Отграничение убийства от причинения тяжкого вреда здоровью

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

1. Общие аспекты отграничения ……………………..….…..3-4
2. Материалы судебной практики и их правовая оценка.…..4-13
3. Вывод…………………………………………………….…..13
4. Список литературы…………………………………………14

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Общие аспекты отграничения покушения на убийство и причинения тяжкого вреда здоровью.

 

Зачастую человек по сущности может быть более жестоким, чем  животное, и проявлять свою жестокость в очень изощренных формах. Один человек может причинить смерть другому или телесные повреждения различной тяжести; и те и те другие могут применяться под разным предлогом и в с различным умыслом. Нынешний уголовный кодекс включает в себя дифференцированные составы убийства и причинения вреда телу человека. Разделение проходит по различным аспектам одним из которых является цель совершения преступления. Зачастую довольно сложно установить умысел преступления, поскольку умысел преступника является основополагающим фактором для квалификации преступления.

   Изучение судебной и следственной практики показывает, что вопрос об отграничении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью от других смежных составов преступлений (покушения на убийство, убийства, причинения смерти по неосторожности) представляет определенную сложность, в связи с чем он не может быть не рассмотрен в данной работе.

При отграничении покушения  на убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч.1 ст.111 УК РФ) необходимо учитывать, что объективная  сторона этих преступлений одинакова. Их следует разграничивать по содержанию умысла. "В судебной практике допускаются  ошибки – покушением на убийство признаются действия, совершенные с косвенным  умыслом, когда виновный не преследовал  цели совершить убийство", - справедливо  отмечает С. В. Бородин [19.С.164]. Поэтому  Пленум Верховного Суда РФ в п.2 постановления  от 27 января 1999г. специально подчеркнул, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом [14.С.2].

     При покушении¹ на убийство действия субъекта направлены на причинение смерти потерпевшему. Однако довести преступление до конца виновному не удается по независящим от него обстоятельствам (из-за активного сопротивления жертвы; вмешательства третьих лиц и т. д.).

При причинении тяжкого вреда  здоровью виновный, сознавая общественно  опасный характер своих действий, предвидит возможность причинения тяжкого вреда здоровью другого  лица, потому и желает (прямой умысел) либо сознательно допускает наступление  таких последствий, либо относится  к ним безразлично (косвенный  умысел).

Следовательно, при разграничении  покушения на убийство и причинения тяжкого вреда здоровью решающее значение приобретает установление вида умысла.

    Отсутствие данных о наличии прямого умысла на причинение смерти потерпевшему при причинении тяжкого вреда здоровью и установление безразличного отношения виновного к возможным последствиям не позволяют рассматривать его действия как покушение на убийство.

 При причинении телесных повреждений посягательство направлено на причинение вреда здоровью, а при убийстве—на жизнь человека. Следовательно, эти преступления различаются по объекту, но установить объект посягательства можно в этих случаях только по субъективной стороне, по направленности умысла. Направленность умысла на причинение телесных повреждений или на лишение жизни другого лица является основным критерием разграничения телесных повреждений и покушения на убийство или убийства. Установить направленность умысла можно путем глубокого анализа субъективной стороны, т. е. путем выяснения мотивов, целей преступления, взаимоотношений виновного с потерпевшим и т. д.

 

 

2. Материалы судебной  практики по отграничению покушения  на убийство и их правовая  оценка в соответствии с нормами  российского законодательства.

    

     Пленум Верховного Суда РФ в п.3 постановления от 27 января 1999г. рекомендовал судам при решении вопроса о содержании умысла виновного исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, локализацию и характер телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения [14.С.2]. Особо следует обратить внимание на необходимость учета всех обстоятельств преступления в их совокупности. Это требование не всегда учитывается судами, что приводит к ошибкам при квалификации преступлений.

Так, Военным судом Северо-Кавказского  округа 16 августа 1996г. осуждены: Власов – по ч.3 ст.206, ст.15 и п. "б" ст.102 УК РСФСР; Могилин – по ч.1 ст.144, ч.2 ст.206 УК РСФСР.

Власов и Могилин признаны виновными в злостном хулиганстве с применением предметов, приспособленных для нанесения телесных повреждений. Могилин, кроме того, в краже чужого имущества, а Власов – в покушении на убийство из хулиганских побуждений.

Как указано в приговоре, пьяные Могилин и Власов на улице поселка встретили незнакомого им гражданина Шостку, пристали к нему и стали избивать, нанося ему удары руками и ногами, в том числе по лицу и голове.

Желая причинить потерпевшему боль, Могилин в процесса избиения нанес ему удар ножом в плечо, причинив легкое телесное повреждение в кратковременным расстройством здоровья. Вслед за Могилиным Власов с целью убийства нанес Шостке этим же ножом удар в левую часть груди, причинив проникающее ранение в левую плевральную полость. отнесенное к тяжким телесным повреждениям.

    После этого Могилин и Власов с места происшествия скрылись, а Шостка был подобран патрульным нарядом милиции и доставлен в больницу, где ему была оказана медицинская помощь. Органы следствия и суд действия Власова, связанные с причинением тяжкого телесного повреждения Шостке, квалифицировали как покушение на умышленное убийство из хулиганских побуждений.

    Военная коллегия Верховного Суда РФ 20 марта 1997г., рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного Власова, установила, что действия Власова в этой части по ст.15, п. "б" ст.102 УК РСФСР квалифицированы без достаточных оснований. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Власов утверждал, что, нанося Шостке удар ножом, он умысла на его убийство не имел, а хотел лишь причинить потерпевшему физическую боль. Эти объяснения Власова подтверждаются объективными данными.

     Из материалов дела видно, что удар Власовым был нанесен с незначительной силой, о чем свидетельствует небольшая глубина раневого канала (1,5 см). После случившегося Власов видел, что Шостка жив, однако каких-либо действий, направленных на лишение его жизни, не предпринимал, хотя имел такую возможность.Сам факт нанесения удара в левую половину груди при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении Власова убить Шостку.

     Поэтому действия Власова в части причинения Шостке ножевого ранения переквалифицированы со ст. 15 и п. "б" ст.102 УК РСФСР на ч.1 ст.108 УК РСФСР.

     В данном случае суд не учел всей совокупности обстоятельств совершенного преступления, акцентировав внимание на локализации телесных повреждений, что и привело к необоснованному осуждению за покушение на убийство.²

    На практике не редки случаи, когда причинение телесных повреждений различной тяжести квалифицируется как покушение на умышленное убийство, или наоборот, когда покушение на умышленное убийство квалифицируют по статьям о причинении телесных повреждений.

В основе ошибок подобного рода лежит  невыполнение требований закона и руководящего разъяснения Пленума Верховного Суда.

     Разграничение покушения на убийство и причинения телесных повреждений различной тяжести проводится по субъективной стороне содеянного. Необходимо особо подчеркнуть, что покушение на умышленное убийство возможно только с прямым конкретизированным умыслом, т.е. когда действия виновного свидетельствовали о том, что он предвидел наступление смерти потерпевшего, желал этого, но смертельный исход не наступил в силу обстоятельств, не зависящих от его воли.³

    На это обращено внимание в п. п. 3,4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. N 15 " 0 судебной практике по делам об умышленных убийствах", где указаны обстоятельства, подлежащие установлению для выяснения характера и направленности умысла виновного.

Так, например, Щ, был осужден за покушение на умышленное убийство. Обстоятельства дела таковы. Во время распития спиртных напитков между Щ. и В. возникла ссора, в ходе которой Щ. выгнал В. из дома, а после того как тот сошел с крыльца, выстрелил в него из обреза, причинив тяжкое телесное повреждение. Районный народный суд осудил Щ. за покушение на убийство, обосновав квалификацию тем, что выстрел произведен с близкого расстояния и в жизненно важный орган - голову.

   Между тем III, отрицал намерение лишить жизни В. Он пояснил, что, обидевшись на В., хотел его "попугать" и выстрелил не целясь, тем более, что все происходило ночью.

   Из материалов дела видно, что выстрел действительно произведен в темноте, при этом Щ. не проявил интереса к результатам выстрела и сразу же возвратился в дом. На вопрос находившейся там гражданки 3. ответил, что В. ушел домой. Ранее отношения между осужденным и потерпевшим были нормальные. Все это свидетельствовало о том, что Щ. безразлично относился к последствиям своих действий т.е. действовал с косвенным умыслом к возможной гибели потерпевшего, а при отсутствии прямого умысла на лишение В. жизни содеянное не могло квалифицироваться как покушение на убийство. Областной суд при рассмотрении дела в порядке надзора переквалифицировал действия Щ. на ч. 1 ст. 108 УК РСФСР".

   Для установления характера и направленности умысла виновного необходимо "исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действий и т. д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения".

    В некоторых случаях умысел виновного можно установить, исходя из характера его действий.

    К признакам, характеризующим направленность умысла виновного на умышленное убийство, в науке уголовного права относят следующие:

1) направленность действий виновного  на нарушение функций или анатомической целости жизненно важного органа потерпевшего (голова, шея, грудь, спина, пах);

2) применение такого орудия или  средства, которым объективно может быть причинена смерть;

3) интенсивность действий виновного (сила ударов, их количество).

     Сказанное можно проиллюстрировать следующим примером⁴.

Дебус осужден по ч.2 ст. 218 и ч. 1 ст. 108 УК РСФСР. Он признан виновным в незаконном изготовлении и ношении финского ножа и умышленном причинении тяжкого телесного повреждения Скородумову при следующих обстоятельствах.

    Между Дебусом и Скородумовым, которому он подчинялся по работе, сложились неприязненные отношения из-за того, что Скородумов наказал Дебуса в дисциплинарном порядке за совершенный им прогул.

Отправившись в нетрезвом состоянии  на рыбную ловлю, Дебус взял финский нож. Увидев Скородумова возле его дома, Дебус подошел к нему, чтобы выяснить взаимоотношения. Скородумов согласился поговорить с ним и предложил присесть. Дебус вытащил нож и нанес ему два удара в живот и грудь, причинив проникающие ранения с повреждением плевры, сальника и стенки желудка. Затем он выбросил нож и, вернувшись домой, сообщил жене, что порезал Скородумова.

    Потерпевший сразу же был доставлен в больницу, где ему оказали медицинскую помощь.

В кассационном протесте прокурора, внесенном  в Судебную коллегию по уголовным  делам Верховного Суда РСФСР, поставлен вопрос об отмене приговора в связи с неправильной квалификацией содеянного Дебусом.

Судебная коллегия протест удовлетворила, указав следующее.

Суд не дал должной оценки материалам, имеющимся в деле (нанесение ударов финским ножом в те части тела, где расположены жизненно важные органы; у потерпевшего имелись два  проникающих в грудную и брюшную  полости ранения, отнесенные к разряду  тяжких, опасных для жизни в  момент причинения и т.д.). В связи с тем, что приговор постановлен с нарушением ст. 20 УПК РСФСР, он подлежит отмене.

     При новом рассмотрении дела Дебус был осужден за покушение на убийство в связи с выполнением потерпевшим своего служебного долга.

Отсутствие хотя бы одного из указанных  признаков (удар нанесен в жизненно важный центр; орудием, которым объективно можно причинить смерть; с достаточной силой и интенсивностью) свидетельствует о том, что обвинение в убийстве, основанное на способе совершенного преступления, является недостаточно обоснованным.

  Совокупность представленных  признаков дает нам практически  полную картину того, как следует  различать данные виды преступления. Основным отличием, как уже говорилось  ранее, является умысел виновного  лица, причем появляется довольно  сложный процесс доказывания  умысла, поскольку преступнику выгоднее  скрыть свои намерения. Но для  установления объективной истины  нам будет придется проводить более сложные действия , чтобы установить истинные намерения преступника.

Однако не всегда возможно установить направленность умысла только путем выяснения субъективных .обстоятельств — мотивов, взаимоотношений и т. д. Из мести, ревности, хулиганских и других мотивов можно причинить не только телесные повреждения, но и смерть. Направленность умысла может быть установлена не только путем анализа субъективных обстоятельств, но и путем анализа объективной стороны преступления— орудий и средств преступления, способа причинения, характера повреждения и т. п. Иными словами, по действиям субъекта должно определяться его намерение. К- Маркс, подчеркивая значение действий для определения намерения лица, писал: «... Собирание валежника и кража леса — это существенно различные вещи. Различны . объекты, не менее различны и действия, направленные на эти объекты, следовательно различны должны быть и намерения, ибо какое же объективное мерило можем мы приложить к намерению, помимо содержания действия и его формы?»1. Применение таких средств и орудий, как огнестрельное оружие, топор, нож, кирка, молот, лом и т. д., свидетельствует в большинстве случаев о наличии умысла на убийство. Игнорирование этого везде нередко к ошибкам в квалификации действий виновных.

Так, А. был предан суду по статье об умышленном убийстве за то, что  он на почве ревности затеял драку  с Д. и Т., в процессе которой  нанес несколько ударов топором  по голове Д., причинив ему тяжкие телесные повреждения, от которых последний  умер. Молодечненский областной суд, рассмотрев это дело, признал А. виновным в причинении умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть. Переквалификацию действий А. суд мотивировал лишь тем, что А. заявил, что он имел намерение причинить телесные повреждения

 По другому делу, рассмотренному  тем же судом, Ш. был осужден  за умышленное убийство. Обстоятельства  дела следующие. III., .будучи в нетрезвом  состоянии, входе ссоры с X., 'перешедшей в драку, нанес  ему один удар по голове  поленом, приготовленным для тропки  печи, в результате чего X. вскоре  умер. Приговоры по .обоим делам Верховным Судом Белорусской ССР оставленыв силе.

B первом случае, по нашему  мнению, суд неправильно ощенил  такие объективные обстоятельства, как применение топора, налегание  им нескольких ударов по |голове, и поэтому неправильно квалифицировал  действия А. Нанося удары топором  по голове, А. не мог не предвидеть .возможности наступления смерти Д., а так как он предвидел 'возможность наступления- смерти и сознательно допускал это, то его действия должны были быть квалифицированы как умышленное убийство.

Б другом же случае удар по голове 'был нанесен поленом в драке, причем один рaз , что дает больше оснований считать, что Ш. не предвидел возможности наступления смерти X., т. е. /что у него отсутствовал умысел на убийство.

   Так, Ж. был осуждён Северо-Казахстанским областным судом за покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах. Он из-за отказа десятника К оформить наряд на выполненные работы с завышенными расценками нанес два удара саперным топором по голове К-, причинив ему легкие телесные повреждения с расстройством здоровья. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Казахской ССР действия Ж. переквалифицировала на статью об умышленном легком телесном повреждении, повлекшем расстройство здоровья. Президиум Верховного Суда Казахской ССР протест прокурора республики об отмене определения коллегии отклонил. Отменяя определение коллегии и постановление Президиума Верховного Суда Казахской ССР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала, что Верховный Суд Казахской ССР не учел, что Ж. еще раньше угрожал зарубить топором К- и после нанесения ударов топором требовал отпустить его и дать ,ему возможность зарубить К. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что у Ж-был умысел на убийство, а не на причинение телесных повреждений. Поэтому его действия судом первой инстанции были правильно квалифицированы как покушение на убийство. Следует иметь в виду, что покушение на убийство, как и вообще покушение, может совершаться только с прямым умыслом. При косвенном умысле субъект не желает причинить смерть потерпевшему и его воля не направлена на достижение этого результата; виновный предвидит лишь вероятность лишения жизни потерпевшего, а поэтому ответственность должна наступать за фактически наступившие последствия.

  

 

 

 

 

 

3 Вывод.

  

     Законодатели стран, сходных по правовой системе с российской, проводят единообразную политику в вопросе разграничения покушения на убийство и причинения тяжкого вреда здоровью. Основным критерием разграничения, как уже говорилось ранее, является умысел виновного, прежде всего его направленность действий.⁵ То есть для правоприменителя становится первоочередной задачей доказать то, что хотел сделать злоумышленник: убить человека или «покалечить». В данном случае такая мера будет не просто бюрократической причудой законодателя, а мерой необходимой для точного установления объективной истины, поскольку эти разные составы несут в себе различную общественную опасность. Ведь человек, возомнивши себя богом, и считающий что он может вершить судьбы людей, заслуживает другого наказания, нежели тот, который наносит травму другому человеку. Несмотря на то, что  у этих составов довольно сходные признаки и результат, все равно необходимо разбирать преступления по их направленности.

Несмотря на все трудности  при определении данных составов, такая мера необходима для установления объективной истины, и как бы то пафосно не звучало, для того чтобы  справедливость восторжествовала.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации// Российская газета от 25 декабря 1993 года   2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ// Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954   3. Андреева Л.А. Значение установления субъективной стороны для квалификации преступлений против личности. Л., 2000.   4 . Белозерова И.И. Личность преступника и ее криминалистический аспект // Следователь. – 2010. - № 4.    5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994.  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N10. Злобин Г. А., 7. Изменения преступности в России: криминологический комментарий статистики преступности. - М., 2010. 8. . Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г.№ 15 "О судебной практике по делам об умышленных убийствах". 9. Никифоров Б. С. Умысел и его формы / / Законность. 2006. № 10. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник для юридических ВУЗов. М., 2006.- 329с. 11. Уголовное право России. Т.1. Общая часть.- М., 2008. -200с. 12. Шаргородский М.Д. Избранные работы по уголовному праву. – СПб.: Издательство Юр. Центр Пресс, 2003. – 434с.

 

¹ Уголовное право России. Т.1. Общая часть.- М., 2008. -200с.

² Уголовное право России. Особенная часть: Учебник для юридических ВУЗов. М., 2006.- 329с.

³ Шаргородский М.Д. Избранные работы по уголовному праву. – СПб.: Издательство Юр. Центр Пресс, 2003. – 434с.

⁴ Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N10

⁵ Белозерова И.И. Личность преступника и ее криминалистический аспект // Следователь. – 2010. - № 4.