Периоды развития японской цивилизации

Введение

Япония расположена на островах Тихого океана. Японские острова находятся  в зоне, подверженной частым землетрясениям и тайфунам. Жители островов привыкли постоянно быть настороже, довольствоваться скромным бытом, быстро восстанавливать  жилище и хозяйство после стихийных  бедствий. Несмотря на природные стихии, постоянно угрожающие благополучию людей, японская культура отражает стремление к гармонии с окружающим миром, умение видеть красоту природы в большом  и малом.

Японская цивилизация сформировалась в результате сложных и разновременных этнических контактов. Японская культура в отличие от индийской и китайской  на рубеже средних веков только рождалась, поэтому ей был присущ повышенный динамизм и особенная чуткость к  восприятию чужеземных влияний.

Периодизация развития японской цивилизации

Данные китайских письменных источников, археологии, памятников культуры

свидетельствуют о наличии нескольких очагов возникновения японской

цивилизации, в том числе в Кансай (с центром Осака-Киото), па Кюсю (Ямагети), в

районе Канто (с центром в нынешнем Токио). Попробуем разобраться в этом,

выделив в развитии японской цивилизации следующие ниже периоды.

1. Палеолит (40 000—13 000 лет назад). Антропологический состав населения

неясен. Много  вопросов вызывают и немногочисленные памятники палеолита,

открытые  только в послевоенное время.

Палеолит - или  древний каменный век (40000-13000 лет  назад).

Иногда его  называют "периодом Ивадзюку" (по месторасположению первой открытой палеолитической стоянки). Памятники  палеолита, открытые только в послевоенное время, не слишком многочисленны, а  их атрибуция вызывает много вопросов. Хозяйственными занятиями населения, антропологический состав которого неясен, были охота и собирательство.

Первые следы  деятельности палеолитического человека были открыты в 1949 г. в Ивадзюку (префектура Гумма). В последующие годы по всей стране обнаружено по крайней мере ещё около 5 тыс. палеолитических  стоянок (из них около 4,5 тыс. относятся  к позднему палеолиту, т. е. к периоду, начиная с 30 тыс. лет до нашего времени). Согласно оценкам японских археологов, для добытого на них археологического материала (в основном, каменных орудий) характерен значительный хронологический  разброс (300-13 тыс. лет назад). Таким  образом, если говорить о геологических  соответствиях, то японский палеолит охватывает плейстоцен и ледниковый период.

Японские  исследователи встречаются в  своей работе с принципиальными  сложностями, связанными со слабой сохранностью исходного антропологического материала. Кислые почвы Японии плохо сохраняют  костные останки человека, животных, любую органику. Наилучшей сохранностью обладают костяки (несколько тысяч находок), относящиеся к неолитическому периоду Дзёмон, когда бытовал обычай захоронений в пещёрах, а также в "раковинных кучах", где в результате реакции между содержавшейся в раковинах известью и водой происходило удержание кальция в костных останках. Всего несколько сотен находок относятся к последующим историческим периодам (Яёй, Кофун, Камакура, Муромати, Эдо). Для периодов Нара и Хэйан антропологический материал практически отсутствует. Это объясняется как вышеуказанными особенностями японских почв (для захоронений в земле), так и распространением буддийской практики трупосожжения. Что же касается палеолита, то находки, относящиеся к нему, исчисляются единицами.

Поэтому японский палеолит (ещё в большей степени, чем в других регионах) исследуется  почти исключительно с точки  зрения типологии каменных орудий. Вместе с тем, благодаря тому, что  стоянки человека каменного века в Японии очень часто обнаруживаются в геологических слоях, изолированных  друг от друга застывшей лавой, выплеснувшейся во время вулканических извержений (пещёрных стоянок найдено чрезвычайно  мало), задачи по стратификации и  созданию эволюционной типологии каменных орудий решаются довольно успешно.

Эпоха палеолита  на территории Японского архипелага терминологически определяется по-разному. Раньше в ходу были термины "период пред-дзёмон" и "докерамический период" (ныне они выходят из употребления). Теперь используется как собственно термин "палеолит" (кюсэкки дзидай), так и название "период Ивадзюку" - Здесь сказывается укоренившаяся  в Японии тенденция использовать историческую периодизацию, неприменимую к истории других стран, что связано  с уже упомянутым обостренным  комплексом "национальной самоидентификации". Поиски самобытных японских черт распространяются, таким образом, и на то время, когда  о каком-либо этническом самосознании не может идти и речи.

Тем не менее  японские археологи утверждают, что  в период позднего палеолита некоторые  каменные орудия (ножи и топоры) демонстрируют  определенное своеобразие, что позволяет, по их мнению, говорить о существовании уже в то время зачатков самобытной японской культуры (при этом, правда, не существует работ, подтверждающих преемственность более поздней японской культуры по отношению к палеолитической). Отмечаются и региональные особенности в технике обработки каменных орудий в Западной и Восточной Японии. Таким образом, корни культурного своеобразия этих частей страны, прослеживающиеся в дальнейшем на всём протяжении японской истории, относят к эпохе верхнего палеолита.

Все же носителей  палеолитической (или "докерамической") культуры на территории Японии никак  нельзя признать за предков современных  японцев. Это утверждение вряд ли можно оспорить как с фактической, так и с теоретической точки  зрения: палеолитические памятники  вообще демонстрируют скорее общность и единство человеческой культуры. До этого же мы имеем дело не с  историей народа (этноса или протоэтноса), а с историей определенной территории и сопутствующего ей населения.

2. Неолит — дзёмон (13 000 лет до н. э. — III в. до н.э.). Основная часть

населения концентрируется  в северо-восточной части Хонсю. Культура дзёмон

(период назван  так по типу керамики с веревочным  орнаментом) распространена от

Хоккайдо  до Рюкю.

Стремление  человека украшать свое тело прослеживается с самой глубокой древности. Эти  украшения могли иметь как  магический характер (использовались в качестве оберегов, были призваны защищать и приносить удачу), так  и служить знаками социальной, групповой, возрастной, половой принадлежности. Известно большое количество украшений, относящихся к периоду Дземон. Это серьги, изготовленные из раковин, камня, глины, зубов диких животных, и браслеты из раковин.

Другой группой  предметов, имевших культовый характер, являются глиняные статуэтки догу высотой  от 3 до 30 см. Среди них встречаются  как зооморфные (изображающие различных животных), так и антропоморфные (их большинство). Сначала их пластика имела уплощенный вид, затем — приобрела и "третье измерение". Среди антропоморфных были наиболее распространены своеобразно стилизованные женские изображения с утрированными формами, которые по своей экспрессивности вполне сопоставимы с керамическими ритуальными сосудами этой эпохи. Орнаментальные украшения сосудов и догу также совпадают. Интересно, что подавляющее большинство догу были найдены разбитыми. По-видимому, это не случайно — судя по всему, статуэтки были изготовлены именно для того, чтобы быть разбитыми в ритуальных целях.

По мнению японского исследователя Явата  Итиро, статуэтки использовались в  ритуалах, связанных с лечением больных  или раненых. При этом разбивали  ту часть статуэтки, которая соответствовала  больной части тела человека. Некоторые  статуэтки интерпретируются как  принадлежность культа плодородия. Однако в целом предназначение и функции  догу не могут считаться вполне выясненными. С достаточной степенью уверенности  можно лишь утверждать, что догу, равно как и некоторые типы керамики Дзёмон, служили для обеспечения  магической связи с иным миром. В  иконографической традиции сформировавшейся позднее японской религии синто  пластика этого типа не нашла своего отражения. Аналоги догу можно найти, скорее, в древнем искусстве племен Центральной Америки.

В погребениях  периода Дзёмон не прослеживаются признаки унификации, что, вероятно, свидетельствует  об отсутствии единых представлений  о посмертном существовании. Как  правило, встречаются коллективные погребения (на севере их окружали подобием загородки из камней), костяки в  которых могут находиться как  в скорченном положении (на спине, на боку или на животе) с ориентацией  головы на юго-восток, так и в распрямленном  и без определенной ориентации. Известны захоронения, сделанные в "раковинных кучах", зафиксированы и погребения в керамических сосудах. Принадлежностями погребального инвентаря были гребни, серьги, ожерелья, браслеты и др. Погребальной одеждой служили звериные шкуры или куски материи.

При исследовании погребений было обнаружено, что девушкам и юношам в возрасте 17-18 лет вырывали определенные зубы и подпиливали  другие, что, вероятно, было связано  с обрядом инициации (переходом  в категорию взрослых мужчин и  женщин).

Появление земледелия

Несмотря  на существование контактов между  населением Японских о-вов и континента, обитатели Японии не восприняли земледельческую  культуру вплоть до периода Яёй. Это  было связано прежде всего с разницей в уровнях культурного и хозяйственного развития, т. е. с готовностью к  усвоению тех или иных культурных инноваций.

Однако не исключено, что уже в то время  были сделаны первые шаги к разведению растений, в частности, ямса, один из видов которого произрастает в Японии в диком виде. Первые крупные лесные пожары, являющиеся надежным индикатором  антропогенного воздействия на окружающую среду и связанные, видимо, с практикой  выжигания леса для хозяйственного использования земли (для строительства  жилья, и, возможно, примитивного подсечного земледелия), отстоят от нас на 8,5-7 тыс. лет.

Первые обнаруженные в Японии следы земледелия (возделывание гречихи) относятся приблизительно к 4600 г. до н. э. Следы возделывания проса  найдены на рубеже II-1 тысячелетий  до н. э. (префектура Симанэ). Около 1000 г. до н.э. подсечное земледелие практиковалось уже достаточно широко. В этот период наблюдается стремительное исчезновение многих древесных видов (таких как  остролистный дуб, камфарное дерево, камелия японская) и распространение  хвойных пород, пришедших на смену  широколиственным вечнозеленым лесам, характерным для V-III тысячелетия  до н. э., когда климат Японии был  наиболее теплым за последние 20 тыс. лет (на 2-3° выше, чем ныне).

Наиболее  ранние свидетельства возделывания суходольного риса обнаружены на севере о-ва Кюсю (Итадзукэ, префектура Фукуока, и Нобатакэ, префектура Сага), в наиболее близком к Корее районе страны, и датируются приблизительно 1200 г. до н. э. Следует, однако, иметь в виду, что в период Дзёмон возделывание риса (как и других культурных растений) носило спорадический, в лучшем случае вспомогательный, характер, и не оказывало решающего влияния на образ жизни древнего человека.

Кризис хозяйства

Из-за высокой  детской смертности, характерной  для всех обществ охотников, рыбаков  и собирателей, средняя продолжительность  жизни человека Дзёмон составляла около 20 лет. Если же подростку удавалось  перейти рубеж в 15 лет, то он имел хорошие шансы дожить до 30 (средняя  продолжительность жизни в 30 лет  была достигнута только около 1600 г., а  рубеж в 50 лет покорился лишь в 1947 г.).

В результате повышения продуктивности хозяйства, а также улучшения возможностей сохранения запасов пищи, о чем  свидетельствует появление многочисленных ямных кладовых и керамических сосудов, рост населения Японского архипелага значительно ускорился. По оценкам  специалистов в области исторической демографии в начале периода Дзёмон оно составляло 20 тыс. чел. (т. е. 7 чел. на 100 кв. км), а в период наибольшего  расцвета этой культуры, пришедшегося на средний Дзёмон, оно, видимо, увеличилось  до 260 тыс., т.е. достигло плотности 1 чел. на 1 кв. км. Для обществ подобного  типа такую плотность населения  следует признать весьма высокой.

Однако за фазой роста населения в конце  периода Дзёмон последовал явный  кризис — уменьшение количества стоянок  и поселений, стагнация роста  населения и затем его сокращение (до 70 тыс. чел.). По всей вероятности, нагрузка на окружающую среду при использовавшихся типах хозяйствования оказалась  настолько велика, что привела к экологическому кризису.

Показательно, что этот кризис гораздо слабее затронул прибрежные поселения — для доиндустриальных обществ рыба и моллюски были практически  неограниченным естественно возобновляемым пищевым ресурсом. Сильнее всего  кризис проявился в юго-западной части Японии, менее богатой продуктами собирательства, объектами охоты  и рыбной ловли. В дальнейшем это  послужило одной из предпосылок более быстрого укоренения там производящего типа хозяйства, что и обозначило выход из кризиса. Однако это случилось уже в следующем хронологическом периоде — Яёй — при самом непосредственном участии переселенцев с материка.

3. Бронзово-железный век — яёй (III в. до н.э. — III в. н.э.) назван по типу

керамики, обнаруженной в Яёй — районе Токио. В этот период идет крупная

миграция  с материка (через Корейский полуостров) племен алтайской языковой

группы, принесших  с собой опыт земельного рисосеяния, шелководчество,

технологию  производства бронзы и железа. Смешение с местным населением

аустронезийского происхождения привело к появлению протояпонцев.

Появление металлических  изделий

Важной особенностью периода Яёй стало начало применения железных и бронзовых изделий. Их введение в обиход было напрямую связано  с переселенцами с континента, владевшими обеими технологиями. Именно поэтому в Японии археологические  эры бронзы и железа не разведены  во времени и накладываются друг на друга. Более того: применение железа началось даже несколько раньше применения бронзы. Поэтому ряд исследователей считает, что термин "бронзовый  век" неприменимым по отношению к  Японии. В их периодизации железный век следует непосредственно за каменным.

В применении металлических изделий прослеживается следующая закономерность: железные предметы относятся, как правило, к  орудиям хозяйственной и военной  деятельности (мечи, наконечники копий  и стрел, топоры, резцы, ножи, деревянные лопаты с металлической окантовкой, серпы, рыболовные крючки и т.д.), а  бронзовые — к культовым принадлежностям  и символам власти: культовые мечи, копья, колокола (дотаку), зеркала (встречаются  в погребениях). Это объясняется  как лучшими функциональными  свойствами железа (удобство обработки, лучшие режущие качества), так и  влиянием континентальной традиции использовать изделия из бронзы в  качестве культовых и престижных.

Вначале использовались металлические орудия континентального (Корея, Китай) происхождения, позднее  началось и собственное производство. Первые свидетельства появления  местной металлургии (литейные формы—обычно каменные, хотя встречаются и глиняные) были обнаружены более чем в 60 местах раскопок, прежде всего — на севере Кюсю. Сырье для нее в начале периода Яёй завозилось с материка.

Переход к земледелию

В период Яёй  на Японском архипелаге утвердилась  новая для его обитателей культура, хозяйственную основу которой составляло рисоводство, в особенности заливное Всего же, как считается на сегодняшний  день, в то время возделывалось 37 видов культурных растений. Косвенным  доказательством падения значения охоты в жизни людей служит резкое уменьшение числа находок  наконечников, стрел в археологических  слоях, относящихся уже к началу периода Яёй. Кроме того. важным свидетельством происходивших изменений могут  служить данные палеоботаники. Распространение  сосны и других хвойных пород  началось в юго-западной Японии 2 тыс. лет назад, в центральной Японии - 1500 лет назад и в северо-восточной  Японии - 800-700 лет назад. Это соответствует  последовательности распространения  интенсивного земледелия и сопутствовавшего ему производства металла и керамики с высокотемпературным обжигом, что привело к вырубанию широколиственных вечнозеленых лесов с последующим  вытеснением их хвойными породами. Таким образом, "типично японский" пейзаж с обилием хвойных пород, столь богато представленный в искусстве  и литературе этой страны, представляет собой реалию сравнительно недавнего  времени.

С укоренением  рисоводства центр хозяйственной  жизни архипелага сместился к  югу, на север Кюсю и в Центральную  Японию где стала стремительно расти  плотность населения, численность  которого к концу Яёй стала  выше, чем в северо-восточной части  страны. В целом к концу Яёй  Японский архипелаг населяло, видимо, около 3 млн. чел. Разумеется, это могло  произойти только на основе производства значительного прибавочного продукта производящем секторе экономики (относительная энергетическая ценность различных источников питания, которые можно пoлучить с единицы площади, такова: олень— 1; рыба—24-414, жёлуди—342, рис—1012). Увеличение продуктивности нашло зримое выражение в появлении деревянных хранилищ свайного типа, которые постепенно вытеснили ямные кладовые периода Дзёмон.

Погребальный  инвентарь в период Яёй показывает заметную тенденцию социальной дифференциации. В Сугу и Микумо (префектура Фукуока) встречаются погребения как с  весьма богатым инвентарем (бронзовое  оружие, бронзовые зеркала, украшения, китайские монеты), так и с почти  полным отсутствием такового. Богатые  погребения, однако, пока ещё не отделены территориально и располагаются  на общем кладбище. Но к концу  Яёй по всей Западной Японии появляются и личные погребения, расположенные  отдельно, вне общего кладбища, что  свидетельствует об окончательной  утрате общиной социальной однородности.

Роль переселенцев в  формировании культуры Яёй

Проанализировав множество различных демографических  и антропологических данных, известный  исследователь ранней Японии Ханихара Кадзуо пришел к удивительному выводу, что число переселенцев с начала периода Яёй (III в. до н. э.) до VIII в. составило  около 1,2 млн. чел. (при общей численности  населения на конец VIII в. около 6 млн. чел.). Хотя эта цифра вызывает сильные  сомнения у многих специалистов, большинство  ученых всё-таки сходятся во мнении, что  количество переселенцев в любом  случае было достаточным для того, чтобы вызвать кардинальные изменения  в хозяйственном укладе, языке  и культуре вообще.

Возникновение натурального товарообмена

Каждый из образовавшихся хозяйственных укладов (равнинный, прибрежный и горный) носил  до некоторой степени специализированный характер, не был полностью самодостаточным, что предопределило развитие натурального товарообмена. Анализ содержимого "раковинных куч" периода Яёй свидетельствует  о наличии продуктообмена между  населением побережья и внутренних районов страны. И те, и другие употребляли в пищу продукты, выращенные или добытые их партнерами.

Кроме обмена продовольствием имели место  поставки древесины для нужд рыболовецкого  хозяйственного комплекса, которые  имели тенденцию к росту по мере сведения лесов в прибрежных районах и на равнинах для устройства полей, производства металла и обжига керамики. Поставлялся как лес для строительства судов и жилищ, так и дрова для приготовления пищи и выпаривания соли (в Японии залежи каменной соли отсутствуют). К тому же в отличие, скажем, от населения Камчатки, Аляски или Океании японские рыбаки мало использовали морские ресурсы (кость морских животных, китовый ус, раковины) для производства средств производства и полностью зависели в этом отношении от суши, в основном — от горных районов (кость оленя для крючков, лианы вьющихся растений, конопля и др. — для лесок и сетей).

4. Курганный период — кофун (III —VI вв.). Назван так по многочисленным

похоронным  сооружениям курганного типа. Идет становление протояпонского

государства, название которого — Ямато.

Поселения периода Кофун

Площадь поселений  периода Кофун значительно увеличилась. Так, одно из наиболее крупных поселений  времени Яёй Карако-Каги занимало 22 тыс. кв. м, а площадь поселения  курганной эпохи Макимуку, расположенного на территории той же префектуры Нара, достигла 1 кв. км.

Раскопки, проводимые в районе Осака-Нара-Киото, демонстрируют  наличие там развитого и высокоспециализированного  типа хозяйства: поселений земледельцев, гончаров, рыбаков, солеваров, кузнецов. Это, в свою очередь, предполагает наличие  развитых торговых связей. Так, упомянутое поселение Макимуку, по всей вероятности, стояло на пересечении торговых путей, о чем свидетельствует большое  количество керамики, завезенной из других регионов (около 15%).

Погребальный ритуал

Мифологическо-летописный свод "Нихон секи" (720 г.) приводит следующую легенду, касающуюся происхождения  ханива. В правление императора Суйнин (традиционно датируется 29 г. до н.э.-70 г. н.э.), когда умер его дядя, приближенные государя были похоронены живьём возле  гробницы. В течение нескольких дней, пока они были ещё живы, они оглашали окрестности своими воплями. После  смерти они стали добычей собак  и ворон. Суйнин счёл этот древний  обычай негуманным. Поэтому, когда через 5 лет скончалась его супруга, место  предназначенных в жертву людей  заняли их глиняные заменители - ханива.

Эта легенда, по всей вероятности, не имеет ничего общего с действительностью; во всяком случае, ей нет никаких археологических  подтверждений.

Процедура похорон  в кургане включала в себя по крайней  мере два ясно выраженных этапа:

1) Могари (временное  захоронение).

После смерти правителя или же другого лица высокого статуса сооружалось специальное  помещение (мо-гари-но мия - "временный  погребальный дворец"), в которое  помещались останки усопшего, которые  могли находиться там весьма долго - до нескольких лет. В это время  строилось постоянное место успокоения - курган, - а в могари-но мия проводились  различные ритуалы, призванные умиротворить душу покойного и обеспечить переход  магических потенций усопшего к его преемнику.

2) Постоянное  захоронение в кургане.

Вместе с  усилением китайского влияния и  иерархическим упорядочением государственной  жизни усилилась регламентация  и единообразие погребального обряда. Начиная с VI в., умершему правителю, как и в Китае, стало присваивается  посмертное имя (сначала - японского  типа, а начиная с периода Хэйан - китайского). Одновременно стали использоваться гробы китайского образца, а проведение могари было запрещено (за исключением  самого правителя и принцев крови).

Сведения о стране Яматай

Китайская династическая  хроника "Вэй Яматай чжи", охватывающая период 220-265 гг., несмотря на краткость  её сообщения о "людях Ва" (японцах), дает весьма красочное (хотя, видимо, и  не всегда достоверное) описание ситуации и нравов на архипелаге в то время. Так, в ней говорится, что "люди Ва" живут на отличающихся теплым климатом гористых островах, где они  занимаются возделыванием риса, конопли  и тутового дерева, а также используют железные орудия, хотя и не в большом  количестве. В "земле Ва" насчитывается  более 30 "стран", в которых "люди высокие" имеют по 4-5 жен, люди более  низкого положения - 2-3; одни люди считаются  подданными других. В этих "странах" собираются налоги, а также устроены "рынки", где производится обмен  товарами под надзором властей. Особо  выделяется одна из этих "стран" - Яматай, - которая главенствует над  остальными и даже имеет там своих  наместников, дабы держать их "в страхе и ужасе".

5. Период Асука (552 — 646 гг.). Назван так по местонахождению резиденции

царей Ямато  в районе реки Асука (Центральная Япония). Этот период характерен

появлением буддизма и становлением государственности. Кризис тех лет в самом общем виде может быть определен как конфликт между прежним устройством общества, основанном почти исключительно на кровнородственной организации и потребностями развивавшейся государственности, требовавшей преодолеть эти рамки за счет усиления территориальных принципов управления. Неудивительно, что период Асука был временем непрерывного политического противоборства, в основе которого лежали различные интересы наиболее влиятельных родов.

6. Ранняя Нара (646 — 710 гг.) — период масштабного заимствования из Китая

письменности, чиновничьей структуры, теории и практики управления. В 646 г.

начинается период реформ с целью превращения Ямато в «цивилизованное» (по

китайскому  образцу) государство: создание первых законодательных сводов,

системы государственной  собственности на землю и надельной  системы

землепользования.

7. Нара (710 — 794 гг.) — период определен так по названию первой постоянной

столицы Японии — города Нара. Изменено название страны на «Нихон» («там, откуда восходит солнце»). Появились первые письменные памятники — летописные мифологические своды «Кодзики» и «Нихонги». Обостряется борьба между

служилой  знатью, выходцев из Китая и Кореи, и племенной аристократиией, что

ослабило  буддизм и укрепило синтоизм, который  активно саморазвивается.

Обращение императоров  в буддизм означало признание  главенства буддистской церкви над  правящей династией. Монахи заняли многие высокие административные должности. Буддисты даже пытались захватить власть в стране, пытаясь сделать монаха Докё (700—772), фаворита императрицы Кокэн, новым императором. Однако аристократическая  оппозиция во главе с родом  Фудзивара помешала перевороту и  смогла сместить всех монахов с государственных  должностей. Учитывая интимные отношения  Докё с императрицей и опасности  для династии, которые они несли, Фудзивара отменили на будущее право  женщин занимать престол японских монархов.

Более четко  оформляется и особое место синто  в государственной идеологии. В  законодательных кодексах, в «Кодзики»  и «Нихонсёки» были записаны главные  общегосударственные синтоистские ритуалы и церемонии, порядок  их проведения. При этом в законах  не обнаруживается описания роли тэнно  как верховного жреца синто. Статус тэнно как первосвященника синто  регулировался неписаными обычаями. К периоду Нара относится и  активное освоение конфуцианских идей, привнесенных с материка.

Период Нара был эпохой расцвета искусств. Большинство  произведений искусства до сегодняшнего дня сохранились в императорском  хранилище Сёсоин на территории храма  Тодай-дзи. В коллекции находятся  предметы из Персии и Индии, что свидетельствует  о участии древних японцев  в международной торговле по «шёлковому пути».

Хэйдзё-кё, или  Нара, была первым японским городом, спроектированным по тогдашним китайским стандартам. Её прототипом стала столица китайской  империи Тан. Нара представляла собой большой четырёхугольник, поделённый на правую и левую «столицы». Город также был разделен на десятки малых районов. В северной части столицы были сконцентрированы правительственные здания, там находился императорский дворец. От него простиралась центральная магистраль города — «улица Красного феникса», которая доходила до главных ворот города на юге. Население Нары составляло около 200 тысяч, среди которых 10 тысяч были заняты на чиновничей службе.

8. Период Хэйан (794 — 1185 гг.), назван так по местонахождению новой столицы —

Хэйан (совр. Киото). Формально Хэйан остается столицей — резиденцией «Сына

Неба»— императора до 1868 г. В этот период утеряна государственная монополия

на землю  и образуются «сёэп» — усадьбы, частные владения аристократов.

Прерываются контакты с Китаем и Кореей. С  созданием слоговой азбуки (хирагана и катакана) появляется множество поэтических и прозаических произведений, что привело к развитию блестящей аристократической культуры. В этот период усиливается род Фудзивара.

В 784 году император  Камму решил перенести столицу  из Нары, тем самым он хотел уйти из-под нараставшего влияния и  власти буддийского духовенства. В  то время в Наре существовало 1600 буддийских храмов, 400 синтоистких святилищ.

Было выбрано новое место для столицы. Оно находилось в долинах рек Камо и Кацура, связывавших планируемый город с оживлённой морской бухтой Нанива (в будущем — Осака). Изначально город получил название Хэйан-кё — «Столица мира и спокойствия». Лишь много лет спустя его стали называть Киото (Столичный город).

   Отсчёт доминирования рода Фудзивара идёт с 858 года, когда Ёсифуса (глава клана) возвёл на трон своего сына, а самого себя сделал регентом. Все важнейшие посты в правительстве стали наследственными и их заняли члены рода Фудзивара. Была упразднена прежняя, заимствованная из Китая, система продвижения по службе путём сдачи экзаменов. Вошло в традицию женить императоров на женщинах из клана Фудзивара и назначать кронпринцев только из этой императорской линии. Поэтому все государи эпохи Хэйан имели Фудзивара в роли дедушек, дядей, двоюродных братьев, шуринов, а также регентов, канцлеров и просто менторов. В конце Х века власть Фудзивара доросла до таких размеров, что императоры назначались и отрекались от престола только по их воле