Павел Андреевич Федотов

Детская художественная школа  города Иваново

Реферат по истории  изобразительного искусства по теме:

«Павел  Андреевич Федотов»

Автор - Водянова Ольга Степановна,  6 «Б» класс

Учитель – Критский Алексей Владимирович

Иваново 2013

1. Биография.

Павел Андреевич Федотов  родился  22 июня 1815 года на окраине  Москвы в семье отставного поручика, очень бедного чиновника, бывшего  воина Екатерининских времён, а впоследствии титулярного советника Андрея Илларионовича  Федотова. Мать - Наталья Алексеевна. Павел Андреевич был крещен 3 июля в церкви Харитония в Огородниках, Никитского сорока. В бедности, постоянной нужде протекало его детство. Целыми днями просиживал мальчик на сеннике, видел соседние дворы, улицы и "все сцены на них происходившие, оказывались перед глазами наблюдателя, как на блюдечке".                 Первые детские впечатления сыграли большую роль в творческой практике художника. "Запас наблюдений, сделанных мною при самом начале моей жизни, - писал впоследствии Федотов, - составляет... основной фонд моего дарования".

Отец, мечтавший, чтобы сын  был военным, определил его в  Московский кадетский корпус  в  возрасте 11 лет. Благодаря своим  блестящим способностям, усердию, образцовому  поведению и  успешностью в  ученье он обратил на себя внимание начальства и превзошёл своих товарищей, тогда же проявились художественные наклонности мальчика. Первые опыты - портреты друзей, карикатуры - оказались удачными...

 В 1830 году он был  сделан унтер-офицером, в 1833 произведён  в фельдфебели и в том же  году окончил курс первым учеником, причём его имя, по заведённому  обычаю, внесено на почётную мраморную  доску в актовой зале корпуса.  Окончив Кадетский корпус, Федотов  получил назначение в лейб-гвардии  Финляндский полк в Петербурге  и прослужил там десять лет  (1834-1844). В николаевской армии царили  бесконечные смотры и маневры, парады и шагистика.

Чтобы отвлечься от скучных, однообразных будней, Федотов много  читает, изучает языки, увлекается музыкой, пишет стихи. Здесь, несмотря на соблазны к рассеянной жизни, характерные  для столицы, на развлечения в  кругу добрых товарищей и на строгие  требования тогдашней фронтовой  и казарменной службы, он умел находить время для своего любимого занятия. Это было рисование, способность к которому выказалась у него еще раньше и в классных рисунках, и в схожих портретах корпусных однокашников и начальников, и в забавных карикатурах на них, и в чертежах всякого рода, которыми он испещрял свои учебные тетради. Под карандашом Федотова оживали сцены бессмысленной и изнурительной муштры; темами его рисунков и акварелей становятся полковые учения и лагерная служба. Года через три-четыре службы в полку, молодой офицер начал посещать вечерние рисовальные классы Академии художеств, где, усердно рисуя с гипсовых моделей глаза, носы, уши, "следки" и прочее старался строже изучить формы человеческого тела и сделать свою руку более свободной и послушной в передаче видимой природы. С этою же целью, дома, в свободные от службы часы, он, сверх рисования придуманных жанровых сцен и подмеченных на улице типов, упражнялся в портретировании своих сослуживцев и знакомых карандашом и акварельными красками. Эти портреты всегда бывали очень похожими, но особенно хорошо изучил Федотов черты лица и фигуру великого князя Михаила Павловича, изображения которого, выходившие из-под его кисти, охотно покупались продавцами картин и эстампов.

Рисунки, рисунки, рисунки... Художник рисовал везде: на базарах  и в гостиных дворах, в департаментах  и на улице. Но это не были творения бесстрастного наблюдателя. Каждым рисунком Федотов активно вмешивался в жизнь, воевал с косностью и  бюрократизмом, разоблачал нравы николаевских сановников. Рисунки Федотова, напоминающие легкие быстрые наброски, удивительно  точно передают предметы и фигуры - это своеобразный дневник художника.

Простота и жизненная  убедительность композиционного решения  отличают рисунок "Набережная Васильевского  острова зимой". Сатирическая острота  в рисунках: "Квартальный чиновник", "Начальник и подчиненные", "Озябшие и продрогшие", "Как  люди садятся" и других. От множества разрозненных наблюдений, которые сначала фиксировались в альбомах, Федотов перешел к созданию целостных произведений. Так родился замысел серии "Нравственно-критических сцен из обыденной жизни", исполненных в технике сепии: "Первое утро обманутого молодого", "Житие на чужой счет", "Старость художника, женившегося без приданого в надежде на свой талант", "Модный магазин", "Мышеловка", "Болезнь и смерть Фидельки", "Крестины" (1840 –е годы).

Показателен для творчества Федотова часто используемый им принцип  изобразительного рассказа. Художник создает многосоставные композиции, в которых, как правило, присутствует несколько линий повествования, несколько фабульных ответвлений. Сюжетные эпизоды развертываются параллельно; временная последовательность не соблюдается.

В «Первом утре обманутого молодого» одновременно происходят несколько событий: «молодая» на коленях умоляет мужа о прощении, грузчики выносят мебель, некто передает в окошко записку для недавней невесты, горничная убирает постель, а муж в отчаянии заламывает руки. Федотов собирает все эти эпизоды  в единый фабульный узел — для  большей убедительности, «вящей»  назидательности. Но объединены эти  события не хронологически, а по смыслу: каждое действие усиливает  обличение и разъясняет характер случившегося.

Для П. А. Федотова все герои  его работ одинаково важны: смысловая  нагрузка сюжета распределяется примерно одинаково между всеми персонажами. Тщательное, особое внимание к каждому  герою – важная черта творчества Павла Андреевича. Так, например, фигуре мальчика, просящего мать купить ему  игрушку (сепия "Модный магазин", 1844-1846), казалось бы, персонажа второстепенного, Федотов делает около полутора десятков набросков.

В неустанных поисках натуры, в бесконечном множестве набросков  Павел Андреевич шлифует образы своих героев. В сепиях он делает первые попытки психологической  и социальной характеристики своих  персонажей, с огромным упорством  ища способы выражения внутреннего  состояния и общественного положения  людей в их мимике, позах, одежде, которую они носят, обстановке, которая  их окружает. Всё, всё, каждая мелкая деталь имеет свое значение, дополняет и  углубляет сюжет картины.

В своих сепиях художник, исходя из натуры, идет к откровенному шаржу, карикатуре, сознательному усилению и подчеркиванию неприятных черт своих персонажей.

Разнообразие тематики, острота  критической мысли, широта охвата действительности, рисовальное мастерство дают основание  считать эту серию одной из значительных в творческом развитии художника. Однако работы эти не лишены недостатков, которые сказались  в чрезмерной перегруженности композиций, в многословности, в неумении выделить главное, отказавшись от второстепенного, - действие подчас так сложно, что художник, боясь быть непонятым, сопровождает листы пояснительным текстом. Работа над сепиями дала художнику чрезвычайно много; обогатился его жизненный и творческий опыт, накопился материал для создания новых произведений

Летом 1837 года, великий князь, возвратившись в Петербург из заграничной поездки, посетил Красносельский лагерь, где обожавшие его гвардейцы встретили его шумной овацией. Пораженный живописностью происшедшей при этом сцены, Федотов уселся за работу и всего в три месяца окончил большую акварельную картину "Встреча великого князя", в которой, кроме портрета его высочества, помещены портреты многих из участников торжества. Картина была представлена великому князю, который пожаловал за нее художнику бриллиантовый перстень. Этой наградой, по словам Федотова, "окончательно припечаталось в его душе артистическое самолюбие". Вслед затем, он принялся за другую картину: "Освящение знамен в Зимнем Дворце, обновленном после пожара", но, испытывая большую нужду в средствах к жизни, решился, с целью их исходатайствования, представить эту картину еще в неоконченном виде великому князю. Последний показал ее своему августейшему брату, результатом чего было Высочайшее повеление: "предоставить рисующему офицеру добровольное право оставить службу и посвятить себя живописи с содержанием по 100 рублей ассигнациями в месяц".

Чем больше времени и сил  отдавал Федотов любимому искусству, тем больше понимал, что придется выбирать между живописью и военной  карьерой. Федотов и раньше помышлял об отставке, теперь эта мысль не давала покоя. Но отказаться от обеспеченного  положения, обречь себя на полуголодное существование - решиться на это мог  лишь человек, обладавший большим мужеством  и, главное, уверенностью в себе. Федотов  долго раздумывал, воспользоваться  ли ему царской милостью, или нет, но, наконец, подал прошение об отставке и в 1844 году был уволен в чине капитана и с правом носить военный мундир. Расставшись с эполетами, он очутился в тяжелых жизненных условиях - в еще худших, чем те, при которых ему, сыну недостаточных родителей, приходилось существовать, служа в гвардии. На скудную пенсию, пожалованную государем, надо было содержать самого себя, помогать отцовскому семейству, впавшему в большую нужду, нанимать натурщиков, приобретать материалы и пособия для художественных работ; но любовь к искусству поддерживала в Федотове бодрость и помогала ему бороться с трудными обстоятельствами и настойчиво идти к намеченной цели - сделаться настоящим художником. В первое время по выходе в отставку, он избрал было для себя специальностью баталическую живопись, как такую отрасль искусства, в которой уже успешно пробовал свои силы и которая в Николаевскую эпоху сулила почет и материальное обеспечение. Поселившись в бедной квартире "от жильцов" в одной из дальних линии Васильевского острова, отказывая себе в малейшем комфорте, довольствуясь 15-тикопеечным обедом из кухмистерской, подчас терпя голод и холод, он еще усерднее прежнего принялся упражняться в рисовании и писании этюдов с натуры, как дома, так и в академических классах, и дабы расширить круг своих баталических сюжетов, ограничивавшийся дотоле пехотою, стал изучать скелет и мускулатуру лошади под руководством профессора А. Заурвейда. Из произведений, задуманных Федотовым в эту пору, но оставшихся только проектированными в эскизе, замечательнейшими, по отзыву его друзей, были "Французские мародеры в русской деревне, в 1812 году", "Переход егерей в брод через реку на маневрах", "Вечерние увеселения в казармах по случаю полкового праздника" и несколько композиций на тему "казарменная жизнь", сочиненных под влиянием Гогарта. Однако, живопись военных сцен не была истинным призванием художника: остроумие, тонкая наблюдательность, умение подмечать типичные черты людей разных сословий, знание обстановки их жизни, способность схватывать характер человека - все эти свойства талантливости, ярко выказывавшиеся в рисунках Федотова, указывали, что ему следует быть не баталистом, а жанристом. Над этим же заставило художника глубоко задуматься письмо известного баснописца Крылова, который, увидев работы молодого офицера, был поражен его талантом и настоятельно советовал бросить военную службу, чтобы "отдаться своему настоящему призванию - изображению народного быта".

Такие картины Федотова, как "Разборчивая невеста" (1847 год), "Завтрак аристократа" (1849 год), "Сватовство майора" (1848 год) и "Свежий кавалер", были показаны больному Брюллову, знаменитый художник их принял восторженно. "Поздравляю вас, - сказал он Федотову, - Вы меня обогнали". Так были признаны заслуги Федотова как художника-жанриста.

 К концу 1840-х годов  Федотов - зрелый мастер, художник  со сложившимся мировоззрением, индивидуальным творческим лицом.  Он работал лихорадочно быстро. Замыслы будущих картин возникали  у него один за другим, но  не всем из них было суждено  осуществиться. Наступал последний,  самый трудный период в жизни  художника. Это было мрачное  время николаевского произвола,  жестокого цензурного террора.  Любое проявление критической  мысли преследовалось, запрещалось. "Многому бы народ научил, - писал художник в те годы, - да цензура мешает". Вскоре  закрыли журнал "Современник", в котором сотрудничал и Федотов.  Не увидели свет рисунки Федотова  из "Нравственно-критической серии". Запрещены были и литографии  с его картин. Художник оказался  в трудном материальном положении,  без средств к существованию. За долги семья вынуждена была продать дом...

От многого - военной карьеры, богатства, личного счастья - отказался  Федотов во имя искусства. Он твердо, без колебаний, шел по избранному пути и, несмотря на трудности, продолжал  неутомимо работать. В последние  годы жизни Федотов обращается к  созданию портретов. Лучший из них - портрет  Н. П. Жданович (1849 год).

Жизнь Федотова кончилась  трагически. Заботы и разочарование, вместе с постоянным напряжением  ума и воображения и с беспрерывным занятием руки и глаз, особенно при  работе в вечернюю и ночную пору, оказали разрушительное влияние  на здоровье Федотова. Он стал страдать болезнью и слабостью зрения, приливами  крови к мозгу, частыми головными  болями, состарился не по летам, и в  самом его характере происходила все более и более заметная перемена; веселость и общительность сменились в нем задумчивостью и молчаливостью. Наконец, болезненное состояние Федотова перешло в полное умопомешательство. Друзья и академическое начальство поместили его в одну из частных петербургских лечебниц для душевностраждущих, а государь пожаловал на его содержание в этом заведении 500 рублей, повелев прилагать всевозможные старания к исцелению несчастного. Но недуг шел вперед неудержимыми шагами. Вскоре Федотов попал в разряд беспокойных. Ввиду плохого ухода за ним в лечебнице, приятели выхлопотали перевод его, осенью 1852 года, в больницу Всех скорбящих, что на Петергофском шоссе. Здесь он промучился недолго и умер 14 ноября того же года, придя в рассудок недели за две до своей кончины. Он умер тридцати семи лет в психиатрической лечебнице. Похоронен на некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры.

"Федотов умер, - писал  В. В. Стасов, - произведя на  свет едва лишь маленькую крупинку  из того богатства, каким была  одарена его натура. Но эта  крупинка была чистое золото  и принесла потом великие плоды".

2. Творчество художника.
1. «Кончина Фидельки» и «Следствие кончины Фидельки» - 1844 – 1846 годы.

Художник  следуя "старой страсти к нравственно-критическим  сценам из обыкновенной жизни", исполнил в 1844 году восемь произведений в технике  сепии на социальную тематику (все  в Государственной Третьяковской  галерее). Их отличает развитая фабула, конкретизация времени и действия (многообразного и разветвленного), сочиненность композиции, типизированные персонажи, персонифицирующие те или иные человеческие качества, острота характеристик, вплоть до карикатурности, аналитический взгляд на мир.

Две картины, из этой серии, «Кончина Фидельки» и «Следствие кончины Фидельки» объединены общими персонажами и сюжетом. Они рассказывают о смерти барыниной собачки и о происшедших вслед за этим событиях.

На первом листе художник изобразил переполох  в доме: он полон детей, прислуги, копошащихся по всем углам кошек  и собак, которые, однако, не могут  заменить барыне её любимицы. Царящие здесь хаос и взаимное раздражение персонажей, кажется, озвучивают сцену криками и плачем.

Вторая  работа изображает тот же дом на другой день. Шум и гвалт сменились  тишиной, нарушаемой лишь шёпотом людей, соболезнующих хозяйке: от расстройства она слегла. Хлопочут врачи, приживалки, слуги. Скульптор сочиняет для собаки роскошный памятник. Художник, которого Федотов нарисовал похожим на себя, пишет последний портрет Фидельки. Этот рисунок, как многие работы Федотова, одновременно смешной и грустный. Автор не отделял себя от своих персонажей, он и смеялся над ними, и сочувствовал им. И самое грустное – помещённый на первом плане художник. Искусство вынуждено служить тем, кто платит.

2. «Разборчивая невеста» - 1847 год. 

 Сюжет картины «Разборчивая  невеста» заимствован у Крылова.  Кстати, сама картина создавалась с намерением почтить память великого баснописца, недавно скончавшегося, творчество которого Федотов ставил чрезвычайно высоко. Он взял известную басню Крылова «Разборчивая невеста» о привередливой красавице, которая год за годом отказывала всем претендентам, пока вдруг не спохватилась:

 «Красавица, пока совсем  не отцвела,

За первого, кто к ней  присватался, пошла,

И рада, рада уж была,

Что вышла за калеку».

С огромной силой характеризует  Федотов действующих лиц этой картины. Выражение томного восторга написано на лице старой девы. Горбатый жених, одетый со всей роскошью моды, с  превеликим трудом преклонил перед  нею колени, преподнося букетик цветов. Он весь блестит и лоснится, начиная  с розовой плеши и кончая начищенными  модными ботинками. Богатая гостиная обставлена по последней моде. Из-за портьеры выглядывают радостно взволнованные  родители. Они возносят благодарение небу, подняв свои взоры к потолку. Эта сатира на брак без поэзии чувства, без любви - это сделка. В этих высохших, очерствелых  душах нет  никакой романтики. С беспощадной сатирой характеризует Федотов своих персонажей: старую деву, ее жениха - франтовато одетого горбуна и обрадованных родителей. В этой работе особенно ярко проявилось живописное мастерство Федотова. Годы напряженного труда не пропали даром, художник научился виртуозно передавать материальность предметов - блеск красного дерева и переливы шелкового платья невесты, позолоту рам и мягкую ворсистость ковров. Персонажи на самом деле проживают столь важную для них ситуацию, всецело отдаваясь своим чувствам. Вещи вокруг строго отобраны, и ни одна из них не кажется лишней: и цилиндр с положенными в него перчатками, опрокинутый женихом, когда он резво бросился к ногам невесты, и предметы обстановки.

 Избран был тот решающий момент, который позволял все понять — и судьбы людей, объясняющихся друг с другом, и суть самого объяснения, и то, что вслед за этим последует. Эта среда – достойная оправа жеманности и фальши человеческих отношений. Но тонкость живописной работы и чувство меры художника превращают красоты «презренной жизни» в подлинный «перл создания».

3. «Сватовство майора» – 1848 год.

Этапной картиной, принесшей  Федотову славу и известность, явилась  картина "Сватовство майора". Популярности Федотова немало способствовало то обстоятельство, что почти одновременно со "Сватовством  майора" стало известно стихотворное объяснение этой картины, сочиненное самим  художником и распространившееся в  рукописных копиях.

Вот купецкий дом,

Всего вдоволь в нем…

И вот извольте посмотреть,

Как наша пташка хочет улететь;

А умная мать

За платье ее хвать…

И вот извольте посмотреть,

Как в другой горнице

Грозит ястреб горлице,-

Как майор толстый, бравый,

Карман дырявый,

Крутит свой ус:

Я, дескать, до денежек доберусь!

По его поводу надо заметить, что Федотов с юных лет любил  упражняться в поэзии, и что  рисование и живопись перемежались у него беседой с музою.  Большинство  художественных идей, выраженных его  карандашом или кистью, потом выливались под его пером в рифмованные  строки, и наоборот, та или другая тема, сначала давшая Федотову содержание для стихотворения, впоследствии делалась сюжетом его рисунка или картины. Кроме того, он сочинял басни, элегии, альбомные пьесы, романсы, которые  сам перелагал на музыку, и, в пору своего офицерства, солдатские песни. Поэзия Федотова гораздо ниже созданий его карандаша и кисти, однако, и ей присущи те же достоинства, какими отмечены они, но в десять раз больше. Впрочем, Федотов не придавал большого значения своим стихам и не пускался с ними в печать, позволяя их списывать только приятелям и близким знакомым. И те, и другие по справедливости считали объяснение к "Сватовству майора" самым удачным произведением федотовской поэзии и охотно сообщали его всем и каждому.

Годом ранее Федотов написал  поэму "Женитьба майора, или поправка обстоятельств", где рассказывалось о майоре, решившем поправить свои дела женитьбой на богатой купеческой дочери. Названная картина явилась  своеобразным развитием темы литературного  произведения. Художник вводит нас  в купеческий дом, в котором все  готовятся к приему жениха. Обычный, ничем не примечательный эпизод из жизни купечества, приобретает в  этом произведении обобщающее значение. Бравый офицер сватается к купеческой дочке, он промотал состояние и теперь не прочь поправить дела. А богатый  купец (отец невесты) не жалеет денег, на то, чтобы породнится с дворянином. В комнату вбежала сваха и  докладывает о приезде жениха. Этой минуты давно ждут. Стол накрыт, приготовлено вино, служанка вносит пирог. И все же появление майора вызвало  переполох. Хозяин, суетливо, застегивая сюртук спешит на встречу гостю. Смущенная невеста бросилась вон из комнаты. Мать решительно схватила ее за подол. Жених еще за дверью, важно подбоченившись, он крутит длинный ус.

Федотов не просто высмеивал  тщеславие купца, корысть майора, жеманство невесты или грубость матери. Он сделал объектом своей критики  мораль людей различных сословий, людей, превращающих брак в средство наживы, в сделку. В этом звучал приговор уродливым явлениям быта, которые  в николаевской России никого не удивляли. Если вдуматься в происходящее на картине "Сватовство майора" - нетрудно понять, что на глазах у всех свершается страшная в своем цинизме торговля человеком. "Это была снова трагедия, - писал В. В. Стасов, - грозно выглядывавшая  из-за веселой и потешной наружной ширмы".

Эта картина на вид веселая, но в ней глубокая  горечь, сочувствие, негодование и сдерживаемые рыдания. Таким образом, Федотов заботился  о том, чтобы сделать свое понимание  чувств и действий изображаемых лиц  и свои мысли о них, доступными всем, приблизить язык и смысл своего искусства к пониманию простого человека.

С необыкновенной силой проявился  в картине талант Федотова. Удивительно  жива, естественна и проста композиция. Тесно связаны друг с другом фигуры действующих лиц, мы словно читаем повествование  о жизни, обычаях и нравах купеческой семьи. Очень выразителен язык жестов, который входит в характеристику героев.

Работая над картиной, Федотов прежде всего шел от жизни. Но главным для художника были не мелочные подробности, а поиски выразительного, типичного. Созданные им образы - результат вдумчивого отбора, синтеза характерных черт, присущих определенному социальному типу.

Произведения Федотова произвели  необыкновенное впечатление на современников. Зрители почувствовали новаторство  художника и в обращении к  совершенно новым темам, и в критическом  отношении к действительности, и  в новом творческом методе, благодаря  чему жанровая живопись поднялась до уровня искусства большой социальной значимости. Во все продолжение выставки, толпа зрителей толкалась и жалась перед этими произведениями. Всякому  хотелось вдоволь налюбоваться невиданными  дотоле в русской живописи изображениями, целиком выхваченными из жизни, полными  мысли и здорового юмора, написанными  с крайнею добросовестностью, понятными  для всех и каждого; в кругу  художников на нового академика стали  смотреть как на честь и гордость русской школы; газеты и журналы  затрубили ему восторженную хвалу; повсюду, от аристократической гостиной и до коморки рыночного торговца, только и было толков, что о работах  новоявленного жанриста.

4. «Портрет Н. П. Жданович у фортепьяно» - 1849 год.

Этот портрет был исполнен художником в поздний период творчества, буквально за 2-3 года до смерти. На нем  изображена 14-летняя Надежда Петровна Жданович (1836 – 1915) – младшая сестра Павла Ждановича, сослуживца и хорошего друга Федотова. Воспитывалась в Императорском воспитательном обществе благородных девиц при Смольном, выпущена в 1854 году. Была замужем за офицером Финляндского полка А.И. Вернером, впоследствии генералом от инфантерии. У Ждановичей была большая и дружная семья, которая жила на углу 7-й линии Васильевского острова, и все они охотно позировали художнику.

Наденьку  Жданович Федотов знал еще совсем маленькой. Он делал парные акварельные портреты ее и сестры Оли, нарисовав обеих в одинаковых красных платьицах, с голыми руками (первый из них сохранился, второй пропал). Уже тогда в девочке-подростке с серьезным взглядом он угадал тот характер, который вполне обнаружился потом в молоденькой девушке-институтке: чистота без ханжества, женственность без жеманства, достоинство без надменности, живость без кокетства, ум без педантизма, скромность без уничижительности.

Все это время Надежда  Петровна бережно хранила письма, стихи и рисунки Павла Федотова, и в 1912 году, когда ей было уже 76 лет, она передала все это Русскому музею. Среди прочего оказался и  этот ее портрет сидящей за фортепиано.

Девушка в синем платье и белом переднике изображена в момент исполнения фортепьянного  произведения: чуть удивленно приподняты ее брови, серьезность во взгляде  приглушена легкой улыбкой на губах. С помощью определенных композиционных приемов художник позволяет зрителю  почувствовать характер и настроение своей модели.

Портрет этот отличается несравненной живостью и мастерством исполнения. Особенно четко нарисованы голова и  руки, прекрасны не только их форма, но и как бы связанное с музыкой  грациозное и легкое движение рук, следующее  после заключительного аккорда. Конец исполнения знаменует и  выражение лица юной пианистки, оглянувшейся в сторону слушателей и как  бы проверяющей впечатление произведенной  игрой. Обаятельный ясный девичий  взгляд является доминантой (главной  темой) портрета. Он выражает сложные душевные переплетения. В нем есть одновременно и доверительность, и настороженность, желание впустить стороннего наблюдателя в мир своих чувств и вместе с тем отгородиться от него. Он свидетельствует о том, что сама душа юной Жданович еще в становлении, в процессе формирования.

Девушка предстает перед  нами во всей сложности своего душевного  бытия, в период пробуждения чувств, целеустремленного движения к будущему.

Нейтральный фон чуть высветлен  вокруг фигуры, создавая ощущение свето-воздушной среды и в то же время акцентируя ее центральное положение на полотне. Портрет отличается непосредственностью и мастерством исполнения. Несмотря на миниатюрность, живопись смела и энергична. Характеристика лица свидетельствует о силе, страстности, живости и, одновременно, мягкости характера модели. Богатый линейный и светотеневой ритм полотна, сдержанные пастельные тона в одежде и мастерская передача неяркими цветами фактуры дерева рождает в целом ощущение спокойствия и домашнего уюта.

Такие девушки из хороших  русских семей становились декабристками  и народоволками, они бывали преданы  до конца и любимому человеку, и  великому делу, но они могли так  же достойно прожить и вполне обыкновенную жизнь, ни в чем не поступаясь началами нравственности и духовности, распространяя вокруг себя свет своей души. Именно так провела долгую жизнь Надежда Петровна Жданович.

Сколько лет уж минуло, и  прах ее давно истлел, а на крохотном  федотовском холсте, этой жемчужине русской живописи, все светятся и будут светиться чудные синие глаза и легкая улыбка, не таящие в себе никаких загадок, кроме простой, но вечной загадки чарующей женской прелести. Как ни прекрасны по-своему были прежние, ранние портреты Федотова, ни в одном из них он, пожалуй, не смог бы достигнуть такой высоты, как в портрете Наденьки Жданович.

5. «Анкор, еще анкор!» – 1850-1851 годы.

Почти одновременно с "Вдовушкой" Федотов написал еще две замечательные  картины: "Анкор, еще анкор!" (1850-1851 годы) и "Игроки" (1852 год, Государственный  музей русского искусства, Киев). Оба  произведения, в сущности, посвящены  одной и той же теме: душевному  опустошению, которое внес в русскую  жизнь николаевский режим. В ней в полной мере отразились чувства глубочайшей тоски и одиночества, которые ощущал художник в последний период своей жизни. Такой силы социального обличения, такой остроты критической мысли Федотов ранее не достигал.

Перед нами разворачивается  сцена из жизни офицера, которого служба забросила в маленькую, затерянную в глуши деревушку. Здесь тоскливо и невыразимо скучно – нет ни общения, ни занятий, ни книг. Беспросветная  жизнь в унылой провинции может  довести человека до отчаяния, тоски, сумасшествия.

Мы видим тесную солдатскую квартирку и офицера, растянувшегося на низкой лавке. Служба забросила его в дальнюю, глухую деревушку. Через маленькое окошко в комнату попадает холодный свет луны. Тускло горит и тревожно мерцает свеча на столе. Лицо и фигура военного почти не различимы. Человек заставляет прыгать через палку собаку. «Анкор, еще анкор!» - кричит он собаке, мешая французские слова с русскими («анкор» означает «еще» по-французски). Белый пудель совсем измучался, снова и снова прыгая через протянутую палку. От пустой, бесцельной жизни человек становится жестоким и жалким. Энергия, заключенная в его движении,– уходит впустую, и нет в этом движении ни конца, ни цели.

А за окном долгая зимняя ночь. Кажется, что на много верст  вокруг такая же бессмысленность  и пустота, скука и зло. Предаваясь своему бестолковому занятию, убивает  офицер час за часом. Так проходит его жизнь, лишенная смысла и цели.

Картина похожа на набросок – в ней не хватает столь  характерных для других произведений Федотова прорисованности деталей. Но внимание к мелочам присутствует – мы видим флягу на крючке, глиняный умывальник, кружку и складное зеркальце на столе.

Более широкой и темпераментной становится живописная манера художника, более активной делается роль цвета  в освещении. Характером замысла  продиктована и тревожная, напряженная  цветовая гамма картины "Анкор, еще анкор!" - сочетание красновато-коричневых тонов интерьера и холодного, интенсивно синего квадратика неба в небольшом окне.

Это произведение - вершина творческого развития художника, один из шедевров русской реалистической живописи XIX века. Картина «Анкор, еще анкор!» отличается необычным для творчества Федотова драматическим пафосом. Пожалуй, во всей мировой живописи нет другой картины, в которой с такой силой была бы показана беспросветная тоска, способная довести до отчаяния, до сумасшествия, а так же опустошенность человека, обреченного на бессмысленное существование, разуверившегося в ценности своей жизни. Эта картина, как грустный аккорд, заключает короткую жизнь художника.