Покушение на преступление

СОДЕРЖАНИЕ

стр.

ВВЕДЕНИЕ

Стадии совершения преступления - это определенные периоды развития преступной деятельности, качественно различающиеся между собой по характеру совершения общественно опасных действий, отражающих различную степень реализации виновным преступного умысла.

Используя этот объективный критерий, уголовное законодательство различает три стадии совершения преступления:

1) приготовление к  преступлению;

2) покушение на преступление;

3) оконченное преступление.

Покушением на преступление закон признает умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК РФ¹).

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ "покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам". Таким образом, квалификация совершенного деяния как покушения на преступление должна происходить при установлении:

1) действий (бездействия), непосредственно направленных на  совершение преступления;

2) умысла;

3) недоведения преступления  до конца, причем по не зависящим  от лица обстоятельствам².

Объект данного исследования – стадии совершения преступления, предмет – покушение на совершение преступления. Цель работы – рассмотреть покушение как стадию совершения преступления. Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:

1. определить понятие оконченного и неоконченного преступления,

2. охарактеризовать покушение  на преступление, его признаки,

3. рассмотреть виды  покушения,

4. выявить особенности  назначения наказания за покушение.

Для написания работы использовалась специальная литература, нормативно-правовые акты и материалы судебной практики.

ГЛАВА 1. Общая характеристика покушения  на преступление

1.1. Понятие оконченного и неоконченного преступления

УК выделяет этапы  развития умышленного преступления - от приготовления к покушению на его совершение до выполнения оконченного преступного посягательства. Этапы подготовки и реализации умышленного преступления согласно УК четко различаются между собой по характеру выполнения действий и времени прекращения самого посягательства - это формирование и обнаружение умысла, неоконченное преступление (приготовление, покушение) и оконченное преступное посягательство.

Обнаружение умысла нельзя признать этапом совершения преступления. Процесс  формирования преступного умысла, продумывание методов, способов наиболее результативных вариантов его реализации - все это характеризует лишь намерения лица. Даже заявленный (устно или письменно) замысел еще не является началом реализации преступного намерения. В этом случае отсутствует главный элемент, с которым связывается уголовная ответственность, - наличие каких-либо общественно опасных действий, направленных на совершение преступления. Обнаружение умысла не влечет уголовной ответственности. Закон связывает уголовную ответственность с последующим после обнаружения умысла этапом - с приготовительными действиями к тяжкому или особо тяжкому преступлению³.

В отличие от приготовления обнаружение  умысла не ставит охраняемые объекты  в опасность причинения вреда. В  нем отсутствует основной материальный признак преступления - общественная опасность. В исключительных случаях, когда обнаружение умысла опасно само по себе вне связи с развитием этапов в совершении преступления, оно может рассматриваться уголовным законом как вид конкретного преступления. Например, УК рассматривает проявление обнаружения умысла - угрозу как разновидность оконченного преступления: угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей (ч. 1 ст. 318); угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК) и др.

Неоконченное преступление - приготовление  и покушение - характеризуется неполным выполнением действий, предусмотренных  признаками конкретного состава  преступления, либо отсутствием преступного  последствия.

Оконченное преступление характеризуется  наличием в содеянном лицом всех предусмотренных законом признаков  состава преступления (ч. 1 ст. 29 УК).

Момент окончания каждого вида преступлений, предусмотренных Особенной  частью УК, зависит от описания его признаков в конкретной статье. Закон предусматривает несколько типов конструкций составов, в которых по-разному зафиксирован момент окончания преступления. Причем юридическое окончание посягательства может не совпадать с субъективным представлением лица о моменте его завершенности. Среди таких типов выделены усеченные, формальные и материальные составы.

В усеченных составах, с учетом повышенной общественной опасности  содеянного, сам законодатель передвигает  момент юридического окончания преступления на более ранний период. Так, установлена уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) - ст. 210 УК.

Формальный состав не включает в число объективных  признаков преступное последствие. Уголовно наказуемым в нем является само преступное деяние. С его совершением связано и окончание посягательства. Типичным видом формального состава является уклонение от прохождения военной и альтернативной гражданской службы - ст. 328 УК РФ. Временное уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни, причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство), подлога документов или иного обмана надлежит квалифицировать по части 1 статьи 339 УК РФ. При этом продолжительность уклонения от исполнения обязанностей военной службы для состава оконченного преступления значения не имеет.

 В тех случаях,  когда лицо совершает перечисленные  в статье 339 УК РФ действия с целью временно уклониться от исполнения обязанностей военной службы, но в силу каких-либо объективных обстоятельств эти действия обусловливают увольнение его с военной службы (например, развитие заболевания вследствие причиненной при членовредительстве травмы приводит к негодности к военной службе по состоянию здоровья), содеянное также подлежит квалификации по части 1 статьи 339 УК РФ. Если лицо преследовало цель полностью освободиться от исполнения обязанностей военной службы, однако при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, содеянное следует квалифицировать по части 1 или части 3 статьи 30 и части 2 статьи 339 УК РФ. Например, в случае обнаружения у лица орудия или средства для совершения членовредительства их приискание квалифицируется как приготовление к уклонению от исполнения обязанностей военной службы указанным способом. Если подлог документов, на основании которых лицо подлежало досрочному увольнению с военной службы, был обнаружен командованием, содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление, предусмотренное частью 2 статьи 339 УК РФ⁴.

 Материальный состав помимо действия (бездействия) включает в число обязательной составной части объективной стороны наступление преступного последствия. С ним связан и момент окончания преступления. Примерами материального состава могут быть все виды убийств, причинение вреда здоровью, посягательства на собственность (ст. 105 - 108, 111 - 115, 158 УК и др.).

Установлено, что О. и  П., работая оперуполномоченными  уголовного розыска, создали организованную группу, в состав которой, кроме них, вошли Н. и Пол-н. Они решили путем обмана и подделки документов завладеть чужим имуществом - двухкомнатной квартирой, где проживал С., которую они намеревались продать, а деньги разделить между собой. С этой целью О., П. и Н. подготовили необходимые документы для получения Н. паспорта на имя С.

 После получения  Н. паспорта на имя С., им  совместно с О. и П. были  подготовлены соответствующие документы  на приватизацию квартиры, в которой  проживал С.

17 мая 1996 года осужденные  данную квартиру приватизировали,  а 17 июня 1996 года с целью продажи этой квартиры оформили в нотариальном порядке договор купли-продажи квартиры между Н. и Пол-ным.

4 июля 1996 года с целью  скрыть мошенничество осужденные  совершили убийство С.

 После этого П., Пол-н и О. вывезли труп потерпевшего, его мебель и личные вещи из квартиры на городскую свалку, где подожгли.

 Действия О. квалифицированы  судом (с учетом последующих  изменений) по ч. 1 ст. 170, ч. 3 ст. 147, ст. 17, п.п. "а", "е", "н" ст. 102 УК РСФСР и ч. 2 ст. 167 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года).

 Осужденный О. в  надзорной жалобе утверждал, что  его действия неправильно квалифицированы  по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР как оконченное преступление, так как деньги за квартиру он не получил и просил переквалифицировать данные действия на ст. 15, ч. 3 ст. 147 УК РСФСР.

 Президиум Верховного  Суда Российской Федерации надзорную  жалобу осужденного в этой  части оставил без удовлетворения  по следующим основаниям.

 По смыслу закона  хищение считается оконченным, если  имущество изъято и виновный  имеет реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению. При этом не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался этим имуществом. Имеет значение только то, что он, завладев чужим имуществом, получил возможность распорядиться им.

 Из приговора видно, что осужденные путем обмана завладели чужим имуществом - квартирой С., приватизировали ее на имя Н. и оформили фиктивный договор купли-продажи данной квартиры, согласно которому Н. продал квартиру Пол-ну.

 Таким образом,  они распорядились похищенным  имуществом по своему усмотрению.

 В связи с этим  доводы жалобы О. о том, что  в его действиях имеется лишь  покушение на хищение квартиры, а не оконченный состав мошенничества,  необоснованны⁵.

Также интересно и  другое дело. По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа от 20 декабря 1999 г. Тропин осужден по ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ.

 По делу также  осуждены Гергележиу, Туляков, Сысоев  и Ледяев.

 Согласно приговору  преступление совершено при следующих  обстоятельствах.

 Тропин предложил Гергележиу, Ледяеву, Сысоеву, Тулякову ограбить супругов Худайназаровых и с этой целью 27 марта 1999 г. около 2 час. ночи на автомашине привез их к вагончику, где проживали потерпевшие. Сам Тропин остался в автомашине, а другие участники преступной группы с помощью технических средств проникли в вагончик и, требуя денег, стали избивать супругов руками, ногами и монтировкой по различным частям тела. Гергележиу нанес Худайназарову четыре удара ножом в грудь и убил его. Худайназаровой действиями виновных причинен легкий вред здоровью. Не найдя денег, нападавшие с места происшествия скрылись.

 Судебная коллегия  по уголовным делам Верховного  Суда РФ 22 января 2001 г. приговор  изменила, действия Тропина переквалифицировала  с ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, в остальном приговор оставила без изменения.

 Заместитель Генерального  прокурора РФ в протесте поставил  вопрос об изменении судебных  решений в отношении Тропина,  переквалификации его действий  с ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

 Президиум Верховного  Суда РФ 25 декабря 2002 г. удовлетворил  протест, указав следующее.

 Судебная коллегия, переквалифицировав действия Тропина,  сослалась на то, что согласно показаниям Гергележиу, Ледяева, Сысоева и Тулякова в ходе предварительного следствия и в судебном заседании Тропин не говорил им о необходимости применить насилие к потерпевшим, использовать оружие и другие предметы в качестве оружия, а лишь предложил открыто похитить деньги у Худайназаровых и организовал совершение этого преступления.

 Однако кассационная  инстанция не учла, что по смыслу  закона грабеж является оконченным  только с момента завладения  виновным чужим имуществом. В  данном же случае, как установлено судом, Тропин не довел до конца свой умысел на завладение имуществом Худайназаровых, поскольку исполнителями преступления оно не было похищено.

 Таким образом,  действия Тропина как организатора  покушения на совершение грабежа  группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ⁶.

1.2. Понятие покушения и его признаки

Покушение - это умышленное действие или бездействие, непосредственно направленное на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам.

В юридической литературе обосновывалось и иное решение вопроса. Так, Н.Д. Дурманов писал, что при  покушении может реально и не ставиться в опасность причинения вреда охраняемый объект посягательства⁷ Такой подход не основан на законе. Любое преступление причиняет вред охраняемым отношениям либо создает реальную опасность причинения такого вреда. Не является в этой части исключением и покушение.

При покушении в поведении  лица усматривается начало выполнения действия (реже бездействия), охватываемого  объективными признаками конкретного  преступления, непосредственно направленного  на причинение преступного последствия. Однако ожидаемый результат не наступает, так как в ход событий вмешиваются независящие от субъекта обстоятельства. Таким образом, покушение всегда предполагает начало исполнения преступления. Например, покушение на убийство может выразиться в ударе ножом, при котором лезвие сломалось, и по этой причине повторить попытку оказалось невозможным. С приготовлением покушение разграничивается по характеру совершаемых поступков и их направленности. При приготовлении создаются условия для последующего посягательства. При покушении посягательство уже реализуется, объект охраны ставится в опасность реального причинения вреда, действия лица направлены на осуществление замышляемого преступления, его фактическое совершение и причинение предусмотренного законом преступного последствия. Содеянное лицом уже охватывается объективными признаками конкретного состава преступления.

Часть 3 ст. 30 УК характеризует  покушение как действие (бездействие). Покушение реализуется в бездействии, например при убийстве, когда жертву, находящуюся в беспомощном состоянии, лишают воды и пищи.

Для покушения характерна незавершенность преступления. Объективная  сторона здесь выполняется не в полном объеме. Лицо либо не совершает  всех задуманных действий (бездействие), либо не наступает желательное для него преступное последствие.

Покушение в материальных составах чаще связано с ненаступлением последствий. Например, проникнув в  квартиру, субъект не сумел изъять ценности. В формальных составах незавершенность  посягательства связана с фактом несовершения всех действий, которые образуют объективные признаки конкретного состава преступления.

Так, в Постановлении  Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам  о взяточничестве и коммерческом подкупе"⁸ дается разъяснение, что "дача взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, а равно их получение должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей. В случае когда должностное лицо или лицо, осуществляющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, отказалось принять взятку или предмет коммерческого подкупа, взяткодатель или лицо, передающее предмет взятки или подкупа, несет ответственность за покушение на преступление, предусмотренное статьей 291 УК РФ или соответствующей частью статьи 204 УК РФ". Причины и обстоятельства, в силу которых преступление не доводится до конца, могут быть самыми разнообразными. Однако их объединяет то общее, что они не зависят от лица, совершающего посягательство, не связаны с его желанием и волей. Это могут быть обстоятельства, связанные с непригодностью орудий и средств совершения преступления, наличием непреодолимых препятствий, появлением нежелательных очевидцев, активным сопротивлением потерпевшего, отсутствием предмета преступления и т.п. Если преступление не доводится до конца самим субъектом в силу каких-то внутренних побуждений (например, в силу жалости к жертве), содеянное рассматривается как добровольный отказ (ст. 31 УК)⁹. Субъективные признаки покушения характеризуются виной в виде прямого умысла. Субъект сознает, что выполняет конкретные действия, направленные на совершение преступления и достижение преступного последствия, и желает совершить эти действия либо причинить преступное последствие. Направленность умысла лица и конструкция конкретного состава преступления позволяют отграничить покушение от оконченного преступления. Например, причинение тяжкого вреда здоровью, при наличии умысла на лишение жизни потерпевшего, квалифицируется как покушение на убийство, а не как причинение вреда здоровью определенной тяжести.

Аналогично решает вопрос Пленум Верховного Суда РФ. В п. 6 Постановления  от 27 декабря 2002 г. "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" подчеркнуто: "Кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия"¹⁰.

Из этого разъяснения  следует, в частности, что нанесение  потерпевшему побоев, не повлекших  расстройства здоровья, при попытке  отнять принадлежащее ему имущество  квалифицируется как покушение  на грабеж.

Интерес представляет следующая практика. В., вступив в предварительный сговор с неустановленным следствием лицом на незаконный сбыт наркотического средства - героина, с этой целью хранила у себя дома указанное наркотическое средство массой 9,824 грамма, из которых 18 января 2001 года сбыла З. 0,241 грамма (в ходе проверочной закупки). Оставшаяся часть героина была изъята у В. при обыске в тот же день сотрудниками милиции.

 Указанные действия  В. квалифицированы судом (с  учетом внесенных изменений) по  ч. 4 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение в целях сбыта и незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, по предварительному сговору группой лиц.

 Судебная коллегия  по уголовным делам Верховного  Суда РФ переквалифицировала  действия В. с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.), мотивировав решение следующим.

 Поскольку судом  признано наличие у В. умысла  на сбыт всей массы хранившихся  у нее наркотических средств,  из которых она сбыла З. 0,241 грамма героина, не образующего  особо крупный размер, то действий осужденной надлежит квалифицировать как покушение на сбыт наркотических средств в особо крупном размере, по предварительному сговору группой лиц¹¹.

Таким образом, квалификация совершенного деяния как покушения на преступление должна происходить при установлении: 1) действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления; 2) умысла; 3) недоведения преступления до конца, причем по не зависящим от лица обстоятельствам.

1. Признак действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, означает, что при покушении на преступление осуществляется деяние, предусмотренное статьей Особенной части уголовного законодательства. Этот признак отличает покушение на преступление как от любого непреступного (пусть и предосудительного) поведения, так и от приготовления к преступлению - создания условий для совершения преступления (ч. 1 ст. 30 УК РФ). Если лицо не приступает к выполнению действий (бездействия), названных в соответствующей статье Особенной части, содеянное ни при каких условиях нельзя квалифицировать в качестве покушения на преступление.

Не случайно Президиум  Верховного Суда РФ исключил из приговора  и кассационного определения  по делу Халдеева и других указание об их осуждении за покушение на хищение наркотических средств как излишне предъявленное. Осужденные, "обсуждая план разбойного нападения на квартиру и предполагая, что кроме ценностей там могут находиться наркотики, высказали намерение завладеть ими в случае их обнаружения. Однако при нападении никаких действий, направленных на завладение наркотиками, они не совершали". В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" разъяснено, что "не может быть квалифицировано как покушение на дачу или получение взятки либо на коммерческий подкуп высказанное намерение лица дать (получить) деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало"¹².

Получается, что квалификация содеянного как покушения на преступление предполагает установление того, что  лицо приступило к совершению деяния, предусмотренного в Особенной части уголовного законодательства. Однако выявление данного признака само по себе недостаточно для уголовно-правовой оценки содеянного. Кроме того, необходимо выявить наличие умысла.

2. Признак совершения  умышленных действий (бездействия) сам по себе, конечно, не отличает покушение на преступление от оконченного преступления, но означает, что установление неосторожности сразу исключает квалификацию деяния как покушения на преступление. Поэтому неправильно были оценены судом действия Буракова, фактически повлекшие лишь легкий вред здоровью потерпевшего, в качестве покушения на неосторожное убийство, совершенное в результате преступной небрежности. Президиум Ростовского областного суда справедливо указал по данному делу, что "в соответствии с законом покушение возможно только при совершении умышленного преступления..."¹³.

Известно, что умысел бывает прямым и косвенным (ст. 25 УК РФ). Однако практика обоснованно исходит  из того, что покушение на преступление способно быть совершено исключительно с прямым умыслом. Так, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)"¹⁴ разъяснено, что "покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)". При таких условиях, казалось бы, очевиден вывод о том, что и установление косвенного умысла сразу исключает квалификацию деяния как покушения на преступление. В то же время само уголовное законодательство, используя термин "умышленное", прямо не ограничивает совершение подобного преступления лишь прямым умыслом.

Вместе с тем покушение  на преступление - это умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления или ведущие к совершению оконченного преступления. Конечно, такое может быть и при косвенном умысле, но последним, как признается в теории, всегда охватывается психическое отношение лишь к побочному результату действий (бездействия), ведущих к совершению иного преступления или непреступного деяния, для появления которого лицо вообще ничего не предпринимает. Поскольку для реализации косвенного умысла действия (бездействие) специально не осуществляются, их непосредственная направленность на совершение преступления исключается.

3. Признак недоведения  преступления до конца означает, что при покушении на преступление  соответствующие действия (бездействие)  либо выполняются не в полном объеме, либо не влекут общественно опасные последствия, предусмотренные статьей или частью статьи Особенной части уголовного законодательства. Данное обстоятельство особенно важно для отграничения покушений на преступления от оконченных преступлений. Оно недвусмысленно свидетельствует о невозможности квалификации как покушения на преступление деяний, с помощью которых криминализуются в качестве оконченных преступлений покушения на преступления. Речь идет об усеченных и в некоторых случаях формальных составах. Например, совершение нападения в целях хищения при разбое уже само по себе без изъятия и обращения в свою пользу чужого имущества образует оконченное преступление (ст. 162 УК РФ); заявление при вымогательстве требования передачи чужого имущества без каких-либо действий, направленных на его получение, также образует такое преступление (ст. 163 УК РФ); оконченным преступлением является и просто посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, лица, осуществляющего правосудие или предварительное следствие, сотрудника правоохранительного органа (ст. 277, 295, 317 УК РФ) без цели воздействия на их профессиональную деятельность или мести за нее.

Определение при уголовно-правовой оценке содеянного, что соответствующие  действия (бездействие) были выполнены не в полном объеме, предопределяется их описанием в уголовном законе. Если они не являются одноактными, то вполне могут быть не доведены до конца, а значит, и квалифицироваться как покушение на преступление. Так, в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" разъяснено, что "в тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим не зависящим от этого лица обстоятельствам не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированы как покушение на создание банды"¹⁵.

В п. 11 цитированного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" дано пояснение, что "в случаях, когда должностное лицо или лицо, осуществляющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, отказалось принять взятку или предмет коммерческого подкупа, взяткодатель или лицо, передающее предмет взятки или подкупа, несет ответственность за покушение на преступление, предусмотренное статьей 291 УК РФ или соответствующей частью статьи 204 УК РФ". Далее разъяснено, что "если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать или получить предмет взятки или подкупа, содеянное ими следует квалифицировать как покушение на получение либо дачу взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе".

Дело обстоит несколько иначе, если состав преступления включает альтернативные виды соответствующих действий (бездействия). Так, в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Юрьева сказано: "Диспозиция ч. 1 ст. 222 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение или ношение боеприпасов. Совершение любого из указанных в диспозиции действий образует оконченный состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поэтому действия лица, которое незаконно приобрело, хранило, перевозило и носило боеприпасы, а затем пыталось их сбыть, квалифицируются по ч. 1 ст. 222 УК РФ. В данном случае дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ не требуется".

Получается, что совершение хотя бы одного из альтернативных действий в  полном объеме исключает уголовно-правовую оценку как покушения на преступление другого действия, выполненного лишь частично. При таких условиях в исполненном полностью действии уже содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Значит, согласно ч. 1 ст. 29 УК РФ указанное действие подлежит квалификации в качестве оконченного преступления. Все остальные действия из фактически совершенного деяния юридического значения при его оценке не имеют.

Изложенная уголовно-правовая оценка содеянного при совершении отраженных в составе преступления альтернативных действий и в полном объеме, и  частично может вызвать сомнение из-за того, что не охватывает альтернативные действия. Вместе с тем при назначении наказания такой недостаток вполне преодолим. Зато дополнительная квалификация деяния из-за вменения покушения на преступление допускает повышение наказуемости содеянного в соответствии со ст. 69 УК РФ. В результате более опасный преступник (выполнивший полностью несколько альтернативных в составе преступления действий, оцениваемых только в качестве оконченного преступления) способен получить преимущество перед менее опасным (одно из действий выполнившим не в полном объеме).