Первая камчатская экспедиция

Вступление

Сегодня, глядя на карту России, мы порой даже не задумываемся о том, как и кто, открывал и  осваивал эти бескрайние просторы. Сейчас, при желании мы, не прилагая особых усилий, можем попасть в  любую точку страны. Но вот благодаря  кому мы имеем такую возможность знает далеко не каждый. Об одном из таких людей и пойдет речь в моем реферате.  

Проблема освоения  северо-восточных территорий России с давних времен  будоражили умы русских ученых и политиков. Постепенно, год за годом километр за километром осваивалась порой труднопроходимая территория нашей необъятной страны. В своем реферате я расскажу, наверное, о самой главной экспедиции в истории освоения восточных рубежей – о Первой Камчатской экспедиции Витуса Беринга. Предпосылки экспедиции, её ход, все трудности, с которыми пришлось столкнуться ее участниками,  и итоги будут рассмотрены в моем реферате.

Основной задачей  реферата является, показать, какой  вклад в Российскую географию  внес первый дальневосточный вояж Витуса Ивановича Беринга.         

Глава I. Предпосылки Камчатской экспедиции

В историю величайших географических открытий, в историю  освоения арктических морей и  Крайнего Севера русский народ самые  славные героические страницы.

Мысли об использовании  Северного морского пути владели  умами отдельных исследователей уже в XVI  веке.

Первые попытки  русских исследователей проникнуть на Север относятся к концу XVI – началу XVII столетий. Известный русский путешественник Дежнев в первой половине XVII века, обогнув северо-восток Азии достиг Камчатки.  

 В период преобразовательной  деятельности Петра I, когда Россия, как морская страна, выходила на одно из первых мест среди государств Европы, вопрос об экспедиции на Север и Дальний Восток был поставлен в качестве государственной задачи[3].

Широкий размах, начиная  с Петра, побуждал лучших представителей Западно-Европейских стран применить свои силы и знания в России.

В числе этих представителей мы находим одного из датчан, родом  из Ютландии – Витуса Беринга. Витус Беринг родился 12 августа 1681 г. в датском городе Хорсенс. Родителями его были Ионас (Юнас) Свендсен и Анна Педерсдаттен Беринг. Новорожденного окрестили Витус Ионассен. В самом старом томе собрания церковных книг города Хорсенс сохранилось до наших дней свидетельство о крещении Беринга.

В 1885 г. датский историк  П. Лауридсен сообщил о находке в г. Хорсенс этой церковной книги, по которой удалось точно установить дату рождения Беринга [Lauridsen, 1885]. Мореплаватель носил фамилию своей матери, второй жены Свендсена, происходившей из известного в Дании рода Берингов, родоначальником которого был некий Йене Мадсен Беринг, живший в середине XVI в. в Виборге (Vibork) - область Дании, занимающая часть округов Виборг и Аальборг, в своем имении Бьёринг, откуда и произошла фамилия Беринг.  
Отец Витуса Беринга Ионас Свендсен был таможенником. Он родился, как предполагают, в г. Хальмстад, в тогдашней датской провинции Халандии (ныне это - территория Швеции), был попечителем церкви в г. Хорсенс и принадлежал к наиболее уважаемым людям города.  
У Витуса Беринга было два родных брата Иунас (Ионас) и Йёрген, а также сестры, одна из которых была замужем за вице-адмиралом русского флота Т. Сандерсом[2].

Род Берингов был  знатным, но в XVII в. уже разорившимся. Это видно из описи имущества семьи после смерти родителей в 1719 г. В ней имеется купчая, в которой перечислено все имущество - старый обветшалый двор и дешевая домашняя обстановка.

После смерти отца в 1719 г. Витус унаследовал 30 ригдаллеров, 4 марки и 6 шиллингов. Эти деньги и накопившиеся проценты по ним (всего на сумму 139 ригдаллеров, 1 марка и 14 шиллингов) Беринг позже завещал неимущим г. Хорсенс [2]. Известно также, что он не нажил себе состояния. Его решение отправиться в далекие и опасные путешествия вызывалось ненасытной жаждой знаний, пытливостью ума, стремлением принести пользу тому делу, которому он посвятил свою жизнь. О детстве Витуса известно очень мало. По соседству с родителями Беринга жил распорядитель похорон Томас Петерсен Вендельбу, чей сын был на пять лет моложе Витуса и, вероятно, был его товарищем по играм. В то время в фиорде, где расположен г. Хорсенс, существовал маленький островок, на который мальчики плавали на самодельных лодках.

Витус ходил, вероятнее всего, в школу, которую содержал будущий свекор сестры Беринга (Анна Катринс Йонасдаттер) Педер Лауритцен Дальхофф. Школа находилась в Хорсенсе на улице Смедегаде. Сын Педера Л. Дальхоффа Хорлов в 1695 г. женился на сестре Витуса. Он служил фанфаристом в датском военном флоте. Очевидно, разговоры о жизни на флоте занимали большое место в школе, а также в доме № 59, по улице Сёндергаде, где жила семья В. Беринга[1].

В то время Дания  активно участвовала в завоевании замор-ских территорий, датский король направлял экспедиции во все страны света. Несомненно, молодой Витус знал об экспедиции Йенса Мунка (начало XVII в.), а также об экспедициях на о. Гренландия и в Индию.  
Поэтому приход юного Витуса на морской корабль был совершенно естествен. Уже в детстве он был очарован морем, быстро постигал морские науки, становясь превосходным мореплавателем.

Витус Беринг, так же как его двоюродный брат Свен и товарищ Сивере (будущий адмирал русского флота), плавал в Ост-Индию на голландском корабле. По словам датского историка К. Нильса, Беринг в 1703 г. окончил в Амстердаме морской ка-детский корпус, который считался лучшим в мире, получил офицерское звание[1].

В 1703 г. в Амстердаме Витус встретился с вице-адмиралом русского флота К. И. Крюйсом (норвежцем по происхождению), который обратил внимание на ряд качеств молодого человека, очень ценных для морской службы. При содействии Крюйса Беринг был зачислен в состав русского военно-морского флота [5].

Следует отметить, что  внук Витуса Беринга - Христиан Беринг тоже был офицером русского флота и в 1794 г. на судне "Слава России" под командованием Г. Сарычева прошел по пути, которым в 1728 г. проходил его дед [3].

Приехав в 1704 году в  Россию, Беринг навсегда связал свою судьбу с русским народом. Беринг (Витус, или Иван Иванович, как его звали на Руси) - капитан-командор, первый русский мореплаватель, именем которого назван пролив, отделяющий Азию от Америки (хотя первый посетил его в 1648 г. казак Дежнев). Первый исследовал сев. берега Камчатки, вост. часть Азии, о. св. Лаврентия, о. св. Диомида; первый из всех европейских мореплавателей посетил моря Камчатское и Бобровское, названное впоследствии Беринговым, и открыл цепь о-в Алеутских, о-ва Шумагинские, Туманные, сев. западную часть Америки и бухту св. Илии. - Беринг родился в 1680 г. в Ютландии, в русскую морскую службу поступил в 1704 г., с чином унтер-лейтенанта. Приглашая его, Петр основывался на представлениях о нем Сиверса и Сенявина, заявлявших, что он "в Ост-Индии был и обхождение знает". По свидетельству Миллера, в 1707 г. Беринг был лейтенантом, а в 1710 г. - капитан-лейтенантом. Неизвестно только, в каких морях он плавал в это время и сам ли командовал судами или находился под командою. 1714 - 16 гг. Беринг провел все почти время на море, побывал и в Копенгагене и в Архангельске. С 1716 г. по 1723 сведений о жизни Беринга нет. Под 1723 г. в журналах адмиралтейств-коллегии находится постановление об отставке Беринга, которую он просил, не добившись желаемого им чина капитана первого ранга. Но в следующем году император отдает приказание коллегии пригласить снова на службу Беринга и дать ему чин капитана 1-го ранга.

Многие годы работая с передовыми русскими учеными по изучению Севера и Дальнего Востока, Беринг стал великим русским исследователем, посвятившим свою жизнь народу, с которым сроднился.

По прошествии 10 лет с начала своей службы в России Беринг приобрел славу лучшего морехода петровского флота. С 1724 года Беринг неизменно служил русскому флоту до самой смерти и всю свою деятельность посвятил решению вопроса, поставленного ему великим преобразователем: "соединяется или нет Азия с Америкой". С этим вопросом и просьбою снарядить экспедицию впервые обратились к Петру голландские ученые, во время его пребывания в Голландии, в 1717 г. ту же просьбу к Петру повторила и парижская академия наук. Отзывчивый преобразователь сочувственно отнесся к их просьбе, но политические события заставили его отложить выполнение этого дела до 1725 года. 23 декабря 1724 г. он собственноручно написал следующую инструкции для начальника экспедиции Витуса Беринга:

1) надлежит на  Камчатке или в другом там  месте сделать один или два  бота с палубами,

2) на оных ботах  возле земли, которая идет на  Норд и по чаянии (понеже оной  конца не знают), кажется та земля часть Америка,

3) для того искать, где оная сошлась с Америкою: и чтоб доехать до какого  города европейских владений  или ежели увидят какой корабль  европейской проведать от него, как оный куст называют, и взять  на письме и самим побывать  на берегу и взять подлинную  ведомость и поставя на карту приезжать сюда[2].

23 декабря 1724 года  Петр подписал указ о снаряжении  экспедиции для изучения мест, где Азия «сошлась с Америкой  и чтоб доехать до какого  города европейских владений».  Руководителем экспедиции был  назначен Беринг.

Кроме изучения Северного  морского пути, на экспедицию был возложен целый ряд других задач: изучить  побережье Ледовитого океана, собрать  сведения о народах, населяющих Крайний  Север и Дальний Восток, завязать торговые отношения с Америкой и  Японией, ознакомиться с природными богатствами, флорой и фауной Севера, произвести географические описания далекой  и тогда еще мало известной  Восточной Сибири, наметить пути сообщения  с отдаленными областями.     

Глава II. Первая камчатская экспедиция

План экспедиции был таков: через Сибирь сухопутьем и по рекам в Охотск, отсюда морем  на Камчатку и далее плавание на судах в поисках пролива.

24 января 1725 г. участники  экспедиции вышли из Петербурга. Чтобы известить об экспедиции  сибирского губернатора и обязать  его оказывать помощь, 30 января 1725 г. в Сибирь был отправлен  указ императрицы, в котором  содержались некоторые неясные  пункты. По этой причине по  просьбе Беринга в начале февраля  того же 1725 г. был послан второй  указ, в котором перечислялись  все виды помощи, необходимые  экспедиции. В января 1727 г. экспедиция достигла Охотска. Еще до прибытия Беринга в Охотск здесь для экспедиции было построено в 1725 г. судно, которое спустили на воду в июне 1727 г. и назвали "Фортуна". На этом судне участники экспедиции вместе со всем снаряжением 4 сентября 1727 г. перебрались из Охотска в Большерецк, расположенный в устье р. Большая на западном берегу Камчатки. Морской путь из Охотска на Камчатку был открыт экспедицией К. Соколова и Н. Трески в 1717 г.[1], а морской путь из Охотского моря в Тихий океан еще не был открыт. Поэтому плыть вокруг Камчатки через Первый Курильский пролив, который не был изучен, было опасно. Пересечь полуостров по рекам Большая, ее притоку Быстрая и по р. Камчатка также не удалось: Шпанберг, отправленный с имуществом на 30 судах, был застигнут морозом.

24 января 1725 г. выехал  из Петербурга спутник Беринга  - Чириков со своею командою. 8 февраля прибыл он в Вологду, где через неделю к нему присоединился Беринг с другими членами экспедиции. Число всех чинов, участников в экспедиции, как отправленных из Петербурга, так и присоединившихся в Тобольском Охотске, простиралось до 20, а всего под командою Беринг было человек около 100. Из них, как более выдающихся и оставивших свои "журналы", следует назвать, кроме упомянутого лейтенанта Алексея Чирикова, гардемарина, впоследствии мичмана Петра Чаплина и лейтенанта Мартына Шпанберга. - Расстояние от Вологды до Тобольска экспедиция, получившая название первой камчатской экспедиции, прошла в 43 дня. После месячного отдыха она на 11 дощанниках продолжала путь по Иртышу. 23 мая Чаплин с отрядом в 10 человек был отправлен вперед, по направлению к Якутску. Все почти лето 25 года команда провела в дороге. Прозимовав в Илимске, откуда был послан Шпанберг, с отрядом из 39 человек, в Уст Кутсюй острог, на Енисей, для постройки 15 барок, Беринг 26 мая 1726 г. на новых судах поплыл вниз по Енисею. 16 июля Беринг прибыл в Якутск и только 30 июля 1727 г. на третий год по отправлении из Петербурга, он наконец прибыл в Охотск, откуда должно было начаться настоящее путешествие. Запасшись здесь провиантом и новыми судами, экспедиция 22 августа вышла из Охотска и морем через две недели прибыла в Большерецк (на Камчатке). Отсюда сухим путем отправилась в Нижне-камчатск, куда прибыла 11 марта 1728 г., употребив на весь путь (в 883 версты) около 2 мес. Нагрузив в Нижне-камчатске провиантом бот - "св. Гавриил", построенный там же, Беринг со всею своею экспедицией сел на него и 13 июля 1728 г. вышел из устья р. Камчатки в море, держась северного направления между Азией и Америкой. Сразу же после снятия с якоря командир корабля и его штурманы начали опись берегов, вдоль которых они проходили, записывая результаты навигационных и астрономических наблюдений в вахтенный журнал с точностью до сотой доли минуты, а результаты взятия пеленгов на береговые предметы (мысы, горы и т. д.) - с точностью до минуты. На основании навигационных и астрономических определений составлялась карта Северо-Востока Азии и прилежащих островов Проведя более месяца в морском плавании между незнакомыми ему совершенно берегами, Беринг достиг наконец 67° 18' с. ш. и убедившись здесь, на основании показаний чукчей, что далее берег простирается к западу и что стало быть "нельзя Азии соединяться с Америкою", почел свою миссию выполненной и с согласия всех членов экспедиции, боявшихся "попасть нечаянно в лед", повернул назад. Все наблюдения тщательно фиксировались в вахтенном журнале. За время плавания к Берингову проливу (1728 г.) и затем вдоль побережий Камчатки (1729 г.) командир корабля и его штурманы описывали побережье, ежесуточно совершая географические открытия. Опись производилась систематически, тщательно и добросовестно. В отдельные дни моряки пеленговали до 8 ориентиров. Записи пеленгов на виденные береговые объекты в вахтенном журнале настолько обстоятельны, что позволяют с достаточной точностью восстановить, какие географические открытия были сделаны. Большинство из этих открытий оставались неизвестными, так же как и записи о плавании "Св. Гавриила" через пролив между Азией и Америкой.  
Географические открытия и исследования всегда сопровождаются картографированием, поэтому карта - один из основных источников истории открытий. В материалах, касающихся Первой Камчатской экспедиции, упоминаются три карты, представленные Берингом[1].

О первой из них мы узнаем из протокола Конференции  Академии наук от 17 января 1727 г., в котором  говорится о рассмотрении Ж. Н. Делилем "карты о России капитана Беринга" [5]. Вторая карта, составленная В. Берингом и П. Чаплиным с изображением пути от Тобольска до Охотска, была послана из Охотска в июне 1727 г. [3]. Третья (итоговая) карта экспедиции была приложена к отчету Беринга [2].

О четвертой карте  нам стало известно только в 1971 г. Подлинная карта В. Беринга и  П. Чаплина по итогам экспедиции обнаружена А. И. Алексеевым в 1969 г. в Центральном  государственном архиве древних  актов, позднее она была опубликована А. В. Ефимовым [4]. На этой карте приведены  итоги Первой Камчатской экспедиции. Карта В. Беринга и П. Чаплина 1729 г. дала ценнейшие сведения о северо-восточной оконечности Сибири и легла в основу картографических работ, начиная с атласа И. К. Кириллова, и оказала огромное влияние на мировую картографию. Итоговая карта Первой Камчатской экспедиции стала известна исследователям в скором времени после окончания экспедиции. Этот документ доказывает, что во время Первой Камчатской экспедиции впервые было совершенно правильно положено на карту побережье северо-восточной Азии от устья р. Охота до м. Кекурный (п-ов Чукотский). Достаточно сравнить карту И. Гомана 1725 г., отражающую достижения географической науки к началу Первой Камчатской экспедиции, с картой В. Беринга и П. Чаплина 1729 г. [рис. 3], чтобы убедиться, что Северо-Восток Азии впервые был исследован и нанесен на карту Берингом и его помощниками.

Итоговая карта Первой Камчатской экспедиции получила широкое распространение в России и за рубежом и была использована при составлении карт Ж. Н. Делилем (1731, 1733, 1750, 1752 гг.), И. К. Кирилловым (1733-1734 гг.), Ж. Дюгальдом (1735 г.), Ж. Б. Д'Анвилем (1737, 1753 гг.), И. Газиусом (1743г.), авторами Академического атласа (1745 г.), А. И. Чириковьш (1746 г.), Г. Ф. Миллером (1754-1758 гг.) [4]. На использовании Итоговой карты и вахтенного журнала основаны первые исторические карты плавания "Св. Гав-риила", составленные А. И. Нагаевым [1767] и В. Н. Верхом [1823].  
Береговая линия северо-восточной части Азиатского материка на Итоговой карте Первой Камчатской экспедиции и на современных картах во многом сходна. На карте показаны открытия, сделанные Берингом во время плавания 1728 г.: п-ова Озерной, Ильпинский, Олюторский, мысы Низкий, Камчатский, Опукинский и др. Хорошо показан Анадырский залив с его входными мысами Наварин и Чукотский. В этом заливе командир корабля и его штурман правильно нанесли зал. Креста, м. Фаддея, бух. Гавриила, м. Отвесный, бух. Преображения и др. Довольно точно на карте нанесены и очертания азиатских берегов к северу от Анадырского залива: мысы Чукотский, Кыгынин, Чаплина, бух. Ткачен и др.

На Итоговой карте  показано, что Чукотский полуостров (его крайняя восточная точка - м. Дежнева) ни с какой землей не соединяется; в Беринговом проливе нанесены о-ва Диомида, правильно показан о. Св. Лаврентия. Огромные архипелаги, которые мы видим на Академических картах, на этой карте отсутствуют; правильно нанесены три северных Курильских острова, юго-восточное и юго-западное побережье Камчатки.

рис 1. Карта Камчатки 1722 [4]

Важным источником материалов об итоге плаваний является Генеральная карта Морской академии 1746 г., которая стала хорошо известна только в последние десятилетия. На карте Морской академии северо-восточное  побережье Азии от устья р. Охота  до м. Кекурный положено по Итоговой карте [рис 1,2,3] Первой Камчатской экспедиции и в целом довольно правильно подытожены достижения Первой и Второй Камчатских экспедиций.  
 2 сентября 1728 г. Беринг был уже в устье Камчатки, где зимовал, и 5 июня следующего года поехал по морю на восток, но, не встретив на 200-верстном (по его расчету) расстоянии от берега Камчатки земли, повернул обратно, обогнул м. Лопатку и 3 июля зашел в Большерецк. Через 20 дней был уже в устье р. Охоты, откуда и направился в обратный путь, в Петербург, в который прибыл 1 марта 1730 г. Здесь он представил правительству свой журнал, карты и два предложения, в которых, между прочим, высказывал желание о снаряжении новой экспедиции для исследования сев. и сев. вост. берегов Сибири[1].

Адмиралтейсткая коллегия, которая рассматривала его журнал и карты, хотя и не совсем доверяла сделанному открытию Беринга, тем не менее ввиду "трудности экспедиции" исходатайствовала ему чин капитанкомандора и денежную награду - в размере 1000 рублей. Одобрены были сенатом и адмир. коллегией и "предложения" Беринга, а за этим одобрением последовало (28 дек. 1732 г. ) и высочайшее разрешение назначить новую экспедицию, известную под именем второй камчатской экспедиции. 

Глава III. Итоги экспедиции.

Итоги экспедиции для Российской были колоссальны. Беринг проделал огромный путь [рис 4] Началось постепенное освоение восточной окраины империи. В процессе экспедиции была изучена и нанесена на карту Камчатка, были изучены города [табл 1.] и народы, рельеф, гидрография и многое, многое другое…, но в Петербурге результатами плавания Беринга были очень недовольны. Во главе Адмиралтейства стояли в то время люди с широкими взглядами "птенцы гнезда Петрова". Они считали, что "о несоединении" Азии и Америки, после первой экспедиции Беринга, "заподлинно утвердиться сумнительно и ненадежно" и что необходимо продолжить исследования. Беринг своими действиями во время Первой Камчатской экспедиции показал, что он не может руководить такими исследованиями. Но его поддерживали влиятельные "бироновцы". Беринг был уже знаком с районом и ему было предложено составить проект новой экспедиции[4].

Этот проект в  Адмиралтейств-коллегий, возглавлявшейся адмиралом Николаем Федоровичем Головиным, при участии обер-секретаря сената Ивана Кирилловича Кирилова, капитан-командора Федора Ивановича Соймонова и Алексея Ильича Чирикова был коренным образом переработан и расширен.  
Как мы видели, Первая Камчатская экспедиция Беринга не увенчалась новыми географическими открытиями. Она лишь отчасти подтвердила то, что русские мореходы давно уже знали и что даже было нанесено на карту Ивана Львова 1726 года. Единственное, что экспедиция доказала с полной очевидностью,Ђ это большую трудность перевозки более или менее тяжелых грузов в Охотск и на Камчатку сухим путем. А Охотск долгое время играл для Охотского моря, на котором интересы государства все более возрастали, ту же роль, что Архангельск для Белого моря[2].

Надо было искать более дешевых морских путей. Такими путями могли быть Северный морской путь, огибающий Азию с  севера, и южный путь, огибающий  Африку и Азию или Южную Америку  с юга.  
В это время уже было известно, что почти весь Северный морской путь, хотя и по частям, был пройден русскими мореходами в XVII веке. Это надо было проверить, это надо было положить на карту. Одновременно в Адмиралтейств-коллегий обсуждался вопрос о посылке на Дальний Восток экспедиции южным морским путем, но этот вопрос тогда не получил разрешения. Громадные пространства Восточной Сибири были сравнительно недавно присоединены к России. Надо было собрать об этой обширной стране более или менее точные сведения.

Наконец, до Адмиралтейств-коллегий доходили сведения, что где-то около 65с.ш. Северная Америка сравнительно близко подходит к северо-восточному выступу Азии. О положении западного  берега Северной Америки между 45 и 65с.ш. ничего не было известно. Протяжение Японии на север было известно только до 40с.ш. Предполагали, что севернее расположены  большие и неопределенные Земля  Еззо и Земля Компании, а между ними остров Штатов, якобы виденные в 1643 г. голландскими мореплавателями Де-Фрисом и Скепом. К востоку от них между 45 и 47с.ш. рисовалась "Земля да Гама", якобы открытая в 1649 г. неведомым мореплавателем Жузном да Гама. Надо было проверить существование этих земель, привести их жителей в подданство России, если эти земли существуют. Главное же, надо было найти морские пути к уже известным богатым странам к Северной Америке и Японии и, если возможно, завязать с ними торговые сношения[1].

23 февраля 1733 г.  Сенат окончательно утвердил  план новой экспедиции. Начальником  ее был снова назначен Витус Беринг, несмотря на то что его плавания в 1728 и 1729 гг. уже показали его неуменье и нерешительность. Но если в Первую Камчатскую экспедицию Беринг был назначен потому, что он в "Ост-Индии был и обхождение знает", то во Вторую Камчатскую экспедицию он был назначен отчасти потому, что уже был в Сибири и на Тихом океане. В 1732 году под руководством президента Адмиралтейств-коллегий адмирала Н. Ф. Головина была разработана новая инструкция Берингу, предусматривающая для исследования северных морей построить три дубель-шлюпки с палубами, имеющие по 24 весла; одну было решено построить в Тобольске на Иртыше и две в Якутске на Лене. На двух судах должны были следовать до устьев рек Оби и Лены, а затем морем подле берега до устья Енисея навстречу друг другу. А на третьей дубель-шлюпке плыть к востоку до Камчатки. Предполагалось также исследовать берег моря от города Архангельска до реки Оби.  
Но главной задачей экспедиции В. Беринга по-прежнему оставалось открытие западных берегов Северной Америки и пролива, отделяющего ее от Азии.  
После утверждения в конце 1732 года инструкции сенатом сразу же началась деятельная подготовка Второй Камчатской экспедиции. Возглавил ее теперь уже капитан-командор В. Беринг. В экспедицию посылалась почти тысяча человек. Кроме экипажей будущих шести морских судов вместе с штурманами и матросами ехали корабельные мастера, конопатчики, плотники, парусники, лекари, геодезисты, солдаты для охраны. В состав "Камчацкой" экспедиции (так ее официально именовали) были включены и несколько профессоров Академии наук.

Весной 1733 года из Петербурга по последнему санному пути потянулись обозы с якорями, парусами, канатом  и пушками. Среди руководителей  будущих отрядов ехал и командир отряда, назначенный исследовать  берег к западу от реки Лены, лейтенант  Василий Васильевич Прончищев с  молодой женой Марией, решившей сопровождать мужа в предстоящих многолетних  странствиях по северу Сибири[3].

Табл. 1 Каталог  городов и значимых мест нанесенных на карты во время Первой Камчатской экспедиции [3].

Известный английский мореплаватель Дж. Кук через 50 лет после Беринга, в 1778 г., проходя по тому же самому пути вдоль берегов Берингова моря, проверил точность картографирования берегов северо-восточной Азии, выполненного В. Берингом, и 4 сентября 1778 г. сделал следующую запись в своем дневнике: "Отдавая должное памяти Беринга, я должен сказать, что он очень хорошо обозначил этот берег, а широты и долготы его мысов определил с такой точностью, которую трудно было ожидать, учитывая те способы определений, которыми он пользовался". Убедившись, что северо-западное побережье Азии положено Берингом на карту совершенно правильно, Кук 5 сентября 1778 г. записал об этом следующее: "Удостоверившись в точности открытий, совершенных упомянутым джентльменом Берингом, я повернул на Восток[5].

Ф. П. Литке, который  спустя 100 лет, в 1828 г., плавал вдоль берегов, положенных на карту Берингом, проверил точность его навигационных, астрономических  и других определений береговых  пунктов и дал им высокую оценку: "Беринг не имел средств производить  описи с тою точностью, какая  требуется ныне; но черта берега просто по пути его обведенная, большее имела бы сходство с настоящим его положением, нежели все подробности какие мы на картах находили.

В. М. Головнин восхищался тем, что Беринг давал названия открываемым  землям не в честь знатных особ, а простого народа. "Если бы нынешнему  мореплавателю удалось сделать  такие открытия, какие сделали  Беринг и Чириков, то не токмо все мысы, острова и заливы Американские получили бы фамилии князей и графов, но даже и по голым каменьям рассадил бы он всех министров и всю знать; и комплименты свои обнародовал бы всему свету. Ванкувер тысяче островов, мысов и проч., кои он видел, раздал имена всех знатных в Англии и знакомых своих... Беринг же, напротив того, открыв прекраснейшую гавань, назвал ее по имени своих судов: Петра и Павла; весьма важный мыс в Америке назвал мысом Св. Илии... группу довольно больших островов, кои ныне непременно получили бы имя какого-нибудь славного полководца или министра, назвал он Шумагина островами потому, что похоронил на них умершего у него матроса его имени"[5].

Заключение

В ходе проведенной  работы был выявлен целый ряд  интересных особенностей. Несмотря на то, что основная задача экспедиции – поиск пролива между Северной Америкой и Евразией, так и не была выполнена, результаты экспедиции были вписаны золотыми буквами в  Российскую географию.

В процессе своего путешествия  Витус Беринг и его подручные открыли и изучили огромное количество географических объектов, составили множество карт и создали множество описаний. 

Итоги первой Камчатской экспедиции сложно оценить для отечественной  науки, но главным её результатом  можно считать постепенное и  планомерное освоение российского  севера и дальнего востока России, раньше казавшиеся такими далекими и недоступными.          

Список использованной литературы

1.     Кушнарев Е. Г. В поисках пролива. Первая Камчатская экспедиция. 1725-1730: «» Л., 1976;

2.     Пасецкий В. М. Витус Беринг: «Мысль» М., 1982;

3.     Покровский А. Экспедиция Беринга «Главное архивное управление НКВД СССР» - М, 1941;

4.     Сопоцко А.А. История плавания В. Беринга на боте «Св.Гавриил» в Северный Ледовитый океан: «Наука» - М, 1983;

5.     Троицкий В.А. Записки Харитона Лаптева: «Мысль» -  М, 1982;