Подходы к изучению текста

Наиболее четкое, дробное деление  основных направлений в области  лингвистики текста находим в  работах В.И. Карасика и Е.В. Михайловой.

В.И. Карасик, рассматривая лингвистику  текста, предлагает выделить 4 основных направления, в рамках которых проводятся основные исследования:

- стилистическое

- грамматическое

- психолингвистическое

- категориальное (или «собственно  лингвистическое»), которое признается  ведущим подходом, но, безусловно, оговаривается  значительный вклад в концептуальную  базу всех упомянутых направлений  (Карасик, 1994: 3). Этот подход обусловлен  тем, что уже четко сформированы  такие направления, как лингвостилистика, лингвопсихология (или психолингвистика), а также грамматика текста и лингвистика текста.

§ 1. Стилистический подход к изучению текста 

Стилистический подход, по мнению В.И. Карасика, представлен  работами таких отечественных исследователей как И.В. Арнольд, М.П. Брандес, К.А. Долинин. Основные теоретические положения этого подхода можно свести к следующим утверждениям:

1) текст является продуктом  речи и обычно фиксируется  в письменной форме;

2) текст выражает интенцию  автора и имеет адресата;

3) устанавливаются типы  текстов;

4) анализируются преимущественно  тексты художественной литературы.

Текст как объект стилистического  исследования рассматривается с  функциональной, семантической и  структурной точек зрения. Функционально  текст принадлежит к определенной сфере и жанру, семантически он передает определенное содержание, и структурно текст состоит из компонентов, которые относительно независимы друг от друга и соединяются специальными текстовыми синтаксическими средствами.

Текстовые подтипы выделяются на основе трех критериев:

1) социальная сфера коммуникации (научный, газетно-политический, официально-деловой стиль);

2) основная коммуникативная  цель (информативная, апеллятивная, креативная);

3) коммуникативная функция  текста (доклад, научная статья).

В рамках стилистического  подхода формировалось такое  направление исследования, которое  дало аналитическую базу для формирования интерпретации текста. Сама идея интерпретации  предполагает наличие нескольких вариантов  интерпретации. «Возможность нескольких интерпретаций одного текста, явное  изменение их с течением времени  не противоречит положению о закрытости художественной системы. Принципиальная возможность множественных трактовок  свидетельствует об открытом, динамичном, развивающемся характере восприятия текста и зависит … от адресата – его единственного переменного  фактора» (Кухаренко, 1988: 78). Этого же мнения придерживается и В.З. Демьянков, который указывает, что понимание  текста интерпретатором меняется в  процессе чтения (Демьянков, 1989: 144). Этот динамический аспект интерпретации  текста является методологической основой  прикладной лингвистики и контекстно-связанной  лингвистики.

В центре современной стилистики находится проблема речевого акта и  текста как его результата. Текст  рассматривается как срединный  элемент схемы коммуникативного акта, которую упрощенно можно  представить в виде последовательности: автор («отправитель», адресант) – текст  – читатель («получатель», адресат) (Кухаренко,1988:8). В зависимости от того, какой конституент коммуникативного акта находится в центре внимания исследователя выделяются: стилистика от автора, иногда называемая «генетической», – исследование авторского выбора речевых средств, замысла («идеи») и его исполнения (воплощения в текст); стилистика внутреннего построения самого текста, иногда рассматривающаяся как воплощение собственных законов данного речевого жанра и называемая в этом случае «имманентной» стилистикой; стилистика адресата, рассматривающая интерпретацию адресатом замысла отправителя речи, а также сам «образ адресата», или «фактор адресата», снова соприкасающийся с замыслом автора речи (Степанов, 1990: 493).

Это трехчастное деление  находит полную параллель в литературоведческой  стилистике (благодаря чему она и  оказывается связанной со стилистикой  языковедческой), в которой вычленяются: проблема «образа автора», исследованная  в концепции В.В. Виноградова (1971); проблема структуры текста, составляющая предмет исследований структурной поэтики (например, работы Ю.М. Лотмана, 1972); проблема адресата (исследованная, в частности Д.С. Лихачевым (1983), на материале древнерусской литературы). В качестве особой проблемы выделяется неоднозначность прочтений художественного текста. Таким образом, языковедческая и литературоведческая стилистика имеют общую часть, включающуюся также в семиотику языка и литературы. Тем не менее за пределами этой общей части обе стилистики разграничиваются, и вопрос об их размежевании интенсивно исследуется.

Существенный вклад в  разработку стилистики текста внесла И.В. Арнольд, которая детально разработала  лингвистику декодирования, описала  значение сильной позиции для  интерпретации текста и рассмотрела  тематическую сетку текста.

Термин «стилистика декодирования», предложенный американским ученым М. Риффатером, был взят на вооружение отечественной лингвистикой, но содержание его было дополнено, так как «сообщение, заключенное в произведении искусства, передает кодирующему не только образ мыслей, но и чувства отправителя сообщения» (Арнольд, 1990: 11). Таким образом, задача стилистики декодирования состоит в том, чтобы помочь развитию культуры чтения на основе изучения кодов литературы и создания алгоритмов декодирования для разных уровней языка.

Основа современной лингвистики  – изучение текста с позиций читателя. Текст выступает «не только и  не столько как передатчик замысла  его создателя, сколько прежде всего как источник информации для читателя, как возбудитель его мыслей и чувств» (Арнольд, 1979: 23). Это принципиальное положение выводит читателя за рамки пассивного восприятия и согласуется с принятой в психологии концепцией о детерминированности процесса восприятия личным и историческим опытом реципиента. Своеобразный «бермудский треугольник» – Автор–Текст–Читатель – несколько видоизменяется и получает иной вектор – Читатель–Автор–Текст (Кайда, 2000: 3). Эта цепочка и обусловила лингвистический подход к проблеме читателя в рамках стилистики декодирования.

Читатель имеет право  прочитать и понять по-своему. Суждение о том, что читатель способен прочитать  текст глубже, чем его задумал автор, уже никого не удивляет. Интересной в этом отношении представляется мысль У. Эко о том, что текст порождает собственные мысли, когда он находится перед глазами читателя. Кроме того, ничто так не радует автора, как новые прочтения (Эко, 2001: 598-599).

Задачей стилистики декодирования  является описание сильной позиции, то есть заглавия, эпиграфа, начала и  конца текста в их связях с содержанием  произведения; рассмотрение типологии  сильных позиций и их роли в  раскрытии основной темы (Арнольд, 1978: 23).

Современный стилистический подход к тексту развивается в  рамках изучения композиционно-речевых  форм, среди которых выделяются описание,повествование, рассуждение. Эти формы рассматриваются как обобщенные типы содержания, имеющие определенные типы оформления. В середине 20-х годов В.В. Виноградов ввел термин «композиционно-речевые формы». С тех пор в их определение вносились поправки. Менялись и термины: «формы изложения», «функционально-смысловые типы речи» (Солганик, 1997: 136; Кривоносов, 2001: 70; Рождественский, 2000: 118). Термин В.В. Виноградова представляется наиболее резонным, так как в нем адекватно отражена сущность феномена.

Традиционное выделение  трех композиционно-речевых форм признается большинством лингвистов. Но если иметь  в виду все многообразие текстов  и выйти за рамки литературно-художественной речи, то перечень композиционно-речевых  форм можно расширить. «Так поступает, например, В.В. Одинцов, добавляющий  к описанию, повествованию, рассуждению  определение (объяснение), характеристику как разновидность описания и  сообщение как вариант повествования» (Солганик, 1997: 136).

Повествование представляет собой рассказ о событиях и служит для передачи последовательности различных событий, явлений и действий; оно раскрывает связанные между собой явления, действия, происходившие в виде некой цепочки событий в прошлом. Схематично повествование можно представить следующим образом:

Повествование = событие¹ + событие² + событие³… Самым, по-видимому, кратким в мировой литературе образцом повествования является знаменитый рассказ Цезаря: «пришел, увидел, победил» (Veni, vidi, vici). «Он ярко, сгущенно передает самую суть повествования, смысловую и языковую – это рассказ о том, что произошло, случилось. Главное средство такого рассказа – сменяющие друг друга и называющие действия глаголы прошедшего времени совершенного вида» (Там же: 143).

Повествование принято  считать главной, основной частью авторской  речи: той частью, которая берет  на себя основную сюжетную нагрузку произведений: сообщает о развивающихся действиях  и состояниях, что делает его акциональным, динамичным (Кухаренко, 1988: 134).

Кроме того, повествование  теснейшим образом связано со временем. Проблема категории времени  в лингвистике текста представлена исследованиями З.Я. Тураевой, которая  предлагает выделять темпоральную структуру текста как интегральную категорию, имеющую полевую организацию и объединяющую несколько временных систем: реальное время, художественное время, характеризующееся переплетением реального, перцептуального и индивидуального времени, а также грамматическое время. Реальное время носит линейный характер, а художественное время может иметь несколько измерений, таких как многомерность, обратимость и упорядоченность (Тураева, 1979: 14–30; Тураева, 1986: 93). Таким образом, цепочка событий, представленная в тексте в форме повествования, во многом зависит от жанра произведения, текстотипа и идиостиля автора. В качестве примера можно привести стихотворение Роберта Саути «Королева Урака и пять мучеников», в котором автор выбрал эпическую форму повествования, последовательно излагая ход событий, хотя видо-временные формы глаголов варьируются: в первой строфе встречаются глагольные формы have girt; shall hear, во второй – went, knelt; в двадцать второй – is set, go, pass, slow, при этом хронологический ход событий не нарушается. Поэт выступает то как рассказчик, повествующий о событиях, относящихся ко временам правления португальского короля Affonso II, то как очевидец, комментатор событий, которые в данную минуту происходят у него на глазах.

Рассмотрим еще одну композиционно-речевую форму – описание. В логическом плане описать предмет, явление – значит перечислить его признаки.

«Описание, – читаем у  П.С. Когана (1915) в «Теории словесности», – заключается в изображении  целого ряда признаков, явлений, предметов  или событий, которые необходимо представить себе все одновременно» (Цит. по: Солганик, 1997: 137). Таким образом, описание представляет собой вербальную репрезентацию какого-либо явления путем перечисления его характерных признаков. Данная композиционно-речевая форма служит, как правило, для воссоздания мира предметов и установления связей между ними. Схематичное изображение описания выглядит таким образом:

Описание = признак¹ + признак² + признак³… Цель описания – создать в представлении читателя или слушателя целостную картину, зафиксировать характерные признаки предмета или лица. Поскольку описание предмета или явления подразумевает перечисление признаков, то, соответственно, необходимым представляется использование лексем, обозначающих качества, свойства предметов (Кривоносов, 2001: 70).

С точки зрения объекта  описания принято выделять следующие  типы: бытовое, пейзажное, портретное, интерьерное, научно-техническое, описание положения дел.

Характерная особенность  описания как композиционно-речевой  формы – статичное расположение на одной плоскости, указание на ряд  признаков предметов, отнесенных к  определенному моменту речи. Подобную точку зрения высказывает и В.А. Кухаренко, которая считает, что  описание является «преимущественно статичным», поскольку фиксирует признаки объектов и субъектов действий и состояний. В качестве примера статичного описания можно привести текст рекламного объявления:

The new Mazda Millenia comes with dual air bags, crumple zones and door beams all designed to absorb the energy of impact.

However, it’s also designed to disperse that energy. There’s a difference. You see, in a side collision, special cross members in the frame transfer energy from the side that’s hit to the one isn’t.

Meanwhile, a unique steel spine reinforces the cabin front and rear. With anti-lock brakes and front-wheel drive, the Millenia is extremely surefooted. It already meets all 1997 safety standards. And it comes with a 36-month / 50,000-mile warranty and 24-hour Emergency Roadside Assistance for extra peace of mind (The Forbes, 1994, November 21).

Описание новой модели автомобиля представлено в статике, здесь присутствует типичная для  этой композиционно-речевой формы  характеристика предмета (в данном случае – автомобиля) и его свойств.

Многие исследователи, помимо статического описания, выделяют динамическое описание (например, Солганик, 1997: 137; Кухаренко, 1988: 136). Традиционно относящиеся к описанию портрет и пейзаж могут иметь динамический характер. Например, когда пейзаж дается через восприятие персонажа по ходу его движения (Солганик, 1997: 137) или, когда портрет выполняет не только характерологическую функцию, но и функцию актуализатора связности текста и при этом объединяет разные фрагменты в единое целое (Кухаренко, 1988: 137).

Примером динамичного  описания может служить портрет, который выступает одним из основных средств индивидуализации персонажа  в тексте художественного произведения. Динамизм проявляется тогда, когда  портрет состоит из постепенно накапливающихся  штрихов: «And as she met his eyes a smile of greeting went over his dark face, very sudden, with an odd sweetness» – это первое появление Доминго Ромеро в рассказе Д.Г. Лоуренса «Принцесса». Через страницу начатая тема продолжается: «And he gave her one of his quick, transfiguring smiles … Then the smile that suddenly creased his dark face, showing the strong white teeth. It creased his face almost into a savage grotesque.» Портретные штрихи рассредотачиваются по всему тексту, читатель не успевает воспринимать их как статичные элементы, создается динамичная картина изменяющейся внешности персонажа: «… Romero asked her, looking at her fixedly, with a blank black eye … He was hiding the spark in his eye from her … The smile came suddenly on his face, indulgent.»

Композиционно-речевая  форма описания анализируется в  лингвистике текста как способ создания образных картин и способ реализации лингвистических свойств знака  в художественном тексте. Слово в  поэтическом тексте (имеется в  виду широкое понимание поэтического) описывает объект в двойном плане – плане представленных и всеобщих свойств, так что любое событие приобретает двойную ценность и варьируется в пределах нескольких значений, а внешнее несходство объектов может служить доказательством внутреннего подобия, которое устанавливается внимательным читателем. Выразительные средства позволяют концентрировать информацию в тексте и, таким образом, расширять описанную ситуацию до символического значения (Карасик, 1994: 6). Это положение является принципиальным для нашего исследования, так как появление символического значения в определенной ситуации будет одним из способов проявления глубины художественного текста. Сама идея текстуальной полисемии слова представляет собой своеобразный вызов общепринятому положению, что слово может быть многозначным в словаре, но однозначным в контексте. Текстовый анализ значения слова доказывает, что многозначность в тексте – типичное средство выдвижения на первый план авторской интенции читателю. Ф.А. Литвин рассматривает проблему многозначности слова в тексте (речи) с точки зрения взаимодействия микроконтекста и макроконтекста (под микроконтекстом понимается любое предложение, независимо от его характеристик, а под макроконтекстом – любой контекст за пределами предложения (Литвин, 1984: 45).

Итак, по мнению автора, возможны 4 ситуации:

1) слово многозначно  в микроконтексте и многозначно в макроконтексте;

2) слово многозначно  в микроконтексте, но однозначно в макроконтексте;

3) слово однозначно в  микроконтексте, но многозначно в макроконтексте;

4) слово однозначно в  микроконтексте и однозначно в макроконтексте (причем последняя ситуация интересует исследователя в том случае, если значение в микроконтексте не совпадает со значением в макроконтексте, то есть одно из значений тем самым снимает другое, а в тексте, в целом, слово многозначно, так как реализованы разные его значения).

Рассуждение как композиционно-речевая форма определяется в лингвистической литературе, как правило, с логической точки зрения, то есть как цепь умозаключений или суждений на какую-либо тему, изложенных в определенной последовательности (Солганик, 1997: 146). Рассуждение всегда связано с ходом развития мысли или идеи. А.Д. Кривоносов предлагает следующую схему, которая характерна для рассуждения:

Рассуждение = вопрос (тезис) – суждение¹ – суждение² – суждение³… Целью рассуждения является получение новых знаний о предмете.

Рассуждение характеризуется наличием абстрактной лексики, а также  большим количеством сложных  предложений, которые могут передавать различные логические отношения (Кривоносов, 2001: 72).

Рассуждение строится по определенным правилам и должно содержать:

1) посылку, то есть точно сформулированную  основную мысль,

2) основную часть, содержащую  умозаключения, отражающие ход  мыслей, который приводит к новому  суждению,

3) вывод, соотносящийся с посылкой  и логически вытекающий из  всего хода рассуждения.

Рассуждение характерно для научной  и научно-популярной речи. Что же касается художественной литературы, то эта композиционно-речевая форма  широко встречается в интеллектуальной и в художественной прозе, где  герои «не только действуют, совершают  те или иные поступки, но и рассуждают – о жизни, смерти, смысле бытия, Боге, морали, искусстве» (Солганик, 1997: 147).

В лингвистике текста особое внимание уделяется исследованию таких единиц, содержащих рассуждение, как афоризмы, пословицы и другие высказывания, которые носят универсальный, символический, аксиоматический характер.

Еще один аспект, связанный с рассуждением, анализируется в лингвистике  текста – проблема аргументативных стратегий, выводимых из текста (Карасик, 1994: 6).

В исследованиях И.Н. Горелова (1985), Т.И. Манякиной (1981), Г.Г. Садовой (1976) было доказано, что языковые средства аргументации в тексте характеризуются семантическим стяжением и иррадиацией, качественной оценкой и объясняющим уточнением. Аргументативные стратегии в тексте основаны на отношениях между аргументом, с одной стороны, и его источником, тезисом, действительностью и правилом аргументирования, с другой стороны. Каждая стратегия состоит из нескольких подгрупп. Например, отношение «аргумент – источник» включает четыре подгруппы с характерными маркерами:

1) ссылка на авторитет («как  отмечал/утверждал Декарт/Спиноза»);

2) ссылка на общеизвестность  («известно, общеизвестно»);

3) ссылка на предшествующий контекст («как было сказано»);

4) ссылка на самого адресата («ты сам сказал») (Баранов, 1990: 47–48).

Аргументативные стратегии только частично соприкасаются с областью лингвистики текста и исследуются в теории дискурса и лингвопрагматике.

Стилистический подход к изучению текста связан с проблемами интерпретации, с особенностями самой личности интерпретатора. Результат интерпретации  во многом определяется системой ценностей  языковой личности и картиной мира, которые часто выводятся из прецедентных текстов или выражены в них (Караулов, 1987: 218). К прецедентым текстам можно отнести пословицы и поговорки, детские рифмовки и общеизвестные факты, знаменитые афоризмы и всю информацию, которой владеют люди, принадлежащие к данной эпохе и ее культуре.

Современный стилистический подход к  изучению текста носит интегрирующий  характер, что позволяет в рамках единого направления сосредоточиться  на семантических и прагматических качествах текста.

За последнее время стилистика текста значительно продвинулась вперед, и наметился поворот в сторону  дискурсивной стилистики (Carter, 1996: 5). Это вызвано прямым влиянием, которое оказывают на стилистику лингвопрагматика, анализ дискурса и лингвистика текста. Результаты этих исследований обеспечивают более широкое поле стилистическому анализу текста, который усложняется и расширяется.

Стилистический подход к тексту 1) способствует развитию навыков интерпретации, 2) позволяет «проникнуть» в текст, то есть дает основы экспликации скрытых  смыслов, 3) является инициирующей стадией  интерпретации, 4) обеспечивает интерпретатора неким готовым набором, инструментарием  для дальнейшей интерпретации.

Есть у этого направления  и некоторые недостатки: анализируются  преимущественно тексты художественной литературы, возникает опасность  «самонадеянной» объективности  при текстоцентрическом подходе, несколько уходит на второй план социально-культурный контекст.

Мы считаем, что в рамках стилистического  подхода к тексту постепенно наметилось интерпретирующее направление. Находит  свое обоснование идея интерпретируемости текста, особенно художественного. Важным для нашего исследования представляется позиция лингвистов, которые выдвигают  концепцию множественной интерпретации, что дает возможность исследователю  проявлять относительную гибкость и свободу. Еще один аспект стилистического  подхода представляется достаточно важным: выделение позиции адресата, то есть ориентация на читателя (интерпретатора), создающая основу креативности с  позиции прагмалингвистики. Все это, на наш взгляд, вносит существенный вклад в разработку проблемы глубины текста как лингвистической категории.

Отличительной особенностью грамматического  подхода является рассмотрение синтаксических свойств текстовых коституентов и синтаксиса целого текста, а также описание двух основных синтаксических моделей – модели микротекста и модели макротекста.

Основой для выделения грамматического  подхода к тексту явилась идея существования сверхфразовых единств, выдвинутая московскими исследователями (обзор по этой проблеме представлен в исследовании О.И. Москальской). Основные положения в рамках данного направления следующие (Москальская, 1981: 4–8):

1) текст является основной единицей  речи, выражающей законченное высказывание;

2) в основе конкретных речевых  произведений (текстов) лежат общие  принципы построения, которые относятся  к системе языка или к языковой  компетенции, поэтому текст является  не только единицей речи, но  и единицей языка;

3) текст является частью знаковой  системы языка подобно другим  единицам языка;

4) текст как сложный лингвистический  феномен обладает тематической, коммуникативной и структурной  целостностью.

Основными объектами изучения в  рамках данного направления являются: 1)сверхфразовое единство (микротекст) и 2) целое речевое произведение(макротекст), то есть текст в широком смысле слова. Абзац выделяется в качестве одного из аспектов учения о целом речевом произведении, так как при рассмотрении композиции текста такой аспект оправдан. Единым предметом лингвистики текста в рамках грамматического подхода является изучение моделей построения связной речи.

Если допустить, что текст –  особый уровень языка, который можно  сравнить с морфологическим или  лексическим уровнями, то неизбежно  возникает вопрос о существовании  особой «эмической» единицы текстового уровня. М.Я. Блох ввел термин «диктема» для обозначения предельной элементарной единицы текста, которая не отменяет текстообразующий статус предложения, но стоит выше предложения в иерархии знаков. Выделяются следующие функциональные свойства диктемы:

- номинация

- предикация

- тематизация

- стилизация.

«Номинация осуществляет именование … пропозитивных событий-ситуаций. Предикация относит названные события (точнее, пропозитивные имена событий) к действительности. Тематизация скрепляет пропозитивные значения в осмысленное целое… Стилизация регулирует выбор языковых средств, снабжающих текст коннотациями, необходимыми для адекватной передачи содержания в конкретных условиях общения» (Блох, 1986: 123).

Проблемы исследования характеристик  микротекста на материале немецкого  языка, рассмотренные в отечественной  лингвистической литературе (например, в работах А.А. Прокопчук, 1988; А.А. Прокопчук, 1990), связаны с тем, что сложноподчиненное предложение рассматривается как основной компонент сверхфразового единства. Набор предложений, объединенных функционально и тематически в текстовое образование, состоит из компонентов, несущих разную коммуникативную значимость. Сложноподчиненные предложения выполняют основную функцию в сверхфразовом единстве (Прокопчук, 1990: 56–61).

В рамках исследования грамматики текста рассматриваются и функции предложения  как компонента сверхфразового единства. Предлагается выделять три основных функции предложений:

– содержательную

– служебную

– индикаторную.

Содержательной предлагается считать  функцию предложений, с помощью  которых вводится тема текста, осуществляется ее развертывание и в которых  есть указание на ее исчерпаемость.

Служебной представляется функция  предложений, которые выступают  в качестве обеспечения связи  между сегментами текста.

Индикаторной предлагается считать  функцию предложений, которые участвуют  в индикации коммуникативной  функции текста (Абрамов, 1989: 4). Вид  функции зависит в основном от грамматического статуса и от лексического наполнения предложений; все виды функций возникают у  предложений в составе текста и являются внутритекстовым.

Г.А. Золотова в своей работе (Золотова, 1982: 349), посвященной коммуникативным  аспектам русского синтаксиса, предлагает дихотомию, которая делит все  типы предложений на два основных комплекса или два коммуникативных  типа, или регистра, речи: изобразительный  и информативный. Для изобразительного регистра характерным является наличие  конкретных, наблюдаемых действия и  свой хронотоп, а также перцептивное «присутствие» говорящего субъекта, автора. Характерные черты информативного регистра – ненаблюдаемые, абстрактные действия, отсутствие хронотопа, конкретной длительности действий, и непричастность говорящего субъекта к сообщаемому.

Грамматический подход связан с  анализом текста как совокупности единиц больших, чем предложение. Это формальный подход, а не прагматический. Поэтому  в рамках этого направления глубина  текста как содержательная категория  не просматривается. Грамматика текста дала базу для некоторых лингвостилистических исследований, которые рассматривают  функционально-смысловую структуру  текста и выделяют типы микротекстов и их смысловые показатели в рамках макротекста.

§ 3. Психолингвистический подход к изучению текста 

Специфика психолингвистического  подхода к тексту «состоит в рассмотрении текста как единицы коммуникации, как продукта речи, детерминированной  потребностями общения» (В.В. Карасик, 2001: 206). Задача этого направления  – исследование процессов и механизмов порождения и восприятия текста во всей совокупности текстовых элементов  и категорий.

В рамках данного направления  текст рассматривается как процесс  и результат речевой деятельности, проводится анализ как письменных, так и устных текстов, а также  рассматриваются различные типы речевых ошибок, самокоррекция и непонимание, что позволяет провести грань между текстом и «не-текстом» (квазитекстом). Особое внимание уделяется рассмотрению психолингвистических характеристик текста, к которым относятся цельность, связность, эмотивность, креолизованность, скважность. Сохраняются в тексте и «следы невербального поведения участников коммуникации, и он обладает большой степенью интерпретативности (реципиенты могут извлечь из него много смыслов)» (Белянин, 2001: 65).