Погребение славян

Содержание:

1. Введение…………………………………………………………………….3
2. Погребение у древних славян ………………………………………….....4
3. Обычаи христианского погребения в старой России ………………..….6
4. Современный обряд погребения и поминовения ………………………12
5. Список литературы……………………………………………………….15

  Введение:

  Испокон веков тема смерти, загробной жизни  и загробного мира занимала человечество. Они искали ответа на вопрос «Что ждет нас за чертой?» у религии, жрецов, старейшин и древних поверий.

  То, во что верили древние славяне-язычники не могло не отразиться на их обрядах. Эволюция погребальной обрядности и разные, порою резко отличные друг от друга, формы погребального обряда отмечают существенные перемены в осознании мира, в той картине мира, которую древний человек создавал себе из сочетания познаваемой реальности с изменяющимися представлениями о предполагаемых, вымышленных силах, рассеянных, как ему казалось, в природе.

     Тайна  смерти и посмертного существования  была одной из определяющих  идей языческого мировоззрения.  Не случайно "со времени появления человека и до настоящего времени ни одно явление не вызывало в нем столько сильных эмоций и такого напряженного процесса мысли, как смерть, это странное, непонятное явление.

  Смерть  — это последний земной удел каждого  человека. Славяне видели смерть как возрождение. Представление об этом возрождении было различно – от перехода в мир предков, до нового рождения в теле тотемного животного. Итак, смерть, по древним представлениям, - это всегда метаморфоза. Славяне уподобляли смерть жизни, она была для него лишь границей. После которой начиналась "новая жизнь" в "новом мире". 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Погребение  у древних славян 

 Особое  место среди языческих обрядов  занимал обряд погребения. На  протяжении длительного периода  сильно колебалось соотношение двух основных видов погребального обряда - трупоположения и сожжения.

У славян обряд  трупосожжения появился в XV в. до н.э. и существовал в той или  иной мере 27 столетий - вплоть до эпохи  Владимира Мономаха. В более ранних древнеславянских курганных погребениях обнаружены останки трупов в скорченных позах. Тем самым они имитировали позу эмбриона в материнском чреве, а скорченность достигалась искусственным связыванием трупа. По всей видимости, родичи готовили умершего ко второму рождению, к перевоплощению в одно из живых существ. На смену скорченности приходит новая форма погребения: покойников хоронят в вытянутом положении; умерший "спит", оставаясь человеком (спокойным человеком - "покойником").

 Позднее с  обычаем сжигания умерших появились  и специальные погребальные сооружения - погосты, в которых постепенно захоранивали останки всех предков. Останки наслаивались в течение многих столетий, и образовывались высокие конические курганы. Такие курганы встречаются в верховьях Днепра, Волги, Оки.

Начальная летопись описывает еще один обряд погребения. Покойника, совершив над ним тризну, сжигали, кости его собирали в малую посудину и ставили на столбу на распутьях, где скрещиваются пути, т. е. сходятся межи разных владений... Отсюда суеверный страх, овладевавший русским человеком на перекрестках".

Известны также  и "поля погребений", т. е. кладбища без внешних наземных признаков.

 С IX-X веков  общие погребения постепенно  заменяются индивидуальными захоронениями,  но сожжение трупов еще сохраняется. 

Об обычае самосожжения вдов у славян говорит Н. М. Карамзин (1766-1826) в "Истории государства Российского". "Славянки не хотели переживать мертвых мужей и добровольно сжигались на костре с их трупами. Вдова живая бесчестила семейство".

 Христианство  выступило против сожжения умерших по римскому обычаю и курганных захоронений и восприняло древнеиудейский обычай погребения - предание земле. Впервые на Руси по этому обряду был похоронен княгиней Ольгой, принявшей христианство, ее муж - князь Игорь. "Приде ко гробу его и плакася по мужу своем и повеле людям съсути (т. е. насыпать) могилу велику... и повеле тризну творити". (Лаврентьевская летопись).

 Между тем,  новый обычай захоронения прививался  с трудом и до, и после крещения  славян. Христианский обряд погребения  насаждался на русской земле силой, и повсеместно встречал сопротивление. Поначалу предание земле считалось княжеским обрядом. Так, при похоронах сына Муромского князя Константина, совершенных в XI в. по христианскому ритуалу, народ дивился, поелику похороны творились не по известному обычаю.

 Древний обряд  трупосжигания, доживший в краю  вятичей до времен летописца  Нестора, сохранился в Тульской  и Калужской губерниях в пережитках  до конца XIX в.: на христианской  могиле после похорон разводили  огромный костер. Древние погребальные избушки-домовины, столпы сохранились в северных областях до начала XX в.

 Поверья восточных  славян говорят о разделении  умерших на две категории: "чистых" покойников, умерших естественной  смертью, которые получали название "родителей", и "нечистых", погибших неестественной смертью (самоубийцы, опойцы /по В. Далю - кто опился вина, сгорел, помер с опою. Где опойцу похоронят, там шесть недель дожди стоят - почему и стараются похоронить его на распутии, на меже/, колдуны и др.) - "заложных". Отношение к тем и другим было различное. "Родителей" почитали как добрых покровителей семьи, их память отмечалась поминальными обрядами, жертвенными трапезами. С утверждением христианства поминальные, или "родительские", дни были закреплены Церковью за определенными датами православного календаря.

"Нечистые" покойники вызывали суеверный  страх, им приписывали опасные,  вредоносные свойства. Считалось,  что "заложные", преждевременно  ушедшие из жизни, якобы обижены  на живых и могут им мстить, что земля их не принимает, поэтому они вынуждены бродить бесприютно и тревожить живых. До XIX в. дожило широко распространенное поверье, что "заложные" знаются с нечистой силой и сами могут превращаться в тот или иной вид нечисти.

 Согласно  древнеславянским верованиям, душа не уничтожается в момент смерти человека, а невидимо отделяется от тела и направляется в далекую загробную страну мертвых, которая находится где-то за горами, за лесами. Вероятно, уже в дохристианскую эпоху у славян сложилось представление о местопребывании душ умерших, как о цветущем саде. Для путешествия в эту страну покойника снабжали всем необходимым: клали в гроб одежду, обувь, утварь. После погребения "родителей" устраивали поминальные трапезы - кормление их душ.

 Преемственная  связь поколений особенно ярко проявляется в обычаях похоронно-поминального цикла. Уже давно отмечен стойкий консерватизм этого печального ритуала, сохраняющего немало архаических поверий и обрядов, которые уходят корнями в глубокую древность.  

Обычаи  христианского погребения в старой России

Христианские  похоронные ритуалы с XVI в. были внедрены во всех частях Московского государства  путем строжайшего контроля Церкви за их неукоснительным исполнением. Сторонники старых языческих обрядов  объявлялись еретиками и сжигались заживо. Таким образом, языческий способ сжигания трупов в срубах церкви превратился в обычай казни еретиков и бунтовщиков. Старообрядческое самосожжение в XVII и XVIII веках было выражением религиозного протеста и данью старославянским обычаям сожжения умерших.

 Вскрытие  погребений разного времени позволило  проследить эволюцию погребальных  обрядов. Захоронения, датированные  второй половиной XII в., представляли  собой костяки, обернутые берестой. По славянскому обычаю, тело покойника  обертывалось в луб, поэтому гроб вообще носил название "корсты". Обычай использовать вместо гроба кору существовал еще в XV в.

 При раскопках  Московского Кремля были обнаружены  захоронения второй половины XII в.  с остатками деревянных гробов - долбленых колод. Для захоронений  первой половины XIII в. характерны погребения в дубовых гробах языческого типа, сделанных из колотых плах на шипах без гвоздей. Везде положение покойников одинаково: вытянутые на спине, головой на запад. Погребения в дубовых колодах были очень распространены на территории Руси. Колода представляет собой слегка отесанный массивный ствол дерева, распиленный поперек и выдолбленный внутри по контуру человеческого тела. В 1703 г. был издан указ Петра I, запрещающий в определенных местах рубку леса. И постепенно на смену дубовым колодам приходят гробы, сколоченные из досок.

 Кладбища  обычно располагались у соборов  и церквей. Знатных горожан  хоронили внутри церквей. Во  времена массовых эпидемий и  голода захоронение проходило  в братских могилах без гробов. Такие могилы называли скудельницами.

 Вера в  бессмертие души человеческой  была одним из главных устоев, поддерживающих духовную жизнь  народной Руси. Говорили: "Человек  родился на смерть, умирает на  жизнь". Смерть - это путешествие  в далекий неведомый край, потому и говорится: отойти к праотцам, в иной мир, а молитва, читаемая над умирающим, зовется отходной. Что посеет человек в своей земной жизни, то и пожнет, такое воздаяние и получит за "порогом смерти". 

По понятиям русских, умирать среди семейства  в полной памяти считалось благодатью небесной для человека. Наши предки верили, что если человек умирал быстро, то душа его попадала в рай, а если мучился перед смертью, значит грехи велики, и не миновать ему ада. Полагали, что умирать легче всего на полу, куда стелили солому, а позже - полотно. Стараясь помочь умирающему, открывали дверь, окно, печную трубу, дабы душе было легче отлететь.

 Как только  человек испускал дыхание, на  окна ставили чашу со святой  водой и миску с мукой или  с кашей (вероятно, с кутьей). Это был некий остаток язычества, существовавший не только у русских, но и у татар. Мертвеца обмывали теплой водой, надевали сорочку и завертывали в белое покрывало, или саван, обували в сапоги или башмаки, а руки складывали крестообразно.

 Когда наступала  смерть, родственники покойного начинали громко причитать и плакать. Это было не только естественным проявлением горя, но и повсеместно распространенным обычаем. Еще у древних славян считалось, что умершие могут мстить живым, поэтому, чтобы задобрить их, старались Громко плакать или нанимали специальных плакальщиц. Наши предки считали, что если покойник будет оплакан ("обвыт") надлежащим образом, то и душе его будет покойнее, и он не станет беспокоить живых в видениях и наяву.

Часто женщин хоронили в "венчальной" одежде или рубашке, которую они для этой цели хранили всю жизнь, но обычно "смертное" готовилось заранее. Достаточно широко был распространен саван. Рубашка, надеваемая "на смерть", не застегивалась ни на пуговицы, ни на застежки, ни на запонки, а завязывалась тесьмой или суровыми нитками. Одевать умершего во все новое не было обязательным правилом. В старину "смертную" одежду шили из белого холста, на руках, суровыми нитками, без узлов. Шили как бы "на живую нитку", намоточными стежками. Ткань разрывали, а не разрезали ножницами. Шили непременно иголкой от себя, верили, что иначе пострадает кто-нибудь из семьи. Этот обычай - шить на покойника "вперед иголкой" - жив до сих пор. Существовало множество примет, поговорок, связанных с покойником, который может забрать кого-нибудь из дома с собой: Коли ноги теплы у покойника, то зовет еще кого-то за собой. Покойник одним глазом глядит - себе спутника высматривает. Сор из дома при покойнике выметать - вскорости всех из дома вынести! До сих пор жив обычай не мести пол в доме, пока там покойник.

 Глаза умершего  закрывали пятаками из боязни, чтобы он не высмотрел кого-нибудь  и не утащил с собой в  могилу. Чтобы мертвецы не выходили  из могил и не бродили вокруг  жилищ, их связывали. Покойного,  как и умирающего, ни в коем случае нельзя было оставлять одного. Необходимо стеречь его от нечистой силы, от "бесов".

 Также до  нашего времени сохранился обычай  закрывать в доме, где лежит  покойник, все зеркала плотным,  желательно черным полотном. Зеркала  закрывали, чтобы покойный "не увидел" никого в нем и не увел бы вслед за собой, и чтобы живые не видели в нем отражение гроба с покойным (чтобы не вспоминать и не бояться его потом). С этой же целью близкие после выноса тела из дома садились на место, где обычно сидел умерший; ощупывали у покойного ноги или пятки; придя с похорон, открывали заслонку печи и смотрели в печь. И по той же причине в некоторых местах до сих пор родственники стараются перепрыгнуть через уже засыпанную могилу.

 Издавна повелось  ставить намогильные камни и плиты, чтобы покойник не вышел из гроба, а вокруг могилы - высокую ограду, чтобы покойник не перепрыгнул через нее и не потревожил живых.

 Страх перед  покойником стал причиной происхождения  обычая разбрасывания похоронной  процессией еловых или пихтовых веток. Старались "завалить дорожку покойнику, чтобы не приходил, не тревожил".

 Тело лежало  на столе, пока изготовлялся  гроб. Обыкновенно гроб делался  деревянный. Когда мертвеца клали  в гроб, некоторые привешивали  к гробу кафтан покойника, а  в рот ему клали несколько мелких монет: вдруг понадобятся в дальней дороге на тот свет.

 Летом русские  хоронили очень скоро - обыкновенно  в течение 24 часов по смерти, и нередко скончавшийся утром  был уже погребен при заходе  солнца.

 Время похорон  по обыкновению назначал священник. Хоронили, как правило, днем. Но "вынос" совершался за полсуток до похорон, к вечеру, чтобы в последнюю ночь покойный пробыл бы в церкви. Выносили умершего обязательно ногами вперед. Часто, для того чтобы покойный не нашел дороги домой, похоронная процессия останавливалась у первого перекрестка, и при этом гроб каждый раз оборачивали по солнышку три раза. Называлось это "путать следы". Гроб не везли, а несли на руках, обыкновенно 6 человек. Нести гроб на руках было знаком уважения к умершему. Нередко гроб несли на носилках или везли на санях, телегах. Все сопровождавшие гроб шли с зажженными свечами, обвязав платком головы. Мертвого иногда вносили в церковь и оттуда, по совершении панихиды, выносили на кладбище.

 После выноса  покойного на улицу оставшиеся  дома женщины мыли полы. Некоторые  считали необходимым вымыть даже  стены, лавки и всю посуду. Участники похоронной процессии, вернувшись с кладбища, обычно мылись в специально натопленной по такому случаю бане.

 Положение  во гроб сопровождалось оплакиванием, "голошением". "Голосили" только  женщины. Оплакивание, голошение,  причитание по покойному было в старину так же обязательно, как песни, сопровождающие свадебный обряд. Нередко на похороны приглашали специальных плакальщиц - женщин, знающих множество красивых и уместных плачей для любого случая.

Когда гроб готовились опустить в могилу, крышку приподнимали, и все должны были подходить к телу и целоваться с мертвым - впрочем, позволялось и прикладываться к гробу. Жена должна была вопить и причитать, а плакальницы показывали свое искусство хором. Священник давал в руки мертвого отпустительную грамоту. После опущения гроба в могилу все целовали образа, а потом ели кутью - непременно каждый три раза; прежде всех подходила к кутье жена, за нею - дети, потом - родственники и все посторонние.

 Зимою не  спешили хоронить. Особенно знатных  и богатых предавали земле иногда только на восьмой день. Тело выносили в холодную церковь, духовенство служило каждодневную литургию и панихиды целую неделю. Для бедных людей и даже среднего состояния было слишком дорого нанимать копать могилу зимой; поэтому мертвецов ставили в усыпальницы или притворы при колокольнях и там хранили до весны. Весною семейства разбирали своих мертвецов и хоронили на кладбищах.

Кладбища располагались  отдельно за городом, но часто хоронили близ церквей в селениях и посадах. По понятию русских, место для кладбища было свято, и тревожить прах мертвых считалось преступлением.

 В глубокой  древности существовал обычай  хоронить покойников под порогом  жилища. Так возникло поверье:  через порог нельзя ни прощаться,  ни здороваться: можно разгневать  духов умерших. Кстати, это правило дожило до наших дней.

 Утопленников  и удавленников не хоронили  на кладбищах; напротив, существовало  даже верование, что если где-нибудь  похоронить, то за это весь  край постигает бедствие; на этом  основании в старину народ,  приведенный в волнение каким-то несчастием - например, неурожаем, - вынимал таких мертвецов из могил. Но вообще их хоронили в убогом доме, если они не были самоубийцы. В них хоронили вообще отверженных, которые не считались достойными погребения на кладбище. Так, и воров, и разбойников, казненных или умерших от ран, хоронили в убогом доме без отпевания. Самоубийц зарывали в лесу или поле, но даже и не в убогом доме.

В христианском похоронном обряде отражено древнее  поверье о том, что самоубийцы (умершие не по божьей воле), утопленники и все те, кто был похоронен без священников, превращались в вурдалаков, которые по ночам выходят из могил, нападают на людей, скот и высасывают у них кровь. Этими вурдалаками, или упырями, пугали детей и взрослых, и тем самым усиливали страх перед мертвецами.

Вообще, у всех сословий сорок дней после смерти определялось на поминовение. Семейные нанимали духовных читать псалтырь по усопшим. Чтение это у иных происходило  в двух местах разом: в доме, где  умер покойник, и на могиле; для этого устраивался на могиле деревянный голубец (по В. Далю - могильный памятник, срубом, с крышей, будкой, домиком; зовут так и всякий памятник, особенно крест с кровелькой), покрытый сверху рогожею; там стоял образ, и каждое утро при зажженной свече монах или церковный дьячок читал псалтырь. Семейные носили скорбное платье цвета черного или синего, и непременно худое и продранное; быть одетым опрятно и прилично в это время считалось неуважением к памяти усопшего. Вместе с молитвами об усопших отправляли кормы, или поминальные обеды: таких было, смотря по обстоятельствам и желанию семейных, не менее двух и не более четырех - в третий, девятый и двадцатый и, наконец, очистительный в сороковой день, так называемые сорочины: тогда снимали траур. Чаще всего поминали три раза; толковали, что троекратное поминовение совпадает с переменами, какие испытывает тело покойника в гробу: в третий день изменяется его образ, в девятый распадается тело, в сороковой истлевает сердце.

 Соблюдению  траура как элементу похоронно-поминального обряда придавалось большое значение. Поведение родственников в трауре говорило об их действительном отношении к умершему.

 Вот какие  рекомендации по соблюдению траура  давались еще в конце XIX в.  Самые строгие правила применялись  к вдове, оплакивающей своего мужа. Обычай требовал, чтобы вдова носила траур по меньшей мере в течение одного года, а именно: первые 6 месяцев глубокий и остальные 6 месяцев - обыкновенный траур. Надеть цветное платье раньше этого срока значило надсмеяться над чувствами, и даже вдова, не имеющая причины оплакивать смерть мужа как большое несчастье своей жизни, никогда не решилась бы выказать такое бессердечие.

 Во время  глубокого траура женщины носили  длинные суконные или шерстяные  платья, креповый чепец со шнипом (по В. Далю - мысок или выступ языком у женского лифа, пояса; ну, очевидно, и у головного убора), черные перчатки с черными швами. Даже носовые платки у многих были с черной каймой. Шляпа - с креповой вуалью, зонтик и веер - черные. Летом допускалось вместо шерстяного платья носить барежевое (по В. Далю, бареж - шерстяная, шелковая или бумажная рединка /реденькая ткань, недотка, редно/для женских нарядов). Во время глубокого траура недопустимы были ценные украшения.

 При обыкновенном  трауре креповая вуаль снималась, и вместо матовых материй можно было носить кисею. Все остальное оставалось таким же, как и при глубоком трауре.

 Только при  полутрауре допускались, дополнительно  к черному, белый и серый  цвета. В это время вдова  могла вновь выйти замуж, чего  при глубоком трауре быть не могло.

 У пожилых  женщин, имевших несчастье сделаться  вдовой, траур становился обычно  постоянной одеждой. Им уже  не следовало больше надевать  светлые платья.

 Вдовцу хороший  тон предписывал носить траур  наполовину более короткий срок, чем вдове. У него траур продолжался полгода, после чего овдовевший мужчина мог жениться, и никто не осуждал его в этом случае. Во время глубокого траура вдовец носил широкий креп на шляпе. Костюм должен быть темным, не обязательно черным, но перчатки непременно - черные.

Во время траура необходимо было следить не только за своей одеждой, но и за своим  поведением. Во время глубокого траура не следовало появляться на концертах, в театре и других увеселениях, а  также устраивать у себя дома вечера и приемы. Следовало быть в равной мере сдержанным как в выражении своего веселья, радости в эти дни, так и в чрезмерно открытом выказывании своего горя.  

Современный обряд погребения и поминовения

Погребальные  обряды, совершаемые над телом  православного христианина, основаны на внушениях церкви и ведут свое начало от богопросвященных апостолов и первых христиан.

 Тело умершего  тотчас же после смерти омывают.  Православная церковь утверждает, что омовение происходит в  знак духовной чистоты и непорочности  жизни умершего, а также, чтобы он в чистоте предстал перед лицом Божиим по воскресении. В доме сразу же зажигают лампаду или свечи, которые горят до тех пор, пока в доме находится покойник. Омывают тело теплой водой, но не горячей. Пользоваться при этом нужно мылом, мягкой тряпочкой или губкой. Обычно этим занимаются люди старшего возраста, а если такого человека не окажется, то может омыть и молодая женщина. Перед омовением тела она сама должна помыться под душем.

 После омовения  покойного одевают в новые  светлые чистые одежды. Обязательно надевают крест. Руки и ноги усопшего связывают (развязывают их перед выездом из дома). Руки складывают так, чтобы правая была сверху. В левую руку полагают икону (или крест), для мужчин - образ Спасителя, для женщин - образ Божией Матери. А можно так: в левую руку - крест, а на грудь усопшего - Святой образ. Перед положением умершего в гроб тело и гроб извне и внутри кропят святою водою. На лоб кладут венчик. Его дают в церкви, когда усопшего привозят на отпевание. Некоторые покупают его для себя заранее. Под плечи и голову кладут подушку, которую обычно делают из ваты. Тело покрывают простыней. Гроб обыкновенно ставят посреди комнаты перед домашними иконами (в переднем углу), обращая лицо умершего головой к иконам. Вокруг гроба зажигают свечи (или свечу) в знак того, что умерший перешел в область света - в загробную жизнь.

 Гроб выносят  из дома, обращая лицо умершего  к выходу.

 В храме  гроб с телом ставят посреди  церкви лицом к алтарю, и по  четырем сторонам гроба зажигают  светильники. После службы отпевания родные и близкие обходят гроб с телом, в последний раз целуют умершего (венчик на голове или икону на груди). После этого тело целиком закрывают простыней, и священник крестообразно посыпает его землею (или чистым речным песком). Гроб закрывают крышкой, после чего уже не открывают больше.

 В могиле  умерший полагается лицом к  востоку (в ожидании наступления  утра вечности, или второго пришествия  Христа, и в знак того, что умерший  идет от запада жизни к востоку  вечности).

 Крест - символ спасения - возвышается над могилою христианина (он ставится в ногах). Крест ставится восьмиконечный, из любого материала, но обязательно правильной формы.

В советский  период в России появился обычай украшать гробы умерших цветами, приносить  к гробу венки с посвятительными надписями, а затем с этими венками провожать покойников на кладбище. Святейший Синод признал этот обычай чуждым уставам Православной Церкви. Возможно только возложение венков на гробы, но в этом случае на венках не должно быть никаких надписей.

 Запрещается  Православной Церковью и музыка  при совершении погребения. Это  объясняется тем, что музыка, не  имеющая места в православном  богослужении, не должна употребляться  и при совершении этого религиозного  обряда.

После погребения и в дни поминовений обязательно устраивался поминальный стол. В России поминки вдень похорон являются слабым отголоском поминальной тризны. Тризна бывала многодневной и представляла собой сложный комплекс коллективных символических действий, включающих пирование, поминки, поминания, песнопения и семейный совет по различным вопросам наследства или помощи семье умершего.

 Поминовение  по усопшим родственникам у  русских справляли, как правило,  на 3, 9, 20, 40 дни, в годовщину и  праздники. Отмечая поминки, крестьяне верили, что в 9, 20, 40 дни после смерти душа прилетает домой, поэтому надо ее ублаготворить. Крестьяне считали, что поминовение облегчает страдание умершей душе.

 На обед  приглашались все, кто участвовал  в похоронах. Поминальный обед  начинался с молитвы. Вначале угощали служителей церкви, обмывальников и копальщиков, родных и близких. Стол накрывался до моленья. Считалось, что покойный невидимо присутствует на поминках; для него на время поминального обеда оставляли место за столом, клали ложку (иногда под скатерть), ломоть хлеба и обычно стопку водки, если умирал мужчина. Бывало, оставляли на ночь на столе соль и хлеб и меняли его на свежий в течение сорока дней.

 Непременными  кушаниями обеда после похорон  бывали кутья, мед и овсяный  (клюквенный) кисель, в некоторых районах - рыбный пирог, блины.

Сегодня принято  считать, что на поминках в день похорон  всегда много пили. Неправда это. Много  водки, пива, вина и еды выставляли на поминках сорокового дня, годовщинах, специальных родительских субботах, 9-й и 20-й дни отмечали скромно, в узком семейном кругу. Варили кутью из риса или пшеницы с медом, патокою или сахаром, пекли пироги и затем разносили пироги и кутью по всей деревне или соседям, предлагая каждой семье помянуть умершего. Обязательно посещали кладбище и подавали нищим милостыню. Постепенно обычай поминать усопших на 20-й день забылся вовсе.

 Если поминки  (3, 9, 40 дни, годовщина) приходятся  на время Великого Поста, то  в 1-ю, 4-ю и 7-ю неделю Поста  на поминки никого не приглашают. За столом должны присутствовать лишь самые-самые близкие. Если поминальные дни приходятся на будни других недель Великого Поста, то они переносятся на ближайшие субботу и воскресенье. Это называется встречным поминовением.  
 
 

Список  литературы:

1. Брудная Л.И., Гуревич 3.М., Дмитриева О.Л. Энциклопедия обрядов и обычаев. Спб., "РЕСПЕКС", 1996 г. 

2. Рыбаков Б.А.  Язычество древней Руси. М., 1987.

3. Рязанцев С. Философия смерти. - СПб: Спикс, 1994.-319 с.