Памятники архитектуры 19 – начала 20вв. Белоруссии

Министерство  образования Республики Беларусь

Белорусский национальный технический университет

Кафедра истории, мировой и отечественной  культуры 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Реферат

по истории  Беларуси

на тему: «Памятники архитектуры 19 – начала 20вв. Белоруссии» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнил: студент группы 112129

строительного факультета БНТУ

Воробей Юрий Сергеевич

Руководитель: канд. ист. Наук,

 доц.  Беляев А.В. 

Минск, 2009

    ВВЕДЕНИЕ 

    Воссоединение Белоруссии с Россией (1772—1795) имело  огромное прогрессивное значение.

    Наступивший экономический подъем стимулировал широкий размах строительной деятельности, развиваются передовые для того времени капиталистические отношения, оживляется и расширяется торговля. Города начинают расти и благоустраиваться; увеличивается приток населения в них.

    Строительство каменных зданий приобретает значительный размах. Из кирпича строятся не только административные, но и общественные здания и многие жилые дома. В связи с этим появляются новые кирпичные заводы, объем продукции которых был для тех времен значительным

    В городах увеличивается число  каменщиков. Многие из них, как и  резчики по дереву, славились высоким  профессиональным мастерством. Известны случаи, когда белорусских мастеров — каменщиков и плотников — направляли в русские города «в науку» (например, при расширении мануфактур в Шклове в 1801 г.).

    С конца XVIII в. в городах Белоруссии наряду с дальнейшим развитием традиционных типов построек появляются, как результат становления капиталистических отношений, новые сооружения. Строятся присутственные места, банки, учебные заведения, госпитали, больницы, новые типы производственных, торговых и жилых зданий. Наблюдается расширение и обогащение состава городской застройки. Постепенно складывается новый по масштабу и характеру тип городских поселений. Формируется и новый архитектурный стиль — классицизм.

    Массовые  градостроительные работы велись при  активном участии русских специалистов. Для белорусских городов разрабатывали проекты многие известные зодчие, которые внесли большой вклад в развитие архитектуры и градостроительства Белоруссии. Среди них Н. Львов, А. Мельников, И. Старов, В. Стасов, А. Штауберт и другие, а также известные мастера Виленской архитектурной школы — Стуока-Гуцявичус, К. Подчашинскис, М. Шульц.

    Русская классическая архитектура по своему богатству и художественной выразительности форм занимала ведущее место в мировом зодчестве того времени. Деятельность мастеров русского классицизма способствовала подъему белорусской архитектуры, обогатила ее, приобщила к великим системам классического зодчества. Монументальная архитектура Белоруссии и России отображает единство архитектурно-строительной деятельности двух братских народов.

    Значение  архитектурно-планировочных работ  конца XVIII — начала XIX в. для Белоруссии трудно переоценить: они знаменовали собой проникновение передовых градостроительных идей в большие и малые города страны. Приведение в известный геометрический порядок уличной сети, спрямление и расширение основных магистралей, укрупнение кварталов, создание площадей, увеличение городской территории — вот некоторые задачи, решавшиеся в проектных планах того времени. Строительство осуществлялось с учетом исторически сложившегося ядра города, с сохранением его наиболее самобытной части, насыщенной монументальными памятниками архитектуры. При формировании центральных ансамблей городов нередко органично сливались в единое целое постройки конца XVIII — первой половины XIX в. и существующая застройка. Например, на главных площадях Минска и Полоцка нашли удачное соединение монументальные памятники барокко и новые постройки в формах классицизма. Таким образом, архитектурно-художественное своеобразие древних белорусских городов не исчезло, хотя в них была изжита путаная средневековая планировка.

    Несмотря  на недостаточный учет рельефа местности  и перспектив развития городов, регулярная планировка была прогрессивным явлением: впервые за свою историю город проектировался как одно целое. Новым явлением в белорусской градостроительной практике была также массовость планировочных работ.

    В Белоруссии с конца XVIII в., так же как и в России, получили распространение  типовые проекты жилых и общественных зданий. Здания по типовым проектам дополняли регулярную планировку городов, способствовали ее быстрому осуществлению на ансамблевых началах. В своих основных чертах проекты регулярной планировки были воплощены в жизнь к середине XIX в. Их осуществление, особенно в центральных районах, сказывается до сегодняшнего времени в Минске, Витебске, Гомеле и других городах. С помощью типовых проектов пропагандировалось все лучшее и передовое, что было в архитектуре. Кроме того, в условиях нехватки квалифицированных архитекторов быстрое и качественное строительство по регулярным планам с соблюдением противопожарных требований и приемов стилевого единства архитектуры можно было осуществить только при типовом проектировании.

    Конструктивные  приемы и декоративные формы классической архитектуры получили значительное распространение не только в каменной, но и в деревянной застройке белорусских городов. Особые успехи в этом направлении наблюдаются в гражданском строительстве, в частности в постройке торговых урядов, возводившихся под контролем специалистов-архитекторов.

    Исторически сложившиеся экономические и  культурные связи белорусов, украинцев, литовцев и поляков и обусловили взаимовлияние архитектуры их жилых построек. При этом на востоке страны с большей полнотой выступает влияние русского народного зодчества, хотя план, форма и конструкции сельской хаты остаются в целом одинаковыми для всей Белоруссии. Хата и ряд хозяйственных построек при ней скомпонованы по одной оси, перпендикулярно к улице. Земельные участки узкие и длинные. Дома располагаются на близком расстоянии друг от друга, часто почти вплотную. Эта особенность, ставшая традиционной, в большей или меньшей степени наблюдается во всех районах Белоруссии. Сельское жилье без принципиальных изменений встречается в рядовой застройке белорусских городов, что определило проникновение в них устойчивых народных традиций строительства.

    Архитектура дворцов отличается законченностью и ясностью композиции. Главным элементом фасадов были портики коринфского или ионического ордеров, завершенные фронтонами. Интерьеры парадных помещений обладали цельностью замысла и изяществом. Широкое применение нашли лепные карнизы, скульптурные фризы, барельефы, роспись, высокохудожественные кафельные печи.

    Великолепный  парк был обязательным элементом  каждого дворцового или усадебного комплекса. В парках, как правило, пейзажного типа наряду с многочисленными малыми формами (беседки, брамы, павильоны, гроты, мостики, античная скульптура) имелись естественные или искусственные водоемы.

    Замечательная по подбору и разнообразию растительность удачно сочеталась с планировочной организацией и постройками парка, образуя гармоничный архитектурно-ландшафтный ансамбль. Дендрологический состав белорусских парков богат: наряду с местными породами в них много экзотов. Мастерами паркового искусства обычно были местные крепостные садоводы-декораторы.

    В культовом строительстве с конца XVIII в. убранство интерьеров становится скромнее. Исчезает обилие и пышность форм, свойственных искусству барокко. Роль декора ограничивается главным образом выявлением структурных элементов внутреннего пространства храмов. Отмечается развитие центрических объемных композиций (Стрешин, Славгород, Лида). Строительство небольших церквей в городах и селах обычно велось по проектам епархиальных архитекторов, что способствовало разнообразию построек. Однако уже в начале XIX в. прослеживаются черты типизации в культовом зодчестве, а с 30-х годов строительство каменных церквей ведется обычно по типовым образцам (проекты К. Тона и др.). Следствием этого явилось распространение в Белоруссии, как и в других частях России, храмов со сплавом «византийских» и древнерусских форм.

    Параллельно с большим каменным строительством под влиянием нового стиля возникло много небольших оригинальных каменных и деревянных домов-усадеб. Их традиционное подковообразное построение с павильонами по бокам, известное из архитектуры барокко (Новощицы под Пинском, Дудичи под Минском и др.), все больше уступало место построению здания по одной линии, что более свойственно классицизму (Радзивиллимонты под Клецком, Чомбров под Новогрудком и др.). Портик становится частью композиции каждой усадьбы, однако еще долго продолжает существовать высокая крыша с характерным барочным очертанием (Воронча под Новогрудком, Маньковичи около Постав и др.)-

    Архитектура классицизма оказала сильное  влияние на развитие художественных форм деревянного зодчества. Ордер  был приспособлен к дереву — наиболее распространенному в Белоруссии материалу. В связи с этим изменились пропорции ордера, и допускалась импровизация его отдельных элементов. Белорусские мастера — плотники и резчики по дереву, освоив тектоническую систему и декоративные приемы классицизма, вносили в постройки и народные художественные традиции. Свободная интерпретация канонов классицизма в деревянных постройках придавала своеобразие их архитектуре.

    К середине XIXв. в белорусском зодчестве, как и в архитектуре всей России, отмечается упадок классической школы и распад стилевого единства, связанный с общим кризисом феодализма. Это время характеризуется отходом от ансамблевых приемов застройки городов, возникновением различных художественных течений в архитектуре с тенденцией к стилизаторству и эклектике. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО 

    После воссоединения Белоруссии с Россией  Екатерина II щедро жаловала русским  дворянам в потомственное владение земли королевских старост, монастырей и конфискованных имений. В Могилевской губернии город Кричев был отдан Потемкину, Дубровно и «староство» Заболоцкое — Меньшикову (позже — владения Потемкина), Чечерск и Жлобин — Чернышеву, Гомель — Румянцеву, Шклов — Зоричу, Пропойск — Голицыну, Новый Быхов и Жиличи — Булгаку, Тетерин — Салтыкову, Стрешин — Остерману, Буйничи — Пассеку и т. д.

    Воссоединение Белоруссии с Россией оказало  благотворное влияние и на архитектуру Белоруссии. Русская архитектура к XVIII в. прошла большой и сложный путь развития. Расцвет помещичье-дворянского государства, а затем зарождение капиталистических отношений и оживление экономической жизни страны, реформы государственного управления, расширение военного аппарата сопровождались укреплением власти на местах, что требовало переустройства городов и строительства новых типов зданий. Решались большие градостроительные и ансамблевые задачи. Все это явилось основой подъема архитектуры во второй половине XVIII — начале XIXв.

    Мероприятия по переустройству белорусских городов  решали задачи землеустройства, архитектурно-планировочного построения населенных мест и застройки их центральных районов. Землеустроительные работы сводились к определению земельной площади для города и установлению его границ. В натуре наносили планировочную сетку, разбивали в соответствии с утвержденным проектом кварталы и площади. Под городскую территорию выделялись земли, пригодные для застройки по естественным условиям и не принадлежащие частным владельцам. Это в значительной мере облегчило процесс городского переустройства.

    Большое значение в землеустроении имела  фиксация границ. Границы города обозначались земляными валами, рвами и т. д. Система валов отчетливо видна на планах Могилева, Орши, Минска, Бабиновичей, Рогачева. В планах Полоцка, Черикова и Климовичей, кроме земляных валов, были предусмотрены рвы или каналы. В натуре система рвов и валов, окружающих город, нашла лишь частичное осуществление. Въезды в города намечались через охраняемые ворота-заставы, число которых было различно.

    В конце XVIII и первой половине XIX в. происходит коренная реконструкция белорусских  городов. Капитальные сооружения, а  также закрепившиеся улицы, проезды, площади учитывались проектировщиками и являлись опорными при перестройке города. Исторически сложившиеся интересные архитектурно-планировочные ансамбли сохранялись и почти всегда становились исходным началом композиции нового плана города.

    Иногда  ради строго симметричных регулярных плановых композиций рельеф местности почти не учитывался. Это обстоятельство затрудняло строительство, и в натуре такие планы теряли свое значение, осуществлялись частично и в дальнейшем подвергались коррективам (Чериков).

    В конце XVIII и начале XIX в. наметилась новая  композиция планов городов, основанная на принципах рационализма и классических идеалов. Им, как правило, придавалась  форма прямоугольников или многоугольников.

    В каждой планировочной системе выделялись композиционные оси в виде основных улиц. Городской центр — обычно площадь — размещался в месте пересечения или точке схода таких осей. Этим центр города не только подчеркивался особо, но и органически увязывался с отдельными его частями. Место для городского центра отводилось на возвышенностях вблизи реки. Известны примеры, когда центр города представлял собой систему двух-трех площадей, расположенных по одной оси — главной улице. В старых городах проектируемый центр обычно совмещался с исторически сложившимся главным ансамблем города. Архитектура центра определялась как новой застройкой, так и монументальным зодчеством XVII—XVIII вв., главным образом монастырями, костелами, коллегиумами. Это придавало центрам белорусских городов своеобразие. 

    ГРАЖДАНСКАЯ И ЖИЛАЯ АРХИТЕКТУРА ГОРОДОВ 

    Осуществление проектов регулярной планировки городов, особенно их центров, начиналось обычно с массового строительства гражданских зданий.

    Местные органы управления в белорусских  городах устраивались по российскому образцу. Высшей исполнительной властью в губернии был губернатор и при нем губернское правление, в городах учреждались думы и магистраты; судопроизводство велось губернскими, уездными, земскими судами и т. д. Весь этот многочисленный аппарат требовал размещения. Первоначально многие присутственные места располагались в случайных помещениях, приспособленных для этой цели. В дальнейшем в губернских и уездных городах широко развернулось строительство специальных казенных зданий.

    Строились городские ансамбли, основанные на принципе повторности. Число зданий с одинаковой архитектурной обработкой было значительным. Этим достигалось художественное единство ансамбля площади, улицы или района городского центра. Часто за одинаковыми фасадами находились помещения различной плановой структуры и назначения. Показательна в этом отношении застройка центра Полоцка в конце XVIII в. Здесь наружная архитектура жилья и административно-общественных зданий имеет одинаковый характер, используются те же приемы и детали.

    Здания  присутственных мест в Орше, Рогачеве и других уездных городах представляли собой компактные двухэтажные дома с четкими планами. Фасады этих зданий не отличались высокими художественными достоинствами: им была присуща чрезмерная простота, переходившая в сухую архитектурную схему. В этом отношении дом вице-губернатора в Витебске в комплексе с присутственными местами имеет значительные преимущества. В нем удачно соединились два корпуса, объединенные переходом. Сочетание разновысотных объемов, высокие щипцы крыш, введение скульптурных картушей и разделка фасадов рустом обогатили общую композицию здания. По характеру архитектуры это административное здание родственно домам в центре Полоцка.

    Благодаря удачному применению типовых и повторных  проектов в Полоцке, Витебске, Могилеве и других белорусских городах  за короткий срок были созданы ансамбли городских центров. Архитектура почтовых станций или контор, таможен и многих других построек иллюстрирует проникновение идей типизации в различные области государственного строительства.

    С начала XIX в. возрастает количество мануфактур, увеличивается их производительность, расширяется торговля, укрепляется рынок. Появляется необходимость в сооружении новых, более обширных торговых рядов, гостиных дворов и крупных магазинов.

    Торговые  ряды, которые строились в первой половине XIX в., имеют и отличия. Они  образуются многократно повторяющимися одинаковыми по размеру ячейками, каждая из которых представляет собой отдельную лавку. Лавка состояла из прямоугольного в плане помещения (собственно лавки) и галереи со стороны входа в нее. В результате повторяемости ячеек образовывался простой и весьма четкий план рядов, а фасад его получал метрическое построение. Часто лавки стыковались друг с другом задними стенами, образуя композицию с равноценными фасадами. Каждой ячейке-лавке соответствовал по фасаду пролет. Создавалась колоннада, которая являлась основной темой архитектурного решения фасадов. Иногда колоннада сменялась арочными пролетами (Полоцк, Пружаны), но основные принципы организации рядов оставались незыблемыми.

    Наиболее  типичными из торговых рядов, построенных  в белорусских городах в первой половине XIX в., являются ряды в Годутишках, Новогрудке, Клецке, Давид-Городке. Эти каменные и деревянные комплексы роднятся своей композицией и архитектурой фасадов. Как правило, они построены в формах классической архитектуры, при этом излюбленным ордером был тосканский, который часто импровизировался в дереве.

    В строительстве торговых рядов принимали  участие местные архитекторы. Известны также примеры проектирования и строительства торговых комплексов военным департаментом (например, гостиный двор и торговые лавки на кобринском форштадте в Бресте были задуманы в виде большого прямоугольного комплекса с обширным внутренним двором). В этих случаях привлекает внимание более профессиональное исполнение отдельных деталей классической архитектуры и более парадное оформление въездов во двор.

    Деревянные  торговые ряды до нашего времени не сохранились. Однако о некоторых  из них, как, например, в Клецке и  Давид-Городке, мы имеем представление по сохранившимся архивным делам и старым чертежам. По своей архитектуре они были схожи с каменными. Иногда ряды одновременно проектировались в камне и дереве (Пружаны).

    Деревянные  торговые ряды не только повторяли  известные каменные образцы, но и развивали традиционный тип лавок, располагавшихся на рынке или торговых улицах. Такие лавки или мастерские ремесленников, обычно совмещенные с жилой половиной дома, стояли впритык друг к другу. Каждая постройка имела фасад с галереей или навесом, а в общем создавался протяженный фронт галерей на деревянных столбах. Так выглядели лавки в Каменце (Брестская область), Деречине, Трабах (Гродненская область) и других городах и селах Белоруссии. Фронт подобных лавок с галереями ассоциируется с деревянными торговыми рядами (Давид-Городок). Несомненно, между ними имелась связь, вытекающая из социально-экономических условий быта торговцев и ремесленников. Эта связь отразилась на формировании стабильных типов торговых рядов.

    Новым типом торговых зданий можно считать  одно- и двухэтажные каменные магазины, которые стали появляться с конца XVIII в. Они компактны по построению, что, вероятно, было связано с возросшей ценой на землю в городских центрах. Торговые здания имели некоторое сходство с торговыми рядами: это многократно повторяющиеся ячейки-лавки, галереи, а также проезд в середине фасада. Однако внешний облик этих зданий имеет более «городской» характер: их архитектура крупномасштабна, в ней нашли прямое отражение приемы и формы из арсенала классицизма. Импровизация и вольность в трактовке деталей, имевшие место в торговых рядах, здесь отсутствуют. Подобное строительство велось на государственных началах по проекту губернского архитектора или его помощников. Для Минска, например, торговые здания исполнял архитектор Ф. Крамер в 1797 г., для Речицы, Дриссы, Суража и других уездных городов — архитектор И. Зигфриден в 1793 г. 

    СЕЛЬСКОЕ  И УСАДЕБНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО 

    Самые ранние из существующих ныне деревянных жилых домов относятся к первой половине XIX в., и лишь единичные образцы  — к концу XVIII в. Хотя для построек применялись устойчивые строительные материалы, такие как смолистые старые деревья — сосна и ель, деревянные строения не существовали более полутора-двух столетий. Однако благодаря мало изменявшемуся в прошлом укладу крестьянской усадьбы и определенному консерватизму в народном строительстве существует возможность представить более ранние примеры деревянного жилища.

    Процесс развития сельского жилья можно  восстановить, пополняя исследования сохранившихся памятников данными исторических источников, старыми рисунками, гравюрами и сопоставлениями с народным наследием соседних с Белоруссией районов России, Украины, Литвы и Польши. Соседство белорусов с русскими, украинцами, литовцами и поляками обусловило обоюдное влияние на развитие сельского жилья.

    Сельское  жилище представлено однокамерными, двухраздельны-ми, трехраздельными и сложными домами.

    Однокамерный  дом — простейший и редко встречаемый тип жилья, принадлежавший безземельным крестьянам. Состоял он из одного помещения, вход в которое располагался в тыльном торце. Такой дом послужил основой для других типов сельского жилья, развитие которых шло по длине и лишь отчасти по ширине постройки.

    В двухразделъном доме, кроме основного помещения, имеются сени, которые становятся характерным элементом жилья. Сени часто делятся на две части: переднюю — собственно сени и заднюю — кладовую (раньше хлев).

    Трехразделъный  дом состоит из жилой части, сеней и хлева (или каморы). Первоначально ход в хлев вел через сени, а позже — через двор. С этого момента произошло отделение жилья от хозяйственной постройки. В дальнейшем место хлева заняла основная кладовая — камора, к которой примыкали в виде отдельных срубов все хозяйственные постройки усадьбы. Объединенный комплекс жилой и хозяйственной застройки получил развитие в глубину участка. В других случаях камора отапливалась и превращалась в жилье. Создавался дом, состоящий из трех ячеек: сеней и двух жилых помещений (тип, распространенный у русских, украинцев, поляков и многих других народов).

    Сложный дом включал в себя такие дополнительные помещения, как кухня и обособленная спальня. В остальном он имел прямое родство с трехраздельным жилым домом.

    В деревне Слонимцы недалеко от Пружан (Брестская область) на главной улице сохранился ряд трехраздельных домов, относящихся к середине и второй половине XIX в. Все дома имеют удлиненную форму, а хозяйственные постройки, примыкая одна к другой, вытягиваются за ними. Земельные участки узкие и длинные, что является результатом наследственного дробления. Каждый дом поставлен в голове участка торцом или иногда углом к улице. В последнем случае застройка улицы получается более выразительной (Шерешево Брестской области).

    Простейшим  фундаментом под сруб был нижний ряд бревен или брусьев — подруб. Затем под весь сруб или под его углы стали подкладывать большие валуны или деревянные стулья — колоды, которые вкапывались в землю. Если фундамент состоял весь из валунов и булыжника, завалинка у дома отсутствовала. В других случаях она выполнялась различными способами: на небольшом расстоянии от дома ставилась деревянная стенка, а пространство между нею и домом заполнялось землей; в некоторых случаях делалась насыпь, она удерживалась бревном или камнями, пересыпанными землей и пр. 

    ДВОРЦОВАЯ АРХИТЕКТУРА 

    После воссоединения с Россией строительство  монументальных дворцовых ансамблей  в Белоруссии продолжалось как местными магнатами, так и русскими вельможами, получившими здесь обширные земельные владения. Размеры, этажность, характер наружного и внутреннего убранства дворцов во многом зависели от материальных возможностей владельцев. Однако если для предшествующего времени было характерно создание главным образом значительных и часто обособленных от поселения дворцовых комплексов, то теперь дворцовое строительство стало значительно разнообразнее — от небольшого дворца-усадьбы до городского дворца, занимающего важное место в архитектурно-планировочной структуре города.

    Приемы  планировки территории дворцового комплекса  были многочисленными, но почти всегда в основе их лежала четкая схема генерального плана. Дворец занимал центральное место в композиции, а вспомогательные постройки размещались поодаль от него. Важное значение придавалось условиям, в которых строился дворец, при этом выбор формы организации природной среды зависел от того содержания, которое вкладывалось в комплекс. Наиболее распространенными были два приема: первый — когда здание подчинялось пейзажу, и второй — когда здание противопоставлялось природному окружению. Первый прием был характерен для небольших дворцов, а второй — в основном для крупных ансамблей с обширным парковым массивом.

    Если  для паркостроения второй половины XVIII в. были более показательны парки  регулярного типа с осевыми композициями и геометрическим членением плана, то в первой половине XIX в. на смену  им пришли парки пейзажного типа. При их создании максимально использовались рельеф местности и флора. Перед дворцом парк сохранял регулярную, партерную часть, позволяющую раскрыть здание со стороны подъезда, а дальше переходил в пейзажный массив зелени.

    Важнейшими  вопросами паркостроения являлись размещение зеленых насаждений, подбор различных пород и увязка их в декоративные группы, создание пейзажей с учетом их дальнейшего развития, а также трассировка аллей и размещение малых архитектурных форм и скульптуры.

    Новым этапом в развитии дворцовой архитектуры можно считать строительство дворца в Гомеле, заложенного в 1785 г. известным русским полководцем П. Румянцевым. Его местоположение определялось выгодными природными условиями и поддерживалось всей планировочной структурой населенного места.

    Строительство дворцового комплекса можно разделить  на несколько этапов. Первым этапом следует считать 1785—1793 гг. В это время был построен главный корпус дворца. Второй этап — 1794—1805 гг.— период строительства двух боковых павильонов, флигелей и колоннады. Третий этап — 1837—1848 гг. — связан с переходом владения к фельдмаршалу И. Паскевичу и достройкой башни дворца.

    Главный корпус дворца представляет собой компактный двухэтажный объем с повышенной центральной частью, завершенной куполом. Посреди него расположен квадратный зал с широкими нишами по сторонам, обрамленный рядами стройных колонн. Подобное построение плана наблюдается во многих русских дворцах эпохи классицизма. Положительной чертой плана гомельского дворца следует считать простоту и ясность в решении группы основных помещений, которые обходятся без коридоров и темных проходов. Раскрытые пространства придают интерьеру необычную парадность.