Ораторское искусство: от древности до наших дней

Введение

Термин ораторское искусство (лат. oratoria) античного происхождения. Его синонимами являются греческое  слово риторика (гр. rhetorike) и русское  красноречие.

Подобное толкование ораторского  искусства было принято еще в  античные времена. Например, Аристотель определял риторику как «способность находить возможные способы убеждения  относительно каждого данного предмета».

Так, М. В. Ломоносов пишет:

«Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению».¹

В «Частной риторике» Н. Кошанского читаем: «Ораторство, витийство есть искусство даром живого слова действовать на разум, страсти и волю других».

М. Сперанский в «Правилах  высшего красноречия» отмечает: «...красноречие есть дар потрясать души, переливая в них свои страсти, и сообщать им образ своих понятий».

Ораторским искусством называют также исторически сложившуюся  науку о красноречии и учебную  дисциплину, излагающую основы ораторского  мастерства.

Что же позволяет рассматривать  ораторское искусство в связи  с наукой?

Во-первых, ораторское искусство  пользуется открытиями и достижениями всех наук и вместе с тем широко пропагандирует и популяризует их.

Во-вторых, многие идеи или  гипотезы первоначально излагались в устной форме, в публичных речах, в защитительных речах на суде, лекциях, научных докладах, сообщениях, беседах.

Таким образом, в красноречии  искусство и научность составляют сложный сплав относительно самостоятельных  способов воздействия на людей. Ораторство представляет собой сложное интеллектуально-эмоциональное творчество публичной речи.

Объективной основой зарождения ораторского искусства как социального  явления стала насущная необходимость  публичного обсуждения и решения  вопросов, имевших общественную значимость. Чтобы обосновать ту или иную точку  зрения, доказать правильность выдвигаемых  идей и положений, отстоять свою позицию, нужно было хорошо владеть искусством слова, уметь убедить слушателей и повлиять на их выбор.

История свидетельствует, что  важнейшим условием появления и  развития ораторского искусства, свободного обмена мнениями по жизненно важным проблемам, движущей силой прогрессивных идей, критической мысли являются демократические  формы управления, активное участие  граждан в политической жизни  страны.

Ораторское искусство  никогда не было однородным. В зависимости  от конкретной сферы применения оно  исторически подразделялось на различные  виды.

К судебному красноречию  принято относить прокурорскую, или обвинительную речь; общественно-обвинительную речь; адвокатскую, или защитительную, речь; общественно-защитительную речь; самозащитную речь обвиняемого.

Публичная речь была наиболее распространенным жанром в среде  образованных людей античности. Знания, дающие людям владение устной речью, занимающей умы и сердца людей, назывались риторикой. По месту, занимаемому в  искусстве художественного слова  древней Эллады, риторика была сопоставима  с такими жанрами искусства, как  героический эпос или классическая греческая драма. Впоследствии по степени  влияния на развитие более поздней  европейской литературы риторика, игравшая еще значительную роль в средние  века, в новое время уступила место  другим жанрам словесности, определившим характер национальных культур Европы на многие века. Надо особо отметить, что из всех видов художественного  слова в античном мире публичная  речь была наиболее тесно связана  с современной ей политической жизнью, социальным строем, уровнем образования  людей, бытом, образом мышления, наконец, с особенностями развития культуры народа, создавшего этот жанр.

Глава 1.

Ораторское  искусство Древней Греции

Любовь к красивому  слову, пространной и пышной речи, изобилующей разнообразными эпитетами, метафорами, сравнениями, заметна уже  в самых ранних произведениях  греческой литературы — в «Илиаде» и «Одиссее». В речах, произносимых героями Гомера, заметно любование  словом, его волшебной силой —  так, оно там всегда «крылатое» и  может поражать, как «оперенная стрела».

Сам характер греческой литературы благоприятствовал развитию ораторского  искусства. Она была гораздо более  «устной», если так можно выразиться, более рассчитанной на непосредственное восприятие слушателями, почитателями литературного таланта автора. Непосредственный контакт с аудиторией, богатство  интонации и мимики, пластика жеста  и движения, наконец, само обаяние  личности оратора позволяют добиться высокого эмоционального подъема в  аудитории и, как правило, нужного  эффекта. Публичная речь — это всегда искусство.

В Греции классической эпохи, для социального строя которой  типична форма города-государства, полиса, в его самом развитом виде — рабовладельческой демократии, создались особо благоприятные  условия для расцвета ораторского  искусства.² Верховным органом в государстве, — по крайней мере номинально — было Народное собрание, к которому политический деятель обращался непосредственно. Чтобы привлечь внимание народных масс (демоса), оратор должен был представить свои идеи наиболее привлекательным образом, убедительно опровергая при этом доводы своих противников. В такой ситуации форма речи и искусство выступающего играли, пожалуй, не меньшую роль, чем содержание самой речи. «Тем могуществом, которым обладает на войне железо, в политической жизни обладает слово», — утверждал Деметрий Фалерский.

Практическими потребностями  греческого общества была рождена теория красноречия, и обучение риторике стало  высшей ступенью античного образования. 3адачам этого обучения отвечали создаваемые  учебники и наставления. Они стали  появляться с V века до н. э., но до нас  почти не дошли. В IV веке до н. э. Аристотель уже пытается обобщить теоретические  достижения риторики с философской  точки зрения. Согласно Аристотелю, риторика исследует систему доказательств, применяемых в речи, ее слог и  композицию: риторика мыслится Аристотелем  как наука, тесно связанная с  диалектикой (т. е. логикой). Аристотель определяет риторику как «способность находить возможные способы убеждения  относительно каждого данного предмета.

Особенно распространенным жанром в древности были судебные речи. В жизни древнего грека суд  занимал очень большое место, но весьма мало походил на современный. Института прокуроров не существовало, обвинителем мог выступить каждый. Обвиняемый защищался сам: выступая перед судьями, он стремился не столько  убедить их в своей невиновности, сколько разжалобить, привлечь их симпатии на свою сторону. Для этой цели применялись  самые неожиданные приемы. Если обвиняемый был обременен семьей, он приводил своих детей, и те умоляли судей  пощадить их отца. Если он был воином — он обнажал грудь, показывая  рубцы от ран, полученных в боях за родину. Если он был поэтом — он читал  свои стихи, демонстрируя свое искусство (такой случаи известен в биографии  Софокла). Перед громадной с нашей  точки зрения судейской коллегией (в Афинах нормальное число судей  было 500, а всего суд присяжных, гелиэя, насчитывал 6000 человек!) довести  до каждого суть логических доводов  было делом почти безнадежным: гораздо  выгоднее было любым способом подействовать  на чувства. «Когда судьи и обвинители — одни и те же лица, необходимо проливать  обильные слезы и произносить  тысячи жалоб, чтобы быть с благожелательностью  выслушанным», — писал опытный  мастер и знаток проблем риторики Дионисий Галикарнасский.

В условиях запутанного судебного  права судиться в древних Афинах было делом нелегким, к тому же не все обладали даром слова, чтобы  расположить к себе слушателей. Поэтому  тяжущиеся прибегали к услугам  лиц опытных, а главное, обладавших ораторским талантом. Эти люди, ознакомившись  с существом дела, составляли за плату выступления своих клиентов, которые те заучивали наизусть и  произносили на суде. Таких сочинителей речей называли логографами. Бывали случаи, когда логограф составлял одновременно речь и для истца и для ответчика — то есть, в одной речи опровергал то, что утверждал в другой (Плутарх сообщает, что однажды так поступил даже Демосфен).³ Далее приведены имена наиболее известных ораторов Древней Греции.

 Горгий

Крупнейшим теоретиком и  учителем красноречия в V веке до н. э. был Горгий из сицилийского города Леонтины. В 427 году он прибыл в Афины, и его искусные речи привлекли  всеобщее внимание. Позднее он объездил всю Грецию, повсюду выступая перед  слушателями. На собрании греков в Олимпии  он обратился к собравшимся с  призывом к единодушию в борьбе против варваров. Олимпийская речь Горгия надолго прославила его имя.

Традиция сохранила немногое из творческого наследия Горгия. Сохранился, например, следующий совет оратору: «Серьезные доводы противника опровергай шуткой, шутки — серьезностью». Целиком  сохранились лишь две речи, приписываемые  Горгию, — «Похвала Елене» и «Оправдание  Паламеда», написанные на сюжеты мифов  о Троянской войне. Ораторское искусство  Горгия заключало в себе много  нововведений: симметрично построенные  фразы, предложения с одинаковыми  окончаниями, метафоры и сравнения; ритмическое членение речи и даже рифма приближали его речь к поэзии. Некоторые из этих приемов надолго  сохранили название «горгианские фигуры». Горгий был одним из первых ораторов нового типа — не только практиком, но и теоретиком красноречия, за плату  обучавшим юношей из богатых семей  говорить и логически мыслить.

Лисий

Самым выдающимся афинским оратором классической эпохи в области  судебного красноречия был, несомненно, Лисий (ок. 415—380 гг. до н. э.). Первой судебной речью, произнесенной Лисием, была речь против одного из тридцати тиранов, виновного  в смерти его брата. В дальнейшем он писал речи и для других лиц, сделав это своей главной профессией. Всего ему приписывалось в  древности до 400 речей, но до нас дошло  только 34, причем не все из них подлинные. Подавляющее большинство сохранившихся  относятся к жанру судебных, но в сборнике мы находим и политические, и даже торжественные речи. Характерные  черты стиля Лисия четко отмечаются древними критиками. Изложение его  просто, логично и выразительно, фразы кратки и построены симметрично, ораторские приемы изысканны и изящны. Лисий заложил основу жанра судебной речи, создав своеобразный эталон стиля, композиции и самой аргументации — последующие поколения ораторов во многом ему следовали. ⁴

Демосфен

Величайшим мастером устной, по преимуществу политической, речи стал великий афинский оратор Демосфен (385—322 гг.). Он происходил из зажиточной семьи  — отец его владел мастерскими, в  которых изготовлялись оружие и  мебель. Очень рано Демосфен осиротел, состояние его попало в руки опекунов, оказавшихся нечестными людьми. Самостоятельную  жизнь он начал с процесса, в  котором выступил против расхитителей (произнесенные им в связи с  этим речи сохранились). Еще до этого  он стал готовиться к деятельности оратора и учился у известного афинского мастера красноречия  Исея. Простота слога, сжатость и значительность содержания, строгая логика доказательства, риторические вопросы — всё это  было заимствовано Демосфеном у Исея. В начале своего творческого пути Демосфен выступал с судебными речами, но в дальнейшем он всё больше втягивался в бурную политическую жизнь Афин.⁵

Эсхин

Политическим антиподом  Демосфена был оратор Эсхин (389—314 гг.), стоявший на противоположных политических позициях. Из трех дошедших до нас речей  Эсхина две произнесены в тех  же процессах, что и речи Демосфена, — «О преступном посольстве» и  «О венке». Эсхин в 346 году участвовал в том посольстве к царю Филиппу, которое заключило Фплократов мир. Он был обвинен в том, что предал афинские интересы, действуя в пользу Филиппа, но ему удалось отвести  своего главного обвинителя, Тимарха, как человека безнравственного. После  поражения при Херонее, когда  оратор Ктесифонт предложил наградить  Демосфена венком, Эсхин выступил против этого, в пространной речи обвинив Демосфена в том, что  его политическая деятельность оказалась  пагубной для государства. Но отпор  Демосфена был сокрушителен, и  Эсхину не удалось собрать и пятой  части голосов судей. Проиграв процесс, он потерял право выступать в  Народном собрании и вынужден был  удалиться в изгнание на остров Родос, где открыл ораторскую школу.

Глава 2.

Эпоха эллинизма

Время, наступившее после  падения свободной полисной Греции, принято называть эпохой эллинизма. Политическому красноречию оставалось все меньше места в общественной жизни, интерес к содержанию речей  уступал место интересу к форме. В риторских школах изучали речи прежних мастеров и старались  рабски подражать их стилю. Распространение  получают подделки речей Демосфена, Лисия и других великих ораторов прошлого (такие подделки дошли до нас, например, в составе сборника речей Демосфена). Известны имена  афинских ораторов, живших в период раннего эллинизма и сознательно  сочинявших речи в духе старых образцов: так, Харисий сочинял судебные речи в стиле Лисия, тогда как его  современник Демохар был известен как подражатель Демосфена. Такая  традиция подражания получила потом  название «аттицизма». В то же время  односторонний интерес к словесной  форме красноречия, ставший особенно заметным в новых греческих культурных центрах па Востоке — Антиохии, Пергаме и других, породил противоположную  крайность, увлечение нарочитой  манерностью: этот стиль красноречия  получил название «азианского». Самым  известным его представителем стал Гегесий из малоазиатской Магнесии (середина III в. до н. э.). Стараясь перещеголять ораторов классической эпохи, он делил периоды на короткие фразы, употреблял слова в самой необычной и противоестественной последовательности, подчеркивал ритм, нагромождал тропы.

К сожалению, об ораторском искусстве этой эпохи можно судить только по немногим сохранившимся цитатам  — целых произведений до нас почти  не дошло. Однако до нас дошли в  большом количестве произведения ораторов римского времени, в основном продолжавших традиции красноречия эллинистической  эпохи.

С I века н. э. труд ведущих  учителей в риторских школах оплачивается государством.

Профессия странствующего ритора выступающего в греческих городах  с демонстрацией своего искусства, становится настолько распространенной, что II век н. э. обычно называется веком  «второй софистики. В условиях утраты греками политической свободы ораторское искусство обратилось к единственно  возможному в тех условиях жанру, а именно к эпидиктическому, торжественному. Судебный жанр в эту эпоху не получил большого развития.

Можно отметить два периода  расцвета красноречия в эпоху  Римской империи. Первый период имел место во 2 веке н. э. бывшем временем стабилизации и связанного с ней  экономического и культурного подъема. Второй период относится к IV веку и  совпадает с временем последней  схватки «языческой» культуры с  наступающим христианством. Первый период представлен (если называть наиболее яркие имена) Дионом Хрисостомом  и Элием Аристидом, второй характеризуют  имена Либания, Гимерия и Фемистия.

Глава 3.

Ораторское искусство  Древнего Рима

Развитию красноречия  в Риме во многом способствовали блестящие  образцы греческого ораторского  искусства, которое со II в. до н. э. становится предметом тщательного изучения в специальных школах.

Со страстными речами выступали  политические деятели, как, например, реформаторы  братья Гракхи, особенно Гай Гракх, который был оратором исключительной силы. Увлекая народные массы даром  слова, он в своих выступлениях пользовался  и некоторыми театральными приемами. Среди римских ораторов широко, например, был распространен такой прием, как показ рубцов от ран, полученных в борьбе за свободу.

Как и Греки, Римляне выделяли два направления в красноречии: азианское и аттическое. Азианский  стиль, как известно, характеризовался пафосностью и обилием изысканных речевых оборотов. Для аттицизма  же был характерен сжатый, простой  язык, каким писали греческий оратор Лисий и историк Фукидид. Аттическому  направлению в Риме следовали  Юлий Цезарь, поэт Липиний Кальв, республиканец  Марк Юлий Брут, которому Цицерон посвятил свой трактат «Брут». Но, к примеру, такой оратор как Цицерон выработал свой, средний стиль, в котором сочетались особенности азианского и аттического направления.

Цицерон

Марк Туллий Цицерон, знаменитый оратор древности, олицетворяет наравне  с Демосфеном высшую ступень ораторского  искусства. Цицерон жил с 106 до 43 г. до н. э. Цицерон получил блестящее образование, изучал греческих поэтов, интересовался греческой литературой. В Риме он учился красноречию у знаменитых ораторов Антония и Красса. Оратору необходимо было знать римское право, и Цицерон учился ему у популярного для того времени юриста Сцеволы.

Первая дошедшая до нас  речь (81 г.) «В защиту Квинкция», о возвращении  ему незаконно захваченного имущества, принесла Цицерону успех. В ней он придерживался азианского стиля, в  котором был известен его соперник Гортенсий. Еще большего успеха добился  он своей речью «В защиту Росция Америпского». Защищая Росция, которого из корыстных целей родственники обвиняли в убийстве родного отца, Цицерон выступил против насилия  сулланского режима, разоблачая темные действия фаворита Суллы, Корнелия Хризогона, с помощью которого родственники хотели овладеть имуществом убитого. Цицерон  выиграл этот процесс и своей  оппозицией аристократии добился популярности в народе.⁶

Первую государственную  должность квестора в Западной Сицилии  он занял в 76 г. Снискав своими действиями доверие сицилийцев, Цицерон выступил в защиту их интересов против наместника Сицилии пропретора Верреса, который, пользуясь бесконтрольной властью, разграбил провинцию. Речи против Верреса  имели политическое значение, так  как по существу Цицерон выступал против олигархии оптиматов и  одержал над ними победу, несмотря на то, что судьи принадлежали к  сенаторскому сословию и защитником Верреса был знаменитый Гортенсий.

Выступая против интересов  бедноты, Цицерон клеймит позором  их предводителя Луция Сергия Катилину, вокруг которого группировались лица, пострадавшие от экономического кризиса  и сенатского произвола. В своих  четырех речах против Катилины Цицерон  приписывает своему противнику всевозможные пороки и самые гнусные цели, такие, как желание поджечь Рим и  уничтожить всех честных граждан.

Цицерон оставил сочинения  по теории и истории красноречия, философские трактаты, 774 письма и 58 речей судебных и политических. Среди  них, как выражение взглядов Цицерона на поэзию, особое место занимает речь в защиту греческого поэта Архия, присвоившего себе римское гражданство. Возвеличив Архия как поэта, Цицерон  признает гармоническое сочетание  природного дарования и усидчивой, терпеливой работы.

Литературное наследство Цицерона не только дает ясное представление  о его жизни и деятельности, часто не всегда принципиальной и  полной компромиссов, но и рисует исторические картины бурной эпохи гражданской  войны в Риме.

Язык  и стиль речей Цицерона

Для политического и особенно судебного оратора важно было не столько правдиво осветить суть дела, сколько изложить его так, чтобы  судьи и публика, окружавшая судебный трибунал, поверили в его истинность. Отношение публики к речи оратора  считалось как бы голосом народа и не могло не оказать давления на решение судей. Поэтому исход  дела зависел почти исключительно  от искусства оратора. Речи Цицерона, хотя и были построены по схеме  традиционной античной риторики, дают представление и о тех приемах, которыми он достигал успеха.

Цицерон сам отмечает в  своих речах «обилие мыслей и  слов», в большинстве случаев  проистекавшее от желания оратора  отвлечь внимание судей от невыгодных фактов, сосредоточить его только на полезных для успеха дела обстоятельствах, дать им необходимое освещение. В  этом отношении для судебного  процесса имел важное значение рассказ, который подтверждался тенденциозной  аргументацией, часто извращением  свидетельских показаний. В рассказ  вплетались драматические эпидозы, образы, придающие речам художественную форму.

В речи против Верреса Цицерон  рассказывает о казни римского гражданина Гавия, которого не имели права наказывать без суда. Его секли па площади  розгами, а он, не издавая ни одного стона, только твердил: «Я римский гражданин!». Возмущаясь произволом, Цицерон восклицает: «О сладкое имя свободы! О исключительное право, связанное с нашим гражданством! О трибунская власть, которую так  сильно желал римский плебс и  которую наконец ему возвратили!». Эти патетические восклицания усиливали  драматизм рассказа.

Таким приемом варьирования стиля Цицерон пользуется, но редко. Патетический тон сменяется простым, серьезность изложения — шуткой, насмешкой.

Признавая, что «оратору следует преувеличить факт», Цицерон  в своих речах считает закономерной амплификацию — прием преувеличения. Так, в речи против Катилины Цицерон  утверждает, что Катилина собирался  поджечь Рим с 12 сторон и, покровительствуя бандитам, уничтожить всех честных  людей. Цицерон не чуждался и театральных  приемов, которые вызывали у его  противников обвинение в его  неискренности, в ложной слезливости. Желая вызвать жалость к обвиняемому  в речи в защиту Милона, он говорит  сам, что «от слез не может говорить», а в другом случае (речь в защиту Флакка) он поднял на руки ребенка, сына Флакка, и со слезами просил судей  пощадить отца.

Применение этих приемов  в соответствии с содержанием  речей создает особый ораторский стиль. Живость его речи приобретается  благодаря пользованию общенародным языком, отсутствию архаизмов и редкому  употреблению греческих слов. Порой  речь состоит из коротких простых  предложений, порой они сменяются  восклицаниями, риторическими вопросами  и длинными периодами, в построении которых Цицерон следовал Демосфену.

Вывод по эпохе  античности

Как видно из всего вышеизложенного, жанр Древнегреческой и Древнеримской  культур не погиб вместе с античной цивилизацией, но, не смотря на то, что  высоты этого жанра до сих пор  так и остались недосигаемыми  для современников, он продолжает жить в нынешнее время. Живое слово  было и остается важнейшим орудием  христианской проповеди, идеологической и политической борьбы современности. И именно риторическая культура античности лежит в основе гуманитарного  образования Европы со времен Рененсанса вплоть до 18 столетия. Не случайно в  наши дни сохранившиеся тексты речей  античных ораторов имеют не только исторический интерес, а оказывают  мощное влияние на события современности, сохраняют огромную культурную ценность, являясь образцами убедительной логики, вдохновенного чувства и  истинно творческого стиля.

Глава 4.

Искусство речи на суде в эпоху Средневековья

Права на защиту обвиняемые практически не имели. От обвиняемых скрывались не только имена доносчиков и свидетелей, но и полные тексты их показаний. Очные ставки также  запрещались. Единственным средством защиты являлось право отвода в связи с личной враждой. Свидетелей защиты не было, так как в этом случае инквизиция обвинила бы их в сочувствии ереси.

Одним из наиболее распространенных средств, используемых для признания  вины, была пытка. Ее применяли, когда  не удавалось получить признания  при помощи уговоров, угроз или  хитрости. Не останавливаясь перед  самым грубым насилием против личности.⁷ Инквизиционный процесс не обеспечивал интересы правосудия, поэтому деятельность адвокатов и из защитная речь на суде не были развиты. А прокурору не составляло почти ни малейшего труда доказать вину обвиняемого. Но рассмотрим пример деятельности адвокатов и их искусство речи на суде на примере средневековой Франции.

В уголовном процессе Франции  адвокаты могли выступать в качестве защитников при устном разбирательстве  по всему делу. Защита на предварительном  следствии не допускалась.  
В гражданском процессе адвокаты не были представителями сторон. Они оставляли только обязанности правозаступничества. Адвокатам предписывалось приходить в суд рано, так как заседания начинались с рассветом.  
Начиная говорить речь, они вставали и надевали свои шляпы. Это считалось символическим выражением свободы защиты.  
Время прений не было ограничено, но указы предписывали адвокатам говорить кратко и не более двух раз. Адвокаты пользовались на суде свободой речи. По общему правилу они могли говорить все, что относилось к делу, но при этом не должны были употреблять резких и обидных выражений по отношению к противникам и не смели критиковать парламентских распоряжений.  
Судьям предписывалось не прерывать речей адвокатов, а выслушивать их терпеливо. На практике, однако, эта свобода речи нередко ограничивалась посторонними соображениями.  
Прежде всего, влиятельные противники не только словесными угрозами, но и фактическим их осуществлением заставляли адвокатов быть крайне осторожными. В XIV веке один военный грозил на суде адвокату противной стороны в случае проигрыша дела отрезать языки, вырвать по одиночке все зубы. Подобные угрозы не всегда оставались пустыми словами. Известно не мало случаев физического насилия над адвокатами, начиная от оскорблений действиями и кончая увечьем.  
Несмотря, однако, на все эти неблагоприятные для свободы защиты условия, адвокаты в уголовном процессе нередко обнаруживали такую отвагу при исполнении своих профессиональных обязанностей, которая граничила с самопожертвованием.⁸  
Известно, например, что адвокат Кузино (Cousinot) не побоялся выступить в защиту вдовы герцога Орлеанского, который был убит в 1407 году по приказанию могущественного герцога Бургундского. Вначале герцог Бургундский удалился было во Фландрию, но вскоре вернулся в Париж с многочисленным войском и потребовал у короля публичного оправдания в совершенном им преступлении. Король не посмел отказать и назначил особую комиссию для разбора этого дела. Интересы герцога защищал привезенный им с собой французский монах Jean Petit.  
Герцог, по-видимому, несмотря на все свое могущество, не надеялся найти адвоката, который согласился бы выступить в его защиту, и этим сделал честь адвокатскому сословию. Но несчастная вдова герцога Орлеанского (Valentine de Milan) легко нашла себе адвоката в лице Гильома Кузино. Речь францисканца, доказывавшего, что герцог Орлеанский был тиран, и что поэтому, убийство его было вполне законно и справедливо, была по словам Даниеля, несмотря на свою наглость и гнусность, выслушана с большим терпением, которым оратор был обязан единственно страху, внушаемому герцогом Бургундским.  
Но, Кузино не устрашился могущества противника и произнес мужественную речь, требуя правосудия для герцогини Орлеанской. Хотя его голос не был услышан, и герцог Орлеанский добился оправдания, тем не менее «защита Кузино», говорит Годри: «была к тому удивительной храбрости. Соглашаясь сражаться со страшным Иоанном Бургундским, адвокат рисковал своей жизнью». Несмотря на это он не побоялся выступить против того, кто наводил страх на судей и даже самого короля.  
Через 13 лет Иоанн Бургундский, в свою очередь, был убит по приказанию дофина Карла, и сын Иоанн - Филипп явился в парламент требовать возмездие за смерть отца. Защиту Филиппа вел адвокат Рулэн (Nicolas Roulin), которого сопровождали на суд двенадцать других адвокатов, согласно обычаю, установившемуся для важных процессов.

Адвокаты той  эпохи в основном защищали интересы царей от притязаний церкви и ораторское искусство на суде было не столь  нужно, сколько было нужным знание законов  и обычаев.

Французские короли XIII и XIV вв. чрезвычайно благосклонно относились к адвокатскому сословию и щедро  осыпали милостями его членов. Это объясняется тем, что адвокаты оказали им много услуг в борьбе с папской властью. Как известно, в то время папы старались совершенно захватить в свои руки светскую власть. Короли, принужденные отстаивать свои права, нашли полезных союзников - в  лице ученых юристов и адвокатов, которые, будучи хорошо знакомы с  римским и каноническим правом, опровергали  несправедливые притязания духовенства. Ибо на слово, опирающееся на силу права, необходимо ответить так же словом.

Из этих примеров, которые  легко было бы умножить, ясно видно, какую важную роль играли адвокаты в государственной жизни средневековой  ФранцииТаково было состояние французской  адвокатуры в средние века. Без  всякого преувеличения его можно  назвать блестящим. Несмотря на все  неблагоприятные условия, на отсутствие политической свободы, на необеспеченность прав личности, на недостатки судопроизводства и, наконец, на слабое развитие сословных учреждений адвокатура выполняя свое священное призвание, являлась союзницей правосудия и занимала одно из первых мест в системе государственного управления.

Глава 5.

Ораторское искусство  в наши дни.

Сейчас, в новый период развития нашего общества, слово стало  особенно весомым, его роль обновилась: оно сделалось орудием поиска истины и выражения своей позиции. И от этого повысилась его ответственность  за воздействие на людей.

В начале 20 века в Петрограде был образован Институт живого слова. В его организации участвовали  виднейшие литературоведы, лингвисты, деятели культуры - С.М. Бонди, А.В. Луначарский, В.Э. Мейерхольд, Л.В. Щерба, Н.А. Энгельгардт, Л П. Якубинский и другие. В Институте  были открыты ТРИ отделения, учебное, научное, просветительное, в задачу которых входила подготовка работающих со словом специалистов.

Исторический и научный  интерес представляет речь А.В. Луначарского 15 ноября 1918 г. на открытии этого Института. Она была по сути программой обучения живому слову в новом обществе. Идеи этого замечательного оратора  и сегодня актуальны для теории и методики публичной речи. Анатолий Васильевич отмечал повышение роли живого слова в жизни народа. Он усматривал одну из черт нового человека в умении публично выступать, излагать идеи и развивать социальные взгляды. Луначарский красочно и убедительно характеризует социальную, психологическую, этическую,