Основные геополитические школы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание:

1 Введение

2 История

3  Основные геополитические  школы

4 Список литературы:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Введение

Геополитика— наука о контроле над территорией, о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния различных государств и межгосударственных объединений. Относится к роду общественно-географических наук, являясь частью политической географии.

 

Различают традиционную геополитику, новую геополитику (геоэкономику) и новейшую геополитику (геофилософию).Традиционная геополитика делает акцент на военно-политическую мощь государства и доминирующую роль географических факторов в захвате чужих территорий, являясь (по Хаусхоферу) «географическим разумом» государства. Геоэкономика, в отличие от традиционной геополитики, делает акцент на экономической мощи государства. Новейшая геополитика, в которой доминирует сила духа над военной и экономической мощью, способствует преодолению традиционного географического и экономического детерминизма за счёт расширения базисных факторов, определяющих поведение государств в международных отношениях.

Основной объект изучения геополитики  — геополитическая структура  мира, представленная множеством территориальных  моделей. Исследование механизмов и  форм контроля над территорией —  одна из основных задач геополитики. Историческим ядром геополитики  выступает география, ставящая во главу  угла исследование прямых и обратных связей между свойствами территории и балансом (соперничеством или сотрудничеством) мировых силовых полей. Методологическим ядром геополитики при этом является «моделирование» на общепланетарном  уровне, хотя в составе этой научной  дисциплины существуют и региональные и локальные разделы, например, исследование границ, проблем спорных территорий, межгосударственных конфликтов и т. п. Тем не менее региональные и локальные проблемы могут успешно исследоваться только в контексте указанного методологического ядра, то есть следуя от общего к частному.

 

 

 

 

2 История

Концепция геополитики возникла в  конце XIX — начале XX века, в первых работах употреблялось выражение «политическая география» Термин «геополитика» ввел в обращение шведский политолог и государствовед Рудольф Челлен под влиянием немецкого географа Фридриха Ратцеля, который в 1897 году опубликовал книгу «Политическая география» Впервые он употребил термин в 1899 году, но широкую известность он приобрёл после выхода книги «Государство как организм» (1916) Наряду с Челленом классиками геополитической науки считаются британский географ и политик Хэлфорд Маккиндер, американский историк морской стратегии А. Мэхэн, германский географ, зачинатель политической географии Ф. Ратцель, германский исследователь К. Хаусхофер, американский исследователь международных отношений Н. Дж. Спикмэн.

 

Со второй половины XX века предметом  рассмотрения геополитики стали прежде всего такие явления и понятия стратегической географии как холодная война, военно-стратегический паритет, позже также — глобализация, многополярный мир, а также в широкий обиход вошли понятия сверхдержава, великая, региональная, ядерная, космическая, экономическая, спортивная держава применительно к государствам, выделяющимся по комплексу или отдельной характеристике и имеющим влияние на другие страны.

 

 

 

 

 

 

 

 

3  Основные геополитические  школы

Немецкая

Немецкая школа геополитики  подчёркивала роль географических факторов в политическом развитии. Немецкие геополитики сформулировали три  важные идеи:

идея государства-организма, предложенная Ф. Ратцелем: государство рождается и развивается подобно организму, естественным образом стремясь к территориальному расширению.

сформулированная Р. Челленом (одним из первых идеологов создания германской сверхдержавы) идея государственной самодостаточности, как непреложного закона успешного функционирования государственного организма;идея сверхрегионов, которую выдвинул К. Хаусхофер.

Все немецкие геополитики стремились обосновать притязания Германии на статус главной «континентальной» силы, идущей на смену Великобритании. Таким  образом, конечной целью немецкой школы, так же как и англо-американской, являлось определение условий, при  которых Германия могла бы установить господство над Европой, а затем  и миром. Её главным представителем был Карл Хаусхофер , издатель журнала «Zeitschrift fur Geopolitik» и автор множества монографий и статей. Он развивал концепцию «жизненного пространства», предложенную Ратцелем, применительно к межвоенной Германии, усечённые границы которой представлялись ему неестественными и уродующими национальную жизнь немцев. Достаточным пространством для Германии могла бы стать «Срединная Европа» (Mitteleuropa), концепция которой была предложена Ратцелем. Хаусхофер, расширяя зону геополитических претензий Германии, выдвинул идею «панрегионов» — больших пространств, на которые мир разделён по «меридиональному» принципу, с центром каждого региона в северном полушарии и периферией в южном. Сперва Хаусхофер выделял три панрегиона — Америка с центром в США, Европа—Ближний Восток—Африка с центром в Германии, Восточная Азия и Тихоокеанский регион с центром в Японии, позднее он «выделил» и зону для России — Русская равнина и Сибирь, Персия и Индия. Подстраиваясь под нужды внешней политики нацистов, Хаусхофер перешёл к концепции «континентального блока» между Германией, СССР и Японией против морских держав. Этот блок должен был обеспечить усиление Германии в противостоянии с Англией как главным врагом.

Однако, при приготовлениях и в ходе Второй мировой войны Третий рейх придерживался этой теории не во всём. Хотя Советскому Союзу сначала было предложено вступить в Тройственный пакт, объектом жизненного пространства и экспансии Германии, помимо Европы и Африки, стали считаться территории СССР до Урала (в то время как Сибирь предоставлялась дальневосточному союзнику — Японии). Воплощая претензии на гегемонию, в ходе войны Германия на время установила почти полный контроль над Европой. За исключением территорий своих союзников по Оси и Великобритании, остальные страны стали или фактическими колониями или марионеточными государствами-сателлитами. Немецкая геополитика, как предоставлявшая оправдание нацистской военной экспансии, была практически разгромлена после войны под лозунгом денацификации. Карл Хаусхофер оказался в тюрьме и покончил с собой.

Продолжателем немецкой геополитической  школы, но уже без милитаристской составляющей, выступило интеллектуальное движение европейских «новых правых», на которое значительное влияние  оказал философ и правовед Карл Шмитт, написавший ряд эссе, посвящённых «номосу земли» — принципу, интегрирующему территориальную геополитическую организацию пространства и особенности его государственного устройства, правовой системы, социального и духовного склада. Шмитт противопоставляет «традиционное», военное, имперское и этическое устроение «номоса земли», символом которого является Дом, и «модернистское», торговое, демократическое и утилитаристское устроение «номоса моря», символом которого является Корабль. Таким образом, геополитическая оппозиция Моря и Суши выводится на уровень историософского обобщения. Современные антиамерикански настроенные «новые правые» — Жан Тириар, Ален Бенуа, Роберт Стёкерс и др. — развивают эти идеи Шмитта, противопоставляя глобалистскому американскому «морскому» порядку идею евразийского континентального порядка, основанного на России и Евросоюзе, главной силой которого является Германия.

 

 

 

Японская:

Япония столетиями оставалась автократичной страной со слабой единой государственностью. Однако, японская геополитика имела кратковременный период резкого развития и практического проявления во время Второй мировой войны. Как и нацистская Германия, в ходе войны милитаристская Япония сделала попытку стать новой сверхдержавой. Япония на время обрела военно-морской флот, соизмеримый по мощи с американским тихоокеанским флотом, имела многочисленные фактические колонии в Азии (в том числе крупнейшую страну — Китай), а также имела согласованные со своим европейским союзником Германией планы экспансии на территорию СССР вплоть до Урала, в Австралию и при благоприятном стечении обстоятельств — в Индию. Теоретически и формально претензии Японии были оформлены в виде Великой Азиатской Сферы Сопроцветания, в которую вошли все обретенные японские колонии и марионеточные государства-сателлиты. В ходе войны Японская империя была разгромлена, а после неё Япония сосредоточилась на цели стать одной из самых мощных экономических и научно-технологических держав планеты, которая была успешно достигнута.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Английская

 

Британская геополитическая школа, до её маргинализации после утраты Британией статуса империи, предложила глобальную геополитическую концепцию. Её сформулировал в 1904 году в работе «Географическая ось истории» английский географ и политик Хэлфорд Маккиндер. Впоследствии концепция Маккиндера изменялась под влиянием событий мировых войн в работах «Демократические идеалы и реальность» (1919) и «Завершенность земного шара и обретение мира» (1943). Маккиндер исходил из представления о мире как о географическом и политическом целом, в котором, особенно после «колумбовой эры» Великих географических открытий и глобального расширения Европы, ключевым является противостояние сухопутных и морских держав.

 

Маккиндер выделяет две макрогеографические зоны планеты — океаническое полушарие (Западное полушарие и Британские острова) и континентальное полушарие, или Мировой Остров, — Евразию и Африку, являющиеся основной зоной расселения человечества. Центральной зоной Мирового Острова является Хартленд — зона, которая практически недоступна для морского проникновения (Русская равнина, Западная Сибирь и Средняя Азия). Хартленд является источником сосредоточения «континентальной силы», которая способна управлять всем Мировым Островом, захватывая контроль над внутренним полумесяцем — районами Острова, доступными морскому вторжению и являющимися одновременно и защитным буфером Хартленда, и объектом экспансии морских держав.

 

Сами морские державы опираются  на внешний полумесяц, включающий в  себя Америку, Британию, Японию и Южную  Африку. Располагающееся в Хартленде практически неуязвимое «срединное государство» является прочной, но маломобильной структурой, вокруг которой совершается более оживлённое политическое «круговращение» стран внутреннего и внешнего полумесяцев. В дальнейших модификациях теории Маккиндера сохранялся мотив опасения угрозы морским державам, которую представляет собой государство Хартленда, обычно ассоциируемое с Россией. Поэтому Маккиндер выстраивал концепцию глобального доминирования, в которой контроль над Хартлендом обеспечивает безусловное геополитическое преимущество любой державе. В западной геополитике разработка темы ограничения экспансии из Хартленда и установления контроля над ним занимает огромное место, прежде всего, в разработках американской геополитической школы.

 

В годы Второй мировой войны британские геополитики первыми ввели понятие  сверхдержавы, однако самой Британской империи, пострадавшей в войне и  потерявшей колонии после неё, стать  таковой было не суждено. Хотя Британия активно членствует в военно-политическом блоке НАТО, её отношение к геополитической концепции и практике «Единой Европы» сдержанное — она вошла в Европейский союз, но не посчитала возможным принять его конституцию и единую валюту евро.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Американская

 

Американская геополитическая  школа сформировалась под влиянием идей военно-морского историка адмирала Альфреда Мэхена. В работах «Влияние морской силы на историю (1660—1783)» и «Заинтересованность Америки в морской силе» Мэхен выдвинул концепцию «морской силы» как фактора, обеспечивающего безусловное геополитическое превосходство. Именно обеспеченность страны морскими базами и торговым флотом, а также мощь военного флота делают её великой державой, решающей судьбы мира, а морская цивилизация обеспечивает более благоприятные условия для развития. Видя в истории противостояние морских и сухопутных держав, Мэхен предложил использование в качестве глобальной геополитической стратегии «принципа Анаконды» — удушения противника путём морской блокады его стратегических объектов.

 

В концепции Николаса Спикмэна были объединены идеи Мэхена и Маккиндера. Разрабатывая геополитику в рамках концепции стратегической безопасности США, он выдвинул принцип «интегрированного контроля над территорией», который должен осуществляться Америкой по всему миру в целях недопущения усиления геополитических конкурентов. Придерживаясь идеи противостояния моря и суши (СССР и Америки), Спикмэн, однако, считал геополитической осью мира не неподвижный Хартленд, а зону противостояния Римленд — пограничную зону Суши и Моря, тянущуюся вдоль границ Хартленда через Европу, Ближний и Средний Восток, Индию и Китай. Держава Хартленда осуществляет давление на эту зону, пытаясь объединить её под своим контролем, в то время как США должны осуществлять политику сдерживания и «удушения» континентальной державы, насыщая Римленд своими военными базами и создавая там военно-политические союзы. Концепция Спикмэна повлияла на принципы американской внешней политики и в особенности стратегии в «холодной войне», прежде всего в 1950—1960 годы (доктрина Трумэна и т. д.).

 

После Второй Мировой войны не испытавшие разрушения и прочие серьёзные потери, и, напротив, имея укрепившуюся экономику и науку, США стали первой сверхдержавой планеты, а также возглавили крупнейший военно-политический блок НАТО. Развитие межконтинентальных баллистических ракет и выход СССР из «кольца окружения», завоевание им позиций на Кубе, в Африке и т. д. привели к переинтерпретации американской геополитической концепции в духе принципов «динамического сдерживания», осуществляемого на всем геополитическом поле, а рост мощи стран третьего мира привёл к постепенному отказу от жёсткого дуализма в американской внешней политике.

 

Под влиянием идей Саула Коэна развилась  концепция региональной геополитики, основанной на иерархическом принципе. Он выделял четыре геополитических  иерархических уровня:

геостратегические сферы — Морская  и Евразийская, имевшие первостепенное значение для прежней геополитики;

геополитические регионы — сравнительно однородные и имеющие свою специфику  части геополитических сфер (Восточная  Европа, Южная Азия и т. д);

великие державы — Россия, США, Китай, Япония и интегрированная  Европа, имеющие свои ключевые территории;

новые державы — вошедшие в силу сравнительно недавно страны третьего мира, такие как Иран, и не оказывающие  ещё решающего воздействия на глобальный геополитический порядок.

 

Распад СССР и прекращение жёсткого противостоянии Суши и Моря привели  к дестабилизации мировой системы  и её регионализации. В регионах идёт интеграция, и они постепенно становятся ведущим геополитическим  уровнем, формируя «многополярный мир». Однако этот многополярный мир все  больше расслаивается по уровням  развития, для дифференциации которых  Коэн предложил использовать понятие  энтропии — степени хаоса, неопределённости. К регионам с низким уровнем энтропии относят страны Запада и отчасти  Хартленд и Средний Восток; регионы с высоким уровнем энтропии — Африка и Латинская Америка. По Коэну, именно низкоэнтропийные формируют мировой геополитический баланс, а высокоэнтропийные выступают в качестве постоянного источника проблем и нестабильности.

 

Концепция Коэна даёт две возможности  для своего дальнейшего развития.

Идея доминирования низкоэнтропийных стран ведёт к формированию концепции «однополярного мира», центрами которого выступают США, Европа и Япония как три силы, обладающие одинаковой политической системой, высокоразвитой экономикой и интересами, исключающими их войну друг против друга. Айр Страус выдвинул концепцию глобального униполя, основанного на дружелюбии, сотрудничестве и общих демократических ценностях. По мнению Страуса, прочность этого униполя зависит от вхождения в него России, без которой база для глобального униполярного лидерства становится ограниченной. Для геополитиков этого направления характерна идея долговременности сложившегося после окончания «холодной войны» геополитического порядка, идея «конца истории», предложенного Френсисом Фукуямой.

 

Иное направление связано с  ростом «оборонного сознания» в  США и констатацией того факта, что  регионализация ведёт к утрате геополитического доминирования США. Яркое выражение  это нашло в концепции столкновения цивилизаций Сэмюэля Хантингтона. По его мнению, для настоящего времени характерна тенденция к десекуляризации — возвращению к религиозной идентичности больших регионов, а значит, ведущую роль отныне играют локальные цивилизации, противостоящие глобальной цивилизации Запада. Иллюстрацией этой концепции является рост исламского фундаментализма. В этих условиях Западу придётся предпринять большие усилия для сохранения своего доминирования в противостоянии сразу нескольким конкурирующим цивилизационным центрам.

 

Практически американские геополитики  вынуждены учитывать новые реалии. США проявляют сдержанное отношение  к Евросоюзу, который потенциально приближается к статусу конфедерации, считается формирующейся потенциальной  сверхдержавой и имеет единую валюту евро, которая уже жёстко конкурирует с долларом, ранее единственной мировой валютой. В связи с тем, что с начала XXI века Китай де факто приблизился к статусу сверхдержавы, геополитики США стали уделять ему повышенное внимание. В 2010 годы устами американского истэблишмента была озвучена адресованная китайскому руководству идея оформления из США и Китая «Большой Двойки» сверхдержав, однако Китай пока остался верен концепции многополярного мира и отклонил данное предложение, усмотрев в нём прежде всего средство разделения ответственности за доминирующую американскую внешнеполитическую деятельность, с которой часто не согласен. Все усилия англо-саксонской внешней политики были направлены на развал СССР, в 1991 году реализовался знаменитый План Далласа, и по сей день его реализация продолжается уже против России, за его созданием в своё время стояли представитель транснациональных корпораций. Действительно же внешнюю политику определяет именно тайное мировое правительство, в которое входят влиятельные американские банкиры и промышленники, а все президенты и политики Запада являются всего лишь их исполнителями. Вообще окончательной целью мирового правительства является построение однополярного мира, чему Россия, как может, препятствует. Любые интеграционные процессы на постсоветском пространстве воспринимаются англосаксами и их еврейскими союзниками болезненно, ведь Россия, Белоруссия и Украина представляют в общей массе серьёзную силу, так как эти братские республики относятся к восточно-православно-славянской цивилизации, и они имеют сильный духовно-историко-культурный потенциал. Если когда-то в перспективе Россия, Белоруссия и Украина вновь объединятся, это будет единое восточно-славянское государство с мощным православно-духовным потенциалом, что станет серьёзным геополитическим ответом англосаксонской цивилизации, и в таком случае геополитическое противоборство обретёт цивилизационный характер. Если восточно-славянская цивилизация исторически базируется на православных ценностях, то англосаксонская цивилизация никаких ценностей духовного плана не имеет, она погрязла в дешёвом временном материализме.

 

 

 

 

 

Советская и Российская

Российская геополитическая школа  формировалась веками, её формировали  князья, цари, императоры и другие лица, среди них были княгиня Ольга  Псковская, князь Владимир Киевский, князь Александр Невский, царь Иоанн  Грозный, император Пётр 1-й (Великий), и император Александр 3-й (миротворец). В 958 году княгиня Киевская Ольга  прибыла в Константинополь, где  она приняла святое православное крещение, а уже в 988 году её внук князь Владимир на берегах Днепра крестил Русь. В 1242 году Русь ещё  находилась под ордынским игом, князь  Александр Невский ездил в  Орду для переговоров, но в то же время с запада надвигалась другая угроза, ею были немецко-шведские рыцари-крестоносцы  со своим католицизмом. Когда рыцари вторглись на Русь, они насильно навязывали русским православным людям  свою веру, против которой с дружиной на них пошёл князь Александр  Ярославович, и тонкий лёд Чудского озера проломился под тяжестью доспехов, так была одержана одна из великих  побед русского народа. В 15-ом веке первый царь Иоанн Грозный начал собирание  земель вокруг Москвы, так он завоевал Казань и Астрахань. В том же 15-ом веке старец Свято-Елиазаровского монастыря монах Фелофей озвучил мысль, по которой именно Москва является 3-им Римом. В 1700 году Пётр 1-й вступил в войну против Швеции, так как она контролировала Балтийское море, а для России оно имело торгово-стратегическое значение. После победы над Швецией Россия получила выход в Балтийское море, и она уже вела торговлю с европейскими странами, в устье Невы был основан Санкт-Петербург. В 1883 году на российский престол взошёл Император Александр 3-й, при нём Россия не вела военные действия, а она занимала позицию осторожного наблюдателя. Среди российских авторов термин «геополитика» впервые стал употребляться в 1920-х годах представителями движения евразийства. В конце 1920-х годов он появился и в СССР. В связи с этим некоторые современные историки считают временем появления русской геополитической школы именно эти годы. Более ранние мыслители, рассматривавшие геополитические вопросы, в таком контексте относятся либо к предшественникам, либо к исследователям вне общей национальной геополитической школы.

 

В разные периоды существования  Советский Союз имел разную, временами  двойственную геополитическую политику и практику. Имея целью распространение в мире социализма в целом и по-возможности увеличения своей территории в частности, довоенный СССР, с одной стороны, вопреки реальным возможностям, не стал присоединять примыкающие народно-революционные Монголию, Танну-Тыву, Гилян, однако, с другой стороны, поддерживал неудачную попытку образования Китайской Советской Республики, а также разделил с нацистской Германией восточную Европу согласно пакту Молотова-Риббентропа. При этом из числа этих согласованных к своей сфере влияния территорий СССР присоединил к себе бывшие в составе Польши западные Украину и Белоруссию, а также Прибалтику, Бессарабию, Северную Буковину, но, столкнувшись с жёстким сопротивлением Финляндии при реализации в ней прибалтийского сценария присоединения, смог аннексировать только её небольшую часть.

 

В ходе Второй Мировой войны и  сразу после неё СССР резко  укрепил своё влияние в мире, обзавёлся  несколькими социалистическими  государствами-сателлитами («странами  народной демократии»), а также присоединил  непосредственно к себе некоторые  новые территории — восточную  Пруссию, небольшую часть северной Финляндиии, Закарпатье, южный Сахалин и Курилы, Танну-Тыву. Однако, СССР не реализовал некоторые другие возможности, такие как присоединение Болгарии согласно её неофициальному предложению (отклоненному в связи с формальным поводом эксклавности её территории) и вовлечение в свою сферу влияния (по сценарию установления социализма в Восточной Европе и создания ГДР при разделе Германии) китайских Восточного Туркестана и Маньчжурии, а также оккупированных на время северного Ирана и восточной Австрии и планировавшегося к оккупации японского Хоккайдо. СССР поддерживал несостоявшееся создание в южной Европе «малого СССР» из Болгарии, Югославии, Албании, и возможно, Румынии и Греции.

 

Во второй половине XX века СССР стал одной из двух сверхдержав наряду с США. Он возглавил также второй из мощнейших военно-политических блоков ОВД и достиг баланса сил с США и НАТО с военно-стратегическим паритетом. Не объявляя открыто о детальных геополитических концепциях помимо паритета и «сдерживания американской гегемонии и неоколониализма», фактически СССР разделил геополитический контроль над планетой, действуя в политической, военной (в том числе военно-морской), экономической, научной, спортивной сферах. СССР имел крупнейшие военно-промышленный комплекс и вооружённые силы, которые опосредованно участвовали в том числе и в конфликтах с США в локальных войнах. Как и американская школа, советская геополитика широко оперировала понятиями противостоящих друг другу «мира капитализма» и «мира социализма». Хотя от военно-политического советского блока («мировой системы социализма») отошли социалистические Югославия, Албания и набиравший мощь Китай, СССР в целом продолжал укреплять своё влияние в мире, активно и в большинстве случаев успешно поддерживая не только союзников по ОВД, но и несколько десятков стран социалистической ориентации, а также народно-освободительные движения.

 

После распада СССР его политическая правопреемница Россия, имеющая утрату прежних (относительно СССР) позиций на международной арене, малый размер ВВП (во второй половине мировой десятки), отсталость в науке, значительное сокращение стратегических ядерных сил, высокую бедность населения и коррупцию, устаревшую инфраструктуру, системный внутриэкономический кризис и сложную демографическую обстановку, всё-таки признаётся восстанавливающейся потенциальной сверхдержавой. Россия добилась полноправного членства в Большой Восьмёрке, а также образовала с другими растущими державами сообщество БРИК. Российское руководство и политики активно отстаивают идеи неприятия однополярного мира и США как единственной сверхдержавы и заявляют о необходимости установления многополярного мира со всё более возрастающими ролями потенциальных сверхдержав и региональных держав и объединений. В этом с Россией согласен и Китай, который фактически приблизился к статусу сверхдержавы, и в настоящее время он наращивает свою военно-политическую и финансово-экономическую, мощь уже сейчас его Военно-морской флот является самым боеспособным соединением на дальневосточном направлении.

 

 

 

 

4 Список литературы:

Дугин А. Основы геополитики М.: Арктогея, 2000

Колосов В. А., Мироненко Н. С. Геополитика  и политическая география: учебник  для студентов вузов М.: Аспект-Пресс, 2001

Миньяр-Белоручев К. В. Мировая геополитика. — М.: Проспект-АП, 2006.

Макиндер Х. Географическая ось истории // Полис. — 1995.

Василенко И. А. Геополитика. — М.: Гардарики, 2003.