Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Павел Милюков

Содержание

Введение

Детство

Образование

Становление ученого

Годы ссылок

Политический деятель

Кадетская партия

Революционный период

Деятельность в эмиграции

Заключение

Использованная литература

5-6

7-8

9-10

11-14

15-16

17-20

ВВЕДЕНИЕ

Многие историки считают, что Павел Николаевич Милюков стал первой жертвой психоза ниспровержения политических кумиров новой, «Свободной России» образца 1917 года. Всего через полтора месяца после Февральской революции озлобленные толпы солдат, матросов, рабочих и просто городского хулиганья, подстрекаемые большевиками, требовали: «Милюкова в отставку!», «Долой войну!», и т.п. Лидер партии кадетов и министр иностранных дел Милюков оказался в дни так называемого «апрельского кризиса» главным воплощением «образа врага», самой одиозной, ненавистной фигурой среди демократических правителей, его имя превратилось в грубое ругательство, в политический ярлык…

На очередном вираже массового сознания - Милюков в течение двух с лишним десятилетий воспринимался общественностью как выдающийся деятель, символ либеральной интеллигенции. «Русский европеец», интеллектуал, популярный ученый-гуманитарий, эрудит, человек безупречной репутации, все это обеспечивало Милюкову особое положение в обществе. Будучи талантливым историком, Милюков в зрелые годы изменил свою жизнь и, отказавшись от академической карьеры, посвятил себя общественной деятельности. Он становится одним из лидеров либерального движения, создает и бессменно возглавляет партию кадетов, избирается депутатом III и IV Государственной думы, является идеологом и фактическим руководителем парламентской оппозиции, занимает пост министра иностранных дел в первом составе Временного правительства.

ДЕТСТВО

Павел Милюков родился в Москве 15 января 1859 года. «Семья была по происхождению дворянской, хотя с отцовской стороны формальные документы об этом отсутствовали». Считалось, что его дед — Павел Алексеевич Милюков — происходил из тверских дворян. В эпоху царя Алексея Михайловича кому-то из его предков даровали жалованную грамоту, впрочем, документального подтверждения его дворянского происхождения не было. Также некоторые источники называют его выходцем из дворянского рода, восходящего к участнику Куликовской битвы Семёну Мелику (Милюку). Отправившись в Сибирь на поиски золота, дед потерпел неудачу и совершенно разорился. Отец будущего политика — Николай Павлович Милюков - был городским архитектором, инспектором двух художественных училищ, профессором Московской школы ваяния и зодчества – в конце жизни работал оценщиком в одном из московских банков. Мать, Мария Аркадьевна, урождённая Султанова, дворянка, владела имением в Ярославской губернии, где крестьяне оставались на оброке и «по старине... продолжали ездить с оброком к помещице в Москву».

По воспоминаниям Милюкова, его мать была властной женщиной, в семье играла первую роль, постоянно противопоставляя свою «султановскую породу» отцовской – «низкого происхождения». Отец, человек более мягкого характера и менее яркой индивидуальности, стушевывался перед ней и всецело ей подчинялся. Отношения между супругами Милюковыми не сложились, каждый жил своей жизнью, часто вспыхивали ссоры. Мать гордилась принадлежностью к дворянскому роду Султановых, неизменно подчеркивая, что ее брак с Н. П. Милюковым (это было ее второе замужество) — мезальянс. Поэтому Паша Милюков был лишен того теплого, оставляющего вечный след в душе чувства родительского дома, которое, как правило, сохраняли в памяти представители дворянской интеллигенции.

С детства Милюков любил музыку, играл на скрипке и альте, но еще в детстве почувствовал себя в роли «оппозиционера» - «свою внутреннюю жизнь приходилось создавать в какой-то постоянной оппозиции родительским заботам». Психологически он ощущал себя независимым, в том числе потому, что был «сам всем себе обязан», занимаясь «самовоспитанием».

ОБРАЗОВАНИЕ

В 1870 г., после предварительных занятий с частными учителями, Павел Милюков поступил в Московскую первую гимназию и закончил ее в 1877 г. с серебряной медалью. В эти годы обнаружились его редкостные способности в области гуманитарных наук: он увлекался античной литературой и философией и особенно языками - древнегреческим, латынью, английским, французским и немецким, которыми овладел в совершенстве, то есть проявил поистине незаурядные лингвистические способности. Также уже в гимназии проявились его стремления к самостоятельному мышлению, к самообразованию...

Историки того времени писали, что «гимназист Милюков изначально проявлял интерес к гуманитарным знаниям — его привлекали классическая филология, история, музыка (уроки игры на скрипке давал музыкант из Большого театра), он начинал писать стихи, увлекался иностранными языками. «Энциклопедизму» способствовала страсть к покупке книг на толкучке Сухаревского рынка — литература приобреталась за копейки и совершенно бессистемно. Тем не менее к окончанию гимназии у Павла сложилось устойчивое позитивистское мышление, с критичным отношением к религии, оставлявшей его равнодушным с детских лет.»

В беспечные гимназические годы Милюков с друзьями увлекался рыбной ловлей, сбором коллекций бабочек, охотой, далекими лесными прогулками. Все это происходило на даче в Пушкино, построенной в русском стиле по проекту отца. Он рано начал писать стихи; вначале это были подражания Никитину, Пушкину, затем свои, оригинальные произведения.
На грани своего «сознательного периода» Милюков уже «бредил Вергилием», «с упоением» читал «Энеиду», делал переводы из произведений Аристотеля, Плавта, Овидия, Цицерона, Тацита. Проявлялся интерес и к общественно-политической жизни. В памяти юноши запечатлелись не только факты значительных событий, но и их оценка и критическое восприятие.
Определенным этапом в оформлении мировоззрения Милюкова явился гимназический кружок. Общие ориентиры кружка ограничивались пределами оппозиционных настроений.

В 1877 году от имени кружка Милюков написал письмо Достоевскому с просьбой изложить взгляды писателя по вопросу о взаимоотношениях народа и интеллигенции. Достоевский отвечал, развивая мысли, высказанные в первой главе декабрьского выпуска «Дневника писателя» за 1876 год о разрыве интеллигенции и народа, о том, что она не знает народа. Спасение России он видел не в обращении к европейскому опыту, а к русскому народу, к его смирению и «бессознательному православию». «С такой антитезой... - вспоминал Милюков,- мы, конечно, согласиться не смели. Но не решались и протестовать». У Милюкова еще не готова была ответная формулировка – «Россия есть тоже Европа», но все мысли шли в этом направлении.

Русско-турецкая война на Балканах 1877-1878 гг. застала Милюкова в последнем классе гимназии, она оказалась большим событием в жизни юноши. После окончания гимназии Павел Милюков вместе с друзьями работал в добровольческом санитарном отряде на Закавказском фронте. Возникший тогда в российском обществе острейший интерес к проблемам славянства, его истории, отношениям между балканскими народами наложил глубокий отпечаток на сознание Милюкова, и эти проблемы неизменно оставались в сфере его размышлений и научных исследований.

На историко-филологическом факультете Московского университета, куда Павел Милюков поступил осенью 1877 г.. Сначала его привлекло такое новое направление науки, как лингвистика и сравнительное языкознание. Затем на первом плане оказалась всеобщая история. Интерес же к русской истории пробудился благодаря лекциям профессора В. О. Ключевского, которого Милюков, несмотря на сложность их дальнейших взаимоотношений, считал любимым учителем. Другим любимым преподавателем для него был П.Г. Виноградов и, кроме него: С.А. Муромцев, Ф.Ф. Фортунатов, В.Ф. Миллер. Но больше всего юноша занимался самообразованием и с полным правом мог сказать в мемуарах, что всеми своими знаниями обязан прежде всего самому себе.

С первого же курса Павел Милюков включился в студенческое движение, переживавшее значительный подъем в конце 70-х - начале 80-х годов. Он примкнул к умеренному крылу этого движения, ратовавшему за университетскую автономию, одно время был председателем студенческого товарищеского суда чести.

Как деятельного участника движения Милюкова в 1881 г подвергли аресту, недолгому заключению в Бутырскую тюрьму, а затем исключили с четвертого курса университета (однако с правом поступления туда на следующий год). Ректор университета, лично знавший талантливого студента, предложил ему оправдаться - мол, не догадывался о политическом характере собрания, но Милюков отказался. Однако на следующий год ему все же разрешили подать заявление о восстановлении в университете.

Все студенческие годы Павел Милюков после смерти отца, чтобы обеспечить семью, давал частные уроки. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию.

СТАНОВЛЕНИЕ УЧЕНОГО

Окончив в 1882 г университет, Павел Милюков был оставлен для научной работы на кафедре русской истории, возглавлявшейся В.О. Ключевским. Одновременно работал учителем истории.

Сдав магистерский экзамен и получив в 1886 году должность приват-доцента, Милюков активно включается в исследовательскую и преподавательскую деятельность. Психологический комфорт доставлял и сам факт изменения социального статуса.

Павел Николаевич становится членом Общества истории и древностей российских, Московского археологического общества, Общества естествознания, географии и археологии. Его привлекала педагогика — «живое дело», и помимо университета он преподавал историю в 4-й женской гимназии, в Земледельческом училище, в частной женской школе. Огромную нагрузку Милюков взваливал на себя отнюдь не от хорошей жизни, ему все еще приходилось содержать семью — он по-прежнему жил с матерью, нужно было помогать младшему брату…

В 1885 году Милюков женился, что привело к полному разрыву с матерью, в последние годы все более настойчиво стремившейся сохранить власть над сыном. С будущей супругой — дочерью ректора Троице-Сергиевской академии Анной Сергеевной Смирновой — он познакомился в доме Ключевского. Анна, покинув вопреки воле родителей семью, проживала в частном пансионе (основным источником ее существования были уроки фортепиано) и посещала женские курсы всеобщей истории профессора В. И. Герье, на которых преподавал Ключевский. Анна стала верной спутницей Милюкова, была активисткой движения за эмансипацию женщин, принимала деятельное участие в жизни кадетской партии. Вместе они оставались ровно полстолетия — вплоть до ее кончины в 1935 году в Париже.

Диссертацию, над которой Милюков работал в течение шести лет, он представил на защиту в 1892 году — это было опубликованное сочинение объемом почти в 700 страниц. Павел Николаевич, не скрывавший своих научных амбиций и мечтаний о “вкладе в науку”, выбрал масштабную тему: «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформы Петра Великого». Наряду с анализом огромного фактологического материала Милюков стремился представить самостоятельную концепцию, отражающую его взгляд на тенденции исторического развития России. В частности, бросая вызов и славянофилам, и западникам, он призывал не преувеличивать роли Петра I и доказывал, что «европеизация России не есть продукт заимствования, а неизбежный результат внутренней эволюции, одинаковый в принципе у России с Европой, но лишь задержанный условиями среды». В последующем этот тезис станет одним из важнейших элементов целостной исторической концепции Милюкова, являвшейся и научной основой его политической доктрины. Однако Ключевский возражал против выдвинутой Милюковым темы, что послужило причиной очень серьезных разногласий между ними. Несмотря на то, что данная работа была защищена только как магистерская, она была удостоена высокой чести – премии С.М.Соловьева.

В последующие годы вышли в свет следующие работы Милюкова: «Спорные вопросы в финансовой истории Московского государства», работа, написанная им по поручению Императорской Академии Наук, как рецензия на книгу А.С.Лаппо-Данилевского «Организация прямого обложения в Московском государстве»; «Очерки по истории русской культуры»; «Главные течения русской исторической мысли»; «Разложение славянофильства» и др.

В 1895 г. Милюков был уволен из университета за «дурное влияние на молодежь» и административно выслан в Рязань.

ГОДЫ ССЫЛОК

Увольнение из университета принесло Милюкову, по его собственному признанию, даже психологическое облегчение. Милюков тяготел к общественной деятельности.

Многочисленные статьи и рецензии, публиковавшиеся в таких либеральных изданиях, как журнал «Русская мысль» и газета «Русские ведомости», приносили Милюкову все большую общественную известность и авторитет. Последующее десятилетие - вплоть до событий 1905 года и включения в легальную политическую жизнь - Милюков в одной из своих работ назвал «годами скитаний». Впрочем, по мнению многих историков и по его собственному мнению, это были очень плодотворные годы с точки зрения и профессиональных занятий историей, и знакомства с представителями различных кругов общества как в России, так и за рубежом.

Оказавшись в Рязани, Милюков смог начать работу над своим главным исследованием. «Очерки по истории русской культуры» имели огромный успех в научных кругах, и даже стали событием общественно-политической жизни. Главы публиковались в журнале «Мир Божий» и выходили отдельными выпусками. А трехтомное сочинение Милюкова выдержало в России шесть изданий - последнее появилось в 1918 году.

В этой работе Милюков предпринял первую в отечественной историографии попытку комплексного исследования социальной истории России, рассмотрения всего многообразия факторов ее развития. Каждая проблема рассматривалась в динамике, обеспечивая решение исследовательской сверхзадачи - создать многогранную картину развития русского общества.

Помимо «Очерков…» Милюков занимался археологическими и краеведческими исследованиями, писал статьи для энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, для английского журнала «Атениум». В свободное время с удовольствием выступал как скрипач в самодеятельном квартете и участвовал в концертах местного военного оркестра. Новым увлечением Павла Николаевича стала велосипедная езда. Позже, уже в Петербурге, видный политик в экстренных случаях будет пользоваться велосипедом, чтобы спешно объехать членов ЦК партии или прибыть на митинг.

Важное значение имело для Милюкова пребывание на Балканах в 1897–1899 годах: по приглашению болгарского министра народного просвещения он возглавил кафедру истории в Софийском высшем училище. Юридически это являлось высылкой за границу — так как в качестве альтернативы власти предлагали только ссылку в Уфу. Отправляясь в Софию, Милюков дал подписку, что не будет «заниматься никакими русскими политическими делами», работая «исключительно в пределах должности». Но уже через пять месяцев, под давлением российских властей, контракт с Милюковым, способным «оказать вредное влияние на воспитание болгарского юношества», был расторгнут. Получив жалованье за все пять лет, на которые заключался контракт, Милюков остался на Балканах. Он занялся изучением сложных межнациональных отношений и вскоре приобрел репутацию одного из ведущих специалистов по балканскому вопросу.

Возвратившись в Россию, Павел Николаевич сблизился с публицистами и писателями, объединявшимися вокруг народнического журнала «Русское богатство».

В начале 1901 года за участие в политическом собрании памяти П. Л. Лаврова в Горном институте Милюков был арестован и почти полгода провел в тюрьме. А проживание в столице после освобождения ему было запрещено.

Некоторое время он обитал с семьей в Финляндии, в маленьком приграничном курортном городке, затем обосновался в Удельной, которая формально находилась за пределами Петербурга.

Милюков с его репутацией «отпетого оппозиционера» оказался среди ведущих идеологов российского либерализма, которые в 1903 году образуют «Союз Освобождения» (И. И. Петрункевич, П. Б. Струве, Д. И. Шаховской и др.). От предложения редактировать издававшийся в Штутгарте с 1902 года журнал «Освобождение» Милюков отказался - не хотел уезжать за границу с вероятностью повторить «судьбу Герцена». Тем не менее написал для первого номера программную статью - «От русских конституционалистов» - и начал активно публиковаться на страницах журнала.

Лето 1903 года Милюков провел в Чикаго, где прочел 12 лекций, затем читал их в Бостоне, в Гарварде. Он знакомил американцев с историей России, рассказывал им, что есть две России - казенная и народная, что растет народное недовольство и что американская и европейская демократии должны почувствовать свою общность с возрождающейся русской демократией. Конец зимы 1903 - 1904 г. он провел в Англии. Здесь самое сильное впечатление на него произвела английская политическая жизнь. Он познакомился с английскими радикалами, для которых была значима его «репутация узника в царской тюрьме и провозвестника грядущей русской революции». Милюкова принимали гостеприимно и торжественно, в том числе он встречался и с русскими эмигрантами: И. В. Шкловским, Ф. Волховским, П. Кропоткиным. В Лондоне он работал в Британском музее, собирая материалы по истории России.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕЯТЕЛЬ

Свои первые политические шаги Милюков связывал с деятельностью либерального движения девяностых годов, особенно с нелегальным буржуазным журналом «Освобождение». Журнал подготовил создание «Союза освобождения» (1903), нелегального политического объединения и стал его органом. Выработка собственной политической линии в идейном контакте с единомышленниками и в полемике с левым и правым течениями земского движения означала переход Милюкова от литературного сотрудничества к активному участию в политической борьбе. Милюков активно участвовал в многочисленных собраниях, где обсуждались проблемы и перспективы либерального движения. Программа журнала «Освобождение» в первоначальном варианте была написана Милюковым, обсуждена, одобрена и опубликована в первом номере журнала под названием «От русских конституционалистов». Программа провозглашала необходимость «серьезной политической реформы», постоянно действующего народного представительства с законодательными правами, что означало превращение России в конституционную монархию, отмены сословных привилегий, свободы личности, слова, печати, собраний и др. Основная задача его политической деятельности состояла в консолидации всех оппозиционных сил.

В своих статьях Милюков призывал создавать кадры убежденных конституционалистов и готовиться к созданию политической либеральной партии. В этом плане большое значение он придавал парижской конференции революционных и оппозиционных партий, состоявшейся в 1904 г., где председательствовал и в известной мере направлял ход ее работы. В резолюции совещания, составленной при участии Милюкова, формулировались общие цели борьбы с самодержавием, главной из которых была замена его демократическим строем, а также признавалась самостоятельность всех принимавших участие в совещании партий и разнообразие способов действия в достижении политической свободы.
Зимой 1904 г. Милюков приехал в Чикаго и сразу же начал читать курс лекций по истории славянства, там его и застали События русской революции 1905 года. Перед отъездом в Россию он спешно завершил работу над книгой «Россия и ее кризисы», вышедшей в 1905 году в Америке и во Франции, - в ней западной общественности был представлен русский либерализм, воплощением которого вскоре станет партия конституционных демократов. Для Милюкова было очевидно, что предсказанная им революция «действительно начинается». Теперь не было выбора: он должен вернуться в Россию.

Темой его «мощной политической пропаганды», того, что он называл «своей миссией», оставалась мирная парламентская работа. Обосновавшись в Москве, он сразу же вошел в кружок русских законоведов, занимающихся переработкой текста конституции, напечатанной за границей «Освобождением» и предназначавшейся для будущей партии. Авторитетные ученые и общественные деятели - М. М. Ковалевский, С. А. Муромцев, Ф. Ф. Кокошкин, П. И. Новгородцев, сам Милюков спорили о преимуществах однопалатной и двухпалатной парламентской системы, о принципах избирательного права, по крестьянскому и национальному вопросам.
Лето 1905 г. прошло у Милюкова в напряженной агитационной работе по созданию партии. На его первое публичное выступление собралась вся Москва, оно являлось «моментом» так называемого «официального принятия Милюкова в ряды русской общественности».

7 августа 1905 г. за публикацию в журнале «Сын отечества» статьи «Политическое значение закона б августа» Милюков был арестован в своем доме в Удельной, где у него собрались делегаты «Союза Союзов», политической организации буржуазной интеллигенции, созданной по профессиональному признаку, председателем которой он был избран в мае 1905 г. Полиция считала, что с изданием акта о Думе уничтожается действие указа от 18 февраля, который допускал открытое обсуждение преобразовании старого строя Милюкова опять поместили в «Крестах», где он просидел месяц.

Установление конституционного строя и создание для этой цели конституционной партии становилось "все более" его "личной задачей".

Символично, что учредительный съезд конституционно-демократической партии, открывшийся 12 октября 1905 года, по заблаговременно составленным планам должен был завершиться 17 октября: как оказалось, именно в этот день был обнародован Манифест Николая II об изменении государственного строя. Политическая жизнь легализовывалась, и партия кадетов принялась энергично готовиться к выборам в I Государственную думу. В начале 1906 года, по оценкам Милюкова, партия насчитывала около 100 тысяч зарегистрированных членов. Ее наиболее активными в стране элементами были прогрессивные земские и городские деятели… Они были связаны и с народными низами, особенно через посредство так называемого «третьего элемента»: профессиональных служащих в земских учреждениях - врачей, агрономов, учителей и т. д.».

Милюков не смог избраться ни в Первую Государственную думу, ни во Вторую. Сказалось противодействие со стороны властей, хотя формальным предлогом для отстранения от участия в выборах стало несоответствие требованиям квартирного ценза. Тем не менее Павел Николаевич выступал в качестве фактического руководителя думской фракции кадетов. Говорили, что Милюков, ежедневно посещавший Таврический дворец, «дирижирует Думой из буфета».

Тактика кадетов, которую в конечном счете формулировал Милюков, ставила партию в жесткую оппозицию к власти. Хотя она подчас и корректировалась - в зависимости от политической конъюнктуры.

Заветная мечта Милюкова о парламентской деятельности осуществилась осенью 1907 года - он был избран в III Думу. Лидер партии кадетов, возглавив ее парламентскую фракцию, стал еще более влиятельной и заметной фигурой. Шутили, что Милюков - идеальный парламентарий, он создан как по заказу специально для Британского парламента и Британской энциклопедии.

Положение Милюкова было двойственным. Профессиональная готовность к конструктивной законотворческой деятельности сообразно европейским парламентским канонам, наличие соответствующего интеллектуального потенциала вступали в противоречие с реальностью - с жесткой оппозиционностью членов партии, считавших невозможным отказываться от такого политического амплуа.

В III Думе, выбранной по новому закону от 3 июня 1907 года (его издание оппозиционеры называли «государственным переворотом»), кадеты были в меньшинстве. Зато, по словам Милюкова, они играли «роль настоящей оппозиции, идейно устойчиво и хорошо организованной». Первоначально правительство опиралось на большинство, которое образовывали октябристы и правые националистические группы. У Милюкова не было иллюзий относительно влиятельности Думы как законодательного органа власти - это «калека, какой делали ее с самого начала основные законы, урезавшие со всех сторон права народного представительства». Тем не менее тактика кадетов была переориентирована на «черную, будничную работу»: «Мы решили всеми силами и знаниями вложиться в текущую государственную деятельность народного представительства. Нам предстояло еще многому научиться, что можно узнать, понять и оценить, только стоя у вертящегося колеса сложной и громоздкой государственной машины. Нельзя было пренебрегать при этом и контактом с бюрократией министерских служащих, у которых имелись свои технические знания, опытность и рутина».

Милюков с точки зрения «речевой» активности значился среди бесспорных лидеров. В III Думе на его счету 73 выступления с парламентской трибуны, в IV Думе — 37. «Фирменными» темами Милюкова были внешняя политика и международные отношения. От имени фракции он выступал и по многим внутриполитическим проблемам, касающимся народного просвещения, аграрной реформы, местного самоуправления. Иногда Павел Николаевич появлялся на трибуне, потому что по каким-то вопросам «не находилось подготовленных работников». Случалось, что во фракции просто не было желающих выступать в соответствии с “тактическими директивами” Милюкова.

КАДЕТСКАЯ ПАРТИЯ

В октябре 1905 стал одним из основателей Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы), с марта 1907 - председатель Центрального комитета этой партии. Был признанным лидером кадетов, во время дискуссий между членами партии обычно занимал центристские позиции. «В партии было много незаурядных людей. Милюков поднялся над ними, стал лидером, прежде всего потому, что крепко хотел быть лидером. В нем было редкое для русского общественного деятеля сосредоточенное честолюбие. Для политика это хорошая черта». Являлся одним из авторов программы партии, считал, что Россия должна быть «конституционной и парламентской монархией».

Учредительный съезд партии конституционных демократов (кадетов) состоялся 12-18 октября 1905 г. в то время, когда в стране проходила Всероссийская октябрьская стачка. Во вступительном обращении к съезду Милюков подчеркнул, что цель съезда «созвать и формально провозгласить большую политическую партию в России», что конституционно- демократическое движение приобрело самостоятельное значение и отмежевалось от правых и левых сил, от «узкоклассовых» интересов помещиков и капиталистов и от «чисто классовой доктрины пролетариата». Свою партию Милюков объявил внеклассовой партией, продолжательницей «интеллигентских традиций». Основные программные положения партии строились на основе программы, опубликованной в «Освобождении», и сводились к установлению конституционного строя (форма правления, как говорили кадеты, их мало интересовала), необходимости увеличения земельной площади крестьян с частичным отчуждением частновладельческих земель и с «вознаграждением по справедливой оценке», к отмене сословных привилегий, равенстве всех перед законом, установлении свободы личности, слова, собраний и других демократических свобод. Национальная программа включала право на свободное культурное самоопределение. За Царством Польским признавалось введение автономного устройства с сеймом, за Финляндией - восстановление прежней конституции.