Основные отрасли хозяйства в древней Руси

АОУ ВПО ЛГУ  им. А.С. Пушкина

Кафедра Истории

Контрольная работа по

Истории России

На тему:

«Основные отрасли  хозяйства в древней Руси»

Выполнил

Студент I курса

Факультета  истории  и социальных наук

Логвиненко  Максим

Проверил

Травкин Сергей Николаевич

СПб – Пушкин,2009

План:

1.Введение

2.I.Земледелие:

   А) подсечное земледелие

   Б) пашенное земледелие

   II. Скотоводство

III. Лесные промыслы:

А) бортничество

Б) охота

IV. Торговля и ремесла

А) торговля

      Б) гончарное дело

      В) строительство, плотничество

     Г) обработка металлов

      Д) стеклоделие

3. Заключение

4. Сноски

5.Список используемой литературы 
ВВЕДЕНИЕ

Русское государство, в котором мы живем, ведет свое начало от IX века по Рождестве Христовом. Русские же племена, образовавшие это государство, существовали еще ранее. В начале своей исторической жизни они занимались только область реки Днепра с его притоками, область озера Ильменя с его реками, а также лежащие в промежутке между Днепром и Ильменем верховья западной Двины и Волги.

Древнейшим  местом жительства славян в Европе были, по-видимому, северные склоны Карпатских гор, где славни под именем винидов  и склавен были известны еще в  готские и гуннские времена. Отсюда славяне разошлись в разные стороны: на юг (балканские славяне), на запад (чехи, моравы, поляки), и на восток (русские  славяне).

Спустившись с Карпатских высот на среднерусскую  равнину, русские славяне во многом должны были подчинить свой быт и  тем географическим условиям, в какие  они попали на новых местах. Страна, занятая вновь славянами, не имела  высоких гор, а представляла собой  холмистую низменность с очень  развитою сетью рек. Отсутствие гор  дозволяло славянам свободно и легко распространять свои поселения; а реки, отличавшиеся обилием воды и разнообразием направления, чрезвычайно облегчали передвижение и служили отличными путями сообщений. Таким образом, развитая система рек в стране объяснят нам быстрое и широкое расселение русских племен на занятой ими равнине и раннее возникновение у них иноземной торговли.

Вследствие  разнообразных природных условий  вся площадь европейской России разделяется на две различные  по растительности полосы: северную –  лесную и южную – степную. Границу  между ними приблизительно может  указать линия, проведенная на карте  от Киева на устье реки Камы. На юге этой линии идет сначала луговая степь с богатою травою и частыми перелесками на тучной черноземе; затем ближе к южным морям начинается настоящая степь, то есть безлесное пространство с редкой травою, местами бесплодная и вовсе обнаженная. При своем расселении в системе Днепра славяне заметно избегали степей и стремились в лесную полосу. Во-первых, степь представляла отличные условия для кочевых племен и в ней всегда бродили кочевники, опасные для оседлых поселений. Во-вторых, в хозяйственном отношении степь давала славянину меньше, чем лес. Открытые пастбища и пашни в степях были не безопасны и всегда могли стать предметом нападения врага: в лесах безопаснее можно было и скот пасти, и пахать землю, расчистив под пашню огнем лесные поросли. Сверх того, в лесу можно было заниматься охотою и водить пчел, в лесных реках и озерах можно было ловить рыбу. Лес давал материал для построек, топливо и разных хозяйственных поделок; из лесов добывались растительная и лесная пища; в лесу доставали мед, воск и ценные меха – предметы, которыми торговали наши предки. Таким образом, лес укрывал славян от кочевников, кормил их и снабжал товарами их рынки. Понятна поэтому боязнь славян перед степью и тяготение их к лесам. Славянские поселения мало входили в луговую степь и совсем не доходили до открытых приморских степей.

 Таким  образом, характер страны, занятой  русскими славянами, объясняет  нам, почему расселение славян  совершилось здесь скоро и  легко на огромные пространства  и почему славяне отделись  от южных морей в лесную полосу среднего и верхнего Поднепровья.

В своей  работе «Древние обитатели среднего Приднепровья и их культура в доисторические времена» археолог В. В. Хвойка делает опыт подведения итогов многочисленных данных археологических раскопок в  среднем Поднепровье, т. е. в районе для нас особенно интересном, поскольку  здесь образовался центр «варварского»  русского государства. Не только для «славянской эпохи» (терминология В. В. Хвойка. — Б. Г.), но и для периодов более ранних В. В. Хвойка с уверенностью говорит о господстве здесь земледелия. «Итак, мы видели, — подводит итоги Хвойка, — что обитатели Среднего Приднепровья славянской эпохи знали многие отрасли производства, но ремесла не составляли главной формы труда местного населения. Первенствующая роль принадлежала все-таки земледелию и скотоводству…»

Земледелие

Подсечное земледелие

На основании многочисленных данных, относящихся к более позднему времени, следует полагать, что земледелие северных славянских племен до IX— X вв. имело преимущественно форму  подсечного, иначе огневого, земледелия, представляющего собой одну из разновидностей развитого мотыжного земледелия. В некоторых наиболее глухих и  окраинных местах крепостнической  России — у удмуртов, коми, в Карелии, в Белорусском Полесье — подсечное  земледелие вместе с некоторыми другими  чертами культуры, восходящими к  глубочайшей древности, просуществовало  вплоть до начала XIX в. Благодаря этому  обстоятельству эта древняя форма  земледелия нам хорошо известна.

Подсечное земледелие — это земледелие лесных областей, лесное земледелие. Чтобы  подготовить участок для посева, сначала нужно было вырубить лес,—  дать ему высохнуть на месте, а  затем сжечь его. Отсюда — подсечное  земледелие нередко называли огневым, или паловым. Интересно отметить, что сжигание срубленного леса не являлось средством расчистки будущего поля, как это может показаться с первого взгляда. Подсечное  земледелие по своим техническим  особенностям резко отличалось от всех других видов земледелия. Огонь являлся  здесь своеобразным средством обработки  земли, так как после сожжения огромной массы древесного материала, когда прогорал и превращался  в рыхлую золу и верхний слой почвы, можно было землю не обрабатывать, а производить посев прямо  в золу. Орудиями подсечного земледелия являлись, прежде всего, железный топор  и железная мотыга, служившая для  выкорчевывания корней и разрыхления  земли в тех местах, где она  не вполне прогорела. Такие мотыги в  начале прошлого столетия были известны у коми, удмуртов, в Карелии и  в Белорусском Полесье. Такие же мотыги имелись и у северных восточнославянских племен в дофеодальное время, о чем уже упоминалось выше.

Орудие для «заделывания» посева при подсечном земледелии, деревянная борона известна лишь нам по этнографическим  данным, так как древние деревянные орудия не могли, понятно, сохраниться  до наших дней. На севере почти повсеместно  это орудие представляло собой ствол  ели с отрубленными до половины длины  сучьями — «суковатку». Наряду с  суковаткой употреблялись примитивные  грабли. Анализ этнографических данных показывает, что в древности бороной-суковаткой работали без помощи рабочего скота  — вручную.

Приготовленный в лесу участок (новина) служил всего лишь год или  два, максимум три года. В первый год эксплуатации новина, давала сравнительно высокий урожай, так как огонь  уничтожал на месте посева всю  сорную растительность, а зола обогащала  почву. По-видимому, особенно обильные урожаи давало на новинах просо, поэтому  оно и являлось одним из самых  распространенных культурных растений в дофеодальный период. Об этом ярко свидетельствуют общеизвестные  материалы русского фольклора. Наличие посевов проса, при отсутствии обычных пашен, указывает, видимо, на подсечное хозяйство. Но уже па второй год урожай падал, зола выщелачивалась, пережженная почва «спекалась», не пропускала воздуха и не впитывала воду. Нужно было подготовлять новый участок на другом месте. Старый же участок мог вновь поступать в эксплуатацию не раньше, чем на нем вырастал лес, т. е. не менее чем через 40—60 лет. Вследствие этого при подсечном земледелии требовалось огромное количество земли, вернее, леса. В этих условиях селиться большими поселениями, как на юге, было невозможно. Поэтому-то обитатели лесных пространств, селились в одном месте лишь по нескольку десятков человек.

Подсечное земледелие требовало затраты  огромного количества труда. Такие  громоздкие операции, как рубка леса, выкорчевывание кустарников и пней, сушка всего этого материала  и, наконец, сжигание его, неизбежно  требовали кооперации сил. И на основании  многочисленных этнографических данных устанавливается, что подсечное  земледелие всегда выступало как  коллективное, общинное производство. В тех местах, где до начала XIX в. сохранялось подсечное земледелие, одновременно с ним продолжали существовать большие патриархальные семьи, состоящие  из представителей двух-трех поколений. Таким образом, подсечное земледелие следует рассматривать, как отрасль  производства, тесно связанную с  первобытнообщинным строем.

Пашенное земледелие

Ко времени образования Киевского  государства в хозяйственной  жизни восточнославянских племен произошли  заметные изменения. Особенно значительными  были они на севере, где в течение VIII—X вв. на смену подсечному земледелию приходит пашенное земледелие. Произошли  известные перемены также и в  скотоводстве.

Если обратиться к истории пашенного  земледелия или, что нагляднее, к  истории его орудий, сохи и плуга, то станет понятным, что они являются элементами не столько общинного, сколько  мелкого, раздробленного производства. Пашенные орудия возникают в процессе распада первобытно-общинного строя  и в свою очередь, несомненно, играют в этом процессе немаловажную роль. Правда, в одних местах они появляются раньше, в других позже. В Средней  Европе, например, соха и плуг появились  еще в эпоху бронзы. Однако в  эту эпоху начало процесса распада  первобытного строя было уже налицо.

В лесных областях Восточной Европы пашенные орудия возникли вместе с  формированием феодального общества, с возникновением мелкого индивидуального  хозяйства. Самые ранние в лесных областях железные сошники сох и  плугов известны в Волжско-Камском  районе. Они относятся ко времени  образования Болгарского царства. Древнейший известный сейчас на славянском севере сошник происходит из городища Старая Ладога и относится, по-видимому, к VIII в. Несколько позже, в XI—XII вв., железные сошники имели уже широкое  распространение. При исследовании славянских памятников этого времени  они составляют довольно обычную  находку.

Найденные на севере древние железные сошники все без исключения являются сошниками сох. Соха — это основное земледельческое орудие лесных пространств  Восточной Европы в эпоху феодализма. Несомненно, что пашенным орудиям  с железным сошником предшествовали орудия сплошь деревянные. Исследование пережитков подсечного земледелия в  некоторых окраинных районах  Восточной Европы, например, в Карелии  или в Приуралье, показывает, что  свое происхождение соха ведет от описанной выше «суковатки» —  примитивной деревянной бороны подсечного земледелия. С уменьшением числа  зубьев суковатка превратилась в  соху. Первоначально сохи были многозубыми. Число зубьев сохи обратно пропорционально  глубине вспашки: суковатка могла  только боронить, многозубые сохи пахали очень мелко. Поэтому соха развивалась  в сторону уменьшения числа зубьев. Основной формой сохи, как известно, была соха двузубая.

Появление на севере первых пашенных орудий следует, по-видимому, отнести  к VIII—IX вв. Археологические данные показывают, что в эту эпоху  на севере значительно увеличивались  размеры поселений, а также появились  заметные изменения в характере  скотоводства, связанные с возникновением пашенного земледелия. Миниатюрные  размеры поселений на севере были, как мы видели, связаны с подсечной системой земледелия. Появление поселков, в которых могли обитать сотни людей, в условиях подсечного земледелия было невозможно. Поэтому заметный рост селений на севере в конце первого тысячелетия нашей эры может служить доказательством появления пашенного земледелия.

Скотоводство

В IX—X вв. земледельческая техника  и состав культурных растений за малым  исключением, приобрели, таким образом, характер, свойственный и более позднему времени XI—XIII вв. Нельзя сказать того же о скотоводстве. Все виды домашнего  скота были знакомы славянским племенам еще с глубокой древности, и в  этом отношении и Киевская Русь не принесла ничего нового. Однако вместе с развитием феодальных отношений  и ростом крупного землевладения  произошли изменения в распределении  скота между различными слоями феодального  общества. С одной стороны, перед  нами выступают хозяйства обездоленной массы земледельческого населения  — смердов, слабо обеспеченные скотом, с другой — княжеские и монастырские хозяйства, владеющие огромными  стадами рогатого скота и табунами лошадей, нередко в тысячи голов. В Русской Правде имеются данные, отражающие относительную стоимость  разных видов скота. Более всего  ценились верховые кони. Плата за коня определена в 2 гривны, а за «коня  княжа» — в 3 гривны. Лучшими в  ту эпоху считались венгерские скакуны, а также кони, привозимые с Востока. Далее в Русской Правде отмечены рабочий вол (плата за которого в  два раза меньше, чем плата за коня), коровы и телята разных возрастов, овцы, свиньи, а из птиц — куры, гуси, утки, лебеди и голуби. (В.О. Ключевский «Собрание сочинений в девяти томах. Курс русской истории»с.225).  В Поднепровье имелось несколько пород крупного рогатого скота. На севере рогатый скот отличался мелкопородностью. То же самое следует сказать о лошадях и свиньях. Это свидетельствует о неблагоприятных условиях содержания скота. По-видимому, значительную часть года скот содержался на подножном корму. Зимой его содержали в хлевах. В Русской Правде кража скота из хлева расценивалась как преступление в несколько раз большее, чем кража скота в поле.

Лесные промыслы

Бортничество

Среди других лесных промыслов, играющих заметную роль в древнерусском хозяйстве, бортничество занимало исключительное место. Судя по многочисленным упоминаниям об этом промысле в летописи и в других письменных источниках, пчеловодство в древней Руси мало походило на современное. Мед и воск добывались тогда преимущественно от лесных пчел. Бортью называлось дерево с дуплом, заселенным пчелами. В соответствии с обычным правом, уходящим в далекое прошлое, лицо, нашедшее борть, могло объявить его своей собственностью. Для этого на борти надо было поставить знак собственности — «знамя». Это право охранялось и Русской Правдой: «а еже борть разнаменуеть, то 12 гривен продажи». Еще первые русские князья получали дань с населения медом. Древляне платили княгине Ольге дань «скорою [мехами] и медом». В 1146 г. в погребах путивльского двора князя Святослава в момент разгрома оказалось 500 берковцев (5000 пудов) меду.( Ключевский,с.284) Все это говорит о значительном развитии бортничества. Как и меха, мед и воск являлись важнейшим товаром русской торговли. Князья и монастыри имели и свои собственные борти, или бортные «ухожаи». Наряду с конюхами, огородниками и ловчими при князьях состояли «бортники».

Охота

У северных восточнославянских племен источником мясной пищи служила и  охота, имевшая здесь, несомненно, большее  значение, чем на юге. Добычей охотников  являлись главным образом такие  животные, как лось, благородный  и северный олень, косуля, медведь, заяц. Охота как источник мясной пищи имела  минимум в пять раз меньшее  значение, чем скотоводство. Велась охота и на пушных зверей, на бобра, рысь, лисицу и выдру.

Торговля  
       
      Внешняя торговля традиционно считалась главной опорой Киевской экономики, и даже если, как мы видели необходимо делать оговорки к традиционной точке зрения, значение внешней торговли отрицать невозможно. Однако нельзя также пренебрегать ролью внутренней торговли в киевский период; если благосостояние высших классов в значительной степени зависело от внешней торговли, то жизнь массы населения еще в большей степени была связана с внутренней торговлей. Исторически во многих случаях внутренние торговые связи между городами и отдаленными регионами Руси предшествовали развитию внешней торговли или, по крайней мере, развивались в районах, впрямую не связанных с внешней торговлей. Так, относительно Днепровского речного пути, торговля между Киевом и Смоленском происходила еще до установления регулярных торговых отношений между Новгородом, Киевом и Константинополем.  
      Главный фактор развития внутренней торговли в Киевской Руси, как и в других странах, можно усматривать в различии природных ресурсов страны. На Руси существовало коренное отличие между Севером и Югом - лесной и степной зонами. Различия между южными провинциями - производителями зерна и северными провинциями - потребителями хлеба проходят через всю историю России и сохраняются даже в наши дни. И, действительно, историю отношений между Новгородом, с одной стороны, и Киевом и Суздалем - с другой, невозможно правильно понять, не принимая во внимание зависимость северного города от поставок южного зерна. Торговля железом и солью была также результатом различий в экономической географии Руси.  
      Другим фактором развития внутренней торговли - скорее социальным, чем географическим - являлось различие между городами и сельскими районами. Здесь перед нами случай зависимости горожан от снабжения их сельскохозяйственной продукцией крестьянами, и потребности крестьян в орудиях труда и других товарах, производимых городскими ремесленниками.  
      Социальную важность внутренней торговли в Киевской Руси наилучшим образом можно оценить, исследуя роль рыночной площади в жизни города и окружающих его сельских районов. Рыночная площадь обычно представляла собой обширную территорию, окруженную лавками и складами. Палатки и лотки заполняли часть площади между ними. Весы, проверенные представителями городских властей, за небольшую плату предоставляли как продавцам, так и покупателям. Раз в неделю, обычно по пятницам, крестьяне привозили свою продукцию на продажу, и рыночная площадь превращалась             в ярмарку¹ . Все это относится к торговой природе рыночной площади как таковой. Но в Киевской Руси она равным образом была связана с политической жизнью и управлением. Именно на рыночной площади делались все официальные объявления. Согласно "Русской Правде", если в городе или окрестностях ловили вора, то заявитель должен был, прежде всего, объявить об этом на рыночной площади - это являлось первым шагом в тяжбах такого рода, без чего ни один судья не будет начинать разбирательство². На городских рынках народ собирался на вече, особенно в тех случаях, когда горожане были недовольны князем, и вече созывалось оппозицией. Именно для того, чтобы не позволить оппозиционному вече накапливать силы, князь Изяслав I перенес главный рынок из центра города на холм, поближе к собственному дворцу(1069г.).  
      Возвращаясь к торговым функциям рыночных площадей в киевский период, можно сказать, что на рынках главных русских городов покупались и продавались самые разнообразные товары. В ряде источников того периода упоминаются следующие товары: оружие, изделия из металла, металлы, соль, одежда, шапки, меха, полотно, гончарные изделия, лес, древесина, пшеница, рожь, просо, мука, хлеб, мед, воск, благовония, лошади, коровы, овцы, мясо, гуси, утки и дичь. В небольших городах, по всей видимости, торговали только местные купцы, тогда как в крупных городах купцы действовали в национальном масштабе. Существует много свидетельств в источниках о присутствии иногородних купцов почти в каждом крупном русском городе. Новгородские купцы проявляли особую активность в открытии своих представительств по всей Руси.  
      Теперь обратимся к внешней торговле.³Как мы знаем, в восьмом и девятом столетиях варяги проложили торговый путь через Русь из Балтики в Азовское и Каспийское моря. В десятом столетии русские организовали собственную торговлю в национальном масштабе, продолжая извлекать прибыль из транзитной торговли. Днепровский речной путь вскоре превратился в основную артерию русской торговли, главный южный конец которой теперь был в Константинополе. Таким образом, Черное море стало играть более важную роль в русской торговле, чем Каспийское; тем не менее, русские продолжали отчаянно охранять путь на Каспий, и именно с этой точки зрения можно понять заинтересованность русских князей десятого и одиннадцатого столетий в Тмутаракани и важность этого города в русской истории раннего киевского периода. В конце одиннадцатого века дорога на Азовское и Каспийское моря была перекрыта половцами, которые с этого момента - в периоды перемирий - служили посредниками между Русью и Востоком. Сходную роль играли волжские булгары.  
 Существенные перемены, которые произошли в Средиземноморской торговле после первого крестового похода (1096-1099 гг.), подорвали византийскую и русскую черноморскую торговлю, а разграбление Константинополя рыцарями во время четвертого крестового похода (1204 г.) означало полный конец киевской черноморской торговли. Однако развитие в двенадцатом столетии сухопутной торговли между Киевом и Центральной Европой в определенной мере смягчило неприятные последствия потери византийских рынков. На Балтике торговля продолжала расти, а с ней и значение северных русских городов-республик Новгорода и Пскова. Существовал также сухопутный торговый путь из Германии в эти города; бременские купцы пользовались им в середине двенадцатого века.  
           Анализируя ассортимент товаров в русской внешней торговле, мы видим, что Русь посылала за границу в основном - если не исключительно - сырье, а получала из-за границы готовую продукцию и металлы.  
           Некоторые русские и иностранные купцы путешествовали самостоятельно, но основной объем торговли, как по суше, так и водным путем, осуществлялся торговыми флотилиями судов и караванами повозок. Этот способ передвижения был наиболее предпочтительным из-за трудных условий того периода. На море, если один из кораблей флотилии терпел бедствие, его команда могла получить помощь с других судов; аналогично на суше, сломавшуюся повозку легче было отремонтировать совместными усилиями, чем в одиночку. При движении по рекам преодоление порогов тоже требовало кооперации. И, конечно, путешествие караванами позволяло лучше защититься от воровства и грабежей, особенно в сухопутной торговле при пересечении безлюдных приграничных районов.  
      Караваны способствовали созданию купеческих объединений, полезных и во многих других отношениях - например, в общей защите купеческих прав и регулировании уровня пошлин и налогов. Объединения купцов рано сложились в Киевской Руси. Из русско-византийских договоров десятого века нам известно, что греки должны были выделять средства на содержание русских купцов отдельно по городам. Обычно купцы одного города представляли собой нечто вроде совместного предприятия. Известно, что в Новгороде они объединялись в "сотни". Богатые купцы, участвовавшие во внешней торговле, создали свое собственное общество под названием "Иваново сто". Вступительный взнос в него доходил до пятидесяти гривен серебром плюс неопределенное количество полотна.⁴  
      Русское торговое право киевского периода имело международный аспект, поскольку отношения между русскими и иностранными купцами регулировались рядом международных торговых договоров и соглашений, начиная с русско-византийского договора десятого столетия. В начале одиннадцатого века была заключена торговая конвенция между Русью и волжскими булгарами (1006 г.).⁵Торговые статьи, скорее всего, входили также в мирные договоры, заключенные с хазарами в течение одиннадцатого и двенадцатого столетий.  
      В 1195 г. торговый договор был заключен между Новгородом, с одной стороны, и немцами, готландцами и каждым "латинским (имеется в виду римско-католическим) народом" - с другой. Еще более важным и тщательнее разработанным является соглашение между городом Смоленском и Ригой, Готландом и рядом немецких городов Померанского побережья (1229 г.)⁶ Оба договора содержат не только торговые статьи, но и уголовные нормы на случай нанесения увечий или убийства русских иностранцами и наоборот. Полное взаимное равенство сторон является беспрецедентной чертой этих документов.

Гончарное дело

Гончарное дело в славянских землях имеет древнюю традицию, уводящую нас в неолит. На рубеже IX и X вв. оно  приобрело новую технику и  превратилось в ремесло. История  гончарного дела резко делится на две части; границей между ними является изобретение гончарного круга. Посуда первого периода (до изобретения  круга) называется лепной, а второго  периода — гончарной, формованной  на круге.

Повсеместное распространение  глин, пригодных для изготовления горшков, обеспечило широкое развитие гончарного дела. В древних письменных памятниках глина называется также  «скудель», «зьд» или «здень». Глина  перед лепкой сосуда специально обрабатывалась, смачивалась водой, тщательно разминалась. В жирные глины, дающие при сушке  и обжиге неравномерную усадку, добавлялись  примеси: дресва (крупнозернистый песок, получаемый путем крошения гранита, кварцитов и т. п.), обычный речной песок или шамот (толченые черепки  старой посуды). Лепка сосуда, независимо от способа формовки его (от руки или  на круге), производилась ленточным, жгутовым способом. Глина раскатывалась  на длинные валики, уплотняясь при  этом (как металл при проковке), а  затем гончар укладывал эти валики спиралью, сообразуясь с желаемой формой сосуда. После этого валики сдавливались, швы между ними затирались, и производилась окончательная  отделка сосуда. Возможно, что плоское  днище сосуда лепилось иногда отдельно.

Строительство. Плотничество

Большинство городских построек были деревянными. Из дерева строили дома, городские стены и башни, мосты; бревнами мостили улицы и площади. Построить город значило в  древней Руси «срубить город» —  настолько неразрывно было связано  представление о городе и о  деревянных зданиях. Из дерева делали ладьи, колы (колесные повозки), стенобитные  орудия, домашнюю мебель. Из дерева же резалась различная посуда и утварь: бочки, кади, корыта, ковкалы (чаши), дежи, уполовники, ложки, резные ковши и  т. д.

Совершенно естественно, что в  условиях города XI—XIII вв. вся эта  масса обиходных деревянных вещей  не могла быть изготовлена внутри каждого хозяйства. Если для деревни  мы не могли наметить специализации  плотничного и столярного ремесел и ограничились только указанием на бондарное, то для города мы располагаем большим количеством сведений о ремесленниках — плотниках и столярах.

Плотников называли древоделями, а  столяров — теслями, теслярами (от глагола  «тесать»). Специалисты по крепостным постройкам назывались городниками, или огородниками. Плотники, работавшие в городе, очевидно, не могли быть сезонными ремесленниками, совмещавшими свое ремесло с земледелием, так как время плотничных работ, лето, совпадало с полевыми работами; зимой готовили бревна для строек, а весной лес пригоняли в город плотами, летом строили. О плотничных работах подробно говорится в Киево-Печерском патерике и в Сказании о Борисе и Глебе, где речь идет о постройке церквей и монастырей. Отсюда мы можем почерпнуть крайне интересные сведения об организации плотников. Задумав построить церковь в Вышгороде, князь Изяслав Ярославич, «призвав старейшину древоделям, повеле ему церковь възградити. Старейшина ту абие собра вся сущая под ним древоделя, скончав же повеленное ему от благоверного, и в мале дней возгради на назнаменане месте». Здесь перед нами артель плотников со своим старейшиной во главе. Известны и имена вышго-родских зодчих — «огородника» Миронега и старейшины «огородников» Ждана. Возможно, что поставщицей плотников была богатая лесом и бедная хлебом Новгородская земля. В самом Новгороде издревле существовал Плотницкий конец, а новгородцев иногда называли просто «плотниками». Так, например, когда в 1016 г. 40 000 новгородцев, пришедших с Ярославом, три месяца стояли на берегу Днепра под Любечем против киевских войск Святополка, то воевода Святополка Волчий Хвост, «ездя възле берег, нача укаряти Новогородце, глаголя: «что придосте с хромьцемь сим, а вы плотници суще; а поставим вы хоромом рубити нашим»⁷

Русская Правда подробно излагает, как  должна производиться расплата с  плотниками, строящими или починяющими  мосты. От времени Ярослава Всеволодовича дошел Устав о мостех (ок. 1230 г.), по которому повинность по замощению улиц была точно разверстана между всем населением Новгорода Великого.

Металлургия

В Киевской Руси у русских мастеров была в изобилии железная руда, вполне удовлетворявшая их, это — болотная, озерная и дерновая руда. Болотная руда — бурый железняк органического  происхождения (железистые отложения  на корневищах болотных растений) —  содержит от 18 до 40% железа. По своим  технологическим качествам болотная руда была наиболее подходящим сырьем для примитивной металлургии, так  как она принадлежит к наиболее легко восстановимым породам. Найти  железную руду было не труднее, чем  залежи гончарной глины. Болотная руда сохранила свое значение для металлургической промышленности местами до XVIII в. По внешнему виду она представляет собой плотные тяжелые землистые комья красно-рыжего оттенка. В древнерусском языке слово «руда» означало одновременно и руду и кровь, а прилагательное «рудый» было синонимом «красного», «рыжего». Ко времени формирования славянских племенных союзов и началу образования Киевского государства металлургическое дело насчитывало уже полуторатысячелетний опыт. Появились специальные горны, вынесенные за пределы землянок, а варка и ковка железа стали делом особых мастеров.

Стеклоделие

Производство  стекла надо считать исключительно  городским ремеслом, и притом таким, которое могло быть далеко не в  каждом городе. Стеклянные вещи часто  упоминаются в XI—XII вв. Слово «стекло» находится в древнейших письменных памятниках XI в. и стоит, вероятно, в связи с глаголом «стекать», что может быть связано с процессом выплавки стекла и стеканием его расплавленной массы на нижнюю часть плавильной печи. Браслеты изготовлялись из стеклянных жгутов, сложенных кольцом в горячем состоянии и сваренных в месте скрепления концов. Достаточно было стеклянному жгуту остынуть несколько больше, чем это требовалось для сгибания кольца, и стекло ломалось при сгибании. Техника изготовления стеклянных бус была не сложнее, чем изготовление браслетов или перстней.

Заключение

Итак, развитие сельского  хозяйства, а вместе с ним и  развитие других, не менее важных отраслей, вело к образованию торговых путей. Появилась необходимость в обмене, а следственно и в торговле.Следствием успеха восточной торговли Славян было возникновение древнейших торговых городов на Руси. Повесть о начале Русской земли не помнит, когда возникли эти города. В ту минуту, с которой она начинает свой рассказ о Руси, эти города являются уже значительными поселениями. Но довольно беглого взгляда на географическое расположение городов, чтобы видеть, что они были созданы успехами внешней торговли Руси: большинство их вытянулось длинной цепью по главной речной дороге  Днепра – Волхова. Возникновение этих больших торговых городов было завершением сложного экономического процесса, завязавшегося среди Славян на новых местах жительства. Мы видели, что восточные Славяне расселились по Днепру и его притокам разбросанными одинокими дворами. С развитием торговли возникали среди этих дворов сборные пункты, места промышленного обмена, куда сходились звероловы и бортники для торговли. Такие сборные пункты получили название погостов.  Мелкие сельские рынки тянули к более крупным, возникавшим на особенно бойких путях. Из этих крупных рынков, служивших посредником между туземными промышленниками и иностранными рынками, и выросли наши древнейшие города по Днепру и его притокам. Города эти служили торговыми центрами и главными складочными пунктами для образовавшихся вокруг них промышленных округов. 

Сноски:

¹Аристов, Н.Я «Промышленность древней Руси»/Н.Я.Аристов – Санкт-Петербург,1866г. - стр. 170-172

²Ключевский, В.О «сочинение в девяти томах.I Курс русской истории»/В.О.Ключевский- Москва: «Мысль», 1987г - стр.246

³Аристов, Н.Я «Промышленность древней Руси»/Н.Я.Аристов – Санкт-Петербург,1866г. – стр.183-258

⁴ Владимирский-Буданов, М.Ф «Хрестоматия по истории русского права, I (6-е изд.)»/М.Ф.Владимирский-Буданов – Санкт-Петербург и Киев,1908г.-стр.212-215

⁵ Мартынов, М «Договор Владимира с Волжскими булгарами 1006 года»/М.Мартынов//Историк-марксист – 1941г. - №2 - стр. 116-117

⁶ Владимирский-Буданов, М.Ф «Хрестоматия по истории русского права, I (6-е изд.)»/М.Ф.Владимирский-Буданов – Санкт-Петербург и Киев,1908г.-стр.232-237

⁷ Дмитриев, Л.А. и Лихачев, Д.С. «Сборник произведений литературы древней Руси. Лаврентьевский список Повести временных лет»/А.Л. Дмитриев и Д.С. Лихачев – Москва: «Художественная литература»,1969

Список использованной литературы:

1.Аристов, Н.Я «Промышленность древней Руси»/Н.Я.Аристов – Санкт-Петербург: издательство, 1866г.

2.Ключевский, В.О «сочинение в девяти томах.I Курс русской истории»/В.О.Ключевский- Москва: «Мысль», 1987г

3.Владимирский-Буданов, М.Ф «Хрестоматия по истории русского права, I (6-е изд.)»/М.Ф.Владимирский-Буданов – Санкт-Петербург и Киев,1908г.

4.Мартынов, М «Договор Владимира с Волжскими булгарами 1006 года»/М.Мартынов//Историк-марксист – 1941г. - №2

5.Дмитриев, Л.А. и Лихачев, Д.С. «Сборник произведений литературы древней Руси. Лаврентьевский список Повести временных лет»/А.Л. Дмитриев и Д.С. Лихачев – Москва: «Художественная литература»,1969

6.Хвойка, В. В. « Древние обитатели Среднего Приднепровья»/В.В. Хвойка -  Киев, 1913г.