Петербург до Петра I

1. Введение.
2. Коренные жители.
3. Древнейшие времена. Водская пятина. Шведское владычество.
4. Борьба за невские берега.
5. Поселения до строительства Петербурга.
6. Из истории островов.
7. Заключение.
8. Список использованной литературы.

Введение.

Петербург до Петра I отождествляется с понятием “Ингерманландия”. Слово “Ингерманландия”, взятое Петром I для обозначения Приневского края, происходит от шведского названия “Ingermanland”. Древнее название этих земель — “Inkerimaa” (Ингрия), что по-ингерманландски значит “Земля Инкери”. А когда эти места стали принадлежать шведам, те, не понимая этот, с их точки зрения, “деревенский язык”, прибавили к исходному названию окончание “land” (то есть “земля”, но уже по-шведски). Так что в переводе с  какого-то ингерманландо-шведского гибрида “Ingermanland” значит “Земля Инкери”. Под словом “инкери” или “ингерманландцы”  можно  подразумевать  коренное фино-угорское население Ингрии. Названия рек и селений Ленинградской области произошли именно от них: Большая Ижора, Малая Ижора, Усть-Ижора и др.

Славяне и русь пришли сюда в глубокой древности (8 -10 век). Они продвигались с берегов Ладоги, а также от Новгорода и расселялись  по берегам Невы и восточному побережью  Финского залива.  Славяне занимались земледелием и скотоводством. Процветали ремёсла. Уже в IX в. Ижорская земля вошла в состав Древнерусского государства и составила часть территории Новгородского княжества.

Коренные  жители.

Роль в развитии территории так называемых “малых народов” была очень важна. В древности  на равных правах с русскими (слово “русские” здесь не очень точно, так как славяне, жившие на берегах Невы, были новгородцами и идентифицировали себя именно так, подчеркивая различие от Москвы, Твери, Киева) жили ижорцы, карелы, вепсы, финны, водь и другие.

Ижора (ижоры, ижорцы), самоназвание - ingeroiset, inkerikot, karjaloisen. Традиционная культура до конца ХIХ века сохранила  архаические черты в одежде, в  семейной и календарной обрядности. Ижорцы имели развитую фольклорную  традицию (обрядовые плачи) и эпическую поэзию. На сегодняшний день их численность составляет 449 человек. Расселены в западных районах Ленинградской области. В настоящее время значительно ассимилированы русскими.

Ингерманландские  финны. Самоназвание - suomalaiset. Расселены  в западной части Ленинградской области. На рубеже ХIХ-ХХ веков в экономическом плане были тесно связаны со столицей и восприняли многие формы городской культуры. В языке и культуре испытали определенное влияние соседнего русского населения. В 1930-х годах численность резко сократилась в результате репрессий по национальному признаку. Сейчас численность составляет 47,1 тысяч человек. Ингерманландские финны двуязычны, язык — ингерманландский и русский. Большинство исповедует лютеранскую веру.

Вепсы (чудь, чухари, кайваны). Самоназвание - vepset, чухари, ludinikat. Численность 12.5 тысяч человек. Расселены в южной части Карелии, восточных районах Ленинградской и западных районах Вологодской области. До начала ХХ века сохраняли традиционные социальные институты и большую семью. Культура по своему типу близка к северно-русской. Язык вепсский, имеет три основных диалекта. Письменность создана на основе латиницы. Большинство вепсов — православные, сохранились пережитки языческих верований.

Водь. Самоназвание - vadjalaiset. Этноним известен с ХI века. Расселены в западной части Ленинградской области. Традиционная водская культура испытала сильное влияние русской и ижорской культуры. Архаические формы традиционной одежды во второй половине ХIХ века заменены сарафанным комплексом. В настоящее время водская национальность практически ассимилирована.

Водский язык не имеет  письменности, имеет два диалекта. В ХХ веке водь стала двуязычной. Большинство води — православные (с ХI века), однако в духовной культуре и быту вплоть до начала ХХ века сохранились пережитки дохристианских верований и обрядов (братчины).

Древнейшие  времена. Водская  Пятина. Шведское владычество.

Во времена древности славян в Ингрии было немного.  Древнейшим русским поселением является Ладога, с ХVIII в. носящая название Старая Ладога. Древнейшее поселение на территории Старой Ладоги, как полагают археологи, возникло в VIII в. у впадения реки Ладожки в Волхов, его остатки носят название Земляного городища. По древним легендам, именно в Ладоге обосновался первый славянский князь Рюрик.

Финно-угорские поселения  были маленькими и были разбросаны по всему региону. Однако по сравнению  с крупными, но немногочисленными  славянскими городами их было намного  больше. До сегодняшнего дня сохранились  многие из древних названий. Наименования районов Петербурга Автово, Охта, городов Парголово, Кузьмолово являются ничем иным, как русифицированными финскими названиями древних сел Auttava, Aukta, Parkola, Kusmola и так далее. Многие до сих пор называют Заячий остров Emisaari.

Название Водская пятина впервые встречается в книге письма Дмитрия Васильевича Китаева и Никиты Семенова сына Моклокова, 1499-1500 гг. Это одна из пяти областей, на которые распадалась Новгородская земля до XVIII века. Свое название она получила от финского племени, жившего в ее пределах, води. Территория расположена между реками Волхов и Луга. С XVI века делилась на Корельскую и Полужскую половины. В составе Водской пятины было 6 уездов. Уезды делились на погосты. В каждом погосте было несколько селений, а в иных и города, которых во всей Водской пятине было пять: Ладога, Орешек, Корела (ныне Кексгольм), Копорье и Ям. После присоединения новгородских владений к великому княжеству Московскому Водская пятина стала получать из Москвы управителей и принимать к себе московских колонистов (новиков).

К XIV веку начали появляться смешанные новгородско-ингерманландские города и поселения. Например, не исключено, что среди первых жителей Орехова были не только русские, но и финны. Об этом, возможно, свидетельствуют найденные В.И.Кильдюшевским в слоях ХIV-XV вв. популярные у карел и ижоры бронзовые украшения: два цепедержателя с симметричными стреловидными завитками, и скорлупообразные фибулы с деградировавшим звериным орнаментом и так называемым ракообразным .

Так как Новгород был по существу федерацией, у коренного населения Водской пятины было почти столько же прав, сколько и у новгородцев.

Привлечение в состав “городчан” местных финнов , наблюдаемое  так же и в других северных форпостах  — Кореле и Копорье, было очевидно, вызвано заинтересованностью Новгорода в расширении рядов пограничных городовых ополчений.

Таким образом, раз  новгородцы хотели с помощью финнов, или инкери, увеличить свои гарнизоны и инкери привлекались к обороне границ, проследние лояльно относились к Новгородской Республике.

После захвата шведами  Ингрии коренное население утратило право на родной язык и культуру. При шведском короле Густаве Вазе была проведена реформация , тех пор начальное обучение финнов велось на финском языке, однако в учреждениях, высших и средних школах господствовал шведский язык. Соответственно, до реформации финский (и сопутствующие ему) язык был запрещен. Несмотря на это, шведы образовали Ингерманландскую землю в составе Финляндского Герцогства. Это было совершенно естественно потому, что больше половины населения этих земель составляли ингерманландцы-лютеране.  К 1640 году лютеране составляли больше трети всего населения Ингрии. К концу 17 века население Ингрии равнялось 50-60 тыс человек. 70-75% составляли лютеране. Этим было положено начало выделения Ингрии как отдельной земли (не независимого государства).

После захвата Ингрии Россией и основания Петербурга Петр Первый учредил Ингерманландскую губернию. Древние русские земли, освобожденные от шведского владычества, вошли в 1708 году в состав Ингерманландской губернии. Однако в 1710 году преобразована в Санкт-Петербургскую губернию.

Борьба  за невские берега.

Итак, территория, на которой родился Санкт-Петербург, издревле была дальней окраиной Новгородской Руси, а затем Московского государства.

Эти болотистые, неплодородные  и малонаселённые места оказались  ключевым полем на "шахматной  доске" большой политики. Владевший  ими получал ключ ко всей "позиции" огромного региона. Из Финского залива по Неве можно добраться до Ладожского озера, а оттуда подняться по реке Волхов до Новгорода Великого или по Свири до Онежского озера. Закрыв широкую Неву для судоходства, можно было отрезать целую область от выхода в море.

Топкие невские  берега обильно политы кровью. В 1240 г. князь Александр Ярославич разбил здесь шведскую рать, за что и получил почётное прозвище Невский.  

В житии Святого Александра Невского, материалы которого основаны на древнейших новгородских и владимирских рукописях существует  текст «О Пелгусии и подвигах шести храбрых мужей», он  включает в себя наиболее важные сведения о Невской битве 1240 года. Авторитетные историки: И.П.Шаскольский, С.С.Годзяцкий, П.Е.Сорокин – считают, что Пелгусий – лицо безусловно достоверное, историческое. Вызывает доверие утверждение, что он был старейшиной Ижорской земли, т.е. возглавлял землю своего народа, входившую в Новгородское государство на правах автономии. Имя Пелгусий имеет финское происхождение. Возможно, оно должно звучать как Пелкунен (Pelkunen, как считают финские историки H. Kirkinen и E. Kuujo). Интересно, что в Водской пятине были деревни Пелгуевы, а старые ленинградцы знают станцию Пелла на востоке от города.

Ижорская земля («Инкеримаа») лежала по обеим берегам Невы, и  ижорцы совместно с карелами и  водью участвовали в обороне новгородских владений. Ижорцы имели свои войска и по сведениям Жития Пелгусий и его дозор охраняли «обои пути», т.е. оба рукава Невы по Большой и Малой Неве, т.е. с севера и с юга от Васильевского острова. Здесь проходил главный морской путь из западной Европы на Русь, и не раз враги нападали отсюда на Ладогу.

Пелгусий  сообщает князю Александру о приходе врагов: «прииде бо весть в Новгород, яко свеи идут на Ладогу». Город - крепость Ладога был с доисторических времён первой столицей славянско-финского государства на востоке Балтики. Получив тревожное известие, князь Александр, которому тогда было всего 19 лет, должен был принять трудное решение: основные русские силы были далеко – на просторах Киевской и Владимиро-суздальской земли, а врагов надо было остановить немедленно. Александр пошел в поход с малою дружиной. Поскольку шведы намного превышали русское войско в численности, битву решала внезапность. Замысел князя был прост: княжеская конная дружина наносит удар вдоль реки Ижоры в центр лагеря, пешее новгородское войско и ижоряне наступают вдоль берега Невы, рассекая вражеские силы, отрезая их от кораблей. Русичи бились храбро: дружинник Савва ,ворвавшись в лагерь шведов, подрубил столб шатра командующего (скорее всего это был Ярл Ульф Фаси). Гаврила Олексич преследовал врагов, и за военачальником шведов проскакал на коне прямо на судно. В конце концов шведский воевода был убит. Одновременно пешая дружина Миши Новгородца потопила три вражьи корабля.

Сражение закончилось  полным поражением шведов: большие потери, убит военачальник и один из епископов... Той же ночью «остатки свейского войска» бежали вниз по реке на запад. Дальше их следы теряются в просторах Балтики.

В 1300 г., то есть за 400 лет до основания Петербурга, некто  Торгильс Кнутссен, высадившись со своим войском в устье Охты, построил там крепость Ландскрона. В том же году новгородцы попытались взять Ландскрону, но потерпели поражение. Следующий поход (1301 г.) был подготовлен намного тщательней, причем участие в нем приняли не только новгородцы, но и войска Великого князя Владимирского Андрея Александровича (сына Александра Невского). Ландскрона была разрушена, а гарнизон крепости частично перебит, частично взят в плен.

В начале XVII в. царь Василий  Шуйский призвал шведских наёмников  для защиты от общего в ту пору неприятеля - польских интервентов. Но вскоре шведы сами принялись захватывать северные русские земли. В 1617 г. Московское государство, обессиленное многочисленными бунтами, бесчинствами мятежных казаков, борьбой с интервентами на два фронта и жестокими схватками политических партий за власть в столице, было вынуждено подписать в деревне Столбово мирный договор на тяжёлых условиях. Швеция получила все русские земли по течению Невы. Столбовский мир на целое столетие лишил Россию выхода к Балтийскому морю. Шведы построили оплот своего могущества - крепость Ниеншанц. Она располагалась в том месте, где река Охта впадает в Неву (на территории современного Санкт-Петербурга), и должна была запирать невское устье. В середине века российское правительство попыталось вернуть утраченные территории силой оружия.

Приневские земли  были заняты войсками царя Алексея  Михайловича. Однако в те годы Московское государство вновь, как и в  годы Смуты, вело боевые действия на два  фронта. Сил на две войны явно не хватало. Борьбу с поляками сочли тогда более важным направлением. Поэтому в 1661 г. Ижорскую землю пришлось вновь отдать, обменяв её на мир со Швецией.

Лишь в начале XVIII столетия, при Петре I, эту территорию удалось отбить в ходе Северной войны. Вначале удача сопутствовала шведскому королю Карлу XII. Он выиграл сражение при Нарве и перебросил главные силы в Польшу, поскольку не ожидал после нарвского разгрома сколько-нибудь серьёзного сопротивления со стороны русских. Но вскоре шведам пришлось столкнуться с новой русской армией, которой командовал Борис Петрович Шереметев. Он нанёс шведским отрядам два страшных поражения - под Эрестфером и Туммельсгофом. Карл XII не мог помочь далёкой провинции: он прочно увяз в польских делах. Тем временем Шереметев энергично очищал Ижорскую землю от войск неприятеля. Силы противника таяли, и он сдавал города и крепости. Пётр I, обрадованный победами, прибыл в действующую армию. В 1703 г. наконец пала крепость Ниеншанц. Неподалёку от неё, ниже по течению Невы, были заложены первые строения Санкт-Петербурга.

Однако этот успех  ещё не означал конца войны. Шведы  не раз выступали против русских  войск на суше, блокировали невское  устье боевыми кораблями. Два  из них были взяты после жаркого  абордажного боя, в котором принимал участие сам Пётр!.

Все попытки вытеснить  русских с берегов Невы оказались  тщетными. В 1721 г. по Ништадтскому мирному  договору, завершившему Северную войну, Швеция официально признала Ижорскую землю, так же как Лифляндию и  Эстляндию, частью России.

Поселения до строительства Петербурга.

В сознании абсолютного  большинства горожан укрепилось мнение, будто территория Петербурга до основания города представляла собой  болотистую, покрытую лесами, необжитую  пустыню.

На самом же деле, только на территории исторического центра города существовало около 40 поселений, причем многие из них еще задолго до прихода шведов на эти берега принадлежали Новгороду и коренным народам. Крепости и церкви, дворцы и мануфактуры будущей столицы строились на уже обжитых местах.

На Васильевском острове располагался охотничий домик Делагарди (Делагарди (De la Gardie) Якоб (1583-1652), граф, шведский военный и государственный деятель, маршал. Выходец из шведской военной семьи французского происхождения, крупный феодальный магнат. Возглавлял шведский вспомогательный отряд (прибывший в 1609 в Новгород в соответствии с русско-шведским договором о помощи правительству В. И. Шуйского против польских интервентов), а затем войска Швеции, перешедшей к интервенции против Русского государства, на месте Адмиралтейства — безымянное шведское поселение, в устье Фонтанки — деревня Каллила, впоследствии русифицированная в Калинку, на месте Инженерного замка — мыза майора Канау с ухоженным обширным садом, волею Петра превращенным в Летний сад, в районе Смольного — село Спасское.

Не подозревая о  будущем, вели свое существование Сабирино и Одинцово, Кухарево и Максимово, Волково и Купчино…

Там, где сейчас начинается Литейный проспект, находилась деревня  Фроловщина; а у истоков Фонтанки, возле Летнего сада, — деревня Кан-дуя. На месте Смольного располагалось село Спасское, на берегу Охты — двенадцать деревень — Чучелово, Минино, Дорогуша, Бродкино, и.т.д.

Ниже прилагается  карта поселений перед началом  строительства Санкт-Петербурга.

Из  истории островов.

Васильевский остров.

Васильевский остров - самый большой из островов Невской  дельты. Его площадь 1050 гектаров. Он омывается волами Большой и Малой  Невы, реки Смоленки и с Запада - Финским  заливом. Задолго до основания города этот остров наряду с финским названием Хирвисаари (что значит Лосиный остров) имел другое, русское - Василев остров. Считают, что финское название действительно было связано с лосями, в большом количестве водившимися здесь в те времена. Какова же история происхождения русского названия - Василев остров? Об этом среди жителей города ходило немало легенд. Говорили, например, о рыбаке Василии, якобы жившем на острове ещё до основания города.

Надо помнить, что побережье Невы и земли в районе Ладожского озера издревле входили в состав боярской республики - Господина Великого Новгорода и относились к Водской пятине. Поэтому по присоединения Новгородских владений к Великому княжеству Московскому (до 1478 года) здешние земли принадлежали новгородским боярам. Известно, что в середине ХV века три Василия - новгородские посадники Василий Казимир, Василий Селезень по прозвищу Губа и Василий Ананьин, сменяя друг друга, владели участками в северной части Новгородских земель. Имеются также сведения, что мятежный посадник Василий Селезень был казнен в назидание за непокорство Иваном III в 1471 году, а его земельные владения конфискованы великим князем. Вполне возможно, что название "Васильевский" связано с именем Казимира, Селезня и Ананьина, некогда владевших островом в дельте Невы. Бесспорно лишь то, что топоним "Васильевский остров" - одно из старейших в нашем городе, существовавшее не менее двухсот лет до основания Петербурга.

Следует отметить, что  местоположение Васильевского острова  привлекало не только одного Петра I, предполагавшего  именно здесь создать административный, торговый, культурный и научный центр Санкт-Петербурга. Стрелка острова, омываемая Большой и Малой Невой, и до прихода Петра была наиболее удобным в этих краях местом для причала не только рыбачьих лодок, но и торговых судов. Поэтому, согласно одной из легенд, название остров получил от имени купца Василия, который очень часто пришвартовывал тут свои корабли и вел оживленную торговлю с местными жителями.

Первая же официальная  письменная фиксация названия "Васильевский остров" относится к 1500 году. Согласно "Переписной окладной книге по Новгороду Водской пятины" на "Васильевом острове" уже к тому времени жили рыбаки и имелись пашни. После того, как в 1478 году Новгород с подчиненными ему землями был "приведен" во власть Ивана III, московский царь потребовал от новгородцев дани. А чтобы был порядок в платеже этой дани, писцы начали составлять особые "писцовые" и "окладные" книги, где содержались полные сведения о землях, принадлежавших тем или иным владельцам (государству, духовенству или частным, как сейчас говорят, лицам). То есть эти списки служили для правительства тогда лучшим, если не единственным, средством определения категорий налогоплательщиков при раскладке податей, а для частных лиц имели значение акта владения землей. Как свидетельствует "Переписная окладная книга Водской пятины", уже в 1500 году остров именовался "Васильевым". Также указано, что на "Васильеве острову были дворы великого князя рыбных ловцов". Дворов таких было 16, и столько же проживало в них взрослых мужчин (женщины и дети не включались в переписную книгу. Отсюда и идет одна из версий о происхождении названия острова от имени его первопоселенца - рыбака Василия, некогда проживавшего здесь со своей женой Василисой. Причем, как добавляет шутливое предание, детей своих, которых у них было множество, они тоже, дав обет, называли Василиями и Василисами.

В царской грамоте 1545 года, изданной как распоряжение о сборе для Казанского похода ратников и пороха с Новгорода, с  пригородов его, посадов и погостов, Васильев остров упоминается в связи с "призывом" на службу двух конных ополченцев. Так что, не исключено, что легендарный Василий был реальным ратником, исполняющим воинскую повинность, наложенную на Новгородские земли московским царем Иваном IV.

Существует также  романтическая легенда о наших северных Ромео и Джульетте - молодом рыбаке Василии и его невесте Василисе, похороненных на том месте, где позднее возведены были Ростральные колонны. Может, это предание тоже послужило причиной того, что Стрелка Васильевского острова и Ростральные колонны стали одним из излюбленных молодоженами мест в нашем городе.

Следует отметить, что  до основания Петербурга в те времена  все географические наименования здесь  были финскими или шведскими, так  как русские названия, появившиеся  в XII-ХV веках, к началу ХVIII века почти не сохранились. При шведском владычестве остров назывался Даммархольм (Прудовый остров - по-шведски) или Хирвисаари (Лосиный остров - по-фински). И лишь к нему одному из всех невских островов вернулось его древнее имя. Вскоре после основания Санкт-Петербурга его вновь стали называть Васильевским. Дело в том, пока строилась Петропавловская крепость, напротив, на оконечности острова, называемой Стрелкой, для защиты входа в Неву от шведов была устроена артиллерийская батарея, которой командовал бомбардирский поручик Василий Дмитриевич Корчмин. По словам историка А.Богданова, Петр I посылал ему приказы и распоряжения с лаконичной надписью: "Василию на остров". А после его смерти, как гласит легенда, остров был поименован в память Корчмина "Васильевским". Эта легенда, о Василии Корчмине,  оказалась необыкновенно живучей.

Кстати, само имя Василий происходит от древнегреческого или древневизантийского слова, означающего "царский" или "царственный". 

Петроградский остров.

Самый большой остров Петроградской стороны и второй по величине остров Санкт-Петербурга, уступающий только Васильевскому, был заселен финскими племенами задолго до основания города. Петроградский остров сменил гораздо больше имен, чем сама Северная столица. Финны называли его Койвисаари - Березовый остров. В летописях средневекового Новгорода встречается название Фомин остров, а в первые годы после начала строительства Петропавловской крепости у него было целых два полуофициальных названия: Городской, так как рядом с ним, на Заячьем острове, начинал расти будущий город, и Троицкий - по названию первой площади Петербурга. В 30-е годы 18 века его стали называть Петербургским. А вскоре за группой островов, в которую кроме Петербургского входили Аптекарский, Петровский и Заячий острова, закрепилось название "Петербургская сторона". Когда же Санкт-Петербург был переименован в Петроград, Петербургская сторона и Петербургский остров автоматически стали Петроградскими. Эти названия сохранились до сих пор, несмотря на дальнейшие переименования города в Ленинград и обратно в Санкт-Петербург.

Елагин  остров.

В одну из майских  ночей 1703 года отряд преображенцев  делал рекогносцировку на островах дельты Невы. Осторожно шли русские  солдаты по небольшому, крайнему к  взморью островку. Послышался какой-то треск. Солдаты остановились, взяли ружья на приклад и стали всматриваться в зеленеющие кусты, стараясь разглядеть, где же притаились шведы. Вдруг из-за большого повалившегося дерева с рёвом поднялся большущий серый медведь. «Фу, ты, пропасть, — вырвалось у одного из солдат, — думали шведа увидеть, а на мишку напоролись. Значит, остров этот не шведский, а Мишкин».  Или Мишин. Или Михайлин. Эти названия и закреплены на картах 1703 года. Но остров был обжит задолго до основания Петербурга. На старинных шведских и финских картах отмечены рыбачьи поселения и ухоженные огороды. Остров имел название Мистула-саари (Медвежий остров). Возможно, это название было дано финскими охотниками, так же как названия других островов дельты Невы: Заячий, Лосиный (ныне Васильевский), Кошачий (ныне Канонерский), Вороний (ныне Аптекарский).

Охта

Предполагают, что  «Охта» — это ижорско-финское  слово, означающее «закат», «запад». Некоторые  исследователи переводят название реки Охты как «Медвежья речка». Во всяком случае, история этого топонима насчитывает много больше времени, нежели история Петербурга. Охта — место, откуда начинался Петербург. История поселения восходит к стародавним временам, когда на древнем торговом пути «из варяг в греки» новгородцы выстроили один из двух сторожевых постов. Место оказалось удобным для обозрения и не затоплялось во время частых наводнений. Однако «в лето 6808 (1300-й год), — как свидетельствует Софийская летопись, — приидиша из Замория свей (шведы) в силе велице в реку Неву... и поставиша его твёрдостию несказанною... нарекоша его Венець земли (Ландскрона)».

В 1301 году сын Александра Невского Андрей отвоевал у шведов этот важный стратегический мыс. Только через два с половиной столетия в ходе Ливонской войны шведы  вновь возвращают себе эти земли. На берегах Охты они возводят портовый город Ниен и крепость для его защиты - Ниеншанц.

Заячий  остров.

У острова, на котором  находится крепость, есть своя история. В русских летописях под 1573 г. упоминается чухонская, то есть финская, деревня в несколько дворов, что была расположена на островке. Известно, что один из шведских королей подарил остров знатному вельможе графу Стенбоку. Тот выстроил на острове мызу, назвав поместье Люстенхольм – Веселое. Однако, после вскоре случившегося наводнения, которое разрушило постройки, граф мызу восстанавливать не стал, а остров назвал Тойсфельхольм – Чертов. Есть у небольшого островка и еще одно именование, финское – Енисаари, что в переводе означает Заячий. Именно поэтому к 300-летию Петербурга была установлена фигурка зайца – идя по левой стороне моста, и заглянув за перила, можно его увидеть. Автором этого оригинального памятника – скульптор Петровичев… 

Крестовский остров.

Существует несколько  версий происхождения названия Крестовского острова. Одна из легенд гласит, что еще в середине XVII века, то есть задолго до основания Петербурга, на этом острове была обнаружена часовня с большим крестом, неизвестно когда и с какой целью построенная. Согласно другим источникам, название острова пошло от озера в форме креста, причем у этой легенды есть варианты — то ли это крестообразное озеро было естественного происхождения, то ли такую форму имел один из вырытых там в петровское время прудов. Рассказывали также, что при строительстве особняка для Натальи Алексеевны на острове был найден огромный крест, закопанный в землю. Может быть, он остался от той самой загадочной часовни?

Но самое интересное, что на древних финских картах этот остров называется Ристи-саари, что  в переводе на русский язык означает опять-таки «Остров-крест». То есть два различных народа, в разное время побывавшие в этом месте и, разумеется, не имевшие возможности «сговориться», дали острову одно и то же имя! Однако о причинах такого совпадения теперь можно только догадываться, поскольку никаких финских легенд, связанных с этим названием, не сохранилось.

Заключение.

В заключении приведу  некоторые интересные факты допетровского  периода.

Если вспомнить, что  Нева уже начиная с эпохи раннего Средневековья была важнейшим водным путем, связывавшим разветвленные речные системы Восточной Европы с Балтикой — тем самым окном в Европу, которое вновь было открыто Петром Великим 300 лет назад, тогда не должно удивлять то, что на берегах Невы найдены находки древностей, связанных с эпохой раннего Средневековья. Это три клада серебряных монет — дирхемов и динариев IX—XI веков, отчеканенных на Арабском востоке и в Западной Европе. Все они были обнаружены у устья Невы, на побережье Финского залива: на Васильевском острове — в районе Галерной гавани, в Петродворце и в поселке Мартышкино…

Наиболее вероятным  объяснением нахождения кладов у  невского устья могло стать наличие  здесь мест, где время от времени  устраивались торги. Такие пункты известны во многих местах побережья Восточной  Прибалтики. Обычно они размещались  в устьях рек или в удобных бухтах: на Березовых островах, в районах Выборга, Таллина, близ устьев Немана, Даугавы, Венты и Пернау.

Еще один интересный факт, заметка старшего научного сотрудника Архива Академии наук СССР Г. П. Блока «Предки великого поэта», где приводятся полузабытые сведения о том, что еще задолго до основания Петербурга часть земли будущего города принадлежала роду Пушкиных. После присоединения новгородских земель к Московскому государству, за двести лет до основания Петербурга, в 1503 году обширная вотчина крупного новгородского феодала Богдана Есипова, захватывающая всю дельту Невы и прилегающие к ней морские берега, была отдана московским правительством во владение четырем семействам. «Одним из этих семейств являлись Пушкины. Их было четыре брата: Михаил, Яков, Юрий и Федор Андреевичи. Они не были прямыми предками поэта, но принадлежали, бесспорно, к тому же старому русскому роду, что и А. С. Пушкин. Прямой прапращур поэта, подмосковный помещик Михаил Иванович Пушкин приходился им четвероюродным братом... Сохранилось довольно подробное хозяйственное описание этого района, составленное в 1504—1505 годах финансовыми агентами московского правительства... Неизвестно, какими именно деревнями владели Пушкины. Лишь об одном из упомянутых четырех братьев говорится в документах, что в 1539 году у него были две деревни у впадения в Неву реки Охты. Отрывок из древней писцовой книги, откуда заимствованы эти сведения, опубликован свыше сорока пяти лет назад. Можно не сомневаться, что если бы эта случайно обнаруженная в Киеве ветхая рукопись была известна А. С. Пушкину, она, конечно, оставила бы след в его поэзии» .