жалобой осужденного  или защитника, может внести предложение, не совпадающее с мнением государственного обвинителя. Выступая в кассационной инстанции, прокурор обладает всей полнотой процессуальной самостоятельности, процессуально независим от прокурора, уполномочившего его на участие в кассационной инстанции.

 Принцип централизации органов прокуратуры, строгого подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим обусловлен законом и является незыблемым. Однако в вопросах осуществления надзора за законностью при рассмотрении судом уголовных дел указанный принцип, сохраняя в полной мере свою силу, сочетается с процессуальной самостоятельностью прокуроров, непосредственно исполняющих эти функции. Вышестоящий прокурор не только не вправе дать указание подчиненному прокурору о поддержании обвинения вопреки его внутреннему убеждению, но и не может обязать прокурора, участвующего в кассационном разбирательстве уголовного дела, дать заключение, с которым он не согласен. Генеральный прокурор Российской Федерации, строго сохраняя принцип централизации органов прокуратуры, в то же время своими приказами и инструкциями всемерно укрепляет процессуальную самостоятельность прокурора, осуществляющего надзор за соблюдением законности при рассмотрении судами уголовных дел.

 Процессуальное  положение прокурора в кассационной инстанции отлично от процессуального  положения осужденного, защитника, потерпевшего, других участников уголовного процесса. Закон предоставляет всем участникам уголовного процесса право в течение установленного срока в кассационном порядке оспаривать приговор, определение или постановление суда. Осужденный, защитник, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик данное право воплощают в кассационной жалобе, наличие которой обязывает вышестоящий суд проверить законность и обоснованность приговора, определения или постановления суда. При этом защитнику, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику не ставится в упрек обжалование любого, по их мнению, неправосудного приговора. В иные рамки поставлен прокурор. Исходя из требований ст. 325 УПК, прокурор обязан опротестовать в кассационном порядке каждый необоснованный или незаконный приговор. Не опротестование прокурором незаконного или необоснованного приговора является нарушением служебного долга. В сопоставлении с жалобами других участников уголовного процесса протест прокурора как повод для рассмотрения дела в кассационном порядке или в порядке надзора должен отвечать закону и материалам уголовного дела. К жалобам же указанных участников процесса таких требований не предъявляется.

 Роль  прокурора при пересмотре в порядке  надзора приговоров, определений и постановлений судебных органов остается такой же, как и в предшествующих стадиях судебного разбирательства. Процессуальное положение прокурора в этой стадии процесса как блюстителя законности подчеркивается и тем, что законодатель устанавливает в качестве непременного условия рассмотрения уголовных дел судами надзорных инстанций участие прокурора (ст. 377 УПК). Участие же осужденного или оправданного или их защитников, а также других участников процесса при рассмотрении дела по надзорному протесту ставится в зависимость от усмотрения суда, рассматривающего дело в порядке надзора. Таким образом, участие прокурора при рассмотрении уголовных дел судами надзорной инстанции — одно из условий, обеспечивающих вынесение этими судами законных и обоснованных определений и постановлений.

 Как известно, и прокурор, и председатель соответствующего суда вправе принести протест в порядке надзора. Есть ли в таком случае разница в  процессуальном положении прокурора  и председателя суда? Да, есть, и весьма существенная. Если поводом для принесения протеста в порядке надзора председателем суда является, как правило, жалоба осужденного или его защитника или же в отдельных случаях представление нижестоящих судей, когда они в ревизионном порядке обнаруживают незаконный или необоснованный приговор, то прокурор в силу своего служебного положения как блюстителя законности должен по своей инициативе выявлять и опротестовывать такие приговоры, а не ожидать, когда к нему поступят соответствующие сигналы.

 Особенностью процессуального положения прокурора в надзорной инстанции является и то, что в этой стадии речь идет о законности и обоснованности уже вступившего в законную силу приговора. В связи с этим осуществление функции надзора переходит к вышестоящим прокурорам. Выступающий с заключением в надзорной инстанции прокурор, должностное положение которого строго определено законом (ст. 371  УПК), не является представителем государственного обвинения. Он дает заключение независимо от позиции, занимаемой по тому же делу государственным обвинителем и прокурором, участвовавшим в судебном заседании кассационной инстанции. Нельзя отдавать предпочтение процессуальному значению прокурорского надзора в одной стадии перед другой. Надзор прокуратуры за законностью рассмотрения судами уголовных дел одинаково важен как в суде первой инстанции, так и при кассационной проверке уголовных дел, а также при рассмотрении дел в порядке надзора. Здесь имеет значение лишь объем прокурорской деятельности. Если в суде первой инстанции предметом прокурорского надзора являются все без исключения уголовные дела (по части из них прокурор поддерживает государственное обвинение, остальные проверяются прокурором в кассационный срок), то в суде кассационной инстанции рассматривается лишь часть (около 30%) от рассмотренных в суде первой инстанции (уголовные дела, рассматриваемые по первой инстанции Верховным Судом Российской Федерации, в кассационном порядке не рассматриваются вовсе). В надзорном порядке проверяется небольшая часть от общего числа дел, рассмотренных судами первой инстанции, а пересматриваются судами надзорной инстанции около 10%.

 Оставаясь представителем органа, осуществляющего  надзор за исполнением законов, прокурор должен установить правильные взаимоотношения  с судом и участниками процесса. Осуществление правосудия только судом, независимость судей и подчинение их только закону ставят суд в руководящее положение относительно всех субъектов уголовного процесса, участвующих в судебном рассмотрении, в том числе и прокурора. Для того, чтобы рассмотрение дела проходило в рамках закона, необходимо установить деловые, строго официальные отношения между судом и прокурором. От прокурора требуется постоянный самоконтроль за всеми своими действиями и высказываниями, чтобы не допустить малейшего отклонения от установленного порядка судебного разбирательства уголовного дела. Прокуроры, участвующие в судах всех инстанций, обязаны строго соблюдать принцип независимости судей и подчинения их только закону, неукоснительно выполнять правила судебного разбирательства, быть дисциплинированными и всем своим поведением в судебном заседании проявлять уважение к суду. Распоряжения председательствующего в судебном заседании, а также определения суда о порядке проведения судебного разбирательства обязательны для всех участников процесса, в том числе и для прокурора. За прокурором остается право опротестовывать незаконные распоряжения председательствующего или определения суда.

 Судебный  процесс, проходящий в условиях гласности, требует от его участников, в особенности  от прокурора, поддерживающего обвинение от имени закона и государства, сдержанности подтянутости, корректного и вежливого обращения с каждым, кто проходит перед судом.

 Несмотря  на рост общей и профессиональной культуры государственного обвинения, до сегодняшнего дня можно еще наблюдать таких прокуроров, которые в судебном процессе ведут себя неправильно, бросают неуместные, а порой бестактные реплики, не соблюдая требований элементарной этики. Иногда можно видеть и такого прокурора, который, произнеся обвинительную речь и считая свою миссию выполненной, демонстративно не слушает защитника. Или слушает, но бросает реплики, выражая тем самым свое отрицательное отношение к сказанному защитником. Речь защитника, какой бы она критической в отношении прокурора ни была, должна быть прокурором выслушана со спокойным  достоинством. Чтобы судебный процесс проходил торжественно и оставлял глубокое впечатление у присутствующих, выполнял воспитательную функцию, требуется строгое соблюдение всего ритуала судопроизводства. Всякого рода поспешность, скороговорки, непродуманные процессуальные действия и неуместные высказывания прокурора должны быть исключены.  
 
 
 

Обвинительная речь.

1. Понятие и значение обвинительной речи.

   Говоря о речи прокурора в суде первой инстанции всегда имеют в виду обвинительную речь. Это и понятно. Являясь органом уголовного преследования, прокурор приходит в суд для того, чтобы поддержать то обвинение, которое было сформулировано органами предварительного расследования. Его деятельность в суде и выступление в судебных прениях в подавляющем большинстве случаев имеют обвинительную направленность. Однако нельзя не учитывать, что представляя государство, прокурор осуществляет уголовное преследование только до тех пор, пока оно находит основания в материалах уголовного дела и обязан отказаться от обвинения, если оно в судебном заседании не подтверждается. В этом случае прокурор тоже выступает с речью, но она носит принципиально иной, чем обвинительная речь, характер. В дальнейшем изложении при отсутствии соответствующей оговорки речь прокурора употребляется в значении обвини тельной речи.

   Обвинительная речь - это речь государственного или частного обвинителя, в которой он доказывает суду виновность подсудимого в совершении преступления. В литературе встречаются и более развернутые определения обвинительной речи, включающие указание на её содержание и значение, что представляется излишним, т.к. эти понятия имеют собственный смысл.

   В чем значение обвинительной речи? Очевидно, оно должно быть связано с целями и задачами участия прокурора в судебном рассмотрении дела, вытекающими из его процессуальной функции. При всей спорности вопроса о функции прокурора в уголовном процессе обвинительная направленность его деятельности не вызывает сомнения. Являясь органом уголовного преследования и обеспечивая присущими ему методами законность предварительного расследования, прокурор является в суд для того, чтобы доказать обоснованность предъявленного подсудимому обвинения. Его задача в судебном рассмотрении дела, следовательно, заключается в том, чтобы убедить суд, что обвинение основано на полученных законным способом доказательствах, которых достаточно для постановления обвинительного приговора. Прокурор в суде и поддерживает обвинение (в материальном смысле слова), и осуществляет его (в процессуальном смысле). Это государственное обвинение, поскольку прокурор является представителем государственного органа, цель существования которого - защита государственных и общественных интересов от правонарушений, совершаемых в том числе и отдельными лицами. 

   Исходя из этого, значение обвинительной речи прокурора состоит в следующем:

-  прокурор в своей речи подводит итоги не только судебного следствия, но и предварительного расследования, дает оценку этой деятельности, констатирует достижение её целей. Его речь свидетельствует о том, что длительная и трудная работа органов предварительного paсследования по раскрытию преступления и изобличению лица, его совершившее), завершена успешно,

-  прокурор подводит итоги и своей деятельности как государственно го обвинителя. Обвинительная речь - это кульминация всей предшествую щей деятельности прокурора, в ней в окончательном виде формулируется обвинение и выражается адресованная суду просьба о придании подсудимого виновным и наказании его. В обвинительной речи прокурор имеет последнюю возможность с учетом данных судебного следствия уточнить формулировку обвинения, его юридические признаки,

-  обосновывая обвинение перед судом, разворачивая перед ним цепь уличающих обвиняемого доказательств, прокурор способствует формированию у судей внутреннего убеждения в виновности подсудимого, необходимого для принятия правильного решения по делу,

-речь  прокурора имеет огромное воспитательное воздействие не только для присутствующих, но и общества в целом, она убеждает в неотвратимости наказания, в торжестве закона и справедливое™.

   Заметим, что такое значение, однако, может иметь любая обвинительная речь, а лишь та, которая удовлетворяет предъявляемым к ней требованиям.

   Первое (и основное) требование заключается в том, чтобы обвинительная речь была аргументированной. Это значит, что ни одною тезиса, ни одного слова не должно быть произнесено без обоснования ею доказательствами. Требование доказанности в равной мере относится ко всем выводам и предложениям прокурора: о виновности подсудимого, о квалификации его действий, о характеристике личности, о заявленном гражданском иске, о причинах совершения преступления. Требование аргументированности, обоснованности обвинительной речи является первымым следствием лежащего на обвинителе бремени доказывания, силу которого именно прокурор обязан доказать виновность подсудимого, недоказанная им вина равняется доказанной невиновности. Ни один другой участник уголовного процесса не несет обязанности доказать обвинение и бремя последствий невыполнения этой обязанности в виде оправдательного приговора суда. Предъявление этого требования к обвинительной речи прокурора тем более важно в условиях признания состязательного характера уголовного судопроизводства и принципа презумпции невиновности. Как указал Конституционный суд РФ в постановлении от 20 апреля 1999 г. N 7- 

  При полной или частичной недоказанности, а также сомнительности обвинения защита вправе рассчитывать на вынесение судом оправдательного приговора либо, соответственно, на признание подсудимого виновным в менее тяжком преступлении, чем ему вменяли органы расследования. Такая позиция защиты является допустимой формой отстаивания интересов подсудимого, ибо суд при этих обстоятельствах обязан следовать принципу презумпции невиновности, закрепленному в статье 49 Конституции Российской Федерации, согласно которой обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Из этого принципа в совокупности с принципом состязательности (ст. 123 ч. 3 Конституции Российской Федерации) следует, что суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если доказывают ее органы и лица, осуществляющие уголовное преследование. Суд, инициируя продолжение следственной деятельности по обоснованию обвинения, по сути выполняет не свойственную ему обвинительную функцию.

   Рассматривая уголовные дела, суд осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, формирующих и обосновывающих обвинение, поэтому не устраняемые ими сомнения в виновности обвиняемого в силу ст. 49 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, толкуются в пользу последнего. Таким образом, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого в полном объеме, это должно приводить к постановлению в от ношении обвиняемого оправдательного приговора или обвинительного приговора, констатирующего виновность обвиняемого в менее тяжком преступном деянии.

   Обвинительная речь, рассматриваемая как одно из важнейших средств осуществления уголовного преследования, не будучи аргументированной не способна выполнять эту важную роль, не сможет повлиять на решение суда и убедить судей в справедливости требований обвинителя. Все то, что доказательствами не подтверждается, из обвинения должно быть исключено. Являясь органом государства, прокурор обязан устранить все ошибки, допущенные в стадии предварительного расследования. Необоснованное обвинение не способствует возникновению доверия к позиции прокурора, умаляет его авторитет. Следует помнить, что убеждающим воздействием обладает не собственная убежденность прокурора, но та совокупность доказательств. на которых его убеждение основано. Как бы ни был красноречив прокурор, любое его слово, не подтвержденное доказательствами, легко оспоримо